Read the book: «Кипятильня»

Часть 1.

Глава I.

Деревня гнилая, смрад, нищета,

Так было все здесь и так будет всегда.

Бухие бомжи тут лежат под забором,

Умрут они скоро от голодомора.

По полю там бегал веселый мужчина,

Украл он теленка коровы Мальвины.

Его догоняла большая скотина,

Теленка забрать, по башке дать дубиной.

Но гордый мужик быстроты не сбавлял

И, сбросив какашки, вперёд он бежал.

И тут увидал вдалеке электричку,

А рядом проехала конная бричка.

Извозчик тут крикнул: «Прыгай ко мне,

Повозку мою не испачкай в говне!»

Но просьбу мужик, как хотел, не исполнил,

Говном смрадным, мерзким карету наполнил.

Извозчик крикнул: «Оболдуй!»

И был таков он, толст буржуй.

Вдруг тормоза в повозке конной.

Мужик весьма инерционный,

Он вдруг ракетой полетел,

Извозчик в страхе обомлел.

Теленок в страхе обосрался,

Говном в повозку он кидался.

Попал один снаряд в коня,

Того, что в бричке вез меня.

Вы возразите тут, читатель:

«Героя спутал и себя!»

Но в третий раз скажу Вам, шпатель,

Мозги в труху стихом дробя.

Огромная туша летит в электричку,

В полете он жиром сбивает синичку,

Стекло в электричке башкой разбивает,

Как боров с теленком в вагон он влетает.

Представьте, читатель, такую картину:

Сидите вы в поезде, в теплой кабине,

И вдруг к вам влетает жирнющий мужик,

Его жирной туши взираете лик.

Внезапно лезгинку начал танцевать:

«Насрать, все насрать и еще раз насрать!» -

Мужик тараторить частушкой вдруг стал,

Теленок в вагоне на пол наблевал.

Пристал к мужику проводник Еремей,

Билет он потребовал дать на съеденье

Иль штраф оплатить восемнадцать рублей,

Но срал тот мужик на кондуктора мненье.

Ему дал теленком мужчина в лицо,

Схватил его сильной рукой за яйцо,

На метр прям ввысь Еремея поднял

И яйца ему между ног оторвал.

И тут Еремей в сапоги преобулся,

Как шарик весёлый он лопнул и сдулся,

На тяге воздушной поднялось все вверх,

Взорвался кондуктор прям как фейерверк.

Кишки распластались по стенкам вагона,

Воняло там хуже свиного загона,

Попрыгали туши, все окна разбили,

Себя от инерции люди убили.

Но наш мужичок уж Перуну молился

И в куст со смородиной он приземлился.

А рядом на поле там был пролетарий,

Он граблями острыми брал всю картошку,

Кастрюлю использовал в качестве тары,

В мужчину он кинул куриную ножку.

Рабочий совсем чужеземцу не рад,

Схватил из компоста свеклу и морковку,

Надрать устремился герою он зад,

Собрал из помета герой наш винтовку

.

Он с тонкой кишки карбюратор достал

И что было мочи в него надристал,

Заправил в отверстие желтое зелье,

Но вдруг у мужчины настало похмелье.

И начал он мощно и быстро блевать,

Рабочего страшного смог отогнать,

Но тот пролетарий подмоги воззвал,

Рабочих озлобленных в поле согнал.

Мужик побежал, а крестьяне за ним

Кидали в героя там все самовары.

Нёсся мужчина ногами гнилыми,

Как бегал когда-то я в поле Броваров.

В героя уже телевизор летел,

Догнать пролетарий мужчину хотел,

Но спас вдруг Перун мужика громом молний,

Рабочие все превратились в помои.

На весь этот смрад наш мужик прибежал

И бедных рабочих он смело сожрал.

И тут увидал вдалеке муравейник

И вылез оттуда крутой человек.

Носил он сандалии, кафтан и ошейник,

И кто-ж это был? Это был Блевобек!

Прошел он в туннелях дерьмище и смрад,

Посрал в Уссурийске и вышел на волю,

Но был окровавлен, разорван уж зад.

Перхат откусил его вкусную долю.

Скрывался он в узком, вонючем метро,

Но вместо толпы и смешных паровозов

Текло там вонючее море - говно,

А сверху уж плыли громады навоза.

Вы верно, читатель, опять возражаете:

«Кто такой Блевобек, что ест море говна?»

И я попрошу Вас вернуться к Перхатье,

Она, непременно, сведет Вас с ума!

