Volume 150 pages
1886 year
6+
About the book
Other versions of the book
Reviews, 32 reviews32
книга заставляет нас не оставаться равнодушными и пробуждает в сердце каждого сожаление…вообще очень хорошая книга)
Отличная книга. Читалась га одном дыхании. Множество эпитетов и глубина изложения обыденных явлений и ситуаций завораживает.
Очень хорошая книга! Она дает людям с ограниченными возможностями понять,что все возможно.
Задали читать в школе. По началу не очень понравилось,но потом произведение заставило задуматься о жизни. Затронуло до души!) Эмоции льют через край ..... Не могу остановиться представлять чтобы было,если бы я родилась слепой. Думаю ещё что-нибудь прочитать из произведений Короленко
Знаю, что школьная программа, но прочитал это произведение только сейчас, будучи зрелым мужчиной. Написано в непередаваемо чуткой манере.
В этом маленьком произведении, рассчитанном на 1-2 вечера целый мир, огромная история.
Вот так и мы, слепые, спящие, никак не обратимся к Господу и Любви.
Прощайте друг друга. Любите себя и жизнь
Чувствую, что пересмотр и дополнения в повести, выдержавшей уже несколько изданий, являются неожиданными и требуют некоторого объяснения. Основной психологический мотив этюда составляет инстинктивное, органическое влечение к свету. Отсюда душевный кризис моего героя и его разрешение. И в устных, и в печатных критических замечаниях мне приходилось встречать возражение, по-видимому, очень основательное: по мнению возражающих, этот мотив отсутствует у слепорожденных, которые никогда не видели света и потому не должны чувствовать лишения в том, чего совсем не знают. Это соображение мне
поверхности плыли и таяли кое-где последние из них, выделяясь белыми пятнышками. На поемных лугах стояла вода широкими лиманами; белые облачка,
органическое влечение к свету. Отсюда душевный кризис моего героя и его разрешение. И в устных, и в печатных критических замечаниях мне приходилось встречать возражение, по-видимому, очень основательное: по мнению возражающих, этот мотив отсутствует у слепорожденных, которые никогда не видели света и потому не должны чувствовать лишения в том, чего совсем не знают. Это соображение мне не кажется правильным: мы никогда не летали, как птицы, однако все знают, как долго ощущение полета сопровождает детские и юношеские сны. Должен, однако, признаться, что этот мотив вошел в мою работу, как априорный, подсказанный лишь воображением. Только уже несколько лет спустя после того, как мой этюд стал выходить в отдельных изданиях, счастливый
Природа раскинулась кругом, точно великий храм, приготовленный к празднику.
С первых же шагов, когда лучи теплого дня ударили ему в лицо, согрели нежную кожу, он инстинктивно поворачивал к солнцу свои незрячие глаза, как будто чувствуя, к какому центру тяготеет все окружающее.