Read the book: «Последняя вечеринка»

Глава 1

Кейн, что такое музыка?

Музыка – это невысказанные мысли

Земля. Наши дни

Кейн вел машину. Легко и уверенно. Левая рука свободно лежала на руле. Правая – покоилась на теплом колене Нэш. Вечеринка удалась на славу. Собрались все. Даже сестрички Клэрис и Мэгги Меллинс не поленились и прикатили из Оклахома Сити.

Были там и Боб Манн с Джоном Хоппером, верные товарищи, с которыми Кейн коротал студенческие годы. Деля пополам все радости и горести. Радостей было больше. Горести – в основном, отсутствие пива в студенческой забегаловке.

И когда все забавные случаи и истории были вспомянуты и должным образом обмыты, Боб, взобравшись на стол, внес предложение собираться каждый год, и делиться своими достижениями. Как в бизнесе, так и в личной жизни. Сам Боб был уже младшим компаньоном в фирме своего дяди, и чувствовал себя хозяином чуть ли не всего Манхеттена вместе с прилегающими штатами.

Было ли его предложение принято, Кейн не помнил. Отыскав Нэш в объятиях какого–то лохматого парня, Кейн усадил ее в машину и запустил двигатель.

Они познакомились год назад, на пляже в Маями. Был жаркий летний день. Купались в полосе прибоя отдыхающие, играли в песке дети. Везде звучала музыка.

Разомлевшая от жары Нэш полулежала в шезлонге и, подставив тело теплым солнечным лучам понимала, что ничего не хочет, кроме вот так неподвижно лежать, и ни о чем не думать.

Чья–то тень заслонила ей солнце. Она посмотрела. Перед ней стоял и улыбался молодой парень. Он был симпатичным, только что вышел из воды, и по его загорелому красивому телу стекали струйки воды. Он улыбнулся и уверенно протянул ей руку.

– Идем, прокатимся. Волна первоклассная.

К его левой ноге веревкой была привязана доска для серфинга.

– Но я не умею, – ответила Нэш, берясь рукой за его пальцы.

– Я научу. Это несложно. У тебя получится. Я уверен. Идем!

Взявшись за руки, они вошли в море. С тех пор они вместе.

– А пиво у Майкла дерьмовое, – сказала Нэш. – Меня до сих пор мутит.

Кейн слегка крутнул руль, машина сделала широкий зигзаг.

– Перестать, Кейн, а то мне станет еще хуже, – откинув голову на спинку сидения, Нэш высунула руку в окно. Секунду она сидела, закрыв глаза, потом улыбнулась. – Как приятно, будто ласкаешь ветер…Как тебе Сюзан? – помолчав, спросила она.

Прежде чем ей ответить, Кейн закурил и попытался вызвать в памяти лицо Сюзан. Это оказалось трудной задачей. Сюзан превратилась в многоликого дракона, все головы которого одновременно, то смеялись, то говорили, то орали песни. И выделить лицо Сюзан среди этой толпы было непросто.

– Симпатичная девчонка, – сказал, наконец, Кейн.

Выслушав его ответ, Нэш снова закрыла глаза.

– Эллин Беркин, ты с ней танцевал. Помнишь?

Кейн кивнул. Такую штучку как Эллин трудно не упомнить.

– Так вот… – неторопливо продолжала Нэш. – Она мне сказала, что Сюзан трахается с Энди. Представляешь?

Кейн представлял. И даже очень хорошо. Одно плохо – в пикантные минуты Сюзан уж слишком громко стонала. Как будто все демоны ада собрались вокруг кровати, и пытаются стащить ее душу, ничего не заплатив. Кейн представлял. Правда, было это давно.

– Эллин рассказывала, что они пытались проделать это в лифте.

– Вот как? – Кейн бросил на девушку любопытный взгляд.

– Да, – Нэш убрала руку с окна. – Только у них ничего не получилось. Когда все уже было готово, лифт внезапно остановился, дверь открылась, и Энди вылетел в коридор. Прямо на руки пожилой мисс. Старушка поначалу испугалась, и даже закричала. Но, увидев одну маленькую вещицу, которую Энди не успел спрятать, нашла это очень забавным. В общем, ей понравилось.

Кейн не сдержал улыбки. На Энди это похоже. Этот придурок всегда влипнет в какую–нибудь историю.

– А что Сюзан? – спросил он, продолжая улыбаться.

– Нормально. Затащила Энди в лифт и сказала, что предпочитает более привычные места и позы. Даже если это и не напоминает сюжетную линию фильма «Девять с половиной недель».

– А твоя подруга с юмором, – заметил Кейн.

Нэш повела плечом. Сама она так не считала.

Несколько миль они проехали молча. Кейн вел машину, а Нэш дремала. Ночь была по–летнему теплой, светила полная луна. Временами, вдали, то появлялись, то снова исчезали огни города.

Города, в котором после университета поселился Кейн, и куда приехала погостить Нэш. Раньше Кейн жил в Алабаме, но потом решил перебраться в Техас. Для смены обстановки, как он всегда говорил своим друзьям, обмениваясь с ними новостями по телефону.

