Read the book: «Остров Скирос»

1. Утро во Фтии

Во Фтии чудесно. Веет прохладой от речки, холмистый пейзаж, дома друг над другом ютятся, словно стремятся к высокому чистому небу. Здесь всё тянется вверх – и чем выше, тем лучше. Мирмидонцы умудряются уместить вперемешку алтари, виноградники, колонны на каждой ступеньке; огороды разбили, амфитеатр обустроили в скалах, козы туда забредают частенько. Речка Сперхея спешит по каменистому руслу, виляет меж скал, можжевельников и смоковниц; море здесь рядышком, солнышко щедрое – что еще надо? Во Фтии о грядущей войне никто ничего и не слышал.

– Как хорошо. – Пелей вышел во двор, потянулся.

Птички чирикают, донесся звук рожка, воздух насыщен запахом трав – Пелей в одиночку наслаждается замечательным утром, жена еще спит – в самом деле прекрасно на свете. Не успел вздохнуть полной грудью Пелей, как сынок подтянулся с друзьями.

– Отец, скажи маме – я никуда не поеду.

– Не петушись, мой хороший, говори потише. Маму не разбуди. Пусть она отдыхает.

Ахилл понизил громкость.

– Отец, для меня Феникс такой же, как и ты, он как отец родной, Патрокл мне – добрый брат. Я с ними не расстанусь.

Всю ночь, наверное, думал. Переживает.

– Посмотрим. Как получится, сынок. Ты лучше мне скажи – а кем ты хочешь стать? О чем мечтаешь?

У парня всё написано на лбу. Ахилл не думал ни минуты.

– Ты знаешь сам. Я стану героем. Великим героем, отец. Знаменитым.

Иного ответа Пелей и не ждал.

– Я понял, понял, сынок. А скажи – если начнется война. Не здесь. Не во Фтии, далеко отсюда. Ты пойдешь воевать?

– Нет, конечно. Зачем? Зачем я должен куда-то идти, не известно где сражаться? И не подумаю. Я не хочу.

Пелею не понятно. Ему что – лень? Он думает, что подвиги придут к нему домой?

– Погоди. Я думал – ты желаешь славы. Ты это сам сказал. При этом на войну идти не хочешь. Как ты намерен прославится, Ахилл?

– А кто меня увидит – где-то непонятно где? Кто узнает о моих подвигах? Кто подтвердит?

– А если будет кому подтвердить?

Значит, просто так он делать ничего не хочет. Только напоказ. Увы, продолжить разговор не получилось. Фетида выскочила и набросилась на мужа.

– Ты что – не понял? Он не хочет на войну. Я тоже не хочу. Собирайся, сынок. Мы уезжаем.

Схватила сына за руку и потянула за собой. Пелей не стал с ней спорить, хотя прекрасно видел молящий взгляд.

– Делай, что тебе велела мать. – Пелей вернулся в дом.

2. Остров Скирос

Остров Скирос уже попадал в поле нашего зрения. В качестве удобной стоянки в пути до пролива Геллеспонт. Есть смысл рассмотреть удивительный остров поближе. Здесь, по желанию матери, проведет Ахилл ближайший год своей жизни.

Остров Скирос непостижимым образом сочетает несочетаемое – рай на земле и печальный пустынный пейзаж; буйство зелени – сосновые леса, оливковые рощи, и абсолютно аскетичный вид – безжизненный рыжий песок да жесткие кочки; мир изобилия – виноградники, пение птиц, родники, аромат местных трав и чудесных цветов – и каменистая почва, голые скалы да сильные злые ветра – и, тем не менее, всё это – остров Скирос.

Северная часть – одно сплошное счастье, южная – полная ему противоположность. Прихотливо изрезанное побережье изобилует множеством морских пещер, уединенных бухточек – подход к ним только с моря. Скалы, крохотные пляжи и спуски скалистых обрывов дополняют картину; прибавим к этому изобилие солнечных дней – получится невероятный островок в Эгейском море, одновременно уютный и неприветливый.

