Go to audiobook
– Эрцгерцог Валевский забылся? – в голосе графа Вяземского прозвучала сталь, но меня было уже не остановить. Раз его императорское величество решил меня наказать, то оставаться в стороне и покорно ждать своей участи я не собирался. С людьми, что собрались в этом зале, мне дел уже не делать. Это факт. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной или граф Кузьминский. С последним, впрочем, не всё так однозначно, да и нет его на этом мероприятии, но вот с кем я точно не хочу общаться, так это с верховным епископом Заракской империи. Отец Ург стоял отдельно от остальных, окружённый своей компанией, и с интересом наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Ладно, пусть смотрит.
– Эрцгерцог Валевский считает, что твоё присутствие на этом мероприятии является главнейшей ошибкой Заракской империи. Твоё место в тюрьме. Там, куда сажают преступников, подлецов и трусов, сбежавших от каких-то каменных монстров. Почему ты здесь, а твои маги там, остались лежать на поле боя? Их даже никто похоронить не смог, потому что от них ничего не осталось. Но только не от тебя, граф Вяземский. Ты здесь, лоснящийся, живой, надменно взирающий на остальных, словно…
– Довольно! – рявкнул граф Вяземский, отчего окружающие нас люди отшатнулись. – Я не намерен выслушивать нелепые обвинения от человека, который…
– Который уничтожил всех каменоидов! – перебил я графа Вяземского. – Я и мой ученик, понимая, к каким жертвам в Заракской империи может привести нашествие каменных монстров, позабыли о чувстве самосохранения и проникли в логово этих тварей. Мы уничтожили их! Всех разом! Разве всесильному графу Вяземскому не было интересно, с чего вдруг преследовавшие его чудовища повернули обратно? Неужели ты подумал, что они испугались твоих испачканных портков? Они ринулись спасать своего господина, которого нам с Кималем Саренто пришлось прикончить. Нам, граф Вяземский, но никак не человеку, только и умеющему, что грозно хмурить брови, сбегать от противника да устраивать подлости на каждом шагу, натравливая на мой город фанатиков. Мне неприятно даже дышать одним воздухом с тобой, граф, но я вынужден это делать, так как его императорское величество лично попросил меня присутствовать на этом мероприятии.
– Как ты смеешь?! – младший Вяземский ринулся было ко мне, но мощная рука отца его остановила. Георгий мне нравился, во всяком случае, по всем предыдущим поступкам он походил на правильного человека, но и отступать из-за этого я права не имел. Удостоверившись, что старший граф Вяземский ничего объяснять сыну не будет, я в очередной раз подлил масла в огонь.
– Забавно, графа Мариуса Разумовского ты так не останавливал. Ещё бы, его не жалко, в отличие от сына. Какой удар по престижу рода, если одному из перспективных наследников закроют доступ на такие замечательные мероприятия. Ведь здесь так много арлекинов и клоунов. Граф Вяземский желает мне что-то сказать, или я могу заниматься своими делами?
– Здесь у тебя не может быть никаких дел, эрцгерцог Валевский. Ты должен уйти.
– Граф Вяземский взял на себя право решать, какие дела я имею право совершать, а какие нет? Ты считаешь, что у тебя есть на это силы и ресурсы? – я красноречиво поднял бровь. Судя по тишине в зале, собравшиеся прислушивались к каждому нашему слову. Даже приглашённые артисты застыли на месте, боясь издать лишний звук.
Старший граф Вяземский поднял голову, сжал губы и шумно выдохнул носом.
– Вот и я думаю, что у тебя нет ничего, – я продолжил забивать гвозди в крышку гроба под названием «Валевский в высшем обществе». Никто и никогда больше не пригласит меня ни на одно такое мероприятие. Правда, мне ещё из этого нужно выбраться живым и, желательно, не проливая чужую кровь. Осмотрев собравшихся, в том числе несколько десятков гвардейцев, неожиданно появившихся в зале, я продолжил:
– Единственная причина, почему ты всё ещё жив, позорно сбежавший с поля боя граф Вяземский, заключается в том, что Инквизитор потребовал от меня благоразумия. Тот, чьими устами говорит сам Свет, приказал мне не проявлять агрессию первым. Он приказал мне ждать, чтобы последователи Скрона открыли свои истинные намеренья. Чтобы они проявили свою истинную сущность. Или совершенно неуважаемому графу Вяземскому неизвестно, что Кострищ отныне является оплотом Света и рядом с моим троном сидит Инквизитор?
