Александр Николаевич Афанасьев

В Древней Руси волшебную сказку (в отличие от бытовой) вообще не рассматривали как развлечение. Это  была форма колдовского обряда со своими заклинаниями, отголоски которых отразились в повторяемости элементов и устоявшихся формулировках. Отчасти этим объясняется исключительно устное бытование жанра.

ребёнком? – Очисти меня, подбери меня, тогда скажу. – Нету времени! – с досадой сказала крестьянка и

Ты кипи, кипи, колодец! Ты кипи, кипи, студеной! Ключевою водою Со серебряной пеной. Тут Аннушка 235 выходила, Свет Ивановна выходила;

Понятие архетипа (от древнегреческого ἀρχέτυπον – «первообраз, оригинал, подлинник, образец») восходит ко временам Античности, к  эйдосам Платона, и разворачивается в различных контекстах мировой культуры. Литературоведы понимают под этим термином основу для построения образов и сюжета, «порождающую модель» (по А. Ю. Большаковой), которая, при внешних метаморфозах, сохраняет свое смысловое ядро. Культурологи рассматривают архетип как базовую культурную модель, а социологи – как комплекс поведенч

заменялись другими, родственными, старым словам придавалось новое значение. Вследствие

ни в сказке сказать, ни пером написать;

– Темно в бане-то будет! А Месяц ему: его под крыло.