Read the book: «Брачные игры»
1
Конец июля 2019 года
— Валерик, скорей сюда! Списки вывесили! — Настя по-турецки сидела на диване в Валериной комнате и лихорадочно щелкала клавишами ноутбука.
— Иду, Настен, только чайные пакетики выброшу! — отозвался он.
Скоро Валерик показался в дверях с двумя чашками горячего чая. Осторожно поставив их на стол, он сел к Насте, поправил очки, съехавшие на кончик носа, и обнял девушку за плечи:
— Мы прошли?
— Загружается! — Настя взволнованно смотрела на вкладку браузера, где ползла голубая полоска загрузки. — Итак, через пару секунд мы станем... та-дам! Студентами биологического факультета Университета! Будем вместе ездить на учебу, сидеть за одной партой, ходить на обед… И наконец-то сбудется твоя мечта — станешь крутым университетским профессором, секвенируешь новые геномы!
— Моя мечта уже сбылась! — Валерик крепко прижал девушку к себе и поцеловал.
— И моя! — У Насти в животе затрепетали бабочки. — Хорошо, что моя мама настояла на подготовительных курсах при Университете, а то мы никогда бы не встретились!
— Встретились бы на первой лекции на биофаке, — уверенно ответил парень.
— На биофаке… — эхом повторила Настя.
Ее радостный настрой как рукой сняло. В голову вернулась мучившая с выпускных экзаменов мысль, от которой тревожно застучало сердце: вдруг она не поступит? Куда ей до Валерика! Он участвует в школьных и районных олимпиадах, читает умные книжки. Настя бросила взгляд в угол комнаты: на столе стоял микроскоп, полки провисали под тяжестью учебников по химии и биологии, а стена была увешана олимпиадными дипломами и похвальными листами.
— Настен, ты чего замолчала? — испугался Валерик.
— Мне кажется, я не поступлю, — призналась Настя. — Это ты с пятого класса с репетиторами занимаешься, а я только на курсы и ходила, и школа у меня не гимназия, а обычная, дворовая. Я ж еле сдала ЕГЭ по химии и математике! Мама говорит, у меня не математический склад ума… Я и на минимальный проходной балл не наскребу с такими результатами! Мама знаешь как расстроится? Она всем родственникам и коллегам на работе уши прожужжала, что я в одном шаге от студенческого билета! Ой, загрузилось! Загрузилось!
Ребята склонились над ноутбуком. Валерик схватил мышку и начал крутить колесико, просматривая список абитуриентов, зачисленных на факультет.
— Алексеева… Верещагин… О, Воронцова! Анастасия Воронцова. Настена, ты в списке! Ты набрала на один балл больше проходного! Так, Леонов… Огарков… Хм, а где же я, Соколов?.. Соколов, Валерий Соколов… не вижу… — Он долистал список до конца и погрустнел.
— Валерик! — Настя обеспокоенно потянула друга за рукав. — Валерик, ты что, не прошел?
Парень не отвечал, сверля глазами экран.
— Дай я сама посмотрю! — Настя вырвала из его руки мышку и отмотала список к началу. — Как это… Ведь у тебя столько же баллов, сколько у меня. Здесь какая-то ошибка!
— Не думаю, что ошибка, — Валерик впился ногтями в ладони и закусил губу, борясь с желанием расплакаться. — У тебя за ЕГЭ по биологии оценка выше моей, поэтому тебя и взяли в первую очередь. Что ж… Значит, не судьба.
— Ты же знал учебник наизусть! — воскликнула Настя. — Неужели перенервничал на экзамене?
— Наверное… — Валерик отвел взгляд и принялся изучать носки своих клетчатых тапок. — Да не страшно, пойду в Академию сельского хозяйства, туда документы осталось принести — и я первокурсник. Будем видеться по вечерам, а я доучусь в Академии до нового года и попробую на университетский биофак перевестись. Ладно, что говорить... Ты молодец! — он улыбнулся, пытаясь делать вид, что все в порядке, но улыбка вышла неестественной. — Поедим булочек в «Венском вальсе» по такому случаю?
