Read the book: «На руинах великой империи. Книга 2. Белое дело», page 3

Font::

Между красными и белыми

Начало Гражданской войны многие историки связывают с восстанием Чехословацкого корпуса. Этот воинский контингент царское правительство начало формировать ещё в августе 1914 года из попавших в плен чехов и словаков – подданных Австро-Венгерской империи. Тогда из числа добровольцев, желавших сражаться против Германии и её союзников, создали Чешскую дружину. Её бойцы воевали на Юго-Западном фронте и показали высокую боеспособность.

Знамя Чешской дружины

В ходе боевых действий немало вражеских солдат попадало в плен и в дальнейшем. Многие из них и вовсе переходили на сторону русских с оружием в руках, нередко даже целыми подразделениями. В итоге австро-венгерский генштаб даже запретил использовать на русском фронте части от полка и выше, полностью укомплектованные чехами и словаками. В России же дружина постоянно пополнялась новыми добровольцами и вскоре превратилась в дивизию, а потом и в корпус.

Бойцы Чехословацкого корпуса

Осенью 1917 года Чехословацкий корпус находился на переформировании в тылу Юго-Западного фронта на территории Полтавской и Волынской губерний. После Октябрьского переворота Чехословацкий национальный совет ходатайствовал перед правительством Франции о признании всех чехословацких воинских формирований частью французской армии. Французы с радостью согласились. Большинство русских офицеров со всех командных должностей были отозваны, и корпус формально перешёл под французское командование, получив приказ отправляться во Францию.

Первоначально не возражало против этого и Советское правительство. Тем более что командование корпуса обязывалось не вмешиваться в события, происходящие в России. Чехословацкие части должны были частично разоружиться и эшелонами отправиться во Владивосток, а оттуда – кораблями во Францию. В подразделениях даже разрешили большевистскую агитацию.

В ожидании отправления эшелона

На деле всё оказалось гораздо сложнее. После заключения Брестского мира германское правительство потребовало от большевиков не допускать отправки Чехословацкого корпуса в Европу. Свежие силы противника на Западном фронте немцам были совершенно не нужны. Местным Советам из Москвы пришло строжайшее распоряжение полностью разоружить чехословаков «как остаток старой регулярной армии». Каждого человека, застигнутого с оружием в руках в районе магистрали, по указанию Троцкого предписывалось расстреливать.

Бойцы легиона в Иркутске

Вот только сделать это местным властям оказалось совершенно не по силам. К тому времени части корпуса уже растянулись по всему Транссибу. Более 14 тысяч человек находились во Владивостоке, 4 тысячи в районе Новосибирска, 8 тысяч в Челябинске, столько же в районе Пензы. Много подразделений располагалось в иных городах по трассе. Среди бойцов сразу пошли слухи, что советское правительство собирается выдать их немцам и австрийцам. Сдавать оружие солдаты отказались, а те, кто сдал, вооружились снова. Чехословаки тоже стали воспринимать болыпевиков как союзников кайзеровской Германии, сделав соответствующие выводы.

Легионеры в Челябинске

В короткие сроки на обширных территориях Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока советская власть была ликвидирована. Здесь образовалось множество региональных правительств, а затем управление перешло к Верховному правителю России адмиралу Колчаку, отношения с которым у командования корпуса складывались непросто. Легионеров больше всего волновало возвращение на родину, а они оказались между двух огней. Соблюсти нейтралитет в условиях начинавшейся в России Гражданской войны у чехословаков не получилось, причём они всегда выступали на стороне различных «белых». Случались у них и потери, порой немалые. Тем не менее бойцы корпуса всегда понимали, что это не их война. В Москве же их сразу стали именовать «белочехами».

Похороны павших легионеров

Боевое братство славянских народов, на которое уповали некоторые русские офицеры, не состоялось. С завершением Первой мировой войны никакого стимула воевать у чехословаков не осталось вовсе. Тем более что по Версальскому миру они получили своё независимое государство.

У эшелона

Бойцы корпуса по-прежнему официально подчинялись комиссарам Антанты и никогда не поддерживали Верховного правителя России. Более того, они внесли огромную лепту в дестабилизацию тыла его армии.

