Read the book: «Светлик Тучкин и Пузырь желаний»

Name: Светлик Тучкин и Пузырь желаний
Author: Виктория Ледерман
ISBN: 978-5-00083-704-7

Font::

Глава первая
Хитрый план

Если прийти в детский сад и спросить любого дошкольника, хочет ли он в школу, он обязательно ответит «да». А совсем взрослый дошкольник, например, из подготовительной группы, которому уже исполнилось шесть или семь лет, даже подпрыгнет и радостно закричит: «Да, да, конечно! Очень-очень хочу!» И вместе с ним запрыгает и закричит вся подготовительная группа. Конечно, на следующий вопрос – «Почему ты хочешь пойти в школу?» – каждый ответит по-своему. Один скажет: «Я хочу услышать, как звенит школьный звонок!», а другой – «Мне хочется посидеть за школьной партой». Может быть, кто-то даже похвастается: «Мне мама уже купила красивый школьный рюкзак!» Но половина группы (и даже больше половины), совершенно не сговариваясь, ответит: «Да потому что в школе спать не надо!» Да, да, это очень важная причина. Возможно, даже самая важная. Когда ты лежишь в кровати на тихом часе или долго ждёшь маму после ужина, ты только и мечтаешь о том, чтобы побыстрее вырасти и пойти учиться. Тебе кажется, школа – вот спасение от надоевшего детского сада. Сходил быстренько на три-четыре урока, посидел за партой, ну, чуть-чуть послушал учителя – и домой, к друзьям и игрушкам! И весь день впереди, гуляй не хочу. Да ещё и каникулы есть в течение года, и не один раз, а целых три! А на лето школу вообще закрывают. Красота! Не жизнь, а сказка.

Но когда детский сад наконец заканчивается и ты идёшь в первый класс… Вот тут-то ты и понимаешь, где на самом деле была «сказка». Через месяц учёбы новый рюкзак тебя не радует, четыре урока в школе тебе кажутся вечностью и ты уже согласен даже на тихий час.

– Да-а-а… – горько вздохнул Светлик, не отрывая взгляда от окна, залитого осенним дождём. – Ужас просто!

– Да-а, жуть, – эхом отозвался его двоюродный брат Родька, стоя рядом с ним у подоконника. – А я и вовсе не хотел в школу ходить. Я видел, как Аринка каждый день домашку делала в первом классе, аж до ночи. Мне с самого начала было ясно, что там будет, в этой школе!

Может, конечно, Родьке и было всё ясно. Живой пример перед глазами – его старшая сестра Ариша, которая перешла в третий класс. А вот Светлик оказался единственным ребёнком у папы с мамой. Поэтому никто не мог предупредить его по-свойски, что в школу торопиться не стоит.

– А я хотел в школу, – тоскливо сказал Светлик. – Всё лето ждал осени, думал – ну скорей бы! Но я же не знал, что там вот так!

– А мы и по субботам начнём учиться, представляешь! – пожаловался Родька. – Наверно, после Нового года. У меня тогда вообще выходных не будет. Одно только малюсенькое воскресенье.

– По субботам?!

– Ага!

– Мама сказала, что первые классы по субботам не учатся.

– У нас учатся. У нас школа такая… продвинутая. С двумя языками.

– Ужас… Лучше бы мы не пошли в школу в этом году.

– Точно! Ещё бы чуть-чуть в детский сад походить!

Но как можно не пойти в школу, если обоим уже исполнилось по семь лет? Давно исполнилось, ещё весной. Братья хотели попасть в один класс, за одну парту, но родители не послушались и всё решили по-своему. Родьку отвели в языковую гимназию, где училась Ариша, а Светлика – в обычную школу рядом с домом.

Из соседней комнаты раздался голос бабушки:

– Святослав и Родион! Вы уже закончили? Я иду проверять.

Братья метнулись от окна к большому круглому столу, где были в полном беспорядке разбросаны раскрытые школьные пеналы, карандаши, ручки, учебники и прописи. Если честно, бабушка Родьки и Светлика была совсем не строгая (бабушки, наверное, и не бывают строгими по-настоящему). Но когда дело касалось учёбы, она становилась очень серьёзной. И даже называла внуков полными именами, чтобы они тоже чувствовали себя взрослыми и ответственными.

– Святослав! – вздохнула бабушка, взяв в руки прописи Светлика. – Ну что это такое? Ни одной ровной строчки, ни одной красивой буковки. А напачкал-то как! Придётся переписывать.

Светлик за семь лет своей жизни привык, что у него много имён, не то что у Родьки и Ариши. Ну как их ещё можно называть? Только полностью – Родион и Арина. А его, Светлика, все зовут по-разному. Для учителей он Святослав, для друзей и одноклассников Славик, а для родных – Светлик. Это ему мама такое прозвище придумала. Когда он был совсем маленьким, она его вообще Светлячком называла. Сейчас тоже называет, но редко, он ведь уже не малыш.

– Не буду я переписывать, – надулся Светлик. – У меня пальцы не двигаются. Я эти дурацкие крючки и буквы целый час пишу.

– Хорошо, отдыхай пока, – согласилась бабушка. – Сейчас пообедаем – и снова за уроки. Сколько можно с письмом возиться? Математику и чтение вообще не трогали.

Она проверила прописи у Родьки, сказала, что он тоже будет переписывать после обеда, и пошла на кухню.

