Read the book: «Школьные годы – чудесные годы…»

От автора

В 2001 году 121-я школа отмечала свой 100-летний юбилей. К этой дате я написал книгу, которую назвал «Школьные годы – чудесные годы…». Но опубликовать её не смог. Лишь многие материалы из книги были опубликованы в газете «Верещагинский вестник». В этом году написал статью «Учёба в школе – основа воспитания человека будущего». В ней я говорил о том, как в школе приучали к труду. И к своему удивлению, открыл для себя, что в 2015 году наш 11-й класс, будет отмечать 50 лет со дня окончания школы. Мой друг и одноклассник Слава Мошев позвонил мне и сказал, что в этом году исполняется 50 лет, как мы окончили школу и, девчата из нашего класса, хотят отметить юбилей и встретится в мае в 121-й школе. Так появилась идея обновить мою книгу о нашем классе и выпустить ее в сокращенном варианте отдельной брошюрой. Поэтому я не случайно использовал некоторый материал из книги «Школьные годы – чудесные годы…».

Школа в жизни любого человека играет важную роль. Часто приходилось слышать такое выражение: «Школа не может воспитать, если родители сами не будут воспитывать». Отчасти, оно правильное. Но есть много примеров, когда дети из благополучных семей в дальнейшем становились плохими. А из неблагополучных – хорошими. Для меня школа стала вторым домом. Здесь, кроме получаемых знаний, набирался жизненного опыта, воспитывал свой характер, учился организаторским делам, получал навыки этики и эстетики, умение общаться с людьми, распознавать подлость и добро. В школе было много хороших учителей, которые всему этому меня научили.

Я уже в солидном возрасте, но всё с больше и большей ностальгией вспоминаю те чудесные годы. Случилось так, что с восьмого по одиннадцатый класс вел дневники, где записывал почти каждый день свои сомнения, впечатления, дела, участие в художественной самодеятельности, в комсомольской работе, спорте. Писал об учителях, учениках, друзьях, товарищах, о первых чувствах к девушкам, о поиске любимой. Дневники охватывают период за четыре года. Естественно, если бы начал писать все, что делал день за днем, то моему будущему читателю было бы неинтересно.

Решил выбрать из дневниковых записей наиболее важные события, которые происходили в нашем классе и довести их до вас. В своей книге я хочу низко поклониться своим учителям 124-й и 121-й школ города Верещагино и оставить о них светлую память.

А юноши, «обдумывающие житье», возможно, найдут рациональное зерно из моего повествования. Задумаются, сделают выводы и станут на путь прогресса, карьеры в хорошем смысле, красивых чувств, поиска любви и своего места в жизни. Если таких ребят найдется два, три, четыре человека, я буду счастлив. Значит, не зря взялся за перо. Книга была издана в самиздатовском варианте, часть материала была опубликована в отдельной брошюре с одноименным названием. Поэтому, не случайно, получил некоторые отзывы на книгу.

Главные герои книги школьники и те, кто их окружает

В. Н. Мошев – Почетный нефтяник РФ, Заслуженный работник ТЭК России.

Книга В. П. ПОЗДЕЕВА, на первый взгляд, глубоко автобиографична. В ней автор, в основном, раскрывает страницы своей юности. Одновременно, умело применяя отступления, пояснения, Василий Петрович прослеживает весь жизненный путь и путь близких ему людей. Замысел автора понятен и заслуживает одобрения, ибо нет такого человека, который перевалив за 60-летний рубеж, не окинул бы взором памяти прожитые годы, не испытал бы желания описать их, оставив добрую память своим детям, друзьям, землякам. Заслуга автора в том, что он сумел претворить это желание в жизнь, посвятив написанию книги несколько лет своей жизни.

Но это не только книга воспоминаний. Автор берется комментировать события той поры, оценивать их с позиции сегодняшнего дня. Конечно, в первую очередь это книга о людях, жителях небольшого уральского городка. Главные герои книги – школьники и те, кто окружал их. Это, конечно же, учителя, родители. Действия и поступки подростков напрямую отражают политическую ситуацию в стране, идеологические устои нашего общества той поры.

Являясь одним из героев книги, я, как и мои школьные друзья – А. М. Мялицин, М. В. Данилов, Н. В. Анисимова и другие – перелистывая страницы и вглядываясь в фотографии, томно растворялись в голубом тумане воспоминаний.

Из этого тумана все отчетливее вырисовывались картины далекого детства и юности. Да, время было не простое, но богатое на события и интересное. Мы гордились, что живем в это время. Это были годы экономического роста нашей страны, военного могущества, освоения космоса, развитой науки. Мощь Советского Союза тогда с уважением воспринимались в мире нашими друзьями и охлаждали пыл недругов. Мне пришлось многие годы своей жизни провести в странах Ближнего Востока и Африки и в полной мере ощутить вышесказанное. Жизненный уровень и благосостояние народа не очень-то заботило правителей той поры, да и мы вполне обходились тем, что было в наших магазинах и не роптали на судьбу. Вот на такой период истории нашей страны пришлось детство и юность героев книги.

Не скрою, что сейчас, возвращаясь к событиям тех лет с помощью дневников Васи Поздеева, невольно возникает добрая, ностальгическая улыбка при чтении некоторых эпизодов. Особенно наши «чудесные годы» не вписываются в сознание сегодняшней молодежи, что я реально наблюдаю по реакции моей семнадцатилетней дочери, зачитывая ей тот или иной отрывок из книги. Это лишний раз укрепляет мое мнение об актуальности книги, ее информативности и воспитательном значении для молодежи.

Если хронология описанных в книге событий основана на дневниковых записях школьника Васи Поздеева, то глава 3 «Учителя» – это размышления автора с высоты сегодняшних лет на роль и место учителя в жизни человека, его высоком долге. Здесь Василию Петровичу необычайно удачно удалось увязать действительные факты и глубокие внутренние размышления.

В целом же, содержание книги, стиль автора, чувство доброго юмора и значительное количество фотографий делают книгу какой-то теплой, солнечной и навевает воспоминания и мягкую грусть о чем-то ушедшем во времени, но оставшееся в нашей памяти навсегда, как та засевшая в сердце каждого из нас мелодия «Школьные годы чудесные…»

Все мы родом из детства

Н. Б. Коваленко, психолог, педагог с многолетним стажем 8 из которых, отданы Глазовскому Государственному Педагогическому институту им. Короленко.

Несомненно, даже сама идея написания книги о юности, о взрослении хрупких сердец, о школе и учителях достойна похвалы. Ведь как говорят: «Все мы родом из детства», и с каким трепетом прочитали бы сегодня наивные строчки, написанные когда-то собственной рукой. Но их нет. Дневники вели многие, а сохранили единицы. Поэтому книга Василия Петровича Поздеева – напоминание и о нашем детстве, которое было наполнено теми же веселыми и разнообразными делами: комсомольскими собраниями, спортивными состязаниями, походами, диспутами, на которых до хрипоты спорили о смысле жизни. Подкупает задор молодости, искренности тех мальчишек и девчонок, которые по быстрее желая стать взрослыми, спотыкались, набивали себе шишки, но постепенно вырастали, становясь умными, серьезными людьми.

Как человек, проработавший 21 год в школе, не могу не отметить еще один несомненный плюс книги. Это главы об учителях, которые по сути дела почти бескорыстно сеяли «разумное, доброе, вечное», взращивая в своих учениках самое лучшее. Они написаны с большим уважением к нелегкому учительскому труду, и напоминают каждому из нас, как должны мы быть благодарны своим учителям.

