Read the book: «И вдруг она исчезла»
И вдруг она исчезла.
2013-й год.
Эпизод № 0
Вечер.
Поздний вечер…
Вообще-то уже ночь, около двух часов.
Небо глубокое. Оно безучастно застыло, будто тяжелая крышка, измазанная черной краской.
Ни звезд, ни луны.
Никому внизу это не нужно. Улица в пульсирующем сердце города немного замерла после бешеного дневного ритма, хотя и не остановилась. Почти исчезли машины, но фонари ярко освещают дорогу.
Свет, провал в пустоту, снова свет. Почти нет людей, но иногда из пустоты выныривают тени, чтобы быстро, зажмурившись, перебежать в следующий провал. Из окон слышатся звуки работающих телевизоров. Кто-то слушает музыку. Довольно тихо, но в два часа ночи, в пустоте, эти звуки оглушительны.
Тяжелые, плотно закрытые двери ночного клуба извергают парочку, мужчину и женщину. Он немного навеселе, кривится от яркого света. То есть даже такой свет, дерганный, изрезанный тенями, кажется ему ярким после интимного полумрака, царящего внизу. Дверь захлопывается, оставляя их на улице одних. Тишина становится всепоглощающей. Он искренне наслаждается этим вакуумом. Ни машин, ни людей, будто одеялом накрыло. Мысль об одеяле несколько расслабляет. Он смотрит на девушку, что призывно пошатывается на высоченных шпильках, и размышляет о том, насколько ему все это нужно… Не вообще, конечно, а прямо сейчас. Как сильно ему хочется сейчас утруждать себя разговорами, ухаживаниями, любовью… Как сильно ему нужно напрягаться, запоминая ее очаровательное имя и номер такси, которое сначала увезет их обоих отсюда к нему домой, а потом ее одну — к ней домой. Он вряд ли будет волноваться о том, как она доехала. А хотелось бы поволноваться.
Мужчина встал возле фонаря в метре от дороги.
— В чем дело? — Девушка немного пришла в себя на свежем воздухе. — Ты передумал? Не хочешь никуда ехать?
— Не совсем так. — Он смущенно пожал плечами. — Ехать-то я хочу, но…
— Но один. Так? — Она улыбнулась и щелкнула его по носу. Как-то проворная девушка оказалась совсем рядом. Видимо, он выпил чуть больше, чем планировал. — Ну и ладно. Вечеринка все равно была так себе. Признай.
— Признаю. Тухлая была вечеринка. Сплошной пафос и еда, тоже тухлая. Я немного устал.
— Все устали. — Она равнодушно пожала плечами. — Но это ничего. Ты хороший парень, отдохни, может, еще встретимся.
— Я — с удовольствием.
Мужчина отпустил, наконец, столб и, как джентльмен, поцеловал даме ручку.
— Может быть, телефончик, по такому случаю?
Девушка на мгновение изобразила приторное кокетство.
— Ни к чему. У нас все так романтично получается, что это точно должна быть судьба. А если это судьба, то мы обязательно встретимся.
— Ты сейчас нарушаешь авторские права на все ромкомы, которые я смотрел.
— Не бурчи, даже в нашем городе в наше время осталось место для любовной магии и невинного плагиата. — Она усмехнулась и пониже опустила юбку. Платье было не самым откровенным на вечеринке. Собственно, поэтому он к ней и подошел. Девушка мудро оставила в своем наряде некоторую загадку в отличие от нескольких особей в бикини. Но теперь, на безлюдной улице, и этот образ казался чересчур откровенным.
Она пригладила волосы и определенно собралась идти.
— Постой, я хочу проводить тебя вызвать такси. Как ты собираешься попасть домой?
— Да я здесь недалеко живу. — Она подмигнула неудавшемуся кавалеру. — Но провожать не надо. Это будет странно.
— Ничего не странно. — Он решительно перестал опираться на столб. — Пока спорим, уже б дошли. Если недалеко. — Внезапно усталость накатила с новой силой. Собственная кровать и вожделенное одеяло показались сказочной мечтой. Однако неприятное ощущение, что отпускать девушку одну нельзя, тоже не покидало. Борьба желаний и опасений отразилась на лице непередаваемой мукой.