– Когда уже каникулы наступят? – пробурчал Родька. – Чтобы проснуться утром и никуда не идти.

– И ничего не писать, – поддержал Светлик. – И вообще задание не делать. Только каникулы ещё не скоро, до них целых девятнадцать дней. Я считал.

– Как долго!

– Ага! Ужасно долго!

Они помолчали. Родька катал по столу ручку, а Светлик задумчиво заштриховывал карандашом красную учительскую надпись в своих прописях: «Плохо! Старайся!»

– Я знаю! – вдруг воскликнул Родька, и глаза его загорелись.

– Что знаешь? – не понял Светлик, не прекращая своего занятия. Ему осталось закрасить только «…айся!».

Родька понизил голос:

– Знаю, как сделать, чтобы побыстрее начались каникулы!

Светлик посмотрел на него недоверчиво. Конечно, Родька – мастер на всякие затеи и всегда придумывает что-то необычное и увлекательное, но приблизить осенние каникулы ему точно не по силам. Не может же он убрать из календаря целых девятнадцать дней!

– Ну и как?

– Да очень просто! Нужно заболеть.

– Заболеть?

– Ну да. Тогда можно будет не ходить в школу и не делать задание. А если сильно заболеть, можно до самых каникул дома просидеть. Здорово я придумал? – Родька радостно потёр руки.

– Но ты же не можешь просто взять и заболеть, – сказал Светлик.

– Почему не могу? Простужусь, да и всё.

– Как?

– Очень просто. Промокну под дождём. Вот прямо завтра!

– Если завтра опять будет дождь, бабушка нас гулять не выпустит. Сегодня же не выпустила.

– А я… ещё до неё промокну, сразу после школы. А к ней уже приду мокрый и больной, – Родька от своей выдумки восторженно завертелся на стуле. – Ты к ней не заходи без меня, жди завтра возле дома. И пойдём простужаться. Ладно?

– Ну… если дождь будет, – неуверенно проговорил Светлик. Как-то ему не очень хотелось идти простужаться. Но бросить брата наедине с его очередной затеей он тоже не мог.

– Будет, будет, – заверил его Родька. – Папа сказал – дожди зарядили на всю неделю. Он всегда точно предсказывает погоду.

Светлик не успел возразить, потому что из кухни их позвала бабушка, и братья наперегонки помчались обедать.

Глава вторая
Дождик, дождик, лей, лей!

Дядя Женя, Родькин папа, видимо, ошибся с предсказанием. Дожди вовсе не собирались лить целую неделю. Стояли сухие солнечные дни, и Родьке никак не удавалось привести в исполнение свой хитрый план.

– Как тут простудишься, с такой погодой? – ворчал он, каждые пять минут подбегая к окну. – Ну хоть бы одно облачко!

– Зато гулять можно идти, когда уроки сделаем, – возражал Светлик. – Бабушка отпустит во двор.

– Ага! Эти уроки до ночи не переделаешь! Вон какая куча! А самое ужасное – прописи! Кто их только придумал? Вон Аринка уже упражнения пишет, рассказы всякие, про ёжика или про путешествия, а мы всё – палки да палки, буквы да буквы… Нет, в первом классе неинтересно учиться. Вот бы сразу в третий!

– А в третьем интересно?

– А как же! В третьем классе за тобой больше никто не следит, не сидит рядом, когда ты уроки делаешь. Ты уже всё умеешь, и читать, и писать, и даже по-иностранному говорить. Вот Аринка берёт учебник, смотрит на иностранный рассказ, который английскими буквами написан, и сразу читает его по-русски, представляешь! И предметы в третьем классе другие, им каждый урок что-то интересное рассказывают, то про животных, то про древние города… Не то что у нас, – Родька вернулся за стол и горестно подпёр голову руками. – Вот бы заморозиться на весь первый класс!

– Как заморозиться? – не понял Светлик.

– Ну, это когда ты засыпаешь в специальной морозилке и спишь там, пока тебя не разбудят. Я в кино видел, как один дядька заснул, а проснулся через много лет, когда у него уже дети выросли и даже постарели. А он такой же остался, как и был, молодой. Здорово ведь?

– Нет, не здорово. Я не хочу замораживаться на много лет.

– А на много и не надо. Только до третьего класса.

– Всё равно не хочу, – поёжился Светлик. Он вспомнил замороженную рыбу из морозилки, покрытую белым инеем. Она была твёрдая и холодная, как ледышка, и совершенно неживая.

– Да такое ещё не изобрели, – успокоил его Родька. – Это всё выдумки, только для кино. Если бы изобрели, все первоклассники тут же побежали бы замораживаться.

– Родион! Святослав! – крикнула из кухни бабушка. – Вы пишете или болтаете?

– Пишем! – в один голос отозвались братья и склонились над прописями.

И вот наконец в четверг пошёл долгожданный дождь. Да не просто дождь, а настоящий ливень с ледяным пронизывающим ветром. Светлик вышел из школы, натянул на голову капюшон, застегнул куртку до самого подбородка и помчался к бабушкиному дому. Он почти не промок, потому что бежал быстро, да и бабушка жила совсем близко. Светлик мог бы пойти к себе домой, потому что и сам жил неподалёку, через три дома от бабушки. Но мама с папой работали до самого вечера, а сидеть одному в пустой квартире ему не очень хотелось. Родькины родители тоже работали, Ариша ходила на продлёнку, поэтому братья после школы обычно шли к бабушке. Вернее, это только Светлик шёл пешком. А Родькина гимназия находилась возле его собственного дома, и ехать до бабушки ему нужно было на школьном автобусе.