Когда дела белых в Сибири пошли не очень гладко, Колчак и вовсе чехословакам стал не нужен. В обмен на право свободного передвижения на восток, к морю, они выдали адмирала Иркутскому совету, в котором верховодили эсеры. Этой партии большинство иностранных солдат открыто симпатизировало.

В общей сложности эвакуация корпуса продлилась практически год, и домой его солдаты возвращались далеко не с пустыми руками. Есть версия, что, помимо прочих трофеев, к ним попала даже часть золотого запаса России. На союзные транспортные суда во Владивостоке погрузилось более 72 тысяч человек. В их числе были и русские, уезжавшие в эмиграцию, а также жёны и дети легионеров, которыми чехословаки успели обзавестись во время своей русской эпопеи.

Демократическая контрреволюция

Разгон Учредительного собрания, осуществлённый большевиками в Петрограде в январе 1918 года, ни одна из политических партий, имеющихся на тот момент в России, не признала. Делегатов в этот орган выбирала вся страна, и именно они должны были определить её дальнейшее государственное устройство. Теперь же получилось, что власть узурпировала одна большевистская партия.

Всё произошедшее особенно возмущало членов партии эсеров. Она являлась самой многочисленной и на выборах получила основное число голосов избирателей. После разгона большинство депутатов от этой партии покинули Петроград и разъехались по своим регионам.

В июне 1918 года, воспользовавшись антибольшевистским выступлением частей Чехословацкого корпуса в Самаре, несколько членов бывшего Учредительного собрания образовали альтернативное правительство России, которое так и назвали: КОМУЧ – Комитет членов Всероссийского учредительного собрания. Свою власть они считали временной, действующей всего лишь до нового созыва этого органа. Комуч декларировал восстановление в России демократических свобод, подтверждал социализацию земли и провозглашал своей целью создание в стране федеративной республики. Над административными зданиями развевались всё те же революционные красные флаги. Бывало, что из-за этого эсеров путали с большевиками.

Первый состав Комуча

Сразу же началось и создание собственной армии, которую назвали Народной. Первоначально её собирались формировать на добровольной основе с трёхмесячным сроком службы, однако с началом боевых действий возникла необходимость провести и мобилизацию. Первый отряд едва превышал 350 человек. Из старших офицеров возглавить его никто не решался. Многие заранее считали, что их дело обречено на провал. Ведь численность собранных войск была попросту ничтожной по сравнению с силами Красной армии. Тем не менее Народная армия Комуча наряду с Добровольческой армией стала одним из первых вооружённых антибольшевистских формирований.

Владимир Каппель

Взять на себя ответственность и возглавить войска не побоялся подполковник Генерального штаба Владимир Оскарович Каппель. Будучи монархистом, он был далёк от взглядов эсеров, но считал, что на тот момент самое главное – это борьба с большевиками. Талантливый штабной офицер, Каппель в Первую мировую войну планировал операции кавалерийских дивизий. А находясь в штабе Юго-Западного фронта, принимал участие в разработке знаменитого Брусиловского прорыва.

Солдат Народной армии Комуча

Новый командир блестяще использовал имеющиеся у него знания и опыт на практике. Излюбленным методом ведения боевых действий у него стал «широкий манёвр», при котором его бойцы заходили далеко в тыл неприятеля и неожиданно нападали, откуда их никто не ждал. Так, уже 11 июня в результате внезапного и ошеломляющего удара был взят город Сызрань. Затем отряд вернулся в Самару, откуда сразу выступил к Ставрополю-Волжскому (совр. Тольятти). Поход завершился таким же победным результатом. За этим последовал ещё один бой под Сызранью, куда вновь вступили части Красной армии. В результате была разгромлена Пензенская пехотная дивизия красных. А после потери Бугуруслана и Бузулука противник и вовсе стал спешно отходить к Симбирску. Безопасность Самары теперь была обеспечена.

Артиллерийская батарея корпуса Каппеля

21 июля в результате стремительного 150-километрового броска (это расстояние преодолели за 4 дня) войска Каппеля совместно с чехословацкими легионерами взяли Симбирск, который Москва предписывала защищать «до последней капли крови». В числе трофеев здесь даже оказался бронепоезд.