Настя не успела ответить — в замке входной двери заворочался ключ.
— Мама с работы пришла, — обреченно констатировал Валерик.
Настя вскочила с дивана: общение с мамой парня не входило в ее планы. Она выбежала в прихожую и чуть не врезалась в высокую сухопарую женщину в роговых очках.
— Осторожнее! — процедила женщина и поджала губы. — В собственном доме с ног сбивают!
Из комнаты вышел, теребя воротник рубашки, Валерик.
— Привет, мам! Ты сегодня рано…
— Валерий, я видела результаты! — ледяным голосом ответила мама. — Ты не поступил!
— Давай позже поговорим, — выдохнул Валерик, краснея.
— Как можно было так позорно провалиться? Я говорила: встречи с этой девицей… — мама метнула на Настю презрительный взгляд.
Настя вспыхнула. Она подозревала, что мама Валерика ее недолюбливает, но та раньше не оскорбляла Настю в ее же присутствии. Проглотив обиду, — не будет же она конфликтовать со взрослым человеком! — и не желая становиться свидетелем разгорающейся ссоры между парнем и его родительницей, Настя пробормотала «до свидания», выскочила за дверь и только за пределами квартиры дала выход эмоциям.
На улице стоял жаркий день. Высоко над головой трепетали листья кленов. Воздух пах летом и каникулами, свободными от поступления, но Настя ничего не замечала. Она шла через дворы по направлению к дому и пинала влажный от недавнего дождя асфальт, кипя от злости. Как же бесит Валеркина мамашка, которая постоянно вмешивается в их отношения! Если б не она, Настя наслаждалась бы в пекарне пирожками и какао! Из кармана внезапно раздалась трель смартфона: звонил Валерик.
— Прости, что не проводил, — покаялся он. — Пришлось маму успокаивать. Она считает, что из-за тебя я завалил поступление на биофак, и требовала, чтобы мы расстались. Мама тебя не очень любит, — подытожил Валерик.
«Не очень» — это еще слабо сказано! Настя едва сдержалась, чтобы не съязвить в ответ.
— Но ты не переживай! — говорил Валерик. — Я окончу институт с красным дипломом, устроюсь на работу. Мы поженимся, и ты ко мне переедешь, даже если мама запретит. Я обещаю!
«Поженимся, переедешь». Настя даже притормозила, услышав эти серьезные планы на нее. Весной, когда они начали встречаться, Настя с трепетом ждала, что парень позовет замуж. Она воображала пышное, как торт, белоснежное свадебное платье и лимузин с золочеными пластиковыми кольцами на крыше. Но сейчас, спустя почти полгода отношений, его слова вызывали лишь смутное ощущение несвободы. Брак с ним виделся далеким и чужим, а предложение — неудачным, особенно в этот момент. Она — восемнадцатилетняя девушка, пять минут назад ставшая студенткой Университета, о каком браке сейчас вообще может идти речь?!
— Ага, — выдавила Настя, не зная, как отнестись к неожиданному предложению.
— Ой, мама, идет, отбой! Я тебя очень люблю! — прошептала тем временем трубка и разразилась ей в ухо короткими гудками.
Настя медленно положила смартфон в карман. Казалось, теперь она связана с Валериком на всю жизнь, и это ее пугало.
2
Спустя месяц, 2 сентября 2019 года
Настя боялась опоздать в первый учебный день, а потому приехала на час раньше, чем начинались пары. Она стояла на выщербленных ступенях крыльца биологического факультета, сжимала твердый прямоугольник студенческого билета и восхищенно рассматривала здание. Серо-коричневое, с потускневшим фасадом, оно обнимало боковыми крыльями двор, пустынный в такое раннее время. Внутри у Насти все переворачивалось от предвкушения новой, совсем взрослой жизни. Утреннее небо синело по-летнему, но ветер, шуршащий густыми кронами каштанов, которые росли во дворе, был холодный. Настя почувствовала, что зябнет в тонкой джинсовке. Она глубоко вдохнула, будто собралась прыгать с вышки в глубокий бассейн, и потянула на себя тяжелую дверь.