Светлик трясся от сырости и холода на крыльце под козырьком, но не заходил к бабушке, ждал Родьку. А как же иначе? Уговор есть уговор. Он обещал помочь брату простудиться, значит, надо выполнять. Родька появился из-за угла довольно скоро, но Светлик всё равно успел продрогнуть до костей.

– Дождь! Я же говорил! – радостно завопил Родька и сунул свой рюкзак ему в руки. – На, держи. Не ставь на землю, промокнет.

Он принялся стягивать с себя куртку.

– Зачем? – слабо запротестовал Светлик и умолк. Он хотел сказать: «Ты же простудишься!» – но понял, что сейчас это прозвучало бы странно.

– Надо, – твёрдо сказал Родька. – В куртке я не весь промокну. А нужно, чтоб весь.

Он вручил скомканную куртку Светлику и выскочил под дождь прямо в рубашке. Она тут же промокла насквозь и прилипла к телу. Дождевые капли лупили Родьку по голове, по плечам, по спине, а он звонко хлопал себя по мокрой одежде и приговаривал:

– Дождик, дождик, лей, лей! Родик, Родик, заболей!

– Родька, хватит! – крикнул Светлик, дрожа от холода. – А то вдруг слишком сильно простудишься, так и до каникул не выздоровеешь!

Мокрый Родька подскочил к нему.

– Может, ещё голову под трубу сунуть? – выговорил он непослушными губами.

– Под какую трубу? – не понял Светлик.

– А вон под ту, – Родька трясущейся рукой показал на водосточную трубу, из которой лился поток воды.

– Не надо, ты и так уже весь мокрый.

– Не-а, ещё не весь. Ноги сухие.

Родька вбежал в глубокую лужу на неровном асфальте, и его ботинки полностью скрылись под водой.

– А‐а-а! Супер! Хорошая водичка! – взвыл он.

Светлик хотел ещё раз позвать его, как вдруг из подъезда выбежала запыхавшаяся бабушка в домашнем халате и тапочках. Длинная серая шаль сползла с плеч и волочилась за ней, как хвост.

– Что же вы делаете, обормоты такие! – закричала она. – Это что ещё за игры? Родька! А ну вылезай из лужи сейчас же! Ещё и куртку снял! Славка, а ты чего стоишь и смотришь? Вот я вашим родителям всё расскажу! Ох, дурные! Надо же такое придумать!

И она погнала обоих братьев в квартиру, приговаривая, что сейчас задаст им трёпку, да такую, что у них пар из ушей пойдёт и они сразу согреются.

– Как она увидела-то? – проклацал зубами Родька, шлёпая мокрыми ботинками по ступенькам. – У неё же окна на другую сторону.

– Не знаю… Но теперь нам обоим влетит от родителей, – Светлик украдкой оглянулся на бабушку, которая отстала от них на целый этаж.

– Ну и ладно. Зато я точно простудился! Привет, каникулы! – Родька провёл ладонью по мокрым волосам и чихнул.

– Будь здоров! – сказал Светлик.

Глава третья
Гипнотизёры, кактусы и коты

Несмотря на все свои старания, Родька так и не заболел. Заболел Светлик. Хотя он и не мок под дождём и не бороздил лужи, а просто стоял на крылечке под козырьком – морально поддерживая брата. Бабушка отогревала в ванной и поила чаем с малиновым вареньем их обоих, но Светлику это нисколько не помогло. В пятницу он свалился с высокой температурой и всю неделю пролежал в постели под маминым наблюдением.

– Ну вот, устроил ты себе каникулы раньше времени, – ворчала мама, натирая его мазью от кашля и меняя прохладные компрессы на лбу, – и мне заодно! На работе сейчас самое горячее время, без меня никак нельзя!

– А ты езжай на свою работу, – хрипел простуженным горлом Светлик, – ко мне бабушка может прийти. И Родька.

– Ну нет! Я уж лучше сама прослежу за тем, чтобы ты лечился как следует. А Родьку я и на порог больше не пущу, он на тебя плохо влияет. Дружил бы лучше с Марусей Зориной. Такая хорошая девочка! Серьёзная и правильная.

Маруся Зорина была их соседкой по подъезду и раньше ходила в детский сад вместе со Светликом. Мама с папой дружили с Марусиными родителями и часто приглашали их в гости. Вместе с Марусей, конечно. Она очень нравилась маме, потому что не хулиганила и не придумывала ничего такого, что не устраивало бы взрослых. Родители даже отдали Светлика с Марусей в одну школу, правда, в разные классы: Марусю в первый «А», а Светлика в первый «Б». В «А» класс набирали подготовленных детей, которые уже хорошо читали и писали. И Светлик был очень рад, что не попал туда. Он не любил «правильную» Марусю. Дружить с двоюродным братом было куда увлекательнее.

– Видишь, как он тебя простудил, твой Родька! – сердилась мама. – Ты теперь школу пропускаешь, а он учиться продолжает как ни в чём не бывало.

– Он меня не простужал, я сам.

– Вот и пей теперь тёплое молоко с маслом и мёдом, раз сам.

– Фу-у! Терпеть его не могу!

