About the book
Читая книгу Гришковца, очень легко почувствовать себя автором, человеком, с которым произошло почти то же самое, что и с его героями. Гришковец рассказывает о людях, сыгравших важную роль в его жизни. Какие-то истории, какие-то события – ничего экзотического.
Впечатления и переживания, которые много важнее событий. И внимание обращается уже не к героям, а к своей собственной жизни. К себе.
Other versions of the book
Genres and tags
Reviews, 82 reviews82
Хорошие добрые рассказы. Гришковец – любимый писатель! Зачитываюсь его произведениями. Интересно и о жизни. Легко и о главном.
"Следы на мне" – сборник автобиографический. До тридцати. Тот, кому интересен Гришковец как личность и писатель, наверняка получит удовольствие. В каких-то описываемых события читатель наверняка узнает себя или соседа. Равнодушным не останется никто, а тот факт, что автор в расцвете сил, внушает оптимизм и надежду в наше неоднозначное время.
очень жизненная книга, всякий раз кажется, что именно про тебя, да-да, с тобой тоже такое происходило или могло произойти. И не столь уж важно, где находится филологический факультет…в Кемерово или в Ульяновске…мы очень похожи
Перечитываю в который раз... Подпитываюсь мудростью и откровенностью автора, дай Бог ему здоровья и творческого долголетия.
Рассказы Гришковца некоторое время были весьма популярны, и некоторые из них я посмотрел (посредством компа). Однако эта книга отличается от тех его сценических рассказов. Ибо в ней он повествует о каких-то ярких, значимых, запомнившихся моментах и эпизодах своей жизни. И о людях, которые в эти моменты и эпизоды были рядом и, собственно, порой и являлись их героями. Этакие эпизодические герои. Прошедшие рядом с автором, а порою и бок о бок, оставив затем отчётливый отпечаток своего присутствия либо во всём последующем, либо просто я памяти Гришковца.
Книга написана очень простым и лёгким для восприятия и понимания языком. Практически разговорным стилем. Разве что без всяких эканий и меканий, которые порой свойственны практически любому человеку в простом обиходном общении. И потому читать эти строки легко и приятно. Тем более, что Евгений Гришковец не заражён бациллой очернительства и негативизма, скорее наоборот, слегка романтизирует и героизирует (в самой незначительной степени) своих визави, отчего они приобретают почти совсем незаметный флёр и ореол привлекательности.
И вот этой своей манерой Евгений Гришковец практически подсказывает нам: ребята, приглядитесь к тем, кто с вами рядом, может быть вы просто не замечаете что-то такое необычное и феерическое в тех, кто с вами рядом...
А потом я понял, почему у нас нож не в почёте. Потому что, если есть ножом и вилкой, то в какой руке, позвольте вас спросить, прикажете держать хлеб? Бельгийцы и немцы не едят хлеб постоянно и со всякой едой. Им и в голову не придёт заедать макароны хлебом. А у нас едят хлеб. Так что, либо нож, либо хлеб.
-- Мне семьдесят шесть лет, - сказал он по-английски, -- и знаешь, я думаю, что заработал себе право держать вилку в той руке, в которой мне держать её удобно.
И даже, если бы я сделал тысячи снимков, записал бы массу рассказов, всё равно эти записи и фотографии ничего не сохранят и не сберегут. Даже для меня они будут только иллюстрациями к моим воспоминаниям, переживаниям и к моей любви. А любовь не нуждается в иллюстрациях, как жизнь не терпит остановок и неподвижности.
Доверие, на мой взгляд, самое серьёзное и прекрасное, что может оказать один человек другому.
Это был самый лучший Новый Год в моей жизни. Без телевизора, музыки, обжорства.