— Вот теперь уж точно не надо. — Девушка фыркнула. — Делай что хочешь, только с более довольным лицом. Я пошла.
— Хорошо. Что если я пойду сзади как какой-то маньяк и буду напряженно дышать тебе в спину.
— Если от этого твои джентльменские замашки будут удовлетворены, пожалуйста, но дыши с более довольным лицом. — Она развернулась на острых шпильках и не спеша зашагала вдоль дороги.
Вокруг по-прежнему не было ни души. Двери клуба казались прочно опечатанными. Ни одна машина не проехала за последние десять минут. Музыка в окне соседнего дома умолкла. Город звучал только стуком шпилек об асфальт.
Мужчина наблюдал за тем, как роскошная фигура в обтягивающем желтом платье удаляется от него. Чувствовал ли он досаду? Возможно, совсем чуть-чуть. Но не от того, что изменил планы на вечер, а от того, что вечер все еще продолжается независимо от смены планов. Хотя, может быть, в такой извращенной форме сбылось его желание о ком-то поволноваться?
Он тяжело выпрямился, отдергивая рубашку. Хмель почти выветрился.
Вообразив себя настоящим преследователем, молодой человек тихо пошел за девушкой. Девушка не оборачивалась, обогнав его на полсотни шагов. Так как разговаривать никто не собирался, он просто шел сзади, надеясь, что она не соврала и действительно живет где-то рядом.
Улица поворачивала.
Впереди был резкой поворот за угол дома. Мужчина начал замечать, как девушка дергает плечиком, заставляя себя не смотреть назад. Он усмехнулся и на всякий случай достал телефон, быстренько настроив камеру. Пусть только не сдержится и будет безжалостно поймана в его фото-галерею.
Девушка почти дошла до поворота. Ей оставалось сделать всего пару шагов, когда она, не выдержав, обернулась. Раздался тихий щелчок. Против воли мужчина рассмеялся, довольный ее удивлением. Девушка тоже засмеялась и показала ему язык. Еще два щелчка.
Она развернулась на девяносто градусов, отсалютовала ему и… скрылась за углом.
Все еще очарованный этой сценой, мужчина закопался в телефоне. Несмотря на освещение, дергающиеся от смеха руки и расстояние, фото получились удивительно хорошими. Довольный, он пролистал их еще раз.
Не прибавляя шаг, мужчина дошел до конца улицы и так же почти повернул за угол. Оставалось всего несколько шагов, когда он понял, что не так. Тишина, заполняющая пространство между фонарями, стала абсолютной. Где-то пролаяла собака. Вдалеке раздался и затих визг заходящего в вираж автомобиля. Стук каблучков исчез.
Сердце ухнуло и провалилось в желудок. Мужчина в несколько больших шагов преодолел оставшееся расстояние, оказавшись на другой улице. Она была очень похожа на предыдущую.
Пустая, узкая дорога в две машины. Маленькие тротуары, притиснутые к фасадам зданий и оградкам палисадников. Яркие, мигающие фонари. Дерганый свет, тишина и пустота.
Девушка исчезла.
***
Максим вышел из метро «Парк Культуры» и не спеша побрёл в сторону Пречистенки.
Погода была просто великолепная. Солнце не жарило, а лениво, словно ласковый котёнок, терлось о кожу. Ветерок по-дружески трепал шевелюру, проникал под пиджак, успокаивал разгорячённое в метро тело. От всего этого Максим разомлел, сбавил темп, вальяжно вышагивая по тротуару, тем более что идти было недалеко. Скоро покажется вход во двор, потом ещё один, и молодой человек на месте. На всякий случай он, конечно, поглядывал на карту района, но, по-хорошему, в ней не нуждался. Центр города давно исхожен вдоль и поперёк. Белых пятен в пределах Садового кольца для него не осталось.
Вот! Вот какая прекрасная мысль! Подумать о городе. О погоде, о разливающейся весенней неге, о…
Было бы здорово, но память неизбежно возвращала его в пустой переулок. Стоило закрыть глаза, начинал нервно дёргаться жёлтый свет старых фонарей, исчезали звуки, исчезали люди. Он оказывался один. Наедине с гулом собственных шагов и необычайно громким стуком перепуганного сердца.