Факультет тоже пустовал, не считая охранника у входа. Настя поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Нужная аудитория была закрыта, и девушка от нечего делать побрела по этажу, озираясь кругом. Ее шаги гулко отдавались в сумрачных коридорах, полных запертых дверей и шкафов с неизвестным содержимым. Пахло пылью и формалином. Стены, отделанные панелями цвета мореного дуба, уходили высоко в потолок. Когда-то глянцевый паркет вытерся и местами потерял плашки. На подоконниках чахли кривые молочаи и хлорофитумы.
Настя свернула вправо и попала в просторную рекреацию. Стены рекреации были увешаны застекленными коричневыми рамами с расписаниями для разных курсов. Возле расписания первокурсников стояла деревянная скамья, где на краешке примостился одетый в белый халат молодой мужчина с сальными темными волосами. На глаза ему падала растрепанная челка. Мужчина прихлебывал кофе из картонного стаканчика и перелистывал лежащую на коленях тетрадь. Настя приблизилась к расписанию. Мужчина отвлекся от тетради и улыбнулся ей одними уголками губ. Настя смутилась и поспешила уйти.
Время двигалось к девяти утра, и коридоры постепенно заполнялись студентами и преподавателями. Настя зашагала к своей аудитории. Помещение успели открыть, пока она бродила по факультету, и девушка заглянула внутрь. На стене в торце аудитории висела доска для мела, а вокруг нее — пожелтевшие плакаты, изображающие амеб и инфузорий столь огромных, что воображению Насти они рисовались пришельцами из космоса, а не безобидными одноклеточными существами.
Перед доской стояли в ряд длинные черные столы и разномастные стулья. За первым столом расположилось несколько ребят: плечистая белокурая девушка с густой челкой до бровей, брюнетка в пушистой сиреневой кофте и парень в желтой футболке-поло. Брюнетка придирчиво уставилась на себя в зеркальце и мазала губы малиновой помадой, словно готовилась к фотосессии. Парень держал в руке пакетик с зефирками в форме зайчиков и корчил рожицы девушке с челкой. Все трое были явно знакомы между собой: они сидели кучкой, болтали и смеялись. Настя робко зашла внутрь.
— Привет! — сказала она дрожащим от волнения голосом. — Здесь занятие у второй группы?
— Привет, да! — сухо ответила брюнетка.
Настя по школьной привычке села за первый стол, но с другого от одногруппников конца. Когда она садилась, мягкое сиденье на стуле, обтянутое кожзаменителем, скрипнуло, издав неприличный звук. Парень в желтой футболке и девушка с челкой обернулись и прыснули. У Насти запылали щеки. Не глядя на ребят, она суетливо сняла джинсовку и повесила на спинку стула. Вынула из сумки пенал, тетрадь и папку с бумагой, аккуратной стопкой сложила на край стола. Переложила пенал сбоку от папки. Одногруппники уже не обращали на нее внимания, беседуя между собой. Не зная, чем заняться, Настя вытащила из кармана джинсов смартфон. Мобильная сеть не ловила, и девушка бесцельно открывала то одно, то другое приложение, пока ей не попалась «змейка».
Через десять минут «змейки», показавшихся Насте вечностью, в аудиторию ввалилась толпа первокурсников. Они рассаживались за столы, возбужденно переговариваясь. Последним в аудитории появился молодой мужчина в халате, тот, кого Настя видела в рекреации у расписания. Высокого роста, он двигался медленно, покачиваясь на непропорционально длинных ногах, и как-то отрывисто дергал головой при каждом шаге. И видом, и походкой он напомнил Насте богомола, которого она однажды видела в инсектарии городского зоопарка. Мужчина поднял руки, призывая к тишине.
