Quotes from 'Сады пяти стремлений'

столько звезду, сколько её планеты… а затем – лишь одну из планет, четвёртую… а затем… А затем на лице Дорофеева появляется улыбка, потому что по мере движения вокруг своей оси четвёртая планета начинает сиять ярче звезды, во всяком случае – в «дальнем глазе», в какой-то момент сияние становится настолько нестерпимым, что капитану пришлось приглушить яркость «дальнего глаза», но улыбка становится шире – Дорофеев

Мы ничего не знаем о судьбе «Пытливого амуша», и это при том, что на его борту находятся самые дорогие для нас люди: Кира – для мессера, Аурелия – для меня. Встретимся ли мы? Живы ли они?

У них назревает война, возможно, уже идёт мобилизация, и неожиданное появление посланников Герметикона способно в корне изменить расклад сил и отношение к войне простых граждан. Возникает принципиально новая геополитическая ситуация, которой мессер полностью управляет.

точности стрельбы можно было не беспокоиться – каждая пуля летела в цель – и значение имела только скорострельность. А с этим всё было в порядке – Боцман приказал взять многозарядные полуавтоматические пистолеты, и подбежавшие к фургону наёмники патронов не пожалели, изрешетив всех оказавшихся внутри фага. А вот с машиной сопровождения легко не получилось. Подойти к ней сразу «серифы» не могли – правила требовали, чтобы к преграде автомобили

на глаз, разнести документы оказалось некому, и Наамар просто оставил три папки на своём столе. Затем они с Габрисом покинули зал, а оставшиеся переглянулись. – Ничего не решилось, – уныло констатировал сенатор Суно.

ходят слухи по всему Траймонго

воду, – закончил за сенатора мэр. – Интересно, – протянул

астрологу не должно ничего мешать и отвлекать, надел гоглы с толстыми синими стёклами, положил руки на рукояти астринга, вздохнул и надавил на левую педаль, запуская первый контур астринга. И сразу почувствовал дрожь начавшей работать машины. А затем – едва различимый запах, что-то вроде жжёного

людей. Радбуд побледнел: – Если хоть один волос упадёт с голов… – То что? – издевательски поинтересовался сенатор Фага. – Начнёшь войну? – Могу и раньше. – Тогда чего мы ждём? – Я не хочу воевать, – громко произнесла Феодора. – И вам не советую. – Можешь остаться в стороне, – пожал

выбравшихся на крышу гвардейцев. – Заградительный огонь! Если не поймут – на поражение! Церемониться с преследователями