Read the book: «История создания "Титаника" Джеймса Кэмерона»

Глава 1. Зов бездны: как «король мира» решил построить «Титаник»

Пролог: Слезы на дне океана

Сентябрь 1995 года. Северная Атлантика. Глубина – 3800 метров. В стальном шаре батискафа «Мир-1», в кромешной тьме, которую не в силах рассеять даже самый мощный подводный светильник, стоит человек и смотрит в иллюминатор. Там, в мутной взвеси, медленно проступают очертания того, что когда-то было символом человеческой гордости и технического всемогущества.

Джеймс Кэмерон смотрит на «Титаник». Вживую. Не на фотографиях и не в документальных хрониках, которые он изучил вдоль и поперек, а на настоящий остов корабля, покоящийся на океанском дне уже 83 года.

То, что произошло дальше, позже подтвердят члены экипажа российского научно-исследовательского судна «Академик Мстислав Келдыш». Режиссер, спустившийся на дно под предлогом съемок несуществующего фильма «Планета льда», стоял молча. А потом… заплакал.

В этот момент сорокалетний режиссер, только что закончивший съемки «Терминатора 2» и «Правдивой лжи», уже не просто вынашивал идею. Он уже жил ею. В этот момент, глядя на призрак былой роскоши, пожираемый ржавчиной и глубоководными бактериями, он принял окончательное решение. Он не просто снимет фильм о катастрофе. Он построит этот корабль заново. И он утопит его еще раз. Чтобы миллионы людей по всему миру поняли то, что понял он там, в холодной темноте: цена человеческой гордости – это 1500 загубленных жизней, и за каждым именем из списка погибших стояла своя, нерассказанная история любви и надежды.

Никто тогда не знал, что эта одержимость обернется самым дорогим, самым проблемным и в итоге самым триумфальным проектом в истории Голливуда.

Искра: От «Гибели „Титаника“» до глубин океана

Как и любая великая история, история создания «Титаника» началась гораздо раньше, чем прозвучало первое «Мотор!». Еще в 1987 году, листая телепрограмму, Кэмерон наткнулся на документальный фильм канала National Geographic о затонувшем лайнере. Но настоящим триггером стал просмотр старого британского фильма «Гибель "Титаника"» (A Night to Remember) 1958 года.

Эта черно-белая лента, снятая с почти документальной точностью на основе книги Уолтера Лорда, потрясла Кэмерона до глубины души. В ней не было выдуманных любовных линий, но была правда. Правда о сотнях людей, столкнувшихся лицом к лицу со смертью в ледяной воде. Кэмерон, который всегда стремился к максимальной аутентичности в своих фильмах, понял: современные технологии позволяют не просто пересказать эту историю, а дать зрителю прочувствовать ее физически. Позволить ему замерзнуть вместе с пассажирами, задыхаться от ужаса и надеяться на чудо, которого не будет.

Но Кэмерон не был бы Кэмероном, если бы ограничился архивами. Для него правда была там, на дне. Он арендовал российское научное судно «Академик Мстислав Келдыш», оснащенное двумя глубоководными аппаратами «Мир». Чтобы сохранить секретность и не подогревать интерес прессы раньше времени, была придумана легенда о съемках документального фильма «Планета льда». Под этим прикрытием Кэмерон совершил 12 погружений к останкам корабля. Он провел на борту «Титаника» больше времени, чем его капитан Смит или любой из пассажиров в злополучном рейсе 1912 года. Эти погружения стали для него не просто сбором материала, а актом паломничества. Именно тогда родилась идея обрамления: показать современный корабль, идущий по следам трагедии, и соединить прошлое с настоящим.

Построить мечту: Цена одержимости

То, что Кэмерон привез из экспедиции, не укладывалось в голове продюсеров студии 20th Century Fox. Он хотел снять фильм-катастрофу, но на это требовались не просто деньги – требовалось построить отдельную вселенную.