В его цветущей части обосновался Ликомед – недалеко от живописной гавани. Живет, нужно сказать, вполне прилично. Мраморный карьер в южной части острова обеспечил Ликомеда прекрасным строительным материалом. Красивый замок воздвиг царь Ликомед, подземный ход к нему устроил, соорудил храм Диониса на вершине холма. Виноградников на Скиросе много – это ли не подвод время от времени устраивать народные гуляния в честь бога виноделия. Пусть люди веселятся. Не слишком много праздников у них. Народ – всё больше рыбаки. Есть пастухи, конечно. Коз да овец разводят подданные Ликомеда, собирают мед и сушат травы – в общем, неплохо живет народ острова Скирос.

Отдельная гордость владений Ликомеда – миниатюрные лошадки, которых нет ни у кого на свете. Неплохие деньги мог бы заработать Ликомед на этих почти что пони. Он не спешит их раздавать кому попало.

– Родина их здесь – пусть здесь живут. Нам самим пригодятся. – рассуждает Ликомед, тем самым сохраняя поголовье.

Еще одна приятная особенность острова – местные женщины. Грациозные, статные. Взгляд такой – холодок по спине пробегает. Достоинство, величавость – безо всякого чванства, читается в карих глазах женщин острова Скирос. Они прекрасно знают себе цену. Именно они хранительницы домашнего очага, когда отцы, мужья и братья уходят в море.

В общем и целом спокойно живет остров Скирос. В глаза не бросается, себя не афиширует, ничем не выделяется. Мало кто туда рвется. Получается, Скирос – отличное место для тех, кто ищет уединения. Здесь можно укрыться, отсидеться без всяких сюрпризов. Едва ли кому-то придет в голову искать на Скиросе сына Фетиды.

Глядишь, великая война обойдется без него. Для верности в девочку Ахилла нарядить, разместить на женской половине. Случись что - можно воспользоваться подземным ходом – очень кстати его устроил Ликомед. Лучшего места нечего даже искать – рассуждает Фетида.

3. Великий воспитатель

В один прекрасный день, как обычно, вышел подышать морским воздухом царь Ликомед, не спеша прогуляться вдоль берега. Недалеко от тенистого грота ему является лично морская богиня - прекрасная, стройная, в изумительной пурпурной тунике.

– Я привезла к тебе единственного сына, Ликомед.

Тот опешил. Фетида продолжает как ни в чем не бывало. В нужном месте пускает слезу:

– Его нужно спрятать. Срочно, пожалуйста, друг мой, я тебя умоляю.

Ликомед растерялся. Еще никогда Фетида не называла царя Скироса другом. Он знал, конечно, что она облюбовала одну из бухточек на побережье. Но до сего момента ни о чем его богиня не просила. А сейчас просит, умоляет, едва не плачет. Называет другом.

– Что случилось, Фетида?

– Ахиллу грозит смертельная опасность. Прошу – укрой его от посторонних глаз. – на сей раз Фетида дополняет просьбу обворожительной улыбкой. – У тебя его точно никто не найдет

Интересно – куда подевались горькие слезы? Но, Ликомед вопросами не задается.

– У меня? – изгибает бровь царь острова Скирос. – Его ищут?

– Пока что нет, но будут разыскивать, я знаю, Ликомед.

– Я, право, затрудняюсь…

Во что-то вляпался ее сынок, похоже, – строит догадки Ликомед.

– У моего сына опасные друзья. Так получилось. Он очень бестолковый. Связался с кем попало. Я так боюсь. Его убьют.

Что ж, по молодости с кем не бывает – думает Ликомед, поглаживает окладистую бороду. – Жалко парня.

Фетида сочиняет на ходу. Достаточно того, что она расскажет Ликомеду. Фетида принялась перечислять подробности жизни своего ребенка:

– Видишь ли… Конечно, мне не нравится такое окружение. Но… что могу я сделать? Я в море в основном. Ребенка вижу редко. – всхлипнула она. – Он маленький еще. Он очень бестолковый. Их целая компания подобралась – таких же неотесанных. В войнушку играют день и ночь. Только и знают, что махать мечами. Дерутся. Метают стрелы с копьями. В лесу живут частенько. В пещере – представляешь? Спят на полу, среди навозных куч. И ничего другого знать не знают. У меня душа болит, на моего сыночка глядя. А исхудал-то как. Пускай ребенок сменит обстановку, поймет, что есть другая жизнь.

Ликомед озадачен. У него нет сыновей. Себя в детстве он уже не помнит, оттого, должно быть, не смог сообразить, что мальчики вообще-то любят поиграть в войну. Это в порядке вещей, если парень возьмется за копье – гораздо лучше, чем если он возьмется вышивать. Хотя – как знать.

