– Вел! Я понял, уже мчусь. Как там Ев?
«Держится.» – ответила она одним словом, но Эдгар в этом разглядел вполне неутешительную картину.
– Уже в машине. – кивком головы позвал брата за собой и понесся к выходу, как вовремя спохватился: – А куда ехать?
«В мой парк. – зубы Вел стучали, Эд это тоже слышал: – У меня садится трубка. Если не отвечу, не придумывай лишнего. Позвони, как будешь подъезжать».
– Десять минут! – Крикнул он, перекрикивая взревевший мотор. В ответ была тишина.
– Говори! – Дэн еле сдержался не вырвать у брата трубочку.
– Застряли…. В парке, на качели…. У Ев разрядился телефон.
– На какой, блин, качели?! Сегодня, какое число? Работать начинают с мая!
– Чего ты на меня орешь?! Я передал их слова! И потом, если подумать, то нашим – не откажут, если они захотели покататься.
– Только бы не колесо. Она так боится…
– Кто, Ев?! – Эд удивился. Ев лазила на самый верх, чтобы съесть понравившуюся черешню, спокойно сидела на перилах балкона, иногда даже свесив одну ногу, на крыше, всегда свешивалась, разглядеть, что внизу…… Он больше боялся за жену, та действительно не совсем дружила с высотой.
– Нет, я!
– Странно… Мне казалось….
– Сравнил! Она не доверяет технике. Я в Чехии повел на колесо обозрения, так она мне такие синяки наставила на руке, пока не спустились, вцепилась и не отпускала. Жми!
– Как?! Тут светофоры! Бог ты мой! 23:20, не успеем за пять минут… – Эд ругался, не громко, не матерно, но довольно жестко. Причем на себя. Пролетев больше половины пути, Эд набрал жену. – Говори точно, где вы, мы почти прибыли.
«Да на этом…, чертовом, колесе обозрения. Замерзли, блин!»
– Дорогая, дай Ев трубочку, Дэн очень просит. Хоть на два слова.
– Котенок! – выхватив трубку, начал Дэниэль: – Мы летим, насколько это возможно по нашим дорогам.
«Дэн, миленький, сними меня отсюда! Я ужасно боюсь, и замерзла как суслик. Я могу тебе клятвенно пообещать, что никогда больше, никуда без тебя не пойду, в эти злачные места! Только сними меня с этой чертовой железяки!»
– Не раскисай, я уже вижу арку, а бегаю я быстро, ты же знаешь! Только не вздумай плакать.
«Не буду…. Мне уже лучше,…. от твоего голоса».
– Все, перезвоню.
Они припарковали машину, позднее время, дорожки пусты, да и официально парк еще не открыт. Еще издали они увидели группу мужчин, колесо одно горело всеми огнями, и им не трудно было разглядеть двух несчастных, в болтающейся люльке, на самом верху.
– Кто хозяин? – Подлетел Эд. Дэн остановился, посмотрел вверх, оценил ситуацию. Пока брат выяснял отношения с вышедшим вперед мужичком, перепрыгнул через ограду и взялся за болтающуюся нижнюю кабинку. – Как они там оказались? – продолжал Эдгар.
– Прости, сынок, так получилось…. Девушки симпатичные…. Я проверял технику, а они попросились. И ведь не хотел же. Но они заладили: «можно кружок, всего один»…. А мне что, жалко? И вот результат!
– Показывай технику!
– А ты понимаешь? Я-то сам пробовал, ни в какую! Вызвал аварийку.
– Я понимаю! – Сказал Эд и выругался, на этот раз уже по-настоящему.
– Дэн! – Послышался жалобный голос Ев. И он, не долго думая, подтянулся на железной, толстой и влажной от конденсата, поручне и начал подниматься.
– Эй! Парень! – окликнул его хозяин. – Ты не шути. А ну давай, назад! Сейчас заработает.
– Да, пошел ты, работник! – Бросил Дэн вниз и продолжал подъем.
– Ничего с ним не случится. – Эдгар развернул к себе «дядьку». – Не отвлекайся. – и он засучил рукава, опуская голову в железный ящик.
