Read the book: «Хроники одного большого побега на Юг. По волнам памяти двух морей»

Пролог. Последний рейс

До Андалусии мы так и не доехали.

И не потому, что не планировали. Это был март две тысячи двадцатого года, и всем известные события застали нас в Каталонии. Так что пришлось срочно депортироваться из Барселоны «последним рейсом»…

А по прилёту — двухнедельная самоизоляция, плавно перешедшая во всеобщую. Сейчас я не буду останавливаться на том периоде. Скажу лишь: во всём есть свои плюсы. Накопилось много дел «по хозяйству», да и «Изоляция на Селе» — это не в душном городе, в «четырёх стенах». В общем, пересидели.

Но мир реально стал другим. Уже стало понятно, что халявы с путешествиями по миру больше не будет. Ну, ничего страшного — «Широка страна моя родная»!

Как только появилась возможность перемещаться между регионами, было решено отправиться «на Юг».

«Отпуск» — слово не отсюда: когда в запертом доме наконец отпирают дверь, из него не выходят в отпуск — из него бегут. Назовём вещь своим именем: побег. Большой — длиной в месяцы.

Дальше — не отчёт о поездке. Скорее, попытка пройти тот путь ещё раз, по волнам памяти: сохранить не маршруты и смёты, а настроение, свет, запахи и усталость к вечеру.

Любая дорога начинается с приготовлений — пакуешь чемодан, прикидываешь маршрут, и ты уже в пути: сознание перестроилось на предвкушение.

Поехали.

Из ниоткуда в никуда

Как только все необходимые «подорожные» были справлены, а QR-коды получены, мы двинулись в путь.

Куда? — Туда.

Откуда? — Оттуда.

«Из ниоткуда в никуда. Из ни оттуда в ни туда. Куда-нибудь — лишь бы плыть, лишь бы плыть…»

Пустая ночная трасса раскрывалась в свете фар и сматывалась в рулон в зеркалах заднего вида. Люблю ездить ночью: машин мало, солнце не слепит. Мы ехали не спеша, не особо держась скоростной магистрали. Встать на «платку» и вдавить педаль в пол имеет смысл, когда ты спешишь из пункта «А» в пункт «Б» — особенно если у тебя всего неделя отпуска, а в пункте «Б» на солнце греется пивко. Мы же не спешили, а Алиса исправно предупреждала о камерах и засадах.

За долгие годы путешествий у нас выработалась рабочая схема: один рулит часов четыре-пять, другой в это время кимарит. Татьяна спала. Точнее, медленно моргала справа — трудно уснуть, когда адреналин предвкушения уже впрыснулся в кровь.

— Ты решил, куда мы едем?

— На Юг…

— А конкретно? — уточнила Татьяна минут через пять (в её восприятии прошла секунда).

— Да как-то всё ровно…

Прошло ещё минут пять.

— Ну, после Краснодара — налево или направо?

— До Краснодара ещё тысяча вёрст, решим.

За такой «оживлённой» беседой мы докатились до Воронежа. Татьяна перестала медленно моргать и проявила заботу: в моей правой руке дымился свежезаваренный кофе. Обычный автомобильный кипятильник — очень, надо сказать, удобная вещь.

— Может, поменяемся? Скоро светает.

Перед рассветом я практически слепну — такая вот неудобная особенность зрения.

— Да, можно, — зевнул я. — А посмотри, может, по пути есть на что взглянуть?

Супруга погрузилась в телефон.

— За Воронежем есть пещерный храм Сицилийской иконы Божией Матери. Дивногорье. По фоткам — прямо в скале вырублен. Смотри…

— «Не отвлекайте водителя во время движения», — буркнул я и, отхлебнув кофе, добавил: — «Своевременно оплачивайте проезд». Доедем — посмотрим.

Я ткнул навигатор:

— Алиса! Дивногорье. Храм Сицилийской иконы Божией Матери.

— Маршрут построен…

— Отлично. Будем там как раз к восходу. Там и поменяемся.

После пятисот вёрст эти два часа дались нелегко. Ехал медленно, но, с другой стороны, делать нам там до рассвета всё равно было нечего. Я плёлся и напевал себе под нос: «…товарищ сержант, два часа до рассвета…». Татьяна снова медленно моргала.

Машину оставили на стоянке у ж/д платформы — кажется, она так и называется, «Дивногорье». Дальше пешком, немножко в горку. От подножия к храму ведёт добротная лестница; в целом всё очень аккуратно и ухожено. Уже почти рассвело, и меловая скала, в которой вырублен храм, резко контрастировала с озарявшимся небом.