Read the book: «ДОМ»

Любовь начинается не там, где

исчезает страх, а там, где человек

перестаёт позволять страху

выбирать за себя. ..

Ютон Полуо

Часть 1. Кто держит ключ?

1.1 Горькое послевкусие

Опустившись на колени и склонив голову в ожидании дальнейших действий, я пыталась унять стук сердца. Казалось, он эхом разносился по каюте и возвращался ко мне, оглушая и заставляя цепенеть от волнения.

Игорь сел на край кровати рядом со мной:

— Протяни руки.

Я вытянула запястья вперёд, не поднимая взгляда.

Верёвка легла на кожу мягко, почти осторожно. Первый виток. Второй. Узел затянулся чуть плотнее, чем нужно. Я едва заметно сжалась.

Он потянул за верёвку — и мир качнулся. Я оказалась у него на коленях, лицом вниз, чувствуя под собой тепло его тела.

— Семь раз, по одному за каждый день минувшей недели. Ты должна считать, — произнёс он металлическим голосом. Ладонь скользнула по спине, медленно, почти лениво, задержалась ниже.

Ткань сдвинулась. Я резко вдохнула.

Пауза.

Удар обрушился внезапно.

Я невольно вскрикнула.

— Я сказал считать, а не кричать. Продолжишь — ударов будет четырнадцать. Ты меня услышала?

— Да, — тихо ответила я и решила взять себя в руки.

— Считай.

— Один, — произнесла я и не успела перевести дух, как обрушился второй удар.

— Два…

Кожа вспыхнула, будто под ней разлился огонь. Я стиснула зубы, пытаясь удержать звук.

— Три…

Ожидание становилось тяжелее самого удара. Тело напрягалось заранее, словно пытаясь угадать момент.

Ещё удар.

— Четыре…

Стон рвётся наружу, и я глотаю его, чувствуя, как пульсирует кровь.

— Пять…

Где‑то между болью и жаром исчезла чёткая граница.

— Шесть…

Я уже не была уверена, чего жду — конца или продолжения.

Пауза затянулась.

Последний удар оказался самым резким.

— Семь, — выдохнула я, почти беззвучно.

Несколько секунд он ничего не делал.

Ладонь снова легла на спину — уже иначе, мягко. Невольно я застонала, когда его пальцы скользнули ниже, задержались, проверяя реакцию.

— Да, мне нравится этот звук.

Его рука легла на затылок. Резкое движение — и я оказалась приподнята. Его губы накрыли мои, жёстко, без предупреждения. Воздуха не осталось.

Я ответила почти сразу.

Он отстранился, но не отпустил.

— Тебе нужен ошейник.

Слова прозвучали спокойно, как будто речь шла о чём‑то очевидном.

Я смотрела на него, затаив дыхание, не смея произнести ни звука.

Была готова надеть всё, что он попросит, потому что ждала продолжения… и уже давно.

— Ложись и подними руки над головой.

Я опустилась на кровать, вытянув связанные запястья к изголовью. Холод простыни коснулся кожи. Верёвка натянулась над головой, фиксируя руки.

Лёгкое касание пальцев, почти невесомое, от которого по телу прошла дрожь. Я выгнулась навстречу, сама не заметив, как.

Остановился.

Словно играя, неспешно, принялся расстёгивать рубашку.

Взгляд, скользящий по моему телу, тяжёлый и пристальный. В нём не было сомнений — только контроль.

Я не в силах его вынести.

— Смотри на меня, — услышала я властный мужской голос.

Я открыла глаза. Скользнула по широкой груди, по сильным, крепким рукам… Но ниже, я не смела — страх перехватил дыхание. И этот страх не остался незамеченным.

Игорь улыбнулся.

Шагнув ко мне, он наклонился, опираясь на руку и продолжая пристально меня изучать. Слегка коснувшись щеки, его ладонь, исследуя, двинулась вниз. Ещё мгновение — и резким движением он развёл мои ноги. От неожиданности я ахнула: осознание, что всё уже решено без меня, накрыло внезапно.

— Тихо, — сказал он почти шёпотом. — Иначе будет по‑другому. Кивни, если поняла меня.

Я кивнула.

Он сжал мои волосы в кулаке и потянул так, что я выгнулась ему навстречу.

Медленно. Слишком медленно.

Я пыталась сдерживаться, и всё время смотрела на Игоря. В стальном блеске серых глаз мужчины отражались власть и неприкрытый триумф. Он продолжал уверенно двигаться вглубь. Я ощущала в себе его внушительный размер, к которому была совсем не готова. Сдерживаемые стоны лишь распаляли возбуждение, и на глазах выступили слёзы.

Когда пытка молчанием завершилась, я, наконец, смогла выдохнуть, выгибаясь ему навстречу.

— Умница, — тихо произнёс он. — Теперь ты моя. Повтори.

— Я ваша…

От нахлынувшего возбуждения пальцы на руках судорожно вцепились в верёвку над головой.

Движения внутри меня менялись: то медленные, тягучие, то безжалостно быстрые, иногда опустошая и заставляя меня задыхаться от нетерпения. Внутри всё горело от желания, пульсировало в такт толчкам. Осознание того, насколько я отдалась этому мужчине, затуманило голову.

Напряжение, испытанное мною за последнюю неделю, слилось в один тугой узел, который стремился к долгожданной разрядке.

И он это знал.

Остановился.

— Проси.

Я не сразу поняла…

— Пожалуйста… — голос сорвался.

Впервые в своей жизни я просила об этом.

Он усмехнулся — едва заметно.

— Ещё.

— Пожалуйста…

Пауза.

— Не забывай правила. Кончишь, когда я позволю. Ты услышала меня?

— Да, — прошептала я, едва переводя дыхание.

Только тогда он продолжил.

Он играл со мной, и ему это нравилось.

Каждая минута растягивалась в вечность.

Снова и снова…

Безжалостные проникновения заставляли испытывать невыносимую дрожь. Я чувствовала: ещё миг — и сорвусь.

— Сейчас. Кончай, — прошептал мне на ухо.

Мир на секунду исчез.

Вспышка.

Взрыв жара ударил, как разряд, сотрясая судорогами. Дыхание застряло в горле, пальцы сильнее ухватились за верёвку. Волна накрыла меня целиком, лишив воли, слов, мыслей. И тут же я ощутила пульсацию внутри.

Его взрыв.

Тепло его тела, тяжёлое дыхание, судорожные движения — всё слилось в единый поток, затягивающий меня глубже.

Я извивалась под ним, а стоны рвались из горла. Руки тщетно искали возможность освободиться, чтобы прижаться к нему ещё сильнее.

Игорь терзал мои губы с яростью. Жадно впитывал каждый мой стон, каждый мой крик, ведь они, как и я, принадлежали теперь ему…

Несколько минут спустя, когда я окончательно выбилась из сил, он освободил меня, развязав верёвку над головой.

Я обессиленно лежала на кровати, по щекам текли слёзы. Возможно, потому что никогда раньше я не испытывала ничего подобного.

Он внимательно посмотрел на меня. Его тело, покрытое испариной, дышало напряжением: вздувшиеся вены на руках, мокрые пряди волос. Я протянула дрожащую руку, желая коснуться его, но он резко перехватил её, прижимая к постели.

— Завтра с утра ты поедешь на работу и уволишься, потом заберёшь вещи и привезёшь сюда.

— Но… — хотела я возразить.

— Я тебя не спрашивал, а сказал, что ты должна сделать. Ты теперь принадлежишь мне. Или ты забыла об этом?

— Нет, я помню. Я сделаю, как вы сказали, — прошептала я.

— Хорошо, — Игорь поднялся с постели, надел брюки, прихватил рубашку и вышел из каюты.

Я осталась одна.

Из всего, что происходило со мной в последние часы, больнее всего было видеть его молчаливое прощание. И я осознала, что за то время, что буду проводить рядом с ним, мне придётся расплачиваться горьким послевкусием. Забравшись под одеяло, я закрыла глаза, стараясь не думать об этом.

1.2 Высокий… красивый… спортивный…

Настойчивый стук в дверь заставил меня резко проснуться.

— Вероника Валерьевна, это я, можно войти? — раздался голос Ольги Ивановны за дверью каюты.

— Да, конечно, — я взглянула на часы: было семь утра.

— Доброе утро, — поздоровалась женщина, держа в руках полотенце.

— Доброе утро, Ольга Ивановна.

— Можно просто Ольга, — улыбнулась женщина.

— Извините, мне так удобнее, — пожала я плечами, скромно улыбнувшись.

— Ладно, не страшно. Игорь Александрович просил разбудить вас в семь утра. Он сказал, вам надо ехать по делам. И я вот принесла вам свежее полотенце.

— Да, точно. Мне надо быть к восьми на работе, — вспомнила я вчерашний разговор, а точнее — приказ Игоря. — Спасибо большое за полотенце.

— Пожалуйста. Но вам надо ещё позавтракать, — добавила женщина.

— Я, наверное, уже не успею, — растерянно ответила я, приподнимаясь на кровати и прикрывая наготу одеялом.

— Это не важно. Поесть нужно обязательно, иначе…

— Да, я знаю, что будет иначе, — вздохнув, перебила я Ольгу Ивановну. — А можно мне принести сюда, пока я душ принимаю? Пожалуйста.

— Конечно, сейчас всё принесу, — ответила довольная моим согласием женщина и быстро исчезла.

Я направилась прямиком в ванну. Когда вышла, на столе меня уже ждал горячий кофе и овсяная каша. Поморщившись, я быстро съела завтрак и пошла одеваться. В дверь снова постучали.

— Войдите, — крикнула я, накидывая на себя халат.

— Вероника Валерьевна, доброе утро, — поздоровался Андрей, заглянув в каюту. — Хотел сказать, что я уже готов и буду ждать вас в машине.

— Доброе утро, Андрей. А мы успеем к восьми утра на работу? — обеспокоенно спросила я водителя, поглядывая в шкаф и задаваясь вопросом: что надеть?

— Я не вижу причины вам торопиться. Вы же увольняться едете, а не работать, — пожав плечами, ответил водитель.

— Верно, — задумалась я. — Но директор ведь об этом не знает. А мне как‑то неудобно опаздывать.

— Уверен, он уже знает.

— Знает? Хотя чему я удивляюсь? Ладно, — я немного расслабилась и снова перевела взгляд на шкаф.

— Нам надо будет ещё заехать за вашими вещами и кошкой. Чтобы к обеду успеть вернуться, жду вас на улице, — добавил водитель и вышел из каюты, прикрыв за собой дверь.

«Должны успеть», — подумала я про себя. Надев тёплое вязаное платье, пальто и схватив сумку, я быстро направилась к выходу.

— А Игорь Александрович давно уехал? — поинтересовалась я у Андрея, присаживаясь в машину.

— Ещё в шесть утра уехал, — ответил молодой человек, заводя двигатель.

— Без вас? Разве ему не нужна охрана?

— Ему? — улыбнулся Андрей. — Ему нет, не нужна. Мы скорее его дополнительные руки. А вот вам охрана нужна. Так что придётся ко мне привыкать, Вероника Валерьевна, — добавил водитель, отъезжая с пристани.

— Да я уже привыкла к вам, Андрей, — улыбнулась я.

Пока мы ехали, я разглядывала утренний город с его сонными улочками. Витрины магазинов пестрели яркими вывесками, готовясь принять посетителей. Люди спешили на работу, торопливо переступая по влажному асфальту после утреннего дождя, другие на остановках всматривались вдаль в ожидании нужного транспорта.

Я переживала за работу. Было понятно: спорить с Игорем я больше не имею права. И у меня не будет даже шанса поговорить с ним, чтобы как‑то убедить его отменить решение. Но жизнь без работы я себе не представляла. Что я буду делать, чем заниматься, каким будет мой день?.. А ещё Марта: сейчас даже времени не будет с ней пообщаться. И когда я увижусь в следующий раз, тоже неизвестно.

— Приехали, — сказал Андрей, останавливая машину на том же самом месте, где я первый раз её увидела, сидя в кафе напротив. Я поёжилась, мысленно перебирая в памяти все события прошлой недели

— Андрей, я тут подумала. Чего мы будем зря время тратить? Давайте я зайду в офис, спокойно соберу вещи, напишу заявление. А вы пока съездите, заберёте Кнопку, одежду и вернётесь за мной.

— Так‑то оно быстрее, конечно. Но я не могу вас оставить одну, не положено, Вероника Валерьевна, — засомневался водитель.

— Да куда я тут денусь на работе? Я же буду в здании. И потом, у меня хотя бы будет больше времени поговорить с подругой. А вернётесь — я вас познакомлю. Она именно тот самый хороший человек и, к тому же, очень весёлая.

— Весёлая, говорите? — улыбнулся Андрей.

— Весёлая, — утвердительно кивнула я. — Ну что, согласны? Встретимся внизу через два часа?

— Хорошо, согласен. Буду подъезжать, я вас наберу.

— Прекрасно, вот вам ключи от квартиры, и не забудьте из холодильника всё вытащить, иначе испортится, — я радостно выскочила из машины и побежала через дорогу в сторону работы.

Поднимаясь на третий этаж здания, стало ясно, как сильно я скучала по ней. И тут же пришло осознание, что скоро буду скучать ещё сильнее. Отогнав грустные мысли, я направилась в кабинет директора.

— Владислав Сергеевич, доброе утро! — поздоровалась я, открывая дверь и широко улыбаясь.

— А оно точно доброе? — последовал ответ пожилого начальника.

— Надеюсь, что да. Что‑то случилось? — спросила я, обеспокоенная настроением своего почти бывшего руководителя.

— Случилось, — Владислав Сергеевич поправил усы и подвинул мне листок бумаги, на котором уже было напечатано моё заявление об увольнении. — По‑другому никак?

— Никак, — ответила я грустно, посмотрев на заявление. — У вас остаётся Марта.

— Марта остаётся, а талантливый сотрудник уходит, — вздохнул мужчина. — Спрашивать тебя, точно ли ты решила, нет никакого смысла. Как я понял, это бесполезно но, тем не менее, я никогда тебя не видел такой светящейся. Знаешь, ты мне как дочь, и я очень рад за тебя. Но я буду очень скучать!