Дэн поднимался выше и выше, перепрыгивая, цепляясь руками, стараясь минуть кабинки. Наконец, добрался. Схватился рукой за кабину, и та зашаталась, растягивая его руки в разные стороны. Дэн сильней схватился, и отпустил вторую руку. Повис на одной, болтаясь вместе с ними. Ев побледнела, зажала рот руками, видя, как он хватается за холодное железо и руки постоянно скользят. Ее широко открытые глаза говорили о неподдельном испуге.
– Убьет! – то и дело повторяла она. – Теперь точно, убьет!
– Я сейчас открою дверцу…. – Стуча зубами сказала Вел. – Зачем ты полез? Господи! Только не сорвись!
– А ты сиди и не шевелись! – прорычал он и ухватился второй рукой. – Я так заберусь! – Расслабил плечи, затем собрался и подтянул себя. Еще минута и он перелез к ним. Грохнулся на сидение и улыбнулся. – Ву а ля! Живы?! Значит хорошо! Эд уже разбирается, с их механикой….
И в подтверждение его слов, внизу заскрежетало, загрохотало. Кабинки качнулись, дернулись в одну сторону, затем в другую и опять застыли. Дэн глянул на сестер, своими немного раскосыми глазами, подмигнул, отдышался:
– Кажется, не вспотел!
Девушки сидели напротив него, у ног стояла больших размеров корзина, накрытая скатертью. Он едва бросил на нее взгляд, наклонился к ним, положив руки на их коленки, хлопнул и собрался пересесть между ними, спрашивая:
– И что вас сюда занесло? Или кто?
– Сиди, пожалуйста, там! – попросила Ев, не на шутку перепуганная. – Шатается. И… Кажется мы движемся!
– Спускаемся, радость моя! Так вы не ответили, как здесь? – Вел, в ответ, подняла плечики, кусая себе губы. – Ладно. Отдышусь, спустимся и поговорим. Ой, как мы с вами поговорим! – Лицо было строго, но уголки глаз уже улыбались.
Эд отошел в сторону, протирая руки, смотрел вверх, а мужики гомонили:
– Это ж надо. Сынок, у тебя золотые руки! Приходи, я всю твою семью, бесплатно катать буду. Скоко хочешь….
– Брось, старик. Просто кнопка заела. Ты позвони, пусть не едут.
– Ага! Так я все проверял….
– Плохо проверял! Всыпать тебе бы, за такую проверку.
– Так я чё, я ж ничё. Они попросили… – и он отошел в сторону.
Кабина опустилась, Эд протянул руку:
– Давай, ловлю по одной.
– Сам залазь! – ответила ему Вел. – Я что, зря платила?
– Не понял? – Воскликнули оба парня и Эд запрыгнул, видя, что никто не собирается выходить.
– Так, это… – кротким голоском, припустив ресницы, произнесла Ев. – С первым! Как бы, пять минут уже….
– Дурынды! – взревел Дэн и притянул ее на свою сторону. – Убью и медленно. Теперь уже точно убью! Эд, ты это слышал? Нет, ты понял, что они опять устроили нам жесть! Я, как обезьяна.
– Кинг-Конг! – поправила Ев, прижавшись к нему и дрожа от холода и испуга. – Не убьешь, ты меня любишь…
– Если нашла мне новое имя, то и ты блондиночка.
– Дэн! – У Ев накатились слезы, такой обиды она от него не ожидала! А он прижал ее, говоря:
– А как ты хотела? Устроить такую жесть и не получить сдачи? И потом, милашка Кинг был влюблен в блондинку, а ты же меня его именем нарекла.
Ев шмыгнула носом и ударила его кулачком:
– Сам блондин!
– Давайте выпьем, что ли, мировую? – Вел боялась что-либо говорить, протестовать или оспаривать. Приняв сценарий сестры, была полностью уверена, что посмеются над этим все четверо, как над очередным приключением. И только когда увидела, как парни неслись по аллеям, как Дэн взбирался и как у мужа, до сих пор тряслись руки, осознала – не смешно! Но деваться некуда. Стыдно. Правда, все забудется и уже к вечеру, мужчины найдут во всей этой суете, милый подтекст, и обязательно, ответно прикольнуться.
– На земле! – отрезал Эдгар. Обнял, словно мог потерять, крепко-крепко. – Я зол.
– А город красивый. – Вздохнула она, положив голову на его плечо.
