Read the book: «Плохие девочки»

Name: Плохие девочки
Author: Вероника Бейн
ISBN: 978-5-17-185665-6

Вероника Бейн

Font::

Veronica Bane

DIFFICULT GIRLS

Дизайн обложки В. Давлетбаевой

Печатается с разрешения Taryn Fagerness Agency и Synopsis Literary Agency.

Школа перевода В. Баканова, 2025

* * *

Моей маме.
Спасибо, что воспитала во мне характер и научила не сдаваться на пути к мечте.

Всем девушкам, которые когда-либо слышали в свой адрес «от тебя одни проблемы», «ты чересчур чувствительная», «у тебя слишком сложный характер» и т. п.
Продолжайте в том же духе – вы лучшие!

Глава первая

Суббота, 14 июня

21:23

Сегодня я намерена поцеловать Грея Ларсена.

Если все пойдет по плану, он обнимет меня за обнаженные плечи и отметит, как мне идет черный, и как мастерски я нарисовала стрелки (которые получились только с третьего раза). Он скажет, как приятно наконец видеть меня не в рабочей форме; скажет, что мы созданы друг для друга – это стало понятно с первой секунды, – и робко спросит, стоит ли надеяться на взаимность. Ему будет все равно, что я всего лишь рядовой сотрудник, в то время как он блистает на сцене – чувствам это не помеха.

С Греем Ларсеном мы встретились ровно тридцать четыре часа назад. Ладно, может, и не «ровно» – было бы странно, запомни я время с точностью до минуты. Однако насчет часов могу сказать наверняка, что совсем не удивительно, учитывая, кто такой Грей Ларсен, а главное – насколько он неотразим.

Впрочем, «встретились», пожалуй, громко сказано. Грей Ларсен ворвался в мою жизнь вчера около часу по полудни. Утром у меня был инструктаж в павильоне «Рокет» – 4D кинотеатре парка развлечений «Гипер Кид Мэджик Лэнд», где я теперь работаю, – а после мы с коллегой пошли в кафе перекусить. Тогда-то мне и довелось впервые его увидеть: Грей шел прямо на нас в компании еще нескольких человек. Все они держались очень уверенно. На них были не футболки-поло, как у остальных сотрудников парка, а обычная одежда: спортивные штаны, майки, модные кроссовки. Когда группа приблизилась, стало заметно, что их лица, в противоположность неброским нарядам, сильно накрашены: толстый слой пудры и румян, яркая подводка, накладные ресницы. Так это же актеры! Они громко, отрывисто смеялись, и хохот эхом отдавался у меня в ушах.

Сегодня я даже не удивилась, что Грей Ларсен нарядился волком: на голове уши, которые он, вероятно, сам и смастерил, а к шортам пришит хвост. Вообще-то, у нас не костюмированная вечеринка, однако, судя по всему, артистам, работающим в секторе развлечений, только дай повод. Что ни говори, творческие натуры! И все-таки Грей… нечто большее.

Каков он собой? Высокий. Сейчас на нем черная спортивная майка, и в электрическом свете его бледная кожа приобретает слегка молочный оттенок. На голове золотистая грива, как у льва, и отдельные пряди небрежно спадают на лицо. У него родинка на подбородке и татуировка в виде змеи на плече. Есть и другие – с обратной стороны, только мне их разглядеть пока не удалось. Острый прямой нос, гладкие губы, голубые глаза… Сам Грей еще ничего не подозревает, но я чувствую, что наши сердца бьются в унисон. Сегодня я здесь ради него!

Сначала мне представлялось, что ключом к новой жизни для меня послужит работа в «Гипер Кид Мэджик Лэнд»; теперь совершенно ясно – это было лишь средство, своего рода трамплин. А вот кто по-настоящему способен изменить мою жизнь и помочь вычеркнуть из памяти ошибки прошлого, так это Грей. В конце концов, я ведь собираюсь стать другим человеком! Заполучить в качестве бойфренда восходящую звезду – чем не первый шаг к новой жизни? Если верить «Гуглу», после того «инцидента», как выразился директор школы, мне надо попытаться начать с чистого листа и доказать, что моя выходка была всего лишь ошибкой, отклонением от нормы. Я оступилась, однако это досадное недоразумение не стоит и капли внимания – свидетельством тому мое безукоризненное поведение на протяжении всех шестнадцати лет жизни.

В этом смысле сегодняшняя вечеринка, посвященная началу лета, – настоящий подарок, и мне повезло попасть на нее, ведь я и трех дней в парке не проработала. Меня позвала сюда моя напарница Айви – разве это не говорит о том, как хорошо я вписалась в коллектив? Несомненно, все видят во мне целеустремленного и надежного человека.

И вот я здесь – готова брать штурмом сердце Грея. Конечно, не обошлось без пары… неловких моментов, тем не менее все поправимо. После прошлогодней истории я не собираюсь терпеть хоть какие-либо препятствия на своем пути. Нет, меня больше ничто не остановит! Решиться прийти сюда и так стоило немалых усилий, и сегодня я твердо намерена не концентрироваться на негативе.

Было бы, конечно, проще прийти с компанией. Кое с кем из присутствующих мы знакомы, но не настолько близко, чтобы запросто подойти и присоединиться к разговору. В голове мелькает мысль: «Жаль, Кэролайн не со мной», – и я вспоминаю, почему, собственно, ее здесь нет. Кэролайн была моей лучшей подругой: ей доверяла все свои тайны, и она знала меня как никто. Однако буквально за один день моя жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь я сама по себе.

С интересом оглядываю комнату: под оглушительный рев музыки туда-сюда снуют люди во всевозможных нарядах. Странная вечеринка… Здесь и мои ровесники, и взрослые сотрудники парка. Костюмы и алкоголь причудливым образом контрастируют с расставленными на столах фруктовыми и сырными нарезками. Хотя, если честно, это моя первая вечеринка, так что, как знать, – вдруг они все такие? А еще мне очень нравится место – домик на самом краю леса, неподалеку от туристических троп заповедника «Сан-Хоакин-Хиллз». По-моему, идеально для тайных встреч и начала новой жизни!

Весь вечер я ждала подходящего момента, чтобы подступиться к Грею, и вот – время пришло. Проследовав за ним в кухню, вижу, что там больше никого, и значит, нам не помешают. Вертя в руках красный одноразовый стаканчик, Грей, видимо, раздумывает, чем бы подкрепиться. Самое время показать ему, насколько я непосредственная, обаятельная, загадочная – в общем, классная.

«Дыши, Грета, – твержу я себе. – Лучшей возможности и не представить! Главное, правильно подобрать слова».

– Я вот люблю «Гауду». По мне, так лучший сыр, гораздо вкуснее «Чеддера».

Грей от неожиданности вздрагивает – надо было, пожалуй, дать знать о своем присутствии, а потом уже что-то говорить. Оправившись, он окидывает меня оценивающим взглядом.

– Меня Грета зовут, – представляюсь я, хлопая накладными ресницами и молясь, чтобы они не отвалились. – Я новенькая – сейчас контролером в кинотеатре работаю.

– А, да, классно, – бормочет он и отворачивается к распахнутому окну, в которое дует свежий ночной ветерок, слегка разбавляя висящий в воздухе сигаретный дым, запах пота и алкоголя.

Ну почему сыр! Собиралась начать разговор на отвлеченную тему и сразу облажалась!

К сердцу подкрадывается легкая паника. Хочется крикнуть: «Прикоснись ко мне! Поцелуй меня, и мы навеки останемся вместе! Прошу, поцелуй!» Вместо этого я выдавливаю:

– А у тебя есть любимый сыр?

Грей молча уставился в пол, и его можно понять: какой-то сумасшедшей приспичило обсудить с ним молочку. Мысленно проклиная себя, пытаюсь сообразить, как направить разговор в нужное русло, и в этот момент из комнаты доносится чей-то резкий, пронзительный голос:

– Пора! Все сюда! Скорее!

Оборачиваюсь посмотреть, кто кричал, и вижу посреди комнаты необычайно красивую девушку, подпрыгивающую на месте от нетерпения. Медного цвета волосы усыпаны золотыми блестками, бледная кожа покрыта веснушками… На ней топ с лифом в форме ракушек и обтягивающие голубые шорты – видимо, изображает русалку.

– Что происходит? – спрашиваю я у Грея, наблюдая, как толпа начинает стекаться к девушке.

Он тоже не сводит с нее глаз, губы расползаются в улыбке. Не уверена даже, слышал ли он мой вопрос.

– Хорошо тебе повеселиться, Грета, – бросает Грей, залпом осушив стакан и поставив его на стол. – И удачи с сыром.

– Но…

Я не успеваю и слова сказать, как он сливается с толпой. Какое-то время раздумываю, есть ли смысл идти за ним после столь сокрушительного фиаско. Впрочем, девушка звала всех, а значит, и меня. К тому же интересно узнать, чем вызван такой переполох. Тихонько выйдя из-за угла, я становлюсь с краю: все теснятся ближе к огромному телевизору на противоположной стене над камином. Сама девушка уже там – она призывно машет рукой, и я вижу ее длинные ногти, покрытые розовым лаком с блестками.

– Итак! – перекрикивает она гомон десятков голосов. – Я знаю, вы все с нетерпением этого ждали!

Ее глаза при этих словах задорно поблескивают. Интересно, кто она? Оглядываюсь, у кого можно спросить, но кругом незнакомые лица. Хорошо бы, конечно, найти Айви: раз она меня сюда позвала, есть надежда, что и остальным представит. Однако Айви нигде не видно – впрочем, как и Грея. Еще и толпа со всех сторон напирает, так что оглядеться толком не получается.

Тем временем с другого конца комнаты вновь раздается голос девушки в костюме русалки, и я перевожу глаза на нее.

– Если совсем честно, в эфир все пойдет только завтра, но Джеймс лично прислал мне запись в честь нашей вечеринки.

Она машет над головой пультом от телевизора – словно волшебной палочкой.

– Готовы?

– Давай, Лорен, не тяни!

Раздаются радостные возгласы и одобрительный свист. Расплывшись в улыбке, Лорен щелкает пультом, и экран мгновенно оживает.

Я сразу узнаю ведущих утренней программы новостей Ранчо Палома: оба лучезарно улыбаются в камеру. Моя мама их ярая поклонница и всегда включает эту передачу, пока я собираюсь в школу. Ну, по крайней мере, включала, когда я туда ходила.

Толпа вокруг подается ближе к экрану.

– Доброго всем утра! С вами Джейд Бернс и мой соведущий Кеннет Диего. Сегодня мы с удовольствием расскажем о горячих новинках, которые ждут вас в «Гипер Кид Мэджик Лэнд», – лучшем парке развлечений во всем Ранчо Палома.

Его слова тонут в одобрительном гомоне собравшихся. Кое-кто поднимает стаканы.

– Речь пойдет о новом шоу, постановщиком которого стал не кто иной, как легендарный Джеймс К. Мерфи, некогда и сам начинавший карьеру в парке, – вступает Кеннет Диего. – Нам предстоит захватывающее музыкальное приключение с неожиданными сюжетными поворотами и магическими атрибутами. Специально для наших зрителей мы подготовили эксклюзивный материал. Передаю слово Джо Лински.

На экране появляется вид Ранчо Палома с высоты птичьего полета. Затем камера плавно наезжает непосредственно на «Гипер Кид Мэджик Лэнд»: вот знаменитая канатная дорога, аниматоры в костюмах, американские горки и специальные павильоны для театрализованных представлений. В водовороте красок мелькают счастливые улыбки посетителей. Наконец камера застывает, и сердце у меня екает. На экране Грей: руки уперты в бока, на лице расплылась довольная ухмылка. Он одет в костюм цвета хаки и широкополую шляпу, которую слегка приподнимает, приветствуя репортера. Рядом с Греем девушка в таком же костюме, из-под шляпы выглядывают две золотистые косички. Губы у нее ярко накрашены; девушка, лихо подбоченившись, улыбается во весь рот прямо в камеру. В комнате при виде этой картины вновь раздаются радостные возгласы.