К ним тут прилетел могучий сортир,

И Бек в нем устроил шикарнейший пир.

Большой поварешкой всю мерзость черпал

И на муравейник смешно поднасрал.

Залез муравей Блевобеку прям в нос,

Туда Бек засунул вонючий навоз.

Глава II.

Со детства героя зовут моего

Красивейшим именем Толя.

Фамилия была его Контрабас,

Недавно он вышел на волю.

Сидел в настоящей, советской тюрьме

За лишнее бойкое слово,

Которое власти сравняет в говне,

Система трещит у них снова.

Сказал он на площади, что Ленин есть гриб,

И тут же его заломали.

Насрал в чрево Толе вонючий кариб,

Черешней в СИЗО закидали.

Отец Анатолия - Виссарион.

Он был очень жирный рабочий,

Ходил по помойкам и кушал картон

И срал на диван что есть мочи.

Зашли Бек и Толик в местный трактир

И там винегрет поедали.

Присел Блевобек на вонючий сортир,

Толяна на плечи, помчали!

Со скоростью звука летел туалет

И смрадом тайгу рассекал.

В полете Бек шпатель сожрал на обед,

В который на днях он насрал.

И с недр толчка раздаётся вдруг голос.

То диктор наш был, Эдуард Ананас,

Гласил он про, что сожрал пару волос,

Трубу, поварёшку, картофельный зраз.

Глава III.

Прилетел толчок в поселок,

Кипятильней тот зовут,

Толин там гулял теленок

И бомжи на кафель срут.

И огромный кипятильник

В главной площади стоит.

Пролетарии, кто строил,

Каждый в ужасе дрожит.

Рядом с ним стоял рабочий

И замешивал бетон.

У него проблема почек,

Ведь сожрал он патиссон.

Блевобек к нему подходит,

Начинает говорить:

«Прекрати чинить, отродье,

Прекрати бетон месить!

А не то возьму черпатель,

По башке тебе им дам,

Буду я тебе каратель,

Чтоб пресечь сей стыд и срам!»

Но рабочий непреклонен,

Ведь работал за еду.

Блевобека он не слушал

И его белиберду.

Вместо этого (напрасно)

Взял рабочий пулемет.

Толя очень испугался,

Что его сейчас сожрет.

Пулемет стал смертоносным,

Ведь рабочий зарядил

Пролетарскими зубами

И по недругам палил.

Блевобек огромной тушей

Анатолия закрыл

И своим толстенным жиром

Пули с легкостью отбил.

А патронов было мало,

Как не сгнивших вновь зубов

Пролетариев, рабочих,

Ленин-Сталинских рабов.

Анатолий взял сотейник,

Блевобека оттолкнул,

Положил туда вареник,

Пролетарья оттолкнул.

Блеванул тот пролетарий,

Высрал сваренный картон.

Блевобек собрал все это

И перемешал в бетон.

Блевобек начал погром,

Выпил залпом весь бетон

И огромный кипятильник

Долбанул большим багром.

Вдруг те видят: полицаи

С тяпками на них бегут.

«Нас сейчас сдадут на сваи

Или просто в прах сотрут!»

С этой речью Анатолий

По периметру насрал.

Получился треугольник:

Полицаев разбросал.

Бек, на выдержав зловоний,

Кипятильник обосрал,

И со злости пролетарий

Чуть кишки не разбросал.

Бек, Толян взошли на гору,

Там, где кипятильник был.

«Где сортир наш, Анатолий?»

«Я его не взял», - «Дебил!»

Нас же щас перекромсают

На крутой горе Казбек

И в шашлык наш прах пожарят

И сожрут!» - промолвил Бек.

Вдруг пришла толпа буржуев,

Пролетариат позвал:

«Взять двоих тех оболдуев!» -

Жирный боров прокричал.

Блевобек взял гидромолот

И на тушу патронташ,

И бежит толпа буржуев

Гору взять на абордаж.

Анатолий жидким стулом

Гору смрадную залил,

Дал простор дерьмища струям

И буржуев победил!

Туши их текут ручьями

Прям Ашоту на обед.

Сражены двумя друзьями,

Что спасут сей мир от бед!

Аннексировали город

Блевобек и Контрабас.

Начался там жуткий голод.

(Разве, это не про нас?)

Всех столовых посносил,

Где поесть можно нормально,

Там он Колобок открыл

И поганую Блевальню!

И теперь всю Кипятильню

Смрадный смрад заполонил,