– Как дети, чес слово! – не сдержался Эд. – Когда угомонитесь?!
– В следующей жизни… – помолчала и добавила. – Возможно.
– Дал бы в лоб! Прости, конечно, но так хочется вразумить вас, с Ев, двоих, что бы поняли, хоть чуть-чуть, что во всем должна быть мера. Но боюсь, не поможет.
– А сдачи? —тут же спросила Евгения, обретя полное спокойствие и заводясь на их бурную реакцию. – Десять – ноль в нашу пользу! Согласен, Дэн?
– Выходим! – Сказал он в ответ и первым спрыгнул на землю. Вытащил жену, затем Вел, не смотря им в глаза. Эд взял корзину и последовал за ними. – Еще один круг и я бы взвыл! – Дэн даже не смотрел на качели, на мужиков, кивающих в их стороны и по всему произносивших лестные речи в адрес девчонок. Он только чувствовал, что те одобрили их поступок, что завидовали, по-хорошему завидовали. Ведь их жены, не устраивали и малости подобного, разнообразить жизнь, сделать ее с перчинкой, с остринкой и привязать к себе, навечно. Да и он уже начал видеть все, с другой стороны, совсем иначе.
– Дэн! – теребила его руку Ев. – А ты Влада не убьешь?
– Эд! – Не посмотрел даже на нее, позвал Дэниэль. – Ты это слышал?! Они все спланировали!
– Не все! – вмешалась Вел. – Поездку в город – да! А вот колесо… Честное слово, получилось спонтанно.
– Само собой! – злился Эд. – Умом такое не придумать!
– Фу! Какой ты грубый. Все же клево. И вы поверили. А если подумать, на что бы вы повелись, а? Небось, сами, тоже голову ломали….
– Вел! Вы хоть немного осознаете степень риска и опасности во всем этом мероприятии?!
– Да! Мы мужичка, перед тем, полчаса катали…
– Что?
– Понимаете, нам же надо было проверить и убедится в исправности.
– А я-то думаю, что он взъерошенный такой, что они все на меня так смотря, и взгляды на вас косые бросают! А оно вон что… Теперь понятно, кто кнопку вдавил. Вел, признавайся, ты рулила?!
– Я. Всего два раза нажала. Мальчики, мы, правда, хотели вас дождаться внизу, сесть и подняться наверх с вами, но как-то так получилось, что проехались и застряли. Поверьте – это не было спланировано! Ну, почти не было.
– Ты хоть словами его убеждала?
– Конечно! Милый, а как же еще? Правда, добавила чуточку, совсем немного, обаяния.
– Что ждать в следующий раз? – Его глаза теплели, голос делался мягче, и рука уже не так сжимала ее локоть. – Я так понимаю, марафон приколов открыт?
– Любимый, мы не изверги! Все в рамках.
– Я вижу! И куда желаете, отправиться?
– Домой! – Сказала Ев, храня молчание весь воспитательный момент и сверля глазами Дэна. – Не против? – посмотрела на Вел. – Я очень замерзла.
– Можно! – ответила сестра, посмотрев на мужчин. – Они остыли…, Дракоши наши. Мы клятвенно обещаем, что больше, подобное, не повторится!
– Естественно! – развел руками Дэн. – Вы же не повторяете по два раза, вы просто находите новое! И с каждым годом, все «нежней»!
– Зато теперь я смело могу сказать, – Вел прижалась к Эду, гладя его по спине, – что меня любят, до беспамятства!
– Рррр! – прозвучало ей в ответ, но никто даже не усмехнулся.
Утро, день прошли спокойно, девушки боялись напомнить, или бросить на них косые взгляды, просто на миг представив себя на их месте, а парни… Те, по крайне мере, держали позицию, давно простив за прикол, но даже без их присутствия не смогли посмеяться над все этим розыгрышем. Дэн на работу не поехал, лишь позвонил Владу и сказал, что будет завтра. И в конце разговора спросил в лоб:
– Ты был в курсе?
«Чего?»
– Первоапрельской шутки.
«Нет. А кстати, что они там выдумали?»
– Не важно, как-нибудь, на досуге, если будет таковой…, расскажу. Вызывал зачем?
«Дэн, прости, Гения уговорила. Но если честно, я хоть так, хоть эдак, просил бы подъехать, сам видел – бумаг собралось столько, да и многое другое накопилось».
