Read the book: «Маиса. Часть 1», page 3

– Уже поздно, – отрезала Маиса. Дальше говорить она не могла, из-за злости у нее заплетался язык, – Я иду домой.

– Вижу, тут разыгрывается хорошее представление. И зрители собрались, – Джей махнул рукой в сторону толпы.

– Может, поговорим в вагоне? – предложил Алекс, умоляюще посмотрев на Маису.

Маиса мгновение подумала, переводя взгляд с Алекса на Джея:

– Ладно. Но вы мне объясните, что происходит.

– Конечно, – ухмыляясь, ответил Джей и пошел первым, – Чего собрались? – обратился он к толпе, которая стала понемногу расходиться.

Втроем они прошли к новому темно-зеленому вагону с одним небольшим окном. Зайдя в него, Маиса увидела светлую мебель и темно-красные стены, диван был не собран и занимал большую часть места. С противоположной стороны стояли телевизор и кресло, компьютер и маленький холодильник расположены были у окна. Это все, что находилось в маленькой комнате. Имелась также еще одна комната, наверное, ванная, но она была закрыта.

Джей развалился на диване, прихватив с собой влажное полотенце, и начал им обтирать лицо. Алекс пододвинул кресло и предложил Маисе присесть, а сам сел на стул.

– Итак, чтобы ты хотела знать? – обратился Джей к Маисе.

Она на минуту растерялась, не зная, что на это ответить, и решила начать сначала:

– Меня привел сюда Алекс, чтобы показать, где он работает. Я не понимаю, почему все так всполошились. Я не собираюсь оставаться, – Маиса произнесла это так, будто хотела сказать: «Я не напрашиваюсь».

Джей усмехнулся:

– Это я понял. Расскажи о своей жизни, и советую не врать мне.

Маиса вдруг поняла, что она бы и не смогла этого сделать:

– Зачем? – удивилась Маиса, но, увидев вопрошающий взгляд Алекса, сказала: – Я врач. Живу в России. Приехала сюда отдохнуть и…

– А теперь скажи, почему ты пьешь кровь? – резко оборвал Джей. Маиса вдруг заметила, что он закончил вытирать лицо и стал таким же бледным, как и те, что обступили ее на улице. Это и его речь напугали ее.

– Нет, это не так, – сказала Маиса, помотав головой. Вдруг она почувствовала себя ребенком, провинившимся за шалость.

– Нет, это так, – лениво отозвался Джей.

Алекс решил взять все в свои руки:

– Я познакомился с ней чуть больше недели назад, и сегодня мы виделись во второй раз. Мы гуляли, и Маиса упала, поцарапав руку. Я так понял, она голодна, – при этих словах Алекса Джей встал, подошел к холодильнику и достал бутылку. – Она пила кровь из раны.

– Свою? – удивился Джей.

– Да. Меня это смутило. Я ей ничего не сказал. Ты спец по таким делам: она мне не поверит. Может, ее недавно укусили, и она потеряла память… не помнит.

– Слишком запутанно, – ответил Джей и обратился к Маисе: – Ты сказала, что не пьешь кровь. Хочешь попробовать? – он протянул ей бутыль, в которой, как теперь поняла Маиса, была кровь.

– Нет.

– Но ты, наверно, пробовала когда-нибудь? – серьезно спросил Джей.

– Нет. Ну, то есть я знаю, какая она на вкус.

– И какая? Соленая?

– Ну да.

– А по вкусу отличаются?

– Да.

– Обычный человек не различит этого, – серьезно заметил Джей. – Значит, ты необычная.

– Странная, ты хотел сказать, – заметила Маиса. Она не понимала, как себя вести в такой компании. Эти ребята знали, что она пьет кровь. Но Маиса не говорила никому, кроме матери. Ее ни разу не застукали с поличным в больнице, несмотря на то что каждую неделю у них исчезал очередной пакетик. И она инстинктивно начала отрицать, желая только убежать и спрятаться, как поступает запуганный ребенок.

Джей засмеялся:

– Да, думаю, что так, – затем он повернулся к Алексу и, глубоко вдохнув, сказал: – Ты же чувствуешь ее запах? Она человек.

– Я тоже сначала так решил. Но я бы не привел сюда человека. Когда она лизала свою кровь, то зрачки ее стали красными. И это мне не показалось.

– Если она обычная девушка… а я уже слышу ее сердцебиение… то вряд ли она отсюда выйдет, – заметил Джей.

