Read the book: «На руинах великой империи. Книга 2. Белое дело», page 2
Первопроходники
Тихий Дон недолго оставался для добровольцев «маленьким незатопленным островком среди разбушевавшейся стихии». Вскоре и здесь атмосфера для них стала крайне неблагоприятной, а затем и вовсе смертельно опасной. К Ростову-на-Дону и Новочеркасску приближался корпус Южного революционного фронта под командованием Рудольфа Сиверса, насчитывающий почти 10 тысяч бойцов. У красногвардейцев имелось более 40 орудий и даже два бронепоезда.
Вставать на защиту родных станиц казаки не торопились. Все устали от войны, да и к большевистской власти на тот момент они относились вполне лояльно. Белое движение они поддержать отказались. Так, на защиту Новочеркасска от приближающихся красных встали всего 147 человек, причём в основном это были гимназисты и юнкера. Поведение земляков атаман Алексей Каледин посчитал личным позором. Сложив с себя полномочия атамана, он застрелился, произнеся перед смертью знаменитую фразу: «Поменьше болтовни, господа, ведь от неё Россия погибла».
Бой в станице
В сложившихся условиях генерал Корнилов принял единственно возможное решение: оставить Ростов и двигаться на Кубань. 9 февраля 1918 года (ст. стиль) начался знаменитый Ледяной поход. На тот момент вся армия насчитывала не более 3200 штыков и сабель, у бойцов было по 200 патронов на человека, к 8 орудиям имелось всего 600 снарядов. Нехватка кавалерии осложняла ведение разведки.
Погода стояла ужасная. Шёл то снег, то дождь. После оттепелей морозы могли достигать 20 градусов. Не раз приходилось вброд переправляться через незамёрзшие реки. Шинели покрывались коркой льда, обогреться и просушить одежду было негде, в станицах приюта не давали. По одной из версий, из-за таких ледяных корок на шинелях и фуражках поход и стали называть Ледяным. Именовали его также Первый Кубанский или Корниловский. Вместе с бойцами тяготы делили 168 врачей, фельдшеров и сестёр милосердия.
Первое боестолкновение с частями красных произошло у села Лежанки. Его брали прямо с марша. Крупный отряд красногвардейцев был рассеян, в атаке погибли три добровольца. Потери красных составили более 250 человек. Ещё столько же выловили в окрестностях села. Всех их в скором времени расстреляли. Содержать пленных у добровольцев не имелось никакой возможности. У отряда просто не было тылов. Впрочем, пленных офицеров тогда без лишних слов «ставили к стенке» и красные.
В марте в ауле Шенджи к Добровольческой армии присоединился трёхтысячный отряд Кубанской рады под командованием полковника Покровского. Участники похода восприняли это как чудо. Численность бойцов возросла почти вдвое. Тогда же выяснилось, что находившееся у власти в Екатеринодаре антибольшевистское кубанское правительство атамана Филимонова пало. Цель похода потеряла всякий смысл.
У изнурённых постоянными боями добровольцев штурмовать столицу Кубани ни сил, ни возможностей практически не имелось.
Полковник Покровский
Однако Корнилов решил всё равно попытаться взять город, несмотря на то что его защищали 18 тысяч красных.
Первый штурм оборонявшиеся успешно отбили. Потери отряда были огромными. Из строя выбыла едва ли не четверть бойцов. Вечером на военном совете Корнилов заявил, что положение очень тяжёлое, но он не видит иного выхода, как идти на новый штурм. Повести солдат в бой он собирался лично.
Первопроходчики у могилы Корнилова
Однако новый штурм не состоялся. Одинокий домик, где располагался штаб отряда, уже давно стал целью для артиллерии противника. Ранним утром 31 марта (ст. стиль) снаряд пробил стену и взорвался над столом, за которым сидел Корнилов. Генерал погиб. Узнав о гибели командира, многие прошедшие огонь и воду офицеры плакали.
Генерал Деникин
Принявший командование генерал Деникин выбрал единственно верное решение и стал отводить войска от Екатеринодара. Отходили в тяжелейших условиях практически полного окружения, под ударами многократно превосходящих сил неприятеля. Казалось, большевики были везде. Несколько суток отряд вообще был на волосок от гибели. Но кольцо окружения всё-таки удалось прорвать.