– Видел. Ладно, за тобой должок!
«Без проблем. Давай завтра, пацанемся, хоть на час.»
– Идея, мы с Эдом подкатим, часам к двум дня. ОК?
«Нормуль, жду.»
Эд же уехал после одиннадцати, был милым и обходительным и приехал к пяти вечера, к обеду, привез вкусностей, сдержано вел себя за столом, а как только все были сыты, и вышли из-за стола, позвал их в кабинет:
– Присаживайтесь, милые девушки. Артистки-самоучки! – Ев только глянула на него, но язвить не стала. Вел прикусила палец, в сердце екнуло нечто тревожное. – И так! Я оценил вашу шутку, могу сказать честно – не смешно. Что решит Дэн, я не знаю, а пока вот! – Он положил на стол бумаги, в двух экземплярах. – Это контракты. Не думал, что дойду до этого, но… Прочтите, подпишите, ПОЖАЛУЙСТА! – Он отошел к окну, стал, сложа руки на груди, и смотрел на их реакцию, не меняя выражения лица. Вел молчала, глаза расширились, перевела на бумаги, прищурилась, но пока ничего не предпринимала. Щеки наливались румянцем.
– Эд! – воскликнула Ев. – Ты понимаешь что делаешь? – и тут же перевела взгляд на мужа. – Дэн! Это и твое решение? – Она поднялась и сделала шаг к столу.
– А ты как хотела? Только, прежде чем говорить – прочти.
– Нет! Я требую пояснения!
– А что не понятного? – Дэн поднял брови и уставился на нее.
– После ваших закидонов, мы обязаны подумать о безопасности, прежде всего детей! – Спокойно сказал Эд.
– Не буду я это читать, а уж подписывать, тем более! – не унималась Ев. – Вы понимаете, что только что выставили нас, мягко говоря, не совсем адекватными?
– Не мы, а вы! – поправил Дэн, проглотил смешок, а получилось, словно он злится.
– Ну, знаешь ли! – Ев отвернулась. Вел перевела взгляд с одного на другого, на лице сменилось штук пять эмоций, но наружу они так и не вылезли. Пощелкала языком и поднялась:
– Где ручка?
– Вел! – сделала к ней шаг Ев, преграждая дорогу к столу. – Ты это чего?
– Да ладно, пусть зарадуются!
– Прочти! – повторил Эд, кладя на бумагу ручку.
– А стоит?! – Взяла, открыла вторую страничку и оставила автограф. – Доволен? Я могу идти?
– Подожди меня! – Ев вывела свою шикарно-большую, трудноповторимую подпись и двинулась за сестрой.
– С первым апрелем, девочки! – бросил им вслед Эд. – Теперь у нас есть ваши автографы. Вдруг вы станете знаменитыми, в области первоапрельских приколов, продам за миллион! – Обе развернулись к ним, уничтожающе бросая молнии взглядом. Но тут же отбросили свой гнев. Мужья смеялись.
– Не считается! – Сказала Ев.
– Пусть так, но вы шкуркой ощутили, что значит ЖЕСТЯК! – Сказал Дэн.
– Не скажу, что не поверила, сомнения были… Ребята, вы действительно были круты. И ты, Эд прав, насчет контракта. Я бы подписала, не читая в любом случае, ибо доверяю тебе больше чем себе. Только вот о детях…., не надо больше так… Ты же знаешь, как я трясусь за них.
– Милые, простите, но что-то попроще, вас бы не дернуло, в смысле, всех этих розыгрышей. Все на что мы были способны – это невинные шутки, заезженные веками! И мстить не хотели, не примите как ответный удар.
– Да, ладно! – махнула рукой Ев. – Развели! Квиты! Эх, я же повелась. Нет! Подумать только! Я поверила!
Май. Начало – начал всего прекрасного. Еще не лето, но уже и не весна. Зацвели деревья, возвратились птицы и ласкают слух песнями. Зеленая трава манит на природу. И весь мир заполняется яркими красками. Хочется слиться с окружающим – дыша полной грудью, пропуская через себя все соки любви.
– Каникулы! Каникулы! – кричали девочки, подбрасывая рюкзаки.