От слов пожилого начальника у меня навернулись слёзы. Я проработала в компании почти шесть лет. За это время, мужчина успел окончательно поседеть, набрать несколько лишних килограммов на талии и замучить не одну тонну маленьких несчастных стикеров. Но, несмотря на всё это, вперемешку с его угрюмым и переменчивым настроением, за эти годы он стал мне куда больше, чем просто руководитель.

— Ну‑ну, — мужчина встал из‑за стола и подошёл ко мне, — иди, хоть обниму тебя на прощание. Не забывай нас, проведывай иногда, ладно?

— Ладно, — ответила я, отвечая на объятия.

— Ну, всё, давай подписывай эту бумажку и беги отсюда, иначе передумаю, и пусть меня твой Славин убивает за это.

— Хорошо, — рассмеялась я. — Только можно я к Марте забегу ненадолго и в кабинете заберу личные вещи?

— Конечно, иди, — Владислав Сергеевич тяжело махнул рукой в мою сторону и снова сел за свой стол, положив рядом маленькие, бумажные стикеры. «Несчастные, сегодня вам достанется…» — подумала я с сочувствием, подписывая заявление и закрывая за собой дверь.

Подойдя к кабинету Марты, я тихонько постучала и стала ждать ответа.

— Войдите! — услышала я знакомый звонкий голос подруги.

Я заглянула в кабинет:

— Привет!

Заметив меня, Марта тут же встала из‑за стола и поспешила ко мне:

— Привет, Ника! Ну, наконец‑то! Опаздываешь! — воскликнула она, улыбаясь. — Да тебя не узнать! Немедленно проходи и выкладывай всё. Ой, ну пальто у тебя шикарное, и сумка, я смотрю, новая…

— Марта, — попыталась я вставить хоть слово и остановить подругу, всё время снующую вокруг меня.

— Сапоги — ну просто класс! Так, подожди, это так ты съездила в командировку? — она остановилась и, уперев руки в боки, прищурившись, посмотрела на меня. — Я тут работаю за двоих, а ты, значит, решила от мужа избавиться и заодно от старых вещей? — рассмеялась она. — Стоп! Кажется, дошло. Не может быть… — Марта обхватила свои пухлые щёчки ладонями. — Как тебе удалось заполучить такого красавчика?

— Ничего мне не удалось. Долгая история, — наконец‑то я смогла что‑то ей ответить.

— А я не спешу, — Марта схватила две чашки и включила чайник. — Садись, сейчас выпьем кофе, и я жду подробный рассказ!

— Послушай, я, правда, долго не могу разговаривать. Не всё так просто, как кажется, — я присела на стул.

— Да понятно, что за такой прикид не всё так просто. Небось, заставляет тебя бегать нагишом по дому и ловить бабочек, — рассмеялась подруга, даже не предполагая, что направление её мысли отчасти содержит в себе зерно истины.

— Ну нет, конечно… — задумчиво ответила я. — Послушай, у меня есть одна не очень приятная новость.

— Слушаю, — лицо Марты тут же стало серьёзным. — Ты здорова?

— Конечно, здорова! Какие глупости, — улыбнулась я. — Просто я увольняюсь.

Воцарилось молчание.

— Ты влюбилась? — пытливо спросила Марта, пристально посмотрев мне в глаза.

— Э… что? С чего ты взяла? — удивлённо спросила я, не ожидая такого вопроса.

— Ну а ради чего ещё можно расстаться с любимой работой? Только ради новой любви, ну… и секса, конечно, — подмигнула она.

— Нет, просто я сейчас не могу работать.

— Почему? Нашла другую работу? — Марта покрутила в руках чашку и грустно посмотрела на меня.

— Нет, конечно. Не могу тебе это объяснить, сложно, понимаешь? Хотя понятно, что ничего не понятно, — я тяжело вздохнула. Мысль о том, что я не могу поделиться самым сокровенным с лучшим другом, угнетала. В то же время я понимала, что обстоятельства вынуждают меня, и по‑другому нельзя. — Послушай, мы с тобой обязательно устроим девичник, как ты и хотела, и отлично поболтаем. Не обижайся на меня сейчас, ладно! О! Чуть не забыла! Я хочу тебя кое с кем познакомить, — загадочно улыбнулась я.

— С кем? — без особого энтузиазма спросила Марта, продолжая вертеть в руках остывший кофе.

— Он высокий, красивый, спортивный и свободный. А главное, он очень хочет познакомиться с хорошей и весёлой девушкой. Что скажешь? — весело поинтересовалась я.

— Скажу, а не он ли сейчас сидит в твоём кабинете и ждёт тебя с огромным букетом роз?

— Ты о чём? — растерялась я. «Неужели Игорь приехал проконтролировать меня, исполню ли я его требование?» — мелькнула мысль в моей голове, и сразу стало не по себе. «Сейчас мне достанется за то, что я отослала Андрея, и Андрею достанется тоже».

— Вероника? Ты с ним меня хотела познакомить? Ты чего побледнела? — Марта взяла меня за руку. — Всё в порядке?

— А…? Да, всё в порядке. Нет, не с ним. А кто сидит в моём кабинете?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Я зашла к тебе, как обычно. Думала, ты на работе уже. Но ты, видать, у Владислава Сергеевича была. Открываю дверь, а там мужчина. Я лица не видела за букетом роз на столе. Только обратила внимание на дорогие часы у него на руке. Вообще я подумала, что вы вместе пришли, просто он остался ждать тебя в кабинете. Поэтому не стала здороваться и спрашивать, кто да что. Так, а с кем всё‑таки ты хотела меня познакомить?

— Примерно через полчаса увидишь. Он позвонит мне, когда подъедет, — я взглянула на свой телефон: пропущенных вызовов не было. — Марта, я пойду, посмотрю, кто меня ждёт, соберу кое‑какие вещи в кабинете и вернусь к тебе. Хорошо?

— Ладно, как скажете, красотка, — отрапортовала девушка.

— А ты пока припудри носик, — подмигнула я и направилась к себе.

Дойдя до своего кабинета, я ненадолго остановилась у двери. Внутри горел свет. Набравшись храбрости, я открыла дверь. Огромный букет жёлтых роз в вазе на столе скрывал лицо сидящего в моём кресле мужчины. Осознание, что это был не Игорь, пришло сразу, как только я вошла и уловила нотки незнакомого мне аромата туалетной воды.

— Доброе утро, Вероника Валерьевна! — мужчина отодвинул вазу с цветами в сторону.

И я узнала его.

От неожиданности у меня застучали виски. Я вспомнила последнюю нашу встречу и поняла: эта не сулит мне ничего хорошего. Тут же я пожалела, что отослала Андрея, и стала молиться про себя, чтобы он скорее вернулся. Ситуация усугублялась ещё и тем, что скрыть эту встречу от Игоря у меня не получится. И как же его это разозлит, даже представлять не хотелось! «Какого чёрта он здесь делает?!» — выругалась я мысленно, встав ближе к двери, чтобы иметь возможность сбежать, не повторяя прошлую ситуацию.

— Здравствуйте, Фёдор! Что вы здесь делаете?

— Я? Жду вас. А разве это не понятно? Или я ошибся, и это не ваш кабинет? — усмехнулся мужчина с иронией в голосе.

— Мой, — сухо ответила я. — Но вам здесь не рады.

— Фу, какая вы недружелюбная. Я вот рад вас видеть, — сказал Фёдор, с трудом сдерживая своё приподнятое настроение.

— Не взаимно, — отрезала я.

— Нет?.. Ну и ладно, — Фёдор встал и с нарочито безразличным видом подошёл к окну, сунув руки в карманы брюк.

— Что вы здесь делаете? — я снова повторила свой вопрос, всё больше начиная нервничать.

— Знаете, а я ведь тогда вас сразу не узнал, когда зашёл в кабинет после совещания. Вы сильно изменились, — произнёс Фёдор, не обращая никакого внимания на вопрос.

— О чём вы? Не понимаю, — слегка обескураженно спросила я.

— М‑да, — мужчина продолжал задумчиво смотреть в окно, словно и не слышал меня.

— Послушайте, Фёдор, если вы хотели поговорить с Игорем, то его здесь нет, и где он, мне неизвестно. Позвоните ему, — нервно сказала я.

— Нет, нет. Я приехал к вам, Вероника Валерьевна, исключительно к вам, — ответил Фёдор.

— Сейчас уже приедет мой водитель, я должна собирать вещи, и у меня нет ни времени, ни желания с вами разговаривать. Так что попрошу покинуть мой кабинет, — продолжала настаивать я.

— Ну, водитель к вам ещё не скоро приедет. Насколько мне известно, у него, кажется, какие‑то проблемы с машиной, — ответил Фёдор, оторвав взгляд от окна и повернувшись в мою сторону, от чего мне сразу стало не по себе.

— Вы даже не представляете, сколько у нас с вами в запасе времени… Знаете… — продолжил он, снова присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, — когда я заставил вашего мужа проиграть кругленькую сумму денег и продать вас на потеху Славину, я никак не мог предположить, что эта партия выйдет мне боком и я потеряю место в компании.

— Так значит, с вами играл мой муж в казино? — я сложила руки на груди, чувствуя, как от злости у меня закипает кровь.

— Со мной, — кивнул мужчина, довольно улыбнувшись. И если бы не стойкая неприязнь, сложившаяся между нами с начала знакомства, я могла бы назвать эту улыбку даже приятной. И, кажется, в первый раз она была искренней. — Скажу честно, он не такой идиот, каким показался мне в начале, и несколько раз даже выиграл у меня. Так что пришлось прибегнуть к маленьким хитростям. И как итог — у Славина новая игрушка! — Фёдор театрально развёл руками.

— А ваша жена, наконец, бросила затею вернуться к нему, — резюмировала я. — Вы ведь этого добивались?

— Не только. В дальнейшем, в вашем лице, я надеялся получить союзника, свои уши и глаза там, где мне нужно. Но, чёрт подери! Я не учёл двух вещей, — мужчина резко встал из‑за стола и подошёл ко мне вплотную. — Я не учёл ваших чувств к мужу, а точнее их отсутствия, и ваш характер. И, конечно, потерять место в совете компании в мои планы тоже не входило, — прошипел он сквозь зубы мне в лицо.

— Может, вы и потеряли кресло, ну а я здесь при чём? — возмутилась я, стараясь отойти от него подальше.

— Может, и ни при чём, — улыбнулся Фёдор. Выражение его лица стало каким‑то мечтательным, — но вы точно поможете мне его вернуть. Вот так всё, неожиданно просто! — добавил он, подмигнув.

— Как вы себе это представляете? — удивлённо спросила я. — Он не будет меня слушать! А быть вашим шпионом я не собираюсь.

— А мне и не надо, чтобы он вас слушал. Давайте прогуляемся? — Фёдор указал в сторону двери, приглашая меня выйти.

— Я с вами никуда не пойду, — ответила я резко. — Вы это прекрасно знаете!

— Знаю, конечно, — рассмеялся мужчина, — но очень надеюсь на ваше благоразумие. Мы же не хотим неприятностей для тех, кто нам небезразличен? — добавил он, посмотрев на меня исподлобья с ухмылкой.

Тут дверь открылась, и в кабинет заглянула Марта.

— Извините, что без стука. Вероника, ты ещё долго? Хотела спросить, может, тебе помочь? А ещё у меня осталась твоя любимая кружка, заберёшь?

Я повернулась и посмотрела на Фёдора. В его глазах мелькнул холодный блеск.

— Нет, Марта, мы уже всё. Кружку оставь, я потом за ней приеду. Мне, к сожалению, надо бежать, так что давай обниму тебя на прощание, а то не знаю, когда в следующий раз у меня получится заехать.

Я буквально выпихнула Марту из дверного проёма и крепко её обняла, стараясь незаметно кинуть ей в карман пиджака свой телефон.

— Ответь на звонок, — прошептала я ей на ухо.

— Идёмте, Фёдор, — я быстро направилась к лестнице, не давая возможности подруге опомниться. Краем глаза я заметила, как она засунула руку в карман и, нащупав там мобильный, в недоумении посмотрела мне вслед.

Мы быстро вышли на улицу. Свежий воздух ударил в разгорячённое лицо, и я шумно выдохнула.

— Вы хотели прогуляться? — повернулась я к мужчине.

— Передумал, — спокойно ответил он.

Я не успела ничего сказать.

Резкий визг тормозов разорвал тишину где‑то совсем рядом.

Я дёрнулась, оборачиваясь на звук.

Всё произошло одновременно — слишком быстро, чтобы осознать.

Двери распахнулись, и мужчина с силой втолкнул меня в салон микроавтобуса. Я полетела внутрь, больно ударившись головой. Фёдор запрыгнул следом.

— Тише, — бросил он.

Я развернулась, пытаясь отползти назад, но чьи‑то руки схватили меня за запястья.

Снова удар. Мир перед глазами потемнел, и я потеряла сознание.

1.3 Бараны

Я открыла глаза и почувствовала острую боль в затылке и на щеке. В комнате было темно. Сколько я провела времени без сознания, было неясно. Телефон я оставила Марте, а часы в спешке с утра надеть не успела.

Несколько секунд я просто лежала, не двигаясь, пытаясь понять, где я. Воздух был тяжёлым, сыроватым, с примесью пыли и чего‑то затхлого.

Я медленно села, придерживаясь рукой за голову. Немного придя в себя, я постаралась обшарить комнату на ощупь, пока глаза не привыкли к темноте и я не разглядела, где нахожусь. Стены из дерева и запах сырости ясно давали понять, что это дом. Окно в комнате было заколочено, но через тонкие просветы проникал свет — значит, сейчас ещё день.

Кроме кровати, на которой я очнулась, в комнате стояли старый письменный стол и шкаф. На столе в полумраке я заметила старый торшер. Нащупав шнур, включила его в розетку. Слабый жёлтый свет залил помещение. Оно было ещё страшнее, чем мне показалось в темноте. На полу валялись старые тряпки и грязная одноразовая посуда. На стене у двери висело обшарпанное, треснутое зеркало.

