Read the book: «Льюис Хэмилтон»

Name: Льюис Хэмилтон
Author: Владимир Коваленко
ISBN: 978-5-04-215603-8

Font::

Предисловие

2 февраля 2024 года «Скудерия Феррари» сделала предельно краткое и сенсационное заявление о том, что Льюис Хэмилтон с 2025 года будет выступать за эту команду с многолетним контрактом. Событие исключительно примечательное и давно напрашивавшееся. С одной стороны, «Скудерия» – легендарная команда, находящаяся в очередном затяжном кризисе. Ни заслуженные чемпионы, ни талантливые новички не могут вот уже полтора десятка лет принести титул. С другой стороны, семикратный чемпион Хэмилтон, который уже все всем доказал, но еще молод для того, чтобы закончить карьеру. Завоевать титул чемпиона «Формулы‐1» с «Феррари» – это идеальный стимул для человека, побившего все рекорды. Точнее, один из самых престижных рекордов он пока что делит с Михаэлем Шумахером – 7 титулов. И если он завоюет еще один с «Феррари», рекорд у него будет единоличный, а репутация особенная – гонщика, наконец-то подарившего титул и «Скудерии». Алонсо не смог, Феттель не смог, Леклер не смог (но еще может), а Хэмилтон смог. Ведь уже один раз он это делал, оставив давший ему путевку в «Формулу‐1» «Макларен» и приведя «Мерседес» к титулу шесть раз. Поэтому, как бы ни сложился 2024 год, следующего болельщики будут ждать с особенными чувствами, готовясь стать свидетелями исторического события.

И в этой ситуации нам с вами есть смысл окинуть пытливым взором уникальную карьеру британского чемпиона, чтобы вспомнить все его взлеты и относительные падения.

Глава первая
Детство, картинг и британские молодежные серии
(1995–2003)

О Льюисе Хэмилтоне в «Формуле‐1» узнали задолго до того, как он сел за руль машины Ф1. Даже задолго до того, как он вообще подрос, чтобы достать ногами до педалей. Его буквально ждали. Ему заранее был выписан счастливый билет, и сомнений в том, что он не просто придет в «Формулу‐1», но и станет чемпионом, не было никаких. Для Ф1 ситуация совершенно уникальная. Ни один другой гонщик никогда больше не получал такой огромный кредит доверия. В Британии обычно говорят, что такой человек «родился с серебряной ложкой во рту», но в отношении Льюиса оговариваются, что это совсем не его случай. Он не аристократ, у него никогда не было много денег, на которые он мог бы приобрести лучшую технику.

А внимание босса «Макларена» Рона Денниса он завоевал своими успехами на трассе и отчасти – некоторым нахальством. Вот как это было.

Предки Льюиса были родом из Гренады, островного государства на самом юге карибской гряды близ побережья Венесуэлы. Дэйвидсон Хэмилтон (Davidson Hamilton) отправился в Британию в поисках лучшей жизни в конце 1955 года в возрасте 25 лет после того, как ураган Джанет в сентябре того года принес острову значительные разрушения. В мае 1956 года он женился на Агнес Митчелл (Agnes Mitchell) и ровно через четыре года (по другим данным – в 1963 году) у них родился сын Энтони-Карл-Артур, или просто Энтони, будущий отец Льюиса. Агнес умерла рано, и семья предпочитает не комментировать ее смерть. Дэйвидсон вернулся на Гренаду, где умер в октябре 2018 года накануне мексиканского Гран-при, на котором Льюис завоевал свой пятый титул.

Дэйвидсон Хэмилтон работал в лондонской подземке, Энтони пошел по его стопам и начал свою трудовую деятельность в 17 лет служащим на железной дороге. Вечерами он учился программированию ЭВМ и вскоре стал заниматься этим профессионально в своей компании. В 1983 году он женился на белой девушке Кармен Ларбалестир (Carmen Larbalestier) из того же городка Стивенидж (Stevenage) к северу от Лондона, где жила и семья Хэмилтонов. И 7 января 1985 года у них родился сын, которого они назвали Льюис-Карл в честь быстрейшего тогда человека на планете, девятикратного в итоге олимпийского чемпиона американского чернокожего легкоатлета Карла Льюиса. В конце 1986 года его родители разошлись, и Энтони, будучи человеком глубоко порядочным, оставил дом своей бывшей жене и сыну, а сам поселился в квартире неподалеку, чтобы быть к ним ближе. Развод произошел мирно, по взаимному согласию сторон, и хотя Кармен скоро снова вышла замуж, она оставалась с Энтони в хороших отношениях.

Маленький Льюис в выходные жил у отца, которому надо было придумывать, чем занять сына, и когда тому было шесть лет, Энтони купил ему радиоуправляемую модель автомобиля. Это был исключительно удачный ход, и вскоре Льюис днями напролет совершенствовал свое мастерство на полу отцовской квартиры, а Энтони не успевал заряжать аккумулятор машинки. Отец отметил отличную координацию Льюиса, который отлично справлялся с пультом управления, и решил, что в этом занятии есть смысл пойти дальше. В соседнем городке Хертфорд был клуб любителей радиоуправляемых моделей, в котором по воскресеньям проводились гонки, и Энтони с Льюисом стали постоянными участниками соревнований. Через три месяца Льюис уже лидировал в чемпионате клуба. При этом среди участников, помимо Льюиса, был еще только один ребенок, все остальные были подростками и взрослыми, но маленький чернокожий пацаненок уделывал их всех.

Энтони, или Тони, как его часто звали для краткости, уже тогда был грамотным менеджером, и хотя до мыслей об автогонках, где медийная составляющая очень сильна, был еще далеко, он воспринимал хобби сына шире, чем просто времяпровождение. На британском телевидении была детская программа под названием «Синий Питер». Так назывался морской сигнальный флаг, означавший латинскую букву P. Флаг был синего цвета с белым квадратом посередине, поэтому его называли по цвету и букве Blue Peter – «Синий Питер». Тони связался с авторами программы и предложил им интересную тему о своем талантливом сыне. На лужайке в небольшом саду построили автомобильную трассу, пригласили Льюиса и других автомодельных энтузиастов. В показательном заезде семилетний чернокожий парнишка стоял в ряду гораздо более старших подростков, самый низкий из которых был на две головы выше Льюиса. Понятно, что массовка специально была выбрана именно такой и, возможно, даже получила соответствующие инструкции. Но что нельзя было инсценировать – это наглядную координацию движений Льюиса и ловкое управление миниатюрным автомобильчиком. Он сосредоточенно двигал рычажками и отвечал на вопросы ведущего, не отрывая взгляд от машинки, а потом выиграл показательный заезд.

Быть показанным по телевидению в семь лет – это уже своего рода успех.

А что дальше? Годом ранее Тони брал сына на отдых в Испанию, где они развлекались на электромобилях, и отец отметил у Льюиса уверенную манеру управления хоть и примитивным, но все же транспортным средством. Тони навел справки и повез Льюиса на картодром «Рэй Хаус» (Ray House) в городке Ходдендон к югу от Стивениджа, по пути в Лондон. Льюис быстро, что называется, вкатился и в итоге в заезде c отцом обогнал того на круг. Его никто не учил, он сам быстро инстинктивно понял принципы управления автомобилем и прохождения поворотов. Когда заезды окончились, Тони увидел в глазах Льюиса полный восторг, и стало ясно, чем ему теперь можно заняться. Но это все равно оставалось развлечением, а главным для отца было воспитание сына, и важнее всего – образование. Тони в новом хобби Льюиса увидел способ стимулировать его усердно учиться и пообещал, что поездки на картодром продолжатся, если Льюис будет хорошо учиться в школе. А потом, глядишь, дело дойдет и до соревнований, для которых Льюис еще был мал.

На дворе был 1992 год, Энтони к тому времени женился повторно, и 28 марта 1992 года его новая жена Линда родила ему второго сына, которого назвали Николасом. Со временем выяснилось, что у него ДЦП, и в будущем для Льюиса это послужило отдельным вдохновляющим фактором. Он нередко говорил, что вот, если вы считаете, что у вас проблемы, посмотрите на Николаса, а он не унывает и борется за успех в жизни. Льюис очень полюбил брата и проводил с ним много времени.

Картинговые заезды продолжались, и к Рождеству 1992 года, за две недели до восьмилетия Льюиса, Тони подарил сыну подержанный карт класса «Кадет», обошедшийся ему в 1200 фунтов или три четверти их совокупного с Линдой месячного дохода. Класс «Кадет» был самым начальным в британской картинговой иерархии, и к выступлению в нем допускали с восьмилетнего возраста. И ровно в восьмой день рождения 7 января 1993 года Льюис на картодроме «Рэй Хаус» вышел на старт своей первой гонки. Новичкам всегда выдавали номер на табличке черного цвета, чтобы более опытные участники знали, что перед ними – неопытный участник, и его надо обходить с осторожностью. Обычно подразумевалось, что обходить на круг. Но восьмилетний новичок Льюис Хэмилтон в своей первой же гонке сражался среди лидеров, и обычно в публикациях говорится, что он выиграл свою первую же гонку и несколько следующих. Возможно, так и было в предварительных заездах соревнования, но, как утверждают, в финале он был лишь третьим.

Новички были обязаны выступать с черной номерной табличкой первые пять соревнований, после чего получали стандартную желтую. К первому соревнованию с желтой табличкой в июле 1993 года Льюис уже был достаточно опытен и выиграл его.

Энтони и Льюис занялись картингом всерьез, но пока даже и мысли не было о том, чтобы вообще всю свою жизнь строить вокруг увлечения Льюиса. На самом деле для самого Льюиса это уже не было увлечением, это была страсть. Для Энтони же приоритетом была учеба сына, и он использовал картинг в качестве стимула, хотя и дорогостоящего. Ему пришлось подрабатывать, чтобы обеспечить расходы на соревнования и обслуживание карта, которое отец проводил самостоятельно. Они не могли себе позволить выступления на каждом соревновании, которые проводились на различных картодромах практически каждую неделю. Зато они ездили на редкие соревнования Льюиса всей семьей: Энтони, Льюис, Линда и маленький Николас. При этом Льюис продолжал жить с матерью, проводя с отцом только выходные.

Яркие результаты Льюиса на гонках не могли быть незамеченными, и со временем у них появились спонсоры, поддерживавшие маленькую частную команду любыми возможными способами. Кто-то предоставил Энтони партию гоночных шин, другой – несколько двигателей. Все это было большим подспорьем. Льюис выступал и побеждал, Энтони обеспечивал эти победы. Позже он признавался, что они оба подпитывали устремления друг друга. Отец видел, что для сына гонки очень и очень важны, и пока он показывает отличные результаты, испытывал желание максимально ему в этом помочь.

Они не участвовали в каких-либо чемпионатах, на что у них не было бюджета, только в отдельных соревнованиях, и так они провели 1993 и 1994 годы. Льюис к тому времени следил за «Формулой‐1», смотрел все гонки и болел за Айртона Сенну. Когда бразилец погиб в Имоле 1 мая 1994 года, для девятилетнего Льюиса это было большим шоком.

Но желтый шлем, в котором выступал Льюис, отнюдь не был вдохновлен похожим цветом шлема Сенны. Желтый выбрал Энтони, не имевший о Сенне никакого представления. Ему важно было во время гонки безошибочно определять положение Льюиса в «толпе» других участников.

Люди из мира картинга, работавшие с Льюисом в те первые годы его гоночной карьеры, отмечали несколько его характерных черт. Во-первых, он был чрезвычайно целеустремлен, заряжен на победу и уверен в себе. Сгусток энергии. Во-вторых, он интуитивно проходил повороты быстрее других ребят, но никогда не мог объяснить, что и как он делает. Наблюдатели отмечали его агрессивность при входе в поворот. Он тормозил очень поздно и использовал занос для прохождения поворота. «Это происходит само собой», – объяснял он, пожимая плечами. В-третьих, он был исключительно приятен в общении, улыбался и вел себя открыто. На публике он был звездой шоу, легко и непринужденно давал интервью.

Тем не менее были в жизни Льюиса и проблемы со сверстниками. Когда ему было около пяти лет, он подвергался нападкам из-за цвета кожи, и чтобы научиться постоять за себя, попросил отца отдать его на карате. Он продолжал заниматься и к 12 годам дошел в своем мастерстве до черного пояса.

В 1995 году Энтони и Льюис решили провести полный сезон в главном из чемпионатов класса «Кадет» – серии «Супер‐1». Они по-прежнему выступали самостоятельно, выезжая на гонки с фургоном Энтони и готовя карт к гонкам в сарае во дворе дома. Но у них уже были спонсоры, предоставлявшие деньги или комплектующие к карту. Одним из таких спонсоров был Джон Баттон, отец будущего гонщика и чемпиона 2009 года «Формулы‐1» Дженсона Баттона, который был старше Льюиса на 6 лет. Джон Баттон, так же как и Энтони Хэмилтон, старательно занимался картинговой карьерой сына и даже стал самостоятельно готовить двигатели класса «Кадет». Когда Дженсон стал выступать в более серьезных классах, у них с отцом стали возникать разнообразные противоречия, и Джон решил не мешать развивавшейся карьере сына и продолжил заниматься двигателями «Кадетов». Хэмилтонам он предоставлял свои двигатели бесплатно, используя победы Льюиса как отличную рекламу.

К слову, многие отмечают схожесть Хэмилтонов и Баттонов. Льюис и Дженсон очень похожи по своему образу мышления, привитому им своими заботливыми отцами. У них не было болезненного надрыва в стремлении к успеху, оба были абсолютно уверены в своих способностях и выступали с ощущением легкости и непринужденности, за которым стоял кропотливый труд их отцов. Джон Баттон опередил Энтони Хэмилтона на несколько лет и нашел свою нишу в гоночном бизнесе, что только предстояло сделать Хэмилтону-старшему.

Тем временем полноценное участие в гонках ожидаемо требовало больших финансовых затрат. Энтони брался за любую подработку, но проблема возникла в другом. Однажды этап чемпионата проводился в Шотландии, и за один день они с Льюисом обернуться не смогли бы. Энтони попросил на работе выходной, но ему отказали. Развивавшаяся карьера сына к тому времени стала слишком для него важной. Немного поразмыслив, он уволился с работы и стал частным порядком оказывать консультационные услуги по компьютерным вопросам. В итоге получилось так, что он заключил договор на такие услуги со своей бывшей компанией и получал от нее больше денег, чем будучи на зарплате, и при этом обладал свободой действий.

Денег стало хватать и на карьеру Льюиса, и на семью, так что Линда перестала работать и сосредоточилась на воспитании Николаса. В свою очередь, мама Льюиса Кармен нашла себе работу в Лондоне и переехала со своим новым мужем. Они с Энтони сохранили хорошие отношения, и она хорошо видела, как успешно сын занимается любимым делом, успевая при этом и хорошо учиться в школе, за чем Энтони тщательно следил. Поэтому Кармен согласилась, чтобы Льюис остался жить у отца, с которым они могли бы продолжить гоночную карьеру. Теперь уже Льюис ездил к ней в гости настолько часто, насколько мог, а она, в свою очередь, старалась приезжать на соревнования, в которых выступал Льюис.

В чемпионате дела шли хорошо, и перед последним этапом Льюис боролся за титул с Майком Конуэем, который был на полтора года старше, чем Льюис, и в середине сезона достиг крайнего для класса «Кадет» возраста в 12 лет. Перед финалом последнего этапа пошел дождь, и всем участникам поставили дождевые шины. Но одно из передних колес на карте Конуэя закрепили плохо, и оно отвалилось уже во втором повороте гонки. Льюис легко выиграл финал и стал чемпионом.