– Как и Дознаватель! – послышался чей-то возглас из толпы.
– Как и Дознаватель, – легко согласился я с очевидными вещами. – Его задача – дать знать тёмным, что Кострищ отныне неприкосновенен. Дела светлых империй его не интересуют. Ими занимается тот, кто имеет на это право. Поэтому мне приходится игнорировать свои желания и эмоции, дабы выполнить приказ. Я не проявляю агрессии, граф Вяземский. Не устраиваю драк. Я просто стою в стороне и смотрю на представление факиров. У тебя ко мне ещё остались какие-то вопросы?
Держать лицо граф Вяземский умел. Не сказав ни слова, он развернулся и широким шагом отправился восвояси, умудряясь при этом держать рядом с собой сына. Чтобы тот не натворил непоправимых дел. Народ начал шушукаться, круг отчуждения возле меня стал ещё больше, но меня это не заботило. Я повернулся спиной к толпе и жестом пригласил факиров продолжать своё прерванное представление.
– Смотрю, друзей ты заводить умеешь отлично, – в ушах послышался голос Кималя Саренто. Мой ученик стоял рядом и общался со мной через мифриловую броню.
– То есть мне нужно было устроить драку, убить графа Вяземского, попасть в немилость всей империи? – уточнил я. – Кстати, почему он всё ещё жив? Разве вы не собирались уничтожить его на турнире?
– Ты не поверишь, но турнирная сетка ни разу нас не свела вместе. Что граф Вяземский, что граф Шубной – все проиграли графу Кузьминскому. Старик оказался тёмной лошадкой, сумевшей преподнести сюрприз. Мы встретились в финале, и мне пришлось основательно постараться, чтобы победить. Защита у искателя оказалась не хуже мифриловой брони. Пройдись по нему «Анализом». Нужно выяснить, откуда в графе Кузьминском такая сила.
– Я его здесь не видел.
– Старика здесь нет. Он не любитель таких мероприятий. Видимо, сидит дома и…
– Эрцгерцог Валевский, уделишь старому знакомому несколько минут? Или меня тоже будешь пугать страшными сказками про Инквизитора?
Обернувшись, я уставился на отца Урга. Верховный епископ оставил свой отряд прикрытия и подошёл к нам, держа при этом некоторую дистанцию. Я молча смотрела на мужчину, экстренно соображая, как поступить. С одной стороны, этот человек помог мне стать тем, кем я стал. Это факт бесспорный. Не будь воли верховного епископа – не видать мне обучения со Злым Инженером. С которого, по сути, всё и началось. Но то, кем на самом деле являлся отец Ург, сводило все положительные моменты к нулю. Внешне добродушный старичок являлся одним из опаснейших людей нашей империи, даже не обладая при этом личной силой. «Анализ» чётко показывал, что никаких тайных магических камней или их невероятной силы у отца Урга нет. Прислушавшись к собственным ощущениям, я решил всё же не демонстрировать верховному епископу явную агрессию.
– Всегда приятно поговорить с умным и образованным человеком, – я приветственно кивнул и посторонился, приглашая верховного епископа присоединиться ко мне, чтобы наблюдать за огненным представлением. Факиры вновь приступили к поразительному контролю огня, стараясь пуще прежнего. Отец Ург несколько мгновений поколебался, но присоединился, и какое-то время мы молча стояли, наблюдая за представлением. При этом зона отчуждения вокруг нас оказалась больше, чем во время перепалки с графом Вяземским.
– Мне хотелось бы поговорить с тобой в более спокойной обстановке, – произнёс наконец верховный епископ. – Насколько мне известно, ты собирался сегодня ночью в Крепость. Полагаю, прежде чем воплотить свои планы в жизнь, тебе стоит обсудить их со мной. Уверен, два, как ты сказал, умных и образованных человека всегда смогут найти точки соприкосновения, не уничтожая имущества друг друга.