– Ну, что ж, мамочки и папочки, готовьтесь! Такое ваши детки точно не захотят пропустить! – широко ухмыляясь, произносит Джо Лински. – С нами не кто иной, как Гипер-Кид и его помощница Рейнджер Быстроножка. В новом шоу «Танцующие джунгли» их ждут невероятно захватывающие приключения. Ничего подобного вы еще не видели!

Я чуть не подпрыгиваю от восторга: во время ознакомительного тура по парку меня водили в том числе на все шоу, и «Танцующие джунгли» понравились мне больше всего. Дело даже не в том, что на сцене Грей неподражаемо играл мускулами, – хотя, безусловно, это можно назвать одним из ключевых достоинств. Есть в этом спектакле что-то невероятно притягательное, трогательное. Здесь, конечно, не увидишь головокружительных акробатических трюков, как в других шоу, да и шуток не так много, зато «Танцующие джунгли» по-настоящему цепляют – чувствуется какой-то эмоциональный резонанс.

– Эмоциональный резонанс? Серьезно? – фыркнула в ответ Айви.

Она тогда пошла со мной, чтобы сразу посвятить меня во все тонкости работы, однако по большей части только высказывала недовольство нашим гидом и насмехалась над моей восторженной реакцией. Признаюсь, меня немного покоробило от ее слов, ведь так хотелось казаться в ее глазах крутой, но я решила не принимать все близко к сердцу. В конце концов, Айви явно шутила. И все-таки «Танцующие джунгли» произвели на меня неизгладимое впечатление. Шоу пропитано настоящей магией: музыка, танцевальные номера, безумная энергетика, восторг зрителей – да, все это мне определенно нравится!

Думаю, дело тут в актерах. Они чувствуют себя на сцене как дома и выглядят до безумия убедительно – словно все происходит по-настоящему. Грей выступает в роли Гипер-Кида – добряка и искателя приключений. Рейнджер Быстроножка – воплощение женского очарования и какой-то лихой удали. За комическую часть отвечают Дингл – верный далматинец Гипер-Кида – и коварный, но несколько нелепый злодей Гримсон Кривоног. Если быть до конца откровенной, при бесспорном великолепии артистов есть среди них девушка, которая превосходит своим талантом всех – даже Грея. Она творит на сцене настоящее волшебство. И зовут ее Мерси Гудвин.

Она играет красную панду Перки – персонажа, вокруг которого разворачивается сюжет спектакля. Перки прячется глубоко в джунглях, и лишь ей известно, где искать мифическую Золотую Панду. Не знаю уж как, однако Мерси удается превратить двадцатиминутное развлекательное шоу в настоящее театральное представление. Готова поспорить, она выделялась бы на фоне остальных артистов даже без яркого грима и костюма.

На экране мелькают кадры из шоу: панда Перки, выпрыгнув из джунглей, задорно бегает вокруг Гипер-Кида и его напарницы, и зрители в восторге замирают. Такое под силу только Мерси.

– Думаю, взрослым новое шоу тоже придется по душе, – сообщает Джо Лински, прогуливаясь между рядами кресел. – По словам Джеймса Мерфи, некоторым из артистов светит блестящая карьера на Бродвее, а он знает, о чем говорит, ведь сам когда-то начинал именно с таких шоу. Взгляните, например, на одну из главных актрис – Мерси Гудвин.

В кадре вновь появляется Мерси в роли Перки: стоя посреди сцены, она поет о разбитом сердце, дружбе и новой жизни. Да, Мерси великолепна и как никто умеет заворожить аудиторию! Вот и сейчас – песня закончилась, камера возвращается к Джо Лински, и в глазах у него стоят слезы.

– Пробирает до мурашек! И наверняка не одного меня. Всем жителям и гостям Ранчо Палома – обязательно посмотрите «Танцующие джунгли». Такое нельзя пропускать!

И вот мы вновь оказываемся у ворот парка. Перед нами Грей с Рейнджером все в тех же костюмах, только теперь к ним присоединились Перки (то есть Мерси) и Гримсон – долговязый и устрашающий. Сбоку в кадре видна черно-белая лапа и кусочек мохнатого уха – целиком Дингл не влез. На этом видео заканчивается, и толпа в комнате взрывается аплодисментами и восторженными криками.

– Где Грей? Срочно пива этому парню!

– Элли, помада просто отпад!

– А как вам песня? Вот это я понимаю – голос!

Вновь звучит музыка, комната постепенно пустеет, и я оглядываюсь в поисках Грея: теперь у меня есть тема для разговора, можно попытать счастья еще разок. Его нигде не видно, зато мой взгляд утыкается в Лорен: она застыла перед телевизором, не сводя глаз с экрана и изо всех сил сжимая в руке картонный стаканчик – даже дырки от ногтей видно. От радостной улыбки не осталось и следа.

Рядом с Лорен, положив руку ей на плечо и явно уговаривая, стоит еще одна девушка – видимо, тоже из артистов. Она не менее привлекательна, чем Лорен: темная кожа, длинные густые косы спадают на плечи. На ней изумрудного цвета платьице с пайетками, которые блестят и переливаются в свете люстры. Комната опустела, однако девушки перед телевизором меня не замечают. Понимаю, что мне следует уйти, но любопытство берет верх: чем это так огорчена Лорен? На всякий случай нырнув за угол, я прижимаюсь к стене и прислушиваюсь.

– Мне плевать, Кара! – доносится голос Лорен. – Ты разве не видела, как ведет себя эта дрянь?

Перед мысленным взором всплывает картина: мне тринадцать, я случайно наступила в глубокую лужу перед домом Кэролайн и теперь задыхаюсь от боли и стыда – вода в луже ледяная, а Кэролайн меня точно убьет, ведь на мне ее джинсы.

Сейчас меня тоже охватывает жгучее чувство стыда, и причина посерьезнее: а вдруг они обсуждают меня, и едкие обзывательства, на которые они не скупятся, относятся на мой счет? Каждое слово буквально сочится ядом, и кому, как не мне, знать, каково это, когда весь яд выливается на тебя. Несколько месяцев мне кидали оскорбления прямо в лицо и писали в личку, пока я наконец не сдалась и не удалила к черту все мессенджеры и соцсети.

Но как? Откуда им все про меня известно? Пускай первую попытку с Греем я запорола, начав нести какую-то ахинею про сыр, однако надеялась, что у меня в запасе есть время, прежде чем выплывет история о моем прошлом…

– Сто процентов у них сохранился материал с тобой, – уверенно заявляет Кара. – Телевизионщики всегда так делают – оставляют в запасе, чтобы позже пустить в эфир. Успокойся, Лорен, ничего страшного не случилось! Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

С облегчением выдыхаю. С чего я взяла, что речь обо мне? Очевидно, они обсуждают просмотренную запись – точнее, кого-то на этой записи.

Осторожно выглядываю из-за угла: Лорен по-прежнему сверлит глазами экран, однако через пару мгновений выключает телевизор и с силой отшвыривает пульт. Смятый одноразовый стаканчик падает на пол, и Лорен, свирепо втянув ноздрями воздух, давит его ногой. Я поспешно прячусь – не хватало еще, чтобы она меня заметила.

– Так и знала, что весь выпуск будет про эту тварь, – как будто немного успокоившись, цедит Лорен. – Этого следовало ожидать.

– Лорен…

– Наша маленькая мисс Мерси все лучшие роли готова себе заграбастать! Если ничего не предпринять, ей так и будет доставаться все – передачи, рекламные ролики. Джеймс говорил, они собираются какое-то реалити-шоу запустить, так вот помяни мое слово – она и здесь получит главную роль. Он готов все ей отдать.

– Ну, откуда тебе знать? – устало возражает Кара. – Порадуйся хотя бы тому, что ты вообще оказалась в этом шоу. Забыла разве, что роль Дингла исходно предназначалась мне? Скажи спасибо, что, когда я заболела, Джеймс позвал именно тебя.

Лорен раздраженно фыркает:

– Кара, в кадр попала только моя рука! Рука!.. Но ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Эта стерва больше ни одной роли не получит – уж я позабочусь.

– Давай потише, она ведь где-то здесь, услышит еще…

– Пускай слушает! Я ей и в лицо не постесняюсь высказать. Собственно, давно пора!

Раздаются громкие шаги – судя по всему, Лорен направляется в мою сторону. Я едва успеваю отпрыгнуть, как она вихрем вылетает из комнаты и проносится мимо, даже не заметив меня. За ней по пятам бежит Кара. Мельком взглянув на Лорен, вижу в ее глазах неподдельную ярость, и мне становится не по себе – слишком хорошо врезалась в память эта смесь отвращения и презрения во взгляде. Именно так в нашу последнюю встречу смотрела на меня Кэролайн.

Внезапно до меня доходит, какую глупость я сделала. А что, если бы кто-нибудь увидел, как я подслушиваю? Не хватало еще, чтобы меня сочли за неудачницу, которая только сплетни и способна вынюхивать, – тогда моей репутации сразу придет конец! Нет, я хочу, чтобы мне доверяли, чтобы мне радовались при встрече. Все-таки Грей мне улыбнулся, а это уже дорогого стоит. Ни в коем случае нельзя облажаться!

Я начинаю с чистого листа. Моя задача – завести друзей, а не подслушивать чужие разговоры. Лучше пойду с кем-нибудь познакомлюсь. У меня получится. Должно получиться! Сегодня начало новой жизни, и я ни за что не сверну с пути к светлому будущему!

С этой мыслью я, расправив плечи, уверенной походкой направляюсь в сторону, противоположную той, куда унеслись Лорен и Кара.

Глава вторая

Воскресенье, 15 июня

10:12

– Если сомневаешься, всегда исходи из того, что имеешь дело с кровью.

Произносит эти слова человек, которому на вид лет сто: лицо испещрено глубокими морщинами, и когда он хмурится, как сейчас, их становится еще больше. Зовут этого человека Джин, сегодня он выступает в роли моего наставника. К своей задаче он относится со всей серьезностью – можно подумать, ему доверили ни много ни мало код от ядерного чемоданчика. Нетрудно заметить, что Джин не возлагает на меня особых надежд, хотя я и зазубрила наизусть свод правил для сотрудников, и все два дня обучения беспрекословно следовала его инструкциям: когда моешь полы, рукоятку швабры надо держать строго определенным образом; у входа в театральный павильон я обязана стоять за пятнадцать минут до начала представления и ни секундой позже; пряжка ремня выравнивается четко по центру в одну линию с пуговицами на форменной футболке-поло и т. п.

Я неукоснительно следую этим требованиям не только из уважения к Джину, но и из боязни увольнения. Этот страх преследует меня постоянно с того самого дня, как прошла собеседование. Работу мне терять никак нельзя.

– Прежде чем прикасаться к какой-либо жидкости, необходимо принять меры предосторожности, – предупреждает Джин, задрав кверху дрожащий палец. – Иначе это чревато заражением и даже летальным исходом.

Он вновь переводит глаза на расплывшуюся у наших ног темно-красную лужу, я делаю то же самое. На нас обоих лакированные черные туфли, и они прочно ассоциируются у меня с буфетчицами в школьной столовой. В придачу к красным гольфам, которые обязаны носить сотрудники парка, смотрятся они на мне довольно комично. Носков Джина под брюками не видно, однако я не сомневаюсь, что они тоже красные, ведь таковы правила, а Джин следует правилам неукоснительно.

