Вообще, факты истории подтверждают, что ростовщики всегда действовали в паре с гангстерами, которые в разных странах и эпохах носили всякого рода названия: мафиози, армия Великобритании, Центральное разведывательное управление США, судебные исполнители…
«Мне на еду не хватает, а банк, отобрав все залоги, вернул свое. Конфискуя сверх того, еще и богатеет, лишая меня последнего, – продолжает Ян, – Я – народ беднеем, а банки, судебные исполнители богатеют.
Моя квартира стала собственностью банка. Затем они продают ее по кредиту другому. Часто получается, что отобраны квартиры у родителей и семьи становятся арендаторами, а с годами квартиры родителей продают по новому кредиту их же детям… Через время, опять, устраивается кризис, а залог снова переходит банку и так по кругу, где результат один: банкиры богатеют, мы нищаем… Мы все время в роли арендаторов, а они вечные собственники…
Ясно, что утверждается несправедливость! Чувствую желание бунта зарождается во мне… Да, – и в тебе, ведь, то же… Такое возникает у каждого думающего… Бунт-возмущение, но на кого его направить? Не понимаю… Как-то все размыто, злодеев не видно… Теряю я ясность и осознание цели…
В кризисе виновны мы, а они – нет? А, может, как раз – они? В конце концов, можно поделить потери хоть частично. Они же упускаемую выгоду перевели на меня и оттяпали все, что у меня было…
Что делать? Застрелиться? А, может их, всех этих лиходеев-негодяев, потерявших чувство меры, перестрелять?»
Откровенно спрашивает он Александра и повторяет:
«ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ ТЕПЕРЬ?»
Санек пытается передать Яну свое видение ситуации, что выход всегда можно и надо найти, но чувствует сам, что и в нем, давно уже, поселился такой же безответный вопрос…
Как настоящие мужчины, они привыкли все проблемные разговоры заканчивать принятием четкого решения, но сегодня расстались в неопределенности…
Проходит всего лишь несколько дней.
Латвия. Лиепая… Санек встречает одноклассника и тот делится новостью: ушел из жизни их товарищ. Покончил с собой: не смог вернуть кредит банку, все отобрали…
Вокруг происходит то, что Александр не хотел и не мог принять…
До этого он видел жизнь в обществе как данность, куда пришел и которую надо сообща совершенствовать. Санек, его знакомые, окружающие вкладывали свой труд в благосостояние нашей страны. Наступил трудный период и вместо заслуженной помощи, что должен был получить каждый по закону воздаяния, нас толкают в пропасть небытия…
Испытав это на себе и сынишке, видя несправедливое отношение к знакомым, он засомневался в декламируемой правительством деятельности на его и народа благо. Вопросы возникали один за другим.
Куда мы вступили в 2004 году? В какой союз? В союз, идущий по дороге эволюции, то есть ради интересов всеобщего блага или работающего ради выгоды банкиров? В Еврозону – союз независимых государств или в союз вассалов, зависимых от Банков и частных банкиров?
Мне к кому обратиться? Как к ответу привлечь тех, кто решает все за меня, без меня? Как слабым помочь, чтобы жили и трудились они на детей, а значит и за счастье в завтрашнем дне?
Кому принадлежит все – все, что вокруг? Нам? Государству? Ростовщикам-лиходеям?
Эти вопросы никто, даже, не поднимает к обсуждению!
СМИ, словно мощный хор под мановения дирижерской палочки, слаженно внушают всем мысль о необходимости введения режима жесткой экономии. Вместо энергичных действий по восстановлению производственной деятельности во время кризиса советуют потуже затянуть пояса!
Сообщают о решениях правительств по предоставлению бюджетных средств на поддержку банков!
– Что же происходит в обществе нашем? – удивляется Санек, – Спасают не людей и государство, а, в ущерб интересам всеобщим, помогают владельцам частных банков, отдавая им наши деньги-налоги!
Обогащают банкиров, а нас толкают на погибель. Делается это под риторику сохранения вкладов, а на деле контрольный пакет остается за бывшими владельцами и спасается их ростовщический бизнес.