– Необязательно ей все говорить, – Алекс, видимо, испугался и заерзал на стуле.

Маисе тоже стало страшно. В наступившей тишине пряталось напряжение, и она поняла, что нужно выбираться из этой ситуации своими мозгами:

– Я когда была маленькая, – начала она, заметив, что голос ее сильно охрип, – лет в тринадцать, начала понемногу ее пить, – она не могла выговорить слово «кровь». – Мама приносила ее из больницы. Я если ее не выпью пару раз в неделю, то буду голодной… очень… – внезапно она прервалась, проглотив комок в горле, и, не выдержав, спросила: – Вы, ребята… вампиры, что ли?

Джей мгновенно разразился хохотом, Алекс нервно улыбнулся ей. Пришлось прождать некоторое время с натянутой улыбкой на губах и дрожью в коленях, чтобы услышать ответ, который, видимо, никто не торопился произнести.

– А ты боишься? – спросил Джей, увидев ее пристальный взгляд, и, не дождавшись ответа, добавил: – Да. Мы все здесь вампиры. А вот кто ты, мы пытаемся определить, – он повернулся к настороженному Алексу: – И самое странное, что она не врет.

– Я и без чтения мыслей это понял, – грубо отозвался Алекс, – мы не причиним ей вреда.

– Да что ты? – спросил с сарказмом Джей.

– Я не позволю… – начал было Алекс.

– Вы думаете меня убить? – Маиса чувствовала, что она сейчас или убежит, или упадет в обморок.

– Кто такое сказал? – улыбнулся ей Джей.

Маиса совсем растерялась. Чувства неприятия, страха и растерянности наполняли ее, создавая впечатление, что все происходящее – кошмарный сон.

– Не бойся, мы просто разговариваем, – Алекс сказал это ласково, пытаясь ее успокоить.

– Я хочу все прояснить. Тебя никогда не кусали? – спросил Джей.

– Нет.

– Тогда как, скажи на милость, ты стала пить кровь?

– Не знаю. Просто начала.

– Ты говорила, у тебя есть мать.

– Она умерла, – Маисе стало совсем плохо. Она так тяжело пережила потерю единственного близкого человека, что не хотела произносить даже слово «умерла». Все казалось, что они встретятся через какой-то период, что мама куда-то уехала. В такие моменты она чувствовала себя брошенной.

– Она пила кровь? – спросил Джей и, увидев утвердительный кивок Маисы, продолжил: – Она могла тебя укусить, пока ты была малышом.

– Нет, – отрезала Маиса, – это моя мама.

– Она бы не выросла, – вмешался в разговор Алекс, – Ты сказала, что это желание у тебя появилось в тринадцать лет?

– Да.

Алекс встал и начал прохаживаться по комнате, раздумывая. Джей пристально, как кошка, начал следить за ним. Маиса в какое-то мгновение представила гепарда, следящего за антилопой на охоте. Она поняла, что их разговор – правда.

– Но ты не похожа на подростка, – сказал Алекс, указывая на нее рукой и возвращая ее в русло разговора.

– Может, в чем я и сам сомневаюсь, ее мать была пару раз голодна и куснула ее понемногу, – высказал свое предположение Джей.

– Сомневаюсь.

Маиса, слушая подобный разговор, разозлилась:

– Мама никогда бы не укусила меня, – по-детски прозвучал ее ответ.

– Маиса, мы не хотим тебя обидеть, – спокойно сказал Алекс, – мы пытаемся найти объяснение твоей… ситуации. Ведь ты не вампир, но и не…

– Человек, – закончил за него Джей, – Ты не жива, не мертва. Когда я слушал твое сердцебиение в первый раз, ты была напугана, и ритм был немного учащен, но для нормального живого человека это обычный пульс. Но в испуганном состоянии частота ударов должна быть быстрее. Сейчас же…

– Я знаю, у меня медленный пульс, но в мире есть люди, у кого сердечные удары еще реже, – Маиса надеялась, что она все же человек.

– Да, на смертном одре пореже бывает, – съязвил Джей.

– Давайте сначала определим, что же случилось с тобой в детстве, – вступил в разговор все еще прохаживающийся по комнате, Алекс.

– Я вот что подумал. Мать Маисы была вампиром. Она сильно любила дочь и не хотела ее терять, вот и начала ее потихоньку в детстве кусать, чтобы в кровь Маисы попадало малое количество яда, постепенно меняющего ее строение. Так, со временем, Маиса стала умирать, превращаясь в вампира, – заключил Джей.