В этом качестве он был приглашен на традиционную церемонию вручения наград, организованную журналом «Автоспорт» 5 декабря 1995 года в лондонском отеле «Гросвенор». Получив свой приз из рук победителя «Инди‐500» и нового гонщика команды «Уильямс» в «Формуле‐1» Жака Вильнева и сфотографировавшись вместе с десятками других победителей сезона на большой коллективный снимок, десятилетний Льюис получил несколько автографов от героев большого автоспорта. Мальчишеский рай! Для Энтони же это было очередное окно возможностей. Он проанализировал ситуацию, показал Льюису на сидевшего за одним из столиков Рона Денниса и проинструктировал: «Подойди к нему и скажи, что хочешь в будущем выступать за "Макларен"». Нисколько не смущаясь, Льюис направился к Деннису, протянул для автографа меню ужина и произнес ровно то, что сказал ему отец. Деннис поинтересовался, сколько мальчику лет. Десять. «Хорошо, – сказал Деннис, – найди меня через девять лет».

Так и родилась легенда. Вся история успеха Льюиса Хэмилтона – это сочетание природного таланта, заботы отца и везения.

Льюис стал заниматься картингом, потому что Тони заботился о нем и хотел в разводе быть поближе к сыну и приносить ему пользу. Победы стали приходить к Льюису, потому что отец работал над его картом и зарабатывал деньги для участия в соревнованиях, а Льюис выходил на трассу и на исключительной интуиции всех обгонял и финишировал первым. Тони прививал сыну дисциплину, не отбирая у него детство ради карьеры, настраивал его на позитивный подход ко всему, трансформировал первые успехи в уверенность Льюиса в своих силах. Тони не всегда оказывался прав, допустил немало ошибок, но они не оказывались критическими. Отец аккуратно вел сына по пути к успеху. В публикациях не пишут, была ли идея отправить Льюиса к Рону Деннису на церемонии награждения продуманным действием или чистым экспромтом. Скорее всего, это был экспромт, но он был основан на постоянном поиске возможностей для развития успехов Льюиса. Риска не было никакого, Льюис с детской непосредственностью и на полном доверии к отцу вообще не испытал никаких проблем. И вот тут и включилось везение. Оно произошло только один раз, но после этого все было предрешено.

Разумеется, для самого Денниса этот эпизод вообще не был особенным в тот момент. Только дальнейшая работа Хэмилтонов в том же ритме заставила босса «Макларена» присмотреться к Льюису пристальнее. Собственно, и сами Хэмилтоны не сочли в тот момент, что это судьба. Просто один из эпизодов. Возможно, были и другие подобные, но так как они не привели к далеко идущим последствиям, были благополучно забыты.

Престижная церемония закончилась, в январе 1996 года Льюису исполнилось 11 лет, и впереди был очередной сезон в картинге. До 12 лет вариант был только один – класс «Кадет».

На сезон 1996 года Тони отказался от услуг Джона Баттона и заручился поддержкой другого поставщика на тех же условиях бесплатного предоставления двигателей в обмен на рекламу от успехов Льюиса на трассах. Свое решение Хэмилтон-старший объяснил ощущением необходимости каких-то перемен. «Вот Михаэль Шумахер только что выиграл титул с "Бенеттоном" и все равно перешел в "Феррари"», – аргументировал он.

Помимо серии «Супер‐1», Хэмилтоны запланировали принять участие в другой серии, «Чемпионы будущего». Она была еще достаточно молодой (стартовав в 1994 году) и менее престижной в тот момент, но проводилась при поддержке «Макларена», и ее значимость постепенно росла. «Макларен» первым из команд «Формулы‐1» в 1989 году организовал свою программу поддержки молодых гонщиков, и тогда награду «Гонщик года» за свою победу в «Формуле Форд» получил Дэйвид Култард. Картинговой серией «Чемпионы будущего» в рамках этой программы руководил бывший британский многократный чемпион по картингу Мартин Хайнс (Martin Hines), который был свидетелем самой первой гонки Льюиса Хэмилтона на «Рэй Хаусе» в 1992 году и вручил Хэмилтонам заводские карты «Зип», которые строила семейная фирма Хайнсов.

В августе 1996 года Льюис с отцом впервые побывали на гонке «Формулы‐1» в Спа. Льюис вспоминал, что, когда впервые мимо него пронесся Михаэль Шумахер на «Феррари», он буквально почувствовал звук от 10-цилиндрового двигателя своей грудной клеткой.

Льюис занял лишь 3-е место в серии «Супер‐1», зато выиграл серию «Чемпионы будущего». Мартин Хайнс много общался с Роном Деннисом и ближе к концу сезона организовал ему смотрины юных талантов на старом аэродроме Кимболтон. Там Льюис во второй раз встретился с Деннисом и с детской непосредственностью называл его просто Роном, потому что они формально уже были знакомы, в то время как Энтони почтительно обращался «мистер Деннис».

Финальный этап сезона серии на картодроме «Бакмор-Парк» был окружен должным вниманием, и на гонках присутствовали сам Рон Деннис со своим ведущим гонщиком Дэйвидом Култардом, а также Мартин Бланделл, выступавший за «Макларен» в 1995 году, и заканчивавший в «Джордане» свою карьеру в «Формуле‐1» Мартин Брандл. Гонки показывали по телевидению, 11-летний Льюис спокойно дал интервью на камеру и, завоевав титул, получил из рук Дэйвида Култарда свою награду. По окончании всех церемоний Култард провел с Льюисом много времени, отвечая на вопросы, что для маленького гонщика было крайне важным. А Тони в это время делал свою работу и нашел способ пообщаться с Деннисом, сообщив ему подробности о развитии карьеры сына. Босс «Макларена» в конце небольшой беседы предложил Тони держать связь, что вызвало у Хэмилтона-старшего огромное воодушевление. В тот день и отец, и сын одержали свои победы.

После того, как в январе 1997 года Льюису исполнилось 12 лет, он получил возможность перейти в более сложный класс картинга – «Джуниор» (Junior).

Самой престижной серией в Британии в этом классе была серия «Джуниор ТКМ» (Junior TKM). Но Хэмилтоны приняли решение участвовать в серии «Джуниор Ямаха», чьим организатором также был Мартин Хайнс, и она также входила в программу поддержки молодых талантов команды «Макларен». Она начинала всего свой третий сезон и привлекала немного участников, но Энтони понимал, как важно оставаться в орбите интересов Рона Денниса.

В карьере Льюиса вырисовалась некая стратегическая линия, связанная с поддержкой «Маклареном» через Мартина Хайнса, и эта поддержка вместе со спонсорскими деньгами позволили Энтони впервые нанять механика для обслуживания карта Льюиса и перестать заниматься этим самому. В чем-то его жизнь стала проще. Но возникла другая проблема. Изначально Энтони использовал картинг в качестве стимула для Льюиса хорошо учиться в школе. Но с ростом его успехов в картинге и формировании настоящей гоночной карьеры с какими-то предварительными контактами с серьезной гоночной командой школа стала отходить на второй план, и теперь перед Хэмилтоном-старшим встал непростой выбор. С одной стороны, он по-прежнему был сторонником качественного образования. С другой стороны, карьера Льюиса стремительно росла, и было бы глупо ограничивать этот рост.

Гоночная жизнь для Льюиса ограничивалась выходными, а в будни он учился в школе и проводил свободное время так же, как и его сверстники. Все большее напряжение на гоночных трассах он компенсировал спокойствием школьной жизни. Его одноклассникам картинг был не особо интересен, они не были в курсе подробностей увлечения Льюиса и даже иногда считали, что он их просто игнорирует, не участвуя в совместных мероприятиях в выходные.

Среди одноклассников Льюиса был еще один будущий профессиональный спортсмен – футболист сборной Англии чернокожий Эшли Янг (Ashley Young). Хэмилтон также играл в школьной футбольной команде и даже считал себя в чем-то лучше Янга, но картинг был важнее. Продолжал Льюис заниматься и карате, дойдя к 12 годам до черного пояса, хотя нападки на него из-за его цвета кожи уже давно закончились.

С точки зрения гоночных результатов 1997 год был для Льюиса триумфальным в серии «Джуниор Ямаха», но так как она была все еще немногочисленной, звучали голоса о том, что Хэмилтоны специально выбрали ее, чтобы создать видимость непобедимости. Тем не менее титул был в их активе, и Льюис снова получил приз за победу в чемпионате на церемонии «Автоспорта» и общался с Роном Деннисом. И логичным следствием стал звонок Денниса Энтони Хэмилтону с предложением приехать в Уокинг и обговорить планы по прямой поддержке «Маклареном» выступлений Льюиса. Девяти лет не потребовалось, Рон Деннис «сдался» уже через два года.

Пока что дело ограничилось общими договоренностями, и Хэмилтоны готовились к сезону 1998 года в британской серии «Межконтинентальная молодежная категория А» класса «Джуниор» в условиях нехватки бюджета.

Но буквально перед началом сезона «Макларен» подписал с Хэмилтонами договор об участии в программе поддержки молодых талантов, и внезапно все преобразилось. Команда «Формулы‐1» брала на себя все расходы по участию Льюиса в соревнованиях, предоставила фургон «Мерседес Спринтер» и лично Энтони Хэмилтону для поездок – легковой «Мерседес». Именно с этого момента начала свою жизнь красивая сказка-быль про талантливого темнокожего парнишку, который будет гонщиком «Макларена», когда подрастет. Именно тогда были сделаны те самые кадры маленького Льюиса в огромном для него комбинезоне гонщика «Формулы‐1». Это был уникальный случай в мировой практике, когда 13-летнему картингисту было обещано место в команде «Формулы‐1». Разумеется, если он все еще будет этого заслуживать.

Ведь достаточно сказать, что другими участниками программы поддержки «Макларена» 1998 года были, в частности, Ник Хайдфельд, Риккардо Зонта и Николя Минассян. Последний продержался в программе лишь год, Зонта и Хайдфельд попали в «Формулу‐1», но в итоге не в «Макларен». История Хайдфельда особо печальна, чем и известна. К 1998 году он уже был в программе поддержки «Макларена», выступая в «Формуле‐3000». Заняв 2-е место по итогам сезона, в 1999 он выиграл чемпионат и попал в «Формулу‐1», но не сразу в «Макларен», а в команду «Прост» для получения необходимого опыта, что для всех и для него самого было нормально. Состав «Макларена» из двукратного чемпиона Мики Хаккинена и победителя гонок Дэйвида Култарда был на тот момент незыблем, и в 2001 году Хайдфельд перешел в «Заубер», что тогда было повышением. Его напарником стал неординарный новичок финн Кими Райкконен, попавший в «Формулу‐1» без всяких программ поддержки сразу из британской «Формулы-Рено». И тут незыблемость состава «Макларена» нарушилась неожиданным решением Мики Хаккинена завершить карьеру. Он порекомендовал Деннису своего молодого соотечественника, и напарником Култарда в 2002 году стал не ждавший этого Хайдфельд, а Райкконен. Остальное, как говорится, уже история. Хайдфельда не взяли в напарники к Райкконену, когда Култард ушел в «Ред Булл», предпочтя ему звезду «Индикара» Хуана-Пабло Монтойю. Даже когда Монтойя в середине сезона ушел из команды в НАСКАР, остаток гонок за «Макларен» доехал Педро де ла Роса. А потом пришла очередь героя нашей книги. Хайдфельд к тому времени давно перестал считаться молодым талантом, и след репутации неудавшегося протеже «Макларена» тянется за ним до сих пор.

Так что Льюису Хэмилтону еще ничего не было гарантировано, и даже при условии того, что он будет предельно трудолюбив и лоялен, элемент везения никто не отменял. А работать пришлось много и усердно. Как это всегда бывает в таких случаях, Хэмилтоны приобрели в материальной стороне карьеры, но потеряли независимость. Ответственность за результат теперь была как никогда высока. Все ресурсы были в распоряжении, и, если раньше отец требовал от Льюиса результата, то теперь Льюис спрашивал с отца, если карт «не ехал». Их отношения стали более профессиональными.

Льюис по-прежнему не мог объяснить, как он творил на трассе свои чудеса. Он мог обогнать пятерых соперников на одном круге, выбирая неожиданные траектории в поворотах, но как он их выбирал, он не понимал сам. Он говорил, что он видел перед собой поворот, и решение о том, как его лучше всего пройти, возникало само собой.

Особенно показательным стал первый этап сезона 1998 года в Шотландии, где в самом начале финала пошел дождь, и к концу гонки Льюис опередил второго призера более чем на 15 секунд, что для картодромов – огромный отрыв. Его главным конкурентом в сезоне был 15-летний Фрейзер Шидер (Fraser Sheader), все остальные 15- и 16-летние соперники остались позади 13-летнего Хэмилтона. Опыт Шидера сыграл решающую роль, и, несмотря на победу в финальной гонке, Льюис остался в чемпионате вторым. Но главное – этого было достаточно для того, чтобы остаться в программе «Макларена».

Теперь стратегические вопросы Энтони Хэмилтон решал вместе с управляющим директором «Макларена» Мартином Уитмаршем. Они сочли, что пора переходить на европейский уровень, и выбрали для участия в 1999 году бельгийский и итальянский чемпионаты «Межконтинентальной молодежной категории А» в составе заводской команды «Топ-карт». Это означало конец маленькой семейной команды Хэмилтонов, но Энтони не уволил механика, а возложил на него попечительские и организационные обязанности. Он должен был отвозить Льюиса в школу и встречать обратно, решать ряд вопросов, связанных с поездками на соревнования и т. п.

В обеих сериях Льюис по итогам года стал четвертым.

Одним из его постоянных соперников был поляк Роберт Кубица. Заметив, что в начале сезона Льюис не мог приспособиться к особенностям работы двигателя на малых оборотах при установке на стартовую решетку после прогревочного круга, Кубица намеренно ехал слишком медленно. Льюису не удавалось при этом тонко играть педалью акселератора, и он «заливал» свечу зажигания, заглушая двигатель. Коварный поляк при этом посматривал на Льюиса, и через шлем было видно, что он смеется. Пришлось команде отдельно тренировать процедуру старта, и впоследствии уже Льюис вынуждал Кубицу глушить двигатель.

В итоговом европейском первенстве категории А, в котором участвовали лучшие гонщики континентальных серий, Льюис занял 2-е место после Рейнхарда Кофлера, опередив Роберта Кубицу и Нико Росберга. Наконец, в октябре Льюису удалось выиграть небольшую серию в Италии, организованную производителями картов.

Успех Льюиса вновь означал продолжение участия в программе «Макларена». В 2000 году он поднялся еще на ступеньку в картинговой иерархии и перешел в еще более мощную и быструю «Формулу-А». Здесь он после Баттонов столкнулся с еще одной парой отца и сына в картинге. Это были чемпион «Формулы‐1» Кеке Росберг и его сын Нико. У Кеке были обширные связи, и свою карьеру в «Формуле‐1» он закончил в «Макларене», поэтому он предложил команде в рамках ее программы поддержки молодых талантов создать суперкоманду в «Формуле-А» с участием, разумеется, своего сына. Он уже заручился поддержкой одного из лучших управляющих в картинге итальянца Дино Кьезы (Dino Chiesa). В «Макларене» и «Мерседесе» идею поддержали, и новую команду назвали «МБМ» – «Мерседес-Бенц-Макларен».