Я подошла посмотреть на ущерб происшествия на своём лице. Сильного синяка я не заметила, но это меня не очень‑то успокоило: куда важнее было знать, где я.

Подойдя к выходу, я тихонько потянула ручку двери вниз — она была заперта, чему я нисколько не удивилась. В ту же секунду в дом кто‑то вошёл и включил свет, который тонкой полоской стал просачиваться под мою дверь. Затаив дыхание и пройдя на носочках к столу, я быстро погасила торшер, стараясь прислушаться к голосам за дверью.

— Думаешь, он нас не найдёт? — спросил голос номер один.

— Как раз наоборот, — ответил Фёдор, чей голос я узнала сразу же.

— А ты уверен, что он подпишет? — снова спросил незнакомец.

— Чтобы вернуть её — подпишет.

— Ладно, твоё дело. Какой план?

— Главное — бумаги! На ваши планы мне плевать!

— А с ней?

— Я же сказал: сначала я получу подпись! Что непонятного?

— Да понятно, не рычи.

— Пойду, проверю её. Кажется, я слишком сильно её приложил.

Послышались громкие шаги в мою сторону. От испуга я прижалась к стене у кровати. Ключ в замке повернулся, и дверь открылась.

— Очнулась? — произнёс Фёдор, включая свет и закрывая за собой дверь.

— Фёдор, я уверена, что можно всё решить иначе. Но то, что ты сейчас делаешь, кончится очень плохо, — ответила я, щурясь от яркого света лампочки на потолке.

— Ах, как вы правы, Вероника Валерьевна! Конечно, это всё плохо кончится, вот только не для меня, а для вас и Славина. Насколько я понял, вы давно бодрствуете, значит, слышали наш разговор с.… Впрочем, имя не имеет значения, мне оно не нужно, и вам, моя дорогая, скоро станет тоже, абсолютно всё равно, — рассмеялся Фёдор.

— Ты просто наивный мальчик, если думаешь, что Игорь что‑то подпишет. Даже я понимаю, насколько он опасен. Надо быть полным идиотом, чтобы с ним связываться. И если того барана ещё можно понять — может, он и не в курсе, — то тебе это должно быть хорошо известно!

Фёдор резко подскочил ко мне и, схватив за волосы, прошипел мне в лицо:

— Если я ничего не получу, значит, и Славин ничего не получит, кроме захватывающего зрелища с тобой в главной роли. Я заставлю его смотреть, как ты будешь у меня отсасывать, а потом, как ты выразилась, тот баран будет иметь тебя во все твои сладкие щели. И он здесь, кстати, не один такой желающий. Не переживай, очереди не будет — сделаем вместе и разом.

Кончиком языка он прошёлся по моей шее и, дойдя до мочки уха, больно прикусил её.

— Тебя когда‑нибудь имели сразу несколько баранов? — прошептал он на ухо. — Нет? Ну, вот и попробуешь.

Отпустив меня с такой же резкой силой, с какой схватил, Фёдор вышел за дверь, снова заперев её на ключ.

— Я в туалет хочу! — крикнула я вслед, то ли в истерике, то ли в ярости.

— Потерпишь! — крикнул он за дверью.

Немного успокоившись, я села на кровать и стала думать, чем могу себе помочь в данной ситуации. Мысль была одна: найти что‑то для защиты. Я снова включила торшер и решила ещё раз тщательнее осмотреть комнату. Заглянула в ящики старого стола, но, к сожалению, они были абсолютно пусты. Поставив торшер на пол — благо шнур позволял, — я внимательно посмотрела под кровать. Кроме тряпок и кучи пыли, там абсолютно ничего не было. Вернув торшер на место, я огляделась по сторонам. В углу комнаты стояло мусорное ведро, но и там, кроме пустых пластиковых бутылок, тоже ничего не было. С досадой я взглянула на своё отражение в зеркале, представляя грядущие неприятности. И тут моё внимание привлекла трещина на стекле. В правом нижнем углу она раздваивалась, образовывая небольшой треугольник. Я аккуратно отогнула зажим, удерживавший его, и достала осколок размером с ладонь. «То, что нужно!» — с облегчением подумала я и положила его в карман пальто.

Снова послышались шаги. Фёдор открыл дверь. Я посмотрела на него и перевела взгляд на ведро, которое он держал в руке.

— Идём, отведу тебя в туалет. А это, — он швырнул ведро в комнату, — если станет невтерпёж. Я не могу сидеть тут целый день.

— Ладно, — я застегнула пальто и последовала за ним на улицу.

По расположению солнца стало понятно, что время близилось к шестнадцати часам. Я глубоко вдохнула свежий воздух и огляделась по сторонам. Вокруг ни души, никаких домов поблизости — сплошной лес. Участок был огорожен невысоким, покосившимся от старости забором. Везде валялись брёвна, канистры и несколько пустых железных клеток со старыми тряпками внутри. Видимо, там когда‑то держали животных.

— Туалет, — Фёдор махнул рукой, указывая мне направление к старой деревянной постройке, и я, как под конвоем, направилась в ту сторону.

Зайдя внутрь, я защёлкнула дверь и, быстро сделав свои дела, огляделась. Кроме рулона туалетной бумаги, ничего не было, и я решила взять его с собой.

— Зачем тебе бумага? — поинтересовался Фёдор, когда я вышла.

— Письмо писать буду! — съязвила я. — Я ведь девушка! Или, может, она нужнее твоим баранам? Ведь когда сюда приедет Славин, вы все тут моментально обделаетесь!

— Я передам им, как ты их мило называешь. А насчёт Славина — ещё посмотрим, кто тут обделается, — усмехнулся мужчина, подтолкнув меня в сторону дома.

— Долго я буду здесь находиться?

— Пока Славин не найдёт тебя.

— А если он не найдёт? — хотелось всё‑таки знать все варианты развития событий.

— Он найдёт. Ну а если он будет долго искать, придётся ему помочь. Я не намерен с тобой вечно возиться. Мне нужна моя компания! — нервно ответил Фёдор, следуя за мной.

— Ну а если ему плевать на меня? Может, он не станет ничего подписывать. Что тогда будешь делать? — не унималась я.

— Что? Да продам тебя какому‑нибудь извращенцу! Не представляешь, сколько платят за баб, с которыми можно делать всё что захочешь! Искать‑то тебя всё равно никто не будет! Все решат, что ты так прекрасно проводишь время со своим дружком, что тебе плевать на всех! — Фёдор рассмеялся, резко толкнув меня обратно в комнату и закрыв дверь.

Дождавшись, пока он отойдёт, я достала из кармана осколок зеркала и обмотала широкий край туалетной бумагой несколько раз. «Теперь я смогу держать его крепче и не пораниться», — мысленно отметила я, вернув самодельное оружие в карман, и легла на край кровати.

В голове крутился только один вопрос: как скоро Игорь найдёт меня? А в том, что это случится, я не сомневалась. С одной стороны, я была уверена, что он пойдёт на условия Фёдора, с другой — вспомнилось, как холодно он ушёл от меня прошлой ночью… «Может, я ему всё‑таки безразлична? Что, если я для него ничего не значу? Или… может, меня убьют до того, как он найдёт меня? Или он сам меня убьёт за то, что из‑за меня ему придётся отдать компанию этому самозванцу?» Я металась, пытаясь понять, что будет дальше. Но, вспомнив слова Игоря про один процент, я поняла: всё равно всё пойдёт совсем не так, как я ожидаю, поэтому и нет смысла ломать голову над финалом этого приключения.

Пока я лежала в раздумьях, на втором этаже дома всё время кто‑то ходил, грузно топая ногами, от чего на потолке раздавался треск старых балок. Вскоре этот кто‑то спустился на первый этаж, и я снова услышала поворот ключа в замке. Дверь открылась, и на пороге появился полный, невысокого роста мужчина лет сорока пяти. На нём была старая, потрёпанная чёрная кожаная куртка, надетая поверх мятой рубашки в красную клетку, пуговицы которой трещали на животе и грозили вот‑вот оторваться. Мешковатые штаны были далеко не первой свежести. Подойдя ближе и сняв кожаную кепку, он обнажил почти лысую голову с остатками некогда густой шевелюры, с которыми, похоже, никак не хотел расставаться. От него разило сыростью и дешёвым одеколоном. Зайдя в комнату, он поставил на стол бутылку минеральной воды. Маленькие глазки шарили по моему телу с неприкрытой наглостью.

— Я принёс тебе воды. Фёдор не додумался, наверное, — сказал он, продолжая похотливо разглядывать меня.

— Спасибо, — ответила я сухо, стараясь не смотреть на него и не вдыхать быстро заполняющий пространство дешёвый одеколон. Голос не принадлежал тому, с кем разговаривал Фёдор за дверью. Значит, это был незнакомец номер два.

— Не за что, — ухмыльнулся он и добавил: — Чуть позже я принесу тебе ужин. Извини, дорогая, но обеда не будет.

— И воды достаточно, — ответила я, мысленно мечтая о том, чтобы он скорее покинул комнату.

— Азар! — раздался голос где‑то за дверью. — Что ты там делаешь?

— Воды принёс нашей гостье. Не хочу, чтобы засохла раньше времени, — громко крикнул в ответ мой посетитель.

— Ты же знаешь, её нельзя трогать. Потерпи немного, — незнакомец подошёл к открытой двери, и я повернулась разглядеть его. Мужчина лет сорока, по сравнению с моим гостем, был одет куда более прилично. Безупречные чёрные брюки и элегантное серое пальто поверх свитера того же оттенка говорили о безукоризненном вкусе и совсем ином статусе. Лёгкий, изысканный шлейф мужской туалетной воды пытался прорваться сквозь удушливую завесу одеколона толстяка. В отличие от Азара, волосы незнакомца отличались поразительной густотой, которой можно было только позавидовать. Однако, несмотря на возраст, они были абсолютно седыми, что, как ни странно, лишь добавляло мужчине шарма.

— А если никто не скажет, то никто и не узнает, — ответил Азар, подмигнув мне.

Я незаметно сунула руку в карман пальто.

— Азар, два раза повторять не стану. Она должна быть целая. Выходи, — повторил мой, на тот момент, спаситель, покручивая в руке ключи от машины.

— Увидимся, дорогая, — сказал напоследок Азар и, окинув меня похотливым взглядом, неохотно вышел из комнаты.

— До встречи, — произнёс седовласый незнакомец, не сводя с меня глаз.

«И это тоже был не тот голос, что я слышала в разговоре с Фёдором, значит, баранов трое… Правда, этот в стадо совсем не вписывается. Он скорее похож на пастуха», — подытожила я, шумно выдохнув и крепче сжав осколок зеркала в руке.

1.4 Аппетит приходит во время еды

Я лежала на кровати, прислушиваясь к звукам с заднего двора — того самого, куда выходило моё заколоченное окно. Разглядеть что‑либо не было никакой возможности, но запах углей и мяса точно давал понять, что мои похитители собрались делать. При одной мысли о еде у меня засосало под ложечкой. Я не ела целый день и теперь с благодарностью вспоминала утреннюю кашу на завтрак. Чтобы хоть как‑то утолить голод, я сделала несколько больших глотков воды и натянула пальто на голову, закрыв нос, чтобы не чувствовать аромат жареного мяса, доносившийся с улицы. Так я продержалась полчаса. И когда у меня уже стали сдавать нервы, ключ в замке моей темницы повернулся, и на пороге снова возник Азар.

— Вот, как и обещал, твой ужин, — мужчина прошёл в комнату и поставил на стол тарелку с мясом, овощами и лавашом. Запах еды тут же распространился по всему помещению, вызывая во мне ещё больший голод.

— Спасибо, — ответила я и потянулась к мясу.

— Не так быстро, красавица, — остановил меня толстяк, и я резко одёрнула руку. — Может, поговорим? — Он заискивающе посмотрел на меня и перевёл взгляд на мою грудь.

— О чём? — Я поглядывала на тарелку. Желудок урчал всё громче, напоминая мне, что сейчас не время для разговоров.

— Я могу сделать твоё пребывание здесь комфортнее. Отдам тебе свою комнату наверху, буду хорошо кормить. Что скажешь, дорогая? Тебя никто не тронет, — он положил мне руку на колено и добавил, — кроме меня.

— Уверена, я тут ненадолго, — спокойно ответила я, отодвинув колени подальше.

— Ну а если задержишься? Участь‑то тебя ждёт не из приятных, — ухмыльнулся он.

— Могу я подумать? — Я решила пойти на хитрость. Мне нужно было выиграть время и хоть немного поесть, а резкий отказ мог оставить меня совсем без ужина.

— Конечно, думай, пока кушаешь, — Азар подал мне тарелку с едой и стал пристально наблюдать за трапезой.

Съев почти всё, я сделала несколько глотков минеральной воды и шумно выдохнула.

— Ну как? Что скажешь? Подумала? — он снова положил руку мне на колено. Его пухлые дрожащие пальцы скользнули под край платья, и от волнения на лбу проступили капельки пота, вызывая у меня отвращение и тошноту.

— Скажу… — Я вытащила из кармана осколок зеркала, замахнулась и вонзила ему в грудь. — Иди к чёрту!

Мужчина взвыл от невыносимой боли.

— Сука! Тварь! — закричал он, вытаскивая из раны стекло и тут же ударил меня по лицу с такой силой, что, опрокинувшись на кровать, я поймала круговорот. И не успела я опомниться, как он накинулся на меня, придавив своим весом.

— Плевать на твою целостность, я научу тебя быть вежливой, мразь! Матвея здесь нет, а значит, я сделаю с тобой всё, что мне захочется! — Толстяк снова наотмашь ударил меня, не давая опомниться и оставляя все мои попытки вырваться тщетными. Кровь с раны капала мне на лицо и одежду.

— Что происходит, Азар? Чего ты так кричишь? — В комнату забежал ещё один мужчина. «А вот и незнакомец номер один», — пронеслось в голове, как только я узнала его голос. Разглядывать было некогда, но я отчаянно надеялась на его помощь, продолжая отбиваться, насколько хватало сил.

— Эта сучка порезала меня, Расим! Я не собираюсь ждать, когда Фёдор решит свои дела! Мне плевать на него! Что застыл? Будешь смотреть или поможешь? Потом я тебе помогу!— яростно кричал толстяк.