– Неужели свободны? – спросила Вел, стоя у входа в школу.
– Мам! Не подтрунивай как с первоклашками.
– Наверное, нас обманывают? – Подхватила рюкзак дочери Ев.
– Мамочка! – глазища Агнии блеснули. – И ты туда же, шутки-шутить!
– Не буду, раз ты у меня такая взрослость.
На этой ноте и закончили разговоры, молчаливо дошли до ворот.
– Здорово! – проговорила Влада, садясь в машину и прерывая повисшую над ними паузу. – Уроки делать не надо!
– И кто это говорит? А задание на лето? – Вел посмотрела на дочерей, прекрасно зная, что в этой школе без нагрузок не оставляют.
– На лето – для двоечников! – пояснила Мира.
– Понятно. И что это значит, вы намекаете на награду?
– Только не чек! – озвучила Влада, пока остальные кивали и махали ручками.
– С чего такое заявление? Мы же вроде никогда не предлагали вам учиться за плату.
– Да видели мы сегодня, как все родители открывали табеля и сразу подписывали бумажки.
– Ну, это они, а мы – это мы! – отмахнулась Вел и подмигнула сестре.
Славки никак не отреагировали на заявление матери, а вот Ния никак не могла усидеть спокойно и не добиться своего.
– Ну, раз вы все так считаете…. – она еще не сформулировала точно свою претензию, не нашла веского аргумента, за что именно хочет получить вознаграждение, от этого и тянула каждое слово, в надежде что старшие сестры придут на помощь. – Раз учеба это не труд…. То давайте хоть в путешествие отправимся, что ли….
– А вот это отличное предложение. – улыбнулась Вел и Агния задрала носик, светясь от счастья, что она, а не Славки, позаботилась о награде. Вел же продолжала: – Мы и сами хотели с вами посоветоваться. Как смотрите на то, чтобы самостоятельно, как взрослые, отправиться, допустим, в лагерь?
– Здорово! А когда? – За всех осведомилась Ния, не выпуская инициативу из своих рук.
– Можно…, хоть завтра.
– А день рождения папы? – Скривила губки Ния.
– Хотите отметить? Хотя, что я спрашиваю? – сама себе ответила Ев. – Естественно же да. Разве могут наши девочки пропустить такое событие и оставить отца без внимания.
– Да, мама, – не слушая, тут же говорила Агния, – ну и вопросики у тебя! Два дня после моего. Или ты и мой не думала праздновать?!
– Это как? Еще как хотела! Только забыла.
– Это папе скажешь! – заявила Ния. – Он поверит. И еще, без клоунов, пожалуйста!
– А вот это проблема! – засмеялась Вел. – Клоуны-то у нас… бесплатные.
– Это точно! – кивнула ей Ев, прекрасно поняв намек. – Хотя и жестоко сказано.
****
Ния, в костюме ковбоя, неслась на пони и кричала на всю округу. За ней Славки, на своих, давно прирученных и объезженных лошадях, в костюмах Апачи, время от времени издавая воинственный клич.
Папулички, устроившие для Агнии, а как оказалось и для всех детей дома, вечеринку похожую на вестерн – купались в лучах одобрения женских взглядов. И только Максимка, смеясь и перекрикиваясь с девочками, стоял у загона. Ния спрыгнула на землю, и довольно успешно набросила на отца лассо, заявляя:
– Попался, краснокожий!
– Дочь! Я же свой! А своих не ловят. Ты шутишь, а тебя догоняют, самые настоящие, причем дикие, краснокожие.
Она выхватила из кобуры пистолеты и выстрелила сразу с двух:
– Все! Готовы! – Перекрутила на пальчиках и убрала.
– А вот и нет! – Смеялись девочки и вертели головами, с огромными перьями. – Все мимо! Бледнолицая лань, мы, предлагаем трубку мира!
– Здорово! – Ния растянула мордаху в улыбке. – Ого, какой костерище! – троица побежала к взрослым, за ними последовал и Максим.
– Сейчас, немного прогорит, и будем жарить добычу. – сказал Жан, подхватывая Агнию на руки.
– Деда, ты чего? Это же не я добыча! – Хохотала она, свесившись вниз головой.