Здесь роль Энтони Хэмилтона стала еще меньшей, так как команда была построена другим отцом для своего сына, но Дино Кьеза и его карты были лучшими в классе, и Энтони не стал искушать судьбу.

Льюис и Нико уже стали друзьями в прошедшем сезоне, и если Энтони чувствовал себя несколько в ином положении в команде, чем ее основатель Кеке, то у парней этой проблемы не было. Разве что Нико выступал на этом уровне уже два года, и ему было несколько проще обращаться с картом. Льюис приспособился к карту не сразу, Дино Кьеза организовывал для него отдельные тесты. Кьеза также отмечал агрессивный стиль езды Льюиса со склонностью к позднему торможению и избыточной поворачиваемости. Ему важно было чувствовать заднюю часть карта в поздней фазе поворота, чтобы затем регулировать его прохождение.

Льюис учился очень быстро, и, несмотря на то что команда была построена вокруг Нико, чемпионом Европы стал Льюис, причем за один этап до финиша. В чемпионате мира «Формулы-А» он лидировал в финале, когда за три круга до финиша поломка вывела его из борьбы. Утешением стали победы в «Кубке мира» в Японии и в молодежном зачете традиционного картингового турнира «Эльф Мастерс» на стадионе «Берси» в Париже, в котором принимали участие и гонщики «Формулы‐1».

На этой ступеньке картинговой иерархии команда свои задачи выполнила, и смысла оставаться в «Формуле-А» не было.

Многие картингисты на этом этапе переходили в гонки настоящих автомобилей в один из самых простых классов для начинающих. В картинге оставался еще один класс, самый мощный и скоростной, – «Формула Супер-А». 2001 год «Макларен», Росберги, Хэмилтоны и Кьеза решили провести в нем. Для самого Кьезы и его моториста это был дебют в данном классе, и им весь год не удавалось настроить двигатели. Нико и Льюис не одержали ни одной победы в чемпионате мира, а чемпионом стал Витантоньо Льюцци. Интересно, что последний этап чемпионата проходил на картодроме в родном городе Михаэля Шумахера Керпене, и на гонки заявился сам Михаэль. Он отнесся к молодежному соревнованию очень серьезно и много тренировался. Льюцци выиграл оба финальных заезда, Шумахер финишировал следом во втором из них, а Льюис занял 7-е места в обоих.

Отсутствие побед в сезоне несколько нарушило всю программу развития и для Хэмилтонов, и для Росбергов, и для «Макларена». Кьеза, вероятно, чувствовал свою ответственность за отсутствие результата и намеревался в следующем сезоне все исправить. В конце концов, чемпион Льюцци завоевал титул лишь на четвертый год в классе. Но в «Макларене» считали, что Льюис готов к гонкам на настоящих гоночных автомобилях. Так же решили и Росберги в отношении Нико, и их двухлетнее сотрудничество с Хэмилтонами и «Маклареном» закончилось. Парни стали большими друзьями, и Льюис проводил много времени у Росбергов дома в Монако. Отношения же отцов были весьма прохладными, и это можно было понять. Они брали на себя все возможные трения в деловой части заботы о своих детях. Кеке Росберг был своего рода гоночным аристократом, небезосновательно считал своего сына талантливым, и Хэмилтоны были для него чем-то вроде сиюминутного балласта, с которым приходилось иметь дело не по собственной воле, а из-за «Макларена». В свою очередь, для Энтони Хэмилтона Росберги были вмешательством в ровную линию движения вверх в программе «Макларена», из-за которого Энтони оказался несколько в тени и вынужден был считаться с авторитетом Росберга-старшего.

Чемпион «Формулы‐1» 1982 года обладал деньгами и связями и мог себе позволить дальше идти своим путем, поблагодарив «Макларен» за двухлетнюю поддержку. В результате в 2002 году Нико отправился в немецкую «Формулу-БМВ», а Льюис – в британскую «Формулу-Рено». Там у «Макларена» были хорошие отношения с командой «Мейнор» Джона Бута (John Booth), бывший подопечный которого Кими Райкконен стал в 2002 году боевым гонщиком «Макларена». И именно выступая за «Мейнор», Райкконен в 2000 году выиграл британскую «Формулу-Рено», после чего сразу попал в команду «Формулы‐1» «Заубер». Теперь в команду попал другой вундеркинд, Льюис Хэмилтон. Неудивительно, что его сравнивали с Райкконеном и зачастую не в пользу последнего. Так, тренер обоих Марк Хайнс (Marc Hynes) отмечал, что Кими абсолютно было неинтересно что-либо анализировать, ему просто хотелось запрыгнуть в машину и гонять по трассе. Льюис же к испытаниям и тренировкам относился серьезно, задавал много вопросов и анализировал информацию.

Переход из картинга в автомобильные гонки всегда требует определенной перестройки стиля вождения. У автомобилей «Формулы-Рено» были аэродинамика и широкие гладкие шины.

Для Льюиса это было в новинку, но, как всегда, он был абсолютно уверен в себе.

Не самоуверен или высокомерен, а просто уверен в своих возможностях. Да, их надо развивать, надо много учиться, но в том, что все получится, сомнений у самого Льюиса не было никаких.

Он по-прежнему исповедовал агрессивный стиль вхождения в повороты с крайне поздним торможением и игрой педалью тормоза в повороте. Как и в картинге, умудрялся найти лазейку для обгона в самых невозможных местах. Говорят, не каждый успешный картингист легко переносит свои картинговые фокусы в автомобильные гонки, а Льюису это очень хорошо удалось.

Лидером сезона и итоговым чемпионом стал Дэнни Уоттс (Danny Watts), а Льюис боролся за 2-е место со своим товарищем по «Мейнору» Джейми Грином (Jamie Green) и уступил вторую турнирную строчку только из-за штрафа за фальстарт в самой последней гонке сезона в Донингтоне, в которой на трассе он финишировал первым.

В середине сезона 17-летний Льюис наконец-то получил водительские права и стал ездить сам на «Мини-Купере». Он не стал обращаться к отцу за советами по вождению дорожного автомобиля, а заплатил сам за шесть уроков. «Не думаю, что мой отец – самый лучший учитель вождения», – объяснил позже Льюис. Это отнюдь не означало, что взаимоотношения сына с отцом испортились. Просто сын стал достаточно взрослым, чтобы совершать самостоятельные поступки. Главное Энтони уже сделал: он воспитал в сыне спокойного, уверенного в себе, честного, открытого и позитивного человека.

Значение Энтони в карьере сына сложно переоценить, но чем дальше, тем значительнее становилась роль других людей, более компетентных в технике и бизнесе гонок. План на 2003-й – второй год Льюиса в «Формуле-Рено» – был прост: титул чемпиона. Льюис был быстрейшим на всех предсезонных испытаниях, но когда сезон начался, дела не пошли. За четыре этапа Льюису не удалось победить ни разу. Энтони перестал доверять команде и требовал от «Макларена» перевести сына в более профессиональный и успешный коллектив. В «Формуле‐1» привыкли и не к такому уровню давления, и на пятый этап в Сильверстоуне «Макларен» отправил в «Мейнор» своих инженеров, чтобы проинспектировать состояние дел. Инженеры обнаружили, что в «Мейноре» все делают правильно, отчитались руководству, и, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, именно на этом этапе Льюис выиграл. После этого все успокоились, и Льюис выиграл девять из десяти гонок. Он завоевал титул в сентябре в Донингтоне за две гонки до конца чемпионата. Все шло по плану, цель была достигнута, и Хэмилтоны с «Маклареном» решили переключиться на подготовку к переходу в «Формулу‐3».

В программе британской «Формулы‐3» оставался один этап на трассе «Брэндс-Хэч» в Кенте, и затем лучшие гонщики отправлялись в Макао. В гонке на «Брэндс-Хэч» Льюис угодил в аварию, его машина жестко ударилась в барьер из покрышек, и от удара Льюис даже потерял сознание. Он был доставлен в больницу с подозрением на травму позвоночника, но все оказалось в порядке, и на следующий день его отпустили домой.

Далее британская, если можно так выразиться, «сборная» в Олтон-Парке проводила тесты перед Макао. Льюис показывал время на полторы секунды лучше всех, когда снова угодил в аварию и снова потерял сознание. На сей раз отошел быстрее.

Глава вторая
«Формула‐3» и «Гран-при‐2»
(2004–2006)

«Большой приз Макао» считался ежегодным неофициальным «Кубком мира» в «Формуле‐3», в котором участвовали лучшие гонщики из национальных и региональных серий всего мира. Гонки в Макао чрезвычайно престижны, потому что сложны и опасны. Трасса состоит из нескольких широких прямых, проходящихся «газ-в-пол», в конце которых жесткое торможение выводит гонщиков в узкую змейку с перепадами высот, в которой невозможно обгонять, но легко можно перегородить трассу. Льюис в своей обычной манере не стал тратить круги на постепенное привыкание к трассе, а сразу стал атаковать на пределе. И снова попал в аварию, но на этот раз сознание не потерял. Квалификация была, однако, испорчена, и в первой гонке он стартовал 18-м и смог к финишу подняться до 5-го места, что было очень впечатляющим результатом.

Во второй гонке, стартовая решетка которой определялась по результатам первой, Льюис поднялся на третью позицию, когда соперник поддел его и отправил в отбойник.

Гонка на этом для Льюиса была окончена, но общее впечатление от выступлений вселяло оптимизм на успех в предстоявшем сезоне.

Именно в 2004 году с Льюисом Хэмилтоном познакомились российские болельщики. Полный сезон «евротрешки», как они на жаргоне называли серию, показывал телеканал «7ТВ» в рамках соревнований серии ДТМ. «Евро-Ф3» была образована в 2003 году слиянием французской и немецкой «Формулы‐3» и не была чемпионатом Европы формально, но воспринималась именно с таким статусом фактически.

Ситуация для Льюиса Хэмилтона в этом году очень напоминала «Супер Формулу-А» 2001 года. Команда «Мейнор» успешно выступала в британской «Формуле‐3», но у «Мерседеса» была своя программа в европейской Ф3, и «Мейнор» стал третьей командой в этой программе, построенной вокруг Льюиса Хэмилтона. В очередной раз Льюис попал в ситуацию, когда новичками в серии были и он сам, и его команда. Начало сезона было смазано очередной аварией, в которую попал Льюис на испытаниях в Хоккенхайме, в результате которой он снова потерял сознание. Возможно, эта авария повлияла на Льюиса сильнее предыдущих, потому что результаты на первых этапах были слабыми. Обе гонки первого этапа выиграл друг Льюиса Нико Росберг, выступавший за команду своего отца. Но фаворитом серии была французская команда «АСМ Формула‐3» (ASM Formule 3) под руководством Фредерика Вассёра (Frédéric Vasseur), за которую выступали француз Александр Према (Alexandre Prémat) и бывший соперник Льюиса по британской «Формуле-Рено» Джейми Грин. Из старых соперников Льюиса в серии также участвовал поляк Роберт Кубица, который в прошлом сезоне попал в серьезную аварию и не успел полностью восстановиться.

После триумфа на первом этапе в Хоккенхайме Нико Росберга стали преследовать аварии и поломки. Попадал в столкновения и Хэмилтон, и дела шли неважно, начиная уже с квалификаций. В свою былую форму он вернулся к пятому этапу в Нюрнберге на трассе «Норисринг», выиграв поул к первой гонке. Именно с этого этапа канал «7ТВ» стал показывать гонки «Евро-Ф3» в прямом эфире. Предыдущие этапы были показаны в записи. Российские болельщики стали свидетелями первой победы Льюиса Хэмилтона в «Формуле‐3», находясь практически в первых рядах.

Эта победа так и осталась единственной для Льюиса в этом сезоне.

Он еще трижды поднимался на подиум (надо отметить, что в третьем из этих случаев – в первой гонке заключительного этапа в Хоккенхайме – изначально он получил приз за 3-е место, но после дисквалификации второго призера Нойхаузера Льюису досталось 2-е место) и занял общее 5-е место с 68 очками против 70 очков у ставшего в чемпионате четвертым Нико Росберга. А чемпионом стал Джейми Грин.

На этом контракт Хэмилтонов с «Маклареном» истек, и новое предложение «Макларена» предполагало еще один сезон в «Евро-Ф3», тогда как Хэмилтон-старший считал, что Льюис может двигаться еще дальше, и искал спонсоров для сезона в серии «Гран-при‐2» (ГП2), последней ступенькой перед «Формулой‐1». Более того, они с Льюисом даже побывали на базе «Уильямса» и предлагали свои услуги Фрэнку Уильямсу и Патрику Хеду, о чем последний поведал журналистам в 2008 году. Но в тогдашнем поставщике двигателей БМВ сочли, что нет никакого смысла связываться с молодым и неопытным гонщиком, находящимся под патронажем конкурентов из «Мерседеса». К 2008 году пути «Уильямса» и БМВ разошлись, немцы купили команду «Заубер» и стали выступать самостоятельно, отказав «Уильямсу» в поставках своих двигателей. Тогда Фрэнк Уильямс пожалел о том, что в свое время не подписал Льюиса.

Тем временем на «Большой приз Макао» в ноябре 2004 года в напарники Хэмилтону в «Мейноре» взяли Роберта Кубицу, и оба показали класс уже в квалификации, оккупировав весь первый ряд в первой гонке (поул был у Кубицы), которую Льюис уверенно выиграл. Но эта гонка считалась квалификационной. В основной Льюис, стартовав в поуле в соответствии с результатом в квалификационной гонке, чуть замешкался, и этим воспользовался стартовавший вторым Нико Росберг и вышел в лидеры. В начале второго круга Росберг не вписался в поворот «Лиссабон» в конце серии длинных прямых после старта, ткнулся в барьер, чем значительно сузил пространство в повороте, и Льюис не смог избежать столкновения. Для Нико гонка была закончена, а Льюис смог высвободить машину из их сцепки, продолжил гонку и финишировал четырнадцатым. Роберт Кубица занял 2-е место.

После Макао «Макларен» 1 декабря организовал лауреатам своей премии, лучшим молодым дарованиям тесты на настоящем автомобиле «Формулы‐1» прошедшего сезона, и 21 круг на самом настоящем «Макларене» Ф1 стал для Льюиса большим событием. В своем пути к вершине «Формулы‐1» он поднялся еще на одну ступеньку.

В том же состоянии свободного агента по-прежнему в составе «Мейнора» Льюис 10 декабря принял участие в единственной в своем роде гонке для машин «Формулы‐3», которую организаторы больше не повторяли, – «Суперпризе Бахрейна» на трассе «Сахир», которая была открыта весной 2004 года и в апреле приняла у себя этап «Формулы‐1». В квалификационной гонке Льюис стартовал 21-м из-за аварии в квалификации и финишировал 12-м. В финальной гонке ему удалось подняться до 3-го места, когда гонка была нейтрализована автомобилем безопасности, сжавшим пелотон, и после возобновления гонки Льюис легко обошел соперников впереди и одержал впечатляющую победу.

Но Энтони Хэмилтон не был ее свидетелем, потому что его срочно вызвали из Бахрейна в Британию на переговоры с «Маклареном». Ситуация накалилась до предела, но обе стороны слишком много вложили во взаимное сотрудничество, чтобы просто так разругаться и разойтись в разные стороны. В итоге договор об участии в программе поддержки «Макларена» был продлен со следующим компромиссным решением. Льюис проведет-таки еще один сезон в европейской «Формуле‐3», но выступать будет за лучшую команду – «АСМ Формула‐3» Фредерика Вассёра, чей гонщик Джейми Грин стал в прошедшем сезоне чемпионом. Мартин Уитмарш еще в сентябре позвонил Вассёру и поинтересовался, как он отнесется к переходу в его команду Льюиса Хэмилтона, и Вассёр сразу же согласился, потому что пара его нынешних гонщиков лидировала в чемпионате, и они наверняка покинули бы Ф3 после этого сезона на волне своего успеха. Так и случилось. Джейми Грин получил место в серии ДТМ, а Александр Према перешел в ГП2.