Послышался треск ткани.

— Азар, мне кажется, не стоит этого делать. Фёдор будет недоволен. Ведь если сделки не будет, мы не получим своих денег, а ты ей уже лицо подпортил, — мужчина попытался оттянуть от меня обезумевшего толстяка, в чьей крови я окончательно испачкалась, но тот ещё больше свирепел.

— Азар! Ты испортишь весь план! Остановись! — продолжал оттягивать от меня разъярённого мужчину Расим.

— Да, остановись, Азар. Расим дело говорит, — в дверном проёме стоял Матвей, спокойно поигрывая ключами от машины.

Мужчины резко остановились, растерянно уставившись на грозную фигуру у двери.

— Азар, ты всерьёз решил, что моё отсутствие отменяет все правила? — невозмутимо поинтересовался он.

— Нет, я просто… Да она порезала меня, Матвей! Я просто хотел её проучить. Конечно, я помню, что ты говорил, — толстяк выглядел растерянным.

— Раз помнишь, значит, оставь бабу в покое и слезь с неё, наконец, — спокойно произнёс Матвей, но теперь в его голосе уже звучали стальные нотки. Не желая участвовать в разборках, Расим пулей вылетел из комнаты. Азар, свалившись с меня и тяжело перебирая ногами, последовал за ним, но Матвей встал на пороге, преградив ему выход.

— А ещё я говорил, что дважды не повторяю, — мужчина размахнулся и наотмашь ударил толстяка по лицу, отчего тот зашатался и схватился за косяк двери, чтобы не упасть.

— Пошёл вон!

Я встала с кровати и только теперь поняла, как мне было страшно.

— Спасибо! — сказала я Матвею, вытирая о платье дрожащие, испачканные кровью руки.

— В следующий раз целься в шею, если хочешь выжить, — ответил мужчина и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Расим! Принеси ей воды, пусть умоется, — крикнул он за дверью.

Жадно допив оставшуюся минералку, я подобрала с пола осколок зеркала и убрала его в карман пальто. Когда Расим вернулся с водой и полотенцем, я принялась смывать с лица кровь.

— Расим, можно мне горячего чая, пожалуйста? — обратилась я к худощавому молодому человеку.

— С сахаром? — устало спросил он, явно выбитый из колеи случившимся.

— С сахаром, — ответила я, почему‑то вспомнив самую первую встречу с Игорем дома на кухне. «Скорей бы вернуться…» — мелькнула мысль.

Выпив долгожданную чашку горячего чая, я легла на кровать, подтянув колени и укутавшись в пальто.

1.5 Кино не по сценарию

Утро началось с лая собаки на заднем дворе. Я встала с кровати и подошла к двери, пытаясь прислушаться, есть ли кто в доме, но было тихо. Вернувшись на кровать, я допила вчерашний чай и стала ждать.

Тишину нарушили спустя несколько минут: в дом зашли люди. И я снова тихо подошла к двери.

— Какого… ты привёл сюда собаку? Она будет лаять постоянно! — узнала я голос Расима.

— Пускай лает, я запру её в комнате с этой сучкой. Пусть развлекаются, — ответил Азар.

— Откуда ты вообще её взял? — продолжал возмущаться Расим.

— Это моя собака. Думал, сдохла давно, а нет. Она у Славина оказалась. Пришлось попотеть, чтобы её выкрасть.

— И что ты будешь делать с ней? На кой она нам? Её же кормить надо!

— Ты забыл, что Славин разгромил наш питомник и забрал всех псов? Мы остались без заработка! Он думал, это сойдёт ему с рук. Когда Фёдор получит от него бумаги, будет мой черёд смеяться, и правила уже не будут действовать. Сначала я трахну его бабу у него на глазах, а потом перережу горло собаке. Так что кормить её не обязательно! Я заставлю этого урода заплатить, — послышался истерический смех Азара.

— Это же всего лишь пёс, — ответил Расим растерянно, видимо, имея за душой часть чего‑то человеческого.

— Да, и, насколько я понял, он ему дорог, — прошипел толстяк. — Я перережу всех собак в его питомнике. Правда, он об этом не узнает, потому что тоже сдохнет, — злобно добавил мужчина и зашагал в мою сторону.

Я быстро вернулась на кровать. Дверь открылась, и на пороге стоял Азар, держа на привязи собаку. Мужчина отпустил верёвку, и животное медленно направилось ко мне.

— Если покусает, я тут ни при чём. Я тебя не трогал, и правила не нарушал, — демонстративно развёл руками Азар. — Да, кстати, она, наверное голодная, — добавил он, закрывая за собой дверь.

— Лу́на, — тихо произнесла я, дождавшись, когда мужчина скроется за дверью. Не хотела, чтобы он знал о нашей связи. Опустившись на колени, я протянула к ней руки. Лу́на подошла ближе, обнюхала и тут же радостно завиляла хвостом, облизывая моё лицо.

— Не бойся, родная, — прошептала я. — Я тебя в обиду не дам. Если ты здесь, значит, ждать осталось недолго, и скоро нас найдут.

Спустя полчаса в комнату вошёл Расим, держа в руках поднос с завтраком.

— Тут чай с сахаром, лепёшка вчерашняя и немного мяса. И бутылка воды.

Сделав шаг к столу, чтобы поставить поднос, он застыл на месте. Лу́на пристально смотрела на него и скалилась.

— Чёрт! Тупой Азар! — чертыхнулся мужчина, застыв на месте.

— Оставьте на полу, — предложила я.

Расим опустил поднос и вышел из комнаты.

— Я, конечно, рада, что ты меня защищаешь, но я всё равно огорчена твоим присутствием здесь. И тебе надо быть спокойнее, — погладила я Лу́ну по холке. Отдав собаке всё мясо и поделившись с ней лепёшкой, я налила ей воды в одну из валявшихся на полу тарелок. После нашего с ней скромного завтрака я с радостью предложила ей половину кровати, и, улёгшись вместе, мы стали ждать нашего спасителя. И день вроде уже не был таким тоскливым.

Кажется, от того, что я теперь была не одна, стало намного спокойнее. Обняв собаку, я лежала в полудрёме, а Лу́на тихо посапывала, прижавшись ко мне своей огромной массой. Но как только в замочной скважине повернулся ключ, она тут же спрыгнула с кровати и, приняв настороженную позу, внимательно стала наблюдать за открывающейся дверью.

В проёме стоял Матвей.

— Выходи и возьми с собой собаку, — сказал он сухо.

— Не трогайте её, пусть она останется здесь. Это всего лишь собака, — взмолилась я.

— Я два раза не повторяю, — спокойно, но твёрдо ответил мужчина.

Я не стала спорить и, надев на собаку верёвочный ошейник, вышла, держа руку в правом кармане пальто и думая об осколке зеркала. И как только этот толстяк забыл про него?

Мы прошли через холл в другую комнату. Имея три окна, она была просторнее и светлее моей комнатушки, и я прищурилась от непривычно яркого света. За столом у окна, друг напротив друга, сидели Расим и Азар; рядом стоял Фёдор. Я посмотрела на разложенные бумаги и поняла, что это начало конца, и каким он будет, решится совсем скоро.

В груди всё сжалось от страха. Я боялась за Игоря, боялась за Лу́ну, за себя.

— Сядь, — Матвей указал на старенький диван справа от меня.

Я подчинилась. Лу́на устроилась рядом со мной. Азар, посмотрев на собаку, ухмыльнулся.

— Ну что, Вероника, рада, наконец‑то увидеть своего хозяина? — повернувшись ко мне, спросил Фёдор.

Я молчала.

— Нет? Я вот очень рад скорой встрече. Что молчишь? Давай поговорим напоследок.

— Откуда такая уверенность, что он приедет? — спросила я.

— Откуда? — переспросил Фёдор. — Он позвонил. А я знал, что он найдёт! К счастью, даже быстрее, чем я ожидал. Хотя чему тут удивляться — он не из тех, кто теряет свои игрушки. Вот только он ещё не догадывается, что со своими игрушками он здесь и останется. Азар, между прочим, готовит для тебя особое развлечение, — Фёдор усмехнулся. — Так что, Вероника, можешь пока расслабиться. У тебя ещё есть время… для удовольствия. Перед концом.

— О да, она получит свой персональный кайф, — вставил Азар, поглаживая свою рану и злобно поглядывая на меня.

— Тихо! — резко оборвал разговор Матвей. Достал из кармана пистолет и, передёрнув затвор, направил оружие на входную дверь. Все замолчали и притихли. В комнате повисла напряжённая тишина. Затем — скрип входной двери и твёрдые размеренные шаги. Знакомые до боли.

В комнату вошёл Игорь.

Посмотрев на Матвея с пистолетом, направленным прямо на него, он невозмутимо перевёл взгляд на меня и несколько секунд разглядывал моё лицо и платье.

Тут же челюсти его сжались, а взгляд стал мрачным. Лу́на, узнав Игоря, заскулила и потянулась к нему.

— Сидеть! — приказал он собаке, и та послушно осталась у моих ног.

— Я смотрю, ты её отлично воспитал! — воскликнул Азар.

— Это не трудно, когда присутствует интеллект, — спокойно ответил Игорь.

— Что, не ожидал меня увидеть здесь? — спросил толстяк, не уловив намёка на собственную глупость.

— Почему же, ожидал. Здравствуй, Азар, — Игорь продолжал меня разглядывать.

— Как же! Ожидал он! — съязвил тот.

— Рядом с Фёдором всегда воняет дерьмом, и ты воняешь так же, — Игорь улыбнулся, наконец, удостоив собеседника своим взглядом, отчего тот нервно заёрзал на стуле и быстро посмотрел на Матвея. Оружие, направленное в сторону гостя, придало Азару смелости, и он продолжил:

— Зря ты улыбаешься! Знаешь, какая у нас будет программа? Нет? Ну, так я тебе расскажу! Сначала я перережу горло твоей собаке, а потом у меня планы на твою суку. Или наоборот. Ещё не решил. Как тебе такое кино? У тебя билет в первом ряду! А потом я сожгу твой питомник, но ты этого уже не увидишь, потому что ты сдохнешь, мразь!

— Захватывающий сценарий. Сам придумал? — вопрос прозвучал безразлично.

— А то! Всю ночь писал! — злобно прошипел Азар.

— Хватит! К делу! — крикнул Фёдор. — Мне плевать, кто какое кино будет смотреть! Вот бумаги на столе. Подписывай, Славин!

— А смысл? — спросил Игорь, повернувшись к Фёдору.

— То есть? — растерянно посмотрел тот.

— Ну, какой мне смысл подписывать бумаги?.. — со вздохом повторил вопрос Игорь. — Знаешь, ты, как был глупцом, так им и останешься.

Фёдор продолжал растерянно смотреть на бывшего компаньона.

— Что такое сделка, знаешь? — продолжил Игорь. — Не напрягайся, я отвечу.

Игорь подошёл к столу и с холодным безразличием принялся разглядывать бумаги.

— Сделка, Фёдор, — это договор, который подразумевает взаимное удовлетворение интересов обеих сторон. Взаимное удовлетворение, понимаешь? Или тебе это понятие чуждо? — усмехнулся Игорь. — Ты получаешь место в компании, а мне предлагаешь место в земле…? Так себе условия, я, мягко говоря, не в восторге! — Игорь покачал головой и ухмыльнулся. — Запомни: свои карты никогда не раскрывают раньше времени, а о козырях, о них вообще помалкивают.

Фёдор злобно повернулся к Азару, осознавая, что тот всё испортил.

— Идиот!

— Да он блефует! Что ты его слушаешь?! — воскликнул толстяк.

— Азар, — перебил его Славин. — Не стоит так переживать. Ты же мне кино обещал? Давай посмотрим?

Я в ужасе наблюдала за происходящим, вцепившись в собаку и сунув руку в карман пальто. Что Игорь задумал и к чему готовиться, я не понимала, но точно была готова рискнуть жизнью, если хоть кто‑то, кроме него, подойдёт ко мне.

— Да хватит с ним церемониться! Гость хочет кино, будет ему! — крикнул Азар.

С этими словами мужчина достал из кармана нож и направился в мою сторону. Я прижала животное к себе и зажмурилась, ожидая удара. Но неожиданно в комнате прозвучал выстрел. Лу́на дёрнулась от испуга, и я крепче схватила её за ошейник. Мысленно я проверила ощущения в теле и поняла, что цела. Посмотрела на собаку — она тоже. Повернувшись, я увидела, как Азар схватился за колено и закричал.

— Матвей, что ты делаешь? Ты промахнулся!

— Я никогда не промахиваюсь. Я разве не в колено попал? — спокойно уточнил мужчина.

Расим, до этого молчавший, попытался привстать со стула, но Матвей только покачал головой, давая понять, что никому сейчас никуда не надо двигаться.

— Присаживайся, в ногах правды нет, особенно в одной, — Игорь взял свободный стул и поставил его рядом с мужчиной. Азар, чьё лицо покрылось испариной, уже не от похотливого вожделения, а от боли, сел.

Игорь, присев на край стола и сложив руки на груди, склонил голову, с любопытством наблюдая, как Азар корчится от боли.

— Послушав твой сценарий, я понял, что ему чего‑то не хватает. Не обижайся, но сценарист из тебя никудышный. Ты же не против, если я добавлю немного экшена? — продолжил Игорь.

— Я… я… — пытался что‑то сказать Азар, на лице которого застыл полнейший ужас.

— Можно? — Игорь указал на нож в руке мужчины, и тот трясущейся рукой протянул ему оружие.

— Послушай, Славин, я погорячился, все мы на взводе. Давай решим этот вопрос спокойно. Забирай собаку и тёлку и можешь даже ничего не подписывать. Обещаю, ты нас больше не увидишь, — заговорил Азар уже совсем другим хрипящим голосом.

— Ты мне это уже обещал, и раз ты здесь, значит, слово твоё ничего не стоит. А я не склонен давать второй шанс, — Игорь на секунду задумался. — Я и первый‑то неохотно даю.… Совсем не доверяю людям, — добавил он.

В отчаянии Азар лишь застонал, продолжая держаться за простреленное колено.