Далеко не в каждой школе есть свой Вася Поздеев, который смог бы воедино собрать, осмыслить весь материал и искренне рассказать о себе и о школе тех давно ушедших послевоенных лет.

Удачны и трогательны фотографии, представленные в книге.

Пожелаем же автору крепкого здоровья, дальнейших творческих успехов и не растерять юношеского задора, которыми переполнена книга.

Все было бы интересно, всё, что связано со школой

Галина Коробейникова – выпускница 124, 121 школ г. Верещагино.

Дааа уж… Сколько всего происходило либо параллельного, либо похожего, либо с общими знакомыми и на общих улицах!!! И следующую Книгу хочется быстрее уже начать читать! Василий, ты не представляешь, как было жаль, что твои Дневниковые записи закончились в Книге!!! Да мог бы, мне кажется, их больше приоткрыть, есть ведь пропуски во времени, всё было бы интересно, буквально всё, что связано со школой! Но ты так грамотно подобрал содержание записей, так логично и плавно из них выстроился текст Книги, что просто классно, словно это и не школьный дневничок, а профессиональное произведение!!! Теперь поражаюсь, сколько ж ты всего успевал, учась и «пиша» обо всём!!! Но особенно Молодчина, что СОХРАНИЛ!!! БРАВО!!!

КНИГА ВАСИЛИЯ ПОЗДЕЕВА «ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ – ЧУДЕСНЫЕ ГОДЫ", С БОЛЬШОЙ БЛАГОДАРНОСТЬЮ АВТОРУ …КНИГА прочитана… Жаль расставаться… Эх… «Май» и "…15-ый год…"…Спасибо отдельное За Оглавление!… Читаю построчно… Пока не пройдёт… Но нет, не проходит… Листаю… О, счастье: Хоть «Список…» в подробностях Поизучать! И всё же – «…ризограф… Редакция……знамя…» Как будто и здесь Хочу что-то узнать! …Ура! И письмо!… От Татьяны Юлаевой… Душа погружается вновь В те годы, где всё – Убеждённо и пламенно! А в сердце, как водится, Зреет любовь! …Листочек, За подписью «…Мошев», Волнует: ему благодарна, что есть! Так верно хранит он Признание Школе… …И хочется КНИГУ Снова Прочесть!!! (15.11.2017)

Глава первая
О малой родине

Вырос я в небольшом городе Верещагино, который расположен в западной части Пермской области.

«У каждого человека есть своя родина как место его рождения и начала жизненного пути.

Именно с любви к родному краю, к его природе, истории и людям открывается нам понятие Отечества, его значение в нашей жизни и судьбе, – пишет В. Г. Мельчаков в своей книге «Верещагино – западные ворота Урала», – формируется священное чувство патриотизма и долга, начинается рождение гражданина.»

Именно эта любовь, чувство малой родины, и гордость за свой небольшой город, не оставляет мою память по воспоминаниям о городе, о ребятах, с которыми мне пришлось расти, общаться, мужать. О первых чувствах к девушкам, об учителях, которые нас учили добру, уважению к человеку, приучали к труду, воспитывали на лучших традициях классической и советской литературы.

Поэтому прежде чем рассказать об этом, я хочу вкратце описать, что собой представляет малая родина.

«Верещагинский район расположен по обеим сторонам уральской реки Лысьвы, которая впадает в многоводную реку Каму. От Верещагино, до ее истока, всего 60 км. Район занимает площадь в 1621 кв. км., с населением 47,6 тыс. чел. (по данным на 01.01 1999 г.)2

В самом городе имеется примерно 100 улиц, длина которых около 200 км. Гордостью района являются его люди, которые преумножили и преумножают его достижения.

В районе более 100 кавалеров Ордена Ленина, 10 Почетных граждан, 5 Героев Советского Союза, один полный кавалер Орденов Славы, один Герой социалистического труда, два лауреата Государственной премии. Около 200 верещагинцев награждены различными правительственными наградами и орденами, один – кавалер Ордена Мужества».

В своей книге я буду правдиво рассказывать о тех людях, с кем мне пришлось жить, учиться, брать от интересных людей все лучшее, воспитывать в себе лучшие качества, становиться человеком.

В 124 школе я учился со Светой Тиуновой. Папа у Светы был журналист. Он в своё время, сделал попытку написать книжку об истории Верещагинского района. Книга вышла в начале 60-х годов. Сейчас её вряд ли кто сможет найти. Света подарила мне эту книгу.

Она вызывала у нее гордость за своего отца, так как считала, что папа у нее писатель. Поэтому эта книжка сохранилась с тех пор. Кстати, Света тоже стала журналисткой. Сейчас живет и работает в Москве.

В своей краткой истории г. Верещагино буду опираться на те исторические источники, которые были отмечены автором в своей брошюре.

Выдержки из книги Г. З. Тиунова:

«Одними из первых насельников этих мест были коми-пермяки. Об этом говорят местные географические названия: Лысьва, Зюкайка, Нытва и др. Название реки Лысьва происходит от коми-пермяцких слов Лыс-хвоя и ВО – вода, река. Означает: вода, река, текущая в берегах, поросших хвойным лесом. Начинающаяся в городе река Нытва (в районе Губановской горы – прим. автора) по коми-пермяцки – илистая вода, река. Название рабочего посёлка Зюкайка не что иное, как видоизмененное коми-пермяцкое слово «юкай», т. е. птичий водопой. Первые русские люди пришли на землю ныне существующего района во второй половине 17 века. Это были бежавшие от преследований официальной церкви и самодержавного государства старообрядцы. Переселялись они сюда сначала одиночками, а позднее, после указа Екатерины II, целыми деревнями и селами, и здесь превращались в крепостных графа Строганова.

Убогой и нищей была строгановская деревня. Немногим крепостным крестьянам удавалось выйти в люди, проявить свои способности.

После отмены крепостного права ускорилось развитие капитализма в России. Строились фабрики, заводы, железные дороги.

В 90-х годах прошлого века развернулось строительство Пермь-Котласской железной дороги. Вековая глухомань закамских лесов была нарушена стуком топоров, звоном лопат и кирок, поскрипыванием тачек и понуканием лошадей – возводились насыпи, прорывались глубокие выемки, укладывались шпалы и рельсы будущей линии.

Скоро строители подошли к деревне Губаново, ничем не приметной, состоявшей из двенадцати домов. Они вырубали лес, в болотистую почву вбивали сваи полуторасаженной длины и наваливали на них бутовый камень.

Рядом с деревней выросла станция Очерская, впоследствии Вознесенская, по имени волостного центра – села Вознесенское, расположенного в девяти верстах от нее.

1 января 1899 года через Вознесенскую прошел первый поезд.

Выбор места для станции не случаен. Через деревню Губаново проходил тракт, связывавший сивинских торговцев хлебом и кожами с пристанями на Каме. Кроме того, недалеко находились Очерский и Павловский заводы. Таким образом, станции Вознесенской предстояло стать важной грузовой станцией для большой округи.

В 1902 году на станции было сдано в эксплуатацию паровозное депо на семь ремонтных канав. Его техническое оборудование состояло из двух токарных станков, а в цехах работали один кузнец, два котельщика и двенадцать слесарей.

Значение новой дороги для России, собиравшейся воевать с Японией, было велико, и станция Вознесенская к началу русско-японской войны заметно выросла. По обеим сторонам пути забелели свежеструганными бревнами дома машинистов, путейцев, др. рабочих.

В один из майских вечеров на станции сошел пассажир. Он был в куртке машиниста, но вместо форменной фуражки – студенческая. Приезжий поднял баульчик и, оглянувшись по сторонам, направился в депо.

Это был бывший студент Петербургского технического училища, член РСДРП, машинист Василий Дмитров.