Какую же цель преследует наше общество? Я, родившись здесь, поневоле нахожусь в нем. Во что превращается смысл жизни моей и всякого человека, человечества? Для процветания банкиров?
Ясно, что и я, и другие, все человечество должны осознанно, или неосознанно, но идти по дороге, ведущей к исполнению своего предназначения: к совершенству. К совершенству, с точки зрения Духа, духовности, где главные ценности – это Любовь, Справедливость, Красота, свобода Воли, как всеобщие сокровища. Идти, создав всем материальное благо.
Считал я всегда, что общество наше, государство направляет политику на реализацию этого предназначения. На деле, вижу теперь действия, если их оценивать по результатам, вершатся для блага узкого круга ростовщиков-лиходеев, Клопшильдов.
Мы, народ, создатели всего, вырождаемся, а лиходеи всегда в куражах! Главное: все так устроено, что никак не могу повлиять на результат! Законы утверждены так, что Клопшильд всегда, якобы, прав.
Кто так, несправедливо, выстроил взаимосвязь всех элементов в нашем союзе, обществе? Кто, когда такое создал?
Какова же истинная цель нашего государства? Куда мы идем? Куда нас ведут? Нет ответа.
Властью декларируется демократический капитализм с равными возможностями. Нет, ведь, такого!
Мы нищаем, стреляемся, голодаем, погибаем…
Как изменить мне этот порядок, что к Смерти ведет? Где искать нам ответ?
Вопросы, череда важнейших вопросов и все без ответа, но вдруг…
– Если обстоятельства загоняют тебя в угол, логика, разум выведут мысль из тупика, – услышал он голос позади от себя, – Действовать надо в Единстве… Над событиями подняться сумей… Сверху, словно Солнце, их освети, оцени…
Оглянулся. Там – никого. Никого, но слышит-чувствует, исходящий из безмолвия, тот прежний, почти забытый уже, призывный набат, что вибрациями, утверждающими Победу, к Единству зовет: «А-а-у-м-м-м…»
Снова колокол качнулся: «А-а-у-м-м-м… А-а-у-м-м-м…»
Замер Санек. В себя углубился. Между вдохом и выдохом мгновенье поймал… Миг один – второй и в ритм вошел с дыханием Жизни. В океан неба поднялся. Слышит шум прилива-отлива информации моря и слов: энергия волн весть нам несет. Видит, что очутился он там, где времени нет и пространства, где живут наши мысли. Здесь творят мысли, слова и поступки, что свершились когда-то, созидают сегодня и будут творить они завтра.
Александр, находясь телесно здесь, в дне сегодняшнем, оказался ментально там, в мире другом, где подобное притягивается к подобному. Переместился на другой, более возвышенный, благостный уровень сознания, где реализуется наша, всеобщая способность появиться на сцене театра жизни в любом акте пьесы…
Видит здесь, как к нему приближается, приветливо улыбаясь, единственный, но известный всем, американский чемпион мира по шахматам – Бобби Фишер.
Александр знал, что он, своей несгибаемой принципиальностью, добился того, что ФИДЕ подняло призовую планку с 750 долларов до миллионов.
Бобби и здесь, в этом мире, остается прежним: «словно пущенная в цель стрела, которая за свой 64-летний полет не огибала препятствия, продолжает свою жизнь не зависимо оттого, что о нем думает окружение.»
В 1992 году он повторно, с разгромным счётом, обыграл Бориса Спасского. После этого американское правительство выдало ордер на его арест. Поведением Фишера занялось ФБР.
Бобби скрывался от преследования США в Европе, затем в Малайзии и на Филиппинах, потом в Японии, Исландии. В ноябре 2007 года Фишер попал в больницу с «серьезным заболеванием». В противоположность неимоверным достижениям современной медицины, он в 2008 году, умирает в клинике…
«Его „убрали“ как помеху? Кому он мешал?» – успел подумать Саня.
Фишер подошел, поздоровался с Александром и, доброжелательно кивнув, продолжил:
«Мы здесь разговариваем мысленно. Да, я мешал… Отвечу на твои вопросы. Ты ищешь причины несоответствия государственных лозунгов, провозглашаемых правителями их фактическим делам. Они сокрыты в прошлом.