Алекс нахмурился:

– Не знаю, Джей. Маловероятно. Это по твоей части. Разве можно так постепенно превращаться?

Джей подернул плечами:

– Не знаю. Эту область я еще не исследовал.

– Мама не хотела, чтобы я пила кровь. Она, когда узнала, сильно огорчилась, – вмешалась Маиса.

– Ну, тогда я не знаю. Тут прямо книгу пиши о ваших странных взаимоотношениях, – отозвался Джей.

– А из-за чего она умерла? – спросил Алекс.

– Ее убили из-за сережек.

– Что? – спросили одновременно удивленные Алекс и Джей.

– У нее были бриллиантовые серьги. Она их очень любила и часто носила. В тот день она их надела и после работы решила прогуляться по парку. Она мне звонила, но у меня был выключен телефон. Мы часто гуляли вдвоем. Кто-то напал на нее и… ножом… в сердце.

Маисе стало тяжело говорить, и она замолчала, опустив голову и пытаясь проглотить комок в горле.

– Кинжал нашли? – спросил Джей.

– Да. Он его оставил.

– В ней?

Маиса вскинула голову и попыталась, не огрызнувшись, ответить Джею:

– Да.

– Она могла умереть, если только его всадили в сердце по самый клинок и некоторое время не дали возможности вынуть, а ране – зажить. Иначе нас не убьешь. Он был силен, – заметил Алекс.

– Убийцу нашли? – спросил Джей.

– Нет.

– И свидетелей не было?

– Нет.

– Чисто выполнил работу: в парке темно – обошелся без свидетелей, бриллиантики забрал. Твоя мать кому-то сильно насолила. Это мог быть как человек, так и вампир.

– Моя мама никогда ни на кого не нападала!

– Да неужели? Тогда почему вы всегда переезжали? – ехидно заметил Джей, вновь заставив Маису удивиться.

– На это может быть много причин, – сказал Алекс, – Джей, давай не будем об этом.

Тот пожал плечами и начал открывать бутыль с кровью, которую до этого вертел в руках. Отхлебнув глоток, он на мгновенье закрыл глаза и расслабился.

Алекс повернулся к Маисе и сказал:

– Маиса, неизвестно, кто ты. Но… многие из нас со странным прошлым. Я и половины из жизни моих друзей не знаю. Но я рад, что они мои друзья. Если хочешь, переезжай к нам. Необязательно сейчас, – быстро сказал Алекс, так как увидел, что она хочет отказаться. – Можешь прийти на наши выступления, погулять в нашей компании. Мы – веселые ребята. Я просто считаю, что одиночкой быть сложно.

В последних словах прозвучала горечь, наверно, решила Маиса, оттого, что он на себе испытал одиночество.

– Я все равно уеду через некоторое время, – заметила она.

– Значит, есть время познакомиться с нами, – добродушно улыбнулся Алекс.

– Твои приятели не очень были рады меня видеть, – усмехнулась Маиса.

– Они не знали, что ты вампир. Твой запах тебя выдает.

– И что мне делать?

– Одевайся плотнее. Они привыкнут к тебе, если будут видеть со мной.

– Ладно, посмотрим, – ответила Маиса Алексу и повернулась к Джею, – Я могу идти?

– Да, – сообщил Джей, внимательно разглядывая ее, – У тебя действительно красивые глаза.

– Спасибо, – удивилась Маиса.

– Пошли, – резко сказал Алекс, открывая дверь.

Они молча вышли из вагоночного городка и направились по еле заметной тропинке к машине. Идти среди вампиров и чувствовать на себе их пристальные взгляды удовольствия не доставляет. Маиса, не оборачиваясь, шла по выжженной солнцем траве и раздумывала о столь странной беседе. Каким-то третьим чувством она осознавала, что в этот день все в ее жизни изменилось. И у нее появились проблемы, на которые нельзя закрывать глаза, как она пыталась делать раньше. Алекс молча взял ее руку в свою, пока они шли в темноте. Маиса не хотела разговаривать, и его рука, которая, как только теперь заметила Маиса, не давала тепла.

Они дошли до машины. Маиса не заводила мотора, сплетя пальцы на коленях. Алекс вдруг сказал:

– Завтра в шесть выступление. Хочешь прийти?

– Не знаю, – тихо ответила она.

– Если решишь, позвони, я оставлю тебе место в первых рядах.

– Угу.