Он снял комнату в деревне Поносовке, в двух километрах от станции, но хозяин редко видел квартиранта. «Студент», как называли его рабочие, дни и ночи проводил в депо. Рабочие уважали Дмитрова, один за доброту, другие – за ум не по годам. В его приземистой фигуре чувствовалась сила, а глаза его светились молодым задором. Дело свое он знал хорошо, и начальство относилось к студенту с уважением.

Шел 1904 год.

Мимо станции проносились поезда, набитые до отказа солдатами. В чистых, классных вагонах смеялись и пели офицеры, в красных, товарных – плакали и пели новобранцы, проклиная войну и Маньчжурию, неведомую, далекую.

На базарной площади, рядом с вокзалом, собирались в субботние дни крестьяне из окрестных деревень, извозчики Очерского завода, рабочие-железнодорожники. Шумно было у бакалейных лавок. Тут обсуждались события войны, текли вдовьи слезы, раздавались жалобы, проклятья, возникали споры: кому тяжелей жить – рабочему или крестьянину.

В один из таких дней на крестьянских возах, в лавках, на верстаках в депо появились листовки, взволновавшие всех. Это был «Рабочий бюллетень» Пермского комитета РСДРП, доставленный кружком Дмитрова; в кружок вошли слесари Бошков – Степаненко, Бахарев, машинисты Петухов, Балахонов, Вотинов, всего десять человек.

Деповцы узнали многое от «студента». Он читал им ленинскую «Искру», «Рабочий бюллетень» Пермского комитета РСДРП и др. революционную литературу, доставлявшуюся из Пермских главных железнодорожных мастерских.

Связь с пермскими подпольщиками крепла. Для агентов Пермского комитета РСДРП на станции в доме Шардакова была устроена явочная квартира. Отсюда отправлялась нелегальная литература в Очерский и Павловский заводы.»

Кровавые январские события 1905 года вызвали волну народного протеста. Забастовали пермские железнодорожники, рабочие Мотовилихинского завода, металлурги Лысьвы и Чусового.

«В нашем депо было не спокойно, – вспоминает железнодорожник-пенсионер Володин. – Рабочие собирались группами и открыто говорили о забастовке».

Члены кружка Дмитрова деятельно и активно проводили в это время агитацию среди паровозников, путейцев и движенцев. Ясно было одно – верещагинцы забастуют по первому сигналу. Таким сигналом явилась телеграмма пермских железнодорожников с требованием прекратить работу и поддержать их выступление.

17 октября необычно рано загудел деповский гудок. Забастовка началась. По поручению Дмитрова на станции действовал машинист Вотинов с группой рабочих. Они отцепили паровозы и отправили их в депо на «ремонт». В течение дня станция закупорилась, и движение на Пермском участке было парализовано. Делегация от Вознесенского депо приняла участие в многотысячной демонстрации трудящихся Перми 18 октября 1905 года.

Несколько дней продолжалась забастовка. Администрация депо была вынуждена удовлетворить требование бастующих. Это было первое организованное выступление верещагинских рабочих в борьбе за свои права.

Одновременно с кружком Дмитрова действовал в селе Путино кружок молодежи, созданный учителем Бояршиновым Сергеем Ивановичем. В нем активно участвовали братья Пищальниковы, Новиков, Старков, Плотников и многие другие. Кружковцы выпускали рукописный журнал «Революционная мысль». Третий номер журнала открывался статьей «Разбитые горшки», в которой говорилось: «Так же, как хозяин выбрасывает на свалку разбитые горшки, русский народ выбросит на свалку истории династию Романовых».

Деятельность кружка привлекла внимание жандармов, в конце 1905 года кружок был разгромлен, а члены его отданы под надзор полиции. Вскоре был разгромлен и кружок Дмитрова.»

О названии города

Почему город Верещагино стал называться именно так?

Не все читатели, наверное, знают, что этому послужил случай, когда знаменитый художник-баталист В. В. Верещагин, отправляясь на Дальний Восток в 1904 году, был вынужден сделать остановку из-за поломки вагона именно на станции Вознесенская.

Сейчас на привокзальной площади города стоит памятник художнику-баталисту и имеется мемориальная доска на здании вокзала.

А в мое время, когда я учился в школе, мало кто знал историю города Верещагино. И только книжка Г. З. Тиунова позволила немного подробнее узнать об истории родного города.

Выдержки из книги:

“Стеной векового леса отгородилась станция Вознесенская от мира. По вечерам тренькали в проулках балалайки, злобно ругались пьяные, а ночью только одинокие глазки семафоров и станционных стрелок указывали на жизнь.

В 1907 году на станции Вознесенской скрывался от преследований жандармов Алексей Петрович Бондин, автор романов “Лога”, “Ольга Ермолаева”, “Моя школа” и другие произведений.

Вспоминая о своей работе в Вознесенком депо, он писал: «С раннего утра и до позднего вечера, лишенные солнца, мы стояли у верстаков, пилили, рубили металл, шабрили…

Иной раз где-нибудь застонет раненая сталь, ее звонкий голос повиснет в шуме трансмиссий… и умирающе смолкнет. Где-нибудь слышна перебранка рабочих. Она начинается выкриками одиноких голосов, а потом разрастается. Кто-нибудь, подзадоривая, свистнет. Этот пересвист режет вечное гудение цеха чем-то острым, дразнящим, пробуждая на время уснувшую ненависть к жизни и тяжелому труду.»

Единственным местом, куда мог пойти рабочий, была церковь, выстроенная на пожертвования самих же железнодорожников.

На всю округу, с населением почти 40 тысяч человек, содержалось всего два медицинских фельдшера. Единственную земскую школу, открытую в 1910 году, посещало 74 человека.

В 1912 году здесь было выстроено каменное здание вокзала, взамен сгоревшего деревянного. Грузовая работа станции была невелика. В течение года Вознесенская грузила 28 тысяч пудов, т. е. столько, сколько можно перевезти теперь в тридцати вагонах.

Накануне первой мировой войны в станционном поселке значилось 397 домов, 1646 жителей.

В апреле 1914 года прогрессивные русские люди отмечали десятилетие со дня гибели, знаменитого русского живописца-баталиста, Василия Васильевича Верещагина. Вместе с адмиралом С. О. Макаровым зимой 1904 года он поехал на восток. Служебный вагон, в котором они находились, получил в пути повреждение и на станции Вознесенской был отцеплен для исправления.

Художник побывал в ремонтных мастерских станции Вознесенской, беседовал с рабочими и даже сделал несколько зарисовок солдат, которые направлялись со станции на Дальний Восток.

Память об известном художнике В. В. Верещагине была жива. Рабочие и служащие внесли предложение переименовать станцию и тем самым увековечить имя знаменитого баталиста.

30 апреля 1915 года станция Вознесенская была переименована в Верещагино».

Период революционных потрясений 1917–1921 гг. сейчас не принято вспоминать. Много высказывается мнений, что кровь, пролитая в то время, была неоправданна, что не нужно было делать никаких революций. Если не революция, мы жили бы сейчас богато и зажиточно.

У меня на этот счет особое мнение. Поэтому этот отрезок истории я не буду освещать в своих повествованиях, а отошлю читателя к книге Г. Тиунова, в которой Вы с интересом прочитаете ту часть истории города.

У меня же совсем другая задача. Я хочу подчеркнуть, что когда учился в школе в 1954–1965 гг., история города, его прошлое и заслуги людей Верещагинского района во многом влияли на формирование моего сознания, заставляли гордиться городом железнодорожников и его людьми. Поэтому не могу не вспомнить фамилии знаменитых людей. Так, например, с одним из членов династии Каменских – Алексеем Михайловичем пришлось играть в одном спектакле, когда участвовал в драмкружке в клубе КОР.

