Quotes from 'Любовь за гранью. Маскарад смерти'

“Ад и рай – в небесах“, – утверждают ханжи. Я, в себя заглянув, убедился во лжи: Ад и рай – не круги во дворце мирозданья, Ад и рай – это две половины души. © Омар Хайям

и отрицает свою причастность к убийствам туристов.

светилась изнутри. Глаза необычного светло-голубого цвета, ровный нос, пухлые чувственные яркоалые губы

в машину, с пакетом и запахло шницелями из кукурузы. – Ну, тронулись? – Угу. Что купила? – То, что ты любишь. Не волнуйся, я помню – ты у нас трепетно относишься к зверушкам

могает ему почувствовать себя смертным. Вкусить вкус давно забытого прошлого. Он прав.

переносице. – Успокойся, нам не нужна война и Николас прекрасно это знает, хоть и рвется к власти, – проворковала Магда, пытаясь его успокоить. – Он пришел на мою территорию снова, месяц назад, и начал охоту. Мои ищейки учуяли его запах, хоть

маскулюбовника. Волна ревности поднялась в ней словно цунами, хотя раньше ничего подобного по отношению к смертным она не испытывала. Точнее не могла испытывать, от наяда никогда не пах

потребуется время, слишком подло она предала его когда-то. Как только

Маска всегда скажет о нас больше, чем само лицо. © Оскар Уайльд