Пытаясь отогнать видение, Максим прибавил шагу. На самом деле по дороге от метро он собирался обдумать предстоящий разговор. За неделю, что прошла с момента исчезновения девушки, много всего было. В том числе много непродуманных разговоров. Молодой человек не был склонен к самобичеванию и понимал: даже если бы речи ему писали самые адекватные люди на свете, вряд ли результат оказался другим. Но всё же эта неделя стала сплошным, беспрерывным разочарованием.
С той ночи, в прошлую пятницу, он помнил не столько грохот шагов и гул крови, стучащей в висках, — на самом деле можно было бы придумать ещё массу интересных, образных описаний, — но ярче всего запомнилась безысходность.
Сначала Максим просто онемел. Застыл на тротуаре, с отвисшей челюстью осматривая улицу.
Пусто.
Никого.
Понимая, что это какой-то фокус, молодой человек ухмыльнулся и плавно, только так степень опьянения и позволяла, обошёл «место преступления». Девушка играла с ним, и это, надо признать, было довольно круто. То есть она была хороша: ни звука, ни шороха.
Через полчаса он убедился, что кроме крыс в мусорном контейнере и его самого поблизости действительно нет никого живого. Это было… Это было уже не смешно.
Максим присел на железную оградку, пытаясь перевести дух и сосредоточиться. Картина мира ни на секунду не поменялась. Наверху так же зияла непроглядная пустота. Свет фонарей выделял сизые контуры крыш невысоких домов, густые кроны деревьев, свисал вниз. Внизу распластался типичный московский тихий центр. Ничего дорогого или фешенебельного, ничего даже интересного. Обычная двухполосная улица с рядами трёх-пятиэтажных домов по обеим сторонам. С взлохмаченным, кое-как местами залатанным асфальтом. С вонючими, подозрительными подворотнями и огромными мусорными баками. Задворки жизни. Неизбежные архитектурные провалы, которые случаются в любом, даже самом ухоженном городе мира. Здесь не было достопримечательностей, не вообще ничего, на чём задержался бы взгляд. Кроме, разве что, одинокого, печального мужика, что притулился на железной оградке палисадника, превращая складки на своём костюме в нечто фатальное.
Прошёл час или полтора. Максим несколько раз возвращался к столбу, от которого началась игра в преследование, чтобы в точности повторить все свои движения. Чем в принципе это могло помочь, неизвестно. Возможно, он вообще пытался убедиться, что девушка существовала. Фотографии в телефоне, по крайней мере, были. Хоть какое-то облегчение.
Через час с небольшим Максим набрал номер полиции. Прослушал два гудка и сбросил.
Сказать полицейским было нечего. Он отчётливо представил себе наряд ночных дежурных. Уставших, невыспавшихся людей с тяжёлой работой. И себя, пьяного, только из клуба, с выпученными глазами, рассказывающего им волнующую историю невероятного исчезновения. Наркология, лёгкие телесные повреждения, ночь в обезьяннике.
Клуб. Можно вернуться в клуб. Выгнать всех на улицу, поднять панику, рассказать коллегам девушки, что она пропала. Недолго, очередной виток от палисадника к столбу, эта идея казалась Максиму оптимальной. Однако так же быстро, как звонок в полицию, она обрела чёткую причинно-следственную цепочку. Попытка зайти в клуб – лёгкие телесные повреждения – такси – дом. Удачное проникновение в клуб – попытка поднять панику – тяжёлые увечья – такси – больница – дом. В любом случае выходило, что сегодня его побьют. И, что самое противное, не поверят.
Всё это жутко напоминало…
В конце прошлого века выходили такие книжки, из серии «Полтергейст», «Паранормальные явления» и прочее. Там обязательно описывалась похожая история.