– Точно! Добыча говорить не будет. Тогда посоревнуйтесь в меткости, пока я сам выслежу и выпотрошу нечто подходящее. И Ния, к тебе личная просьба, не бросайте Максимку, он скучает.
– Вот! Опять нянчиться! – топнула она, но глаза блеснули, замыслив нечто интересное. Сбросила шляпу на плечи, еще раз глянула на мальчика, устроившегося на скамейке у стола, затем на деда. – Ну, ладно! – подошла к Максимке, присела рядом. – Сидишь?
– Ага! – кивнул тот.
– Мы собираемся стрелять из лука. Пойдешь с нами?
– Пойду! – мальчик смотрел на нее преданными глазами, привязчивого щенка, затаил дыхание, боясь, что передумает и стал грызть ногти.
– Так пойдем, бледнокожий. Сидит тут, как девчонка! – поднялась, подтянула джинсы, напялила шляпу, спрятав практически все свое личико за широкими полями. Максим засмеялся, поняв, что его не прогонят, решил высказаться:
– Глядя на тебя, девчонки все разбойницы.
– Глупый! Я не разбойница, а ковбой! Разницу чувствуешь?
– Чувствую! Куда идти?
– Вон Эд бутылки ставит.
– Вижу! И хочешь сказать, что ты попадешь стрелой?
– Ку-ку! Кто стрелой по бутылкам стреляет?! Ей бьют в «яблоко». А по ним – кнутом! Но и мячом можно, пока мы маленькие.
– Хорошо у вас! – радостно кричал Максим, бегая и повторяя все за Нией.
– Так приезжай чаще. – ответила она, ухмыляясь. – А еще, мне папа обещал дом на дереве.
– Правда?
– А-то! А у меня еще есть вигвам.
– Что? – сморщил мальчик лоб.
– Вот ты балбес! Идем, покажу. – крепко взяла его за руку и понеслась в гущу деревьев, где стояли три ярких куполообразных палатки. Возле них уже сидели Славки, сбросив перья и хихикая. – Чо делаете? – не выпуская руки Максима, поинтересовалась Ния.
– Курим! – в один голос ответили двойняшки.
– Да ладно!
– Не верите?! Вот! – Влада протянула вперед трубку. – Нюхай!
– Яблоком пахнет!
– А ты думала табаком? Вот малявка, поверила! Мы же образно.
– Ну и ладно! – Ния отбросила руку мальчика, прикусила губку, тут же покрутилась на пятках, перебирая свои волосы, прищурив глазки, смотря на всех. – Притворяйтесь дальше. А мы…, мы пойдем на охоту!
– Ой, ой, ой! На охоту! И на кого же? – задирая ее, посмеялась Владислава.
Ния скорчила мордочку, подумав немного, показала язык и повернулась к Максиму:
– Видишь?! А говорят, что старше меня… – сразу показала сестрам язык, те прыснули еще громче. Она, расставив ноги на уровне плеч и сжав кулачки, заявила: – Ковбои охотятся на лошадей! – и сразу же пошла от них. Макс побежал следом. А Славки снова принялись хохотать.
– Что ты задумала? – поинтересовался Максим.
– Не ной! Увидишь…
Лошади и пони спокойно разгуливали по загону. Ния присела, прячась за изгородью, махнула ему и начала подкрадываться.
– Агния! Что ты хочешь?
– Цыц! Бледнокожий… Я же сказала – ловля! Настоящая охота, на диких кобылиц!
– Может не надо?
– Точно девчонка… – ее Малыш подбежал к ней и сунул морду в ладошку, выпрашивая сахар. – Что, мой хороший? – похлопала девочка по мокрой морде. – Гуляй, мне сейчас не до тебя. Я сегодня – ковбой! И буду объезжать строптивых… – Забралась на ограждение, посидела немного, давай лошадям привыкнуть к ее присутствию.
– Ния! Не надо! – шепнул мальчик, потянул к ней руку и дернул за голенище.
– Девчонка! – бросила она ему, даже не оглянувшись, стала на ноги, держась за столб. Малыш постоял немного, потолкался мордой и не получив сладкого, побрел в другую сторону. Любимица Жана, семилетняя кобыла, стояла совсем близко и косила на нее глаз. С каждым словом, произносимым Агнией, раздувала ноздри и фыркала. Отвернула морду, шагнула назад, и Агния прыгнула на нее, пытаясь надеть петлю на шею. Но та, испугавшись, бросилась бежать, ручонки девочки схватились за гриву. Прижавшись головой к шее, не в состоянии как следует обхватить ногами лошадь, Агния болталась на ее спине, пугая ее все больше и та, сиганула через заграждение, понеслась вперед, быстрей и быстрей.