— Утро доброе, господа студенты! Меня зовут Максим Сергеевич Зорин, и я буду полностью в вашем распоряжении до конца первого курса. Я веду практикумы по зоологии беспозвоночных, — он крупно написал на доске свое имя и название курса. — Практикумы устроены следующим образом: вначале я читаю небольшую, так сказать, вводящую в курс дела лекцию, а после лекции вы общаетесь непосредственно с живым материалом.
— Вау! — выпалила девушка с челкой.
Максим Сергеевич издал тонкий короткий смешок:
— Я рад, что наши занятия уже вызывают у вас восторг. Итак, приступим! — Он сложил ладони вместе, оттопырив в стороны острые локти. — Как наука, зоология беспозвоночных зародилась…
Настя достала из пенала ручку с единорогом на колпачке и приготовилась конспектировать, но не могла записать ни строчки: от обилия дат и событий в истории зоологии ее клонило в сон. Жаль, Валерика нет рядом! С ним можно было поболтать, не то, что с этой компашкой! Настя сердито покосилась на ребят справа. Парень в желтой футболке показывал пальцем на дырки в преподавательском халате, а его соседки хихикали. Настя закатила глаза: ведут себя, как в начальной школе!
— Кто скажет мне, сколько ядер у инфузории-туфельки? Вот вы? — раздался голос Максима Сергеевича над самым Настиным ухом.
— Я? — удивленно переспросила Настя, очнувшись от своих мыслей.
— Да, именно вы, наша Спящая красавица, — Максим Сергеевич подмигнул ей.
Все засмеялись. Настя в который раз за утро покраснела.
— Я… — Взгляд Насти беспомощно скользил по плакатам: как выглядят эти самые ядра и сколько их — три, пять, десять? — Наверное… их…
— Я знаю, я знаю! — Парень в желтой футболке нетерпеливо подпрыгивал на стуле, вытянув руку вверх. — Два ядра! — не удержавшись, выкрикнул он и, довольный собой, посмотрел на Настю.
— И это правильный ответ, — прищелкнул пальцами Максим Сергеевич. — А зовут вас…?
— Егор Верещагин! — отрапортовал парень.
— Молодец, Егор Верещагин. Господа студенты, берите микроскопы и чашки Петри, и до конца практикума зарисуйте представителя типа Protista — инфузорию-туфельку. Пометьте на рисунке части клетки.
Первокурсники разом заговорили. Заскрипели отодвигаемые стулья, и группа ринулась к преподавательскому столу за чашками Петри. Настя чувствовала себя полной дурой. Больше всего на свете она желала треснуть Егора Верещагина по торчащим ежиком волосам за то, что он выставил ее на посмешище перед Максимом Сергеевичем и группой. Казалось, что ребята до сих пор глазеют на нее и смеются. Опустив голову и ссутулившись, Настя пристроилась за спинами одногруппников, которые сгрудились возле преподавательского стола и придирчиво выбирали чашки Петри с инфузориями.
Насте досталась последняя чашка. Она села на место, придвинула к себе микроскоп и уставилась в прозрачную воду. Юркое простейшее нужно было поймать в пипетку, поместить на предметное стекло, а стекло положить на столик микроскопа. Инфузория была крупной, миллиметр в длину, но, сколько Настя ни разглядывала воду, найти животное не удавалось. Попросить помощи у Максима Сергеевича она стыдилась. Получалось, что она глупее всех в группе! Даже Верещагин и обе его подруги уже дружно чертили на листах бумаги инфузорий, смахивающих на веретенообразные мохнатые картофелины.
Настя повертела головой: все одногруппники погрузились в рисование за исключением девушки с черными дредами, перевитыми синими шнурками, которая сидела через стул от Насти. Девушка была одета в черную футболку с воющим на фоне луны волком, рваные джинсы, а ее загорелые руки украшали фенечки и кожаные браслеты.
— Макс Сергеич! — Девушка заправила за ухо дред. — Я не могу найти инфузорию.
Преподаватель шагнул к Настиной соседке.