– Я знаю, рядом с Джеем чувствуешь себя не очень комфортно.

– Он читает мысли? – скорее утверждая, чем спрашивая, заметила Маиса.

– Думаю, правильнее сказать – воспоминания. А может, и мысли.

– Это неприятно.

– А я что говорю, – улыбнулся Алекс.

Посидев еще некоторое время в молчании, Алекс сказал:

– Я рад, что ты мне написала. Мне, правда, понравился сегодняшний вечер.

– А я не знаю, – откровенно и резко ответила Маиса.

Алекс промолчал, разглядывая через лобовое стекло дорогу.

– Я не хочу, чтобы ты считала, что я кусаю людей, убиваю их или делаю вампирами помимо их воли, – продолжал он, не глядя на Маису.

– А ты кусал кого-нибудь?

– В прошлом. Когда был молодым, глупым, – он опустил голову, стыдясь своих слов и пытаясь найти себе лучшее оскорбление, – эгоистичным.

– Я поеду. Поздно.

– Ладно. Я тебе позвоню, – сказал Алекс, выходя из машины.

– Пока.

– До встречи.

Маиса странно ехала, то резко ускоряясь, то замедляя движение. Она забывала смотреть на навигатор и часто сворачивала не в ту сторону. Мама… она будто чувствовала свою смерть. Неделю до этого она ходила без настроения, подавленная. Вечно о чем-то задумывалась и теряла нить разговора. Была странная, рассеянная. Но такие моменты присутствовали в ее характере. Недельная депрессия раз в полгода была гарантирована, несмотря на то что она была очень веселой и шутливой. И поэтому Маиса не обращала на подобное внимания.

Но что же произошло? Вероника и вправду была сильна. Иногда Маиса замечала это, не придавая большого значения. Сильна духом и физически. Но она бы никогда не поступила с Маисой так, как говорят эти двое. Она бы не укусила, не причинила бы вреда своему ребенку. Они были не только мать с дочкой, но и близкие подруги, ведь у них никого не было. Вечно вдвоем в незнакомом городе в очередной раз. Кстати, ну почему они так часто переезжали? Неужели нельзя было осесть… Погодите… А может, она хотела уберечь их от того самого человека с ножом. Не смогла спастись, но спасла дочь. Что было в прошлом мамы так прочно скрыто? Почему она не рассказывала это Маисе?

Значит, ее убили не из-за сережек. Вампира просто так неподготовленному человеку не убить. Скорее, это тоже был вампир. И почему он так долго выслеживал ее мать? Будто она нанесла ему сильную обиду. Может, теперь убийца жаждет найти Маису. А может, в детстве он ее покусал, и мать пыталась ее спрятать от него, и он, не желая принимать поражение, продолжал преследовать их. При этих мыслях у Маисы появилось сильное желание встретиться с ним и убить его. Сколько раз она представляла, что детективы его найдут, как она плюнет ему в лицо, или еще лучше, причинит увечья, которые никогда не сойдут с его физиономии. Теперь она понимала, что для этого ей нужно быть сильнее. Ей нужны эти люди, нет, вампиры. Они могли бы ей помочь найти такого же, как они.

Они… теперь уже, мы, ведь я тоже вампир. Я – вампир. Нет. Почти вампир. От этой мысли все внутри передернулось, и Маиса вгляделась в зеркало дальнего вида, пытаясь найти странности в своем лице, но не увидела никаких клыков или красных зрачков. Только бледное отражение. Вот это да, думала Маиса. А что будет со мной дальше, если мой организм продолжит, как они выразились, умирать? Значит, она станет настоящим вампиром.

Она ехала с такой скоростью, что даже не замечала, как мигают красным светофоры. Музыка играла в машине негромко, успокаивающе, но не помогала Маисе найти покой. В дальнейшем Маиса будет вспоминать этот день как самый странный в ее жизни.

Маиса доехала до отеля через два часа. Кое-как, сверяясь с навигатором, она пыталась выбраться из маленьких переулков, в которые забрела, сама не понимая как. Она вышла из машины и, дойдя до своего номера, сбросила платье и туфли на пол, легла на кровать и уснула через довольно долгое время, продолжая обмозговывать произошедшее и решая, что делать дальше.