В девятом-одиннадцатом классах мы проходили производственную практику на заводе ПРМЗ, где «уму-разуму» нас учили: И. В. Фистин, знаменитый слесарь, Почетный железнодорожник; технологи завода Г. В. Курлин и В. Н. Шаронов; руководителем практики была Н. П. Крашенинникова, а слесарь Петр Филимонов был непосредственным моим руководителем, который научил меня правильно держать напильник, зубило, молоток, пользоваться штангенциркулем, сверлильным станком.

А фамилия Героя Социалистического труда Г. Завьялова не сходила с уст людей всего города.

Но вернемся опять к истории города.

Поселок превращается в город

Выдержки из книги Г. Тиунова.

«Годы Советской власти по праву можно считать годами рождения нового Верещагино.

В годы первой пятилетки поднялись леса новостроек и в Верещагино, которое стало центром крупного сельскохозяйственного района Уральской области. Большие работы были проведены на железнодорожном узле. К старому зданию депо сделали большой пристрой, оснастили цеха новым оборудованием.

На смену паровозам старых марок стали поступать более мощные локомотивы. Станция начала расширяться, ее грузовая работа росла из года в год. Вскоре здесь выстроили большое вагонное депо, колесные мастерские, механизированный склад топлива.

Для жителей поселка за короткий срок были выстроены столовая, баня (в строительстве которой принимал участие и мой отец Петр Ильич), несколько магазинов, здание школы, детского сада, детских яслей. Поселок заметно раздвинулся. Если в 1931 году в нем проживало 6700 человек, то в 1940 году уже 16 тысяч человек. Железнодорожный узел Верещагино превратился в один из крупных на Западном Урале.»

…Одновременно ширилась культурная революция, как назвали в ту пору гигантскую работу, включавшую в себя различные стороны деятельности: строительство жилья, организацию ликбезов, постановку новых спектаклей и открытых изб – читален. Особенно были заметны сдвиги в самом Верещагино.

В годы первой пятилетки здесь построили хороший клуб железнодорожников с комнатами для кружковой работы, лекционным и физкультурным залами.

О тех, кто защищал Родину

Когда над страной грянула военная гроза, тысячи верещагинцев показали пример воинского мужества, доблести. Они дрались на разных фронтах, у них были разные звания и воинские профессии, но одно было всегда одинаково – мужество, отвага, беззаветная любовь к Родине.

За время войны пять человек стали Героями Советского Союза. Это В. С. Шатров, уроженец д. Носята, И. Г. Кислухин, который родился и вырос в д. Комары, Михаил Данилович Саначев, героически сражались на фронте верещагинцы: уроженец д. Мальги Евгений Михайлович Обухов и уроженец д. Ведерники Иван Петрович Кадочников, которым также присвоено звание Героев Советского Союза.

Когда в 121 школе я был секретарем комсомольской организации, нам приходилось заниматься поиском исторических мест героев Великой Отечественной войны, проводить встречи с участниками войны.

Я приведу записи из дневников того времени. Они убедительно говорят о том, как мы, молодые, реагировали на такие мероприятия.

26 октября. Пятница. 1962 г.

Сегодня получили письмо от школьников г. Вильнюса с просьбой узнать, где жил, чем занимался Герой Советского Союза Иван Кислухин. Он погиб во время Великой Отечественной войны. А он наш земляк. Мы решили начать поиски. В воскресенье сходим в д. Комары, где они жил, учился, и подробнее узнаем об этом человеке.

28 октября. Воскресенье. 1962 г.

В 10 утра пришли в школу. Ребят было мало. Людмила Павловна Лысанова, учитель математики, спросила нас, идем л и мы в д. Комары? Но так как нас было мало, решили не ходить, а написать письмо комаровским пионерам, чтобы они помогли нам в поиске.

Сегодня мы выяснили, что наши пятиклассники, которые тоже собирают материал о героях войны, нашли Кислицына, а не Ивана Кислухина. Придется серьезно заняться поиском, чтобы дать ответ школьникам Вильнюса.

9 Мая. Четверг. 1963 г.

День Победы. Мой папа воевал. Он мне рассказывал странные вещи, что когда началась война, то у многих солдат даже не было винтовок. Не из чего было стрелять. «Лежишь в окопе, немец наступает, а тебе не из чего в него стрелять. А если убивало товарища, брали его винтовку и шли в бой», – рассказывал папа. Но, почему-то, я ему не верил. Мне казалось, что на войне все были герои. И не могла наша власть начинать войну без винтовок.

И вот сегодня утром по радио слушал передачу о герое войны Нестерове. Жалко кого-то и почему-то, хотелось плакать. Я не видел этих ужасов войны, а гордость за наших отцов вызывала слезы.

Сколько же ужасов принесла людям война? Но не сломила их волю, они стали еще сильней и закаленней. Вот и Нестеров – это не выдуманный герой. Ему через 18 лет были присвоены награды. Сейчас он живет в Челябинске, работает на заводе сталеплавильщиком. Рассказ о нем вызывал у меня патриотические чувства.

С такими людьми интересно жить. И правильно говорил Николай Иванович Нестеров: «Нельзя прятаться за другие спины, иначе не победить!”

В школе состоялся вечер. Начался он с композиции, посвященной Дню Победы. На вечер были приглашены участники войны. Я наблюдал за Андреем Денисовичем Соловьевым, директором нашей школы, и другими участниками войны. Они все плакали во время композиции. Особенно прослезился Андрей Денисович. После композиции начались выступления участников войны. Очень понравилось выступление Оборина. Он бывший узник Бухенвальда. Его сын учится в нашей школе.

То, что он рассказывал, не укладывалось в голове. “А было ли это на самом деле?» – задавал я себе вопрос. Оборин рассказывал просто и понятно. А вот выступление директора 1-й школы Черткова, (он защищал остров Ханко 165 дней), было не очень интересным.

25 мая. Суббота. 1965 г.

Вечером с Гелей Курлиной ходили в КОР на лекцию «Человек, переживший смерть». Стенькин, он бывший узник лагеря смерти «Освенцим», рассказывал о тяжелой жизни и участи русских солдат в этом лагере. Из 13 тысяч русских после освобождения осталось 120 человек.

Я слушал и думал в который раз: «Действительно ли это было? И как могли выстоять перед такими зверствами люди, да еще совершать побеги? Сколько нужно мужества, какая должна быть огромная сила воли?! Только советские люди способны на такой подвиг!»

И хотелось крикнуть тем, на Западе: «Будьте вы прокляты! Мы не хотим войны. Мы знаем о том, сколько бед, мук, горя приносит она честным людям всего мира. Люди! Образумьтесь! Не делайте того, что было двадцать лет назад. Мы хотим мира и не допустим, чтобы империалисты топтали наши любимые города и села. Мы, как один, встанем на защиту всего прогрессивного человечества! Пускай я не воевал, не видел войны, не пережил ее, как этот мужественный человек Стенькин, но я знаю по книгам, по рассказам все ужасы войны и поэтому, если потребуется, встану в первые ряды борцов за дело мира!»

Из зала выходил все люди молча, потрясенные только что услышанным.

Вот такие мысли были у нас, школьников, в то время, когда страна отмечала всего только двадцать лет Победы в самой страшной войне за всю историю человечества.

Дополнительная информация:

Через семь лет, в 1972 году в составе туристической группы я побывал в Польше. Там посетили музей «Освенцим 1940–1945 гг».

Опишу некоторые впечатления от увиденных ужасов.