— От Азара поступило отличное предложение, Фёдор, как считаешь? — повернулся Игорь к растерянному компаньону у окна, который с недоумением поглядывал на Матвея и на оружие, направленное уже в его сторону. — Но, увы, это тоже не сделка. Теперь условия мне нравятся, они мне выгодны, но… тебе они не сулят ничего хорошего. Есть варианты? Может, предложишь что‑то ещё?

— Я согласен с Азаром. Мы уйдём спокойно, — ответил дрожащим голосом Фёдор.

Игорь замер на мгновение.

Неторопливо перекатывая нож в руке, он внезапно перевёл взгляд на меня.

— Вероника, — от звука своего имени я вздрогнула, — помнишь, я как‑то спросил тебя: всегда ли ты ждёшь, когда кто‑нибудь… когда‑нибудь… — он сделал долгую паузу, словно взвешивая слова, — получит своё?

— Игорь, не надо, — ответила я тихо, чувствуя, как сжимается горло.

— Закрой глаза, Вероника, — произнёс он так спокойно, что по моей коже пробежал ледяной озноб.

Я послушно сомкнула веки.

В тот же миг воздух разорвал отчаянный крик — тут же сменившийся хрипом и булькающими звуками. Я застыла, не в силах вдохнуть. Спустя несколько долгих секунд я решилась открыть глаза. На полу лежало бездыханное тело Азара — из перерезанного горла на доски сочилась тёмная кровь.

— Помнишь, Фёдор, я тебя предупреждал, что не хочу больше замечать твоего зловония поблизости? — Игорь подошёл к мужчине, лицо которого исказилось от ужаса, и, взяв за край его пиджака, аккуратно протёр ручку ножа о ткань. — Уверен, помнишь, — добавил Игорь, протягивая ему оружие рукоятью вперёд. — У тебя есть выбор: либо, я зря испачкал твой пиджак, либо это твой нож. Решай!

Губы Фёдора от страха приобрели мертвенную синеву, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Взгляд был прикован к безжизненному телу на полу, выдавая мысли, которые метались между двумя безднами. Одна вела к смерти, другая — к клейму преступника, чья дальнейшая судьба полностью зависела от прихоти Славина.

— Возьми нож, не будь дураком, — тихо произнёс Расим, понимая, что если Фёдор сглупит, то очередь выбирать дойдёт и до него.

Фёдор посмотрел на мужчину и, смахнув пот с лица, взял нож, крепко сжав его в ладони.

Игорь улыбнулся и достал из кармана пакет.

— Бросай. И пошёл вон.

Трясущейся рукой мужчина кинул нож в пакет и покинул дом; через мгновение я услышала, как машина дала по газам и резко рванула с места.

Игорь медленно подошёл ко мне и забрал из моих рук верёвку, за которую я всё ещё крепко держала собаку.

— Идём.

Мы вышли на улицу. Следом за нами вышел Матвей.

— В расчёте? — спросил он, остановившись на крыльце.

— Да, ты мне ничего не должен, — сухо ответил Игорь, передавая ему пакет с ножом.

— Хорошо, — кивнул тот. — Почему не убил второго?

— А как ты думаешь, откуда тогда берутся слухи о моей жестокости?

— Я понял, — усмехнулся Матвей. — Что с трупом делать?

— Всё равно. Но Фёдор не должен его найти, иначе, — он кинул взгляд на пакет, — это всё не имеет значения. Ещё одна причина, почему я не убил второго — поможет тебе.

Игорь развернулся и направился к машине. Я последовала за ним.

Распахнув заднюю дверь, я пропустила Лу́ну вперёд и уже собиралась сесть в машину, как вспомнила об осколке зеркала в кармане. Достав его, я несколько секунд смотрела на него с благодарностью.

Теперь он был больше не нужен.

Я разжала ладонь, и осколок упал на землю, в последний раз блеснув мне в лицо солнечным зайчиком.

Сев в машину, Лу́на тут же опустила мне на колени морду и тяжело вздохнула.

Мы тронулись.

Место, где всё это случилось, осталось позади.

Часть 2. Зачем ты здесь?

2.1 Привкус одиночества

Всю дорогу мы ехали в гнетущей тишине, и у меня было такое чувство, что мои мучения только начинаются. В голове вихрем крутились события последнего часа. Я помню, как закрыла глаза, как услышала в последний раз голос Азара — человека, который не так давно прикасался ко мне. Смотрела на Игоря и понимала: я только что стала свидетелем убийства. Свидетелем, который, если станет неугодным, тоже может стать трупом.

Спустя час мы въехали в город, и я заметила, что дорога, по которой мы едем, ведёт прямиком в аэропорт.

Пришло время разрушить это гробовое молчание.

— Куда мы едем?

— Мы летим в Москву, — ответил Игорь сухо.

— А как же Лу́на?

— Её заберёт Олег и отвезёт назад в питомник.

— А Андрей?

— Я уволил его.

Я замолчала.

Больше спрашивать желания не было. Чувствуя себя виноватой в увольнении Андрея, я решила, что, когда настанет подходящий момент, обязательно поговорю с Игорем и попрошу вернуть его.

Отдав собаку встречающему нас Олегу, мы сели в самолёт. Игорь сразу направился к барной стойке, налил себе виски, сел в кресло и повернулся к окну. Я решила, что трогать его или говорить с ним сейчас — плохая идея, и отправилась в каюту, чтобы принять душ.

Смыв с себя грязь и запах старого дома, я сложила одежду в пакет, накинула чистый халат и вернулась обратно в салон.

— Я хотела сказать спасибо, — обратилась я к Игорю. — И ещё… Мне очень жаль, что тебе пришлось так поступить.

— Как поступить? — Игорь задержал на мне ледяной взгляд. — Убить человека?

— Да, — тихо ответила я.

— Он угрожал моей собаке перерезать горло. Я просто опередил его, — ответил Игорь, снова отвернувшись к окну.

— Ясно, — развернувшись, я направилась обратно в каюту. Опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

В душе был тяжёлый, неприятный осадок. Мне было глубоко жаль, и я чувствовала вину — за смерть одного, хоть и не очень хорошего человека, и за то, что моя собственная глупость привела Игоря к таким крайним мерам. Продолжая сидеть в одиночестве, я винила себя и с ужасом представляла, чем бы всё обернулось, если бы не Игорь.

Через час в каюту постучали, прервав мои мысленные упрёки.

— Мы приземлимся через полчаса. Будь готова, Вероника, — сказал Игорь.

— Хорошо, — ответила я и, как только он вышел, переоделась в чистую одежду, предусмотрительно оставленную для меня на стуле.

На выходе из самолёта нас встречал новый охранник.

— Здравствуйте! — поприветствовал нас высокий темноволосый мужчина лет сорока пяти на вид, с явной военной выправкой в осанке. Он слегка переминался с ноги на ногу, стараясь сдержать волнение.

— Добрый день, Юрий. Знакомься, это Вероника Валерьевна. Твоя задача — глаз с неё не спускать.

— Я понял вас, Игорь Александрович. Приятно познакомиться, Вероника Валерьевна, — кивнул мне охранник. — Домой, Игорь Александрович?

— Да.

Как только мы сели в машину, к нам снова вернулась гнетущая тишина. Она давила сильнее, чем грохот музыки в ночном клубе, пробуждая в теле липкое чувство вины.

И так же безмолвно мы оказались в апартаментах Игоря.

Я не могла больше.

— Игорь, пожалуйста, не молчи. Скажи что‑нибудь! Накричи на меня или накажи, только не молчи!

Мужчина посмотрел на меня, бросил на стол ключи, пластиковую карточку и мой телефон.

— Номер Юрия уже забит в твой мобильный. Если тебе что‑то понадобится — звони ему. Сходи в магазин, купи одежду и еду. Карточка открыта на твоё имя. Мне надо уехать.

— Надолго? — растерянно спросила я.

Игорь не ответил. Его глаза задержались на мне, и через мгновение он ушёл.

Я села на диван, размышляя, что делать дальше. Было понятно, что мой спаситель не скоро ещё остынет. Но, может быть, я смогу как‑то изменить ситуацию. Немного поразмыслив над тем, как это сделать, я решила пройтись по магазинам.

Взяв карточку, ключи от квартиры и телефон, я спустилась вниз и зашла в продуктовый магазин. Набрав два полных пакета, я уже стала подумывать о том, чтобы позвонить Юрию и попросить его о помощи, но, повернувшись, к моему удивлению, он уже стоял у входа.

— Ой, Юрий, вы так вовремя, — заметила я.

— Было велено не спускать с вас глаз, Вероника Валерьевна, — ответил охранник, забирая у меня пакеты.

— Да, точно.

Я хотела было отправить его домой, чтобы дальше пройтись по магазинам и купить себе одежду, но, вспомнив, чем кончилось это в предыдущий раз, передумала.

— Юрий, мне нужно ещё купить себе одежду.

— Хорошо, Вероника Валерьевна.

— Тогда давайте сначала отнесём продукты домой, — предложила я.

— Как скажете, — ответил охранник.

Оставив продукты в коридоре, мы снова спустились на первый этаж.

— Может, прокатимся по городу? Вы знаете магазины, где продают хорошие, качественные вещи?

— Простите, я не знаю, — неловко улыбнулся Юрий.

— Ладно, тогда я поищу что‑нибудь здесь, рядом, — ответила я. «Андрей отвёз бы меня сейчас куда надо», — с грустью подумала я.

Заглянув в несколько бутиков, я купила всё, что мне было нужно на первое время.

Пройдя мимо магазина косметики, я вспомнила, что моя сумка осталась у похитителей вместе со всеми женскими принадлежностями, поэтому решила зайти и сюда. Добавив к своим покупкам духи и красную помаду, на которую меня уговорила продавщица, я решила, что этого достаточно.

— Кажется, я ничего не забыла, — констатировала я, глядя на Юрия с пакетами в руках. — На сегодня хватит.

Охранник кивнул.

Вернувшись в апартаменты, я разобрала покупки и принялась готовить. Конечно, повар из меня был так себе, но мне очень хотелось, чтобы пахло едой. Поэтому я решила приготовить на ужин стейки из говядины и лёгкий салат.

Когда закончила, время приблизилось к восьми вечера — Игоря всё не было. Я накрыла стол, приняла душ и надела вечернее платье. Налив себе бокал белого вина, села за стол и стала ждать.

Начало десятого показывали часы на моём телефоне. Игоря всё так же не было. Бутылка вина опустела наполовину, а ужин давно остыл. Я грустно посмотрела на стол и решила позвонить ему сама.

Шли гудки, но телефон не отвечал.

Я снова налила себе бокал и снова стала ждать.

Так прошёл ещё час. В конце концов не выдержав, я допила вино, сняла с себя платье и отправилась спать.

Проснувшись утром, я первым делом заглянула в телефон: ни звонков, ни сообщений от Игоря не было.

Лишь несколько звонков от мужа и множество сообщений от Марты, на которые мне сейчас совсем не хотелось отвечать.

Выйдя из спальни, я поняла: Игорь не приходил. Я машинально убрала со стола, сделала себе кофе и села в гостиной перед телевизором. Через час я снова позвонила Игорю — телефон молчал.

Внутри меня стало разрастаться ледяное чувство тревоги.

И так прошёл весь день. И ещё один… И ещё…

К концу недели я уже окончательно отчаялась дозвониться до Игоря. Сколько бы раз я ни пыталась, в ответ слышала только автоответчик.

2.2 Красный

Воскресенье.

Проснувшись, как обычно, приняв душ и сварив кофе, я заглянула в холодильник и обнаружила, что он практически пуст. «Ничего не хочу готовить», — мелькнула мысль, но желание поесть всё же было. Вспомнив, что однажды мы с Игорем ужинали в ресторане, расположенном выше на несколько этажей, я решила отправиться именно туда.

Переступив порог, я села за тот же столик. Официант подошёл мгновенно, принял заказ и исчез. В ожидании завтрака я рассеянно разглядывала полупустой зал. В душе была такая тоска, которую невозможно было унять ни походами в магазин, ни безделушками, которые я могла себе позволить, если бы захотела. Я не понимала, что происходит. В памяти всплывал лишь взгляд Игоря — холодный и чужой. В нём не было ничего, даже злости и ненависти. И то, что он не появлялся, наводило меня на мысли: что, если он вообще больше не хочет меня видеть? Что, если он ждёт, что я сбегу? От этих «что если» голова шла кругом.

Наконец официант принёс мой заказ, аккуратно выставляя его на стол. И тут я услышала знакомый смех и обрывки японской речи. Резко выпрямившись, я посмотрела на вход.

В ресторан вошла Юка с пожилым мужчиной. Как же я была рада её видеть! Заметив меня, девушка улыбнулась и что‑то шепнула своему спутнику. Тот, посмотрев на меня, кивнул, и она, поклонившись ему в ответ, быстро направилась в мою сторону.

— Юка, привет! Я так рада тебя видеть! — воскликнула я, чувствуя в душе маленькую надежду на помощь со стороны.

— Привет, Вероника! Я знала, что мы встретимся. У меня всего пять минут, — ответила она, присаживаясь.

— Понимаю, — я взяла её за руку. — Юка, наверное, вопрос будет странный, но... ты случайно не знаешь, где может быть Игорь?

Её лицо мгновенно изменилось.

— Знаю. Но тебе лучше не знать.

Услышав это, я ещё сильнее вцепилась в руку девушки и с мольбой посмотрела на неё:

— Юка, прошу тебя! Я должна его найти!

— Вероника, тебе не понравится то, что ты увидишь. И, более того, ты можешь пострадать сама!

— Мне всё равно! Я должна! Что бы я ни увидела, я виновата и хочу это исправить! Пожалуйста!

— Вероника, ты ничего не исправишь. Ты свой выбор сделала. Теперь ему решать, виновата ты или нет и как это исправлять. И если он так тебя наказывает, то должна сказать, это не самое страшное наказание. Могло быть хуже, как… — девушка запнулась.

— Юка, пожалуйста! Для меня это самое тяжёлое наказание. Помоги! — я не отпускала её руку.

Она задумалась.