«Тёплым вечером, шестого августа, двадцатисемилетняя Сара Смит вышла из своего дома в пригороде Балтимора, чтобы вынести мусор. Спустя пять минут она вернулась, но прежней её жизнь не стала уже никогда». Возможны варианты. Сара могла не вернуться вовсе или вернуться по частям, мог прийти призрак Сары, что до поры никто не замечал, она могла что-то увидеть или съесть. Мусор, например. Иногда в принципе возвращался только мусор. Смысл не в этом, а в том, что нечто подобное происходило с какой-то там Сарой из маленького городка. С кем угодно, начиная от капитана Смита на «Титанике» и заканчивая хоть всеми жителями пригорода Балтимора, но только не с тридцатипятилетним мужиком в центре Москвы. К такому научпопу девяностых Максима не готовил.
Дальше стало хуже.
Той ночью он всё же отправился домой. Побрёл дальше по улице, непонятными дворами вышел на Тверскую, поймал машину и уехал домой, где, не включая свет и не раздеваясь, рухнул в кровать.
Суббота и воскресенье прошли там же. В попытках понять, что ж такое было съедено на этом банкете. Такое несвежее…
В понедельник стало лучше. Максим вернулся к клубу, задумчиво побродил вокруг него, послонялся по той самой улице, осмотрев её в дневном свете более детально, и пошёл на приём к своему приятелю в полицию. Когда возникают подобные ситуации… Понятно, что возникают они крайне редко, но всё же. Идти в отделение… Ну, это нужно понять: рядовым работникам полиции к ним постоянно ходят какие-то психи. Необходимо время, знание ситуации, чтобы разобрать, перед тобой нормальный человек с незаурядной проблемой или, наоборот, простое дело в руках мастера вымышленных миров. Максим пошёл к другу.
Друг выслушал и взял два дня на проверку. В среду выяснилось следующее: никаких заявлений о пропаже девушки с фотографии нет. Её отпечатки Максим предоставить не смог, соответственно, выяснить, кто она, не удалось. Ни один женский труп, найденный за истёкший период под описание и фото, так же не подходил. Это всё хорошие новости. Максим собрался написать заявление сам, однако был мягко, но безапелляционно остановлен. Без имени, адреса, без элементарных сведений его заявление никто никогда не примет, какой бы долгой и весёлой ни была его дружба с перспективным капитаном полиции. Просто потому что это не имело смысла.
Тогда Максим попробовал зайти с другой стороны, встретившись в тот же день с детективом. С частным детективом.
Вообще, это сложное поле для человека, который ни разу прежде не нуждался в подобной услуге. В смысле, что сайты… А вырвать пару листов «Жёлтых страниц» в ближайшем таксофоне слишком старомодно. Сайты детективов оказались как под копирку. Один и тот же набор услуг, одни и те же обещания. Нет, бросалась в глаза, конечно, некая ценовая дифференциация, но зависело ли от неё качество услуг, Максим не понимал. В конце концов, выбрав наугад контору, что поближе, он направился по адресу.
«Частный детектив» и три самых клишированных ассоциации с ним: нуарный, пропахший табаком герой в стиле Хамфри Богарта с томной секретаршей, стальным взглядом и канонической фразой: «Я буду действовать так, как посчитаю нужным», — это раз. Зависимый от алкоголя, сильных болеутоляющих или тяжёлого развода бывший полицейский из боевиков конца восьмидесятых. Непритязательные шутки, обескураживающая искренность, несколько необязательных взрывов. — Это два. И третий вариант, современный, тонкий, звонкий высокоактивный социопат в стиле нового Шерлока. Быстрота, искромётность, прямолинейность... В общем, что-то из этого списка Максим совершенно серьёзно и ожидал.
Но детектив не курил.
Казалось, весь его облик, вся окружающая обстановка, такая банальная: офисная мебель, какие-то книги на многочисленных стеллажах, — ничего не имело прямых углов. Чуть позже, ознакомив детектива со своей историей, Максим понял причину своих странных ассоциаций. Человек начал задавать вопросы. Не то чтобы они были такими уж мерзкими, плотскими… Но осадок остался препротивный. Менее чем через час после начала встречи молодой человек покинул кабинет детектива, чтобы никогда больше не вернуться. Он чувствовал острую потребность принять душ и подумать. Хорошенько подумать, прежде чем совершить следующий шаг.
В четверг днём он предпринял новый поход в клуб, который неожиданно продвинул дело на качественно новый уровень. А вечером состоялась встреча и вовсе эпохальная. Встреча двух старых друзей. Друзей, которые пересекаются только когда ситуация с той или другой стороны становится безвыходной. Но если в дело вступал Володя, Владимир Иванович, то есть, выход точно был где-то рядом.