– Тебе и не надо его любить. Это лекарство. Пей без разговоров!

Светлик послушно давился молоком, глотал горько-сладкие сиропы и полоскал горло пахучими отварами. До конца первой четверти оставалось совсем немного времени, и обязательно надо было выздороветь как можно скорее. Перед самыми каникулами в школе намечался праздник «Посвящение в первоклассники», и Светлику очень не хотелось его пропустить. Ведь там всем приколют к школьной жилетке значок с надписью «Первоклассник». А Светлик из-за болезни рискует остаться просто учеником, без значка и нового звания!

Хоть мама и была сердита на Родьку, всё же пустила его к больному. Правда, не сразу, а через несколько дней, когда температура снизилась и Светлику стало немного лучше.

– Надеюсь, вы хорошо будете себя вести? – подозрительно поинтересовалась мама, проводив Родьку в комнату.

– Конечно, тётя Оля! – заверил её тот. – Как всегда. Ни о чём не беспокойтесь.

Мама тяжело вздохнула и сказала, что если как всегда, то беспокоиться как раз есть о чём. Потом взяла с них обоих обещание, что они больше ничего не будут придумывать, и вышла.

– Ну вот, – сказал Родька, оглядев ряды коробочек и пузырьков с лекарствами, – всё организовал я, а повезло тебе. Ты теперь валяешься, от школы отдыхаешь, а я за тебя за партой мучаюсь.

Светлик попытался возразить, что вовсе не хотел простужаться и что болеть не так уж и весело. Кому интересно всё время лежать в постели и смотреть в потолок? А куда ещё смотреть, если с высокой температурой больше ничего нельзя делать? И не слишком приятно, когда у тебя болят и горло, и нос, и глаза, и вся голова сразу. Но Родька не стал ничего слушать, он лишь махнул рукой и великодушно заявил:

– Ладно, не благодари. В следующий раз заболею. Просто организм у меня такой, слишком закалённый. Ну ничего, я тут ещё кое-что придумал.

Светлик напомнил, что они обещали маме больше ничего не придумывать. Родька почесал затылок и сказал, что он так не может.

– У меня голова всегда что-то придумывает. Даже когда я сам не хочу, – объяснил он. – Не было ничего, а вдруг – бац! Идея уже в голове. И, между прочим, замечательная! Что мне её, выкидывать, что ли?

– И что ты придумал? – заинтересовался Светлик.

– Буду тренироваться, чтобы стать гипнотизёром.

– Кем стать?

– Гипнотизёром. Это когда у человека есть такая суперсила, и он может заставлять других людей ему подчиняться. Вот ты, например, не хочешь что-то делать, а он тебя заставит, и ты сделаешь. Ему вообще невозможно сопротивляться, такая у него сильная воля.

– Значит, моя мама – гипнотизёр, – сказал Светлик. – Она всегда может заставить делать то, что не хочешь.

– Да нет! – замотал головой Родька. – Гипнотизёр вслух ничего не говорит. Он заставляет мысленно. Смотрит на тебя особенным взглядом, и ты сразу понимаешь, что ему от тебя нужно. Хочешь не хочешь, а идёшь и делаешь.

– Это про мою маму, – кивнул Светлик. – Она может даже ничего не говорить, просто посмотрит, а я уже знаю, что надо делать. И взгляд у неё как раз такой, особенный…

– Да при чём тут твоя мама! – воскликнул Родька. – Гипнотизёр – это как фокусник вперемешку с волшебником. Он умеет внушать. Ты будешь думать про одно, а оно совсем другое. Понял?

– Нет. Какое одно и другое?

Родька подскочил к окну и взял в руки горшок с высоким продолговатым кактусом.

– Вот подойди сюда!

– Зачем?

– Ну подойди!

Светлик вылез из постели и подошёл к нему.

– Дотронься до кактуса! – скомандовал брат.

– Не хочу, он колючий.

– Это ты сейчас знаешь, что колючий. А гипнотизёр может тебе внушить, что он вовсе не колючий, а мягкий и пушистый. И вообще, что это не кактус, а… кот, например. И ты будешь гладить колючки, но думать, что это шерсть, и тебе не будет больно. Понятно?

– А зачем мне думать про кота и гладить колючки? Я могу просто гладить кота и думать, что это кот.

– Какой же ты бестолковый! – рассердился Родька и гневно тряхнул горшком. Высокий ствол кактуса не выдержал такой встряски и угрожающе накренился. Братья вскрикнули одновременно. Светлик выпалил:

– Осторожно!

А Родька завопил:

– Держи его! Лови!

И сам попытался наклонить горшок в противоположную сторону, чтобы растение встало на место. Но то ли он тряхнул слишком сильно, то ли сторона оказалась не совсем противоположной, только кактус не захотел оставаться в горшке и вместе с кучей земли вывалился на пол. Светлик слышал, как Родька кричит «Держи!» и «Лови!», но даже не подумал подставить руки под летящий кактус. Конечно, если бы он в этот момент был загипнотизирован и думал бы, что это пушистый кот, он бы с удовольствием его поймал. Но беда в том, что Светлик точно знал: это именно кактус, и его цепкие колючки очень плохо выковыриваются из ладоней. Поэтому бедное растение уже ничто не могло спасти.

– Ну вот! – сказал Родька, держа в руках пустой горшок. – Смотри, что ты наделал!