— Хорошо. Он в загородном особняке господина Накамуры, — Юка кивнула на спутника. — Я могу отвезти тебя туда через час. Но ты должна переодеться, иначе не пропустят. Жди меня внизу, ладно?

— Спасибо, Юка! А… господин Накамура, у тебя не будет неприятностей?

— За это не переживай. Он немного обеспокоен тем, что сейчас происходит, и, вероятнее всего, даже будет рад твоей помощи. Но если с тобой что‑то случится, об этом никто никогда не узнает. Ты понимаешь меня?

— Я понимаю!

От волнения сердце в груди забилось ещё сильнее. Я вскочила и кинулась к выходу. Опомнившись, что не расплатилась, я быстро вернулась и оставила на столе карточку.

— Вероника! — крикнула мне вслед Юка. — А завтрак?!

— Я не хочу! — бросила я и помчалась к выходу.

Дрожащими руками открыв дверь квартиры, я побежала переодеваться. Хорошо, что чёрное платье ещё висело у Игоря в шкафу. Надев его, я забежала в спальню, открывая наспех все ящики. Я искала только одну вещь, которая нужна была мне сейчас как никогда. «Да где же он!»

В панике я бросилась в зал, к серванту и, открыв первый ящик, застыла.

Внутри лежала бархатная чёрная коробка. Я достала её и аккуратно открыла. Там находилось то, что мне нужно. Я смотрела на этот ремешок с трепетом.

Теперь это было не только украшение, это был пропуск и моя защита.

Как такая маленькая вещь могла обладать такой силой?

Всё дело было в его хозяине, конечно. И сейчас я серьёзно настроена вернуть его, чего бы мне это ни стоило!

Надев украшение, я посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я уставшей. Чтобы как‑то освежить лицо, я накрасила губы красной помадой и спустилась вниз, с волнением ожидая Юку.

Через полчаса девушка появилась в холле в чёрном облегающем коротком платье и с таким же украшением на шее, как и у меня, — с разницей лишь в знаке японского символа.

— Готова? — спросила она. — Твоя карточка.

— Уже давно, — ответила я, положив в сумку пластиковую карту, которую оставила в ресторане.

Мы направились к выходу.

Открыв дверцу машины, я услышала, что меня кто‑то зовёт, и, обернувшись, увидела охранника.

— Вероника Валерьевна, вы куда? — запыхавшись, подбежал ко мне мужчина.

— Здравствуйте, Юрий. Я еду к Игорю Александровичу.

— Но он велел вам оставаться дома! Я не могу вас отпустить.

— Да? А что вы сделаете, Юрий? Вас предупреждали, что ко мне нельзя прикасаться?! — ответила я и села в машину.

— Поехали, Юка!

Японка улыбнулась и надавила на газ.

— Такая ты мне нравишься ещё больше!

— Он, наверное, поедет за нами… — в задумчивости произнесла я.

— Пусть едет. Его всё равно никто не пустит, — ответила девушка, ловко маневрируя между потоками машин.

Как только мы подъехали к загородному особняку и попали внутрь, ворота за нами закрылись, оставив моего охранника снаружи. Поднявшись по каменным ступеням крыльца, мы были встречены всё тем же молодым человеком. Его взгляд скользнул по нашим украшениям, и он жестом предложил войти.

Оставив вещи на вешалке, мы прошли дальше. В конце коридора открывалось два варианта: либо повернуть в центральный зал, либо подняться по лестнице.

Юка остановилась.

— Нам наверх.

— Хорошо, — ответила я.

— Но сначала надо снять туфли, — добавила она.

Я вопросительно посмотрела на девушку.

— Никто наверху не должен ничего слышать, кроме звуков в их номерах. Туфли стучат по паркету слишком громко, — объяснила Юка.

— Понятно.

Мы разулись, оставив обувь у первой ступеньки, и пошли вверх по лестнице.

— Сейчас куда? — спросила я, когда мы оказались на втором этаже.

— Направо, — шепнула она.

Повернув, я бесшумно шла по коридору, прислушиваясь к доносившимся из номеров звукам. В одном из них — женский стон, и сердце забилось чаще. Чувство ревности, которое я давно не испытывала, кольнуло в груди, заставив остановиться и с волнением прислушаться к происходящему.

Стало невыносимо больно. Я посмотрела на Юку.

— Это не он, — покачала она головой, заметив мой бледный вид. — Видишь там, в конце коридора, дверь?

— Да, — кивнула я.

— Тебе туда. Я дальше не пойду, — прошептала она.

— Ладно. Ты уедешь?

— Буду внизу, у бара, ждать тебя на всякий случай. Но если тебя не будет через полчаса, я уеду. Хорошо?

— Да, согласна, — ответила я и бесшумно последовала дальше.

Остановившись у массивной двери, я попыталась прислушаться — внутри было тихо. Я аккуратно потянула ручку вниз и вошла в комнату.

Приглушённый свет едва освещал пространство, но всё же его было достаточно, чтобы оценить весь ужас происходящего.

По центру, у стены на большой кровати, лежала лицом вниз девушка. Подушка и простыня были в пятнах крови. Тело сплошь покрывали следы от плети — не было ни одного нетронутого места, и казалось, она не подавала никаких признаков жизни.

В глубине души я понимала, кто должен был оказаться на её месте.

Игорь стоял над ней, крепко сжимая в руках плеть. Словно был погружён в мысли, не замечая моего появления.

Я застыла на месте.

«Кто ты сейчас?» — мелькнуло в голове.

В этот момент Игорь замахнулся, чтобы нанести очередной удар.

— Красный!!! — крикнула я, и мужская рука неподвижно застыла в воздухе.

— Пошла вон! — рявкнул он девушке.

«Живая!» — выдохнула я.

Та, с трудом поднявшись с кровати, подобрала с пола одежду и, прихрамывая, вышла из комнаты. Перед уходом она с благодарностью посмотрела на меня. Теперь я понимала, что имела в виду Юка, сказав, что мне это не понравится, и если со мной что‑то случится, об этом никто никогда не узнает.

Я бросила взгляд на пол: девушка была далеко не единственной. «Сколько же их тут было?.. Вот почему господин Накамура надеялся на мою помощь!»

Игорь опустил руку и повернулся ко мне.

В глазах была только ярость.

Сделав несколько шагов, он схватил меня за горло и прижал к двери.

— Что… ты… здесь… делаешь?! — прорычал он, выделяя каждое слово, словно удар, и сжимая мою шею так, что я начала задыхаться, цепляясь за его руку.

— Красный, — еле выдавила я.

Игорь тут же убрал руку, продолжая испепелять меня яростным взглядом.

— Я приехала за тобой, — прохрипела я, откашливаясь.

— Уезжай! — Игорь отступил на два шага назад.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Нет? — мужчина вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, я не уеду. Ты должен был меня наказать за то, что произошло, и это я должна была перенести весь этот ужас, а не другие!

Игорь несколько секунд смотрел на меня, обдумывая мой ответ.

— Хочешь знать, почему ты там не лежала? — тихо спросил он.

— Да.

— Потому что ты бы не выдержала. И дело не в боли, Вероника. Боль — это просто инструмент. Ломает не она.

Я невольно опустила взгляд.

— Ломает то, что за ней стоит, — продолжил он. — А я не собираюсь превращать тебя в пустое место.

Шагнув мне навстречу, Игорь схватил меня за затылок и притянул к себе вплотную.

— Хотела увидеть зверя во мне? Смотри на меня! Вот он я, во всей красе! Нравится? Что молчишь? Знаешь, почему я перерезал Азару горло?

— Потому что он угрожал Лу́не… — ответила я, глядя в глаза, полные ярости.

— Нет. Цель была другая, Ника. Всем должно быть ясно: если я так поступаю, защищая пса, то пусть хорошенько подумают, прежде чем тронуть мою женщину. Потому что в этом случае их участь будет куда страшнее участи этого живодера.

Я несколько секунд молчала, обдумывая слова Игоря. Мысль о том, что этот человек мог испытывать ко мне чувства, казалась абсурдной. Но в том, что я люблю его таким, какой он есть, я была уверена.

— И ты правда думаешь, что выдержишь это? — спросил он, продолжая испепелять меня взглядом.

— Ты мой грозовой ливень. И неважно, насколько болезненный… Я не уйду без тебя, — повторила я, даже не задумываясь над тем, что последует дальше.

— Нет, Вероника. Я — твой шторм. И сегодня ты узнаешь, каким он бывает.

Игорь, наконец, отпустил меня и, сложив руки на груди, добавил:

— Я диктую правила, не ты! Ты остановила меня, применила стоп‑слово не для себя, а значит, сегодня — ты лишена этой привилегии. Ты хорошо меня поняла?

— Да, — ответила я, стараясь сдерживать переполняющее меня волнение.

Выбора не было.

Я понимала. Меня ждут последствия моих поступков, и я была готова к ним.

— Хорошо, жди меня внизу. И ещё, — добавил он, прикоснувшись к моей щеке и проводя большим пальцем по губам и размазывая помаду, — никогда больше не крась губы в этот цвет. Я не хочу видеть на тебе ничего красного. Иди.

Я выбежала из комнаты и быстро спустилась вниз, в центральный зал, к барной стойке, где меня ждала Юка. Ноги мои подкашивались, а руки дрожали. Заметив меня, она с облегчением выдохнула.

— Я уже подумала, что ты не выйдешь. А что с твоей помадой? — поинтересовалась она, подавая мне салфетку.

— Спасибо. Ему не понравился цвет, — ответила я, стирая остатки с губ дрожащими руками.

— Красный цвет напоминает кровь… — произнесла девушка.

— Верно… — добавила я, вспомнив своё платье, испачканное кровью Азара.

— Вероника, что он тебе сказал? Он спустится?

— Да. Он спустится, и мы вернёмся домой, — выдохнула я.

— Почему‑то я не слышу радости в твоём голосе, — взволнованно сказала Юка.

— Я первый раз вижу его таким. Девушка, которая там была… Мне кажется, ещё немного — и он убил бы её, если бы я не остановила его.

— Что ты сделала? — переспросила Юка с удивлением.

— Я назвала стоп‑слово. А как ещё я могла его остановить?

— Знаешь, что ты наделала?!

— Теперь знаю. Но тогда вариантов не было!

— Дать ему закончить начатое — вот что ты должна была сделать! Это единственный правильный вариант! Ну почему ты такая безрассудная, Вероника?!

— Я хотела помочь! — воскликнула я, еле сдерживая слёзы от пережитого волнения.

— Думаешь, она бесплатно всё терпит? Да им платят за это, и немало!

— А если…

— А если, — перебила меня японка, — уже не твоё дело!

Тут у входа в зал появился Игорь. Посмотрев на нас, он развернулся и вышел.

— Я должна идти, Юка!

— Послушай, вот мой номер, — она быстро набрала цифры в моём мобильном. — Позвони мне. Жду твоего звонка через три дня!

— Ты думаешь, я не смогу позвонить тебе раньше? — удивлённо спросила я.

— Я думаю, Вероника, это будет чудесно, если я услышу твой голос раньше. Хотя… Знаешь… Я сама наберу Славина завтра. Я давно его знаю и пойму, если что‑то будет не так. Три дня я ждать не буду. Всё, беги.

— Ладно, пока. Я позвоню, — обняв девушку на прощание, я быстро направилась к выходу.

Игорь стоял на крыльце, ожидая моего появления, и, как только подогнали его машину, мы поехали домой.

Заметив за воротами особняка припаркованный автомобиль моего охранника, Игорь метнул на водителя короткий, полный раздражения взгляд и резко ускорился.

Я осмелилась тихо включить в салоне радио, чтобы немного заглушить тревожные мысли.

Дорога заняла не более часа, но и этого было достаточно, чтобы нарисовать в своей голове самые мрачные сценарии ближайших суток.

2.3 Штормовые границы

Открыв двери апартаментов, мы прошли в зал.

Игорь сразу направился в игровую комнату.

Я следовала за ним.

— Сними платье и печать, — приказал он, остановившись у кровати.

Я встала напротив него и, скинув платье и украшение с шеи, осталась стоять в одних трусиках. Схватив меня за грудь, Игорь сильно сжал её в своей ладони, и от неожиданности я ахнула. В ту же секунду он взял меня за волосы и притянул к себе, жадно и яростно целуя, будто хотел стереть всякую мысль о сопротивлении.

Когда он наконец отстранился, я едва могла дышать. Губы горели, разум плавился. Он смотрел на меня — и в его глазах не было ни капли жалости.

— На колени, — произнёс он, понизив голос до полушёпота. И в этом звуке было больше власти, чем в любом крике.

Я повиновалась, затаив дыхание, продолжая наблюдать за его действиями.

Игорь встал позади меня, и я тут же услышала лязг цепи. Секунда — и ошейник застегнулся на моей шее, а мужчина молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна, пристёгнутая к столбу цепью, с горячим привкусом поцелуя на губах.

Первая мысль, которая посетила меня: «Что, если он не вернётся? Что, если я не смогу выбраться отсюда?» Я протянула руку к ошейнику: он был широким и застёгивался на механизм, который я вряд ли смогла бы снять сама. У страха глаза велики, и мои не стали исключением. Перебирая в голове все возможные варианты дальнейших событий, я смиренно ждала.

Минут сорок спустя дверь распахнулась, и Игорь вошёл в комнату. Теперь на нём были джинсы и чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Мокрые после душа волосы придавали ему ещё более грозный вид. Он подошёл к шкафу, открыл один из ящиков и достал оттуда кожаные наручники.

Стараясь скрыть своё нарастающее любопытство, я поспешно опустила взгляд.

— Посмотри на меня, — сказал он, подойдя ко мне.

Я подняла на него глаза.

— Зачем ты здесь?

— Я здесь, чтобы принять своё наказание, — мой голос дрогнул.

— Помни, ты сама сделала выбор. И если попросишь пощады, начнёшь рыдать — это не остановит меня.

Игорь отстегнул цепь, оставив на ошейнике короткий поводок, за который потянул вверх, заставляя меня подняться с колен.

— Протяни руки вперёд, — приказал он.