– Когда имеешь дело с возможным источником заражения, важно…

Слова Джина тонут во взрыве презрительного хохота. Оглянувшись, я вижу Айви, свою коллегу: она сидит на скамейке, опустив на колени раскрытую книгу, и, посмеиваясь, качает головой.

– Расслабься, Джин, – говорит она, захлопывая книгу и поднимаясь. – Видно, что это не кровь.

Джин хмурится, и его косматые брови смыкаются в одну линию.

– Айви, ты знаешь протокол. Любые жидкости…

– Это фруктовый лед – вот и палочка валяется!

Айви показывает пальцем на палочку, и из-под напульсника, который ее обязало носить руководство, выглядывает краешек татуировки. Я просто глаз не могу от нее отвести. Все в Айви буквально излучает энергию, жизненную силу, величие: начиная с ее темно-каштановых кучерявых волос и заканчивая очками формы «кошачий глаз» и изумрудного цвета лаком на ногтях, который как нельзя лучше идет к ее смуглой коже. И кстати, сотрудникам нельзя красить ногти, однако Айви никто и слова сказать не смеет – даже Джин.

Эх, вот бы моей наставницей была Айви! Ей всего девятнадцать, а она уже обучает новичков, что красноречиво свидетельствует об уровне ее профессионализма, пускай с Джином они иногда – ну, ладно, частенько – и не сходятся во мнениях. Сегодня у Айви обычная смена в театре: бóльшую часть дня она провела, развалившись в кресле с книжкой, и вмешалась, видимо, только потому что не смогла вынести бесконечного формализма Джина. И я ей благодарна: очевидно, что лужа, растекающаяся перед нами на асфальте, лишь фруктовый лед, оброненный кем-то из ребятишек. Вот и палочка, о которой говорила Айви, – торчит из еще не растаявшей красноватой массы. Если приглядеться, на кровь совсем не похоже. Поднимаю глаза на Джина: по недовольному прищуру можно сказать, что он изо всех сил старается не вспылить.

– Я объясняю Грете технику безопасности… – Он отвлекается на внезапно приземлившегося в дверном проеме огромного ворона. Тот отрывисто каркает, и на лице Джина появляется суровое, решительное выражение – прямо как у героев военных фильмов.

Птицы – злейшие враги Джина, а конкретно этот ворон в особенности. Клюв его пересекает тонкий шрам – видимо, уже не раз сталкивался с недовольными его присутствием сотрудниками парка. Забыв про лужу, Джин медленно крадется к ворону и, прикрыв рот ладонью, изображает карканье, но птица не обращает на него внимания. Тогда Джин хватает метлу и поднимает перед собой наподобие меча.

– Ну, все, это теперь надолго, – усмехается Айви.

– Как думаешь, мне помочь ему? – неуверенно интересуюсь я.

Айви закатывает глаза.

– Найди пока лучше тряпку и чистящее средство – избавимся от этого кровавого месива.

Она заговорщически улыбается мне, и на радостях я готова со всех ног бежать в чулан за тряпками, однако надо сохранять хладнокровие и вести себя непринужденно, как это делает сама Айви, – сейчас, например, она спокойно разглядывает свои ногти в тусклом свете пустого павильона.

Когда я возвращаюсь, Айви показывает мне, как лучше разделаться с лужей, а сама принимается протирать пластиковые кресла. Тряпки совсем тоненькие – нарезаны из старых, заношенных футболок – и приходится складывать их в несколько слоев. Не думаю, что Джин одобрил бы выбранную Айви тактику: стремительно передвигаясь вдоль рядов, она одной рукой распыляет чистящее средство, а другой насухо вытирает. Впрочем, Джину сейчас не до того – он занят охотой на ворона. Мне же предстоит разобраться с упавшим мороженым.

Липкая масса намертво пристала к асфальту. Сладковатый аромат смешивается с едким запахом аммиака, исходящим от моющего средства, и я жалею, что не взяла перчатки (Джин-то заставил бы меня их надеть, можно не сомневаться). Идти в чулан неохота, и я следую примеру Айви: распыляю и тру. Интересно, а что, если бы мне действительно пришлось оттирать кровь? Насколько это сложно?

На мгновение я застываю. В целом не исключено, что однажды мне придется иметь дело с кровью: мальчишки вечно носятся как угорелые, и лишь вопрос времени, когда кто-нибудь, упав, разобьет нос или раздерет колени.

Возможен сценарий и пострашнее: в конце концов, на счету парка есть погибшие. Я читала об этом случае, когда готовилась к собеседованию. В общих чертах, конечно, мне и так все было известно: вряд ли в нашем городке найдется человек, который не слышал о девушке, погибшей в день открытия парка. История эта была настолько жуткой, что стала одной из тех страшилок, которые дети зловещим голосом рассказывают друг другу в темноте. Дело так и не раскрыли, со временем оно лишь обрастало все новыми слухами и домыслами. Впрочем, суть от этого не меняется.

Двадцать лет назад, непосредственно перед официальным открытием «Гипер Кид Мэджик Лэнд», администрация решила устроить праздник для сотрудников, предоставив им возможность первыми прокатиться на аттракционах. До окончательного завершения работ оставалось еще пару недель, однако в основном все было готово. Участники вечеринки потом рассказывали, что повсюду стояло новое оборудование и пахло свежей краской. Еды и напитков было вдоволь – настоящее торжество. Казалось бы, что может пойти не так? Выяснилось, все…

Погибшая девушка была актрисой: молодая, красивая, популярная… Как любят выражаться в таких ситуациях журналисты, «ее ждало большое будущее».

Забавно, мистер Таггерт, директор школы, когда я только поступила, тоже твердил, что меня ждет большое будущее. А потом все рухнуло. Впрочем, в отличие от девушки, погибшей двадцать лет назад, у меня есть возможность все наверстать. Она же навсегда застыла во времени – в той точке, куда привели ее принятые решения.

В газетах постоянно публиковали фото времен старшей школы: она сидит на пляже, темно-каштановые волосы спадают на плечи. Позже журналистам удалось раздобыть еще один снимок – с места преступления, – и его частенько размещали рядом с первым: из-под простыни, которой накрыто тело, торчит окровавленная рука.

Остальные подробности этой истории до сих пор покрыты тайной. Например, несмотря на довольно многочисленные теории, никто не знает, когда именно погибла девушка: очевидцы лишь утверждают, что она ушла с праздника в районе семи вечера. Единственное, что точно известно, – на следующее утро уборщик, подметавший дорожки в парке, нашел ее тело в одной из гондол канатной дороги. Он почувствовал упавшую на лицо каплю и решил, что начинается дождь. Однако на небе не было ни облачка.

– Уф, хуже работенки не найдешь! – Возглас Айви вырывает меня из задумчивости.

Подойдя, она бросает взгляд на мокрое пятно, оставшееся на месте упавшего мороженого. Я тоже смотрю на пятно, и мысли почему-то перескакивают на уборщика, который двадцать лет назад обнаружил труп. Интересно, пришлось ли ему тогда отмывать кровь? По идее, нет – полиция наверняка оцепила место преступления.

– Грета, у тебя ведь второй день обучения, да? – разминая шею, спрашивает Айви. – Надеюсь, старик не будет тебя долго мариновать, а то с ним и с ума сойти можно.

Она обратилась ко мне по имени? Ей правда небезразлична моя судьба? Не в силах подавить эмоции, яростно киваю, параллельно стараясь вобрать в себя ее энергетику, ее презрение ко всему и вся. Айви расправляет плечи, и я следую ее примеру. Она вздыхает, и мне стоит огромных усилий не повторить за ней. Как бы сильно я ни стремилась завоевать уважение Джина и впечатлить его профессионализмом и вниманием к мелочам, еще сильнее мне хочется расположить к себе Айви. Ее одобрение нужно мне больше воздуха. Знаю, это выглядит жалко, но ничего не поделаешь.

– Ага, – бормочу я, сжимая в руке мокрую тряпку. – А как…

Где-то за сценой раздается жуткий грохот, словно с большой высоты обрушилась груда железа. На шум немедленно прибегает Джин, тяжело дыша и все еще сжимая скрюченными пальцами метлу.

– Что ты натворила? – Он сверлит взглядом Айви.

– Ничего! Я здесь все время была! – обиженно фыркает та.

Джин недовольно рычит – прямо как шпиц моей соседки всякий раз, как пытаешься его погладить. Со шваброй наперевес, он поднимается на сцену и уходит за огромный экран. Переглянувшись, мы с Айви бежим следом. В голове крутятся слова со вчерашнего инструктажа о том, что моя задача – обеспечивать безопасность и следить за порядком в театре. Неужели, кто-то из посетителей – возможно, фанатов Гипер-Кида – ухитрился пробраться за кулисы?

Непосредственно за экраном скрывается оборудование, обеспечивающее работу шоу. В лучах прожекторов крутится пыль. Немного дальше – крошечная каморка, в которой иногда отдыхают сотрудники. За экраном – туалет, несколько стульев, мусорные контейнеры на колесиках и ряды шкафов, забитых старыми картами парка, рекламными листовками и прочим барахлом, которое почему-то решили не выбрасывать. В первый же день Айви заявила, что подобное тут сплошь и рядом.

– На первый взгляд, все хорошо, – бросила она, когда мы проходили мимо какого-то неработающего аттракциона, – однако стоит копнуть поглубже, столько дерьма нароешь, что мало не покажется.

Джина мы нагоняем чуть дальше по коридору в одном из технических помещений: помимо кучи хлама, здесь хранится оборудование для шоу. Честно говоря, нам запрещено сюда заходить, и, воспользовавшись моментом, я через плечо Джина заглядываю в комнату.

– Нейл? – резко окликает Джин. – Какого черта ты здесь забыл?

Я чуть не подпрыгиваю от удивления, ведь Нейл – мой начальник.

Иерархия среди сотрудников парка достаточно простая. В каждом секторе заняты рядовые сотрудники, вроде меня, которые относятся к конкретной категории. Например, в секторе развлечений есть контролеры, техники и актеры. У каждой группы свой менеджер, отвечающий за график работы и зарплату. Его легко узнать по футболке особого цвета. Менеджеры отчитываются перед руководителями секторов, а те, в свою очередь, перед администрацией парка. В секторе развлечений два руководителя: Джеймс К. Мерфи отвечает за артистов и контролеров, а Майкл Хэггерти за технический персонал.

Нейл – менеджер контролеров и, судя по всему, на руководящей должности он недавно. Это стало понятно еще во время собеседования: я тщательно готовилась, даже ответы дома репетировала, а Нейл заметно волновался – видимо, не ожидал такого напора. Хотя, если подумать, дело, скорее всего, не во мне – Нейлу любое взаимодействие с людьми дается непросто. Как, например, сейчас.

Очевидно, грохот, который мы слышали, его рук дело: штаны у Нейла все в пыли – наверное, упал, споткнувшись о клубок электрических кабелей на полу, – футболка слегка задралась, очки съехали набок, волосы взъерошены и торчат в разные стороны, а глаза, как у зайца, заметившего хищника.

Вопрос Джина Нейл игнорирует. Бормоча под нос, он оглядывается вокруг, и, подойдя чуть ближе, я замечаю, что весь пол усеян старыми картами из нашей служебной каморки. Нейл бросается их подбирать, тихонько бубня что-то про «картотеку» и «порядок». Я было подаюсь еще вперед, но Айви хватает меня за рукав и тянет назад.

– Нейл! – гневно повторяет Джин. – Выходи немедленно. Сюда никому, кроме техников, нельзя.