Напарником Льюиса Хэмилтона в команде «АСМ» в 2005 году стал немец Адриан Сутиль.

Этот сезон «Евро-Ф3» также в полном объеме в прямом эфире показывал российский канал «7ТВ». Льюис выиграл первую же гонку первого этапа в Хоккенхайме. Во второй гонке он занял 3-е место при интересных обстоятельствах. Гонка стартовала на неподсохшей после дождя трассе, но все стартовали на гладких шинах, потому что дорожное полотно высыхало стремительно. Льюис попросил механиков подкачать шины, чтобы на влажной трассе они быстрее встали в нужную температуру, но просчитался, и трасса высохла гораздо быстрее, чем он предполагал. Шины стали, напротив, перегреваться. И Льюис не стал бороться за первые две позиции, а сконцентрировался на сбережении шин до финиша, чем продемонстрировал зрелый подход к достижению результатов.

Всего Льюис выиграл 15 из 20 гонок сезона, причем в По, Монако, Нюрнберге, на «Лаузицринге» и на заключительном этапе в Хоккенхайме он выигрывал обе гонки и в итоге набрал почти вдвое больше очков, чем второй призер чемпионата товарищ по команде Сутиль – 172 против 94.

После полного триумфа в «Формуле‐3», не вызвавшего никаких сомнений, следующим шагом по пути наверх была серия «Гран-при‐2», последняя ступенька перед «Формулой‐1» и фактически отборочная площадка, на которой команды «Формулы‐1» высматривали талантливых новичков. Гонки ГП2 проводились совместно с «Формулой‐1» по две гонки за этап: первая – в субботу перед квалификацией «Формулы‐1», вторая – в воскресенье перед гонкой Ф1. Гонщики ГП2 были максимально вовлечены в атмосферу «Формулы‐1» и готовились в нее прийти, когда призовут. Горькая правда заключалась в том, что каждый год «Формула‐1» выбирала из трех десятков участников ГП2 лишь двоих-троих, не больше. Все начинали путь вверх по лестнице за несколько лет до этого с одной-единственной целью: стать чемпионом «Формулы‐1». В это вкладывались огромные деньги собственных семей и спонсоров. По мере развития карьеры многие молодые гонщики, понимая свои возможности, корректировали свои амбиции и хотели хотя бы просто попасть в «Формулу‐1», зацепиться, а там уж как пойдет. И лишь после нескольких безрезультатных лет в ГП2 им приходилось сдаваться и признавать свое поражение в битве за вершину автоспорта.

Все это абсолютно не касалось Льюиса Хэмилтона.

Все знали, что место в «Макларене» ему гарантировано, и главное, что он сам это знал.

В таких случаях обычно это становится дополнительным грузом ответственности, но не для Льюиса, природный талант которого позволял ему легко оправдывать возложенные на него ожидания. Опять же «легко» – это не значит, что он ничего не предпринимал для достижения своих результатов. Он выкладывался так же, как и другие молодые гонщики, но те сотые доли секунды преимущества, которые находил Льюис в каждом повороте относительно своих соперников, приносили ему победы над ними.

У босса команды «АСМ» Фредерика Вассёра была своя команда и в ГП2, которая называлась «АРТ Гран-при». Ее совладельцем был Николя Тодт, сын тогдашнего управляющего «Скудерией Феррари» и будущего президента ФИА Жана Тодта. 2005 год был первым годом существования серии «Гран-при‐2», которая была создана на основе международной серии «Формула‐3000». Команде «АРТ» сразу удалось захватить инициативу и принести титул Нико Росбергу, который тут же подписал контракт с командой «Уильямс» «Формулы‐1». Как видим, пойдя от одной и той же отправной точки своим путем, отец и сын Росберги смогли попасть в Ф1 раньше Хэмилтонов, но «Уильямс» находился на нисходящей линии успеха, и после 2005 года потерял мощные двигатели БМВ. Сейчас мы уже знаем, что «Уильямс» так и не смог восстановиться, и первый год выступлений Нико Росберга за команду был фактически началом заката легендарной команды.

Задним числом мы можем рассуждать о том, насколько удачно сложились карьеры Нико Росберга и Льюиса Хэмилтона, чья тесная связь еще проявит себя далее в этом повествовании. Нико поторопился, вступив в состав увядающей команды? Но ее увядание не было очевидным тогда, и Фрэнку Уильямсу до тех пор всегда удавалось возвращаться на вершину. С другой стороны, Льюису место в «Макларене» было практически гарантировано, но когда? В 2006 году за команду выступали самые настоящие звезды: Кими Райкконен и Хуан-Пабло Монтойя. Несмотря на то что «Макларен» известен самым длительным периодом стабильного состава гонщиков (Мика Хаккинен и Дэйвид Култард выступали за команду шесть сезонов с 1996 по 2001 годы, а позже тот же показатель повторили Михаэль Шумахер и Рубенс Баррикелло в «Феррари» с 2000 по 2005 годы), еще в декабре 2005 года было объявлено о подписании контракта на 2007 год с Фернандо Алонсо. Учитывая, что ходили слухи о переходе Кими Райкконена в «Феррари», в 2007 году в «Макларене» могли оказаться сразу два испаноговорящих гонщика. Так что будущее Льюиса в «Формуле‐1» на начало 2006 года было в какой-то степени куда менее определенным, чем у Нико.

Между тем в 2006 году в серии ГП2 Льюис столкнулся с еще одним сыном чемпиона «Формулы‐1» – Нельсоном Пике-младшим, которого часто называли просто Нельсиньо. Их с Льюисом пути до этого почти не пересекались. Нельсиньо занимался картингом на родине в Бразилии, а в Европе начинал в британской «Формуле‐3» именно в тот год (2003), когда Льюис досрочно выиграл «Формулу-Рено» и принял участие в одном этапе «Формулы‐3», где попал в аварию и потерял сознание. В 2004 году, когда Льюис выиграл лишь одну гонку в европейской «Формуле‐3», Нельсиньо стал чемпионом британской «Формулы‐3». Его отец, трехкратный чемпион «Формулы‐1» (1981, 1983 и 1987 годов) Нельсон Пике, обладал достаточным состоянием для того, чтобы в каждом новом для сына чемпионате создавать для него собственную команду. Сравните с Росбергами: у Кеке были деньги, но еще больше было связей, которыми он активно пользовался, получая поддержку спонсоров и успешных команд. А Нельсон Пике просто покупал для сына команду.

У героев этой книги отца и сына Хэмилтонов были только талант Льюиса и характер Энтони.

С этим багажом и неопределенностью с будущим в «Макларене» они и вошли в свой сезон в ГП2. Российские зрители могли видеть гонки этой серии на канале «Евроспорт» в прямом эфире или в записи.

Товарищем Льюиса по команде «АРТ» был Александр Према. Он выступал в ГП2 уже второй сезон и на борту его машины красовалась гордая единичка, потому что трое лучших выпускников ГП2 2005 года перешли в «Формулу‐1» (Нико Росберг, Хейкки Ковалайнен и Скотт Спид), и Према оказался лучшим из оставшихся. Соответственно, у Льюиса был номер 2. Но очень скоро по результатам в гонках он стал номером 1 в команде.

Нельсиньо Пике показал свои самые серьезные намерения стать лучшим, выиграв первую же гонку сезона, проводившуюся на трассе «Рикардо Тормо» в Валенсии, пока «Формула‐1» путешествовала по заморским трассам. Хэмилтон свою первую победу одержал только в пятой гонке сезона, на третьем этапе на «Нюрбургринге». Вторую гонку там же он выиграл, отбыв штраф проездом по пит-лейн за превышение скорости в гаражном переулке во время обязательного пит-стопа. Две победы позволили ему после первых неудачных гонок сезона выйти на вторую строчку в чемпионате вслед за Пике. После престижной победы в Монако Льюис возглавил турнирную таблицу. А затем был этап в Сильверстоуне в рамках британского Гран-при.

Льюис выиграл первую гонку с первого ряда стартового поля и вторую в соответствии с правилом реверсивного старта должен был начинать восьмым. На старте отыграл две позиции и в течение первых кругов оспаривал с Тимо Глоком пятую позицию, на которой и закрепился после нескольких взаимных обгонов. На седьмом круге на трассу из-за аварии вышел автомобиль безопасности, на рестарте после которого Льюис отыграл еще одну позицию. Перед ним боролись соперник Льюиса по чемпионату Нельсиньо Пике и Кливьо Пиччьоне. Как известно, когда двое сражаются на трассе, третьему надо просто ждать развязки. Перед первым поворотом 10 круга Пиччьоне поравнялся с Пике, оба чуть аккуратнее, чем обычно, прошли первый поворот, что позволило Льюису на следующей короткой прямой поравняться с ними обоими. Совершив двойной обгон, в «Мэгготс» он уже входил впереди. Оказавшийся в «коробочке» Пиччьоне, избегая столкновения, перетормозил, но все равно задел заднее колесо Пике, отправив того на траву. Нельсиньо продолжил гонку и даже занял 5-е место, но это уже не имело никакого значения для зрителей, потому что в этот момент родилась «хэмилтономания», ставшая столь же мощной и даже мощнее, чем «мэнселломания». В 1987 году чуть дальше по трассе Найджел Мэнселл совершил легендарный обгон отца Нельсиньо и своего товарища по «Уильямсу» Нельсона Пике по внешней стороне поворота «Стоу», победив в гонке и вызвав экстаз у британских болельщиков. Спустя ровно 20 лет в схожих обстоятельствах Льюис Хэмилтон опередил Пике-младшего и в итоге выиграл, на 13-м круге из 23 обогнав лидировавшего на тот момент Феликса Портейро.

Эта гонка вновь подняла разговоры о будущем Льюиса в «Формуле‐1». И тут случилось непредвиденное: Хуан-Пабло Монтойя посреди сезона покинул «Макларен» и перешел в американский НАСКАР. Он начинал международную карьеру в Европе, но, став чемпионом «Формулы‐3000» в 1998 году, отправился в Америку, где в 1999 году с первой же попытки выиграл серию КАРТ, а в 2000-м победил в «Инди‐500». С таким послужным списком он легко попал в «Уильямс» «Формулы‐1», начинавший очередной период возрождения с двигателями БМВ. Колумбиец не признавал авторитетов, позволял себе «задвигать» на трассе Михаэля Шумахера и был постоянным обитателем наградного подиума, одержав за команду четыре победы. Но в 2004 году необычное решение носового обтекателя «Уильямса» оказалось неудачным, результаты снизились, и концерн БМВ, несогласный по некоторым вопросам работы команды, решил пойти своим путем, приобретя команду «Заубер». Ральфу Шумахеру предложили хорошее место в «Тойоте», а Монтойя договорился с «Маклареном».

Поначалу дела шли хорошо, и в 2005 году колумбиец одержал три победы. Но машина 2006 года получилась не такой удачной, и Райкконен приспособился к ней лучше. Темпераментный колумбиец с трудом принимал отставание от напарника. После британского этапа, где блеснул Льюис Хэмилтон, «Формула‐1» сделала вылазку в Северную Америку, в Монреаль и Индианаполис. На старте американского Гран-при Монтойя оказался невольным зачинщиком массового завала, в котором пострадал и Райкконен. Для команды «Макларен» гонка длилась всего несколько секунд. Рон Деннис был, мягко говоря, недоволен и высказал Монтойе свое недовольство. И еще до финиша гонки Хуан-Пабло созвонился со своим бывшим работодателем в серии КАРТ Чипом Ганасси и предварительно договорился о месте в НАСКАРе. Когда об этом узнал Деннис, он сразу указал Монтойе на дверь, и дважды повторять не потребовалось.

Внезапно в «Макларене» еще до конца сезона освободилось место, и, разумеется, все заговорили о том, что его заслуживает исключительно Льюис Хэмилтон. Вариантов было два: посадить его немедленно за руль «Макларена»; и оставить как есть, закончить сезон в ГП2 (разумеется, с победой) и, методично проведя подготовку в межсезонье, начать новую жизнь в новом сезоне, а сейчас посадить в машину временную замену. При любом возможном раскладе Энтони Хэмилтон начал активные переговоры с командой о контракте на выступление в «Формуле‐1». Рон Деннис был хладнокровен и выбрал второй вариант, назначив до конца сезона вторым гонщиком команды ее штатного испытателя Педро де ла Росу, который выступил уже на следующем этапе, во Франции, где прошел и следующий после Сильверстоуна этап серии ГП2.

И появление «хэмилтомании», и внезапное разрешение проблемы с отсутствием места в «Макларене» в следующем сезоне, судя по всему, стали слишком большой эмоциональной нагрузкой для Льюиса, и в Маньи-Кур он в первой гонке в результате столкновения вынужден был заехать в боксы за новым обтекателем и занял 19-е место с отставанием в круг, а во второй гонке был лишь пятым. Уже на следующем этапе в Хоккенхайме, где, к слову, в ГП2 дебютировал Виталий Петров, Льюис вернулся на подиум, хотя до конца сезона так и не одержал больше ни одной победы.

Между тем события продолжали развиваться стремительно. Последним этапом ГП2 была Монца, где было объявлено о том, что Кими Райкконен в следующем сезоне заменит в «Феррари» самого Михаэля Шумахера.

Несмотря на давно циркулировавшие слухи, формально Рона Денниса поставили об этом в известность буквально накануне. Таким образом, кадровая проблема (по крайней мере, таковой она была для Хэмилтонов) решилась просто: одно место в «Макларене» на 2007 год уже было занято Фернандо Алонсо, а второе было свободно. И перед стартом второй гонки ГП2 в Монце Деннис подошел к Льюису и сообщил, что решил дать ему шанс. «О’кей», – невозмутимо сказал Льюис, но в душе он ликовал. Еще одна ступень длинной и высокой лестницы была преодолена. Или почти преодолена.

Недосягаемым для Нельсиньо Пике в общем зачете ГП2 Льюис стал после 3-го места в первой гонке в Монце, так что сообщение Рона Денниса он получил уже в ранге чемпиона. Но в сезоне «Формулы‐1» были еще три заморских этапа. Идея отправить на них Льюиса боевым гонщиком по-прежнему витала в воздухе, но Рон Деннис и Мартин Уитмарш были единодушны в том, что так делать не стоит. Да и сам Льюис, когда будущее было определенным, мог себе позволить взвешенный подход. Он осознавал, что еще не готов.

Глава третья
Дебют в «Формуле‐1»
(2007)

Перед отъездом в Азию «Макларен» провел в Сильверстоуне трехдневные испытания, в которых участвовали Хэмилтон и де ла Роса. К концу третьего дня Льюис показал время лучше, чем Педро. Команда подчеркивала, что эти испытания – это не поединок между претендентами на место боевого гонщика, нет. Они работали на команду по программе, необходимой команде. Через несколько дней Деннис вызвал Хэмилтонов к себе домой, где сообщил окончательное решение предоставить Льюису место в команде в следующем году. В течение нескольких дней контракт был подписан.

