Read the book: «Есенин», page 3
Глава первая. Начало
И в голове моей проходят роем думы:
Что родина?
Ужели это сны?
Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый
Бог весть с какой далекой стороны.
И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.
Русь советская
Сергей Александрович Есенин родился 21 сентября (или 3 октября по григорианскому календарю) 1895 года в селе Константинове Рязанского уезда Рязанской губернии. Жил Есенин не так уж давно и популярность имел огромную, так что воспоминаний о нем сохранилось много, но…
Но к воспоминаниям современников, лично знакомых со знаменитостью, всегда следует относиться критично. Вот простой пример. Младшая сестра поэта Екатерина Александровна пишет в своих воспоминаниях: «Наш дедушка, Никита Осипович Есенин, женился очень поздно, в 28 лет, за что получил на селе прозвище “Монах”. Женился он на 16-летней девушке Аграфене Панкратьевне Артюшиной, которая потом, по дедушке, прозывалась Монашка. Я до школы даже не слышала, что мы Есенины. Сергей прозывался Монах, я и Шура [Александра Александровна Есенина (Ильина)] – Монашки».
А вот что сообщает Николай Алексеевич Сардановский, знавший Сергея Есенина по Константинову: «Приходилось мне во время каникул жить в доме дальнего моего родственника – священника села Константинова, Ивана Смирнова… Необычайная приветливость его хозяев очаровывала всякого, кто туда попадал. Вот в такой-то обстановке впервые я увидел приятного и опрятного одиннадцатилетнего мальчика – Сережу, который был на два с половиной года моложе меня. Тихий был мальчик, застенчивый, кличка ему была – Серега-монах».
Последняя фраза прямо наводит на мысль о том, что Сережа получил прозвище «монах», потому что был тихим и застенчивым.
«Он верховодил среди ребятишек и в неучебное время, – вспоминает односельчанин и друг детства Сергея Есенина Клавдий Петрович Воронцов. – Без него ни одна драка не обойдется, хотя и ему попадало, но и от него вдвое. Его слова в стихах: “средь мальчишек всегда герой”, “И навстречу испуганной маме я цедил сквозь кровавый рот”, “забияки и сорванца” – это быль, которую отрицать никто не может. Помню, как однажды он зашел с ребятами в тину и начал приплясывать, приговаривая: “Тина-мясина, тина-мясина”. Чуть не потонули в ней».
Тихий застенчивый мальчик, без которого ни одна драка не обойдется и от которого противникам «попадало вдвое» – это парадокс… Нет, скорее даже оксюморон.
Но если принять во внимание, что знакомство Николая Сардановского с Есениным произошло в доме сельского священника отца Ивана, где Сережа вел себя не так, как на улице с друзьями, то несоответствие во впечатлениях о характере нашего героя становится понятным. А Сардановскому можно поставить в вину его оплошность – приняли уличное прозвище за личное, Николай Алексеевич, глубже, глубже следовало вникать в деревенскую жизнь!
Если каждое мемуарное несоответствие сопровождать аналогичным подробным разбором, то повествование сначала забуксует, а потом и вовсе увязнет в деталях, как увязли в костромских болотах поляки с литвинами, собиравшиеся захватить юного царя Михаила Федоровича Романова. Лучше сделать проще – опираться на то, что выглядит более достоверным, а прочее игнорировать, даже если это «прочее» исходит от самого поэта. Так, например, большинство вдумчивых исследователей склонны считать, что многие из стихотворений, которые сам Есенин датировал ранним периодом своего творчества, на самом деле были написаны им гораздо позже.
В 1965 году жительница Рязани Мария Дмитриевна Ильина передала сотрудникам Рязанского краеведческого музея две сшитые тетради со стихотворениями, предположительно написанными Сергеем Есениным. История тетрадей была такова. Летом 1912 года вместе со своим братом Сергеем Мария Дмитриевна была в Константинове во время праздника Казанской иконы Божьей Матери. Возвращаясь на поезде в Рязань, брат и сестра познакомились в вагоне с юношей, назвавшимся Сергеем Есениным. В Рязани Есенин переночевал у новых знакомых, а затем отправился в Москву, оставив брату Марии Дмитриевны тетради со своими стихами, которые, предположительно, пытался напечатать в местной прессе, но потерпел неудачу. Сергей Дмитриевич погиб во время Великой Отечественной войны, а тетради хранились в доме Ильиных в ожидании того часа, когда о них вспомнят. Час настал только в 1965 году… Графологическая экспертиза, проведенная в таком авторитетном учреждении, как НИИ охраны общественного порядка при МООП РСФСР5, неопровержимо установила, что одно из содержащихся в тетрадях стихотворений (а именно – «Деревенская избенка») написано рукой Сергея Есенина, следовательно, и остальные стихотворения написаны им же. У есениноведов был двойной праздник – они обрели доселе неизвестную рукопись поэта, да вдобавок получили для исследования его ранние стихи…
И что же?