– Я наделал? – возмутился Светлик. – Зачем ты его схватил?

– А если ты простых вещей не понимаешь? Я тебе на примере хотел объяснить.

Тут на шум прибежала мама и, стараясь говорить спокойно, спросила:

– Что тут происходит?

– Игра, – сказал Родька. – Мы просто играли.

– Во что?

– В гипнотизёров, – вздохнул Светлик.

– А при чём тут мой кактус?

– Он просто должен был стать котом, – пояснил Родька.

– Понятно, – сказала мама, хотя ей ничего не было понятно. Она покачала головой и тут же всех загипнотизировала. Родька отправился к бабушке делать домашнее задание, а Светлик получил порцию горького сиропа и улёгся в постель.

А через некоторое время и кактус вернулся на своё законное место.

Глава четвёртая
Фея желаний, приди!

На последней неделе перед каникулами дожди закончились, выглянуло солнце и на улице немного потеплело. Родька выскочил из автобуса без шапки и в расстёгнутой куртке. Светлику тоже было жарко, но он не стал так рисковать. Мама строгонастрого запретила ему переохлаждаться. Она сказала, что после болезни организм ещё не окреп и можно снова заболеть. А болеть Светлику больше не хотелось, особенно перед самыми каникулами. Нужно было найти другой способ избежать школы.

– А у меня уже стало получаться! Я сегодня на уроке нашу учительницу музыки загипнотизировал, – похвастал Родька, когда они со Светликом встретились после школы.

– Ух ты! Правда? – удивился Светлик.

– Ага. Я ей внушил, что пою, а сам только рот раскрывал. Она ничего и не заметила. Сказала, что сегодня все молодцы, хорошо пели.

– А другие тоже пели в это время?

– Ну да, весь хор пел.

– Если все пели, тогда не считается, – сказал Светлик.

– Почему это не считается? – обиделся Родька.

– Да она просто не слышала. Как в хоре услышишь, что кто-то не поёт? Надо, чтоб ты один пел. Вот если она и тогда не поймёт, что ты только рот раскрываешь, тогда будет считаться.

– Ну я же ещё тренируюсь. Пока только с хором получается.

– Ты лучше своей учительнице внуши, чтобы она не писала тебе в тетради «Плохо!» и «Грязно!». Или бабушку загипнотизируй, чтобы она у нас уроки не проверяла, – предложил Светлик.

– Ну ты сказал! Да такое даже настоящий гипнотизёр не сможет сделать! – воскликнул Родька. – Я вот недавно Аринке пытался внушить, чтобы она за меня в прописях четыре строчки заглавной буквы «Е» написала. Терпеть не могу эту букву писать, она у меня никак не выходит.

– А мы ещё не дошли до «Е». Ну и что? Внушил?

– Нет. Она не поддалась, наверно, на неё тоже гипноз не действует. Сам сел писать. И знаешь, вдруг у меня так красиво вышло, просто загляденье. Обычно я мучаюсь с этой противной «Е», а тут мне стало так легко её писать. И так быстро! Я уже подумал, что сам себя загипнотизировал.

– И что?

– Что? Оказалось, что я четыре строчки буквы «З» написал вместо «Е» и даже не понял! Представляешь? Пришлось всё переписывать, целый час лишний просидел, – пожаловался Родька. – Вот тебе и гипноз.

– Да, гипнотизёром быть нелегко, – согласился Светлик.

Братья подошли к бабушкиному дому и возле соседнего подъезда увидели целую стайку девчонок. Девчонки сидели на корточках на пожелтевшем газоне, сбившись в неровный кружок, и что-то негромко бубнили.

– Что там у них? – заинтересовался Родька.

– Наверно, нашли что-то, – предположил Светлик.

– Пойдём посмотрим?

Они подошли к газону. Девчонки сидели плотно друг к другу, голова к голове, и за их спинами ничего не удавалось разглядеть. Зато стали слышны слова, которые они бормотали хором:

– Фея желаний, приди! Фея желаний, приди!

Девчонки повторили это несколько раз, похлопали в ладоши и принялись копаться в земле.

– Чего это они делают? – тихонько спросил Светлик у Родьки. Тот так же тихо ответил:

– Записочки какие-то закапывают.

– Зачем?

– Ну, не знаю. Может, колдуют?

– Колдуют?

– Ну да. Вон заклинания говорят. Фею какую-то зовут.

– А разве можно колдовать на самом деле?

Родька пожал плечами. Девчонки одна за другой вскочили на ноги и стали топтаться по газону, тщательно утрамбовывая землю сапогами и кроссовками.

– Фея желаний, исполни! Фея желаний, исполни! – как заведённые, повторяли они.

Вдруг одна из них, самая высокая, резко обернулась к Светлику с Родькой:

– Чего вам здесь надо?

Она была старше братьев и даже старше Ариши и училась, наверное, в четвёртом классе. А может, и в пятом.

– А что вы закапывали? – спросил Светлик.

– Не ваше дело, – сказала вторая девчонка, поменьше первой. Остальные перестали топтаться по газону и уставились на непрошеных зрителей.

– Что у вас там? – поинтересовался Родька и сделал шаг вперёд. Все девчонки, как по команде, загородили ему путь.

– Идите отсюда, мелюзга! – угрожающе произнесла первая.

– Кто такая Фея желаний? – не отступал Родька, хотя Светлик уже дёргал его за рукав.

– Кто надо!