Нейл бросает на Джина злобный взгляд – таким мне его еще не доводилось видеть. Он выпячивает, насколько это возможно, свою впалую грудь и делает шаг вперед. При этом лицо его остается наполовину в тени.

– Если ты вдруг забыл, я менеджер! – визгливо выкрикивает Нейл. – Мне разрешено…

– Пойдем очками займемся, – шепчет мне на ухо Айви. – Пускай они и дальше пиписьками меряются.

Я еще раз оглядываюсь. Айви, похоже, права: Джин подошел почти вплотную к Нейлу, и они уже ругаются из-за старых карт, на которые, кстати говоря, я и сама не прочь взглянуть – от них веет чем-то старинным и таинственным. Однако, заметив, с каким отвращением наблюдает за сценой Айви, я понимаю, что не стоит испытывать судьбу. Мне бы совсем не хотелось, чтобы она так же смотрела и на меня.

Толкая перед собой огромный контейнер на колесиках, полный использованных 3D-очков, выхожу на улицу. Да уж… Я прочитала об этом парке все, что нашлось в Интернете, но, очевидно, есть такое, о чем не расскажет ни «Ютуб», ни «Реддит». С внутренним распорядком и правилами можно познакомиться лишь на собственном опыте.

Например, контролерам разрешено заходить в гардеробную только через заднюю дверь и только чтобы оставить для чистки использованные очки. И даже в этом случае нужно постараться не привлекать к себе внимания и уйти как можно быстрее. В первый же день моего обучения Джин раз шестнадцать повторил, что я должна оставаться «невидимкой». Впрочем, особых усилий это и не требует – в гардеробной ничего интересного не происходит. Честно говоря, мне самой не терпится убраться отсюда, уж больно удручающе выглядит это место: ряды стиральных машин, работники, изо дня в день выполняющие одинаковый набор действий…

Вытряхиваю очки из мешка в специальный контейнер и беру лоток со свежей партией. Несколько пар соскальзывает, цепляясь за металлические перила, и я пытаюсь отцепить дужки, как вдруг замечаю уставившиеся прямо на меня глаза и, чуть не вскрикнув, невольно отшатываюсь.

Красно-коричневая с белым шерсть, огромные глаза, жутковатый оскал – это костюм красной панды из «Танцующих джунглей». Схватившись за сердце, с трудом перевожу дыхание. Странно, войдя в гардеробную, я его не заметила…

Мое внимание привлекают руки, то есть лапы – их нет, так как обычно они идут отдельно в виде перчаток. И все же что-то с этим костюмом не так… Правый рукав грубо разодран, и вместо белого наполнителя на месте шва виднеется что-то бурое, точнее, темно-красное.

Если сомневаешься, всегда исходи из того, что имеешь дело с кровью.

– Ищешь что-нибудь?

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, я оборачиваюсь и вижу перед собой девушку с яркой подводкой и густой челкой. Она с явно обвиняющим видом переводит взгляд с меня на костюм панды – словно подозревает, что это я сделала.

– Нет, я только очки принесла. Сейчас ухожу.

Толкая перед собой тележку с очками, я направляюсь к выходу, но девушка преграждает мне путь и внимательно вглядывается в лицо.

– Погоди… Где-то я тебя видела.

Опять этот взгляд, не предвещающий ничего хорошего! Мы с ней не знакомы, но она меня узнала. Лоб покрывается холодным потом – прямо как вчера на вечеринке. Тогда речь шла, конечно, не обо мне, зато этой девушке явно что-то известно, и теперь я в панике соображаю, как поскорее отсюда выбраться.

– Мне надо успеть к началу сеанса, – говорю я, безуспешно пытаясь объехать ее.

– Однозначно, где-то видела, – повторяет девушка.

Сощурившись, она вглядывается в имя у меня на бейджике. Я смотрю, как шевелятся ее губы, а в глазах вспыхивает озарение – вспомнила!

– Точно! Ты та самая…

Не дожидаясь окончания фразы, я резко толкаю тележку и проезжаю по ноге незнакомки. Девушка с криком отпрыгивает, и я слышу за спиной летящие мне вслед проклятия. Меня охватывает жгучее чувство стыда и гнева. Конечно, она теперь всем расскажет! Обернувшись, я рассыпаюсь в извинениях, однако по глазам вижу, что она мне не верит.

Впрочем, какое это имеет значение? Она всего лишь рядовой сотрудник, кому есть дело до ее слов? Жмурясь от яркого солнечного света, я быстро иду по дорожке обратно к театру.

Нельзя придавать этому инциденту слишком большое значение, иначе я сама себя загоню в ловушку. Все будет хорошо! Меня ждет прекрасный день!

И все-таки перед глазами так и стоит лицо той девушки, скривившееся в презрительной гримасе.

Глава третья

Воскресенье, 15 июня

10:58

К моему возвращению Нейл уже ушел, Джин продолжил гонять ворона, а Айви вновь взялась за книгу. В павильоне пусто, и видно, как в тусклом свете ламп вьется пыль. Очки надо отвезти наверх, к главному входу, и я поднимаюсь по дорожке, на которой обычно выстраивается очередь из зрителей.

Есть лишь один способ выкинуть из головы ту девушку в гардеробной и тот факт, что ей известно мое прошлое, – вытеснить плохие воспоминания, заменив их хорошими. Не стоит зацикливаться на старых ошибках. Лучше сосредоточиться на том, что ждет меня здесь, в этом парке – на новых возможностях и радужных перспективах. Попробую представить себе ближайшее будущее, которое с таким нетерпением предвкушаю.

Взять хотя бы сегодняшний день. Если верить Айви, мое обучение скоро подойдет к концу, и тогда я смогу работать не только в «Рокете», но и на других шоу – например, на «Танцующих джунглях», а значит, буду постоянно рядом с Греем. С Греем и с… Мерси Гудвин.

В памяти всплывают события вчерашнего вечера: Мерси Гудвин на экране телевизора; слова Лорен. Невольно подслушав чужой разговор, я решила пойти умыться и посидеть в тишине, чтобы немного привести себя в чувства, – ведь так обычно поступают герои фильмов? Я тыкалась во все комнаты подряд, но везде было закрыто, и, судя по доносящимся звукам, моему вторжению никто бы не обрадовался. И лишь в самом конце длиннющего коридора мне попалась слегка приоткрытая дверь.

В комнате была какая-то девушка. Когда я вошла, она отпрыгнула от двери, и в ее янтарного цвета глазах отразился неподдельный ужас. Девушка выставила вперед руки, словно хотела вытолкнуть меня обратно в коридор; рот приоткрылся, и мне показалось, что она вот-вот закричит. Однако, внимательно оглядев меня, та явно успокоилась. Все еще тяжело дыша, незнакомка приложила ладонь к груди и с облегчением улыбнулась.

– Грета, – произнесла она.

Я так и замерла, как вкопанная, не успев отпустить дверную ручку. Мне-то сразу стало понятно, кто она: даже без яркого грима и костюма красной панды Мерси Гудвин сложно не узнать. Только вот никак не думала, что она обратит на меня внимание, да еще и имя запомнит. Я в изумлении уставилась на нее: несмотря на тусклое освещение, лицо Мерси в обрамлении белокурых волос, волнами спадавших на плечи, будто светилось. На короткое черное платье она накинула белую джинсовую куртку с заплатками, на ногах красовались высокие черные сапожки. В таком наряде девушка смотрелась естественно и непринужденно – чего мне никогда не удавалось.

– Откуда ты меня знаешь? – пропищала я.

– Ты новенькая, видела тебя сегодня во время шоу, – хрипловатым голосом ответила она. – Кстати, меня зовут Мерси. Я играю панду Перки.

Господи, можно подумать, я не в курсе, кто она! От неожиданности я принялась молоть все, что пришло в голову.

– Точно! – воскликнула я, чувствуя, как подскочил пульс, когда Мерси пожала мне руку. – Ну конечно! Ты так классно играла, просто неподражаемо! А потом еще в новостях показали, как ты пела, точнее, покажут…

У меня за спиной послышался приглушенный стук, и Мерси, резко отдернув руку, отпрыгнула назад. Оглянувшись, я увидела за дверью яростно обнимавшуюся парочку – судя по всему, им не терпелось остаться наедине. По коридору пробежало еще несколько человек, и парочка унеслась за ними, а мы опять остались в тишине. Переведя взгляд на Мерси, я заметила, что та вновь принялась заламывать руки.

Перед глазами всплыло лицо Лорен, перекошенное яростью после просмотра видео, и смятый стаканчик у нее в руке. А вдруг Мерси слышала, что о ней говорили те двое?

– М-м-м… у тебя все в порядке? – спросила я.

Мерси резко перевела взгляд с двери на меня, и я невольно вспомнила, как однажды вырывала голубя из пасти Джаспера – моего пса. Опустив крылья и вытаращив глаза, спасенная птица застыла на месте, словно ожидая, что острые зубы вот-вот вновь сомкнутся на ее шее.

Мерси вымученно улыбнулась.

– Давай закроем дверь, – напряженным голосом попросила она и поспешно добавила: – А то шумно. Я вообще не очень люблю вечеринки, и не стоило мне сегодня приходить. Это была ошибка.

Вытаращив от удивления глаза, я мельком окинула взглядом коридор и закрыла дверь.

– Ошибка? Почему?

Задав этот вопрос, я сразу опомнилась: мы с Мерси практически не знакомы, и уже готовилась к тому, что она резко осадит меня или вовсе не станет отвечать. Однако Мерси лишь вздохнула и присела на краешек стола, нервно теребя цепочку на шее.

– Не обращай внимания. Я думала, удастся поговорить кое с кем, но ничего не вышло. Мне лучше уйти.

С этими словами она принялась мерять шагами комнату, при малейшем звуке оглядываясь на дверь. Теперь она вовсе не была похожа на ту Мерси, что я видела во время шоу и после, когда актеры оставались общаться со зрителями. Тогда от нее исходили спокойствие и уверенность, а сейчас, по какой-то неведомой мне причине, она была как на иголках.

Айви предупреждала меня, что артисты частенько так себя ведут. Помню, в свой первый день я с открытым ртом в восторге таращилась на них, и Айви, ткнув меня в бок локтем, лишь покачала головой.

– Надутые засранцы! Они и в жизни ведут себя как на сцене. Лучше не подпитывать их эго, а то, чего гляди, лопнут от важности.

Айви, конечно, легко говорить – она-то наверняка без труда заводит новые знакомства. Ей не приходится по крупицам восстанавливать разбитую репутацию, а очарование людей, подобных Грею и Мерси, на нее, по всей видимости, не действует. Чего не скажешь обо мне.

Наблюдая, как Мерси мечется туда-сюда по комнате, я задумалась, не вошла ли она сейчас в роль. Что, если столь бурная реакция всего лишь игра? И как тогда воспринимать поведение Лорен?

Мерси вдруг застыла на месте, резко обернувшись на небольшое окошко в дальнем углу комнаты, потом подошла к нему, отдернула занавески и выглянула наружу. За окном виднелись извилистые тропинки, уходящие в лес. Интересно, она кого-то ждет?

– На похоронах тишь да гладь, но умирают – кто как, – прошептала Мерси, таращась в темноту за окном. – Конечно.

– Что, прости?

Мерси не ответила, и я подошла чуть ближе.

– Мерси, у тебя точно все нормально? Может, тебе нужна помощь?

Резко обернувшись, она взглянула на меня так, словно впервые видит, а потом подбежала и схватила за руки – ладони ледяные; лихорадочно блестящие глаза смотрят в упор, пронизывая насквозь.

– Ты завтра работаешь?