До 1996 года в мире не существовало места, где можно было бы реализовать замысел Кэмерона. Поэтому студия приняла волевое и, как показало время, гениальное решение: построить киностудию с нуля. На мексиканском побережье в Росарито выросла Fox Baja Studios – инженерное чудо, главным украшением которого стал огромный открытый резервуар с океанской водой и возможностью создавать искусственные волны.

В этом бассейне и начали возводить главную декорацию – макет «Титаника». Его длина составила 231 метр. Он был чуть короче оригинала (269 метров), но для съемок этого было достаточно. Правда, ради экономии Кэмерон пошел на хитрость: построить корабль целиком было немыслимо дорого, поэтому у макета отсутствовала носовая часть. Ее снимали отдельно и добавляли на компьютере. Говорят, увидев смету на постпродакшн, режиссер горько пошутил: «Лучше бы мы его все-таки построили!».

Строительство декораций шло параллельно с ростом бюджета. Первоначальная смета в 110 миллионов долларов стремительно таяла, уступая место цифре в 200 миллионов, а затем и вовсе перевалила за 240 миллионов с учетом маркетинга. Голливудские острословы начали окрестили фильм «Титаник» не иначе как «денежной ямой», предрекая проекту неминуемое финансовое крушение. Пресса смаковала подробности перерасхода. Студия Paramount, которая должна была заниматься прокатом в Северной Америке, в ужасе наблюдала за происходящим в Мексике. Кэмерону пришлось даже пожертвовать частью своего гонорара, чтобы успокоить инвесторов.

Вдобавок ко всему, студийные боссы грозились отменить съемки самой главной сцены – гибели лайнера, если режиссер не уложится в график. К счастью, Кэмерон оставил съемки финала на самый конец, понимая, что это будет самым сложным. А чтобы сэкономить хоть где-то, он и продюсер Джон Ландау пошли на хитрый шаг, который принес миллион долларов экономии.

Невоспетые герои: Русские и «коротышки» Кэмерона

В этой главе нельзя не сказать о двух группах людей, без которых фильма бы не было.

Первые – это русские моряки и ученые. «Академик Мстислав Келдыш» стал не просто транспортным средством, а полноценной съемочной площадкой. На его борту снимали все современные сцены с искателями сокровищ. Более того, Кэмерон привлек к съемкам настоящих членов экипажа и ученых в качестве массовки. Их лица можно увидеть на экране. И именно российские батискафы «Мир» подарили миру те уникальные кадры настоящего «Титаника», которые обрамляют картину. В знак благодарности Кэмерон лично привез фильм в Калининград и показал его команде «Келдыша» за две недели до официальной российской премьеры.

Вторые – это массовка. Когда бюджет трещал по швам, Кэмерон придумал, как сэкономить на статистах целое состояние. Был объявлен кастинг… для людей невысокого роста. Режиссер дал указание набирать в массовку только тех, чей рост не превышает 5 футов 8 дюймов (примерно 173 см). Хитрость заключалась в том, что на фоне миниатюрных статистов декорации корабля казались гораздо более монументальными и просторными. По подсчетам Кэмерона, это позволило сэкономить около миллиона долларов.

В ожидании чуда

Пока в Мексике заканчивали строительство декораций и утверждали актеров (но об этом – в следующей главе), Голливуд готовился хоронить карьеру самого успешного режиссера 80-х и 90-х. Кэмерона называли сумасшедшим. Над ним смеялись за глаза. Поговаривали, что его «Титаник» потерпит крушение еще до выхода в прокат.

Кэмерон молчал. Он знал то, чего не знали они. Он видел корабль своими глазами. Он слышал голоса из бездны. И он был готов рассказать их историю. Историю, которая начиналась с простой фразы в сценарии: «Она мечтает о свободе. Он мечтает об Америке. Они встретились на «Титанике».