— А мы вместе ее отыщем! Ну-ка, напомните, как вас зовут? Мы будто встречались раньше…
— Ира Алексеева! Вы у нас в гимназии 1603 кружки вели. И мы встречались на весенней конференции, помните? Я подходила к вам… И на летней биологической школе.
— Точно, как я мог забыть — ваша работа произвела на меня неизгладимое впечатление!
Максим Сергеевич склонился над Ирой, на взгляд Насти, слишком близко, и слегка сжал девушке плечо. На безымянном пальце преподавателя Настя заметила след от кольца, которое он, похоже, снял перед парой. Она ощутила необъяснимое беспокойство. Впрочем, Максим Сергеевич быстро убрал руку с плеча Иры и взялся за длинную стеклянную пипетку.
— А мне не поможете? — расхрабрилась Настя, наблюдая, как он кладет каплю воды на предметное стекло.
— А, Спящая красавица! — улыбнулся Максим Сергеевич. — Вам помогу обязательно.
Минуты две он изучал воду в Настиной чашке, потом развел руками.
— Увы, ваша инфузория-туфелька нацепила туфельки и отправилась гулять. Вас не затруднит воспользоваться одним зверем с Ириной?
Настя посмотрела на соседку, и та согласно кивнула.
— Все зовут меня Изольда, — уверенно сказала Ира, когда Максим Сергеевич отошел от девушек.
— Я Настя.
С помощью Изольды Настя легко справилась с заданием. Глядя в микроскоп, она предвкушала, как ахнут домашние, когда она покажет им рисунок и расскажет, что видела всамделишную живую инфузорию! А Настина новая знакомая, как оказалось, знала массу всего об этих существах и даже умудрилась поспорить с Максимом Сергеевичем о строении их ресничек.
— Писала курсовую работу в школе, — пожала плечами Изольда в ответ на вопрос Насти.
— В школе? Разве курсовую пишут не в институте?
— У нас в гимназии 1603 — знаешь такую? — в конце девятого класса защита научной работы. Не защитишь — не переведут в десятый.
Настя слышала об этой неприступной гимназии. Гимназия была даже круче той, что заканчивал Валерик! Ее выпускники занимали первые места на олимпиадах и поступали в лучшие институты города по специальному конкурсу. Изольда, впрочем, не выглядела зубрилой и выскочкой, не то, что Егор Верещагин.
— Вау! Она живая! Она двигается! Двигает ресничками! — в полной тишине закричала белокурая подружка Верещагина, уткнувшись в окуляры микроскопа.
— Какая-то нервная, — шепнула Настя Изольде.
— Все разные, — ответила Изольда, аккуратно обводя свой рисунок тушью. — Лишь бы другим не мешали.
Почти все Настины однокурсники закончили работу за полчаса до конца пары и группками по двое-трое разошлись. Прозвенел звонок. Настя торопливо написала внизу листа свою фамилию и отдала его Максиму Сергеевичу. С колотящимся сердцем она наблюдала, как преподаватель проверяет рисунок. Вдруг найдет ошибку и поставит двойку? Но Максим Сергеевич не внес никаких исправлений. Он поставил под рисунком подпись и с улыбкой протянул лист Насте.
— Вы неплохо справляетесь, Спящая красавица! Занимались в художественной школе?
— Нет, — пробормотала Настя, запихивая в сумку тетрадь и папку с бумагой.
Она дернула замок, но угол папки застрял, и молния никак не застегивалась. Справившись под насмешливым взглядом Максима Сергеевича с молнией, Настя повернулась к Изольде, которая остервенело наносила точки на инфузорию, придавая ей объем, и спросила:
— Идешь на физкультуру?
— У меня освобождение, — бросила Изольда и отвернулась к преподавательскому столу: — Макс Сергеич, я хотела вас спросить…
Настя вздохнула и вышла из аудитории в коридор. Вокруг смеялись и разговаривали между собой незнакомые ей студенты, и Настя все острее ощущала собственное одиночество и тоску по Валерику.