Нравился ли ему Техас, Кейн не знал. Слишком много пыли, холмов и чахлой в летнюю жару травы. Да и солнца могло быть и поменьше. Но все эти маленькие неудобства заметны только первое время. Потом они как бы исчезают, и ты перестаешь их замечать.

Особенно, когда ты молод, тебе всего двадцать пять, у тебя есть классная машина и замечательная девушка вроде Нэш. Будучи на досуге философом–любителем, Кейн полагал, что все дело в привычке, а не в количестве солнца и пыльных холмов.

– Кейн, останови машину, – неожиданно попросила Нэш. – Я пришла к окончательному выводу – Майкл напоил нас испорченным пивом. Какое свинство с его стороны. Так обойтись с друзьями!

Белый «Мустанг», будто призрак продолжал нестись сквозь ночь. Слова Нэш выглядели не очень убедительно. На взгляд Кейна дело вовсе не в качестве напитка, а в том количестве, в котором оно было употреблено Нэш в объятиях лохматого собутыльника. Кстати, он так и не спросил, кто этот тип.

– Кейн, ты что, не слышал? Останови!

– Приспичило…Потерпи, крошка. Осталось пять миль, и мы дома. И тогда в твоем распоряжении все блага цивилизации.

Нэш рассердилась.

– Кейн, не будь занудой. Мне плохо. Разве непонятно! – Нэш высунула голову в окно.

Кейн счел нужным уступить. Спорить с Нэш дело безнадежное. Тем более в два часа ночи. Для этого требуются крепкие нервы и свежая голова. У Кейна на данный момент не было ни того, ни другого. Он просто хотел спать. «Мустанг», шелестя гравием, съехал на обочину.

– Ладно, только в кустах долго не сиди. Вдруг засел какой–нибудь ковбой, – пошутил он, выключая двигатель.

– В кустах? – Нэш фыркнула, открыла дверь. Она и не думала лезть в кусты. Этого еще не хватало!

– Господи, как хорошо, а как тепло, – она отошла от машины, посмотрела по сторонам.

Открыв дверь со своей стороны, Кейн опустил ногу на нагретый за день асфальт. Нэш права – ночь замечательная.

– Ты куда? – Кейн увидел, как Нэш дробно постукивая каблуками, вышла на середину автострады.

Потом – Кейн не сдержал улыбки – сняла трусики и изящно, будто позировала перед видеокамерой, присела. Через минуту, слегка пошатываясь, Нэш вернулась к машине.

Глава 2

Кейн захлопнул дверь, запустил двигатель.

– Тебя могли увидеть.

– Если бы я не пила пиво вперемежку с шампанским. Это Билл меня так напоил…Увидеть, а кто меня мог увидеть? Индейцы? Да вроде бы их здесь нет. И уже давно.

– Со спутника. Представляешь, засняли, и сейчас любуются твоей симпатичной попкой.

Решив, что он говорит серьезно, Нэш на мгновение подняла голову к усеянному звездами небу. Звезды – они всегда ее манили.

– Не говори глупостей, Кейн, никого там нет. А если и есть, ну и что, пусть поразвлекутся мальчики. У них же там одни приборы. Свихнуться можно от тоски. Представляю, какой праздник был, когда наша астронавтка прилетела на МКС. Все там, наверное, ревели от восторга. Я ее видела однажды…по телевизору. На всю жизнь подруга натрахалась!

– Господи, Нэш, садись уже. Твоим фантазиям нет предела.

– Да ничего я не выдумываю. Сам подумай, чем им еще заниматься как не сексом? Полгода на одной станции, в ограниченном, как они говорят пространстве. Я бы лично только то и делала, что трахалась…с тобой, конечно, дорогой…Ну, все, поехали!

Но несмотря на свое «поехали», Нэш в машину не села, и продолжала топтаться возле открытой двери. Можно подумать, она чего–то ждала. Кейн устало потер глаза. Черт, когда же они, наконец, доберутся до дома? Ну, пописала Нэш, так что им теперь дожидаться пока подсохнет автострада?

Кейн хотел уже было высказать ей свое мнение, но не успел. Выдернув руку, Нэш голосом полным прямо какого–то идиотского изумления, сказала:

– О, боже, Кейн, ты только посмотри. Что это? Новый дорожный указатель? Вроде бы минуту назад его здесь не было. Или я настолько рассеянная, что не заметила его?

Кейн, с долей сожаления заглушил двигатель, открыл дверь, вышел из машины. Видно, им суждено застрять здесь до утра.

– Где? – спросил он, закуривая новую сигарету.

– Что значит «где»? – неизвестно отчего рассердилась Нэш. – Вон, на обочине, как все дорожные знаки. Слушай, а чего он так светится?

Кейн присмотрелся. То, что он увидел, превзошло все его ожидания. Собственно, он и не ожидал ничего такого увидеть…Сигарета, которую он только что прикурил, упала на дышавший дневной жарой асфальт. Выбросил он ее или она упала сама, он не помнил.