– Три, – автоматически поправил я. Голова была занята другими мыслями. Откуда отец Ург узнал, что я собирался навестить сокровищницу? Об этом знал весьма ограниченный круг лиц, и практически всем из тех, кто был в курсе, я мог доверить свою жизнь. Откуда утечка?
– Конечно, наставник не может забыть о своём ученике, – верховный епископ повернулся в сторону Кималя Саренто, что предусмотрительно отошёл в сторонку, не мешая нам общаться. То, что весь разговор он слышал отлично, к делу отношения не имело. – Граф Саренто, с удовольствием встречусь и с вами. Предлагаю сделать это через час в моём кабинете. Здесь, как мне кажется, делать больше нечего. Императора сегодня не будет, выступление артистов мы уже видели, а на фуршет, как я понимаю, оставаться вам неинтересно. Здесь не будет того великолепного вина, что делается в вашем имении, граф.
– Я птица подневольная, – Кималь Саренто развёл руки в стороны, показывая свою беспомощность. – Куда наставник, туда и мне придётся отправиться. Если он решит, что встреча в Крепости может быть опасна и непредсказуема, так тому и быть. Кто я такой, чтобы обсуждать его решения?
– Опасно? – верховный епископ красноречиво посмотрел на моего ученика. – Граф Саренто не доверяет церкви Света и мне, её лидеру в Заракской империи?
– Боюсь, это моя вина, – я вклинился в разговор. – Неделю назад по приказу папы мне пришлось основательно прошерстить служителей Света в Цитадели, и, как это ни прискорбно признавать, среди них оказалось несколько тёмных. Даже среди командоров. Не говоря уже о руководителе службы снабжения. Отсюда недоверие ко всем, верховный епископ. Это не связано с вами. Ведь я вижу, что к Скрону вы не имеете никакого отношения.
Собравшиеся вновь начали шушукаться. Что уже основательно начинало бесить. Вроде высшая аристократия, опора и надежда империи, а ведут себя как базарные бабки, влекомые жаждой поскорее обсудить услышанное.
– Мы принимаем ваше приглашение, верховный епископ. Через час будем в Крепости.
– Эрцгерцог Валевский, вы останетесь здесь! – гвардейцы императора, что наводнили зал, выступили вперёд. Музыка вновь утихла. Артисты, словно сговорились заранее, организованно покинули помещение. Зрители расступились, позволяя одетым в полные стальные доспехи воинам выйти вперёд. Я не дёргался, наслаждаясь зрелищем. Не прошло и минуты, как мы оказались окружены. Хоть оружие пока доставать не стали.
– Как прикажете это понимать, полковник? – верховный епископ мгновенно вычленил среди гвардейцев командира. Тот отмалчиваться не стал:
– Приказ его императорского величества! Эрцгерцог Валевский должен быть арестован и сопровождён в камеру для высокородных заключённых до дальнейших указаний. Верховного епископа Заракской империи данные ограничения не затрагивают.
– Значит, Зурган всё же во дворце? – голос верховного епископа наполнился льдом. – Хорошо. Через час эрцгерцог Валевский и его ученик должны быть в моём кабинете. Такова воля Света. Если их не будет, причём меня совершенно не волнует причина, по которой это произойдёт, Крепость объявит «фагдур». У вас час, господа. Принимайте свои решения взвешенно и с чётким осознанием последствий.
С этими словами верховный епископ извлёк из широкого рукава мерцающую красным светом палочку и разломал её на две половинки. Свечение угасло, а в зале в очередной раз за сегодня повисло гробовое молчание.
– Эрцгерцог Валевский, до скорой встречи, – кивнул верховный епископ и покинул помещение. Гвардейцы останавливать главу церкви Света империи не посмели.
– О чём идёт речь? – спросил я у Кималя Саренто. Нарушать всеобщее молчание я посчитал кощунством, так что воспользовался переговорным устройством.
