About the book
Новая книга Юрия Полякова – это еще один подарок всем ценителям его прозы.
«Фантомные были», как уверяет сам автор, – своего рода «извлеченная проза», которую он предлагает любителям хорошей литературы. Читателя, как всегда, ждет встреча с остросюжетными коллизиями, яркими парадоксальными героями, изящной эротикой, тонким юмором, образным и афористичным языком от любимого автора.
Reviews, 10 reviews10
Это Гипсовый Трубач. У уважаемого мной Юрия Полякова есть такой метод творчества типа матрешки. История в истории. Здесь же все матрешки из Трубача выделены и спозиционированы как рассказы. Рассказы замечательные, но это не новая вещь.
Юрия Полякова полюбила еще с советских времен, когда его проза, казалось, была долгожданным откровением. Время, конечно, изменилось, изменились и мы, и теперь легкая ностальгия о прошлом в прозе автора греет сердце. Да, перекликается с другими его произведениями, но так приятно осознавать общность настроений и умозаключений с писателем.
Повтор всего того, что было уже напечатано. Зачем? Конечно, приятно ещё раз освежить в памяти и побыть с героями. Но хочется уже нового сюжета, героев.
Очередное блестящее произведение г-на Полякова. Тонкая ирония вкупе с узнаваемыми людьми из нашей прошлой и текущей жизни- всё это заставляет искренне улыбаться и задуматься. Рекомендую всем для прочтения! Не пожалеете.
Лёгкий образный язык автора делает чтение захватывающим. Небольшие рассказы читаются как полноценные произведения. Рекомендую к прочтению. Я получила большое эстетическое удовольствие
вопросы, которые разведчикам не задают. Но есть вопросы, которые задают разведчики. Вот вы объясните мне, ради бога! Немцам Освенцим, извините за неуместную рифму, почти забыли. Англичанам колониальные зверства давно простили. Израильтянам даже не вспоминают бойню в Дейр-Ясине. Японцы делают вид, будто никогда не резали китайцев сотнями тысяч, как баранов. Американцы вроде уже и не сбрасывали никаких атомных бомб на Хиросиму. Нам же, русским, чуть что – тычут в морду нашими танками на Вацлавской площади! Ах, шестьдесят восьмой! И всякий раз возмущаются, как жених в первую брачную ночь, обнаруживший у невесты порванный в клочья анус! Это, по-вашему, нормально? А что мы должны были ввести в мятежную Прагу? Сеялки с веялками? У нас, между прочим, с ними военно-политический союз был! Варшавский договор назывался.
Как сказал Сен-Жон Перс: «Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую. Но речь идет об одной и той же женщине!»
Понадобился гений Бродского, чтобы предвидеть: трудовой стаж – ничто, а гонимость – все! Гонимость, а не талант, и тем более не трудовой стаж, – дает настоящую славу. В этом великое Оськино открытие! А стихи его читать невозможно. Филологическая диарея. – Не согласен! – возмутился Кокотов. – Да? Тогда почитайте мне Бродского наизусть! – Пожалуйста: Ни страны, ни погоста Не хочу выбирать. На Васильевский остров Я приду умирать!
«Если черт – в деталях, то Бог, конечно, в совпадениях!»
Ирония, как справедливо заметил Сен-Жон Перс, – последнее прибежище неудачника. Вам ясно?