Лагерь смерти – «Освенцим»

Как только сапоги гитлеровских солдат начали топтать освенцимскую землю, землю пястов, несколько специальных комиссий СС приступили к подробному осмотру захваченной территории. Задачей одной из них было: изучить возможность создания концентрационного лагеря в пригороде Освенцима Засоле. Приказ о постройке лагеря был выдан в апреле 1940 года. Комендантом нового лагеря был назначен Рудольф Гесс. В том же году, 14 июня гитлеровцы направляют в концентрационный лагерь в Освенцим первый эшелон поляков.

В 1944 году общее число лагерей уже превышает 1000. Самым большим из них был лагерь Освенцим-Бжезинка. В Тремблинке, Белжеце, Хельмне и Собиборе гитлеровцы создали лагеря уничтожения.

Как показали статистические подсчеты, сделанные после войны, во всех гитлеровских лагерях погибли, в общей сложности, около 10 миллионов человек.

Когда мы входили на территорию лагеря, то опустевшие сторожевые вышки уже не грозили пулеметами. По территории лагеря, которая была самым большим полем брани в истории человечества, уже не блуждали тысячи теней, одетых в полосатую одежду.

Но даже при этой тишине вход в лагерь вызывал мрачное, тяжелое чувство на входящих сюда. Над воротами висел лозунг ARBEIT MACHT FREI – “Только работа делает человека свободным”. Кругом ограждения из колючей проволоки. Таблицы с надписью “Стой!», расставленные через несколько шагов одна от другой. Когда-то по колючей проволоке проходил ток высокого напряжения, прикосновение к ней грозило неминуемой смертью.

Встречал нас пустой деревянный барак. «Когда-то в нем помещалось бюро руководителей лагеря, трудовой отдел, отдел лагерной цензуры и бюро по приему заключенных», – объясняет нам экскурсовод, плохо говорящий по-русски.

На территории расположены цветочные клумбы. За цветами ухаживали заключенные, что должно было свидетельствовать о любви гитлеровцев к природе и порядку. С этой целью гитлеровцы даже не срубили березу, росшую при входе в лагерь.

«Именно здесь, около этой березы, дежурный часовой проверял по списку прибывших в лагерь людей», – говорит экскурсовод.

– Здесь в последний раз человек слышал свою фамилию. Потом ее заменял только номер заключенного. Около этой березы люди в последний раз стояли в своей одежде. Мимо березы прошли десятки тысяч мужчин и женщин из разных стран Европы, оккупированных гитлеровцами. Отсюда и вводили их на территорию лагеря.

Затем нам показали экспонаты, которые свидетельствовали о жестокости немцев.

После освобождения лагеря советскими войсками, на его складах было найдено около 7000 кг волос, упакованных в бумажные мешки. Средний вес каждого из них равнялся 25 кг. Это была только часть волос, которые гитлеровцы не успели выслать для переработки на заводы фирмы «Алекс Цинк». Волосы продавали по 50 пфенингов за килограмм. Из этих волос вырабатывали так называемый портняжный волос. Тюки с волосами были обнаружены в Костше (Фридлянд).

Анализ волос из этих тюков показал, что макроскопические, микроскопические и микрометрические исследования капиллярных образований, взятых из двух кусков портняжного волоса, являются человеческими. По всей вероятности, они взяты с женской головы.

Тюки с полотном лежали как экспонаты. Я даже потрогал их рукой. Обыкновенная шерстяная ткань. Если не знаешь информации, никогда не догадаешься, что сделаны они из человеческого волоса.

Рядом располагались другие залы, где демонстрировались костюмы, чемоданы, протезы, очки, детская одежда и обувь.

От экскурсовода мы узнали, что когда Советская Армия стала приближаться к Освенциму, гитлеровцы начали спешно вывозить со складов награбленное имущество. Они оставляли только то, что, по их мнению, не представляло большой ценности. За несколько дней до освобождения лагеря, остатки отступающих частей СС подожгли склады. Частично уцелело 6 складов-бараков. В них было найдено:

348 820 шт. мужских костюмов, 836 525 шт. женской одежды, 5 255 пар женской обуви, 38 000 пар мужской обуви, 13 694 ковра.

Кроме того, было найдено огромное количество зубных щеток, кисточек для бритья, протезов, очков и др. предметов.

Все это было выставлено в демонстрационных залах. Хотя это огромное количество разных предметов составляло только небольшой процент имущества, награбленного гитлеровцами, но оно произвело на нас огромный шок. Эти предметы являлись молчаливыми свидетелями убийств людей. По этим предметам удалось установить некоторые фамилии погибших узников, потому что на чемоданах были написаны фамилии их владельцев. Когда мы увидели множество детской одежды и обуви, то слезы сами катились из глаз. Из этого зала люди выходили с мокрыми глазами, кто бы это ни был…русский или поляк, африканец или немец.

На месте одного из сгоревших складов было найдено большое количество обгоревших очков. Если предположить, что каждый десятый человек носил очки, то сколько же людей должны были погибнуть в Освенциме-Бжезинке?

После посещения залов с вещественными доказательствами зверств фашизма, мы пошли по железнодорожному полотну в сторону лагеря Бжезинка, где увидели действительно «фабрику смерти». Встретили нас опять ворота, через которые проезжали железнодорожные составы с заключенными. В этом лагере находились деревянные, кирпичные бараки. От их количества рябило в глазах.

Лагерь, благодаря советским солдатам, сохранился полностью и являлся живым свидетелем незавидной участи узников смерти. Надо сказать, что такие бараки сохранились только в Польше, в Освенциме. Все остальные лагеря фашисты успели уничтожить. Когда я служил в Германии, то моя жена Геля вместе со старшим сыном Игорем ездили на экскурсию в лагерь Бухенвальд. Там они не видели ни бараков, ни крематориев, ни вещественных доказательств. Просто на том месте, где был лагерь, стояли памятники жертвам фашизма и был музей с макетами крематорием и других орудий уничтожения людей, фотографии и др. экспонаты.

Фильмы, которые мы смотрим про фашистские лагеря, почти все сняты в лагере Бжезинка.

Корпуса, в которых жили заключенные в лагере, назывались блоками. В Освенциме они были кирпичные, а здесь – из дерева. Это были просто-напросто полевые конюшни, в каждом таком бараке помещалось до 52 лошадей, а фашисты первоначально планировали, что в таких бараках будет жить 550 заключенных. Однако, на самом деле в них было до 744 заключенных, а к концу войны в бараках ютилось около 1000 узников.

Бывший заключенный Стенькин, с которым у нас проходила встреча в КОРе, рассказывал: ”В корпусе было 4 ряда низких трехэтажных нар, сделанных из досок. Это было похоже на курятник. несмотря на жару, в бараке было холодно и влажно, а в проходе между нарами была грязь. Солома была взята с крыш разрушенных домов. Она была гнилая и вонючая. На самых нижних нарах она смешалась с грязью. Лучше всего было на верхних нарах, но там лежали наиболее «борзые» заключенные. Кое-где нижние нары были свободные, но они были без соломы… сквозь доски солома сыпалась на узников нижних ярусов. Пыль была страшная. Мы накрывали головы рабочей одеждой, чтобы хоть как-то заслониться от падающей сверху вонючей соломенной пыли. Ботинки и шапки были вместо подушек. Духота, жажда и голод не давали нам заснуть.”

На всю длину барака стояли примитивные печи, которые, конечно, не могли согреть помещения.

Видели мы орудия пыток. Людей били розгамии на специальном “козле”, подвешивали на столбе за вывернутые за спину руки так, чтобы наказанные могли едва касаться пола кончиками ног. Так они висели по несколько часов.

