Series «Трилогия»

Среди почитателей так называемой вменяемой русской литературы, представители которой награждаются премиями и провозглашаются прорабами современного литературного пространства, бытует мнение, что любовь есть назойливая и неудобная часть тех причудливых и не всегда адекватных переживаний, которые испытывают ее философски настроенные герои, силой надуманных обстоятельств делающие выбор между добром и злом. Другими словами, деяния невнятного, нездорового героя, для которого любовь вторична, либо густо замешана на перверсиях, и есть, по их мнению, желанный вектор современного литературного процесса. Любовные же переживания нормальных людей считаются делом обыденным и за отсутствием сенсационности интереса не представляют. По этой причине произведения о любви названы «любовными романами», зачислены в разряд второсортных и отправлены на одну полку с криминальным чтивом.

На самом же деле познание и самопознание человека возможно только через любовь, а вся полнота мира открывается ему не в философских размышлениях, а в любви. Об этом говорят традиции русской литературы от «Евгения Онегина» до «Мастера и Маргариты» и даже приснопамятная «Лолита» свидетельствует о том же. Любовные страдания куда искреннее, продуктивнее и глубже, чем тот слипшийся конгломерат низких чувств, которые сопровождают натужную борьбу человека за существование. Не говоря уже о том, что если любовные деяния (как, например, выбор Отелло) и не всегда этичны, то корысти в них куда меньше, чем в борьбе за власть и богатство. Именно эти соображения заставляют меня настаивать на сингулярной природе любви, именно исходя из них, спешу посильным мне способом воздать должное началу всех начал, из которого возникли и расцвели человеческие чувства, фантазии, искусства, добродетели, пороки и сам Космос.

Итак, да здравствует любовь, и да не обвинят нас, дорогой читатель, в злоупотреблении словоупотреблением!