Работа Алекса

Утром Маиса проснулась с гудящей головой. Мысли переполняли мозг, копошились в нем, как рой пчел. Чтобы хоть на время отвлечься, она кое-как натянула футболку, брюки и спустилась в кафе, в котором вчера решила написать Алексу. Ее любимый столик был пуст, как и многие другие. В такое раннее время никто еще не посещал это место, и Маиса наслаждалась этой пустотой, когда можно было отвернуться к морю и попивать американо. Лет пять назад она могла пить только кофе три в одном, и удивилась бы, если бы узнала, что когда-нибудь будет пить, как тогда она выражалась, «гадкую грязь». Но Маиса теперь понимала, что ее вкусовые рецепторы понемногу притупляются, и именно американо может дать ей насыщенный вкус. Она задумчиво прихлебывала, разглядывая прохожих или устремляя взгляд вдаль. В голове возник план позвонить Алексу и прийти на спектакль. А там уж она решит, как действовать дальше. Алекс – хороший парень, на него можно положиться, а вот Джей – нет, он может подставить. Видимо, он там главный. С ним нужно быть вежливой, уважать его мнение и много не находиться в его компании. Но если он согласен видеть ее в их группе, то остальные тоже не будут против.

Маиса еще немного посидела, допивая кофе. Она решила прогуляться, ведь у нее, если она еще не забыла, отпуск. Проходя по узким улочкам, Маиса заметила, что сегодня здесь было более оживленнее, чем вчера. Женщины, что было до крайности удивительно, раскладывали на столах съестное, видимо, приготовленное ими же, и продавали за определенную цену. Маиса подошла к одной из них, и, пытаясь пояснить, что она хочет, купила кусок пирога с сыром. Взяв его в руки, она почувствовала, что он еще горячий. Маиса подумала, что, должно быть, эта женщина очень рано встала, чтобы все это приготовить. Она улыбнулась, услышав слово «туристо», и пошла дальше, решив потратиться на что-то еще, что вряд ли ей когда-нибудь понадобится. Количество людей в улочках увеличивалось и становилось сложно пробираться сквозь столпотворение. Маиса поняла, что это такой традиционный праздник, когда все высыпают на улицу, чтобы прогуляться и вкусно поесть. Ведь не может же столько людей в этот день не работать.

Она еще немного погуляла и, зайдя в более тихое кафе, которое довольно сложно было отыскать, устроилась в уголке и позвонила Алексу:

– Привет.

– Привет. Как дела?

– Нормально.

Ну вот, снова этот будничный тон. Будто вчера ничего, в корне меняющего ее жизнь, не произошло.

– Я рад, что ты позвонила. Думал, ты уже десять раз передумала.

– Хотела, – улыбнулась Маиса, – Я думаю пойти на ваше выступление.

– Я оставил тебе место во втором ряду. Заберешь билет сейчас или вечером?

– Могу пораньше взять. Я все равно в забегаловке сижу. А тебе не надо готовиться?

– Нет. Давай сейчас. Кстати, ты знаешь, что сегодня праздник?

– Я часа три гуляю и вроде как заметила.

– Давай, я приеду. Где встретимся?

– Я не знаю, где нахожусь, – засмеялась Маиса.

– А ты не брала карту?

– Брала. Но все равно заблудилась.

Она услышала в трубке его смех.

– Так, ты знаешь кафе «Мемуары»?

– Подожди, на карте посмотрю, – Маиса принялась рыскать в навигаторе.

– Ты все равно не знаешь, где находишься. Подойди к бармену и спроси, где оно находится. Попытайся объяснить, что ты заблудилась.

– Я не знаю итальянского, – ответила Маиса, копаясь в карте.

– Так я и сказал – попытайся объяснить.

Маиса быстро вышла из-за стола, но направилась не к стойке бара, а на улицу, чтобы прочесть название кафе, которое она второпях проглядела.

– Это кафе называется Брента, – сказала она Алексу, садясь за стол и снова погружаясь в карту, – до того места топать примерно полчаса. Я скоро там буду.

– Отлично. Ты быстро определилась, только не потеряйся вновь, – съехидничал Алекс.

– Буду стараться, иначе ты этого не переживешь.

– Конечно. До скорого.

– Пока.

Теперь Маиса не выпускала из рук карты, так как улочки часто петляли, и было легко потерять ориентир. Когда она подошла к кафе, то увидела Алекса, заходящего в помещение.

– Алекс! – окликнула его она.

Он повернулся и, улыбаясь, подошел к ней:

– Привет.

– Привет. Давай не будем заходить туда. Мне уже надоели эти кафешки. Будто больше негде отдохнуть. Может, пройдемся.