Я неуверенно кивнула.

– Давай встретимся завтра. Придешь?

Я вновь кивнула, и Мерси с облегчением выдохнула – прямо как, когда я только вошла в комнату.

– Конечно, придешь, зачем было спрашивать, я и так тебе верю. Есть в тебе, Грета, что-то такое… располагающее.

Ее слова бальзамом пролились на мою душу – я буквально чувствовала, как свечусь от счастья. К тому же меня поразила необычайная энергетика Мерси. Пускай мы и находились не на ярко освещенной сцене, а в полутемной комнате, куда через крошечное окошко едва просачивался лунный свет, в Мерси по-прежнему чувствовалось нечто безумно притягательное, волшебное. Все ее фразы были подобны репликам в пьесе, и мне не терпелось услышать продолжение.

– Хочу тебе кое-что показать, – произнесла она, в очередной раз метнув взгляд на дверь. – Как насчет без четверти час? У тебя наверняка будет обеденный перерыв? Мне надо, чтобы ты обязательно пришла, это очень важно!

– А о чем речь? – выдохнула я.

Да! Именно это мне и было нужно – нечто важное, тайна, предназначенная для меня одной.

– Не могу сказать, – покачала головой Мерси. – Сама увидишь. Завтра, договорились? Встретимся у зоны отдыха для сотрудников. Запиши мой номер.

Не веря собственному счастью, продиктовала Мерси свой номер, и она отправила мне сообщение. Я добавила ее в список контактов, и теперь в шапке нашего диалога гордо красовалась надпись «Мерси Гудвин».

– По-моему, обед у нас начинается в половине первого. Могу уточнить, но я практически на сто процентов уверена.

Мерси рассмеялась, и я улыбнулась.

– Вот и славно. Ладно, пойду пока воздухом подышу.

Бросив последний опасливый взгляд на окно, Мерси стянула куртку и направилась к выходу. Уже взявшись за ручку двери, она оглянулась на меня: глаза блестели в лунном свете, и тогда-то я поняла, что значит выражение «звездная аура». Дело вовсе не во внешней привлекательности – все артисты в парке красивые. Мерси Гудвин словно вобрала в себя звездный свет и теперь излучала его, куда бы ни шла.

– Спасибо, Грета. До завтра.

Вспомнив ее слова, я невольно застываю на месте. Остаток вчерашнего вечера прошел как в тумане. Мама не разрешает приходить поздно, и мне пришлось уехать с вечеринки раньше, так что ни с Мерси, ни с кем-либо еще я больше не разговаривала. Вернувшись домой, сразу легла спать, а рано утром отправилась на работу, и все мои мысли были заняты только тем, как произвести хорошее впечатление на Джина и Айви.

Сверяюсь с часами: до обеда еще два сеанса, – а потом я наконец узнаю, что так стремилась показать мне Мерси. Связано ли это с тем, о чем говорили Лорен и Кара, или речь совершенно о другом? А может, Айви права, и Мерси всего лишь ломала передо мной комедию?

Нет, надо думать об открывающихся возможностях, а не о ловушках, подобным тем, в которую я угодила в гардеробной. Все, что от меня требуется, – идти вперед, не сворачивая и не оглядываясь.

Глава четвертая

Воскресенье, 15 июня

12:16

Следующие два сеанса прошли в штатном режиме, если не считать того, что Айви, по словам Джина, пребывавшего после очередной неудачной битвы с воронами в скверном настроении, не продемонстрировала «должной вовлеченности».

– Твое тело говорит за тебя, – накинулся он на Айви, как только зрители разошлись. – Позой, осанкой, всем своим видом ты показываешь, что тебе все равно. Не забывай, чему я тебя учил: спина прямая, руки…

– Сколько можно повторять? Твоя подопечная не я, а Грета, – мягко, но вместе с тем настойчиво прерывает его Айви. – И вообще, обедать пора.

Джин с сомнением смотрит на свои старенькие часы.

– До перерыва еще четыре минуты. Давайте пока хорошенько вычистим кресла – так, чтобы было чем гордиться.

– Еще чего! Хочешь работать бесплатно в обеденный перерыв – дело твое, но Грету не трогай. Сам знаешь, руководство такое не одобряет.

По прищуренным глазам Джина я вижу, что он готов вступить в очередной спор, однако в итоге сдается и, недовольно хмыкнув, идет мести пол.

– Неужто! – выдыхает себе под нос Айви. – Ладно, пошли шмотки заберем.

Мы направляемся за кулисы, чтобы взять из шкафчиков свои вещи. Я бы не удивилась, наткнись мы вновь на Нейла, но в подсобке никого. Закинув на плечо сумку, я вытаскиваю карту парка, чтобы посмотреть, как быстрее добраться к назначенному Мерси месту встречи.

– Нет смысла заучивать карту наизусть, – оглянувшись через плечо, бросает Айви. – Со временем и так все запомнишь. А Джина не слушай – он всю жизнь здесь работает и, похоже, возомнил себя хозяином парка. Видала, как на Нейла накинулся?

Я улыбаюсь.

– Просто смотрела, где находится «Бионик». Договорилась кое с кем там встретиться в обед.

– А-а-а, поняла. Давай провожу – это как раз по пути к кафетерию.

– Здорово, спасибо!

Кафетерий находится на другом конце парка, и добраться до него можно двумя способами: по служебному проезду, идущему вдоль всех технических помещений, или напрямую через парк. Первый путь дальше, но если хочешь срезать, готовься держать оборону от посетителей с их бесконечными вопросами. Мерси назначила мне встречу в тематической зоне «Техно», так что идти приходится напрямик, помогая по пути незадачливым гостям парка, которые не могут разобраться с картой. Честно говоря, я ожидала, что Айви и вовсе откажется отвечать на их вопросы, однако тут к ней подошла девочка и заговорила по-испански, и Айви с широкой улыбкой на лице присела рядом с малышкой на корточки.

– El mejor ride? – Айви наклоняется над картой в руках у девчушки. – Sería El Dragón¹.

Айви страшно рычит, девочка хихикает, а я стою рядом, натянув на лицо улыбку, как того требуют правила. С удовольствием подключилась бы к разговору, но мне пока сложно ориентироваться в парке. Айви же знает его как свои пять пальцев.

Когда в самый первый день мне устроили экскурсию по территории, я старалась запомнить как можно больше. Мы проходили через различные тематические зоны, и мне во что бы то ни стало хотелось удержать в голове все важнейшие подробности: где находится туалет, где какие аттракционы, и, самое главное лично для меня, где какое шоу показывают. Я даже пыталась записывать, однако на ходу это делать сложно, и в итоге настолько замучила вопросами нашего провожатого, что в один прекрасный момент он просто перестал обращать на меня внимание.

Готовясь к собеседованию, я тщательно изучила карту парка и несколько раз перечитала информацию на официальном сайте. Теперь каждое утро перед работой повторяю, чтобы не забыть. Сейчас мне гораздо проще ориентироваться в тематических зонах парка, и я привыкла к постоянному шуму, звуковым эффектам и главным маскотам: Гипер-Киду, его псу Динглу и Рейнджеру Быстроножке, которые органично смотрятся на любом фоне, будь то черно-синее космическое пространство или песчаные барханы пустыни.

– No te pierdas nuestro espectáculo Mega Boost, – продолжает Айви, указывая на карту. – Es nuestro espectáculo de acrobacias. ¡Saltan de los edificios!²

Слышу знакомое название – «Мега-Буст», акробатическое представление. Айви описывает девочке шоу, и та в радостном предвкушении подпрыгивает на месте, то и дело оборачиваясь к матери. Я замечаю ее благодарный взгляд… Что ж, Айви, как всегда, на высоте.

Распрощавшись с девочкой и ее мамой, мы идем дальше через зону «Техно», стилизованную как путешествие Гипер-Кида в мир роботов: повсюду электрические кабели и всевозможные механизмы. Из аттракционов здесь самые экстремальные американские горки и катапульты, со стороны которых то и дело доносятся крики и вопли.

Подведя меня к «Бионику», Айви показывает на едва различимую дверь служебного входа.

– Зона отдыха там. Дорогу до кафетерия потом сама найдешь?

Я киваю, хотя и сомневаюсь, что успею вернуться до конца перерыва: Мерси, очевидно, хочет показать мне нечто чрезвычайно важное, и, скорее всего, на это уйдет время.

– Спасибо!

Помахав на прощание, Айви уходит, а я отправляюсь в зону отдыха, которая, после буйства красок в гостевой части парка, выглядит блеклой и унылой: серые бетонные стены, простые пластиковые столы; расположившиеся на стульях сотрудники уткнулись в телефоны. Мерси не видно; присев за столик, отправляю ей сообщение, что я на месте. Было бы куда проще скоротать время, будь у меня возможность, как у всех остальных, полистать ленту в соцсетях или посмотреть смешные видео. Только после всего случившегося я не отваживаюсь этого делать. До сих пор передергивает, стоит вспомнить сообщения и комментарии, которые присылали мне в личку…

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, стараюсь сосредоточиться на окружающей действительности. От американских горок доносятся крики, видимо, всякий раз, как вагонетка проходит очередную мертвую петлю, – в основном радостные, возбужденные, однако порой среди них проскакивают вопли неподдельного ужаса, вырывающиеся у тех, кто уже сто раз пожалел, что согласился прокатиться на этом аттракционе. Хорошо, что я попала в сектор развлечений, а не сюда – вряд ли смогла бы привыкнуть к бесконечным крикам.

Я достаю из сумки взятую из дома еду и на автомате закидываю в рот орешки. Нога под столом нервно дергается – скорее бы Мерси пришла! Хотя официально перерыв длится тридцать минут, до следующего сеанса у меня еще больше часа. И все-таки неплохо иметь время в запасе, особенно учитывая, как напугана была вчера Мерси. В памяти всплывают ее расширенные от ужаса глаза; как нервно она металась по комнате, как то и дело вглядывалась в темноту леса за окном.

Мама у меня увлекается тру-краймом и вечно ищет по телеку передачи про маньяков и убийц, а значит, я тоже вынуждена их смотреть. И теперь мне невольно приходит в голову, что Мерси вела себя так, словно боялась чего-то… или кого-то. Словно, когда я вошла в комнату, она ожидала увидеть нечто ужасное.

Только вот что? Или кого? Или…

«Или она не хочет с тобой разговаривать», – звучит в голове голос Кэролайн.

Каждый раз, вспоминая бывшую подругу, я сгораю со стыда. Надо переключиться на что-нибудь приятное… Мерси добрая, не такая, как Кэролайн, как все они. И я обещала помочь ей.

Прикончив орешки и бутерброд с арахисовой пастой, смотрю на часы: прошло пятнадцать минут. Написать Мерси еще раз? Или я опять создаю проблему на пустом месте, в чем постоянно упрекала меня Кэролайн? Могла ли я перепутать день? Вдруг мы должны встретиться не сегодня, а завтра? Бьюсь об заклад, что сегодня, и все же… Надо было раньше ей написать и уточнить, тогда не оказалась бы в такой дурацкой ситуации. Что мне теперь делать? Подождать? Отправить еще одно сообщение? Не покажется ли это навязчивым?

Ко всему прочему парень за соседним столом явно бросает на меня любопытные взгляды, словно сравнивая с картинкой в телефоне. На вид он постарше меня и, казалось бы, школьные скандалы его интересовать не должны, однако если он меня узнает…

Лучше пойду в кафетерий. Вернуться всегда успею – скажу Мерси, что перепутала время. Да, так и сделаю.

Схватив сумку, я поспешно удаляюсь.