– Ну расскажите, вам что, жалко? Может, мы тоже хотим желание загадать.

Девчонки засмеялись.

– Фея ваше желание не исполнит, – ответила вторая. – Даже не надейтесь.

– Почему это?

– Потому что она к мальчишкам не приходит. Это фея только для девочек. Ясно?

– Ну и подумаешь! Очень нам нужна ваша фея!

– Вот и идите отсюда.

Братья развернулись и пошли к своему подъезду.

– Разве это честно? – возмущался Родька по дороге. – Только одежда бывает отдельно для мальчиков и отдельно для девочек. А феи должны быть общие. Желание – оно и есть желание, какая разница, кто его загадал, мальчик или девочка? Правда ведь?

– Ага, – согласился Светлик. – А ты думаешь, они есть на самом деле?

– Кто? Феи?

– Ну вообще, волшебники. Настоящие.

– Ну Дед Мороз же есть. Значит, и феи могут быть. Но только для всех, а не отдельно для девчонок. И вообще, какие у них желания? Глупости всякие. Кукол небось просят или другую девчачью ерунду. Они уйдут, раскопаем, посмотрим.

– Да не надо… А ты бы что попросил?

– Я бы? Да уж что-нибудь посерьёзней кукол! Например, чтобы уроки не делать и в школу не ходить. Или чтобы задания сами собой делались, без меня. Я прописи открываю, а там уже всё написано. Здорово ведь?

Светлик кивнул. Конечно, здорово. Он тоже загадал бы такое желание. Как жаль, что эта Фея желаний дружит только с девочками.

– А ещё можно было бы попросить, чтобы моя мама стала учительницей в моём классе, – продолжил мечтать Родька уже в бабушкином подъезде.

– Зачем?

– Как зачем? Она бы меня вообще не вызывала и все задания за меня делала бы.

– Откуда ты знаешь?

– Ну сам подумай, если мама – учительница, зачем она своего сына мучить будет? Она же в классе самая главная, разве она захочет ему плохие оценки ставить? Вон у Аринки в третьем «А» учится сын её учительницы, и он отличник, между прочим! Пятёрки получает на каждом уроке! Она никогда его не ругает, а только хвалит. Конечно, зачем ей его ругать? Для этого другие ученики есть… Эх, жаль, что моя мама не учительница!

– И моя, – вздохнул Светлик.

Глава пятая
Шоу мыльных пузырей

В предпоследний день первой четверти в школу пришлось сходить не один, а целых два раза: утром – на уроки, а вечером – на праздник. Поэтому вечером Светлик в школу даже не шёл, а бежал вприпрыжку, впереди мамы. Он очень боялся, что они опоздают и посвящение в первоклассники начнётся без них. А этого никак нельзя было допустить, ведь к такому важному событию первый «Б» готовился целый месяц. К тому же Светлик участвовал в праздничном концерте. В самом начале он читал стих о ленивом ученике, а в сценке о школьном букваре играл букву «Я».

– В школу бы так бодро бежал, – проговорила запыхавшаяся мама. – На уроки плетёшься, как черепаха, а сейчас за тобой не угнаться.

– То – уроки, а то – праздник! – воскликнул Светлик и прибавил шагу.

Они догнали и обогнали соседку Марусю Зорину, которая сначала шла далеко впереди со своим папой. Праздник был общим, и посвящать в первоклассники должны были оба класса вместе.

Светлик так разволновался на сцене, что забыл первую строчку своего стихотворения. Пока поднимался по ступенькам, эта строчка крутилась в его голове, и вдруг – раз, исчезла, словно её стёрли ластиком. А вместо неё – пустота, чистый лист. И на этом листе ни словечка, ни буковки. Оказывается, вот как бывает, когда на тебя одного смотрят из зала столько глаз сразу.

Светлик совсем расстроился и уже хотел убежать со сцены, но тут увидел в зале маму. Она сидела в третьем ряду и ободрительно кивала ему. Как будто хотела сказать: «Не волнуйся, Светлик! Ты всё помнишь. Представь, что никого вокруг нет, только мы с тобой».

Светлику вдруг сделалось хорошо и спокойно. Забытая строчка неожиданно появилась в голове, и он стал рассказывать стих одной маме. Как будто они были вдвоём, на своей кухне, а не в переполненном школьном зале. А когда в дверях, за головами родителей он разглядел подоспевшего после работы папу, стало совсем легко. Светлик закончил читать громко и уверенно и даже не забыл поклониться под аплодисменты зрителей.

Затем первоклассники пели песни, разыгрывали сценки, и Светлик уже не боялся выступать. Если папа и мама рядом, это вовсе не страшно, а очень здорово и весело. Когда директор школы зачитывал слова клятвы, Светлик громче всех кричал: «Клянёмся!», – а потом долго разглядывал свой приколотый к жилетке значок с надписью «Святослав Тучкин, первоклассник».

А потом… Потом все вышли из зала в холл, и Светлик не поверил собственным глазам. Перед ними оказалась фея. Самая настоящая. Живая. Воздушное платье, золотистые волосы, на голове венок из цветов, за спиной – прозрачные крылья. Она стояла возле круглого столика на ножках, а в руках держала предмет, похожий на теннисную ракетку.

– Вы кто? А что сейчас будет? А для чего вам крылья? Вы умеете летать? – стали наперебой спрашивать первоклассники, окружив фею. Каждый норовил дотронуться до неё хотя бы пальцем.