Максим бежал к родителям и орал от страха, а Славки заметив случившееся издали, уже бежали к загону. Мира запрыгнула на своего коня, седло с которого, по случайности, не сняла и, пришпорив его, крикнула:
– Милый! Вперед! Она разобьется! – Жеребец молнией понесся за Агнией, которая закрыв глаза, прижималась, как могла к шее кобылы. Мира догоняла их, одной рукой пыталась схватить поводья:
– Стоять, Звездочка, стоять! Это ребенок! – Лошадь уменьшила прыть, но все еще бежала галопом.
Дэн и Эд, узнав, что случилось, запрыгнули в машину и полетели, царапая ее со всех сторон. Мальчик плакал, Ольга его не понятно за что ругала. Ев побледнела и, скрестив руки у подбородка, смотрела за машиной мужа. Вел, прикрыла глаза, собравшись наплевать на все условности и возможность выдать свой дар перед несведущими, собралась материализоваться.
– Спокойно, мамочки, без паники! – крикнула Виен. – Вот только не надо тут истерик, обмороков и криков! Все будет ХОРОШО! Слышите?! Ния в норме! Она управляет лошадью! – Солгала Виен, умолчав, что Мира там же и в большей опасности, чем проказница.
– Точно? – повернулась к ней Ев.
– Зачем мне врать? – Ви трясло, слыша испуг малышки и слова Миры, она и сама была на грани беспамятства. Теперь уже и все остальные мужчины, бросили их и побежали к детям. Виен глубоко вздохнула, набирая полные легкие воздуха, тем самым не давая себе расслабиться и повернулась к Ольге. – Прекрати ни за что орать на сына! Это дети! И вы такими были…
– Я ее накажу! Ох, этот раз, точно накажу! – Говорила Ев.
– Только попробуй, я припомню тебе все твое детство! А поговорить можешь, по-взрослому. – прикрикнула Виен и обратилась к старшей дочери: – Вел, не нужно этого делать, ты можешь испугать лошадь. Та и так ничего не поняла, что случилось. И дай лучше Ев воды. – тут ее ноги подкосились, уселась в кресло, отстранившись от женщин, полностью посвящая себя мыслям Мирославы.
А девочка утихомирила лошадь, взялась за поводья, в тот самый момент, когда машина завизжала тормозами, выровнялась с лошадьми. Дэн, прыгнув на ходу, схватил дочь и прижал к себе, отпуская лошадь в свободном беге.
– Папа! Мне больно! – закричала Агния.
– Где? – Испугался он, поднял над собой.
– Ты душил.
Подбежал Жан, вскочив на лошадь, утихомиривал ее, сбивая на шаг.
– Не наказывай ее! – кричала деду Мира. – Звездочка не виновата.
– Не буду. Ты сама как?
– Нормально! Немного болит рука, но страшного ничего. Домой?
– Да! Напугали же вы нас.
– Эх, дед, и не говори…. Я и сама, так перетрусила…. А мамы как там?
– Не знаю, я умчался сразу. Что же вы творите, детки?!
– Жан, не ругайся.
– Прости! А чего это, прости? И почему не ругайся? Всыпать бы вам, как нам в детстве! Но такое счастье, что вы живы! Господи, спасибо! И тебе, конечно же, спасибо, Мирославочка! – Замолчал, с любовью и благодарностью глянул на внучку и они, трусцой, отправились назад. Поставили лошадей в стойло, поручив конюху, сделать все необходимое, пошли к семье. Пройдя шагов десять, Жан взял внучку за руку. – Мира! Пообещай, что будешь беречь себя и остальных вразумишь.
– Обещаю! – искренне, от всей души, сказала она, глаза заблестели – его слова, а особенно тон каким он это произнес, было похлеще всякого наказания.
– Спасибо тебе большое! – обнял ее Жан: – Храни свой дар, не выпячивай. Люди жестоки.
– Я буду стараться!
