Quotes from the 'Опасное лето' audiobook

Публика ведь не за тем идет в театр, чтобы понимать.

Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. От его крика проснулись все остальные и тоже заорали из солидарности.

Я позабочусь, чтобы никто не мешал тебе. И пока ты работаешь, возле тебя будет стоять вазочка с карамельками.

... Лишь у негодяев все плохо кончается.

— Не скажите! — воскликнул Хомса. — Я знаю негодяев, с которыми никогда ничего плохого не случалось.

— Какая же должна быть скучная жизнь у этих бедняг! — удивилась мама.

Там никому нет дело до тебя, и никому не интересно знать, что ты любишь и чего боишься.

— Мама, что такое генеральная репетиция? — спросил маленький ежик в одной из лодок.

— Это когда они примериваются в самый последний раз, чтобы быть совершенно уверенными в том, что все идет как надо, — ответила мама-ежиха. — Завтра они будут играть по-настоящему, и тогда за спектакль нужно будет платить. А сегодня спектакль для таких бедных ежей, как мы, бесплатный.

Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. Все остальные проснулись и тоже заорали из солидарности с ним.

И запомни, что в настоящей трагедии, написанной старинным стилем, все должны быть в родстве друг с другом.

Собственно, говорить у них не было охоты. До поры до времени. Им некуда было спешить: впереди было долгое лето, которое сулило исполнение всех надежд.

это, конечно, была сосновая шишка. А если не сосновая, то, должно быть, еловая