Надев на мои запястья кожаные наручники, он подвёл меня к металлической конструкции под потолком и, пристегнув к ней, отошёл в сторону. Щелчок — рычаг сработал, и планка поползла вверх, заставляя балансировать на кончиках пальцев. Оставив меня в подвешенном состоянии, Игорь направился к стене, где висели ремни и плети.

Я наблюдала, как он выбирает — и это ожидание ломало сильнее, чем сама боль.

Страх сковал так, что непроизвольно я попыталась вырваться.

Жалкая попытка кончилась лишь моим всхлипом и звоном планки о наручники.

Сделав выбор, Игорь встал позади меня.

Пауза тянулась.

Ожидание оборвалось внезапно.

Первый удар обрушился резко, выбивая воздух из лёгких. Я выгнулась, стиснув зубы.

Второй — сразу следом.

Третий — после короткой паузы, как напоминание: он управляет всем.

Я сбилась, пытаясь угадать ритм, но его не было.

Четвёртый. Пятый.

— Не привыкай, — тихо сказал он.

И снова — тишина.

Я считала секунды, лишь бы не сойти с ума от ожидания. Но он снова сбил меня — удар пришёл неожиданно, заставляя вскрикнуть.

Пауза.

Слишком длинная.

Тело горело, дыхание рвалось. Я больше не понимала, когда будет следующий.

Он ждал.

Ровно столько, чтобы я начала надеяться — и бил снова.

Боль накатывала волнами, смешиваясь с паникой и ожиданием.

Я потеряла счёт.

Осталось только одно — его решение, когда это закончится.

Тишина.

— Хочешь, чтобы я остановился? Только скажи.

— Нет, это мой выбор, — прохрипела я.

— Как скажешь, — Игорь подошёл к стене и повесил плеть на место.

И снова заставил наблюдать за его выбором.

В руке — короткая плётка с кожаными хвостами.

Вернувшись, резким движением он снял с меня трусики и, растягивая движение, провёл плетью по телу, касаясь внутренней стороны бёдер. Я тут же всхлипнула, чувствуя, как разгорается жар внутри. Игорь подхватил меня за затылок и прильнул к моим губам, испытывая явное наслаждение от моих стонов. После, резко отпустив, он отошёл в сторону — и тут же последовал удар, который пришёлся на мои ягодицы, заставляя их пылать.

В голове теплилась слабая надежда: чем чаще он бьёт, тем быстрее всё закончится. Я ждала следующего удара.

Но Игорь не спешил.

Он наслаждался этими мучительными перерывами: давал мне время, чтобы прийти в себя, — и снова бил.

Я кричала. Кричала, потому что больше не могла терпеть.

Внутренняя сторона бёдер горела. В самых интимных местах пульсировала боль. Я потеряла счёт ударам. Перестала понимать, сколько это длится.

Тишина.

Игорь остановился.

Нажал на рычаг, позволяя мне опустить ноги на пол.

Подошёл вплотную. Бросил плеть.

Его взгляд скользнул по моему телу, блестящему от пота.

Левая рука осторожно коснулась моего лица: пальцы убрали прилипшую прядь, и ладонь мягко легла на затылок. Другая опустилась на живот — и медленно, намеренно медленно двинулась вниз.

— Ты вся горишь. Смотри на меня.

Игорь наблюдал, крепко удерживая меня за затылок и заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его взгляд прожигал насквозь, будто видел всё, что я пыталась спрятать даже от самой себя.

Я всхлипнула, когда его пальцы коснулись самых чувствительных мест и неожиданно глубоко проникли внутрь, заставив меня вздрогнуть всем телом — не только от прикосновения, но и от осознания, насколько безоружной я оказалась перед ним.

— Тише, — сказал он, продолжая медленно двигаться внутри меня. — Веди себя хорошо.

Я старалась. Старалась быть тихой, послушной, но дыхание всё равно рвалось, а возбуждение становилось почти невыносимым. Меня пугала собственная откровенность перед ним — то, как легко тело начинало жить своей жизнью. Я чувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бедра, и от этого внутри всё сжималось — стыд жёг, но где‑то глубоко внутри вспыхивало что‑то ещё, тёмное и острое.

— Не отводи взгляд, — тихо, но твёрдо произнёс Игорь. Его голос звучал ровно, без эмоций, и оттого казался ещё опаснее. — Ты будешь учиться чувствовать. По моему. По моим правилам.

Он чуть сжал пальцы на затылке, чуть усилил ритм — ровно настолько, чтобы я ощутила разницу, чтобы не смогла сдержать стон.

— Скажи, — его шёпот скользнул вдоль шеи, обжигая кожу, — ты когда‑нибудь пробовала вкус своего желания? Того самого, что сейчас течёт по твоим бёдрам? Того, что заставляет тебя дрожать и задыхаться?

— Нет, — еле слышно ответила я.

— Хорошо. Открой, — приказал Игорь. Его голос, словно яд, проник в мои вены, опьяняя и заставляя подчиниться.

Я приоткрыла губы и тут же ощутила привкус моей собственной влаги.

— Я всё ещё твой грозовой ливень? — спросил он.

— Да, — ответила я. На глазах проступили слёзы.

— Ты знаешь, что будет дальше, Вероника?

— Нет.

— Хорошо, — придерживая меня за талию, он отстегнул наручники, и я без сил упала ему на руку. Подхватив меня, он отнёс на кровать, положил на живот и снова пристегнул к изголовью.

Теперь я не могла видеть его лица и наблюдать за его действиями.

Через минуту он уже навис надо мной.

Убрав в сторону волосы, Игорь прильнул к уху:

— Сегодня ты не получишь желаемого. Я запрещаю тебе кончать. Если не справишься, останешься в этой комнате ещё на сутки. Ты меня поняла?

— Да, я вас поняла.

— Повтори, — потребовал Игорь, резко раздвинув мои ноги.

— Мне нельзя кончить, — с придыханием повторила я.

— Умница, — шепнул Игорь.

Вторжение было резким, как удар. Вскрикнув, я впилась пальцами в прохладное дерево кровати и выгнулась — невольно, в ответ на его напористость.

Игорь отступил.

Лишь для того, чтобы снова заполнить собой, каждый раз вырывая из меня стон и заставляя цепляться за спасительное изголовье, как за единственную опору в этом вихре ощущений.

Вдоволь насладившись моими стонами и всхлипываниями, он обхватил меня за шею и, наконец, сменил ярость на плавность.

Кожа горела от ударов, но внутри разгорался иной шторм, и я терялась в нём — в его движениях и своих ощущениях. Боль и наслаждение сливались в единый поток, размывая границы.

Я едва помнила о приказе Игоря, полностью утратив контроль. Внутренние мышцы сжимались в отчаянной попытке взрыва.

Вдруг — пауза.

Пальцы в волосах резко дёрнули меня назад.

— Ты забылась.

— Я стараюсь… Пожалуйста… Лучше накажите… — вырвалось у меня.

Он перевернул меня лицом к себе.

— Нет. Ты будешь учиться контролю. Поняла?

— Да…

Он вошёл резко. Ритм — жёсткий, не дающий опомниться. Тело предавало меня, слишком быстро откликаясь.

— Не смей.

Я замерла — почти на обрыве. Он остановился.

— Контролируй себя.

Снова движение. Сильнее. Глубже. Он вёл меня к грани — и каждый раз срывал, не давая дойти.

— Это не твоё, Вероника. Ты кончаешь только по моему разрешению.

Дыхание сбилось.

— Поняла?

— Да…

— Скажи правильно.

— Я… не буду кончать без вашего разрешения…

Короткая пауза.

— Уже лучше.

Он продолжил — жёстко, без пощады, доводя до предела и удерживая там.

— Кому ты принадлежишь?

— Вам…

— Тогда терпи.

Он ускорился. На этот раз — до конца.

Эта мысль возбуждала ещё сильнее, и я старалась не думать об этом. Чтобы отвлечься, я сильно прикусила губу, и на глаза навернулись слёзы.

В этот момент он приподнял мои бёдра и со стоном задержался во мне, наполняя собой. Я чувствовала пульсацию внутри, его рука сжала мои волосы, вынуждая выгнуться навстречу его движению, а губы накрыли мои.

Спустя какое‑то время он остановился, внимательно посмотрев в мои глаза, затуманенные возбуждением и желанием. Желанием отдаться ему снова и снова — желанием, которое мог вызвать лишь он, подчиняя себе без остатка.

— Не смей делать себе больно. Это моё право, — сказал Игорь, заметив на моей губе ссадину.

— Простите. Больше не повторится… Можно… можно мне обратиться к вам с просьбой? — робко спросила я.

— Говори, — произнёс Игорь, не отрывая взгляда от моего лица.

— Я… я очень хочу пить. Можно мне принести воды?

Игорь улыбнулся.

— И это всё, что ты хочешь?

— Нет, — ответила я. — Ещё я хотела знать: вы простили меня или так же ненавидите? — тихо и с опаской задала я главный вопрос, который меня мучил.

— Сначала сходи за водой — для нас обоих. А ответ на второй вопрос получишь, когда вернёшься, — ответил он, освобождая мне руки.

Я встала с кровати и потянулась за платьем.

— Оставь, — потребовал Игорь.

Я развернулась и вышла.

Наполнив графин чистой водой и взяв стакан, я быстро вернулась. Опустившись перед Игорем на колени, я налила в стакан воду и подала ему.

— Почему ты сделала именно так? — спросил Игорь, принимая из моих рук воду.

— Я не знаю, — пожала я плечами.

Я и правда не понимала, почему сделала именно так, но по‑другому мне не хотелось.

Игорь выпил воду и вернул стакан, наблюдая, как я, стоя перед ним на коленях, наливаю себе.

— Ты спрашивала, простил ли я тебя? Мой ответ — нет.

Услышав это, я тут же опустила взгляд.

— Но у меня нет ненависти к тебе, Вероника. Смотри на меня. Просто твоё наказание ещё продолжается. Или ты забыла, как оно должно закончиться?

— Нет.

— Повтори, хочу быть уверен, что ты помнишь, — потребовал он.

— Мне нельзя… кончить, — запнувшись, ответила я, краснея, как неопытная школьница.

— Верно. И разрешение моё ты получишь не скоро. Это будет зависеть от твоего поведения. А теперь ложись лицом вниз.

Игорь встал и направился к шкафу у стены.

Достав небольшую банку, он присел рядом со мной на край кровати.

— Будет холодно, терпи, — произнёс он.

Прохладный раствор коснулся моей спины, вызвав дрожь. Мужчина начал аккуратно втирать средство, касаясь моего измученного тела с неожиданной нежностью. Я чувствовала холод на коже, но внутри вся горела от прикосновений. Я сжала подушку и закрыла глаза, продолжая бороться с разгорающимся внутри меня огнём и стараясь сохранить остатки самообладания.

Я была уверена, что справлюсь, но Игорь нарочно провёл ладонью по моим ягодицам, ощущая мою реакцию.

— Это только начало, Ника. Не думай, что будет так легко.

Я тяжело выдохнула.

— Отдохни, если получится. Поспи. Потом сходим в ресторан — надо что‑то поесть.

Я забралась под одеяло, прижала к себе мягкую подушку и закрыла глаза.

Игорь ушёл, прикрыв за собой дверь и приглушив свет.

2.4 Обычная женщина

— Вероника, вставай, — услышала я совсем рядом голос Игоря. Он сидел на кровати, положив руку мне на плечо.

— Долго я спала?

— Почти два часа. Я уже подумывал съесть тебя на ужин, — улыбнулся он. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответила я сонно.

— Тогда марш в душевую и одеваться!

Я быстро встала с кровати и отправилась в ванную. Чувствовала я себя действительно прекрасно — и, что намного важнее, больше не была одна.

Обернувшись полотенцем после душа, я вышла в гостиную. Игорь разговаривал по телефону, позволяя мне несколько секунд любоваться его внешним видом. Заметив меня, он жестом указал на диван, где лежали новое платье и нижнее бельё.

— Хорошо, спасибо, Юка, — сказал Игорь и положил трубку. — Одевайся, Вероника. Выходим через полчаса.

Я взяла платье и направилась в комнату, чтобы переодеться.

— Вероника, здесь, — приказал он тоном, не терпящим возражений.

— Да, хорошо, — ответила я и скинула полотенце на пол, оставшись обнажённой и краснея до кончиков ушей.

Пока я одевалась, он не сводил с меня глаз, явно наслаждаясь моим смущением.

— Помоги, пожалуйста, — попросила я, развернувшись к нему спиной.

Игорь аккуратно потянул длинную молнию на платье вверх. В конце я почувствовала лёгкое прикосновение пальцев и губ на шее.

— Спасибо, платье очень красивое и впору, — смущённо произнесла я.

— Пожалуйста, Вероника. У меня есть прекрасная возможность узнать твои параметры ещё лучше, — Игорь обхватил меня за талию, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.

— Идём.

Мы зашли в лифт. Игорь нажал кнопку первого этажа.

— Я думала, мы поедем наверх…

— Разве у нас мало ресторанов? — с улыбкой спросил он. — К тому же внизу тебя кое‑кто ждёт.

— Кто? — удивилась я.

— Вероника, твоё любопытство будет удовлетворено через пять минут.

Спустившись в холл первого этажа, мы вышли на улицу и направились к автомобильной парковке. Издалека я заметила Юку: девушка радостно махала нам рукой.

— Здравствуйте, Игорь Александрович! Привет, Вероника! Рада видеть тебя, — многозначительно улыбаясь, поздоровалась она, когда мы подошли ближе.

— Ещё раз здравствуй, Юка, — ответил Игорь.

— Привет! — добавила я.

— Надолго я вас не задержу. Вероника, — обратилась ко мне девушка, с трудом скрывая приподнятое настроение, — господин Накамура просит передать тебе благодарность. Он говорит, ты очень смелая девушка. Он уверен: ты руководствовалась не только верностью, но и любовью к своему господину. А это самое ценное.

Она сделала паузу и продолжила:

— В качестве благодарности он просит принять вот этот скромный подарок — конечно, с разрешения Игоря Александровича. — Юка поклонилась, протягивая мне ключи от машины.

— Я… даже не знаю. Это совсем ни к чему, — я растерянно посмотрела на Игоря. — Разве я могу принимать такие подарки?