Но объявлено об этом было лишь через месяц после окончания сезона, когда остыли страсти по чемпионату этого года, выигранному, к слову, Фернандо Алонсо, и проводам Михаэля Шумахера. Льюис испытывал некоторое разочарование от того, что не сможет сразиться с семикратным чемпионом на трассе, но ему довелось поработать с ним на испытаниях, проходивших в Хересе перед последним этапом в Бразилии. Если в первый день де ла Роса был немного быстрее Льюиса, то к концу третьего дня Льюис уступил только Михаэлю.

Фернандо Алонсо до конца сезона был связан контрактом с «Рено» и смог впервые сесть за руль «Макларена» лишь 15 декабря. Это была еще модель прошедшего сезона, и Льюис наматывал на ней круги четыре предыдущих дня подряд, так что неудивительно, что Фернандо смог установить время на четверть секунды хуже, чем Льюис. Но когда в январе в Валенсии начались испытания новой модели, Алонсо показал чемпионский класс, опередив Хэмилтона на 0,6 секунды.

Ситуация для Фернандо была непростой. С одной стороны, он двукратный чемпион мира, победивший самого Михаэля Шумахера и сумевший повторить это достижение. На борту его автомобиля красуется гордая единичка. Ему больше не надо никому ничего доказывать. Но именно он оказался в команде самым настоящим новичком, потому что Льюис уже давно был частью «Макларена», пусть и опосредованно. Начиная с того самого фото, на котором он в 13-летнем возрасте сидит на понтоне «Макларена», утонув в комбинезоне Мики Хаккинена, сотрудники команды знали, что когда-нибудь он сядет за руль их боевой машины.

При этом Льюис абсолютно не был наивен и сам играл в психологические игры, в которых Алонсо был известным мастером.

В данной ситуации преимущество было на стороне британца. Он был своим в семье «Макларена» и был талантлив от природы, но все же был новичком, которому отставание от двукратного чемпиона будет легко прощено. А вот если он отставать будет минимально, а то еще и опередит, то уже на Алонсо ляжет огромное давление.

Так и случилось. Первый этап сезона «Формулы‐1» 2007 года традиционно проходил в Австралии, на парковой трассе в Мельбурне. И дебют Льюиса Хэмилтона в «Формуле‐1» был отнюдь не главным событием и даже не единственным важным. Это был первый сезон без Михаэля Шумахера, который за 16 лет завоевал семь титулов чемпиона мира. От этого устала даже сама «Скудерия Феррари», для которой сдвиг в умах болельщиков в оценке этих титулов в сторону таланта Михаэля был весьма чувствителен. Итальянцы хотели продемонстрировать, что побеждает именно автомобиль «Феррари» независимо от того, кто сидит за рулем. Такие дела в «Формуле‐1» не делаются импульсивно, сразу по окончании последнего этапа, и переговоры с Кими Райкконеном начались еще в предыдущем сезоне. Несмотря на то что Шумахер снова боролся за титул с Фернандо Алонсо, ему предложили закончить карьеру. Более того, если бы он завоевал восьмой титул и повесил шлем на гвоздь на самой вершине карьеры, это была бы вечная легенда, никем никогда не покоренная. Но случилось как случилось, Фернандо во второй раз стал чемпионом и перешел в «Макларен», а «Феррари» начала доказывать свою силу с Кими Райкконеном и Фелипе Массой. Так что не будет преувеличением сказать, что главным событием на первом этапе сезона 2007 года была новизна от отсутствия Михаэля Шумахера. Затем всем было интересно противостояние действующего чемпиона Фернандо Алонсо с парой гонщиков «Скудерии Феррари». И только потом было интересно, насколько сильно проявит себя очень молодой и чрезвычайно талантливый Льюис Хэмилтон.

Все это вызывало исключительно горячий интерес ко всем событиям, начиная с первой полуторачасовой тренировки в пятницу утром. Она началась на влажной трассе, и Льюис ненамного опережал Фернандо, но когда трасса подсохла, испанец уверенно показал лучшее время среди всех, подтвердив свое реноме. Вторую тренировку выиграли Фелипе Масса и Кими Райкконен, подтвердив реноме «Феррари». Льюис показал третье время впереди Фернандо, чем подтвердил свое реноме. Ситуация развивалась очень и очень интересно. В третьей тренировке Хэмилтон снова опередил Алонсо и пропустил вперед только Райкконена и Джанкарло Физикеллу на «Рено».

Квалификация проводилась в три сегмента с выбыванием показавших худшие времена. Хэмилтон и Алонсо в этом порядке легко вышли из первого сегмента на жестких шинах, экономя более мягкие, которые пошли в ход во втором сегменте. Здесь Льюис снова был быстрее Фернандо, но по правилам порядок снова не играл роли, потому что главным было остаться в десятке лучших. Тем не менее Фернандо потратил еще один комплект мягких шин, чтобы все-таки опередить Льюиса. Казалось, он нервничает и хочет просто доказать, что он лучше дерзкого новичка. В финальном сегменте Алонсо был впереди Хэмилтона, но лишь на 2-м месте, уступив поул Райкконену на «Феррари». Льюис показал четвертое время, деля второй ряд стартового поля со своим старым соперником Робертом Кубицей на «БМВ-Заубере».

Хэмилтон смог на старте опередить и Кубицу, и Алонсо, выйдя на второе место, но не смог удержаться за Кими. Алонсо плотно преследовал Льюиса, но опередить смог только за счет стратегии. Позже стало известно, что стремление опередить Льюиса во втором сегменте квалификации было вовсе не эмоциональным. Оказалось, в «Макларене» перед началом сезона решили, что гонщик команды, показавший лучшее время как раз во втором сегменте, получит стратегическое преимущество в гонке, то есть в спорных и неоднозначных случаях решение будет приниматься в его пользу. И Алонсо воспользовался этим на первом же этапе. На первый пит-стоп первым поехал Хэмилтон, вторым – Алонсо, и после пит-стопа порядок не изменился. Но Фернандо залили топлива на два круга больше, поэтому, когда Хэмилтон поехал первым на второй пит-стоп, Фернандо показал два быстрых круга на легкой машине и после своего пит-стопа выехал впереди Льюиса на тяжелой. Райкконен уверенно выиграл гонку, Алонсо занял 2-е место, Хэмилтон – 3-е. Это была ожидаемая, но все же сенсация. В «Формуле‐1» редко кто получает очки в первой же гонке, а на подиум попадают единицы (еще только Жак Вильнев в 1996 году и Кевин Магнуссен в 2014-м). Для Льюиса это был несомненный успех, а вот для Фернандо – проблема. Ему было о чем задуматься. Он пришел в команду двукратным чемпионом и определенно одним из лучших, если не лучшим, как можно было предположить после ухода Михаэля Шумахера. Он совершенно точно намеревался бороться за титул в статусе первого номера команды, но не рассчитывал делать это в борьбе с напарником, к тому же – новичком в «Формуле‐1».

В свою очередь, Льюис не рассчитывал бороться за титул.

Конечно, это цель любого попавшего в «Формулу‐1», но все знают, что в первый же сезон это практически невозможно (единственное исключение – уже упоминавшийся Жак Вильнев в 1996 году, когда он чуть не выиграл первую же свою гонку). Льюис признавал авторитет Фернандо (по крайней мере, на словах), но не собирался ему уступать без борьбы. На него также играли и пресса с болельщиками. Большинство вопросов на пресс-конференциях в Мельбурне были адресованы именно Льюису, что наверняка раздражало его титулованного испанского напарника.

В квалификации ко второму этапу в Малайзии они заняли такие же места, как и в Австралии: 2-е и 4-е. И на старте гонки воспользовались ими идеально. Алонсо вышел в лидеры, Хэмилтон – на 2-е место. Льюис затем оттормаживал соперников из «Феррари», чтобы Фернандо комфортно совершил пит-стоп и уверенно одержал победу. Для Льюиса второй подиум в двух гонках был фантастическим результатом.

И уже на третьем этапе в Бахрейне (где он выиграл гонку «Формулы‐3» в 2005 году) Льюис во всех без исключения сессиях был быстрее испанца, а в третьей тренировке был быстрее вообще всех. На тот момент уже стало очевидно, что главными соперниками в борьбе за титул будут две «Феррари» и Фернандо Алонсо на «Макларене». А Льюис Хэмилтон? После гонки в Бахрейне, в которой он уступил победителю Фелипе Массе на «Феррари» чуть больше двух секунд, в турнирной таблице было троевластие: по 22 очка было у Алонсо, Райкконена и… Хэмилтона.

Три подиума в трех дебютных гонках – и стало понятно, что Льюис в этом сезоне стабильно быстр и является реальным претендентом на титул. Перед началом сезона Алонсо думал, что он – номер 1 в команде. Теперь ему приходилось это буквально доказывать. Он настоял, чтобы на испытаниях в Барселоне перед испанским этапом ему пару составил только штатный испытатель команды Педро де ла Роса, и Мартину Уитмаршу пришлось согласиться, чтобы продемонстрировать отсутствие фаворитизма в отношении Хэмилтона. Для Алонсо успех перед своими болельщиками был как никогда важен. В свою очередь, у Хэмилтона появился дополнительный стимул выступить лучше напарника, коль скоро тот начинает прибегать к нечестным приемам. В тренировках Льюис был быстрее, но в квалификации Фернандо на более легкой машине показал второе время после поула Фелипе Массы, в то время как Льюис занял 4-е место.

Испанец так сильно хотел блеснуть на домашней трассе и показать свое преимущество перед Хэмилтоном, что в первом же повороте в попытке опередить Массу был им выдавлен в гравий и пропустил вперед и Хэмилтона с Райкконеном, которого Льюис смог обойти. Алонсо вернулся на трассу и даже занял 3-е место, но Льюис был вторым и после четвертого подряд подиума возглавил турнирную таблицу с 30 очками против 28 у Алонсо и 27 у одержавшего две подряд победы Массы. На подиуме и пресс-конференции опытный чемпион Алонсо держался стойко и даже иногда улыбался, но ситуация для него была сложная.

Еще сложнее она стала для команды. Тут надо понимать, что во всей этой истории, каким бы талантливым ни был Льюис и сколько бы в него «Макларен» денег ни вложил (утверждают, что с картинга до контракта в Ф1 – 4 миллиона фунтов стерлингов), он, как и Алонсо, был для боссов команды лишь наемным работником. Рону Деннису и Мартину Уитмаршу совершенно не нужно было жесткое внутрикомандное соперничество, они заботились об общем результате всей команды.

А наметившееся напряжение интересам команды отнюдь не соответствовало.

Следующий этап был в Монако, где Льюис победил во всех гонках в молодежных сериях, в которых стартовал (две в Ф3 и одну в ГП2). Его стиль вождения, основанный на избыточной поворачиваемости, как нельзя лучше соответствовал узкой городской трассе, где выгоднее было вписываться в повороты с легким заносом. Льюис был настолько уверен в своей скорости, что в последней части квалификации попросил заправить машину с бóльшим запасом, чтобы в гонке иметь возможность оторваться на легкой машине от своего главного соперника после его пит-стопа. Все шло по плану, и в финальной попытке Льюис опережал Фернандо на целых 0,35 секунды, но на спуске после казино он уперся в медленно ехавшего Марка Уэббера на «Ред Булле». Дальше следовала серия медленных поворотов, в которых негде расшаркиваться, и Марк смог пропустить Льюиса только перед тоннелем. Слишком много времени было потеряно, и поул достался Алонсо.

Фернандо выиграл старт гонки и даже оторвался от Льюиса на 7 секунд, но подоплека дальнейших событий стала постепенно проясняться лишь спустя некоторое время, начиная с послегоночных интервью.

Так как «Макларен» Алонсо был легче, за дозаправку его зазвали раньше. Хэмилтон рассчитывал в первом отрезке проехать на 5 кругов больше и на легкой машине отыграть отставание от напарника. Но к удивлению Льюиса, ему было приказано заехать в боксы уже через три круга после Фернандо. И ожидаемо он выехал после пит-стопа в 4 секундах позади. Льюис был в бешенстве, он счел, что команда намеренно лишила его возможности побороться за первую победу в «Формуле‐1».

Отчасти это действительно было так, только команда видела ситуацию шире, без учета личных амбиций гонщиков. Ей нужен был гарантированный максимальный результат в гонке – первые два места. По сути, результат был предрешен в квалификации. Алонсо ее выиграл и затем не уступил первую позицию в первом повороте. После этого для команды главным было удержать эти позиции в таком порядке. Помешать этому могли автомобиль безопасности в ненужный момент и борьба гонщиков между собой, которая могла привести к авариям и даже сходам обоих с дистанции. Автомобиль безопасности мог стать нежелательным, если бы он выехал между пит-стопами Алонсо и Хэмилтона. Если бы в следующие пару кругов после пит-стопа испанца гонка была нейтрализована, пелотон сжался бы, и Льюис после своего пит-стопа пропустил бы всех вперед. При этом победу Алонсо не упустил бы, но на дубль команда уже не могла рассчитывать. Поэтому на командном мостике «Макларена» после первого пит-стопа Алонсо напряженно следили за ситуацией и дали Льюису команду заезжать, в любой момент ожидая какой-нибудь аварии, послужившей бы поводом нейтрализовать гонку. Когда Хэмилтон благополучно выехал на трассу вслед за Алонсо, в команде почувствовали облегчение, не предполагая, что в тот же самый момент у Льюиса были совершенно противоположные эмоции.

В ярости он бросился догонять Алонсо, тот смог также взвинтить темп. С точки зрения команды они подвергали гарантированный дубль неоправданному риску. Рон Деннис поручил гоночным инженерам обоих гонщиков приказать им сбавить темп. Алонсо ответил, что если Хэмилтон сбросит темп, то и он сам сделает то же самое. Льюис вообще ничего не ответил. И оба продолжали гнать что есть сил. Тогда Деннис лично приказал обоим успокоиться. Льюис подчинился и чуть сбавил темп (хотя что такое 0,6 секунды в пылу гонки?), Фернандо сделал это лишь через несколько кругов. Но вскоре снова поехал быстрее. Льюис в ответ снова взвинтил свой темп.

Вторые пит-стопы команда отработала так же: сначала – Алонсо, через два круга – Хэмилтон.

Льюис опять не понимал, в чем дело, почему ему не дают одержать первую победу. Он снова поднажал, Фернандо ответил тем же, и оба не подчинялись приказам с командного мостика успокоиться и сберечь до финиша двигатели и шины их автомобилей.

Им повезло, и оба «Макларена» добрались до финиша, а Алонсо по очкам сравнялся с Хэмилтоном. После финиша Фернандо был ожидаемо рад, а Льюис не устраивал демаршей и с улыбкой поднял вверх свой кубок. На обязательной послегоночной пресс-конференции, однако, он не смог не выразить своего разочарования, многозначительно заявив, что раз на борту его «Макларена» номер 2, то и он сам – «номер 2» в команде. Почуяв запах скандала, журналисты стали задавать каверзные вопросы Рону Деннису, которому буквально пришлось оправдываться за свои действия. Он попытался объяснить, что у них нет фаворитизма к любому из гонщиков, у них есть стратегия для достижения победы в гонке. Было много разговоров – преимущественно в Британии, а ФИА даже инициировала расследование, которое, впрочем, не принесло каких-либо сенсационных результатов и постановило, что «Макларен» не нарушил ни буквы, ни духа каких-либо правил и действовал в рамках обычной практики.