Глава 2. В поисках Джека и Роуз: битва за сердца

Девушка, которая не сдавалась

Осенью 1995 года, пока Кэмерон бороздил глубины Атлантики на российском «Академике Келдыше», в Лос-Анджелесе начиналась не менее эпическая битва. Битва за главные роли.

Список претенденток на роль Розы Дьюитт Бьюкейтер выглядел как страница журнала People: Гвинет Пэлтроу, Вайнона Райдер, Клэр Дэйнс, Габриэль Анвар. Поговаривали даже о Мадонне и Шэрон Стоун. Но была одна проблема: Кэмерон никого из них не видел в этой роли. Ему нужна была не просто красивая актриса, а девушка, способная передать стальную волю под маской аристократической хрупкости. Девушка, в которую зритель поверит, глядя на грядущую катастрофу.

И тут в игру вступила Кейт Уинслет.

Она прочитала сценарий и поняла: это ее роль. Это была не просто история любви – это был вызов. Кейт начала названивать Кэмерону. Буквально. Она раздобыла его номер и оставляла сообщения: «Это Роза! Почему ты мне не перезваниваешь?». Когда это не сработало, она перешла к тяжелой артиллерии: после прослушивания, которое режиссер назвал «просто идеальным», Кейт отправила ему розы с запиской: «От твоей Розы».

Кэмерон был впечатлен. Позже он признавался: именно ее настойчивость, страсть и готовность бороться за роль убедили его. В ней была та самая искра, которую он искал. «Она была Розой», – скажет режиссер. И ни разу не пожалеет о своем выборе, хотя на съемках Уинслет доставит ему немало хлопот – но об этом позже.

Король мира, который не хотел играть

Если с Кейт все сложилось почти романтически, то с Леонардо ДиКаприо вышла совсем другая история. Он не хотел сниматься в «Титанике».

ДиКаприо, уже известный по фильмам «Что гложет Гилберта Грэйпа» и «Дневники баскетболиста», считал себя серьезным драматическим актером, а не звездой романтических блокбастеров. Когда его агент впервые заговорил о «Титанике», Лео отмахнулся. Тогда Кэмерон пригласил его на встречу.

То, что произошло дальше, вошло в голливудскую легенду. Кэмерон сидел в кабинете, готовый к серьезным переговорам. В комнату вошел Лео. И в этот момент на режиссера упала тень. Буквально. Солнечный свет, лившийся из окна, перекрыла фигура ДиКаприо. Кэмерон поднял глаза и понял: перед ним стоит Джек Доусон. Молодой, дерзкий, красивый до неприличия и совершенно неотразимый.

Режиссер был покорен. Но не Лео. Он все еще колебался. Тогда Кэмерон применил свой коронный прием – показал актеру раскадровки, рассказал о своем видении, о том, каким будет фильм. И Лео загорелся. Правда, позже он признавался, что первые съемочные дни повергли его в шок. Он вышел на площадку, увидел четыре гигантских павильона, резервуар с водой на 17 миллионов галлонов, дымовые трубы, возвышающиеся над пустыней, сотни статистов в исторических костюмах – и подумал: «Это какая-то ерунда. Что я здесь делаю?».

Сцена, где Джек кричит «Я – король мира!», стоя на носу корабля, тоже вызывала у него недоумение. Он не понимал, зачем это нужно, но режиссер просто сказал: «Продай это, Лео». И он продал. Так родился один из самых культовых моментов в истории кино.

Те, кто остался за кадром

Интересно, что на роль Джека пробовались и другие звезды: Мэттью МакКонахи, Крис О'Доннел, Билли Крудап. Том Круз также выражал заинтересованность. Но после того, как Кэмерон увидел ДиКаприо, все остальные кандидаты перестали существовать.

А знаете, кто чуть не сыграл маленькую кудрявую девочку Кору, которая танцует с Джеком в трюме на ирландской вечеринке? Восьмилетняя Линдси Лохан. Но Кэмерон отказал ей, посчитав, что ее рыжие волосы делают ее слишком похожей на Розу и ее мать.