К ним уже бежала Владислава:
– Мира! Господи, жива! – она обнимала и целовала сестру. – Как же ты меня напугала!
– А я причем?
– Так понеслась, одна, без взрослых! А где эта, ковбоиха?
– Дэн забрал. Наверное, прописывает пилюли.
– И что ей в голову взбрело?
– Девочки! – обнял их Жан. – А о чем вы с ней говорили, перед этим? Подумайте, может, сказали нечто, что ее так взбудоражило?
– Да ничего конкретного. Она заявила, что идет на охоту, мы и подумать не могли…. Дед мы впредь будем думать, прежде чем говорить! – пообещала Владислава.
Дэн же уселся в машину и усадил Агнию себе на колени, молчал минуты две, радуясь, что жива и здорова, но поступок требовал его реакции и он начал:
– Агния! Хочу серьезно поговорить. – Девочка кивнула и подняла к нему глаза. – Я утром сказал, что ты взрослая и можешь делать, что хочешь. Теперь понимаю, что это было глупо. Но слово сказано, его не вернешь. Однако твой поступок требует наказания.
– Знаю. Наказывай!
– Я лишаю тебя конных прогулок до сентября!
– Папа! Все же хорошо! – слезы полились градом. – Зачем так много?!
– Все хорошо? – Дэн повысил голос. – Ты мне говоришь об этом? То, что ты целая, это полбеды. А ты подумала о маме, Виен и остальных? А если бы Мира разбилась? Я уже молчу о твоем здоровье и о том, что Максим мог броситься за тобой и попасть под ноги испуганных животных!
– Понятно! До сентября, так до сентября… – сжала губки и отвернулась.
Эд, теперь уже осторожно ведя машину к дому, поглядывал на них в зеркало, но не вмешивался, очень волнуясь и переживая о дочери. Даже если она уехала с Жаном, это еще не говорило о том, что все прошло без травм. У нее мог быть просто шок. И Нию было жалко. Да, она егоза, но на пустом месте так бы не поступила. Тут был какой-то подтекст, и он его найдет. Улыбнулся, подмигнул, племяшке и благодарил Бога, что все живы.
Ев подбежала к ним, ощупала дочь со всех сторон:
– Агния! Жива! Господи! Где болит?
– Нигде. Я уже наказана, но ты, если хочешь, можешь добавить. – подняла к ней огромные, мокрые глаза, как ни странно, полные протеста.
– Иди, завтра обсудим.
– О! Еще завтра! – отвернулась от родителей и попала в руки Максима:
– Живая! Как же я испугался! – он пытался обнять ее, но та отстранилась, бурча:
– Телячи нежности!
– Ния! Ты самая смелая! Ты такая, такая! … И пусть меня накажут за тебя!
– Вот еще! Идем играть. – взяла мяч, понеслась на лужайку, словно и не было ничего, смеясь громко и задорно.
Взрослые стояли, все еще не придя в себя, прекрасно понимая, что только ребенок может так легко перепрыгнуть душевные тревоги.
– И что ты ей утром сказал? – спросил Эд у брата. Дэн потер подбородок, вздохнул:
– Что это ее день и может делать, что хочет!
– Балбес! Так за что ее наказывать? А она молодчина, не каждый так сможет.
– В маму! – только и сказал Дэн.
День клонился к закату. Насыщенность этих часов, покрыла месяц с лихвой. И Дэн, ложась спать, сказал Ев:
– Я могу тебя попросить?
– Попросить всегда можешь, но…
– Знаю. Я о дочке. Не наказывай ее, пожалуйста! Это я виноват, бросил без присмотра.
– Интересно, значит тебе можно, а мне – заказано! Подумаю. А что за наказание ты придумал?
– Отлучил, до сентября, от лошадей.
– Это жесть! Даже меня так не наказывали.
– Ев! Постарайся обойтись, в мою днюху, без сюрпризов – не переживу!
– Ой, ой, ой! Я и не думала…, сюрпризы…. Так – тортик, чаек, вино из пипетки. Хотя нет – вино, в твоем возрасте, чревато!
Его рука схватила ее за талию, а вторая легла на шею:
– Молилась ли ты на ночь?
– Глянь в горшок! – высунула руку, погасила свет….
The free excerpt has ended.