– Речь идёт о том, мой умеющий попадать в удивительные ситуации наставник, что если империя не выполнит требование верховного епископа, то церковь Света объявит священный поход на Заракскую империю. Будет принято решение, что вся верхушка скомпрометирована и Инквизитор лично начнёт устанавливать вину всех и каждого. Всех – в буквальном смысле. Если хоть кто-то из столицы не пройдёт через эту процедуру, будет уничтожен. Полагаю, нет смысла рассказывать, чем опасна встреча с Инквизитором. Грехи есть у всех и этому существу глубоко плевать на любые обоснования. Он фиксирует только сам факт и принимает решение на основе одной ему ведомой логики. На моей памяти фагдур ещё ни разу не объявляли. По всей видимости, верховный епископ решил напомнить Зургану Первому, что Крепость является не просто местом, где проживают смертники, а силой, определяющей политику всей империи.
– Что это была за палочка?
– Знак, что церковь Света в опасности. Если через час отец Ург не разломает такую же палочку, только уже зелёного цвета, Цитадель и Твердыня получат оповещение о начале фагдура в Заракской империи. В том числе и Инквизитор. Служители оцепят столицу в течение двадцати четырёх часов и никого из неё не выпустят. Даже императора.
– Осталось только разобраться, с чего вдруг верховный епископ пошёл на такой шаг и с чего вдруг у него с собой оказалась красная палочка. Не думаю, что он каждый день таскает её с собой.
– Какой правильный вопрос, мой начавший понимать этот мир наставник. Знаешь, вот так стоять мы можем долго. Лично моё мнение – пора действовать. Зурган Первый не может не понимать, к чему приведёт фагдур.
Логика в словах ученика была железной, так что я повернулся к командиру окруживших нас гвардейцев и спросил:
– У вас ещё остались к нам вопросы, господа? Или мы можем отправиться в Крепость?
– Император… – произнёс командир и осёкся. У него был приказ, который он не мог не выполнить, но также он прекрасно слышал, во что этот приказ выльется.
– Всем покинуть зал! – послышался знакомый неприятный голос. Дверца за пустующим троном открылась, и в зал вальяжно вплыло его императорское величество. Зургана Первого сопровождала внушительная команда охранников, умудряющаяся прокладывать путь среди высшей аристократии, беззастенчиво отталкивая людей в сторону. Следом за императором шла Мариса. Принцесса выглядела неплохо – девушке явно пошло на пользу возвращение домой.
Зал опустел довольно быстро. Не осталось даже графа Вяземского, только несколько десятков гвардейцев и личной стражи. И, конечно же, я с Кималем Саренто. Куда же без нас?
– Зурган, хорошо выглядишь, – Кималь Саренто первым нарушил молчание, обратившись к императору как к старому знакомому. – Ощущение, что ты посвежел. Неужели внял моим советам и начал заботиться о здоровье?
– Заткнись, Кималь! – вымолвил император, не сводя с меня взгляда. Тяжёлого, уничтожающего. Отец Нор обожал смотреть на меня таким образом. Собственно, поэтому я даже намёка на смущение не испытывал. Человек, что стоял рядом со мной, приказал уничтожить мою семью. Приказал уничтожить род Валевских, потому что ему понадобились три разлома, находящиеся на наших землях. Могу ли я убить его сейчас? Да, причём без малейших трудностей. Усли пятнадцатого уровня получит свободу и от охраны гвардейцев, да и от самого Зургана не останется ничего. Но делать это я сейчас не собираюсь. Нет! Я хочу уничтожить этого человека морально. Сделать так, чтобы он пресмыкался передо мной. Для этого мне нужно больше силы, чем есть сейчас. Значительно больше.
Зурган смотрел на меня долго и, что радовало меня больше всего – безмолвно. Не уверен, что смог бы удержаться от обвинения императора в гибели моей семьи, заведи мы разговор.
– Свободен, – произнёс толстяк, резко развернулся и, с несвойственной его комплекции скоростью покинул зал. Охрана последовала за своим господином, и только принцесса задержалась.
– Отец… Его императорское величество благодарит тебя за моё спасение, эрцгерцог Валевский… Отец знает, что ты спас Миральду и держишь её в своём городе. Это неправильно, эрцгерцог Валевский. Власть в стране должна быть абсолютна. Так было раньше, до вашего вмешательства.