Ирония судьбы: когда Кэмерон писал сценарий, он придумал имя Джек Доусон, считая его полностью вымышленным. И лишь после завершения работы узнал, что на настоящем «Титанике» в третьем классе плыл человек по имени Дж. Доусон. Его звали Джозеф Доусон, он был ирландцем и погиб в ту страшную ночь. После выхода фильма его могила на кладбище Фэрвью в Галифаксе стала местом паломничества тысяч поклонников.

Первый день: Рисунок, который изменил всё

Съемки фильма начались со сцены, которая требовала максимальной уязвимости от актеров – и максимальной честности от режиссера. Это была сцена, где Джек рисует Розу. Обнаженную.

Кэмерон принял гениальное, с точки зрения психологии, решение: снимать эту сцену в первый же съемочный день, когда актеры еще не были знакомы друг с другом. Стеснение, неловкость, неуверенность – все это было настоящим, неподдельным. Ди Каприо, рисуя Кейт, краснел не понарошку. А Уинслет, впервые в жизни позирующей обнаженной перед камерой и незнакомым партнером, было по-настоящему не по себе.

Кстати, сам рисунок – дело рук Джеймса Кэмерона. Режиссер, который неплохо рисует, собственноручно создал эскиз, который стал одним из главных символов фильма. В 2011 году оригинал рисунка был продан на аукционе за 16 000 долларов.

В этой сцене есть и забавная ошибка, которая так и вошла в фильм. Джек говорит: «Ложись вон туда, на кровать… эээ… на диван!» . Это была импровизация ДиКаприо, который слегка запнулся. Но Кэмерону понравилась эта естественность, и он оставил дубль.

Импровизации, ставшие легендой

Кстати, об импровизации. Знаменитая сцена, где Роза плюет в лицо Кэлу (Билли Зейну), – тоже идея Кейт Уинслет. По сценарию она должна была просто уколоть его шпилькой. Но Кейт решила, что плевок будет гораздо выразительнее. Кэмерон оценил.

А Билли Зейн, игравший антагониста, добавил своему персонажу неожиданную глубину. Именно он придумал сцену, где Кэл, уже сидя в шлюпке, вдруг вспоминает о маленькой девочке, которую посадил туда, и просит отдать ему ребенка, чтобы спастись самому. Это был не сценарий – это был выбор актера, сделавший злодея живым человеком, а не карикатурой.

Сумасшедший дом на колесах

Рабочий график на съемках был чудовищным. Кэмерон, известный своим перфекционизмом и жестким характером, требовал полной отдачи. Съемочные дни длились по 14-16 часов, рабочие недели – по 70-90 часов. Актеры и съемочная группа валились с ног.

Однажды уставший Лео ДиКаприо пришел на площадку, окинул взглядом махину корабля, резервуар с водой, толпы статистов, дымящие трубы… и пробормотал: «Это ерунда». Но это была не бравада, а защитная реакция организма на перегрузку.

А в другой раз случилось нечто по-настоящему странное. 25 августа 1996 года, в самый разгар съемок, актеры и члены съемочной группы пообедали похлебкой из омара. Через 15 минут начался хаос. Кто-то смеялся без причины, кто-то плакал, кого-то тошнило. Билл Пэкстон, игравший охотника за сокровищами Брока Ловетта, вспоминал: «В одну минуту я чувствовал себя хорошо, в следующую – мне было так плохо, что я хотел дышать в бумажный пакет. Кэмерону тоже было плохо».

Выяснилось, что кто-то добавил в суп фенциклидин – галлюциногенный наркотик, известный как «ангельская пыль». Более 50 человек попали в больницу. Виновного так и не нашли. Эта история до сих пор остается одной из самых загадочных в голливудских хрониках.