В команде провели с гонщиками серьезные беседы и решили, раз уж у них настолько сильные амбиции, что они могут не контролировать свои эмоции, и чтобы избежать подобного в будущем, для последней попытки в финальном сегменте квалификации заправлять их машины одинаковым количеством топлива.

В Канаде так и сделали. Алонсо был быстрее, но на решающем круге допустил небольшую ошибку, а Хэмилтон завоевал свой первый в «Формуле‐1» поул. Гонка стала памятной благодаря зрелищной аварии старого соперника Льюиса Роберта Кубицы, который, пытаясь на скоростной дуге перед шпилькой избежать столкновения с «Тойотой» Ярно Трулли, выехал на траву, потерял управление и по касательной врезался в бетонную стену. Неуправляемый БМВ с переворотом пересек трассу и замер на боку. Удивительно, но Кубица не получил травм, хотя из предосторожности его не допустили к следующей гонке в Индианаполисе неделей позже.

Канадскую гонку Хэмилтон провел безупречно, в нужное время проводя пит-стопы и четко выполняя рестарты после автомобилей безопасности, и одержал свою долгожданную победу. У Алонсо, напротив, дела не клеились. Он совершил несколько ошибок и финишировал седьмым. В общем зачете их теперь разделяло 8 очков.

Льюис посвятил свою победу отцу, который стал ее непосредственным свидетелем. Пока гонщики отвечали на вопросы журналистов на пресс-конференции, Энтони Хэмилтон ходил по паддоку со счастливым лицом и принимал многочисленные поздравления.

Значение этой победы для Льюиса невозможно переоценить, но так как программа следующего этапа в Индианаполисе начиналась уже в предстоящий четверг, у него не было времени для каких-либо телешоу или длинных интервью, так что внешне первая победа была отмечена буднично.

В Индианаполисе Хэмилтон завоевал поул и уверенно выиграл гонку, вторую подряд.

Правда, на этот раз Алонсо был быстр и даже в какой-то момент в середине гонки немного быстрее. Разогнавшись в воздушном мешке на главной прямой, он попытался опередить Льюиса на торможении, но тому удалось защитить свою лидирующую позицию. По радио Фернандо призвал команду приказать Льюису пропустить, но команда отказалась. Тогда, выехав на главную прямую на следующем круге, он резко сместился в сторону командного мостика «Макларена» и жестом выразил свое недовольство.

Теперь уже у испанца был повод считать, что команда играет на своего соотечественника, о чем не преминул заявить в испанских СМИ. Взаимная паранойя двух сильных и амбициозных гонщиков никак не шла на пользу команде. Но впереди ее ждали проблемы куда более серьезные. После французского этапа, на котором Хэмилтон и Алонсо заняли скромные 3-е и 7-е места соответственно, грянул настоящий гром.

3 июля «Скудерия Феррари» уволила своего бывшего главного механика Найджела Степни (Nigel Stepney), ставшего известным благодаря травме, полученной во время пит-стопа Михаэля Шумахера в 2000 году в Барселоне. В межсезонье 2006–2007 годов в результате кадровой реструктуризации его перевели на работу на базу в Маранелло, чем он был недоволен, потому что больше не мог выезжать на гонки. Он связался с главным конструктором «Макларена» Майклом Когланом (Michael Coughlan) и передал ему техническую информацию о новой модели «Феррари». Конечно, принципиально что-то использовать для «Макларена» этого года было невозможно, так как автомобили «Формулы‐1» проектируются за несколько месяцев до начала сезона, и на этапе зимних испытаний никакие изменения конструкции уже невозможны. Тем не менее в период межсезонных испытаний в электронной переписке штатный испытатель «Макларена» Педро де ла Роса рассказывал Фернандо Алонсо о том, что ему известны настройки «Феррари».

В дальнейшем Степни передал Коглану распечатку технического руководства автомобиля «Феррари» 2007 года. Коглан поручил жене отсканировать документ в местном копировальном центре, хозяин которого заподозрил неладное и сообщил об этом аж в саму «Скудерию». Те инициировали обыск дома у Коглана, в результате которого была найден диск с отсканированными документами.

Коглан был уволен из «Макларена» в то же день, что и Степни – из «Феррари». Но для «Скудерии» этого было недостаточно. Им важно было знать, использовал ли «Макларен» что-то из разработок «Феррари» для своей машины. По этому поводу ФИА назначила на конец июля срочное заседание Мирового спортивного совета, по результатам которого «Макларену» грозила дисквалификация не только в сезоне, но и вообще на будущее. По сравнению с такими последствиями амбиции Алонсо и Хэмилтона были просто детским садом.

Скандал разразился как нельзя не вовремя, накануне домашнего и для команды, и для Хэмилтона британского этапа в Сильверстоуне. Льюис старался не думать о скандале, тем более что им занимались руководство и юристы. Задачей гонщиков было соревноваться.

В Британии у Льюиса было много дополнительных мероприятий, ведь он стал новой суперзвездой британского автоспорта и спорта в целом. Абсолютно медийный персонаж, он был желанным гостем везде. И здесь он впервые попал в светскую жизнь, когда был приглашен на вечеринку рэпера Пи Дидди, на которой присутствовали также другой рэпер, Фаррелл Уильямс, и певица Наташа Бедингфилд. И именно Льюис был там в центре внимания. Все это для него было волнительно и приятно. Газетчики даже распустили слухи, что у них с Наташей Бедингфилд завязался роман, тем более что как раз буквально накануне Льюис расстался со своей девушкой Джодиа Ма из Гонконга, с которой он познакомился четырьмя годами ранее в колледже. Они остались в дружеских отношениях, просто Льюис сам понимал, что при его ритме жизни они будут видеться очень редко, так как у нее развивалась своя карьера, требовавшая постоянного нахождения в Лондоне.

Всенародная любовь настигала Льюиса повсюду, и он старался удовлетворить все просьбы болельщиков об автографах и совместных фотографиях, хотя и признавал, что дается это непросто.

На волне такого успеха в команде даже решили работать на этом этапе именно на успех Хэмилтона, что не могло не вызвать недовольства Алонсо, который показывал в тренировках результаты лучше. Еще лучше дела шли у «Феррари», и Алонсо казался единственным шансом команды побороться за победу. Тем не менее в «Макларене» рискнули и даже на один этап отменили свое решение об одинаковой загруженности топливом своих гонщиков в финальном сегменте квалификации, благодаря чему Льюис на более легкой машине взял поул, вызвав восхищение болельщиков на трибунах. Их шум Льюис слышал даже сквозь рев мотора. И сам радовался так, что чуть голос себе не сорвал.

Но в гонке ему пришлось останавливаться значительно раньше соперников, догнать которых потом не удалось. Гонку ожидаемо выиграл Кими Райкконен, Алонсо финишировал вторым, Льюис замкнул тройку призеров. Фернандо вполне оправданно считал, что, если бы команда сработала на него, он смог бы выйти в лидеры, а Льюис сдерживал бы Кими, и «Макларен» заработал бы дубль.

В любом случае для Льюиса это было продолжение серии подиумов подряд с самого начала дебютного сезона, и в чемпионате он лидировал с 70 очками против 58 у Алонсо.

В финальном сегменте квалификации европейского Гран-при на «Нюрбургринге» из-за поломки подвески «Макларен» Льюиса вылетел в барьер из покрышек. Удар получился довольно жестким, и хотя Льюис был в сознании и выбрался из машины самостоятельно, затем не смог устоять на ногах и упал. Его уложили на носилки и отправили в медицинский центр. Со стороны выглядело все очень серьезно, но в итоге он был допущен к гонке, хотя и стартовал с девятой позиции.

Это была та самая запомнившаяся своей курьезностью гонка, в которой абсолютный дебютант Маркус Винкельхок, заменивший только на этот единственный этап в команде-аутсайдере «Спайкер» Кристиана Альберса, пролидировал в своей так и оставшейся единственной гонке «Формулы‐1» несколько кругов. Появление дождя перед стартом было под вопросом, и все команды решили стартовать на обычных шинах. Только в «Спайкере», которому нечего было терять, рискнули и «обули» машину Винкельхока в дождевые. И дождь все-таки пошел на первом круге. Лидеры успели заехать в последний момент, и Винкельхок внезапно оказался первым. Дождь усиливался, и после череды вылетов в первом повороте на трассу выпустили автомобиль безопасности, а затем гонку и вовсе прервали. На рестарте Винкельхок стоял первым, и хотя его быстро стали обгонять, свои полчаса славы он получил.

Льюис еще до остановки гонки поучаствовал в завале в первом повороте, но смог не заглушить двигатель, его «Макларен» краном переставили из гравия на асфальт, и он смог продолжить гонку на последней позиции. Когда после остановки гонку возобновили за автомобилем безопасности, Льюису было позволено проехать вперед и отыграть свой круг обратно. Он заехал в боксы и поставил себе «сухие» шины, но трасса сохла недостаточно быстро, и его снова обогнали на круг.

Итогом всей этой кутерьмы был финиш лишь на 9-м месте, его первый в сезоне не на подиуме.

Победу одержал Фернандо Алонсо, который в чемпионате теперь отставал от Хэмилтона всего на два очка.

В прошедшем между европейским и венгерским этапами промежутке слушании по шпионскому скандалу «Макларену» удалось убедить ФИА, что обмен информацией об автомобиле «Феррари» произошел лично между Найджелом Степни и Майклом Когланом и команда эту информацию никак не использовала. «Скудерию Феррари» такой итог не удовлетворил, и она подала апелляцию, заседание по которой было назначено на дату между итальянским и бельгийским этапами.

Более-менее разрешив проблему на одном фронте, «Макларен» снова столкнулся с проблемой амбиций своих гонщиков. Стараясь сохранить равенство их возможностей, команда максимально тщательно спланировала порядок действий в квалификации на «Хунгароринге» с учетом сжигания топлива, которое затем позволялось долить на гонку. По этому плану первым должен был заехать Алонсо, ему заливали больше топлива, он проезжал больше кругов, больше топлива и сжигал, и на гонку у них с Льюисом должно было остаться одинаковое количество топлива к первому пит-стопу.

Но первым заехал Льюис, и затем отказался пропустить Фернандо вперед, чтобы тот смог намотать запланированное число кругов. Алонсо понял, что его перехитрили (не зная, команда или Хэмилтон лично), и отомстил на финальном заезде в боксы. Он заехал раньше, команда сменила шины и продержала его еще несколько секунд, убедившись, что трасса перед ним будет чистой от соперников. Механик поднял «леденец», но Фернандо не стронулся с места. Выждав около 10 секунд, Алонсо отправился на решающий квалификационный круг в самый последний момент. А Хэмилтону времени уже не осталось.

Алонсо взял поул, Хэмилтон остался вторым и был в ярости. Он решил, что это команда придержала испанца, и у них с Деннисом по радио произошел короткий обмен любезностями с применением ненормативной лексики. Но Деннис сам был, по меньшей мере, недоволен действиями Алонсо.

На пресс-конференции и после нее Алонсо невозмутимо старался избегать прямых ответов на вопросы журналистов, но чего они не знали, так это предыстории с поведением Хэмилтона. Сам Льюис, остыв от квалификационного возбуждения, понял, что был неправ, но он всего лишь нарушил план команды. В свою очередь, демарш Алонсо был очевидным проявлением нечестной игры по отношению к другому сопернику. Энтони Хэмилтон даже сбегал к судьям и поинтересовался, может ли участник подать протест на действия своего товарища по команде. Но судьи уже сами рассматривали инцидент и в итоге признали Алонсо виновным, назначив ему штраф в виде 5 позиций на старте завтрашней гонки. Поул перешел к Хэмилтону, но оказалось, что свой штраф получила и команда, которую лишили очков за гонку, которые она могла заработать в счет «Кубка конструкторов». В команде знали предысторию и считали, что первым себя повел нечестно Льюис. Так как механики получали дополнительные выплаты от командных баллов, кто-то из них высказал Льюису свое недовольство, и гонщик в воскресенье утром подошел к каждому члену команды и принес извинения за свое вчерашнее поведение.

В свою очередь, Алонсо был взбешен своим штрафом и в эмоциональном порыве пригрозил Деннису, что покажет ФИА свою переписку с Педро де ла Росой о настройках «Феррари», которые де ла Роса узнал от Коглана.

Деннис был в шоке. С одной стороны, его шантажирует свой же гонщик. С другой стороны, выясняется, что информация «Феррари» все-таки тем или иным образом от Коглана распространялась в «Макларене», а ведь им только что удалось убедить ФИА в обратном.

Деннис и Уитмарш решили, пока это не сделал Алонсо, тут же сами сообщить новость Максу Мосли. Оказалось, что переписка Алонсо и де ла Росы уже была в распоряжении Мосли из какого-то другого источника. Алонсо, остыв, признал, что ему не стоило говорить то, что он наговорил, но было уже поздно. Апелляция «Феррари» получила новые серьезные свидетельства.

В «Макларене» раздавались голоса о том, чтобы вышвырнуть Алонсо из команды немедленно, но ситуация было очень сложная, Фернандо был не единственным в ней замешанным, команда уверенно лидировала в «Кубке конструкторов», и ее гонщиков разделяли только два очка в личном зачете.

На волне этого скандала Льюис уверенно выиграл венгерскую гонку, а Фернандо занял 4-е место. В Турции на «Макларене» Льюиса разрушилась шина, но он избежал схода и смог закончить гонку пятым, в то время как Алонсо занял 3-е место и немного приблизился к Льюису по очкам. Первые два места заняли гонщики «Феррари», и хотя по очкам до пары гонщиков «Макларена» им, как казалось, было далеко, они постепенно отыгрывали потерянное в первой половине сезона.

Точно так же, как в Сильверстоуне быстрейшими были гонщики «Феррари», на их домашней трассе в Монце блистала пара «Макларенов». Алонсо убедительно выиграл, Хэмилтон занял 2-е место, и их обоих в общем зачете разделяли только три очка.

После Монцы вместо апелляционного суда дело «Макларена» в Париже ввиду вновь открывшихся обстоятельств рассматривал целый Всемирный совет ФИА по автоспорту. «Макларен» был оштрафован на 100 миллионов долларов и лишен всех очков в «Кубке конструкторов». При этом гонщики могли продолжить борьбу в личном зачете. Учитывая, что в самом начале, когда скандал только разгорался, шли разговоры о пожизненной дисквалификации команды, они отделались довольно легко.

В Бельгии Райкконен и Масса принесли «Феррари» дубль, а Алонсо отыграл у Хэмилтона еще очко, поднявшись на третью ступеньку подиума.

За три этапа до конца сезона первая тройка в общем зачете выглядела так: дебютант Хэмилтон – 97 очков, двукратный чемпион Алонсо – 95, Райкконен – 84.

Японская гонка на трассе «Фудзи» полностью проходила под дождем. И у Хэмилтона, и у Алонсо были свои аварии, но если испанец полностью «разобрал» свою машину и очков не набрал, то Хэмилтон после столкновения с Кубицей остался на трассе и в итоге одержал важнейшую победу, доведя преимущество по очкам всего за две гонки до конца чемпионата до двенадцати.

Но в гонке произошел инцидент, в котором многие винили Хэмилтона. Он произошел, когда он лидировал в один из периодов автомобиля безопасности. Позади него столкнулись Феттель и Уэббер, и именно Льюиса австралиец обвинил в опасном маневрировании. На предпоследнем этапе в Китае все трое были заслушаны судьями, и виноватым в инциденте был признан молодой Себастьян Феттель, который получил штраф в 10 позиций на стартовой решетке. Льюис был оправдан, и его победа в квалификации дала ему возможность стартовать с поула.