* * *

Кафетерий расположен в дальней части зоны «Мега-Таун», но и с обходной служебной дорожки мне слышен грохот проносящихся мимо вагонеток, шум звуковых эффектов, выкрики посетителей и голос диктора, повествующего о том, что «именно здесь Гипер-Кида поджидал самый страшный противник». Площадка перед кафетерием заполнена сотрудниками в форменных поло, стекающимися на обед со всех концов парка. Внутри народу немного, что, впрочем, неудивительно, так как и места здесь маловато: как правило, люди заказывают еду или покупают кофе в автомате и располагаются на террасе. Поискав глазами Айви, я вижу ее за столиком на улице в окружении коллег из сектора развлечений, с которыми я вчера познакомилась.

Один из них Кинан Миллер – долговязый паренек с золотистыми кудрями и обгоревшей на солнце кожей. У него странная, слегка дерганая манера разговаривать. А рядом с ним Джеки Пакьяо – завидую ее блестящим черным волосам и пирсингу. С противоположной стороны стола – Сильвия, еще одна моя коллега. Она сильно старше меня, у нее смуглая кожа, короткие темные волосы слегка торчат из-под синей панамки.

Подойдя, слышу, как Сильвия обращается к Айви:

– Стоило все-таки позвать Джина. Не следует ему работать в обеденный перерыв.

Айви пожимает плечами.

– Ну, это ведь Джин – вечно мнит себя самым умным. Сегодня вот Нейла пытался отчитывать, вы бы видели… О, Грета! Пришла все-таки.

Айви улыбается мне, и я чувствую, как краснею от распирающей гордости. Она хлопает ладонью по стулу рядом с собой, и я буквально падаю на него.

– Ты быстро. Все в порядке?

Я киваю. Врать, конечно, неловко, но не рассказывать же, что я целую конспиративную теорию выстроила, стоило остаться одной!

– Мы как раз про Джина разговаривали. С возрастом он становится совершенно невыносим.

– Но-но, потише про возраст! – вставляет Сильвия, хотя она минимум лет на двадцать моложе Джина. – Впрочем, что есть, то есть: Джин не любит, когда что-то идет не по его.

– Слишком много о себе возомнил, – пожимает плечами Айви. – Пускай сколько угодно свои тряпки по цветам раскладывает, наплевать, только вот нас с Гретой не надо втягивать.

Сильвия со вздохом кивает.

– Говорила ему сто раз, что нельзя столько работать, для здоровья вредно. Да разве он послушает…

Мое внимание переключается на приближающуюся к кафетерию группу. По уверенной манере держаться даже издалека понятно, что это актеры, и я ищу среди них двух людей, встречи с которыми, пускай и по разным причинам, ждала сегодня с самого утра. Грея сложно не заметить – он вышагивает впереди всех и, слегка откинув назад голову, заразительно хохочет. Как бы мне ни хотелось и дальше любоваться им, я продолжаю искать глазами Мерси – белокурые волосы, утонченную, хрупкую фигурку, – однако ее не видно. Зато сразу обращает на себя внимание группка из трех других девушек. Та, которая ближе всех к Грею, что-то оживленно ему рассказывает и игриво похлопывает по плечу, и я с содроганием узнаю ее огненно-рыжие волосы.

– Лорен, – шепчу я, чувствуя, как внутри все сжимается всякий раз, как она касается мускулистой руки Грея.

– А, так ты уже наслышана о Лорен? – хмыкает Кинан, проследив за моим взглядом. – Сложно представить кого-то хуже нее подходящего на роль Перки. Сегодня она вообще ни в одну ноту не попала.

– Не будь таким козлом, Кинан, – понизив голос, одергивает его Джеки.

– Она сегодня играет Перки? – спрашиваю я, с трудом оторвав глаза от Грея и Лорен. – Я думала, это роль Мерси.

– Ты знакома с Мерси? – удивляется Айви.

Чувствую, как горят щеки. Разве могу я рассказать им о нашем разговоре?

– М-м-м, я видела ее во время экскурсии по парку. И вчера в новостях.

– Понятно, – задумчиво тянет Айви, отправляя в рот салат. – Актеры обычно меняются – невозможно ведь работать без выходных.

– То есть сегодня очередь Лорен? – уточняю я, чтобы исключить собственные подозрения.

– Понятия не имею, я их расписание наизусть не учила, – пожимает плечами Айви.

– Лучше бы играла Мерси, – вставляет Кинан. – А то Лорен прямо как кошка, которой хвост прищемили.

– Смотри, как бы она тебя не услышала, – предупреждает его Джеки, бросая осторожный взгляд в сторону Лорен, которая по-прежнему хихикает с Греем. – У нее после кастинга зуб на Мерси.

При этих словах я вспоминаю подслушанный на вечеринке разговор: в голосе Лорен слышались неприкрытые зависть и злоба.

Наша маленькая мисс Мерси все роли готова себе заграбастать.

– А что случилось? – спрашиваю я.

Однако Джеки делает мне знак замолчать, потому что артисты подошли уже совсем близко и могут нас услышать. Впрочем, я и так не смогла бы и слова вымолвить – от близости Грея перехватило дыхание. Чувствую, как колотится сердце, когда он проходит мимо нашего столика. Интересно, он меня помнит?.. Не обратив на меня внимания, Грей вместе с Лорен заходят в кафетерий, а две другие девушки усаживаются за соседний столик и достают из сумок контейнеры с едой. Их лица мне тоже знакомы. Первая – вчерашняя собеседница Лорен. Сегодня она связала косички в узел на затылке. Вторая – блондинка, волосы собраны в хвост. Я видела ее во время ознакомительного тура.

– Элли играет Рейнджера, – подсказывает мне Джеки. – А Кара – Дингла. Настоящие красотки! Посмотри, какая у Кары кожа, – вот бы узнать, как она этого добилась! И кстати, ты в курсе, что родители Элли – знаменитые серферы? Ее точно ждет профессиональная карьера. Уж как минимум в модели пойдет.

– Да, Элли классная, – поддакивает Кинан, и Джеки толкает его кулаком в плечо.

– То есть тебе можно ей восхищаться, а мне нельзя? – недовольно бормочет Кинан, потирая руку.

– И как только Элли позволяет Лорен увиваться вокруг Грея! – переводит разговор Джеки. – Она ведь совершенно бесстыжая.

– Угу, – бормочу в ответ я.

Впрочем, стоит мне вновь увидеть Грея, как все остальное вылетает из головы. Лорен куда-то делась, и он стоит один у прилавка, ожидая, пока приготовят заказ.

Нельзя упускать такой момент! Надо подойти к нему – срочно! В прошлом семестре в качестве индивидуального задания по литературе я должна была прочитать и проанализировать «Моби Дика» Германа Мелвилла. Герой романа бесстрашно и неутомимо преследовал свою цель – белого кита. Вот и я нашла такую цель. Вчерашняя неловкость при знакомстве лишь смехотворное препятствие на пути к нашему будущему счастью. С первой попытки никогда не получается. Невозможно сразу поймать белого кита – надо приложить усилия, нужна погоня.

– Сейчас вернусь.

Лавируя между столиками и чуть не врезаясь в людей, я пробираюсь ко входу в кафетерий и влетаю внутрь. Здесь пахнет смесью бургеров, картошки фри и такос. Обогнув толпу сотрудников, я с замиранием сердца подхожу все ближе к Грею: десять шагов, пять, четыре… Он вдруг оборачивается.

– Ой! – вырывается у меня.

Не ожидала так близко встретиться с ним взглядом. Не в силах пошевелиться, смотрю на непослушные кудри, спадающие на его голубые глаза. Рукава белой рубашки закатаны, и из-под них выглядывают накачанные бицепсы и краешек татуировки.

– Мы, кажется, виделись вчера на вечеринке, – говорит он, возвращая меня с небес на землю. – Джинджер?

– Грета, – выдыхаю я, заливаясь краской.

– Точно! Приятно было познакомиться, Грета.

Надо ответить! Только не как в прошлый раз с сыром! Что-то остроумное, очаровательное… Он ждет, пока я скажу хоть что-то!

Продавец объявляет, что заказ готов, и Грей отворачивается забрать хот-дог и красное картонное ведерко с картошкой, после чего еще несколько секунд выжидательно смотрит на меня, однако во рту пересохло, и я не могу выдавить ни звука.

– Ладно, еще увидимся.

С этими словами Грей выходит на улицу.

Как меня угораздило упустить такую возможность?! Впрочем, моей вины тут, пожалуй, не так много: я и забыла, насколько Грей прекрасен. Надо хорошенько подготовиться к следующему разу – а он обязательно будет, и я встречу его во всеоружии!

Чтобы как-то оправдать свое отсутствие, покупаю бутылку воды в автомате и возвращаюсь на место, стараясь не смотреть в сторону соседнего столика, за которым расположились актеры: еще заметят, что я сгораю со стыда.

– А, вот и ты, – произносит Айви, стоит мне опуститься на стул. – Джеки как раз хотела рассказать про акробатов из «Мега-Буста».

Хотя я пытаюсь слушать, мое внимание вновь переключается, только на этот раз не на Грея, а на парня, сидящего напротив. Вытаращив глаза, он смотрит то на меня, то на экран телефона, на меня – на экран, на меня – на экран…

Нет! Быть не может!

Взгляд такой, словно он… словно он видит перед собой и на экране одного и того же человека.

Внутри все сжимается, и меня охватывает паника. В глазах темнеет, словно все краски потухли, и мир стал черно-белым. Не успев сообразить, что делаю, я протягиваю руку к его телефону и накрываю экран ладонью.

Глава пятая

Воскресенье, 15 июня

12:52

– Какого черта?! – доносится до меня возглас Кинана.

Джеки, Сильвия и Айви замолчали и в удивлении смотрят на меня – нет, скорее в ужасе.

Осознание приходит не сразу. Опустив глаза на стол, вижу телефон и чью-то руку, прижатые моей ладонью. Словно окаменев, с трудом перевожу дыхание. Лицо парня расплывается, и, хотя по движению губ понятно, что он что-то говорит, в ушах стоит лишь неясный гул. В голове все смешалось, будто у меня вместо мозга кисель.

Мысли мои не здесь: я сижу в кабинете директора школы; тот протягивает мне телефон, и земля уходит из-под ног, стоит мне увидеть, что на экране. Увидеть себя…

– Грета? – зовет Айви, кладя руку мне на плечо.

Лицо парня наконец приобретает четкие очертания: карие глаза, растрепанные черные волосы падают на лоб, полные губы, рот слегка приоткрыт. Опускаю взгляд на его ладонь, которую я по-прежнему прижимаю к столу. Как бы мне ни хотелось немедленно отпустить ее, не могу – ведь тогда он покажет остальным, что у него в телефоне.

– Что это ты там такое смотрел, а, Дилер? – игриво спрашивает Айви, переводя взгляд с меня на него.

От ее слов меня прошибает холодный пот. Я прекрасно понимаю, что нормальные, уравновешенные люди так себя не ведут. Очевидно, директор был прав, когда писал на меня характеристику.

– М-м-м, Грета? – осторожно начинает парень, словно приближаясь к взбесившейся лошади. – Ты что-то имеешь против тетриса?

Я тупо моргаю, уставившись на него. Он с улыбкой кивает на стол, и я опускаю глаза вслед за ним. Его рука плавно переворачивает телефон экраном вверх, и, хотя изображение наполовину скрыто за нашими ладонями, я отчетливо могу разглядеть разноцветные фигурки из квадратиков.