Кастинг для карликов и настоящие имена для призраков

Отдельная история – массовка. Чтобы сэкономить, Кэмерон набирал статистов не выше 5 футов 8 дюймов (173 см). На их фоне декорации казались огромнее, а корабль – монументальнее. Но была и другая хитрость: 150 «основных статистов» прошли специальные курсы по манерам начала XX века. Каждому дали имя, биографию, историю персонажа. Они не просто ходили по палубе – они проживали жизни своих героев. Именно поэтому массовка в «Титанике» выглядит так естественно.

В машинном отделении снимали актеров совсем маленького роста – около полутора метров. Это был визуальный трюк, чтобы котлы и механизмы казались больше. А еще там, в котельной, установили огромное зеркало. Половина декорации отражалась в нем, создавая иллюзию полного машинного зала. И жару там нагоняли настоящую – чтобы пот у кочегаров был неподдельным.

Реквизит, который стоил целое состояние

Деньги тратили не только на декорации, но и на мельчайшие детали. Компания White Star Line, владелец настоящего «Титаника», консультировала создателей фильма. Обои, хрустальные люстры, посуда с логотипом компании – все было воспроизведено с музейной точностью.

В сценах обеда в первом классе на столах стояла настоящая белужья икра – деликатес стоимостью от 3200 до 4500 долларов за фунт. Актеры ели ее по-настоящему, вживаясь в роль богачей.

Знаменитое ожерелье «Сердце океана» создала компания Tiffany. Камень – танзанит, не самый дорогой, но после выхода фильма цены на него взлетели в несколько раз.

А айсберг, с которым столкнулся «Титаник», сделали из пенообразователя, покрытого стекловолокном и воском. Выглядел он пугающе реалистично.

Пожилая Роза и ее собака

Глория Стюарт, сыгравшая старую Розу, была настоящей легендой. В молодости она снималась в золотой век Голливуда, работала с Джеймсом Стюартом и Кларком Гейблом. Ей было 87 лет, когда она сыграла эту роль, и она стала старейшей номинанткой на «Оскар» за роль второго плана (и продержала этот рекорд 22 года).

А ее собачка в кадре – померанский шпиц – появилась не случайно. При крушении настоящего «Титаника» выжили три собаки: два шпица и один пекинес. Изначально Кэмерон снял сцены, где собаки пытаются спастись, но потом вырезал их – посчитал слишком жестокими.

Настоящие герои «Титаника»

В фильме есть эпизод, где пожилая супружеская пара лежит на кровати в своей каюте, обнявшись, пока корабль уходит под воду. Это не просто художественный вымысел. Это Исидор и Ида Штраус – реальные люди.

Исидор Штраус был совладельцем универмагов Macy's и одним из богатейших людей Америки. Когда началась паника, Иде предложили место в шлюпке, но она отказалась покидать мужа. «Мы прожили вместе долгую жизнь, – сказала она. – Куда ты – туда и я». Их видели сидящими на шезлонгах на палубе, когда корабль уже тонул. Они погибли вместе.

Другой реальный персонаж – Маргарет Браун, которую в фильме сыграла Кэти Бейтс. Ее называли «Непотопляемая Молли Браун». Она действительно помогала рассаживать людей в шлюпки, а когда ее саму силой усадили, то на борту «Карпатии» собирала деньги и одеяла для спасшихся.

И конечно, оркестр, игравший до самого конца. Последней мелодией, по свидетельствам выживших, был гимн «Ближе, Господь, к Тебе».

Случайные совпадения и роковая ошибка

Имя Дж. Доусона – не единственное мистическое совпадение. В фильме есть сцена, где мужчина, сажая в шлюпку двух маленьких девочек, говорит им: «Это лишь на некоторое время». Эта фраза взята из реальных воспоминаний выжившей пассажирки.

А ошибка с чаем в пакетиках, которую заметили въедливые зрители, – чистая правда. В 1912 году чайных пакетиков еще не существовало, но капитан Смит в фильме заваривает чай именно так. Впрочем, Кэмерон готов был пойти на такие мелкие неточности ради общей атмосферы.