Read the book: «Лунная кровь. Том II»

Глава 1. Осколки круга

Однажды круг всё‑таки треснул.

И первым делом услышали не падение камня,

а то, как внизу кто‑то впервые вдохнул полной грудью.

– из баек Нижнего квартала

***

Сначала я думала, что умерла.

Слишком тихо.

Нет гула рун.

Нет шёпота стен.

Даже обычного капанья воды где‑то далеко.

Только моё дыхание – рваное, как у человека, которого слишком резко вытащили из воды.

Жива.

Пока что.

Потом приходит боль.

Не резкая – глухая, разлитая. Болят кости, болят зубы, даже волосы, кажется, болят. Магия внутри шевелится, как зверь, которому дали по голове и заперли.

Я пытаюсь пошевелиться – получается стон. За это тело получает ещё один импульс боли.

– Не дёргайся, – говорит кто‑то рядом. Голос знакомый, уставший. – Ты жива. На этом хорошие новости заканчиваются.

Я поворачиваю голову. Медленно. Шея хрустит.

Надо мной – не каменный купол Большого Круга. Низкий закопчённый потолок. Стены – не белый гладкий камень Храма, а серый, в трещинах. Рун нет. Только пара старых отметин, не светящихся.

На стуле у стены сидит Лиан. Под глазами синяки, одна рука в повязке, волосы сбились. Он выглядит так, будто давно не спал.

– Где… – голос срывается. Я откашливаюсь. – Где мы?

– Не в Большом Круге, – отвечает он. – Уже плюс.

Я оглядываюсь. Комната небольшая, похожа на подвал. Узкое окно под потолком, в нём кусок серого неба. В углах – сундуки, бочки, мешки. Пахнет пылью и травами.

– Это… – Лиан мнётся, – запасник в нижнем крыле. Полузаброшенный склад.

– Лунный Храм прячет меня на складе? – хриплю. – Милосердно. Я думала, меня сразу отправят в утиль.

Он криво усмехается.

– Храм не знает, что ты на складе, – говорит. – Точнее, Храм вообще пока не знает, где ты.

Теперь я просыпаюсь до конца.

– Лиан, – медленно, – объясни.

Сначала – я.

Потом… – сердце бьётся сильнее, – Дэйр.

При его имени нить внутри дёргается. Слабо, но ощутимо. Она есть. Я выдыхаю чуть легче.

– Ты, – начинает он, – вырубилась прямо в круге. После того, как всё… – он отводит взгляд, – пошло к чёрту.

– Большой Круг дал такую обратку, что ползала вырубило, несколько кристаллов треснули, пара жрецов… – он запинается, – им сейчас не до тебя.

– А я? – перебиваю. – Меня просто так оставили валяться?

– Тебя и его, – мрачно отвечает Лиан. – Сначала пытались стабилизировать контур. Потом начали выносить живых.

– Эллен… – он на секунду улыбается, – Эллен решила, что если уж ты так красиво им всё сломала, грех отдавать тебя обратно.

Я представляю хаос в зале, искры рун, вырубленных жрецов. И Эллен, которая под шумок вытаскивает меня из круга и уводит по служебным ходам.

– Она тебя стащила, – продолжает он. – Я помог. Мираэль отвлекала стражу.

– Сейчас ты под слоем травяных щитов, с маскировкой подписи крови. Руны тебя не видят.

– А он? – спрашиваю тихо.

Лиан медлит.

Нить внутри – живая, но дрожащая, как тонкая струна, натянутая до предела.

– Дэйр жив, – наконец говорит он. – Но…

Слово «но» предсказуемо, как рассвет.

– Но Лунный Храм решил, что такой кусок уже нельзя отпустить, – договариваю. – Они…?

– Он в верхнем лазарете, – отвечает Лиан. – Под видом «особого наблюдения».