– Если бы не моё вмешательство, вас бы здесь сейчас не было, принцесса, – не остался я в стороне. – Я не сказал бы вашему отцу ни слова, убей он Миральду Лертан. У меня не было никаких тёплых чувств к этой девушке. Но её держали в клетке, как животное. Не кормили, насиловали, ломали морально. Ни один человек не заслуживает такого, поэтому я оказал ей поддержку. Согласитесь, глупо отдавать её на растерзание, после того как вытащил из той ямы, куда её загнал ваш отец.
– Он этого не делал! – вспылила девушка. – Это всё ночная гильдия! Они…
– Милая девушка, не нужно озвучивать вещи, за которые вас потом по головке не погладят, – вмешался Кималь Саренто. – Дело сделано, Миральда Лертан спасена и находится под защитой Инквизитора. Желает того Заракская империя или нет. Идём, мой любящий всех защищать наставник. Верховный епископ выделил нам слишком мало времени.
Карета уже стояла у центрального входа. Огромная вереница разномастных карет толпилось за нашей, но ни одна из них не смела заблокировать нам дорогу. Слова отца Урга быстро разлетелись по столице. Никто не желал становиться причиной вызова Инквизитора. Хотя стоит признать, что и стража сработала отлично – несколько особо рьяных фанатиков лежали на земле и что-то мычали. Явно требовали, чтобы мы никуда не уезжали, и на Турб нагрянули кары Света. Странные всё же существуют люди.
Крепость нисколько не изменилась с моего последнего посещения. Разве что в груди защемило, когда я пошёл на центральную площадь. Когда-то там стоял костёр, на котором сжигали сестру Алию, а в этом здании в бытность смертником у меня имелась личная кровать. Казалось, всё это было в прошлой жизни, хотя прошло, по сути, всего четыре месяца, с тех пор как я перестал быть смертником.
Верховный епископ ожидал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, отец Ург разбирал какие-то бумаги, словно ничего особенного не происходило. Глава церкви Света Заракской империи потратил на это несколько минут, заставляя нас томиться в ожидании. Наконец он поставил свою замысловатую подпись на листе, накапал сургуча и приложил перстень, визируя документ. В кабинет тут же вбежал один из помощников и забрал бумагу. Верховный епископ открыл ящик стола и достал мерцающую зелёным светом палочку. Разломав её, отец Ург бросил остатки в урну и произнёс:
– Граф Саренто, если вас не затруднит, установите полог тишины. Мне, конечно, лестно думать, что Крепость является защищённым местом, но иногда даже у стен есть уши.
Кималь Саренто спорить не стал, и вскоре вокруг нас появился купол, блокирующий все звуки. Верховный епископ вновь полез в стол и достал из него три бокала для вина. Следом пошла и сама бутылка. Судя по тому, как хмыкнул Кималь Саренто – бутылка была из его личных запасов.
– Право, граф Саренто, неужели вы думали, что я не смогу наладить хороших отношений с вашим семейством? Да, мне поставляют весьма ограниченное количество, но всё же поставляют. Хочу заметить, что вашему роду определённо нужно обдумать вопрос по увеличению площади виноградников. С вашим вином не сравнится ничто другое.
– Мы же здесь не ради обсуждений моего скромного поместья, не так ли? – моему ученику явно не нравилось то, что продемонстрировал верховный епископ. Тот не обратил внимания на резкость в словах. Достав штопор, от открыл бутылку и, обернув её материей, наполнил бокалы.
– Вы правы, не ради этого. Но тема, согласитесь, весьма интересная. Когда у вас появится свободное время, с удовольствием обсудил бы с вами этот вопрос. Макс, это тебе.
На столе появился странный ключ, которым открывают амбарные замки. Заметив хмурый вид, отец Ург решил пояснить:
– Ты же собрался в сокровищницу Крепости? Зная тебя, могу предположить, что ты пройдёшь через всю защиту, как сквозь масло, разрушив её мимоходом, а нам потом придётся восстанавливать. При том, что многие элементы являются уникальными, и найти даже аналоги в современном мире практически невозможно. Мне кажется, так будет проще всем. Вы сходите в сокровищницу, Крепость не потеряет уникальное и защищённое место. Как по мне, идеальная сделка.