Все, что ему надо было для титула в дебютном сезоне, – это финишировать впереди Алонсо. Но на этот раз в мокрой гонке не повезло Льюису. Дождь был не таким сильным, как на «Фудзи», все гонщики стартовали на промежуточных шинах, которые по мере высыхания трассы заметно изнашивались. Команда открыто работала на Хэмилтона, так как его преимущество по очкам было очевидным. В попытках вычислить наиболее выгодный вариант она просчиталась и оставила Льюиса на трассе дольше, чем следовало, чтобы понять, какие шины ставить: дождевые или «сухие». Дело в том, что Алонсо по топливу должен был заезжать на пит-стоп позже, и если бы команда ошиблась с шинами для Хэмилтона, испанец получил бы преимущество и финишировал бы выше, что в планы команды не входило. Это была одна из тех странных ситуаций, когда команда открыто работала против одного из своих же гонщиков (такое было, например, в 1989 году, когда тот же «Макларен» работал против уходившего в «Феррари» Алена Проста, но не смог помешать ему стать чемпионом).

Пока команда думала, правое заднее колесо на машине Хэмилтона истерлось настолько, что на телеэкранах отчетливо была видна белая полоса, сигнализировавшая о крайней степени износа шины. И когда Льюиса все-таки зазвали на пит-стоп, именно это колесо потеряло сцепление с узкой полоской заезда в боксы, и «Макларен» вылетел в гравий, застряв там на днище. Один китаец пытался вытолкнуть машину, два китайца пытались вытолкнуть машину, три китайца… Даже четыре китайца не могли вытолкнуть машину, пятый китаец звал шестого, но все тщетно. Гонка для Льюиса была окончена. На капитанском мостике «Макларена» Рон Деннис хватался за голову. Все казалось таким простым перед гонкой и стало таким сложным после нее.

Райкконен одержал уверенную победу, Алонсо занял 2-е место, и теперь преимущество Хэмилтона в чемпионате было не таким уверенным: Льюис – 107 очков, Фернандо – 103 очка, Кими – 100 очков. При очковой системе 10–8–6–5–4–3–2–1 математических вариантов было много. Например, при победе в Бразилии Алонсо Хэмилтону надо было финишировать только вторым, иначе при финише третьим было бы равенство очков, а побед у испанца было больше.

В Сан-Паулу поул завоевал местный герой Фелипе Масса, который с 86 очками уже не претендовал на титул, но был готов помогать своему финскому напарнику. По иронии судьбы именно Льюис помешал Кими на его лучшем круге, не дав возможности показать абсолютно лучшее время, а потом и сам допустил ошибку, но все равно занял в квалификации 2-е место. Судьи разобрали эпизод, но не увидели в нем злого умысла со стороны Хэмилтона, хотя ситуация была максимально щекотливая.

На старте Кими смог опередить Льюиса, а в следующем повороте это сделал и Фернандо. Более того, на торможении в конце длинной прямой Хэмилтон заблокировал колеса, вылетел с трассы и вернулся на нее лишь восьмым. Вот теперь он по-настоящему выглядел новичком. И в довершении всего на седьмом круге «Макларен» Льюиса вообще замедлился. Весь автогоночный мир замер в шоке. Неужели сход? Как оказалось, перестала работать коробка передач, но, следуя инструкциям гоночного инженера по радио, Льюис перезагрузил электронику, и машина «ожила». Только теперь Хэмилтон был уже на 18-м месте.

Команда решила попытаться выправить ситуацию сменой шинной стратегии, но вторую гонку подряд только ухудшила ее. Они решили на первом пит-стопе поставить сверхмягкие шины, чтобы Льюис смог нагнать соперников, но отрезок на них должен был стать коротким. Затем команда надеялась, что жесткие шины выдержат длинный третий отрезок до самого финиша. Но беглый осмотр только что снятых с машины Хэмилтона жестких шин показал, что столь длинный отрезок они не выдержат, и потребуется третий пит-стоп. Задним числом стало понятно, что, если бы команда придерживалась изначальной стратегии, даже при инцидентах на первых кругах необходимое 5-е место было бы вполне достижимо.

Но в итоге гонку выиграл Райкконен и со 110 очками – против 109 у занявшего лишь 7-е место Хэмилтона и закончившего гонку третьим Алонсо – стал чемпионом.

Была еще одна неясность, связанная с расследованием по финишировавшим прямо перед Льюисом гонщикам БМВ Ником Хайдфельдом и Робертом Кубицей. Выяснилось, что команда охлаждала топливо до температуры ниже разрешенной. «Макларен» подал апелляцию, которую рассмотрели через месяц и оставили результаты гонки без изменений. За это время Льюис говорил в интервью, что хотел бы стать чемпионом на трассе, так что решение ФИА он встретил с облегчением. Как бы то ни было, но если отбросить подробности двух последних гонок, 2-е место в чемпионате для новичка – фантастический результат. Даже для Жака Вильнева в 1996 году он был не таким впечатляющим, потому что у Жака тогда был огромный опыт, титул в «Индикаре» и победа в «Инди‐500».

В Британии Льюиса чествовали как героя, и теперь на церемонии наград журнала «Автоспорт», на которой 13 годами ранее он познакомился с Роном Деннисом, Льюис был центральной фигурой. Правда, недовольство британцев вызвало решение Льюиса переехать в Швейцарию, где налоговая система была куда мягче, чем в Британии, но сам Льюис объяснял свое решение желанием более спокойной жизни, потому что теперь на родине его узнавали все и не давали проходу. Наперебой следовали приглашения на разного рода мероприятия. На съемках легендарного телешоу «Топ Гир» Льюис чуть не побил рекорд трассы для гонщиков «Формулы‐1», поставленный Найджелом Мэнселлом, показав такое же время, что и ранее Дженсон Баттон, на одну десятую хуже чемпиона «Формулы‐1» 1992 года.

Сразу же по окончании сезона Фернандо Алонсо расторг свой двухлетний контракт с «Маклареном» и вернулся в «Рено», которой управлял его же по совместительству личный менеджер Флавио Бритаторе. Перед началом сезона 2010 года Льюис признавался в интервью, что изначально неправильно оценил ситуацию в команде и роли в ней – свою и Алонсо. Лишь спустя пару лет он осознал, что команда логично видела двукратного чемпиона главным претендентом на титул и работала прежде всего на него, принимая соответствующие решения. Если бы Льюис сразу понимал это, многих трений и конфликтов можно было бы избежать.

Но с уходом Алонсо уже никто не сомневался в том, что Льюис теперь стал единоличным лидером команды, осталось только дождаться объявления имени его напарника.

Глава четвертая
Первый титул
(2008)

Новым напарником Льюиса Хэмилтона стал финн Хейкки Ковалайнен, перешедший из «Рено». По сути, получился просто обмен с Алонсо, причем второй год подряд, после того, как Хейкки занял место испанца во французской команде, когда тот перешел в «Макларен». А в январе 2008 года было объявлено, что контракт Хэмилтона и «Макларена» продлен по 2012 год. От имени Льюиса по-прежнему выступал его отец Энтони. В контракте были закреплены равные права с товарищем по команде Ковалайненом, но Льюис был уверен в том, что сможет победить его, и признавал, что в предстоящем сезоне не будет никаких оправданий поражению в чемпионате.

Первые испытания в Хересе и Валенсии в январе показали высокую скорость «Макларенов», и Льюис регулярно показывал лучшие результаты по итогам испытательных дней. Когда команды перебрались в начале февраля в Барселону, разразился скандал. Местные каталанские болельщики Фернандо Алонсо с раскрашенными лицами и в курчавых париках выкрикивали расистские оскорбления в адрес Льюиса, когда тот появлялся в поле зрения, проходя между своим моторхоумом и боксами. Руководство трассы оперативно избавилось от возмутителей спокойствия, но их выходки видело слишком много людей, и даже шли разговоры о том, что Барселона потеряет этап «Формулы‐1». Инцидент все широко осудили, даже Фернандо Алонсо, и на этом он был исчерпан.

Испытательная программа на испанских трассах продолжалась до конца февраля, а в перерыве Льюис успел побывать в России.

18 февраля в Санкт-Петербурге в присутствии президента России Владимира Владимировича Путина он получил международную спортивную награду «Лавры» (Laureus World Sports Awards) в номинации «Прорыв года» как лучший новичок во всех видах спорта. Затем Льюис посетил российскую столицу, где принял участие в презентации новой линейки масел «Мобил 1». В последних межсезонных испытаниях в Барселоне Хэмилтон поставил жирную точку, показав лучшее время по итогам каждого из двух дней. Он отметил, что новый «Макларен» по всем показателям лучше прошлогодней машины. На этой позитивной ноте команда отправилась на первый этап в Австралию.

Льюис уверенно выиграл квалификацию и гонку, уступив лидирующую позицию только на пит-стопах. Его новый напарник Ковалайнен был лишь пятым, но показал лучший круг. Вместе с Льюисом на подиум впервые в своей карьере в «Формуле‐1» поднялся его старый друг Нико Росберг, выступавший за «Уильямс». Через несколько лет они станут непримиримыми соперниками.

Такое начало сезона было вполне ожидаемым. Было заранее понятно, что, если машина будет столь же быстра (по отношению к соперникам), Хэмилтон в этом сезоне будет главным претендентом на титул. И он с ходу начал подтверждать эти ожидания. В Мельбурне огласку получил интересный факт: Льюис до сих не вступил в Ассоциацию гонщиков Гран-при (Grand Prix Drivers’ Association). Его за это раскритиковал сначала председатель «профсоюза» Марк Уэббер, а затем и известный борец за безопасность гонок трехкратный чемпион мира Джеки Стюарт. Льюис объяснил свою позицию тем, что у него нет времени заниматься делами Ассоциации, на что Уэббер заявил, что на самом деле обязательств там – лишь двадцатиминутные совещания по пятницам на каждом этапе, посвященные преимущественно безопасности. Такой уже авторитетный гонщик, как Хэмилтон, даже в таких скромных рамках мог бы принести немало пользы. Тут надо заметить, что в Ассоциацию до сих пор не вступил не кто иной, как действующий чемпион Кими Райкконен, но в его адрес особой критики не звучало. Видимо, было понятно, что от немногословного и флегматичного Кими на этих заседаниях толку мало.

На следующем этапе в Малайзии доминировали гонщики «Феррари». Хейкки опередил Льюиса в квалификации, но оба были наказаны пятью позициями на старте за помехи другим гонщикам на их быстрых кругах, причем Льюис по иронии судьбы помешал Фернандо Алонсо, хотя, конечно, не обошлось без предположений, что это было сделано нарочно. В гонке скорость «Макларена» позволяла прорываться наверх, но заевший гайковерт на пит-стопе стоил 10 лишних секунд, и Льюису пришлось прорываться снова, и теперь уже с 11-й позиции. Всего пары кругов ему не хватило, чтобы обогнать в конце гонки Ярно Трулли в борьбе за 4-ю позицию.

Несмотря на относительную неудачу, в Бахрейн Хэмилтон приехал лидером общего зачета, но там дела не задались уже в тренировках. Во второй пятничной тренировке Льюис вылетел с трассы и врезался в барьер с перегрузкой, превышавшей допустимую, после чего по правилам должен был отправиться в медицинский центр для освидетельствования, но ни он сам, ни доставивший его в боксы работник трассы об этом не знали. А в команде правила знали и отправили гонщика в медцентр из боксов. Льюис успешно прошел проверку, и судейская бригада не стала наказывать его за нарушение правила. Квалификацию в единственный раз в своей карьере в «Формуле‐1» выиграл поляк Роберт Кубица на БМВ.

Льюис перед началом гонки слишком поздно включил стартовую систему автомобиля, она не успела настроиться и привела к медленному набору скорости.

Мгновенно с 3-го Льюис откатился на 10-е место, сразу позади Фернандо Алонсо.

В толчее первого круга, судя по всему, именно в его «Рено» ткнулся «Макларен» британца, надломив себе переднее крыло. На втором круге на прямой Льюис ехал в воздушном мешке позади Фернандо, но тут крыло на «Макларене» начало разрушаться, прижимная сила снизилась, скорость выросла, и «Макларен» врезался в «Рено». Все эти детали были прояснены в ходе расследования после гонки, а пока что высказывалось предположение, что Алонсо специально притормозил, чтобы заставить Хэмилтона затормозить еще сильнее и отбросить его заметно назад. Но телеметрия с «Рено» показала, что Фернандо не тормозил. А потом и нашли фотографии с надломленным крылом «Макларена». После финиша тринадцатым Льюис сразу откатился на третью строчку в общем зачете, который возглавил действующий чемпион Кими Райкконен.

Следующий этап проходил в испанской Барселоне, находившейся на испытательном сроке у ФИА после расового скандала на предсезонных испытаниях. ФИА развернула целую кампанию против расизма в автоспорте в целом, которую Льюис одобрил. Сотрудниками трассы были предприняты необходимые меры, и ни одного сообщения о вызывающем поведении испанских болельщиков в адрес Хэмилтона не было зафиксировано. Сам этап прошел для Льюиса достаточно удачно: он занял в гонке 3-е место и поднялся на вторую строчку в общем зачете позади Кими Райкконена, одержавшего вторую победу в четырех гонках.

Свое 2-е место в Турции Льюис оценил очень высоко, назвав эту гонку лучшей в своей карьере. Внешне эта гонка не выглядела выдающейся. Льюис стартовал третьим, расчеты команды на основе данных о результатах соперников и работе «Макларенов» с шинами на этой трассе предсказывали финиш на 5-м месте. Рискованная стратегия с тремя пит-стопами и быстрыми отрезками на легкой машине позволила на последнем отрезке удержаться впереди Райкконена, хотя победитель Масса был недосягаем. «Феррари» были очень быстры и лидировали в чемпионате, выиграв все гонки, кроме первой (в которой победил как раз Хэмилтон).

Масса и Райкконен были снова быстрейшими в квалификации в Монако, но гонка была дождевой, а все дождевые гонки в Монако всегда оказываются хаотичными и приносят неожиданные результаты. На 6-м круге Хэмилтон в повороте «Табак», поскользнувшись на стекавшей сверху воде, приложился к отбойнику, и его правая задняя шина полностью разрушилась. К счастью, боксы были близко, а команда оперативно приняла правильное тактическое решение и заправила «Макларен» Льюиса на более длинный отрезок. С пит-стопа он выехал пятым, и тут ему невероятно повезло. На следующем круге столкнулись Култард и Бурдэ, на трассу выехал автомобиль безопасности, и пелотон сжался. Когда впоследствии лидеры совершили свои пит-стопы, Льюис вышел на первую позицию с огромным 10-секундным преимуществом над Массой, которое он только увеличивал и довел до более чем 30 секунд, что позволило ему комфортно провести второй пит-стоп и довести гонку до победы. Льюис признался, что последние круги ему казались бесконечными, но его поддерживали мысли о том, как великолепно будет выиграть в Монако, где так блистал кумир его детства Айртон Сенна. Теперь уже эту победу он признал лучшей в карьере.

Сход Райкконена после собственной ошибки и столкновения с «Маклареном» Ковалайнена привел к тому, что в общем зачете Хэмилтон снова вышел на первую строчку. Но ненадолго. В Канаде Льюис допустил грубейшую ошибку, самоустранившись из гонки и устранив своего главного соперника Кими Райкконена, в результате чего свою единственную победу в «Формуле‐1» одержал поляк Роберт Кубица на БМВ, и так как Фелипе Масса занял лишь 5-е место, именно Кубица стал новым лидером чемпионата.