Допрашиваемых, эсэсовцы подвергали нечеловеческим пыткам. Им вырывали ногти. Кололи иглами особенно чувствительные места (главным образом, женщинам), через специальные воронки вливали в рот воду (удушение). Их избивали. Многие заключенные умирали во время допросов; тех, кто выносил пытки, отправляли в дисциплинарную роту, что равнялось смерти. Многих расстреливали или вешали.

Крематории, где сжигали людей фашисты, успели уничтожить. Мы видели только разрушенные печи и приспособления, которыми заталкивали трупы в печь. Но макет газовой камеры нам показали.

Крематории не успевали сжигать все трупы, поэтому тела сжигали на огромных кострах.

«Сильный запах гари распространялся вокруг на многие километры, – рассказывал нам гид, – люди, живущие далеко от Освенцима, начали говорить, что сжигают евреев. Гесс отмечал, что и немецкая противовоздушная оборона, которая была расположена недалеко от Освенцима, протестовала против разжигания костров, огни которых были видны издалека.»

Произвел на меня удручающее впечатление так называемый «корпус смерти» N 11. Это было двухэтажное кирпичное здание. С виду напоминало обыкновенный жилой дом. Но когда зашли внутрь, то узнали, что на первом этаже находились арестованные мужчины и женщины, которые ожидали приговора чрезвычайного полицейского суда. Обычно суд заседал 1 раз в месяц. За 2–3 часа этот трибунал выдавал около 200 смертных приговоров. Приговоренным приказывали раздеться и по двое выводили к «стене смерти». Их убивали выстрелом в затылок. Таким же способом расстреливали лагерных заключенных. Вызванные на проверку узники под конвоем эсэсовцев шли к корпусу N 11. Если приговоренных к смерти было немного, то их убивали в умывальной, которая находилась в коридоре, ведущим во двор корпуса Во всех казнях участвовали офицеры СС из лагерного гарнизона. В подвалах 11 корпуса лагерные власти произвели первую пробу умерщвления людей газом – циклоном-Б. Это было 3 сентября 1941 года. Тогда погибло 600 советских военнопленных и около 250 больных заключенных из лагерного корпуса. На следующий день 4 сентября оказалось, что некоторые были еще живы. Тогда эсэсовцы еще раз всыпали циклон-Б. Трупы начали убирать 5 сентября.

Всего же во дворе около «стены смерти» погибло 20000 узников. Земля пропитана кровью расстрелянных людей. Поэтому у этой стены постоянно лежат живые цветы.

«Самой страшной, нечеловеческой была судьба беременных женщин и детей, – рассказывал нам гид, – в первый период существования лагеря их сразу отправляли в газовые камеры. Однако, бывали случаи, когда женщина рожала на барачном дымоходе, который проходил посредине помещения. Чаще всего мать умирала от заражения крови; если же роды проходили благополучно, то ребенка забирали врачи СС и умерщвляли его. С 1943 года, по неофициальному распоряжению СС, разрешено было оставлять детей арийского происхождения. Их вносили в списки, а номер татуировали на ягодицах, потому что на ручке ребенка он не мог поместиться. Узницы – врачи и медсестры прикладывали все усилия, чтобы спасти жизнь ребенка, но обычно новорожденный умирал, прожив несколько дней. Остались в живых только те дети, которые родились незадолго до освобождения лагеря.

Во время освобождения Освенцима Советской Армией в лагере было 156 детей.

Экскурсия наша заканчивалась посещением Зала народов, в котором висели флаги всех стран, из которых погибли люди в этом фашистском лагере.

– В разные лагерные документы гитлеровцы вписывали национальность и гражданство заключенных. Из этих документов было видно, что Освенцим был лагерем, предназначенным для осуществления программы полного уничтожения евреев. Бывший комендант лагеря Рудольф Гесс, который после войны был посажен в тюрьму, написал «Воспоминания». В них он приводит разговор, который состоялся между ним и Гимлером летом 1941 года. Вот что сказал Гимлер: «Фюрер приказ окончательно разрешить еврейский вопрос. Мы, эсэсовцы, должны выполнить этот приказ. Центры уничтожения, находящиеся на востоке, не в силах справиться с задачами, которые ставятся в планах на будущее. Я выбрал Освенцим для осуществления наших планов. Он хорошо расположен с точки зрения сообщения, а кроме того его территорию можно легко изолировать и замаскировать.»

Вот такие циничные мысли были у главарей фашистской Германии.

Всю эту информацию я узнал во время посещения лагеря-музея «Освенцим». Музей такого типа был организован впервые, его сохранили как Памятник Мученичества Польского Народа и других Народов.

Всех впечатлений не описать и не рассказать. Это надо увидеть, чтобы понять, что такое фашизм. А моему читателю я бы посоветовал, когда будете в Польше, обязательно посетите лагерь-музей Освенцим.

Впечатления от посещения лагеря смерти Освенцим остались в моей памяти на всю жизнь. Когда я служил в Армии, то солдатам всегда рассказывал о тех ужасах, которые творили фашисты и «живых» экспонатах, которые мне пришлось увидеть в лагере.

Г. В. Курлин – участник Парада Победы в Москве в июне 1945 года, ветеран войны и завода ПРМЗ

Я всегда с большим уважением и чувством высочайшей благодарности отношусь к тем, кто с оружием в руках отстоял свободу и независимость нашей Родины.

Жизнь меня свела с прекрасным человеком, участником Великой Отечественной войны, участником Парада Победы на Красной площади в июне 1945 года Курлиным Григорием Васильевичем. Он в то время работал на заводе ПРМЗ. Преподавал нам «Допуски и посадки», когда мы проходили практику на заводе и учились слесарному делу.

Биография этого человека удивительная. Семь лет служил в Армии, пять из которых во время Великой Отечественной войны. Войну закончил на Дальнем Востоке. В мае 1946 года был уволен из рядов Красной Армии. После увольнения прибыл жить в город Верещагино, где жили его родители. Устроился работать в паровозное депо токарем. Фронтовика сразу заметили за его ум, порядочность и вскоре назначили бригадиром механического цеха, затем мастером, а впоследствии – начальником заготовительного цеха.

Когда образовался завод по ремонту путевых машин (ПРМЗ), Григорий Васильевич был назначен инженером-технологом. Паровозному депо и заводу Г. В. Курлин отдал 26 лет.

В 1967 году я женился на его дочери Ангелине, и он стал моим тестем. После окончания Пермского политехнического института, я был направлен на работу в г. Чернушка Пермской области. Вскоре Григорий Васильевич вместе с женой Евгенией Васильевной переехал жить к дочери. Фронтовая закалка вновь помогла ему на новом месте работы.

Курлин Г. В. усовершенствовал винтовые блочные компрессоры для сбора нефтяного газа и ему была присуждена премия Совета Министров СССР в 1982 году. Диплом Лауреата Государственной премии и нагрудный знак за N 12550 вручил заместитель председателя Совета министров СССР, Председатель Государственного комитета СССР по науке и технике знаменитый Г. Марчук.

В числе трех лауреатов премии – наш верещагинский земляк Григорий Васильевич Курлин, слесарь районной инженерно-технологической службы N 2 управления «Пермнефтегаз», которая находилась в г. Чернушка.

