Quotes from 'Ни дня без строчки'

В конце концов неважно, чего я достиг в жизни, — важно, что я каждую минуту жил.

Если представить себе поток мыслей Гегеля или Фрейда, то моё мышление — как разговор в метро по поводу того, "как мне доехать туда-то или туда-то", не выше.

Пожалуй, гордость — одно из главных переживаний юности...

Одна из особенностей молодости — это, конечно, убеждённость в том, что ты бессмертен — и не в каком-нибудь нереальном, отвлечённом смысле, а буквально: "никогда не умрёшь!" И это несмотря на свойственную молодости меланхолию, несмотря на мысли о самоубийстве...

Я мало что знаю о жизни. Мне больше всего нравится, что в ней есть звери, большие и маленькие, что в ней есть звёзды, выпукло и сверкающе смотрящие на меня с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные, как картины, и ещё многое и многое.

— Вы ведь снимали маску со Льва Толстого? — спросил кто-то из нас.

— Снимал.

— Ну и что? — вырвалось у спросившего.

— Сильно прилипла борода.

Одно из ощущений старения — это то ощущение, когда не чувствуешь в себе ростков будущего. Они всегда чувствовались; то один, то другой вырастали, начинали давать цвет, запах. Теперь их совсем нет. Во мне исчезло будущее!

Золотая полка — это та, которая заводится исключительно для любимых книг.

Я давно мечтаю об этом — завести золотую полку. Это та полка, на которую ставятся только любимые книги. В мечтах мне рисуется именно полка — никак не шкаф, а именно одна полка, одан, если можно так выразиться, этаж шкафа.

Мне кажется, например, что умение изображать наружность действующих лиц несколькими штрихами, кратко, мгновенно, разом, как это делают великие писатели, зависит в сильной степени от наличия у них как раз чувства юмора.

Некрасивость мужчины не есть что-либо такое, что подлежит особому осуждению, — это во-первых; во-вторых, сейчас красота мужчины видима женщинами в другом. Сейчас невозможна трагедия Айвенго, который был некрасив.