– У меня получше идея, – наградил Алекс Маису хитрой улыбкой, – я на мотоцикле приехал.

– Ух ты! Я никогда на нем не каталась.

– Значит, это будет первый раз. Согласна? – спросил он, указывая на двухколесное (в глазах Маисы) чудо.

– Конечно, – засияла она и подбежала к нему, чтобы потрогать руками этот заменитель каруселей. Она питала особый интерес к быстрой езде и даже хотела сама им порулить.

– Думаю, ехать в парк ни к чему, – заметил Алекс, надел на Маису свой шлем и сел за руль, – там сейчас полно народу.

– А куда? – спросила Маиса, пристраиваясь позади и обхватывая его спину.

– Есть место, где ты можешь порулить.

– Ты мне доверишь свой мотоцикл? – удивилась она.

– А что? – заулыбался Алекс.

– Сначала скажи его цену, чтобы я знала, что нужно будет продать, чтобы оплатить тебе ремонт. Вдруг я его разобью.

Алекс ухмыльнулся и завел мотор.

Они ехали по улочкам, забитым до отказа отдыхающим народом. Затем Алекс свернул на трассу, и они помчались среди машин. Справа виднелось море, которое сегодня было послушнее обычного. Волны мерно накатывали друг на друга, и Маиса поймала себя на том, что даже не может отвернуться от солнечных бликов на воде. Алекс, напротив, смотрел только вперед, выжимая двигатель на полную скорость. Маиса посмотрела на него сбоку и заметила, что он кажется бледнее обычного, особенно в темных очках. Видимо, ему стоило не малых усилий, чтобы встретиться утром. От него исходило напряжение, и, обнимая его сзади, Маисе казалось, что каждая мышца его тела напряжена до предела, как запчасти мотоцикла. Алекс свернул к лесу, и они уже мчались под тенью разросшихся в разные стороны ветвей. Доехав до площадки, которая больше походила на поляну со скошенной травой, они остановились.

– Вот это место. Покатаешься? – сказал Алекс, садясь на камень под деревом.

– Тебе не плохо? – спросила Маиса вместо ответа.

– Ты заметила? – заулыбался Алекс, тяжело дыша, – У меня заканчивается запас… Долго объяснять.

– А ты не из-за… меня?

– Из-за тебя ли я выбрался в жару из дома? – ухмыльнулся Алекс, – Ты очень самовлюбленная.

– Да, я такая, – простодушно ответила Маиса, – у меня есть пара вопросов. Давай сначала поговорим.

– Что ты хочешь знать?

Маиса примостилась на траве у его ног и задумалась.

– Ты думаешь, возможно, что моя мама меня укусила? – она попыталась произнести это равнодушно.

– Я не знаю, какое объяснение можно дать твоему существованию, – развел руками Алекс, – до вчерашнего вечера ты не знала о вампирах. Я уверен, что первое, что ты испытала, это шок. А я не знал о том, что бывают полувампиры. Единственное, что приходит в голову, что или у тебя есть большой секрет, или у твоей мамы. Рядом с Джеем врать ни у кого еще не получалось. Да и я тебе верю. А вот о твоей маме мы ничего не знаем. Кем она была при жизни, что скрывала даже от тебя.

– Она была прекрасным человеком, – нахмурилась Маиса, – таких вообще нигде не встретишь.

Алекс понял, что задел Маису грубым отношением к ее матери.

– Расскажи о ней, – сказал он, опускаясь на траву рядом.

– Она была необыкновенной. Я знаю, ты скажешь, что каждый так говорит о своей матери. Но моя мама и вправду была такой. Однажды я забыла костюм на выступление. Только поступила в шестой класс в новой школе, и мне было бы очень стыдно провалиться. Я испугалась, что ребята разозлятся на меня и заперлась в кабинете, – Маиса засмеялась, – Думала, что меня могут не найти. А когда все кончится, я тихо сбегу и не вернусь в эту школу. До начала оставалось минут десять, все стали кричать и искать меня. Вдруг слышу стук в дверь, думаю, что вот меня нашли, и сейчас начнется! А тут мама ласково так говорит: «Открой доченька. Я принесла твой наряд». Я от радости аж подпрыгнула на месте. Она зашла, помогла мне переодеться. Мы спустились в зал, зашли за кулисы. И когда ребята меня начали ругать, мама их успокоила и сказала, что я переодевалась в свободном кабинете, и не поняла, куда идти, ведь я только неделю в этой школе.