Вся доводка компрессоров до «ума» проходила на моих глазах. Я тогда работал заместителем начальника цеха ПРЦЭО в НГДУ «ЧЕРНУШКАНЕФТЬ». Ремонтной базы у РИТС-2 не было, поэтому они арендовали помещение у нефтяников НГДУ. Курлин был прекрасным токарем. Он сам вытачивал любую деталь, которая требовала переделки. Дни и ночи трудились над доводкой компрессоров рабочие с завода из Казани, и вместе с ними – Григорий Васильевич. Когда у рабочих заканчивалась командировка, они уезжали домой в Казань. Приходилось Курлину одному домысливать, как сделать так, чтобы сероводород не задерживался на лопатках компрессора. Если честно говорить, то он так упростил компрессоры, что в конце концов они начали работать на промыслах.

Я, как зам. начальника цеха, зная о том, что Григорий Васильевич может сам без помощи токарей цеха выточить любую деталь позволял ему это делать, хотя было запрещено.

О нем неоднократно писали в газетах. Позволю себе привести еще одну статью, посвященную его боевым подвигам, которая вышла в День Победы 9 Мая 1986 года. Автор статьи Т. Бондарева пишет:

«Давно закончилась война, под мирным небом выросло не одно поколение людей, но не забыть грозовое время ветеранам войны. Память воскрешается в снах старых бойцов, высвечивая ярко и беспощадно события далекого прошлого: под свист пуль и грохот снарядов снова ветераны идут в атаку, опять с замиранием сердца слушают сообщения Совинформбюро, в который раз оплакивают погибших товарищей. Снятся тревожные сны и бывшему артиллеристу Г. В. Курлину.

Сколько лет прошло с тех пор, а я все никак не могу привыкнуть к мысли, что остался жив, – признается Григорий Васильевич.

Его фронтовая биография удивительна. На протяжении нескольких лет он находился в самом пекле войны, из которого выбраться живым и невредимым, казалось бы, невозможно.

Военную службу токарь Г. В. Курлин начал в артиллерийском полку, куда призвали его в 1939 году. Война застала его в Прибалтике. Хорошо запомнил молодой солдат первый воздушный вражеский налет. В тот раз наши части не понесли значительных потерь, т. к. немцы бомбили пустой закрытый парк: вся техника была предварительно выведена и рассредоточена по лесу.

Затем было отступление. Но, собрав свои силы, Советская Армия стала теснить фашистские войска. Народ воспрянул духом.

Продвинемся чуть вперед – для нас радость, отвоюем у врага еще километр – хорошо, – рассказывает ветеран.

После боев под Москвой в жизни Григория Васильевича был Гжатск, Можайск,

ЯССКО-Кишиневская операция, Будапешт, Прага. За время войны артиллеристу Курлину пришлось быть и пехотинцем, и истребителем танков. На фронте его приняли в партию.

С победой над Германией не закончилась война для командира взвода артиллерийской разведки Курлина.

После участия в параде Победы на Красной площади он был откомандирован на Дальний Восток. Там, в составе войск, участвовал в разгроме милитаристской Японии.

Сегодня о фронтовом пути бывшего артиллериста говорят ордена «Красной Звезды» и «Отечественной войны 1-й степени», медаль «За боевые заслуги». Но не только боевые награды украшают грудь ветерана. Рядом с ними – медаль Лауреата Государственной премии Совета Министров СССР. Смекалка, творческий, пытливый склад ума, настойчивость – эти качества и в мирное время принесли стране немалую пользу.

В 1972 году Г. В. Курлин переехал с женой в г. Чернушку. В коллективе районной инженерно-технологической службы N 2 управления «Пермнефтегаз», куда он поступил на работу, увидели в нем человека вдумчивого и инициативного.

Григорий Васильевич быстро освоился на новом производстве, сдружился с людьми и вскоре приобрел авторитет квалифицированного специалиста.

Замечательный слесарь по ремонту технологического оборудования, Курлин никому не уступит в мастерстве у токарного или шлифовального станка. Не случайно все новички проходят школу у Григория Васильевича.

И сейчас ветеран продолжает трудиться, не делая себе скидок на возраст, хотя вот уже девять лет как вышел на пенсию. Регулярно вносит он рацпредложения, осваивает новое оборудование, внедряет прогрессивную технологию.

Постоянный творческий поиск, интерес ко всему новому, стремление активно участвовать в перестройке – эти качества характеризуют его как человека современного».

Но жизнь не вечна. В 1991 году Григорий Васильевич умер. Похоронен он на старом кладбище города Верещагино, рядом со своей верной подругой Курлиной (Костицыной) Евгений Васильевной, которая тоже проработал в паровозном депо и заводе ПРМЗ почти 30 лет. Умерла она через полтора года после смерти мужа, прожив с ним долгих сорок три года.

О своем папе – Поздеев Пётр Ильич

Перечитывая свои дневники, я часто вспоминаю своего отца. Папа провоевал всю войну. Вернулся весь израненный. На его ноги было страшно смотреть. Ниже колен были не ноги, а сплошные черные «головешки.»

Раны периодически открывались и долго не заживали. Кто-то ему посоветовал носить валенки, так как они из овечьей шерсти, а она, говорят, лечит. Над моим отцом все смеялись: «Почему ты, Петр Ильич, летом ходишь в валенках?» Он только отшучивался и ничего никому не рассказывал, а продолжал носить их. Ему это помогало, раны затягивались, и некоторое время он мог ходить в нормальной обуви.

Я был маленький, и мне было стыдно перед ребятами, что у меня такой «странный» отец. О войне он рассказывал очень мало. И то, когда выпивал. Я запомнил, что в начале войны не у каждого солдата было оружие. Солдатам не из чего было стрелять. Винтовка доставалась после того, как кого-то убивало, и солдат мог идти в бой.

Из рассказов папы, запомнился такой момент. После ранения его перевели в хозяйственный взвод, так как он умел управлять лошадьми, ему поручили возить горячую пищу на передовую. Бывали случаи, когда пули попадали в котел с пищей, вся жидкость выливалась, а когда удавалось добраться до передовой, то в котле оставалось только густое месиво. Но с каким наслаждением ели солдаты и такую пищу, главное, горячую.

Впоследствии, когда я уже стал военным, то часто этот пример приводил солдатам и офицерам, говоря о том, что даже во время войны солдатам привозили горячую пищу на передовую. А некоторые офицеры в мирное время не могут накормить солдат горячим, когда они находятся в экстремальных условиях, или на войне в Афганистане, а сейчас в Чечне.

Потом очень жалел о том, что мало расспрашивал своего отца о войне, так как став сам военным, должен был на политзанятиях рассказывать о прошедшей войне. Мне так нужны были правдивые рассказы участников войны! Но отец умер, а я так мало узнал о том, как он воевал. Никакой кинофильм, книга не заменят рассказы живого свидетеля той войны.

Я всю жизнь с особым трепетом отношусь к рассказам о войне, к ветеранам войны и труженикам тыла. С гордостью говорил и говорю, что мой отец Петр Ильич и тесть Григорий Васильевич воевали, хотя и не знаю всех подробностей их героической жизни, о чем очень сожалею.

В детстве я с упоением смотрел фильмы о войне. Они формировали меня как личность. Кинофильм «Молодая гвардия» произвел на меня очень сильное впечатление. Тогда и сейчас задавал и задаю себе вопрос, случись война, смог бы я как герои-краснодонцы испытать все муки фашистского ада? Иногда сомневался, что смог бы выдержать все пытки и мучения, но воля брала верх над сомнениями.

“Нет, смог бы,” – так писал в своих дневниках, когда еще учился в 8-м классе 124 школы.

Я горд, что сумел привить любовь к Армии и своим детям. Мой старший сын – офицер. Да и младший хочет стать офицером. Нельзя забывать о войне. Сейчас, когда проливается кровь российских парней на своей территории, в Чечне и других горячих точках СНГ, выражение, что “порох должен быть всегда сухим”, как никогда, важно и актуально.