А история со столкновением Хэмилтона и Райкконена была такая. Загорелась «Форс Индия» Адриана Сутиля, на трассу выехал автомобиль безопасности, и вся пятерка лидеров, возглавляемая Хэмилтоном, заехала на пит-стопы. Механики «Феррари» и БМВ справились быстрее механиков «Макларена», и к выезду из боксов первыми подъехали параллельно Райкконен и Кубица и остановились перед красным светофором. Льюис на красный фонарь обратил внимание слишком поздно. Впереди него был Кубица, а справа – стенка пит-лейна. Льюис попытался избежать столкновения с обоими и вывернул влево, но места было мало, и он врезался в Райкконена, разворотив и его машину, и свою.

За это Льюис был наказан 10 местами на стартовой решетке следующего, французского этапа. Таким образом, показав в квалификации третий результат, он стартовал с 13-й позиции, которую смог улучшить лишь до 10-го места на финише, из-за штрафа проездом по пит-лейн за срезку шиканы. Очков Льюис снова не набрал, и после своей победы лидером чемпионата стал Фелипе Масса. В «Формуле‐1» такое редко бывает, чтобы к середине сезона сразу четверо гонщиков отбирали друг у друга лидерство в общем зачете. До этого подобное четверовластие было в 1987 году, когда за победы на равных боролись Пике, Мэнселл, Прост и Сенна.

Следующим в календаре был «Большой приз Великобритании» в Сильверстоуне, домашняя для Льюиса гонка.

Двухнедельный перерыв между двумя этапами был насыщен мероприятиями на родине. В пятницу, 27 июня, Льюис принял участие в концерте по случаю 90-летия Нельсона Манделы, а в понедельник лично общался с легендарным борцом за права чернокожих африканцев на званом ужине. Льюис признался, что вообще-то не испытывает к кому-либо пиетет, но тут впервые в жизни он ощутил, что «пришел к королю, а предстал перед Богом».

В перерыве между двумя этими мероприятиями, в субботу, 28 июня Льюис принял участие в фестивале «Двойных двенадцати» на территории музея трека «Бруклендс» в Суррее. «Двойные двенадцать» – так называлась 24-часовая гонка на «Бруклендсе», разбивающаяся на две 12-часовых половины, потому что окрестные жители запретили гонки ночью из-за мешавшего спать рева моторов. В наше время на огромной территории бывшего трека располагается не только сохранившаяся часть дорожного полотна и музей трассы, но и развлекательный центр «Мерседес-Бенца». Поэтому на фестиваль 2008 года были приглашены гонщики «Макларена» Льюис Хэмилтон и Хейкки Ковалайнен, а также бывший звездный гонщик «Мерседеса» Стерлинг Мосс. Хэмилтон «прохватил» с ветерком на гоночном «Мерседесе» Мосса 1955 года.

На пресс-конференции в Сильверстоуне в четверг он с некоторым скепсисом отнесся к тому, что Дженсон Баттон считает себя более тренированным, и Баттон предложил померяться силами в триатлоне 27 июля. Льюис согласился (почему бы и нет?), но буквально через час его отец и пока еще менеджер Энтони распространил заявление о том, что он запретил своему подопечному отвлекаться от борьбы за титул в сезоне, который складывается столь успешно, сколь и сложно. К слову, Баттон занял в том триатлоне в городе Бат 15-е место в абсолютном зачете, преодолев вплавь 750 метров, на велосипеде 25 километров и 5 километров бегом за 1 час 26 минут и 43 секунды. А Льюис так и ни разу не попробовал стартовать в триатлоне.

Но вернемся к гонкам. В квалификации Хэмилтон решил не рисковать и показал лишь четвертый результат, хотя свой первый и единственный поул взял его напарник Хейкки Ковалайнен. Гонка началась на влажной после дождя трассе, и Льюис на старте обогнал двоих соперников и даже просунул нос своего «Макларена» чуть вперед Хейкки, но был на менее выгодной траектории, и финн вернул себе лидерство. Через несколько кругов Льюис вышел вперед, и в дальнейшем грамотная стратегия команды, многочисленные ошибки соперников и практически отсутствие таковых у Хэмилтона позволили ему выиграть с преимуществом в минуту и 8 секунд у Ника Хайдфельда, огромным по меркам «Формулы‐1». Победа, которую он признал лучшей в карьере (после аналогичного признания в Монако), позволила ему сравняться по очкам с Райкконеном, занявшим лишь 4-е место, и Массой, финишировавшим вне очков. Аналогичная ситуация была в прошлом году после третьего этапа в Бахрейне, когда одинаковое количество очков было у Алонсо, Райкконена и Хэмилтона.

Грамотная тактика команды позволила Хэмилтону добиться второй подряд победы в Германии. На первом пит-стопе ему залили чуть больше топлива, а когда на середине гонки на трассу выехал автомобиль безопасности и все отправились по такому случаю на дозаправки, команда оставила Льюиса на трассе. Это позволило ему оторваться от всех на более легкой машине, а после второго пит-стопа под зеленым флагом догонять и обгонять соперников на свежих шинах.

Главные соперники по чемпионату Масса и Райкконен заняли 3-е и 6-е места соответственно, и после этого этапа Льюис опережал Массу на 4 очка.

Перед следующим этапом в Венгрии «Макларен» объявил о продлении контракта с Хейкки Ковалайненом, что финн отметил на «Хунгароринге» своей первой и единственной в «Формуле‐1» победой. В этой гонке Хэмилтон, стартовав с поула, в первом повороте пропустил вперед Массу на «Феррари» и половину гонки держался в нескольких секундах позади, когда прокол шины привел к резкому замедлению и незапланированному визиту в боксы. Масса уверенно лидировал, когда за три круга до финиша на его «Феррари» «умер» двигатель, что открыло Ковалайнену путь к победе. 3-е место Райкконена позволило ему обогнать в общем зачете Массу, но отрыв занявшего лишь 5-е место Хэмилтона возрос до пяти очков (62 балла против 57 у Райкконена и 54 у Массы).

Неудача с двигателем постигла теперь уже Райкконена на европейском этапе на новой городской трассе в Валенсии. Сначала он слишком рано тронулся с пит-стопа, потащив за собой топливозаправочный шланг и завалив державшего шланг механика, а через несколько кругов остановился на трассе с дымом из-под капота. Победу одержал его напарник Масса, который снова обогнал финна в зачете чемпионата, но стабильно выступавший и занявший в гонке 2-е место Хэмилтон увеличил свой отрыв до шести очков. На самом деле он приехал в Валенсию с простудой, и утром в субботу у него даже заклинило шею. Штатного испытателя «Макларена» Педро де ла Росу уже предупредили, что он в любой момент может заменить Хэмилтона на гонку. Но Льюиса накачали обезболивающими, и доктор следовал за ним неотступно весь день, так что к гонке британец был в норме.

В следующее воскресенье, пользуясь двухнедельным перерывом в календаре «Формулы‐1», организаторы британского этапа серии ДТМ на трассе «Брэндс-Хэч» договорились с «Мерседесом» и пригласили Льюиса провести перед гонкой демонстрационные заезды на «Макларене». Это был третий визит серии на трассу в графстве Кент. Годом ранее активность болельщиков была невысокой, и продажи билетов в этом году не внушали оптимизма, так что для привлечения болельщиков организовали небольшое шоу с их кумиром и лидером «Формулы‐1», которого к победам ведут двигатели «Мерседес», одного из всего двух оставшихся в ДТМ производителей. Перед стартом Льюис напутствовал гонщиков «Мерседеса», но победить им это не помогло, хотя соотечественники Хэмилтона, выступавшие как раз на «Мерседесах», Пол ди Реста и Джейми Грин, заняли хорошие 2-е и 4-е места. А победу одержал будущий чемпион сезона 2008 года Тимо Шайдер на «Ауди».

В Бельгии разразился скандал. Сначала для Льюиса шло все хорошо. Он выиграл квалификацию и успешно ушел в гонку первым на влажной после дождя трассе, но на втором круге допустил небольшую помарку и пропустил вперед Кими Райкконена. К концу гонки порядок оставался таким же, и Льюис стремительно настигал Кими. За два круга до финиша он попытался провести обгон в последней «эске» круга, но вынужден был срезать поворот. Срезка проходила по заасфальтированной зоне, и на трассу британец вернулся впереди финна. Правила требовали, чтобы он вернул позицию, и он это сделал, но тут же нырнул внутрь первого поворота и вышел в лидеры окончательно. В это время снова шел довольно сильный дождь, и на середине круга Льюису пришлось съехать на траву, чтобы избежать столкновения с возвращавшимся на трассу после вылета кругового Нико Росберга на «Уильямсе». Кими вышел вперед, но тут же сам развернулся, а чуть позже вообще разбил машину. Льюис отпраздновал победу, но через полчаса судейская бригада обнародовала решение наказать его 25-секундным штрафом за получение преимущества при срезке шиканы, что переместило Льюиса с 1-го на 3-е место.

Инцидент получил широкую огласку. Мощным солидарным фронтом выступили с критикой Хэмилтона болельщики «Феррари» и Фернандо Алонсо.

Среди гонщиков мнения сводились к тому, что, хоть Льюис и на несколько десятков метров формально вернул Кими первую позицию, но если бы он прошел последний поворот вслед за финном, то не смог бы набрать скорость для обгона в первом повороте. Фактически преимуществом Хэмилтона была скорость, которую он смог набрать, выйдя на стартовую прямую по более пологой траектории. Формально его дальнейшее поведение соответствовало букве правил, но нарушало их идею о том, что после срезки поворота гонщик не должен получить преимущества. А он в итоге получил. По правилам его следовало наказать проездом по пит-лейну, но так как инцидент произошел на последних кругах гонки и решение было принято уже после финиша, к результату прибавили 25 секунд.

Команда «Макларен» подала апелляцию, которую рассматривали в Париже уже после итальянского этапа и не удовлетворили. По итогам ФИА внесла в пункт правил пояснение о том, что после срезки поворота и возврата позиции гонщик может снова атаковать только после следующего поворота.

В Монце Хэмилтон и Райкконен снова оказались в такой же ситуации, и Льюис, преследуя Кими, срезал шикану, но теперь от греха подальше никуда не спешил. Весь итальянский этап прошел на мокрой трассе. Льюис квалифицировался лишь пятнадцатым и к финишу смог подняться только на 7-е место. А сенсационную первую победу для себя и для команды «Торо Россо» (бывшей «Минарди») одержал будущий четырехкратный чемпион Себастьян Феттель. Интересно, что при этом еще ни одной победы не одержала «старшая» команда «Ред Булл».

После отклонения апелляции «Макларена» по результатам бельгийского этапа турнирная ситуация получила определенность и оказалась такой: Хэмилтон – 78 очков, Масса – 77, Кубица – 64 и Райкконен – 57.

Следующим этапом была первая вечерняя гонка в «Формуле‐1», проходившая на городской трассе в Сингапуре. Она стала одной из самых скандальных вообще в истории автоспорта, но не сразу. Поначалу все выглядело очень интересно. Ее выиграл вернувшийся в «Рено» после сложного сезона в «Макларене» Фернандо Алонсо. При всех симпатиях к испанцу было очевидно, что ему просто повезло, потому что он провел свой первый пит-стоп достаточно рано, и через пару кругов на трассу выехал автомобиль безопасности. Когда все соперники отправились в боксы, он вышел в лидеры и смог удержать позицию до финиша. Но нюанс был в том, что автомобиль безопасности появился на трассе в результате аварии напарника Алонсо по «Рено» Нельсона Пике-младшего. Свою аварию он объяснил проблемами с шинами. Такое действительно бывает.

На самом деле его ошибка была умышленной и спланированной накануне вместе с руководителями команды «Рено» Флавио Бритаторе и Пэтом Симондсом без какого-либо участия Фернандо Алонсо. Испанца специально зазвали на пит-стоп раньше, дали сигнал Пике, и тот изобразил ошибку, вызвав нейтрализацию гонки.

История всплыла на поверхность лишь через год, когда в августе 2009 года Нельсиньо Пике был уволен из «Рено» по причине слабых результатов (к тому времени он в сезоне не набрал ни одного очка). Тогда он обрушился с критикой на «диктатора» Флавио Бритаторе и предал всю историю огласке. Скандал был просто вселенский. Алонсо и «Рено» не стали лишать победы, но Бритаторе и Симмондсу запретили появляться в «Формуле‐1» в любом качестве (первому – пожизненно, но потом сняли запрет; второму – на 5 лет).

Но и это было еще не все. В 2023 году Берни Экклстоун признался, что на самом деле в ФИА еще в 2008 году знали о том, что авария Пике была умышленной, но умолчали об этом, чтобы как раз избежать скандала и не нанести «Формуле‐1» репутационный урон. Это стимулировало Фелипе Массу начать судебные тяжбы против ФИА, чтобы пересмотреть итоги чемпионата, который мог сложиться иначе, если бы результаты сингапурского Гран-при отменили.

Сам Масса в той гонке финишировал тринадцатым после того, как механик на пит-стопе слишком рано дал команду трогаться, и Фелипе поехал с еще вставленным в горловину бензобака заправочным шлангом. Было потеряно огромное количество времени на то, чтобы освободить остановившуюся в конце пит-лейн «Феррари» Массы от заклинившего куска трубы. В итоге бразилец очков не набрал, а Льюис Хэмилтон занял 3-е место и оторвался от Массы еще на 6 очков: 84 против 77. Если задним числом отменить результаты гонки или хотя бы начисленные в ней очки, общий итог на конец сезона у Массы остался бы такой же, а вот Хэмилтон потерял бы эти 6 очков, что все полностью изменило бы, чего и добивается Фелипе Масса через 16 лет после описываемых событий.

Но вернемся в 2008 год. До конца чемпионата оставалось три этапа: в Японии, Китае и Бразилии. Математически даже Ник Хайдфельд с 56 очками мог стать чемпионом при абсолютном невезении лидеров, но в реальности за титул боролись Хэмилтон и Масса.

В Японии Льюис взял поул, но старт выиграл Кими Райкконен.

В попытке пройти его на торможении перед первым поворотом Льюис перетормозил, и оба вынуждены были, чтобы избежать столкновения, покинуть пределы трассы. На трассу Льюис вернулся позади своего основного соперника Фелипе Массы и уже на следующем круге предпринял попытку обгона в «эске». Ситуация была очень похожа на Бельгию, только ко второй части шиканы Льюис входил лидером, а Фелипе оказался заблокированным. Если в Бельгии Льюис на месте Фелипе срезал поворот, то в Японии бразилец попытался все-таки вписаться, но не смог, врезавшись в «Макларен». Масса поехал дальше, а Хэмилтона развернуло. Ему пришлось ждать, пока весь пелотон проедет мимо, чтобы вернуться в гонку. Льюис тут же заехал в боксы для смены шин и дозаправки на более длинный отрезок, а спустя полчаса оба получили штраф проездом по пит-лейн: Хэмилтон – за инцидент с Райкконеном на старте, Масса – за столкновение с Хэмилтоном. В итоге бразилец финишировал восьмым, а британец – двенадцатым. Закончивший гонку на 6-м месте Себастьян Бурдэ после финиша получил 25-секундный штраф за столкновение с Массой и опустился на 10-е место, что позволило Массе подняться на седьмую строчку итогового протокола, получить вместо одного целых два очка и немного приблизиться к Хэмилтону в общем зачете: 84 и 79 очков соответственно.

The free sample has ended.