Вчера Володя с особой тоской смотрел в сторону выхода из бара. Мелкими глотками он пил виски, долго оттягивая каждую реплику.
— Макс, я не буду тебе помогать. — Наконец это прозвучало. Слова, весь вечер витавшие в воздухе, прозвучали.
— Но почему? — Максим удивлённо развёл руками. — Я даже суть проблемы не рассказал. Дело-то не сложное, — на секунду он запнулся, — наверное.
— Вопрос не в сложности. У меня нет на это времени. — Володя равнодушно пожал плечами. — Я вижу, что ты не умираешь, не собираешься в тюрьму и вообще, вроде в порядке. Это так?
— Так, но…
— А если это так, на остальное у меня просто нет времени. Серьёзно, чувак, мы же договаривались, только в экстраординарном случае. Ну, вспоминай!
— Да помню я, но случай как раз необычный. Я подумал, будет тебе зарядка для ума.
— Ой, ты за мой ум не волнуйся. Я последнее время его только и делаю, что заряжаю. Лучше бы разрядку предложил.
Максим не нашёлся с ответом. До такого категоричного отказа он даже не понимал, как сильно рассчитывал на помощь Володи. Что делать теперь, совершенно непонятно.
— Ладно-ладно. — Мужчина задумчиво постучал костяшками пальцев по стойке. — Не впадай в панические состояния. Давай по существу. Где работал человек, которого ты ищешь?
Максим ответил.
Несколько следующих минут прошли в тягостном молчании.
— Есть! — Володя даже хохотнул от восторга. — Есть один вариант. Думаю, тебе подойдёт идеально.
Максим подозрительно сощурил глаза.
— Слушай, если он из ФСБ или из…
— Расслабься, хорошо. Ниоткуда он. Юрист. Точнее, — Володя назидательно поднял указательный палец, — юристка. Тебе нужно обратиться в ИП Покровская.
— О! Я так понимаю, она занимается сложными, запутанными делами и работает типа как детектив, да?
— Ты кино, что ли, пересмотрел? — Мужчина фыркнул. — Юрист она. В основном разводами занимается, завещаниями, мелочью всякой, типа алиментов и так далее. ИП, понимаешь?
— Теперь уже нет. Мне нужен человек с особыми навыками и…
— А она такая. С особыми навыками. Профессионал. Слушай, ты обратился ко мне за рекомендациями, я её рекомендую. В конце концов, можешь поверить, мы — юристы, все друг друга знаем. За информацию ручаюсь.
— Ну да, ну да…
Максим с сомнением смотрел на знакомого. Конечно, вы — юристы, все друг друга знаете. Собираетесь на общий межвузовский выпускной и братаетесь. Это всё равно что сказать: мы — представители среднего класса, все обмениваемся тайным рукопожатием, чтобы не перепутаться с представителями креативного класса. Профессионально-конспирологический бред.
— Вижу, сомневаешься. — Володя разочарованно покачал головой.
— Не то чтобы… — Максим пожал плечами.
— Зря! Это же маленькое, даже в масштабах Москвы, болотце. Приходишь из вуза, где-то стажируешься, потом идёшь работать в другое место, всех между собой знакомишь. Ни с кем не ссоришься. С тобой тоже уважительно, кто знает, что из растяпы вырастет. Клиентов подкидывают, если в свободное плавание уходишь. Вдруг и ты в голодный год отдашь кого-нибудь не по своему профилю. В общем, сплошные…
— Взаимовыручка и поддержка?
— Не-а, чувак, расшаркивания и кивочки. — Володя ухмыльнулся. — Но с виду похоже. В общем, у Покровской есть репутация, что уже редкость для ИП-ешки в одну дверь. Она надёжная, добросовестная и особняком. Что тебе подходит как нельзя лучше и подводит нас к следующему.
Одним глотком Володя осушил рюмку, занюхав двенадцатилетний французский коньяк тяжёлым кабацким воздухом.
— Во-вторых, она работает индивидуально. Для того, о чём ты пытался мне рассказать, это важно — ни от кого не зависеть. И последнее… — Володя поднял бровь.