Я говорил об этом в своем интервью, 10 марта 1999 года в Багио, на Филиппинах.
Я до конца не осознавал масштабов заговора,
пока не прочёл книгу «Тайное Мировое Правительство» Генерал-майора графа Череп-Спиридовича. Книга всё высветила… Написанная около 1926 года… она объясняет… заговор… и план тотального захвата планеты…
Люди, просто, этого не знают, что даже сейчас они убивают… Я приветствовал террористические акты 11 сентября 2001 потому, что США получили адекватный ответ на свое отношение к остальному миру.»
«Не знал я про такое заявление, СМИ утаили его – в ответ подумал Александр, – но теперь мне понятно кто был недоволен и почему у вас, еврея-антисемита, возникли проблемы в жизни, а вся ваша собственность присвоена лиходеями и самому пришлось скрываться»
Подумал и тут же уловил мысленный ответ Бобби.
«Да, я тоже – еврей и, когда мы говорим о заговоре, то имеем в виду евреев финансистов-ростовщиков и захватчиков ресурсов, которых ты называешь лиходеями, Клопшильдами. На деле, еврейский народ – инструмент в их руках. Об этом хорошо сегодня вам рассказывает противник еврейского сионизма, фашизма – Эдуард Ходос, еврей – раввин.
Генри Форд потратил целое состояние, наняв армию учёных, изучивших проблему еврейства и «Сионские протоколы».
Результатом исследования стал четырёхтомник «Международное еврейство»1, книга, которая вышла в 1921 году и всегда, везде печаталась только в самиздате.
Форду тайные правители поставили ультиматум: или нищета и смерть, или живет как жил, но перестает говорить правду. Он выбрал второе.
До этого Александр совсем не слышал о Спиридовиче, а теперь узнал, что он был первым, кто открыто потребовал судить лиходеев, Ротшильдов. Почему не известно об этом? Опять замалчивают специально?
Бобби продолжил: «Сейчас я все объясню. Граф Артемий Череп-Спиридович родился в 1868 году и является отпрыском древнего аристократического рода… У него была жена и двое сыновей… Будучи генералом-дипломатом, он служил при русских посольствах почти всех стран и непосредственно видел все мировые события.
Утром 25 октября 1917 года граф встретил на улице Санкт-Петербурга Виктора Марсдена, корреспондента английской газеты Морнинг Пост.
Это был тот самый Виктор Марсден, который перевёл с русского на английский язык «Протоколы Сионских Мудрецов», но, вернувшись в Англию в 1921 году, неожиданно для всех, ни с того, ни с сего, вдруг скончался в молодом возрасте.
Встретив графа Череп-Спиридовича, Виктор Марсден сказал ему, что он только что от большевиков и ему удалось видеть списки людей на ликвидацию. Граф Череп-Спиридович стоял в них в самом начале (за свои статьи о мировом закулисье). Виктор Марсден посоветовал Череп-Спиридовичу как можно скорее бежать из города, что тот и сделал.
Граф… обосновался в Лондоне и полтора года работал в Библиотеке Британского Музея…. Роясь в тысячах фолиантов, граф Череп-Спиридович искал ответ на вопрос:
КАКАЯ СИЛА СТОИТ ЗА ВСЕМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ
РЕВОЛЮЦИЯМИ И ВОЙНАМИ? КРИЗИСАМИ? НИЩЕТОЙ?
Ответом явилась книга «Тайное Мировое Правительство»…
В Англии, где… уже давно вся пресса и печатное дело, парламент и сама королевская семья контролировались сионистами, напечатать его книгу не было возможным.
…Переезжает в Америку,…обосновался в Чикаго… К его …издателям начали сыпаться угрозы, возникали сомнительные несчастные случаи, тираж книги невозможно было хранить: везде, где бы он ни появлялся, возникали пожары… В книжных магазинах, она тут же скупалась на корню евреями и уничтожалась…
Его всё время преследовали, угрожали…
В 1926 году в Нью-Йорк приехала румынская королева Мария. Граф Череп-Спиридович немедленно связался с ней и захотел встретиться со своей старой знакомой… Выехал в столицу мирового еврейства город Нью-Йорк. Он увидел и сообщил, что в дороге за ним постоянно следовали два еврея.