Давайте просто сравним два стихотворения из «Больных дум» (такое название дал своему первому поэтическому сборнику сам Есенин) с двумя другими, которые он датировал тем же периодом (1911–1912 годы).
В «Больных думах» читаем:
Нет сил ни петь и ни рыдать,
Минуты горькие бывают,
Готов все чувства изливать,
И звуки сами набегают.
*
Думы печальные, думы глубокие,
Горькие думы, думы тяжелые,
Думы, от счастия вечно далекие,
Спутники жизни моей невеселые!
Думы – родители звуков мучения,
Думы несчастные, думы холодные,
Думы – источники слез огорчения,
Вольные думы, думы свободные!
Не так уж чтобы и плохо, но не сказать, что и очень хорошо. Рифма присутствует, но запоминать эти стихи не особо и хочется, верно? Не льются никак они песней из сердца. И в то же время 1911 годом поэт датировал свое известное:
Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру…
А вот это стихотворение и вовсе помечено 1910 годом:
Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.
Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется – на душе светло.
Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.
Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет…
Разница между «неотточенным» и «отточенным» настолько велика, что комментарии, пожалуй, здесь излишни.
На этом пора прекращать занудствовать, ведь нас с вами ждет увлекательнейшая история – история жизни самого известного крестьянского поэта и при этом весьма противоречивого и не всегда предсказуемого в своих поступках человека. Есенин – классический трикстер, субъект, играющий по своим собственным правилам, которые меняются в зависимости от обстоятельств. Гётевский Мефистофель говорил: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Есенин зла не хотел и, при всех его недостатках, в глубине души был добрым человеком. Добрым человеком, которому не хотелось прожить свою жизнь скучно, поэтому он всячески боролся со скукой, а заодно и с тем, что обыватели называют «порядком». Если попытаться охарактеризовать жизнь Сергея Есенина одним словом, то лучше всего к ней подойдет слово «неупорядоченная». Неупорядоченная жизнь, оборвавшаяся на тридцать первом году… «Вот жалеют: Есенин мало прожил, – говорит один из шукшинских героев. – Ровно – с песню. Будь она, эта песня, длинней, она не была бы такой щемящей. Длинных песен не бывает».
Автор этой книги тоже будет стараться не «растекаться мыслью по древу», дабы его повествование не вгоняло читателей в сон или скуку. Обилие подробностей любой желающий может найти в дополнительных источниках, благо их существует множество. Хотите – из первоисточника, то есть из мемуарного родника черпайте, хотите – взгляды мудрых исследователей сравнивайте да впитывайте, хотите – сугубо научную литературу читайте, где один умный вывод на другом сидит, третьим погоняет, а четвертый и пятый следом бегут…
«А эта-то книга мне зачем нужна?» – могут спросить сейчас пытливые умы. И ведь спросят же!
Эту книгу образно можно сравнить с ядром ореха, сутью, очищенной от скорлупы и различных наслоений. О Есенине знают все… Но что каждый о нем знает? Автор поставил себе задачей дать читателям четкое, ясное, всестороннее и достоверное представление о личности одного из светочей отечественной поэзии и о его творчестве. Идею этой книги можно выразить словами: «Есенин без придыхания и косых взглядов». Или, если угодно – «Живой Есенин». Да, именно что живой! Эта книга не о Кумире, а о Человеке, который стал Поэтом и многого на этом поприще достиг.
Хочется верить, что где-то там, в неведомых астральных далях, существует райская страна для поэтов, созданная Эвтерпой с благословения Зевса и Мнемосины. И в этой прекрасной стране по золотым полям под лазурно-голубым небом ходит светлоглазый отрок и сочиняет стихи…
Ладно, помечтали и будет! Возвращаемся в реальность. А именно – в осень 1895 года, когда японцы утверждали свою власть на Тайване, а французы завоевывали Мадагаскар. Где – что, а в селе Константинове родился мальчик, которого при крещении нарекли Сергеем в честь преподобного Сергия Радонежского, одного из самых почитаемых на Руси святых.
Отношения между родителями Сергея, Александром Никитичем Есениным и Татьяной Федоровной Титовой, были весьма сложными, и не потому, что жить им приходилось порознь. Многие из мужчин, уехавших на заработки в города, оставляли жен с детьми в деревнях и посещали их наездами. С одной стороны, жизнь в деревне была дешевле, чем в городе, да и за хозяйством нужно было кому-то присматривать, а с другой – «добытчикам» не хотелось стеснять себя, ведь почти у каждого в городе были «подженки». Александр Никитич уехал в Москву в двенадцатилетнем возрасте и начал делать карьеру в мясной лавке – от мальчика на побегушках до приказчика. Выбиться в купцы ему так и не удалось, но он все же состоял при «чистой» городской службе и не бедствовал. В целом – хорошая партия, но Татьяна не любила Александра и вроде как собиралась выходить за другого, но ее отцу хотелось пристроить дочь получше, вот и выдал ее за нелюбимого. Свадьбу сыграли в июле 1891 года. Жениху было восемнадцать, а невесте – шестнадцать, самый брачный возраст.