– Но… почему ко мне? – сомнения одолевают Ликомеда. – Я-то здесь при чем?

Фетида не дает ему подумать.

– Ты – прекрасный воспитатель. Самый лучший в мире. Я буду признательна тебе, если ты возьмешься исправить огрехи моего воспитания. – воркует Фетида. – Ты – самый лучший на свете педагог. Только ты способен сделать из моего сына человека. Ты – величайший учитель, Ликомед.

Как приятно слышать. Давно Ликомед заслужил, чтобы его оценили. Под его руководством дети получают лучшее образование, это чистая правда.

Одно смущает Ликомеда. Одни девчонки под его началом. Хотя, если разобраться, совсем не просто воспитать девиц. Но ребенок морской богини мальчик – спохватывается Ликомед. Ему-то чем могу я быть полезным?

– Но у меня одни девчонки. Боюсь, Ахиллу будет скучно среди них. Занятия у моих дочек самые обычные – вышивка да прялка. Ничего лучше предложить я не могу.

– Отлично, Ликомед. Пусть всё попробует Ахилл. Всё пригодится в жизни. Зато никому и в голову не придет, что мой сыночек здесь. Пока дружки станут разыскивать его, он тихо-мирно будет сидеть за прялкой, вышивать, научится готовить, приобретет хорошие манеры. Освоит премудрости игры на лире, забудет про мечи и копья. Ахиллу то пойдет на пользу. Все знают, что твои дочери воспитаны прекрасно. Пусть мой ребенок учится вместе с ними. Твое обучение - это уникальная возможность для Ахилла. Ты – кладезь невероятных знаний.

Восхищается, так и сыплет словами Фетида. Один комплимент за другим:

– Ликомед, ты – как глоток свежего воздуха. Редкая удача попасть к тебе, внимать твоим урокам, такой счастливый шанс – получить образование из твоих рук. Не каждому предоставляется такое счастье – учиться у тебя. Дай этот шанс моему сыночку.

Еще немного, и со слов Фетиды станет Ликомед учителем года в масштабах всей Эллады. Ликомед ошарашен. Под грузом похвалы все мысли улетучились у Ликомеда, зато он вырос в собственных глазах, и продолжает расширяться, как воздушный шарик, как мыльный зазнавшийся пузырь. Какой оказывается он, Ликомед, великий. Практически Макаренко. Смотри – не лопни – говорят последние мозги, но, вскоре и они исчезают в неизвестном направлении.

– Фетида…

– Всем известно, – поет дифирамбы Фетида. – Ты замечательно умеешь воспитывать детей, я просто поражаюсь, как тебе это удается. Ты мудрый, добрый. Ответственный. Ты всему сможешь обучить… новенькую девочку.

Смолк голосок Фетиды. Повисла пауза. Ликомед пытается понять, что именно он только что услышал.

– Не понял… девочку? Фетида…

– Девочку, девочку. Конечно, девочку. Взгляни. Сынок, выйди к нам.

Ахилл появился из грота. В розовом балахоне – широком и длинном. Рук с ногами не видно – лишь слабые намеки и очертания. Короткие волосы, прилизанная челка, на шее много бус в тон платью. Покрывало Ахилл держал в руках.

– Накинь на голову, сынок.

Ахилл послушался. Фигура окончательно скрылась под ворохом тряпок. Вдобавок лицо почти закрыто.

– Чем не девочка? А разве не похожа? Ему всего пятнадцать лет, мой друг.

Друг Ликомед с сомнением уставился на розовое нечто. Мощная получилась девочка. В плечах пошире будет, чем сам Ликомед.

– Не очень-то похож. Но… если, конечно, не знать, кто он такой.... Пожалуй, издалека за девочку сойдет. В кромешных сумерках. При лунном свете.

Фетида пропустила мимо все неудачные определения:

– Сойдет, очень даже сойдет. Вылитая девочка.

Почти удачная метаморфоза.

Она затараторила без умолку, пытаясь убедить владыку Скироса.

– Он будет во всем слушаться тебя. Все выполнять. Прилежно обучаться. Он не доставит ни малейшей неприятности. Слова против не скажет. Он очень послушный мальчик… девочка. Что скажешь, Ликомед?