Договорив, Маиса подняла брови и улыбнулась.

– А я там уже все закоулки знала, – засмеялась она.

– У тебя отличная мама, – Алекс не сказал «была».

– Знаю. Она не раз меня так выручала.

Улыбка Маисы стала немного грустной. Алекс это заметил и предложил:

– Ну что, будешь ломать мой мотоцикл?

– Снимаю с себя гарантию.

Это было очень сложно. Будто управляешь хищным зверем, готовым в любую минуту вырваться из твоих рук, опрокинуть тебя наземь и убежать. Рев мотора словно показывал, насколько зверь зол. Неумелые попытки Маисы приводили лишь к тому, что она трогалась с места, но, не проезжая и трех метров, резко тормозила, боясь большой скорости, и падала. К счастью, Алекс умел быстро бегать и оказывался в это время рядом, подхватывая падающую Маису с мотоциклом.

– Как ты успел? – спросила она, когда в первый раз смогла проехать метров десять и так удивилась, что чуть не врезалась в куст, затормозила, а он оказался рядом и подхватил ее.

– Ты удивлена? – улыбнулся Алекс, – у всех вампиров есть определенные способности.

– В смысле?

– Разве ты не думала об этом, когда узнала, что являешься полувампиром?

– Ну, как-то… не знаю…

Алекс все так же улыбался:

– Ты же видела, Джей умеет читать мысли, воспоминания. Ему нужно только заглянуть в глаза. А кроме него этого скорее всего никто не умеет.

– А что еще можно уметь?

– Я вот обладаю силой и умею быстро бегать. Джей тоже.

– Я не верю. Докажи. За сколько ты можешь добежать до того дерева? – Маиса указала на то, что росло метрах в ста от них.

– Секунды за две где-то, – серьезно подумал Алекс.

Маиса засмеялась.

– Что, не веришь? – спросил он и, увидев, как хмыкнула Маиса, добавил, – Спорим на поцелуй?

– Ну-ну.

Алекс встал лицом к дереву, насмешливо повернул к ней лицо и… исчез, а в воздухе словно так и осталась его улыбка. Маиса посмотрела на дерево и ахнула. Он стоял там, и даже с такого расстояния была видна его довольная физиономия. Затем с той же скоростью он вернулся обратно и вперил алчный взгляд в ее губы.

– Вот это да! – воскликнула она, – А чему еще можно научиться?

– Этому не учатся. Когда пьешь кровь, со временем способность проявляется у тебя сама. Потом ты развиваешь ее и… И ты ушла от ответа.

– А я не спорила.

– Я что, просто так бегал? Если не поцелуешь, больше не дам покататься, – ехидно улыбнулся Алекс.

– Что за ребячество!

– Действительно. Это ведь не так сложно.

Маиса внимательно посмотрела на него, подошла ближе и коснулась губами его левой щеки, но он повернул голову и ответил на ее поцелуй нежно, будто боясь напугать. Сами по себе руки обхватили ее вокруг спины и прижали к себе. Поцелуй был настолько хорошим, что Маиса от наслаждения поднялась на цыпочки. Ей показалось, будто она целует любимого, а не практически незнакомца. Незнакомца – это слово резко вернуло ее в реальность. Медленно отстраняясь, она почувствовала, что он не отпускает рук и, прекратив целоваться, она подняла глаза. С удивлением Маиса заметила его восхищенный взгляд, словно он был влюблен. Так быстро? Глупо даже надеяться.

Чтобы сгладить неловкость, она сказала:

– Отличный поцелуй.

– Да. Мне тоже понравился, – хрипло отозвался Алекс.

Оба были немного смущены, и немного погодя, после следующих неудачных попыток Маисы овладеть искусством «мотогонщика», Алекс отвез ее в цирк, дал билет на второй ряд и умчался переодеваться, так как выступление уже начиналось.

Маиса зашла в огромное помещение, заполненное до отказа народом, большинство которых составляли маленькие дети, прошла к своему ряду и села на свободное сидение.

Представление начиналось!

Свет, падающий на трибуны, погас. Все внимание зрителей было приковано к сцене, куда уже вышел клоун, присел на кресло и принялся за скучное чтение газеты, временами прерываясь, чтобы протереть очки. Маиса вспомнила, как в детстве ходила в цирк, где вначале клоун должен был представиться. Но этому было и невдомек, что он в зале, полном народу.