Граф Череп-Спиридович остановился в гостинице в Манхеттене, два еврея остановились в соседней… за углом. Об этом он ещё успел рассказать….
Через два дня после приезда, он был найден мёртвым в своём номере.
Его лицо было уткнуто к газовому крану, как будто бы он совершил самоубийство. Первоначально полиция, прибывшая на место преступления, открыла дело по убийству… Однако, вскоре,… пришли в движение закулисные механизмы и смерть была объявлена самоубийством, а дело закрыли.
Это было сделано, несмотря на то, что… было выявлено: газовый кран стоял в положении «ЗАКРЫТО»…
Жертвами «Тайного Мирового Правительства» в одной только Америке стали сотни известнейших людей, борцов за реальную справедливость:
• сын знаменитого лётчика и кандидата в президенты США на 1932 год, соперника президента Рузвельта, Чарльза Линдберга;
• кандидат в президенты США и соперник Рузвельта на выборах 1936 года губернатор Хью Лонг;
• сенатор Ландин;
• прославленный полководец 2 мировой войны Генерал Патон;
• министр обороны США Джеймс Форрестол;
• сенатор Джо Маккарти;
• прославленный генерал 2 мировой войны Генерал Макартур;
• президент Джон Кеннеди, его брат сенатор Роберт Кеннеди…
Убивают американских президентов, управляют наиболее холопскими из них, и при этом американцы считают себя свободной страной!»
– Гибнут люди, а об этом ничего не известно, – уловил утверждение Фишера Александр, – Спиридович исследовал факты, объяснил их и уже сто лет назад пришел к тем же выводам, что и ты СЕГОДНЯ:
ПЛАНЕТА ПРЕОБРАЗОВАНА ЛИХОДЕЯМИ В РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЙ
ЦЕХ,
РАБОТАЮЩИЙ ПО ПРИНЦИПУ ЛОМБАРДА:
я тебе
«ПОМОГУ» и дам деньги под высокий процент, но станешь за это моим рабом!
ЦЕРКОВЬ, ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ СОВЕРШЕНСТВОВАТЬ ЧЕЛОВЕКА
И ВЕСТИ К БОГОПОДОБИЮ, НАВЯЗЫВАЕТ ЕМУ СОЗНАНИЕ РАБА.
ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО ТЕСТОВЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ
ВОСПИТЫВАЕТ И УДЕРЖИВАЕТ ЗАКОНАМИ ЧЕЛОВЕКА В
РАБСКИХ РАМКАХ.
ССУДНЫЙ ПРОЦЕНТ, ЗАХВАТ РЕСУРСОВ, ОБМАН, НАСИЛИЕ И
ВОЙНЫ —
ИХ ИНСТРУМЕНТЫ.
НАДО МЕНЯТЬ ВСЮ СИСТЕМУ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ОБЩЕСТВА…
Клопшильды на все должности проталкивают своих, таких как судья – Холцманис, прокурор – Сперкова, которые тебя, Александр, невиновного, посадили в тюрьму и лишили свободы, чтобы спасти преступника, сына начальника полиции Грязнова. Это твой лжедруг, Павел Страздиньш, который лицемерно используя веру в дружбу, обворовал тебя. Это и банкиры, выгоняющие людей из квартир на улицу. Все они действуют по правилам лиходеев, построенных на принципе выгоды. Они – роботы и действуют вопреки объемному чувству Совести, что выше всех человеческих законов.
Живя в многомерном мире, они ограниченно, но жестко действуют по закону выгоды, то есть на основе неполноценного, двухмерного восприятия противоположностей: «да» – «нет». Они, используя стремление к удовольствию, создали новое человекоподобное существо: биоробота, направленного только на то, чтобы употреблять, получать…
Прокурор Сперкова теперь ищет тебя, чтобы снова загнать в тюрьму потому, что боится разоблачения. Неординарные личности им мешают, расшатывают установленный неправедный порядок: получение ими блага – за счет других.