– Давайте знакомиться, – улыбнулась она. – Я Фея желаний.

Светлик тихонько ахнул. Фея желаний! Вот это да! Жаль, что Родьки здесь нет!

– А что вы делаете? Вы угадываете желания? – спросил кто-то из мальчишек.

– Нет, я их исполняю, – сказала Фея. – У вас есть заветные желания?

– Да-а-а! – хором закричали первоклассники. И Светлик, конечно, тоже закричал, потому что и у него было заветное желание. Но потом он вспомнил девчонок в бабушкином дворе и решил уточнить:

– А мальчикам тоже можно желания загадывать?

– Конечно, можно! Почему же нет? – удивилась Фея. – Чем мальчики хуже девочек?

– Ничем не хуже, – согласился Светлик. – А может, даже и лучше. Но я слышал, что вы исполняете только девчачьи желания. Так же нечестно!

– Нечестно, – подтвердила Фея. – Желание не может быть мальчишеское или девчоночье. Оно может быть только правильное или неправильное, полезное или вредное.

– У меня очень даже полезное! – закричал мальчишка из «А» класса. – И правильное. Я хочу, чтобы мне купили…

– Тс‐с-с! – Фея прижала палец к губам. – Вслух нельзя произносить, иначе желание не сбудется. А правильное оно или нет, сразу понять невозможно. Это станет ясно потом… если оно исполнится.

– А когда можно будет загадывать? – спросили девчонки из класса «Б».

– Чуть позже. Перед этим надо немного поколдовать, чтобы всё получилось. Хотите?

Все, конечно, хотели. Фея поставила оба класса в большой круг, а сама встала в середину. Она опустила свою ракетку в стоящий на столе поддон с какой-то жидкостью и взмахнула рукой. Тотчас от поверхности ракетки отделилось множество прозрачных шариков. Они медленно поплыли над полом, переливаясь всеми цветами радуги.

– Мыльные пузыри! – закричал кто-то. – Лови!

Несколько первоклассников выскочили из круга. Они размахивали руками и старались дотронуться до мыльных пузырей, гроздьями вылетающих из ракетки Феи. Светлик тоже выбежал ловить пузыри. Ему нравилось, как они лопаются у него на ладонях и оставляют едва заметный влажный след. Круг постепенно распался совсем. Фея опускала ракетку в мыльный раствор на столике, делала взмах, и первоклассники с визгом бросались под новую порцию пузырей, разлетающихся по холлу.

Фея меняла рамки, и пузыри росли, становились всё больше и больше. Они были то квадратными, то круглыми, то очень узкими и длинными. Они танцевали в полутьме под негромкую музыку, становились то нежнозелёными, то ярко-красными. Иногда пузыри превращались в таинственные фигуры, которые исчезали прямо на глазах. Просто медленно растворялись в воздухе, словно их и не было. А иногда мыльный пузырь был таким крепким, что им можно было играть, перебрасывая с руки на руку.

Светлик окончательно уверился, что перед ним настоящая волшебная фея. Вон как она ловко с мыльными пузырями управляется! А раз она волшебная, то и желание точно выполнит. Жаль только, что Родька всё пропустит.

В конце представления Фея желаний достала огромную ракетку и сотворила такой гигантский пузырь, что все захлопали в ладоши от восхищения.

– Это Пузырь заветных желаний, – сказала она. – Запомните! У вас есть только один шанс. Если пузырь не лопнет, пока вы загадываете желание, то оно исполнится. Сейчас подходите ко мне по одному и вставайте в эту круглую рамку на полу. Загадывать можно только оказавшись внутри пузыря. Говорите про себя или шёпотом, быстро, чётко и коротко. Всё понятно?

Первоклассники выстроились в очередь. Светлик оказался пятым. Перед ним стояли Кира, Аня и Олеся, его одноклассницы, а ещё Маруся Зорина. Кира осторожно шагнула в центр круглой рамки. Эта железная рамка была похожа на обруч, который положили на пол. Внутри обруча лежала та самая гигантская ракетка для Пузыря желаний.

Фея наклонилась, резко оторвала ракетку от пола, и Кира оказалась в огромном мыльном цилиндре, который начинался у её ног и заканчивался высоко над головой. Через дрожащие прозрачные стенки Светлик видел, как внутри Кира замерла в одной позе и что-то торопливо шепчет. Но вот её пышный бант коснулся тонкой плёнки, и пузырь в одно мгновение разлетелся на мелкие капельки.

– Успела загадать? – спросил Светлик, когда она выскочила из обруча.

– Нет, – огорчённо покачала головой Кира. – Я даже до конца не договорила.

У Ани и Олеси пузырь лопнул сразу же, а над Марусей замер и продержался несколько секунд.

– Успела! – счастливо выдохнула Маруся, выходя из круга.

Наконец подошла очередь Светлика.

– Готов? – спросила Фея желаний.

Он кивнул с замиранием сердца и крепко обхватил себя руками. Даже съёжился весь, чтобы случайно не задеть тонкую мыльную плёнку.

Фея сделала уже привычный взмах рукой, и Светлик оказался внутри пузыря. У него громко стучало сердце. Надо успеть! У него только один шанс.

– Хочу не ходить в школу и не учить уроки! – выпалил он скороговоркой. Не вслух, конечно, а про себя, как велела Фея желаний.