— Не от всех, конечно. Но в данном случае я не возражаю.

— А если я откажусь?

— Тогда ты оскорбишь господина Накамуру.

— Ой, нет, конечно. Я совсем этого не хочу, — поспешно ответила я.

— Юка, передай, пожалуйста, господину Накамуре, что я очень ценю его подарок и с радостью принимаю его в знак благодарности, — сказала я, взяв ключи.

— Я другого и не ждала! — улыбнулась она, ещё раз поклонилась и ушла, оставив меня в лёгком смятении разглядывать маленькую иномарку тёмно‑синего цвета.

— Мудрое решение, — сказал Игорь. — Поехали?

— Только на твоей! — испуганно возразила я. — Я не готова садиться за руль. К тому же у меня нет прав с собой, и я не знаю города!

— Конечно, на моей. Я тоже пока не готов быть пассажиром, — рассмеялся Игорь, и мы направились к его машине.

— И куда её девать, когда мы вернёмся в Питер? — задумчиво спросила я, присаживаясь в машину.

— Перевезти её — не проблема, Вероника, — успокоил он. — Приедем — перекрасим в изумрудный цвет.

— А чем тебе не нравится синий?

— Он тебе не идёт. Зелёный — твой, если ты, конечно, не против.

— О, я то не против, — улыбнулась я. — Всё равно ей придётся стоять в гараже, потому что ездить мне будет некуда.

Игорь вопросительно посмотрел на меня.

— Я же не работаю теперь, — пожала я плечами.

И раз никакого комментария не последовало, я решила продолжить разговор за ужином.

***

Ресторан, куда мы приехали, был больше похож на роскошный особняк. Каждое помещение здесь представляло собой отдельную зону для отдыха и трапезы — с изысканным интерьером на любой вкус и настроение гостей. Нас проводили в небольшой зал, освещённый множеством свечей. Их мягкий свет придавал пространству романтический и таинственный оттенок. Огромные кресла и круглый дубовый стол у камина, за который мы сели, создавали ощущение необычного домашнего уюта.

Подошедший официант принял заказ и быстро удалился. На столе стояли бокалы с чистой водой. Покрутив свой в руках, я решила вернуться к разговору о работе.

— Я бы хотела кое‑что обсудить с тобой.

— Хорошо, Вероника, давай обсудим, — Игорь отложил в сторону телефон и внимательно посмотрел на меня.

— Это по поводу работы… — продолжила я, наблюдая за его реакцией.

— Ну конечно. Ты же не просто так упомянула работу полчаса назад, — улыбнулся он.

— Да, верно. Тогда… не сегодня… У меня не было возможности поговорить. Дело в том, что я не представляю, чем буду заниматься целыми днями, пока ты работаешь.

— Вероника, я точно помню, что сказал тебе ранее: скажешь «да» — станешь моей, и решать всё буду я, — твёрдо произнёс Игорь.

— Да, я хорошо это помню. Но всё‑таки я не хочу сидеть дома.

— Ты не будешь сидеть дома. Ты будешь всегда со мной.

— И на сколько нас хватит? Насколько хватит тебя? К тому же у тебя бывают встречи, на которых моё присутствие совсем нежелательно, — с лёгким возмущением сказала я.

— Мне показалось, или ты сейчас споришь со мной? — Игорь сложил руки на груди и холодно посмотрел на меня.

— Я не спорю… Хотя да, спорю. Я боюсь, что если буду всё время рядом, я надоем тебе.

Игорь хотел что‑то ответить, но подошёл официант, и разговор пришлось на время прервать. И как только он удалился, я продолжила:

— Да, у меня достаточно денег, чтобы купить всё, что мне нужно. Но если я не работаю, зачем мне море платьев, украшений, сумок и туфель — если носить их просто некуда?! Игорь, пожалуйста, я хочу заниматься любимым делом, хочу быть нужной.

— Ты нужна мне! Разве этого недостаточно? — спросил Игорь; в голосе его уже чувствовалось лёгкое раздражение.

— Достаточно! Конечно, достаточно, — ответила я, чувствуя, что начинаю давить, но останавливаться было поздно.

— И рядом со мной ты должна выглядеть безупречно, а не ходить в одном и том же платье!

— Но я не могу так, ничем не заниматься! Я обычная женщина, которая любит свою работу и… — тут я запнулась. О своих чувствах к нему я говорить не хотела. Да и вряд ли он поверил бы мне. К тому же я хорошо запомнила, что обычно бывает, когда саб начинает желать чего‑то большего в отношениях: он просто разорвёт их со мной.

— Которая что? Продолжай, — Игорь сверлил меня сердитым взглядом, требуя, чтобы я закончила предложение. Я лихорадочно стала придумывать, что ответить.

— Которая… хочет быть полезной людям, — закончила я.

Игорь молчал. И продолжал молчать ещё какое‑то время.

— Хорошо, я обещаю подумать над твоей просьбой, — наконец ответил он.

— Спасибо! — Я так обрадовалась, что даже не придала значения задумчивости, мелькнувшей в глазах мужчины.

— Вероника, я только обещал подумать. Это не значит, что я согласен.

— Да, да. Конечно. Но всё же… Спасибо! — Я взяла Игоря за руку.

— Ну, раз с твоей просьбой мы разобрались, хоть и не до конца, пришло время выполнить мою. Правда, это будет не просьба. — С этими словами Игорь достал из кармана пиджака конверт и положил его на стол. — Подпиши, — добавил он, протягивая мне ручку.

— Что это? — спросила я, растерянно уставившись на конверт.

— Ты будешь подписывать не глядя? — Игорь пристально посмотрел на меня.

— Нет, конечно, — смутилась я.

— Тогда вопрос глупый.

Я открыла конверт и достала бумаги. Это было заявление на развод. Я перевела взгляд на Игоря, от неожиданности даже не зная, что сказать.

— Почему ты так удивлена? Или я ошибся? Может, ты хотела вернуться к мужу? — спокойно спросил Игорь, заметив мою обескураженность.

— Нет, конечно, нет, — ответила я, продолжая рассматривать заявление. — Просто всё так быстро… Я не ожидала.

На меня нахлынули чувства грусти и жалости к Антону. Я не держала на него зла — даже наоборот. Ведь если бы не его глупость, я бы никогда не встретила Игоря. Но всё происходило так стремительно…

— Я тоже не ожидал, что ты так быстро заговоришь о работе, — парировал Игорь. — И тем не менее считаю, что пластырь надо срывать быстро, а не растягивать агонию. Я хочу, чтобы ты была полностью моей. А пока у тебя штамп в паспорте, у меня есть ощущение, что я сплю с чужой женой.

Я взяла ручку и на несколько секунд застыла.

«Не думала, что это будет вот так…»

Чувствуя на себе взгляд Игоря, я быстро поставила подпись.

— Ну вот, оторвала пластырь. Осталось только стать твоей женой, — стараясь не выдавать волнения, сказала я. Но, увидев серьёзный взгляд Игоря, тут же добавила: — Это шутка.

— Я понял, Вероника. Давай ужинать, — Игорь убрал подписанное заявление в карман, продолжая пристально меня разглядывать, одновременно разрезая горячий стейк.

Сосредоточившись на тарелке, я сделала вид, что не замечаю этого. А потом, увлёкшись овощами, действительно забыла. Неожиданное заявление о разводе всё‑таки оставило в душе неприятный осадок. Но я старалась не думать об этом. Возможно, совсем скоро я снова выйду на работу — и эта мысль грела меня больше всего.

— Ну что дальше? — спросила я после ужина.

— А чего бы ты хотела, Вероника? — спросил Игорь, допивая свой кофе.

— Не знаю. Может, мы прогуляемся?

— Ну что же, можно. Здесь недалеко есть хороший парк. Если желаешь, можно пройтись.

— Замечательно, — ответила я.

Расплатившись, мы вышли на улицу.

— Скажи, если замёрзнешь.

— Конечно, скажу, — улыбнулась я.

Настроение у меня было хорошее, и казалось, что сама природа откликалась на него. Лёгкий тёплый ветерок покачивал верхушки деревьев с крошечными, как бусинки, почками, готовыми вот‑вот распуститься. А чистое небо над головой обещало завтра такой же ясный, безоблачный день.

Но в голове у меня всё же крутился один вопрос, который я хотела задать Игорю уже давно.

— Вероника, о чём ты думаешь? — спросил Игорь, словно читая мои мысли.

— Ничего такого. Чисто из любопытства, давно хотела спросить, — начала я, продолжая разглядывать верхушки деревьев.

— На практике твоё любопытство обходится тебе дорого. И всё же почему раньше не спросила?

— Просто не было подходящего случая, — как можно равнодушнее ответила я, пожимая плечами.

— А сейчас случай подходящий? — поинтересовался Игорь.

— Сейчас, думаю, да.

— Ну, раз так, спрашивай.

— Ты когда‑нибудь любил по‑настоящему?

— А что в твоём понимании «по‑настоящему»? — Игорь остановился и посмотрел на меня с интересом.

— Ну… — Вопрос был неожиданным, и к ответу я была не готова. Несколько секунд подумав, я решила, что скажу так, как понимаю это сейчас сама. — По‑настоящему… Это когда не можешь представить свою жизнь без этого человека. Когда его отсутствие ощущается как пустота, а тишина рядом с ним наполнена смыслом. Когда мечтаешь засыпать и просыпаться вместе, когда… — Я понимала, что уже начинаю говорить то, о чём стоило бы промолчать.

Игорь продолжал внимательно слушать:

— Это то, что ты сейчас чувствуешь?

Я в испуге отвела взгляд.

— Нет, конечно. Я просто так думаю и хотела узнать, как думаешь ты.

— Ты ведь мне сейчас правду говоришь?

— Да, — я улыбнулась.

Если Игорь узнает о моих чувствах к нему, он захочет расстаться. Ведь серьёзные отношения ему не нужны — в этом я уверена.

— Я замёрзла, пойдём потихоньку к машине, пожалуйста, — добавила я, пытаясь переключить его внимание. Оттенок тревоги, как внезапный порыв ветра, коснулся моей кожи, но я быстро отогнала его, снова ухватившись за мысль о работе.

— Хорошо, идём, раз тебе больше не нужен мой ответ, — Игорь взял меня за руку, и мы направились обратно.

— Мне кажется, я его уже знаю, — ответила я задумчиво.

По дороге я лихорадочно гадала, понял ли он, что я его обманула, или нет. Было очевидно, что Игорю всё это чуждо, и я решила больше никогда не поднимать эту тему.

Вернувшись в апартаменты, я сняла верхнюю одежду и направилась в гостиную.

— Устала? — спросил он, подойдя и ласково погладив меня по волосам.

— Да, — ответила я, прижимаясь щекой к его руке и закрывая глаза.

— Иди отдыхать, Вероника. Завтра я уеду рано, вернусь после обеда. Позавтракай в ресторане, погуляй по магазинам, купи себе новое платье.

— Одна? Мне охрана уже не нужна? — удивлённо спросила я.

— Охрана нужна, но Юрия я уволил — он не справился. Найдём нового.

— А может, не надо нового?

— Вероника, не спорь! — Игорь строго посмотрел на меня.

— Я и не спорю. Верни мне Андрея, пожалуйста. Ведь это я виновата в том, что случилось, я, а не он. К тому же он знает все лучшие магазины и салоны. Я обещаю, что больше никуда его не буду отсылать! Ну, пожалуйста, пожалуйста, — запричитала я.

— Вероника, ты ведёшь себя как маленький капризный ребёнок. Ты это понимаешь?

— Да, я понимаю. Ну, пожалуйста, — ещё раз повторила я, сложив ладони и умоляюще посмотрев на мужчину.

— Раз так, то должна понимать, что вызываешь у меня сейчас сильное желание отшлёпать тебя, как несносного ребёнка, — сказал Игорь, строго посмотрев на меня.

— Хорошо. Если это поможет, — улыбнулась я.

— Не дразни меня, — Игорь поцеловал меня в губы. — Иди спать. Мне надо поработать.

— А охранник? — не унималась я.

— Я подумаю над твоей просьбой. Марш спать, кому сказал! — строго произнёс он, но в этой строгости сквозило что‑то ласковое и заботливое.

Я отправилась в спальню. Приняв душ и забравшись под одеяло, я попыталась уснуть, но сон никак не шёл. Прокручивая в голове весь день, я пыталась понять, чего же мне так не хватает. И тут, вспомнив наш вечерний разговор в парке, я наконец осознала: засыпать и просыпаться рядом с любимым человеком — вот чего мне хотелось и чего мне не хватало.

Я не могла уснуть, потому что хотела быть рядом с ним. Я ворочалась с боку на бок почти час. Наконец мне это надоело. Я встала и направилась в спальню Игоря.

Приоткрыв дверь, я увидела, что Игорь тоже не спит. Он сидел на кровати, просматривая планшет.

— Что случилось, Вероника? — спросил он, заметив меня.

— Я не могу уснуть. Можно к тебе?

— Нет, я сплю один. Если хочешь, я могу с тобой посидеть, пока ты не уснёшь, — предложил он.

— Зачем? Какой в этом смысл, если ты всё равно уйдёшь? — ответила я и направилась в свою комнату.

Снова упав на кровать, я уставилась в потолок.

«Неужели так будет всегда, пока мы будем вместе? Я буду спать одна? Это ужасно, невыносимо тоскливо и одиноко!» — возмущённо подумала я. «Но нет, я не сдамся так просто!»

Внезапно я вскочила, схватила подушку и одеяло и решительно направилась в спальню Игоря.

— Можно? — спросила я, приоткрыв дверь.

— Вероника, я же сказал, что сплю один. Тебе придётся привыкать!

— Если мне нельзя с тобой спать, я и не буду! — бросила я.

Бессонница уже второй час не давала покоя, и мне было совершенно безразлично, какое наказание последует за мой поступок. Я сбросила одеяло и подушку на пол и добавила:

— Я буду спать рядом с кроватью.

Расстелив половину одеяла на полу и укрывшись второй, я закрыла глаза, ожидая реакции, но она так и не последовала. И очень скоро я провалилась в глубокий сон.