Boris Zhitkov

крикнул, как давеча Юхименко: – Яшка, Яшка! Иди, я тебе

поможет. А пароходик важно стоял на полке на лакированных подставках. Я глаз от него не мог оторвать. А бабушка: – Дай честное слово, что не прикоснёшься. А то лучше спрячу-ка от греха. И пошла к полке. Я чуть не заплакал и крикнул всем голосом: – Честное-расчестное, бабушка. – И  схватил бабушку за юбку. Бабушка не убрала пароходика. Я всё смотрел на пароходик. Влезал на стул, чтоб лучше видеть. И всё больше и больше он мне казался настоящим. И непременно должна дверца в будочке отворяться. И наверно, в нём живут человечки. Маленькие, как раз по росту пароходика. Выходило, что они должны быть чуть ниже спички. Я стал ждать, не поглядит ли кто из них в окошечко. Наверно, подглядывают. А когда дома никого нет, выходят на палубу. Лазят,

густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали

револьверов. И вдруг Левка выбегает на

и вечером на тёплой плите растянулся. И вдруг такая беда! Печи не топлены, хозяева сами чёрствую корку сосут. И украсть нечего. Да и мышей в голодном доме тоже не сыщешь. Перевелись коты в городе… А каких, может быть, и голодные люди приели. Так ни одной кошки и не достал. III

как козявку, двумя пальчиками: осторожно и бережно. Слон прошёл мимо нас; смотрим, сворачивает с дороги и попёр в кусты. Кусты

Шинели» и блестяще раскрывают не самую известную нам сторону российской действительности середины XIX века. Коммерческий успех и популярность Альбова интересовали мало, а выбранная им тематика совершенно не подходила для роли популярного чтива. Поэтому жизнь писателя прошла в бедности. Умер Альбов от

Я думал, что железная дорога такая: она как улица, только внизу не земля и не камень, а такое железо, как на плите, гладкое-гладкое. И если упасть из вагона, то о железо очень больно убьёшься.

Орёл А потом я не захотел идти, потому что очень скоро и потому что я за решёткой увидал очень большую птицу. И я стал кричать: – Мама, вон какая птица! И я стал показывать на эту птицу. У ней на клюве, на конце, – крючок. А на лапах – очень острые когти. Она коричневая и немного чёрная. И я тянул маму, чтоб к ней идти. Мы совсем близко подошли. Эта птица сидела на большом камне и лапами держала сырое мясо. Она клювом отрывала кусочки и потом на всех глядела и ела мясо. Она очень сердито гля

Эту собаку убить надо! Это дьявол какой-то! Ребик под диван забился. – Раз уж пришлось за штаны платить… Ах ты, дрянь эдакая! Теперь шубы, за шубы взялся!.. И папа вытянул за ошейник Ребика из-под дивана. Ребик выл и корчился. Знал, что сейчас будут бить. Танька стала реветь в голос. А отец кричит мне: – Принеси ремень! Моментально!