Он стоял и смотрел. Нэш что–то без умолку говорила, и даже острила насчет того, что Диснейленд, видно, решил понаставлять свои игрушки на обочинах автострад, чтобы ночью те выглядели не так мрачно.

В заключение она предположила подойти к этому игральному автомату, бросить монетку и посмотреть что будет. Вдруг выпадет какой–нибудь приз?

Негромко посмеиваясь, в предвкушении неожиданного развлечения, Нэш подобрала свое вечернее платье, и попыталась перешагнуть через неглубокую канаву, отделявшую обочину автострады от дикой прерии.

Пожалуй, она бы сделала это, если бы не предостерегающий окрик Кейна. Пивные, и не только пивные пары, понемногу улетучивались из его головы, и он начинал смотреть на вещи относительно трезвыми глазами.

Метрах в двадцати, рядом с засыхающим, удивительно покрученным деревом, словно его сначала намочили, а потом попытались пропустить сквозь сушилку, находился прямоугольный предмет, высотой около ста семидесяти сантиметров.

На «однорукого бандита», то бишь игральный автомат, он или оно – Кейн не знал, что это такое, и как его называть – походило точно так же, как сам он на чайник или холодильник.

Но потом он почему–то решил, что это существо. А если существо, то, следуя логике,…тут Кейн запретил себе думать, боясь выводов, которых он не хотел делать. Он стоял и смотрел. Смотрел так внимательно и напряженно, что в глазах появилась резь.

Существо поражало своим внешним видом. Спереди – а оно походило на прямоугольную, железобетонную плиту толщиной сантиметров сорок – гладкая поверхность освещалась глубоким желтым светом.

И на этом фоне, цвета полной луны – будто разводы на воде – непрерывно перемещались коричнево–черные, а по временам красные и багровые – неровные пятна, линии, разводы.

Сливаясь, и наплывая друг на друга, они образовывали удивительные по цвету и форме узлы–системы. Находясь, некоторое время без движения, узлы вновь оживали, распадались, и по туловищу существа снова расползались пятна и полосы. И так без конца.

Верхняя часть туловища была несколько уже остальной, и в пьяном угаре, к примеру, вполне могла сойти за голову какого–нибудь монстра, пригрезившегося во сне. Таких пустяков – без них, правда, не мог обойтись ни один нормальный человек – как глаза, уши, рот, нос не было и в помине. Только коричнево–черные узлы, сплетавшиеся между собой будто щупальца спрута. И мягкий желтый свет, лившийся, казалось из самой глубины существа.

Рука Кейна непроизвольно дернулась. Взгляд, скользнув по туловищу существа, остановился в том месте, где обычно располагаются ноги. Их там не оказалось. Сплошная, монолитная плита, основательно вделанная в прямоугольную площадку длиной десять и шириной пять метров.

Зеленая светящаяся линия, точно кайма, очерчивала границы площадки со всех сторон. Как и существо, а может предмет – Кейна по этому поводу снова начали одолевать сомнения – площадка тоже была желтой.

Точнее, золотистой, и как бы с металлическим отливом. И в том месте, где она соприкасалась с почвой, последняя излучала мягкий голубовато–белый свет. На фоне звездного неба, темных холмов, выглядело это красиво и необычно. Кейн бы даже сказал – завораживающе. Но, что это? И откуда оно появилось в прерии вдали от цивилизации?

У Кейна снова начали появляться подозрения, но они были настолько дикими и безумными, что он не отважился до конца признаться в них даже самому себе. Хотя все признаки того, что он прав, были на лицо.

Но Нэш, которой снова стало плохо от пива, вместо него сказала вслух то, чего ни она, ни он, вообще не желали произносить. Это же чистейший абсурд!

– Кейн, похоже, это при…пришелец, и мы вроде бы встретились с ним. Ну, вступили в контакт, – довольно разборчиво пробормотала она. – Кейн, как думаешь – это хорошо или плохо? – она запнулась, показало перед собой рукой. – Смотри–ка, а вот и его корабль!

Ближайшие холмы, участок автострады, машина, пришелец и они сами окунулись вдруг в багровый полумрак. Метрах в ста оттого места, где они остановились на свое горе, на редкий кустарник опускался корабль пришельцев! Другого определения, Кейн просто не мог подобрать.

Но тут его посетила спасительная мысль – ему очень не хотелось, чтобы это были пришельцы. Это так некстати нарушало привычный порядок вещей. Особенно, после вечерники. Нужно было что–то говорить, решать, как–то реагировать. В общем, он ухватился за ту мысль, что это всего лишь сьемки какого–нибудь фантастического боевика.

Вот сейчас из–за кустов выйдут парни из студии, и попросят их уехать, так как они с Нэш не вписываются в задуманный режиссером эпизод – высадка пришельцев, примером, меркурианцев в техасские прерии. С дальнейшим уничтожением ближайших человеческих поселений.

Потом, как и полагается всякому добротному боевику, явится крутой парень со своей не менее крутой девчонкой и, угрожающе размахивая какой–нибудь железкой, прогонит непрошеных гостей.