Quotes from the audiobook «Таня Гроттер и ботинки кентавра», page 13
«О, этот чувак долго жил! Зырь, а та телка совсем молодая окочурилась! Я бы с такой прошвырнулся… А у этого фамилия подозрительная! Пусть берет лопату и перезакапывается в другом месте».
Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь. Так случилось и теперь.
– Тыр, Тыр, Тыр… – повторил Ягуни. – Вслушайся в само звучание этого слова! Какая мелодика! Какая выразительность! Больше я ничего не скажу. Я нем, как дохлый водолаз!
Жизнь как почтовый дилижанс. Люди садятся в него, некоторое время едут вместе, привыкают друг к другу. А затем рано или поздно каждый выходит на своей станции. Дверь дилижанса хлопает, и он уезжает. А разлучившиеся никогда больше не встречаются. Во всяком случае, в этом дилижансе. Но кто сказал нам, что этот дилижанс последний? Возможно, где-то там, за горизонтом этого мира будет еще один.
Один и тот же кирпич не падает на голову дважды, хотя бывали случаи, когда на одни грабли наступают всю жизнь.
задерживать царицу Нуи или просто задавать ей вопросы стал бы только маг, страдающий белой горячкой да еще склонный к суициду.
На скуле у него красовался внушительных размеров фингал – доказательство того, что даже подгнившее яблоко, пущенное умелой рукой, может быть грозным оружием.
рошлое умерло, будущее не наступило. Ты же идёшь по узкому гребню настоящего между пропастью минувшего и грядущего, кренясь то в одну сторону, то в другую. Лезвие бритвы в сравнении с этим гребнем показалось бы широким проспектом. Это и есть жизнь…
