Book duration 51 min.
Боковая ветка
About the book
«Рельсовые стыки отстукивали стаккато пути. Фуражка, свесясь козырьком с настенного крюка, раскачивалась из стороны в сторону, точно пробуя вытряхнуть из суконных висков мигрень. Квантин, отстегнув портфель, вынул газету. Но в чуть тлеющих под потолком угольных нитях было ровно столько света, чтобы мешать спать. Жухлые петиты листа неохотно осмыслялись в слова. Квантин сложил газету и придвинулся лицом к стеклу: сутулые контуры сосен, закрываясь черными распялами ветвей от света, падали в ночь. Было как-то зябко: не то тянуло от окна, не то лихорадило. Квантин попробовал было голову поверх портфеля и ноги под пальто. Но короткая и скользкая ткань свесью рукавов – вниз, и под плечом вздрагивала жесткая доска…»
В сущности, писатели – это профессиональные дрессировщики слов...
Лучше быть тупым и ржавым клинком, чем драгоценными, но пустыми ножнами.
Я осторожно обращаюсь со всеми этими "быть" и "не быть". Ведь между ними только одно или.
Гость мой был такой же бедняк, как и я: он знал, что право на чудачество -- единственное право полуголодных поэтов...
...Лучше быть тупым и ржавым клинком, чем драгоценными, но пустыми ножнами; и вообще - лучше хоть как-нибудь быть, чем великолепно не быть...