Также охотились и на меня, и на графа Спиридовича, и многих других, но уже более мощные группы, приближенные к главному Клопшильду.»
– Скажите, а возможно здесь поговорить со Спиридовичем? – обратился Санек с вопросом к Бобби.
Это возможно, но надо понимать, что ты поднялся на ментальный уровень мироздания и планеты Земля. При соединении подсознания с сознанием достигается сверхсознание…
Здесь все творится мыслью. Разговариваем, как видишь, тоже мысленно. Сюда прибывают люди, у которых в сочетании импульсов-инстинктов, чувств, мыслей, идей-озарений преобладает мудрость в мышлении. У нас, как и всюду, существует иерархия расположения существ с отличными друг от друга степенями развития сознания.
Граф Спиридович и подобные ему находятся на более высокой ступени и встретиться с ними ты можешь, если они спустятся сюда, или если поднимешься выше. Там творят и затем проявляются уже здесь, ниже, принципы Милосердия, Красоты, Любви, что в свою очередь исходят из Единства…
Чтобы встретиться, для этого ты должен обратиться к нему, представив его образ… Я помогу тебе…
Вдруг они оба и Бобби, и Александр вздрогнули. Находясь вместе на одной, одинаковой вибрационной плоскости, одновременно почувствовали как из жизни там, на Земле, ушел их брат. Александр обратил свой взор вниз, на планету…
Там по улице вечернего города медленно шел мужчина.
«Может – это Янка Зариньш, – подумал Санек, – с кем я встречался на днях? Нет, длина волос не такая… А-а-а, – это сосед из рядом стоящего дома… Хотя… Похож и на родственника моего… А, может – на твоего соседа-родственника-брата?»
Ушел из жизни подобный им, но потерявший все силы… Через мгновение их коснулись его последние, земные, мысли.
«В городе, где я родился, уже не живу…, а молча, сутулясь, бреду по дороге, уводящей в пучину. Глобализация выдавила нас из делателей ряда, а теперь добавился и кризис еще… Дела-суета и по кругу они гонят меня множество раз… Множество это, повтором своим, картину жизни, образ создало.
Вместо солнца тепла и радости действий – кругом чернота, дикие визги,
скрип суставов хватающих рук,
хохот бесстрастный…,
я – словно юла…,
а Жизнь – карусель…
Тяжесть груза кредита давит на плечи. Клонит к могиле меня, заставляя не на благо семьи и детишек моих, а ради процента работать…
Маленький бизнес, что на хлеб нам копейки давал, окончательно рухнул…
Все потерял… Дом банк отобрал… крышу над головой… Достаток… Веру в улучшение окружения. Будущего нет. Остались во мне только голод физический и холод духовный.
Все потерял-растерял и даже
ВЕРУ В ЛУЧШЕЕ В ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ,
что прочным стержнем для действий была.
Остановился в печали, стою…
На сегодня смотрю.
Смотрю и не могу я смириться…
В себя углубился, а там —
Отчаянья зов…
Сзади в спину будто толкнули.
Обернулся.
Взгляд во вчера устремил
Сквозь века
И, вернувшись, вновь
В далекое завтра смотрю.
Словно дула наводят.
Как под прицелом —
Время скоро спустит курки —
Под прицелом Земля.
На жаровне планета,
Целое делят…
Хватают и будто жарят —
На блюдо второе-
Куски государств.
Его мысли, слова в шепоте тихом, словно втягиваются и тонут в бездне-воронке, в водовороте отчаяния, что крутит разум его. Вращает и прочь от света уводит все дальше. Толкает в глубокую темень…
Печально вздохнул:
«Что же делать теперь? Стать таким же, как большинство? Обманывать и воровать…? У других отбирать?
А, может, уйти из этой жизни грязной, от людей, живущих
ПО ЗАКОНАМ БАНКИРОВ?
Покончить со всем и с собой?