Похороны погибших легионеров в Симбирске

7 августа в результате двухдневного боя пала Казань. Каппелевцы брали её также при содействии войск Чехословацкого корпуса. Особенно упорное сопротивление при штурме оказал полк латышских стрелков. Те уже теснили чехословаков к Волге, когда последовал удар им в тыл. На сторону Народной армии перешёл и интернациональный сербский батальон, защищавший Казанский кремль. В результате в рядах оборонявшихся возникла паника, что и определило окончательную победу.

Брошенный в Симбирске бронепоезд Красной армии «Свобода или смерть»

Потери войск Каппеля при взятии Казани составили всего 25 человек, а трофеи не поддавались подсчёту. В городе находились тыловые запасы ещё царской армии. Захвачены были огромные склады с оружием, боеприпасами, медикаментами и военным снаряжением, а также большая часть золотого запаса императорской России. За короткое время Владимир Каппель стал одним из признанных лидеров Белого движения.

Бойцы Чехословацкого корпуса в Казани

Командир предлагал эсеровскому руководству не теряя времени двигаться на Нижний Новгород (где находилась ещё одна часть золотого запаса России), а затем на Москву, но правительство предпочло оборону, решив «в начале закрепить завоёванное». Это оказалось стратегической ошибкой.

Артиллерийские орудия, брошенные в Казани

Самарский Комуч претендовал на общероссийскую власть, но реально его влияние распространялось лишь на освобождённую от большевиков часть территорий Поволжья, Прикамья и Южного Урала. Признало его также оренбургское и уральское казачество. Успехи войск Каппеля давали шанс распространить власть Комитета гораздо дальше, но правительство им не воспользовалось.

В. Каппель у штабного вагона

Падение Симбирска и Казани вызвало в Москве настоящий шок. Был кинут клич «Революция в опасности!». На Восточный фронт стали направляться все возможные резервы. С Балтики на Волгу перебросили четыре миноносца; пушками и пулемётами вооружали волжские пароходы. За контроль над этой главной в регионе транспортной артерией между бронепараходами белых и красных развернулись настоящие сражения. За поимку Каппеля большевики назначили награду в 50 тысяч рублей.

Один из бронепароходов Волжской флотилии

В скором времени против Народной армии Комуча сосредоточились части трёх армий противника. К осени 1918 года её немногочисленные отряды уже не могли сдерживать превосходящие силы большевиков. Положение становилось отчаянным. Несмотря на то, что крестьянство на освобождённых территориях правительство в целом поддерживало, приток добровольцев был слабым. Бездарно организованная мобилизация, по сути, провалилась. Резервов не было. Когда Владимиру Каппелю пришло сообщение, что правительство Комуча произвело его в генералы, он с горечью воскликнул: «Я был бы более рад, если бы мне вместо производства прислали батальон пехоты».

В сентябре пришлось оставить Казань. Вместе с войсками ушло и большинство жителей. Вошедшие в город красные командиры телеграфировали в Москву: «Казань пуста, ни одного попа, ни монаха, ни буржуя». За прошедшее время даже не удалось полностью вывезти имевшееся на городских складах оружие и снаряжение. Большая часть оставшегося вновь перешла в руки большевиков. Правда, золотой запас удалось вывезти. Вскоре все завоёванные территории оказались потерянными. Авторитет правительства стремительно падал.

Вступление частей Красной армии в Казань

Таким образом, Комуч повторил все ошибки Временного правительства, и хоть и являлся демократическим по сути, но оказался неспособным ни к государственному, ни к военному строительству. Стремительно росло и число членов правительства. Так, если в начале августа в его составе было 29 человек, то в конце сентября уже 97. Однако в условиях разраставшейся Гражданской войны надеяться на коллегиальное решение всех сложных вопросов было попросту наивно. К тому же у Комуча сразу не сложились отношения ни с временным Сибирским правительством, образованным в Омске, ни с представителями Антанты.

Правительство Уфимской директории

В сентябре в Уфе Комуч и Сибирское временное правительство объединились в Уфимскую директорию. Министры Комуча сложили свои полномочия, и некоторые из них вошли в состав нового органа. Решение всех проблем страны вновь возлагалось на Учредительное собрание, которое намечалось на начало 1919 года.