Пузырь лопнул на самом последнем слове.

Глава шестая
Что происходит?

Светлик выпрыгнул из обруча. Он не мог понять, успел или не успел. Считается, что он загадал желание, или не считается? Пузырь ведь лопнул. Правда, не сразу, но лопнул, как раз на слове «уроки». Нет, скорее всего, ничего не получилось. И его желание не сбудется, как и у других. Одной только Марусе Зориной повезло. Нужно обязательно спросить, что она загадала.

Светлик поискал глазами Марусю, но она уже отошла в другой конец холла. Её бантики мелькали далеко, в толпе девчонок из «А» класса. «Ладно, потом спрошу, – решил Светлик. – Завтра всё равно на перемене увидимся».

– А у тебя получилось? Загадал? – спросил он у своего одноклассника Шурика Сорокина, который только что вернулся из круга.

Шурик скользнул по нему безразличным взглядом и отбежал в сторону. «Наверное, у него тоже лопнул. Вот он и разговаривать не хочет», – подумал Светлик.

– Да ладно, никакой этот пузырь не волшебный! И это вовсе не фея, – громко сказал вдруг одноклассник Борька Чесноков, стоящий рядом.

– А кто же тогда? – спросил Светлик. Борька странно взглянул на него, как будто удивился, что Светлик с ним заговорил. Помолчал немного, но всё же ответил:

– Да просто… артистка. Переоделась в фею, вот и всё. И никакого волшебства нет! Это всё сказки… – он смерил Светлика презрительным взглядом, – для малышни.

Он усмехнулся и отошёл. Светлик проводил его взглядом. Что-то в Борьке было не так. И в Шурике тоже. Что-то в них изменилось. Раньше он смотрел им прямо в лицо, а теперь приходилось немного поднимать голову, чтобы видеть их глаза. Что это с ними? Ростом, что ли, стали выше? Или у них сегодня обувь такая?

Тут к нему подошла мама:

– Ну что, Светлячок, всё посмотрел? Пойдём домой?

Светлик удивился. Светлячок? Это же его детское прозвище. Нет, он, конечно, не против, чтобы его так называли, но не в школе же. Ещё не хватало, чтобы его начали дразнить!

Он поднял глаза на маму и оторопел.

– Мама! А где твоё платье?

– Какое платье?

– Ну, синее, в котором ты сейчас была. Когда ты переоделась?

– Я сегодня с утра в этой юбке. Где я могла переодеться? Я ещё и домой не заходила.

Светлик внимательно посмотрел ей в глаза. Он же ясно помнит, в чём мама пошла на праздник – в красивом синем платье, которое надевает всегда по особым случаям. Разве посвящение в первоклассники – не особый случай? А сейчас она стоит перед ним в обычной серой юбке, которую носит на работу. Как странно!

– А папа где? – спросил Светлик, вертя головой по сторонам.

– Папа? Ну, наверное, уже дома, – пожала плечами мама.

– Как дома? Почему он нас не подождал?

– Где не подождал?

– Здесь, в школе. Он ушёл без нас?

– Да он и не приходил сюда.

– Как это не приходил? Я его видел.

– Где видел?

– Он был в зале.

– Светлячок, ты не заболел? – мама встревоженно заглянула ему в лицо и пощупала его лоб. – Папы здесь не было. Он после работы сразу пошёл домой. Ты обознался, да?

Мама выглядела серьёзной и немного обеспокоенной.

Светлик в недоумении почесал лоб. Потом затылок. Потом нос.

Может, он и в самом деле не видел папу? Просто показалось. В такой толпе мог и перепутать. Ну ладно, даже если папы и не было, то мамино праздничное платье уж точно было. Оно ведь не могло показаться! Мама гладила его целый час утюгом, а потом долго прихорашивалась в нём перед зеркалом.

Светлик опустил взгляд и вскрикнул:

– Ой! А где?..

– Что где?

– Где мои новые ботинки? И брюки?

– Какие ещё брюки? – не поняла мама. Светлик в испуге схватился за то место на груди, куда совсем недавно прикололи значок с надписью «Первоклассник». Теперь там ничего не было. Как не было и праздничной рубашки, и школьной жилетки.

– Мама! Где значок? Куда он делся? – в отчаянии закричал Светлик.

– Да что с тобой?! – совсем растерялась мама.

Светлик бросился к огромному зеркалу на стене холла и остановился перед ним как громом поражённый. Из зеркала на него смотрел… нет, не он сам, но кто-то очень-очень похожий на него. Маленького роста, с короткими волосами и оттопыренными ушами и в сером спортивном костюме.

– Это кто? – Светлик ткнул пальцем в зеркало.

– Ты, конечно, кто же ещё? – сказала подошедшая сзади мама.

– А почему я такой?

– Какой?

– Ну, какой-то другой. Где моя школьная форма и значок «Первоклассник»?

Мама вдруг рассмеялась:

– Школьная форма? Первоклассник? Ну ты и напугал меня! Я думала, ты заболел, а ты просто шутишь. Какой же ты выдумщик!

– Почему выдумщик?

– Потому что до школьной формы и до значка первоклассника тебе ещё расти и расти. Целых два года впереди. Ну ладно, Светлячок, хватит меня дурачить, пойдём домой. Папа уже, наверное, нас потерял.

Мама взяла Светлика за руку и потянула за собой, как маленького.

The free sample has ended.