Внезапно из-за кулис выскочил другой клоун. Подскочив к самому носу читающего, он начал бегать вокруг него, пытаясь привлечь внимание. Он тыкал пальцем в сторону зала, указывая на зрителей. Но, увы, это не сработало. Лентяй не желал его слушать и то и дело отворачивался. Не выдержав, второй клоун выхватил у него газету и в панике начал рвать ее на части, а после прыгать на клочках бумаги. Маиса оглянулась – люди внимательно вглядывались в происходящую картину и явно были заинтересованы.

Тогда первый вытащил невесть откуда еще одну газету и, нахально развернув ее, продолжил чтение. От злости у второго из глаз (в буквальном смысле слова) посыпались искры и, попав на газету, подожгли ее. Читавший с криком выронил газету из рук и, видимо, стал ругать второго клоуна. «Видимо», потому что, как бы он не открывал рот, из его горла не вырывалось ни звука, зато вылетали разноцветные пузыри. Люди засмеялись. Излив всю злость, он открыл свое кресло и лег на него, отвернувшись от «собеседника», который в истерике начал рвать волосы у себя на голове. А затем начал расталкивать спящего, и вдруг из его груди открылась дверца и выскочила кукушка, наподобие будильника, которая предвещала начало чего-то. И, словно в такт ей, начался устрашающий бой барабанов. Бросив тщетные попытки разбудить своего напарника, клоун схватил кресло, собрал его в чемодан, затолкав друга вовнутрь, и покатил его за кулисы. Но не прошел и середины, как на огромной скорости выскочили один за другим пять лошадей с наездниками.

Что только не вытворяли эти акробаты, в одном из которых Маиса узнала Алекса. Он скакал на лошади, но, не сидя, а верх ногами, и когда лошадь повернулась, он, держась руками за седло, проскочил ногами вперед между передними и задними копытами. У Маисы дух перехватило от испуга. Остальные наездники не уступали ему в мастерстве. Одни, стоя, жонглировали, другие выполняли сложные акробатические движения на скаку. А когда стук барабанов стал невыносимо громкий, лошади чуть заметно убавили скорость и побежали ровным строем по кругу. Тут внезапно все наездники встали и совершили двойное сальто назад, приземлившись на спину скачущей позади лошади. Все это было так быстро, красиво и чисто выполнено, что зрители зааплодировали и закричали до хрипоты. Да, подумала Маиса, они умеют зажечь зал!

Стоя на скакунах и отправляя всем воздушные поцелуи, наездники уже спокойно удалились за кулисы.

Тут свет погас. Наступила тишина, и все затаили дыхание, желая увидеть нечто столь же потрясающее. Фиолетовый, зеленый и красный фонари зажглись и обратили свои яркие стекла наверх, где могло бы быть небо, не будь оно спрятано от глаз зрителя шатром, украшенным звездами. Маиса даже на миг подумала, что это и есть небо, не вспомни она, что сейчас около шести вечера. Вернув взгляд в центр шатра, она увидела вылетающую из тумана женскую фигуру. Она была весьма худа и грациозна и подвешена на веревках. Но вдруг, веревки эти стали извиваться, опутывать ее с головы до ног, и всем стало ясно, что никакие это не веревки, а самые что ни на есть настоящие змеи. Они обволакивали ее тело, ноги. А она медленно танцевала под таинственную музыку, которую Маиса услышала только сейчас, так сильно было поглощено ее внимание к змеям. Внимательно присмотревшись, Маиса заметила, что губы танцовщицы шевелятся, будто она ласково разговаривает со своими «милыми» питомцами. Но что являлось загадкой, так это то, что какие-то веревки должны были удерживать их всех в воздухе, но змеи могли улетать от своей хозяйки и возвращаться словно для того, чтобы она их приласкала. Сама женщина не уступала грацией не одной из своих змей, она закидывала ноги за голову, изгибала свое тело в самых неожиданных местах. Змеи стали понемногу отдаляться от нее, пугающе приближаясь к зрителям, и вдруг они создали круг, в котором продолжала танцевать полуобнаженная красавица. На этом музыка закончилась, свет начал гаснуть, а женщина удаляться ввысь в темноту. Когда стала кромешная тьма, хоть глаз выколи, возник свет на сцене, в центре которой, к удивлению публики, стояла и улыбалась та самая танцовщица. Все захлопали, сначала вяло, словно только что вышли из транса, затем сильнее и сильнее, вышли двое мужчин с цветами, она поблагодарила их и покинула сцену, поглаживая питомцев.