Участники Ледяного похода сотник А. Линьков (слева) и Н. Маршалк
Немало этому способствовала и беспечность красного командования, посчитавшего, что разбитая под Екатеринодаром «офицерская банда» опасности уже не представляет. С боями добровольцам удалось выйти к границам Дона и Ставрополья, где уже вовсю полыхали антибольшевистские восстания. Из-за проводимой политики расказачивания и передела земли ситуация там изменилась кардинально. Теперь уже сами казаки просили добровольцев прийти к ним на помощь.
Офицеры Добровольческой армии, вернувшиеся из Ледяного похода
Ледяной поход длился 80 дней, 50 из которых прошли с боями. Он стал боевым крещением Добровольческой армии, её легендой. На Екатеринодар отправилось немногим более трёх тысяч бойцов, вернулось пять. С Кубани вывезли более полутора тысяч раненых. И это не считая тех, кого оставили у надёжных людей в станицах. Именно тогда родились многие традиции Белого движения. Впоследствии для участников похода был учреждён особый знак – меч в терновом венце на георгиевской ленте.
В оформлении рассказа использованы рисунки к очерку К. Кузнецова «Ледяной поход», изданному в Мюнхене в 1949 г.
Поход Яссы – Дон
После Февральской революции российская армия стала стремительно разваливаться. Выборы командиров, митинги и дезертирство быстро сделали войска небоеспособными. Солдаты больше митинговали, чем воевали, а затем и вовсе стали покидать свои части. Октябрьские события в Петрограде и захват власти большевиками ещё больше подстегнули этот процесс.
Позднее всех разложение коснулось частей Румынского фронта – уж слишком далеко от центра они находились. Однако к концу 1917 года деятельность большевистских ревкомов усилилась и здесь. К тому же, вдобавок к большевикам, свою активную агитацию в частях вели и украинские националисты. Вскоре никакой реальной властью штаб фронта уже не обладал.
Румынские солдаты в годы Первой мировой войны
Слухи о том, что на Дону генерал Алексеев формирует Добровольческую армию для борьбы с большевиками, в Румынию дошли очень быстро. На Румынском фронте тогда находилось почти 40 тысяч русских офицеров, среди которых были и те, кто желал присоединиться к товарищам по такой борьбе. Вот только добраться до Новочеркасска было очень непросто.
В середине декабря 1917 года в Яссы, где в то время размещался штаб фронта, с идеей формирования отряда добровольцев для последующей отправки его на Дон прибыл полковник Михаил Гордеевич Дроздовский. Офицер, прошедший огонь сражений Русско-японской и Первой мировой войн, надеялся, что найдёт здесь единомышленников, и в своих ожиданиях не обманулся. Вскоре в городе открылся первый вербовочный пункт в Первую отдельную бригаду русских добровольцев.
Вербовка шла трудно. Многие офицеры считали план Дроздовского безумным, да и от войны все устали.
Михаил Дроздовский
Бывали случаи, когда, записавшись в отряд и получив пособие, кандидаты больше на сборные пункты не являлись. Тем не менее к началу февраля в отряде числилось уже более 500 бойцов.
Проблем с оружием не было, его было много и на складах развалившегося фронта, и просто брошенного дезертирами. Вскоре в отряде уже имелись и пулемёты, и артиллерийские орудия, и автомашины, и броневики. Вот только горючего для них было очень мало. К началу похода отряд Дроздовского оказался немногочисленным, но превосходно оснащённым и вооружённым до зубов. Часть оружия пришлось даже бросить, конечно, приведя перед этим в негодность.
Русский бронеавтомобиль на Румынском фронте
Тем временем события развивались стремительно. Правительство Румынии начало переговоры с кайзеровской Германией о сепаратном мире. В стране вовсю пропагандировалась идея Великой Румынии, и первым воплощением её являлось присоединение Бессарабии, принадлежавшей ранее Российской империи. Германия не возражала.
Погрузка отряда в эшелоны в Яссах
Румынские власти объявили, что не выпустят из страны добровольцев с оружием в руках, и отдали приказ своим войскам разоружить отряд. В ответ Дроздовский объявил, что его бойцы оружие не сдадут, пригрозил, что в случае попытки разоружения откроет артиллерийский огонь по королевскому дворцу, и потребовал гарантий свободного пропуска своего отряда до русской границы. Применять оружие не пришлось. Румыны решили не связываться и даже предоставили железнодорожные эшелоны, доставившие бойцов в Кишинёв.