– У нашего верховного епископа есть свой человек в Кострище, – усмехнулся Кималь Саренто и, взяв бокал, с наслаждением вдохнул аромат. – Отец Ург, вы же понимаете, что мы найдём его?
– Свет с вами, граф Саренто. Зачем мне человек, если для того, чтобы понять логику ваших дальнейших действий, достаточно подумать буквально несколько минут? Твоя главная ошибка, Макс, заключается в том, что ты обладаешь слишком большим человеколюбием. Там, где нужно проявить толику жёсткости и убить всех свидетелей, ты сохранишь человеку жизнь. Чем обречёшь его на ещё большие неприятности.
– Один из трёх… – нетрудно было догадаться, куда клонит отец Ург.
– Пришлось основательно поговорить с тем, кого ты не стал убивать. Боюсь, после этого мне придётся искать новую тройку руководителей ночной гильдии. Ты видел журнал, Макс. Одного этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Не говоря о том, что вытащил отца Лока из клетки, куда я посадил его двадцать лет тому назад.
– Но, вместо того чтобы нас убивать, вы отдаёте ключ от сокровищницы?
– Юноша, неужели ты настолько сомневаешься в моих способностях анализировать информацию? Ты спокойно пошёл на мероприятие, хотя, если бы тебе угрожало хоть что-то, твой ученик сумел бы тебя отговорить от этого. Учитывая, что граф Саренто и сам пошёл в пасть зажравшемуся льву, вам обоим ничего не угрожало. Полный мифриловый доспех, как я полагаю? Причём сразу на обоих. Покажете старику, как он выглядит? Всегда было интересно.
– Верховный епископ обладает весьма интересной информацией, – произнёс Кималь Саренто, я же вместо ответа воплотил доспех из невидимого состояния в металлическое и обратно. Спустя паузу мой ученик повторил аналогичные действия, хотя посмотрел на меня весьма красноречиво. Мол, всегда нужно иметь козыри в рукаве и не показывать все свои сильные стороны сразу.
– Неожиданно, – улыбнулся верховный епископ. – Знаете, готовясь к сегодняшнему разговору, я прорабатывал несколько сценариев, но ни в одном из них с вашей стороны не было даже намёка на доверие. Пожалуй, откровенность за откровенность. Мне известно, что граф Вяземский провёл ряд испытаний со своим мифриловым элементом брони. Эксперимент закончился полным уничтожением предмета.
– Это важная информация, – после паузы озвучил Кималь Саренто. Одно дело знать, что ты находишься в абсолютной безопасности, другое – что у твоих потенциальных противников есть понимание, как твою защиту уничтожить.
– Ещё бы, – усмехнулся верховный епископ и тут же стал серьёзным. – Вы совершили глупый поступок, пойдя на поводу у Зургана и погласясь посетить его мероприятие. Насколько мне известно, живым оттуда вы выйти были не должны. Не остановило бы их даже ваше близкое знакомство с Инквизитором. Пришлось всем напомнить о том, что не император определяет, кому позволено жить, а кому стоит умереть. Что именно церковь Света является опорой светлых земель. Правда, теперь придётся писать много объяснительных и доказывать новым кардиналам, что иного выбора у меня не было. Но это всё мелочи по сравнению с результатом. Он достигнут, и вы оба здесь.
– Осталось только решить – для чего? – Кималь Саренто откинулся в кресле и посмотрел на отца Урга. – Чего ты хочешь?
Однако ответил не верховный епископ, а я. Точно так же откинувшись в кресте и пригубив бокал с вином, отмечая превосходный вкус, я произнёс, словно это ничего не значило:
– С этим, как раз, понятно. Отец Ург желает потерять своё имя окончательно.
Кималь Саренто чуть не поперхнулся. Какое-то время он переводил взгляд с меня на верховного епископа и обратно, словно не веря тому, что услышал, и желая увидеть хоть какое-то опровержение. Но его не было. Отец Ург выдержал долгую паузу и подтвердил:
– Всё верно. Я собираюсь стать папой, и вы мне в этом поможете.