Не дай бог, чтобы страшные военные годы повторились.

Но, к сожалению, сегодняшняя жизнь такова, что ветеранов унижают везде и всюду, даже Могут оказаться на скамье подсудимых, как в Латвии, дают жалкие подачки ко Дню Победы. А как они живут в остальные дни? Никого это не интересует. В России сложилось сплошное равнодушие к тем людям, которые добывали нам свободу, кто в тылу помогал Армии всем, чем мог. Девятилетние, четырнадцатилетние мальчишки и девчонки работали на полях, рубили лес, стояли у станков, строили дороги, кормили и вооружали Армию и делали все, чтобы великая победа быстрее приближалась.

Мне иногда становится стыдно смотреть в глаза этим людям.

Почему все это происходит? Я не нахожу ответа. Но в душе моей кипит гнев, как и в душах многих людей. Я думаю, что еще немного, и не остановить разбушевавшуюся Россию!

Но русский человек оптимист. Он всегда надеется на лучшее и мне кажется, что Россия должна подняться, так как «крепка, надежна Русь святая, и русский Бог еще велик!»

Ну а те, кто верит в Родину, Отечество, кому дороги подвиги отцов и дедов, всегда будут поднимать рюмку водки за ВЕЛИКИЙ ПОДВИГ в дни поминовений своих отцов и дедов.

Глава вторая
Мне до всего есть дело

В жизни человека бывает период времени, от которого зависит моральная судьба его, когда совершается перелом его нравственного развития. Говорят, что этот перелом наступает только в юности. Это неправда: для многих он наступает в самом розовом детстве.

Помяловский, (из дневников Ули в романе А. Фадеева «Молодая гвардия»)

Школа сформировала одну из главных черт моего характера – умение уважительно относиться к людям, к их чаяниям и проблемам. Общественная работа была главным «козырем» в воспитании человека. От того, кто как к ней относился, так потом и шел по жизни.

Моя комсомольская жизнь начиналась в 121 школе, когда меня избрали секретарем комсомольской организации. Я писал дневники, и все, что происходило со мной, было изложено на бумаге. Этим записям более 50 лет. Я считаю, что о тех комсомольских делах, которые проводили мы, должно знать нынешнее молодое поколение. Да и участники тех событий, думаю, с интересом прочитают строки о своей юности.

Первые шаги в комсомоле дороги мне до сих пор, так как комсомол проложил мне дорогу в жизнь. После школы активно занимался комсомольской работой.

Для справки

После школы активно занимался комсомольской работой. В институте, затем, после окончания Пермского политехнического института, меня избрали Первым секретарем Чернушинского райкома ВЛКСМ Пермской области. После трех лет работы в райкоме был призван в армию. Служил на должностях, связанных с партийно-политической работой. Был заместителем командира роты по политчасти, пропагандистом части, заместителем командира части по политчасти, зам. начальника политического отдела бригады, заместителем начальника военно-политического отдела бригады. В 1992 году уволился из рядов Вооруженных Сил в связи с прекращением существования политорганов в Армии. Подполковник запаса.

Но вернемся к школе. В комсомол вступил в 124 школе в апреле 1962 года, а в сентябре меня уже избрали секретарем комсомольской организации 121 школы.

Когда при Н. С. Хрущеве произошло разделение экономики района между Верещагинским и Нытвенским промышленными районами, то в городе Верещагино создали нештатный горком комсомола, который возглавил секретарь комитета комсомола завода ПРМЗ Петр Селиванов. Меня как активного секретаря ввели в состав нештатного горкома, где я отвечал за спортивную работу в городе.

До сих пор удивляюсь, как это мне удавалось уговаривать директоров школ города, чтобы они давали деньги на приобретение спортивных кубков и проведение соревнований.

Помню, мне пришлось провести соревнования по волейболу на первенство города. Тогда я вступил в «спортивный конфликт» с самым авторитетным преподавателем первой школы Владиславом Семеновым.

Очень важным эпизодом в школе явилось организация спортивно-трудового лагеря «Романтик», который разместился недалеко от п. Зюкайка в д. Каменка. Лагерем полностью командовали сами ребята во главе со штабом, начальником которого был назначен я. И что очень важно, что Зоя Петровна с Лидией Федоровной делали так, чтобы не вмешиваться в жизнь комсомольской организации. Они «развязали» нам руки, а мы самостоятельно старались решать все вопросы. Они нас никогда не опекали, не руководили нами, а умело направляли нашу энергию и старание в нужное русло. За это огромное им спасибо.

На комитете комсомола разбирали нерадивых комсомольцев, кто плохо учился, имел двойки.

Я очень хорошо помню комсомольские собрания. Вначале они были скучными. Никто на них не выступал. Приходилось при помощи «хитрых» компромиссов так разжигать ребят, что порой собрания шли по два, три часа и невозможно было расстаться, так как все спорили, ругались, доказывали свою правоту. Помню один случай. При хрущевской оттепели многие писатели начали выпускать книги, разоблачающие культ личности Сталина.

Юрий Герт написал книжку «Кто, если не ты». Учителя предложили нам провести по ней диспут. Читали книгу все, ее трудно было достать. И вот в один из дней, когда большинство сумели ее прочитать, мы провели диспут. Всем комсомольцам понравился главный герой книги Клим Бугров. У него был репрессирован отец, которого он считал предателем. И только следователь ему открыл глаза на то, что его отец был герой, так как выступил против политики Сталина. В школе Клим написал пьесу «О мещанах», в которой разоблачал равнодушие своих одноклассников. Они поставили пьесу в школе. Затем их из-за того, что они, якобы, покушались на устои школы, разбирали на педсовете, комитете комсомола, в райкоме комсомола. Всем участникам пьесы объявили выговор, а Клима исключили из комсомола.

Диспут не получался. Тогда я выступил и сказал, что мне нравится отрицательный герой книги Виктор Шутов. Что тут началось! Все обрушились на меня и начали разбирать мои поступки, мой характер, критиковать, сравнивать с отрицательным героем, говорили, что я двуличный и т. д. Но, в конце концов, мне пришлось сдаться и сказать, что мне тоже нравится Клим Бугров. Но это уже не помогло. События того диспута отразились на мне, когда заканчивал одиннадцатый класс школы. По инициативе комитета комсомола было решено, что комсомольцы на своем собрании будут давать выпускникам школы «Поручительство чести», смысл которого заключался в том, что выпускник школы, уйдя за ее пределы, не подведет школу. Когда состоялось это собрание, то всем ребятам из класса дали такое поручительство, даже за Валеру Марченко поручились ребята, а за меня – нет.

Узнав об этом, директор школы Зоя Петровна пришла на собрание и своей властью запретила «демократию», заявив, что если уж Поздееву не давать «Поручительство чести», то и никому не давать. Так окончился неудавшийся диспут и эксперимент.

Эту книгу я перечитал через 35 лет и скажу Вам, многие мысли автора актуальны до сих пор.

Но жизнь показала, что ребята в том споре были не правы. Я плохим человеком не стал, а тем, кому хотели дать такое поручительство, в дальнейшем как раз показали себя с плохой стороны.

Уходят годы, мы стареем. Но свою комсомольскую юность никогда не забудем. Я очень благодарен учителям 124 и 121 школ, особенно директорам Тамаре Алексеевне Сизовой и Зое Петровне Прозоровой. Это они научили меня всему, дали путевку в жизнь.

Обо всем, что я написал выше, нашло подтверждение в моих дневниках. Даю возможность самим читателям разобраться в хитросплетениях тех лет и сделать выводы. Привожу хронологию событий 1962–1965 годов.