Поход начался в середине марта 1918 года из молдавского города Дубоссары, где Дроздовский сформировал походную колонну. Помимо штаба она включала в себя сводный стрелковый полк, конный дивизион, бронеотряд (состоящий из трёх броневиков), три артиллерийские батареи и полевой лазарет, в штате которого имелось 14 врачей и 12 сестёр милосердия. Всего 1063 человека. По сути, люди шли в неизвестность. Бессарабию и Дон разделяли 1200 вёрст пути. Что творится на Дону и где сейчас находится Добровольческая армия, никто не знал. Ходили слухи, что Новочеркасск и Ростов-на-Дону заняты красными.
По мнению командира, у отряда в союзниках были лишь «дерзость, наглость и решимость». Бывало, в день проходили по 60–65 километров. Из-за нехватки горючего вскоре бросили грузовики. Бензин оставили только для бронеавтомобилей. Хоть и не очень часто, но в дороге к отряду стали присоединяться добровольцы. Одновременно шёл отсев слабых и малодушных, разочаровавшихся в самой идее похода. Правда, таких набралось всего 12 человек.
Территория, по которой проходил отряд, контролировалась где красными, где австро-германскими войсками, где украинскими националистами, а где и просто бандитами. В бой ни с кем старались не вступать, хотя небольшие стычки и перестрелки, конечно, случались. Молва превратила небольшой отряд в целый стрелковый корпус, и части неприятеля обычно просто спешили уйти с маршрута его движения. Местное же население встречало дроздовцев по-разному: где хлебом-солью, а где косыми взглядами.
На марше
Авторитет командира был безграничным, и дисциплина в отряде поддерживалась железная. Пьянство и расхлябанность беспощадно карались, мародёрство пресекалось на корню. Население, уже привыкшее к грабежам и реквизициям, было очень удивлено, что дроздовцы платят за продукты и фураж. Однако при этом они требовали, чтобы цена была реальной, а не завышенной. Бывали города, где бойцам передавали продовольствие, медикаменты и даже боеприпасы и вовсе бесплатно.
Гражданская война разгоралась, и всеобщее ожесточение давало о себе знать. Захваченных в плен большевиков казнили без сантиментов, крестьян в деревнях, сочувствующих красным, пороли. В дневнике Дроздовского появились страшные строки: «А в общем, страшная вещь гражданская война. Какое омерзение вносит в нравы, какой смертельною злобой и местью пропитывает сердца! Жутки наши жестокие расправы, жутка та радость, то упоение убийством, которое не чуждо многим из добровольцев. Сердце моё мучится, но разум требует жестокости. Надо понять этих людей, из них многие потеряли близких, родных, растерзанных чернью, семьи и жизнь которых разбиты, имущество уничтожено или разграблено и среди которых нет ни одного, не подвергавшегося издевательствам и оскорблениям. Над всем теперь царили злоба и месть…»
В начале мая отряд подошёл к Ростову-на-Дону. Здесь находились большие подразделения красных, но город решили брать. В результате решительного штурма их выбили. Правда, уже на следующий день Ростов пришлось оставить. Уж очень неравны были силы. 8 мая дроздовцы вошли в Новочеркасск, где соединились с частями Добровольческой армии, значительно её усилив. Беспримерный переход завершился. Он длился 61 день.
Карта пути следования отряда полковника М. Г. Дроздовского. Февраль – апрель 1918 г. Яссы – Новочеркасск
Отряд стал 3-й дивизией Добровольческой армии, а полковник Дроздовский был назначен её командиром. Его отношение к большевикам становилось всё более и более непримиримым. «У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу, – мрачно шутил он. – Они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу, чтобы они по ней ходили».
Дроздовцы
Солдат дивизии в войсках в просторечии именовали «дроздами». Вскоре они стали одним из самых надёжных и боеспособных соединений Добровольческой армии. Их отличительным знаком были малиновые фуражки с белым околышем и малиновые с белой опушкой погоны, на которых красовалась жёлтая литера «Д».
Раненые дроздовиы в харьковском госпитале
В дальнейшем бойцы дивизии направлялись на самые сложные участки фронта, проявляли небывалую стойкость в боях и отступали лишь в самом крайнем случае. Высоки при этом были и потери. Так, во время боёв за Екатеринодар в июле 1918 года за десять дней боёв дроздовцы потеряли до 30 % своего состава.
Недолго довелось воевать и самому командиру. В боях за Ставрополь он был ранен в ноту и через два месяца скончался от начавшейся гангрены. Было тогда Дроздовскому 37 лет.