Осознав, что моей страшной тайне ничто не угрожает, с усилием выдыхаю. Однако теперь передо мной другая проблема: я держу за руку незнакомца. Не просто держу – я у всех на глазах шлепнула его по ладони в отчаянной попытке скрыть правду. Ну, по крайней мере, на глазах у Айви и остальных коллег. Интересно, Грей видел? Нет, он увлеченно болтает о чем-то с другими артистами. Зато вокруг все таращатся на меня как на сумасшедшую.

Наверное, я и есть сумасшедшая. Или меня накрыл столбняк – пошевелиться невозможно. Вот бы отмотать время на пару минут назад – туда, где я еще не съехала с катушек!

– Грета, что-то случилось? – по-прежнему держа меня за плечо, мягко спрашивает Айви.

Сглотнув, я отпускаю смуглую ладонь парня, который по-прежнему смотрит на меня с легкой улыбкой, будто находит эту ситуацию смешной. Все мои тревоги и боль для него не больше, чем шутка. Твердо решив отныне его ненавидеть, я поворачиваюсь к Айви. На остальных страшно даже взглянуть: Кинан удивленно поднял брови, Джеки сидит с раскрытым ртом, а Сильвия уткнулась в телефон, делая вид, что происходящее ее не касается.

– Прошу прощения, – выдавливаю я. – Показалось, комар летает. Они разносят лихорадку Западного Нила, а это смертельно.

Ну все, сейчас начнется: они либо разойдутся под надуманными предлогами, либо меня прогонят.

– А ты не промах, – замечает Айви, хватая с тарелки парня картошку фри. – Реагируешь молниеносно. С Дилером нужно держать ухо востро – черт знает, какие мерзости он прячет у себя в телефоне.

О чем это она? Подмигнув мне, Айви под всеобщий смех крутит кусочком картошки перед носом парня. Господи, неужели они не надо мной смеются?!

– Хватит меня так называть! – с прежней полуулыбкой возражает парень, откидываясь на спинку стула.

Он бросает на меня быстрый взгляд, но я опускаю глаза.

– От прошлого не убежишь, Дилер, – зловещим тоном объявляет Айви и отправляет в рот очередную картофельную дольку. – К твоему сведению, Грета имеет все шансы стать нашим лучшим сотрудником, так что держи свои дилерские штучки при себе.

– Да ладно тебе! – возражает парень, взъерошивая пальцами волосы и переводя взгляд на меня. – Хватит ее запугивать.

– Называй его хоть дилером, хоть кем угодно, одно я знаю точно – на Лиама всегда можно положиться, – вставляет Кинан. – Лучше техника во всем парке не сыщешь.

– Эх, жаль, ты не обслуживаешь «Мега-Буст», – говорит Джеки, обращаясь к Лиаму. – Сегодня с аппаратурой совсем беда.

Техник? На душе внезапно становится легко. С техниками мне еще не доводилось работать: в «Рокете» мы и без них справляемся, ведь от нас требуется лишь нажать одну единственную кнопку, а дальше все происходит само. К тому же никто, по всей видимости, не собирается акцентировать внимание на странностях моего поведения. Хм… Возможно, этот Лиам не так уж плох, и стоит с ним познакомиться. Я протягиваю ему руку.

– Привет. Меня зовут Грета Райли Грин, я новый контролер.

– Наслышан, – отвечает он все с той же отвратительной улыбочкой. – Лиам Даниэль Мирамонтес.

Он жмет мне руку, и я понимаю, что второй раз за несколько минут касаюсь его ладони. Залившись краской, отдергиваю руку, а Лиам тем временем продолжает с интересом меня разглядывать.

– Также известный как Дилер, – фыркнув, добавляет Айви и еще сильнее взъерошивает Лиаму волосы.

Ясно: не только техник, но по совместительству еще и наркоторговец. В школе я, конечно, слышала о таких и даже видела, как другие ребята употребляли купленные у них вещества, однако лично не сталкивалась. Подобные люди для меня всегда были окружены ореолом таинственности, и Лиам вовсе не вписывается в мои представления: он кажется мягким, немного даже… туповатым. Что ж, очередной пример того, как обманчива бывает внешность. К сожалению, мне пришлось узнать это на собственной шкуре.

– Ладно, мы в прошлый раз про хрустящие тако не договорили… – Лиам явно намерен перевести тему.

– Господи! – рычит Айви. – Только не начинай опять! Хрустящие тако никакие не тако. Продолжишь в том же духе, выпишем тебя из мексиканцев!

– А что не так с хрустящими тако? – удивляется Кинан. – Мама такие в микроволновке готовит, получается прямо как из «Тако Белл».

– Видишь, Лиам? Хрустящие тако нравятся Кинану, а он белый – белее не найдешь. Какие еще тебе нужны доказательства?

– Слушай, я ведь не спорю, что настоящие тако хрустеть не должны, – начинает Лиам, однако его перебивает Джеки:

– Такими темпами ты и лумпию станешь блинчиками называть, и тогда мы выпишем тебя и из филиппинцев.

– Все-все, понял, – сдается Лиам. – Хрустящие тако – это не тако, а лумпия, очевидно, не блинчик. Довольны?

– Всего-то и надо было признать правду, – хмыкает Айви. – Ладно, как там дела с «Джунглями»?

Лиам пожимает плечами.

– Как обычно. Правда, сегодня один мальчишка собирался прямо на Элли прыгнуть. Было весело. Сильвия молодец – успела его перехватить.

Он хлопает Сильвию по плечу, и та в ответ гордо улыбается.

– Gracias, mijo³.

– А Кинан где был? – Джеки тыкает Кинана локтем в бок. – Как всегда, в облаках витал?

– Ничего подобного, – ворчит тот. – Я лишь…

Не дав договорить, Джеки кидает в него хлебный шарик, и Кинан, глядя на нее, коварно улыбается. Сильвия отодвигается подальше, чтобы не попасть под обстрел, и поднимает руки в знак того, что не собирается участвовать.

– Как мне загладить вину, Сильвия? Давай куплю тебе шоколадку. Будем считать это даром примирения.

Сильвия сперва отнекивается, но в итоге сдается, и Кинан бежит в кафетерий за шоколадкой, пока остальные спокойно доедают обед.

– Сильвия здесь работает с самого открытия парка, – отмечает Айви. – Вместе с Джином.

– С тех пор многое изменилось, – с улыбкой кивает Сильвия.

– А ведь самое первое шоу здесь было про космос, да? – спрашиваю я, вспомнив, как готовилась к собеседованию. – Похоже на то, что сейчас показывают в «Рокете», только с живыми актерами. Если не ошибаюсь, оно продержалось в программе года два?

– Да, называлось «Космическая головоломка». Помню такое.

– Черт, я и забыла, что у нас эксперт по истории парка завелся! – Широко улыбаясь, Айви легонько толкает меня в бок. – Небось наизусть названия всех представлений выучила?

Я вновь заливаюсь краской. Она издевается надо мной или?.. Нет, взгляд у нее добрый, и у Лиама тоже. Слегка подшучивают, но жестоко высмеивать меня никто не собирается.

– Мне нравится копаться в таком. Позволяет почувствовать себя, не знаю, увереннее, что ли…

Лиам кивает.

– Прекрасно понимаю. Какими еще малоизвестными фактами нас удивишь?

Секунду подумав, продолжаю:

– Я в основном читала про спектакли и акробатические представления. Например, «Мега-Буст» впервые поставили через год после открытия парка, и с тех пор это шоу не утрачивает популярности. За восемнадцать минут акробаты выполняют двадцать семь трюков. А еще свою карьеру в нашем парке начинали несколько знаменитостей: Питер Менендес, Ванесса Томпсон, Ингрид…

– И, очевидно, Хейли, – внезапно перебивает меня Джеки.

Последние пару минут она сидела очень тихо, и я, совершенно о ней забыв, чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Оторвавшись от телефона, Джеки поднимает глаза на меня.

– Ты знаешь про Хейли Портман? Ее тело нашли в одной из гондол канатной дороги, когда парк только открылся.

Киваю. Конечно, мне известно имя Хейли Портман. Не далее, как сегодня утром о ней вспоминала.

– Я бы все-таки не назвала ее «знаменитостью», – возражает Айви. – Имя всем известно, потому что ее убили, однако, думаю, Грета имела в виду немного другое.

– Она стала бы великой актрисой, не оборвись ее жизнь из-за какого-то урода.

– Тогда и Убийцу-на-Канатке можно назвать знаменитостью, – вставляет Лиам. – О нем тоже все услышали. Не сказать, что преступники заслуживают славы, хотя…

– Странно, что ему такое прозвище дали, он ведь не серийный маньяк. И нет, он не считается.

– Плюс мы не знаем наверняка, погибла ли она именно на канатке, – произносит Айви, задумчиво крутя в руках вилку. – Слухи ходят разные. Большинство считает, что ее убили в театре.

Джеки только отмахивается.

– Нет, убили ее точно на канатке. Она поднималась туда со своим парнем. Сказала этому неудачнику, что изменяет ему, вот он и набросился на нее с ножом.

Да, такую теорию я слышала. Хейли встречалась с преподавателем школьного драмкружка – ему было уже под сорок, однако он пользовался популярностью. Говорят, она решила уйти от него к кому-то из сверстников, и той ночью у них разгорелся скандал, очевидно, имевший столь трагичные последствия. Только вот есть в этой теории одно «но».

– Тот ее приятель не работал в парке. – Лиам словно читает мои мысли. – А вечеринка была исключительно для сотрудников.

Джеки закатывает глаза.

– Да ладно, в ту ночь здесь даже охраны не было! Ни одна камера не работала.

– Ну, официально парк еще не открылся. Видимо, не все успели доделать…

– Значит, этот ублюдок без проблем мог проскользнуть на территорию, – заключает Джеки. – Как по мне, вопрос не в том, кто убил, а в орудии убийства. Ее ударили ножом раз тридцать. Говорят…

– Думаю, нам лучше сменить тему, – мягко перебивает ее Айви, бросив быстрый взгляд на Сильвию.

– Ой, Сильвия, прости, пожалуйста! – покраснев, лепечет Джеки. – Ты… ты ее знала?

Повисает гнетущая пауза. Интересно, все сейчас подумали о том же, о чем и я? Сильвия с самого открытия парка работает в секторе развлечений. Наверняка они с Хейли были знакомы! В ожидании ее ответа я делаю еще глоток воды.

– Не понимаю, почему всех вечно интересует эта история, – устало вздыхает Сильвия, подавшись чуть вперед. – Не могу сказать, что хорошо ее знала, но мы были знакомы – пересекались на репетициях. Я видела, как она выступала, – потрясающая актриса.

Прежде чем продолжить, Сильвия делает глубокий вдох и поправляет очки.

– Тем вечером мы с ней немного поболтали. Хейли рассказывала о новой пьесе, в которую ее взяли. Надо было видеть, с какой уверенностью она держалась, с какой надеждой смотрела в будущее.

Шмыгнув носом, Сильвия откидывается на спинку стула.

– Очередное подтверждение: никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Надо жить так, чтобы было чем гордиться прямо сейчас, потому что следующий день может и не наступить.

Джеки смотрит на нее широко раскрытыми глазами.

– То есть вы с ней поговорили, а потом какой-то ублюдок…

Она не заканчивает фразу – возвращается Кинан и протягивает Сильвии шоколадку, которую та с улыбкой принимает. Кажется, она рада предлогу закончить разговор.

– Как думаете, из нынешних артистов парка кто-нибудь прославится? – спрашивает Джеки, слегка меняя тему.

– Могу с уверенностью сказать, что не Лорен, – откликается Кинан. – Разве что Элли. Она такая…

– Если на то пошло, среди сотрудников парка и сейчас есть знаменитость, – спешно вставляю я, заметив, как закипает Джеки.

Сработало – все в удивлении поворачиваются ко мне.