Нельзя, ведь, дети ждут меня и жена… Надо домой мне идти…
Нет. Не могу к ним явиться, снова прийти без еды и копейки в кармане. Больно видеть тот же, молча кричащий,
БЪЮЩИЙ ПОВТОРОМ,
вопрос во взгляде жены: «Ты заработал что-то за день?»
Вихрем холодным чувства меня охватили… Скачки их все быстрее и резче, а теперь уже только хаос, круговерть из эмоций. Где я? Не знаю, но новый вопрос без ответа:
Что же делать теперь?
Надоело все и эта погоня за копейкой по кругу. День в день и прожиты так сорок два года. Сорок два, а они словно три части дня одного.
Первая, короткое светлое утро – детство мое.
Вторая – двадцать лет с семи утра до шести вечера. Одна и та же гонка ради зарплаты, чтобы, в первую очередь, уплатить проценты для банка. Так повтор за повтором: все дни похожи один на другой.
Третья часть – короткий период – радость рожденья близняшек. Общение с ними, ощущенье тепла безусловной любви, кто словно два солнца греют лучами все, что вокруг – сменился потерей доходов.
Я прожил не годы, а день, всего лишь, один, где три части быстро сменили друг друга…
Прожил и жил?
А, может, на карусели крутился? Нет, не крутился. Кручусь. Вращаюсь и уже задыхаюсь… Задыхаясь кричу: карусель – это обман!
Что же делать?
Выхода нет, ростовщиков победить не могу… Даже блатные в тюрьме, обыграв в карты, возвращают часть проигравшему …Банки же не только отняли все у меня, но и наращивают сумму долга, который выплатить невозможно вообще. С этим справиться я не могу…»
К семье он не пришел. Утром его нашли соседи. Повесился в дровяном сарае… Не выдержал он лиходеев давленье, так же, как и многие другие, а дома дети их ждут…
Вскакивая на каждый шорох за дверью, ждут. Не понимают куда, вдруг, их папа, самый сильный-пресильный защитник, исчез. Ждут, не дождутся детишки…
Александр, зная уже и чувствуя постоянно взаимосвязь всего и всех, словно став эхом, воспринял боль потери отца для детей. Воспринял и, переживая состояние это, сопереживая горю, испытывая чувство вины, прошептал.
– Простите, вы, детки, меня, что не был я с вами тогда, с вами рядом, чтобы помочь… Помочь ту тяжесть поднять, на что силенек у вас еще не хватает…: принять-не принять, спасти-увести от потери родного папули…
Черствость людская, корысть и их эгоизм в вашей душе не живут. Не успели вселиться. Не понятны для вас эти различья, в вашем сознании Единства всех существ и всего.
Удивленье, вопрос без ответа в каждом вашем взгляде :
как можно жить, боль другому неся?
Успеть я должен был к вам. Успеть и подставить плечо, чтоб защитить, оградить, как подобает мужчине, брату, отцу…
Отец должен быть как скала, что твердо стоит, непоколебимо высится средь бушующих волн моря страстей и обстоятельств…
Когда Знания нет, чувств чистоте-теплоте всепобеждающей верь и стой на своем, на фундаменте Жизни. Если кто-то веру во все потеряв, рухнул в пучину, то его замени, давая детям, хоть частичку того, что есть у тебя. Передай теплоту чувств Единенья, что сам ждал ты когда-то и ждет, вчера-сегодня, каждый ребенок. Ждет, сам давая уже открытым взглядом светящихся глаз и улыбкой своей, без всяких условий, всем нам, животворную силу Любви бескорыстной…
Детишки, девчонки-мальчишки, братишки-сестренки, смугляшки-беляшки, к вам тороплюсь, чтобы вместе построить общество наше. Здесь все отношенья со Всем, своим результатом и целью, Жизнь – Любовь утверждают… Чуть-чуть потерпите, чуток подождите…
Все будет в порядке: я близок уже к разгадке причин, что к смерти толкают всех нас… Скоро ясно нам станет, как ссудный процент богатых делает богаче и нищими нас…
Александр, оставаясь чувствами в волнах сострадания, на происходящее на Земле, мысленно снова поднялся вверх.
The free excerpt has ended.