– Официально – пережил обряд, но нуждается в стабилизации. Неофициально… – он хмыкает, – они считают, что связка дала сбой, и теперь его нужно „перепрошить“ без тебя.

Боль отступает. На её место приходит ярость. Чистая, холодная.

– Они хотят добить из него предохранитель, – говорю. – Уже без меня, чтобы я не ломала им схему.

– Примерно, – кивает. – И заодно понять, что ты сделала. И сможешь ли повторить.

Я закрываю глаза на секунду. Вспышка вспоминается кусками: свет, гул, его крик в голове, мои слова, рвущиеся в круг. И тишина.

– И сколько у нас времени, пока они не сообразили, что меня нет в келье? – спрашиваю.

– Уже сообразили, – честно. – Но думают, что тебя утащило в сеть.

– Слухи: „отмеченная Лунной кровью растворилась в круге“. Они сейчас ползут по рунам, как тараканы.

– Меня списали в магический брак, – усмехаюсь. – Неплохо.

– У нас есть фора, – продолжает он. – Эллен и Мираэль держат версию, что ты „неуловима“ и „проявишься, когда круг стабилизируется“.

– А круг, – добавляет, – пока как дохлая рыба. Мигает, дёргает лапой, но не встаёт.

Я с трудом приподнимаюсь на локтях. Голова плывёт, но это терпимо.

– И что вы хотите от почти трупа, спрятанного на складе? – спрашиваю. – План, как вытащить из верхнего лазарета особо ценного подопытного?

Он смотрит прямо.

– Да, – говорит. – Именно.

***

Когда он уходит за водой и Эллен, я наконец делаю то, чего боялась с самого пробуждения: ухожу внутрь.

Нить – есть.

Это уже победа.

Я не лезла в неё до конца, потому что боялась увидеть пустоту на другом конце.

Сейчас бояться поздно.

Я закрываю глаза, медленно выдыхаю, позволяю магии подняться. Осторожно, чтобы не вспыхнуть и не заорать всем на этаже: «я тут».

Касаюсь нити.

Это как тронуть пламя: сначала тепло, потом больно, но палец всё равно тянется.

*Дэйр?*

*Принц холмов, отзовись…*

Секунда тишины. Две.

Потом – дрожь.

Не уверенный толчок, как раньше, а слабая вибрация, будто где‑то очень далеко кто‑то лежит под водой и слышит меня через толщу.

*…Най…*

Голос почти не слышен.

Но он есть.

*Я здесь,* – выдыхаю. – *Жива. Не знаю как, но да.*

*…я думал, тебя…* – обрывок. Пауза. – *они говорят, что ты… растворилась… в круге…*

*Если ты ещё раз поверишь им больше, чем мне, я лично приползу и дам по голове,* – шиплю. – *Где ты?*

В ответ – образы, рваные, как старые ткани: белый потолок, резкий свет, запах лекарственных трав, руны по периметру, тяжесть на руках.

Ощущение: привязан. Не цепями, магией.

*верхний лазарет,* – шепчет. – *руны вокруг. в голове… шум…*

Я чувствую этот шум сквозь нить – как белый, мерзкий фон. Храм лезет в него, пытается приглушить всё лишнее.

*Слушай меня,* – говорю. – *Не рвись. И не сдавайся. Я иду.*

*Как ты сюда придёшь?* – в его голосе и скепсис, и надежда. – *Они… держат круг на мне. Ты…*

*Я уже один раз порезала им петлю,* – отвечает. – *Порежу ещё. Только…* – запинаюсь, – *на этот раз не одна.*

Нить теплеет.

*Най…* – шепчу. – *Я… люблю тебя. Если они…*

*Если они что‑нибудь с тобой сделают, Лунный город узнает новое значение слова „хуёво“,* – обрывает. – *Молчи. Береги силы. И жди.*

Как именно я доберусь до него – не знаю.

Но знаю одно: теперь мы уже не части их круга.

Мы – осколки.

И осколками тоже можно резать.