– Джеймс К. Мерфи. Режиссер «Танцующих джунглей».

Кинан недоверчиво приподнимает бровь.

– Руководитель сектора развлечений? Серьезно?

Киваю. После вчерашнего видео, где ведущие новостей пели дифирамбы Джеймсу Мерфи, я решила узнать о нем побольше и выяснила, что его часто называют «театральным королем Ранчо Палома».

– Джеймс даже на Бродвее играл. Я читала, что он с семьей переехал сюда в поисках более спокойной жизни. Сначала был управляющим, а год назад написал «Танцующие джунгли». Видимо, это большое событие – вот про шоу и рассказывают в новостях.

– Да, – кивает Сильвия. – Нам повезло, что Джеймс пришел сюда работать – это создает парку дополнительную рекламу.

– Да ладно вам! – с сомнением тянет Кинан. – На вид обычный старикашка. Вы наверняка его с кем-то путаете.

Закатив глаза, Сильвия потягивается.

– Хватит об этом, пора за работу.

– Мы ведь только пришли! К тому же до следующего представления еще минут сорок, – стонет Кинан.

– А ты еще пожалуйся! У тебя хотя бы помещение с кондиционером, а кое-кому на жаре торчать весь день, – одергивает его Джеки.

– Ладно, молчу. Зато у тебя шоу интереснее. Джеймсу не говори, но если я еще раз услышу, как поет чертова панда…

Кинан проводит по горлу большим пальцем. Все смеются, однако Сильвия поджимает губы.

– Ты не имеешь права на меня злиться! – Кинан показывает на шоколадку у нее в руке.

И все-таки он сдается и следует за Сильвией. Все вокруг тоже поднимаются, собираясь уходить. Я иду выбросить пустую бутылку и тут спиной чувствую, что рядом кто-то есть. Оглянувшись через плечо, с удивлением вижу, что это не Айви, а Лиам. Растрепанные волосы спадают на глаза.

– Если увлекаешься историей наших шоу, могу показать кое-что интересненькое. Тебе точно понравится. На смотровую башню не поднималась еще?

Лиам обезоруживающе улыбается, однако я стараюсь не встречаться с ним взглядом – нельзя забывать, с кем имеешь дело. Наверняка это одна из стандартных фразочек, которыми он заманивает в сети новых жертв – приглашает встретиться в укромном месте, где можно спокойно провернуть «сделку». Только не на ту напал! У меня впереди новая жизнь, и наркотикам в ней места нет.

– Не интересует.

Я ожидала, что Лиам обидится на столь грубый ответ, а он расплывается в улыбке.

– Как скажешь. Если вдруг передумаешь – ты знаешь, где меня найти.

Несмотря на жару, по всему телу пробегают мурашки. Насмешливо взяв под козырек, Лиам догоняет Айви, а мне остается тащиться за ними следом.

По дороге я размышляю о том, как в течение последних тридцати минут была одной из них – участвовала в их разговоре, в их жизни. Они словно космические тела в новой для меня галактике под названием «Гипер Кид Мэджик Лэнд», и оставаться на их орбите стоит мне титанических усилий.

Глава шестая

Воскресенье, 15 июня

13:04

Мы проходим через зону «Джунгли», и я чувствую себя в райском саду. Вот здание театра – именно на нем сейчас сосредоточены все мои мечты. На его сцене Грей в роли Гипер-Кида очаровывает зрителей своим талантом и мощнейшей энергетикой. В этих стенах творятся настоящие чудеса. Хоть я и видела шоу всего однажды, те восемнадцать минут перевернули мою жизнь. Ощущение такое, словно впереди у тебя захватывающее путешествие, и ты понимаешь, что это лишь начало, а дальше будет еще лучше.

Однажды кто-то из здешних актеров станет знаменитостью. Найдутся люди, помимо Джеймса и Кинана, способные разглядеть и по достоинству оценить их талант. Уверена, например, что Грея ждет блестящая карьера. Да и Мерси тоже. Пускай я и обижена на нее за то, что проигнорировала мое сообщение, нельзя отрицать одного – она необычайно талантлива. Возможно, даже в большей степени, чем Грей, как бы горько мне ни было это признавать.

Да что и говорить, само это место овеяно славой. «Навстречу приключениям» – старейший театр в парке. Хотя «Мега-Буст» и считается самым долгоиграющим проектом – его запустили всего через три месяца после открытия, и с тех пор шоу неизменно остается частью развлекательной программы, – все-таки павильон, на сцене которого сейчас показывают «Танцующие джунгли», работает с самого первого дня, и именно здесь шла «Космическая головоломка», о которой рассказывала Сильвия.

Хейли Портман тоже должна была стать звездой – в буквальном смысле. Ее персонажем в шоу была звезда, которая случайно сошла с орбиты, и теперь ей надо найти способ вернуться. По сюжету ее звали Карина, однако в статье, которую я читала, основной упор делался на то, что эту роль играла Хейли, – она была звездой шоу. Только вот в реальности она не просто сошла с орбиты, а вовсе исчезла: распалась, взорвалась, сгорела, прежде чем кто-либо успел ее толком разглядеть.

Айви с Лиамом останавливаются у дверей театра, продолжая оживленно болтать, а я отхожу немного в сторону – туда, где за закрытыми воротами скрывается вход на канатную дорогу. Мне еще не доводилось видеть ее вживую, и впечатление она производит довольно неожиданное: самый обычный аттракцион, вовсе не такой жуткий, как на фотографиях в соцсетях. Никто так ни разу здесь и не катался – с самого первого дня работы парка канатка остается закрытой. Ходят разные слухи о том, почему ее до сих пор не демонтировали: кто-то считает, что это слишком затратно; другие уверены, что администрация парка втайне надеется таким образом привлечь фанатов тру-крайма, жаждущих воочию увидеть место преступления. Как бы то ни было, аттракцион словно застыл во времени: над входом красуется желто-синий баннер с изображением улыбающейся девушки и далматинца и надписью «Небесные приключения Дингла и Рейнджера»; специально огороженная дорожка для очереди; стенд с правилами безопасности. Однако этому аттракциону не суждено было увидеть посетителей – его включали только для испытательных заездов и во время вечеринки для сотрудников в честь открытия парка.

Впрочем, людей все равно привлекает это место. Они выкладывают в соцсетях фото с подписями а-ля «Поверить не могу – все случилось именно здесь» или «Что ни говори, а место историческое», и даже «Как думаете, там еще осталась кровь?».

Невольно задавшись тем же вопросом, я, задрав голову, смотрю на висящие надо мной кабины и сама не замечаю, как сворачиваю за угол, – туда, где должна была заканчиваться очередь на аттракцион. Здесь красуется еще один стенд: Рейнджер с Динглом в гондоле уносятся ввысь. Пару лет назад в газетах писали, что какие-то подростки пробрались в парк и вволю покуражились, дорисовав недостающие, по их мнению, детали: с неба лилась кровь, глаза Дингла замалеваны черной краской, а рядом на земле тело Хейли. Потом оказалось, что все это фальшивка, – просто кто-то очень хорошо поработал в «Фотошопе».

Понимаю, что я буквально в паре шагов от места, где погиб человек, и по спине бегут мурашки. Странные ощущения… Хотя, если подумать, мы постоянно находимся в непосредственной близости смерти: по дороге в школу, например, есть стихийный мемориал в память о мальчике, погибшем по вине пьяного водителя под колесами грузовика; а в ближайшем к дому магазине наверняка кто-нибудь упал замертво от сердечного приступа; и уж совершенно уверена, что люди умирали в местной больнице. Смерть повсюду, однако мы не обращаем на нее внимания, пока не сталкиваемся лично.

Вновь поднимаю глаза на гондолы и всерьез задумываюсь, осталась ли там кровь: например, затекла в щели, где ее не оттереть…

– Господи, Элли, отвяжись уже! Я ведь сказала, что со всем разобралась!

– Закатила вчера сцену, и думаешь, я теперь тебе поверю?

Резко оглядываюсь: я знаю, чьи голоса раздаются за углом. Первый – точно Лорен. Вторая девушка, очевидно, Элли – та, что сидела рядом с Карой в кафетерии.

– Ты мне не начальник! – огрызается Лорен. – Какое тебе вообще дело? Она спит с твоим парнем…

До меня доносится приглушенный вскрик и тяжелое сопение. Они что, дерутся? Потом раздается звук шагов, и сердце у меня уходит в пятки – они идут прямо сюда! Оглядевшись, понимаю, что отступать некуда: дорожка заканчивается тупиком, и вернуться можно, только пройдя мимо Лорен и Элли. Знаю – это самое простое и логичное решение, однако тогда они поймут, что я была здесь и все слышала. А вдруг они решат, что я специально подслушивала? Этого еще не хватало! Подумают, что я чокнутая неудачница, у которой других дел нет.

Собравшись с духом, ныряю под металлическую цепочку и прячусь за стендом с изображением Рейнджера и Дингла. В ту же секунду за спиной раздаются громкие голоса, а шаги застывают совсем рядом. Видимо, они тоже скрываются от посторонних глаз в тени заброшенного аттракциона.

– Прекрати трепаться о том, чего не знаешь, – шипит Элли. – Есть дела поважнее. Ты кровь вытерла?

Кровь?! О чем они? Чья кровь?

– Естественно. Сделала все так, как ты сказала. Я…

Раздается душераздирающий вопль, и я подпрыгиваю на месте, уронив телефон. Тот с громким стуком падает на землю. Черт! Всего лишь дети кричат… Надеюсь, Лорен с Элли ничего не слышали. Затаив дыхание, подбираю телефон, ожидая, что они вот-вот появятся из-за угла, тем не менее этого не происходит. Тогда я подаюсь чуть вперед, и мне удается уловить конец фразы:

– …говорю тебе, это неважно, – напирает Лорен. – Наша маленькая мисс Мерси наконец получила по заслугам. Да все плевать на нее хотели!

Сердце бешено колотится в грудной клетке. Мерси? Неужели мои опасения оправдались, и с ней что-то случилось? Выходит, Лорен сегодня не должна работать? Беспокойство вызывают не столько ее слова, сколько та явная, неприкрытая ненависть, которой они пропитаны.

Элли, видимо, хочет что-то сказать, однако разговор, очевидно, окончен: слышно, как удаляются чьи-то шаги, а потом доносится вздох, и вторая девушка тоже уходит.

В голове так и крутятся мысли: сегодня смена Мерси, но она не вышла на работу, а вчера была чем-то до смерти напугана. И вот теперь… я слышу, как Лорен с Элли обсуждают, что она «получила по заслугам», упоминая при этом кровь.

Отряхнув телефон, я нахожу наш с Мерси диалог (или точнее будет сказать монолог?) и трясущимися пальцами набираю новое сообщение. На экране внезапно всплывает напоминание, что до следующего сеанса пять минут, и я чуть не вскрикиваю от неожиданности. Черт, как быстро пролетело время! Шоу вот-вот начнется, и мне ни в коем случае нельзя опаздывать.

Выскочив из-за угла, я ищу глазами Айви и Лиама. Их нигде нет: видимо, Айви решила, что я ее не дождалась, и ушла. Что есть мочи несусь к «Рокету», и сердце едва не выскакивает из груди.

Судя по всему, Мерси не собиралась меня разыгрывать. С ней что-то случилось. Что-то, из-за чего она не может выйти на работу, и к чему приложили руку Лорен и Элли.

1.Лучший аттракцион? Пожалуй, «Дракон» (исп.).

2.Обязательно сходи на шоу «Мега-Буст». Там акробаты прыгают с крыши! (исп.)

3.Спасибо, сынок (исп.).

The free sample has ended.