В другом месте этот жест мог означать что угодно, но здесь, как по мановению волшебной палочки, материализовалась ещё одна рюмка.
— В-третьих, она, как бы это сказать, чтобы не испортить сюрприз, хорошо ориентируется в мире крупных компаний.
Максим развёл руками.
— Надо хоть немного приоткрыть завесу тайны, друг мой, я прямо весь в нетерпении.
— Ладно. По секрету. Насколько я знаю, она закончила МГУ с красным дипломом. И тут ты мог бы задать резонный вопрос: что делает девушка таких талантов в свободном плавании, которое в наших реалиях несильно прибыльно, опасно и вообще — один сплошной геморрой. Это всё подводит нас к драматическим событиям её стажировки в одной крупной и очень хорошей фирме. Я бы даже сказал — коллегии. — Юрист заговорщицки подмигнул. — Первые пару лет она росла и блистала, а потом заиграла всеми красками, выиграв сложный, в общем-то бесперспективный суд с собственными работодателями. Дело по харассменту. Если ты понимаешь, о чём я. — Володя сделал большие глаза.
Максим понимал и был в высшей степени заинтригован.
— Я думал, это откуда-то из кино.
— Все так думали. — Мужчина уже откровенно забавлялся. — На самом деле я знаю эту историю так хорошо, потому что она прямо взорвала мозг. Очень редко у нас открывают, рассматривают, доводят до суда и уж тем более принимают сторону истца по 133-й статье. За то и ценим родное УК. Мужики вообще не напрягаются. Её начальник, тот, который подставился, подставился со всех сторон. Он и лично к ней приставал, и на глазах у коллег лапал, и звонил, и письма писал. Он просто как бы умолял подать на себя в суд. Когда у неё накопилась серьёзная стопка разной макулатуры с угрозами увольнения, перевода и просто дикими сальностями, девушка пошла в полицию. Как ты понимаешь, когда юрист подаёт жалобу на юриста, это серьёзно. Заявление приняли. Потом, как по расписанию, — долгие доверительные беседы с вышестоящим начальством, угрозы, унижения, шантаж и далее практически по всем пунктам всё той же статьи. Короче, пока дело дошло до суда, у неё накопилось гадостей ещё на один процесс. Но смысла в нём уже не было. Судья, женщина лет сорока, очевидно, сожалела, что нормальной практики по домогательствам у нас нет. Все доказательства были приняты к рассмотрению, ещё один фокус, и вуаля — суд выигран. Ей присуждают самую щедрую компенсацию, кулуарно подкидывают ещё деньжат за молчание. Процесс, естественно, закрытый, огласки удалось избежать. С тех пор мы перешёптываемся и подхихикиваем, компания со всеми своими начальниками продолжает приставать к сотрудницам, избегая излияний по электронной почте, а наша доблестная мадемуазель ютится в супермаленькой фирме имени себя самой.
— Н-да, вот и не знаешь, то ли восхититься, то ли удивиться. — Максим отпил немного коньяка. — Вообще, молодец, конечно.
— Молодец. — Володя не стал спорить. — Но одновременно со стуком судебного молоточка её шансы на хорошую карьеру рассыпались в пыль. Девочка прошла по всем чёрным спискам. Неофициальным, естественно. Её не взяли никуда. Совсем никуда. Даже в самую мелкую фирмочку, которая и близко не заслуживала такого специалиста. Вот тебе и профессионально-конспирологический бред. Болото, друг мой. Теперь она занимается разводами, алиментами, лишениями и прочей ерундой. Так что ты со своей историей её наверняка заинтересуешь.
Молодые люди подняли рюмки и скорбно чокнулись во славу мудрого российского законодательства.
***
Максим вошёл во двор. Судя по карте, офис ИП Покровской располагался именно здесь.
Двор ему понравился. Большая, ухоженная территория с палисадником, детской площадкой, ровными низенькими заборчиками, лавочками у подъезда. Сейчас такие дворы не строят. Люди непроизвольно замедляют шаг, заходя сюда, в тень высоких, красивых домов и раскидистых деревьев. Нет суеты, пульс города ровный, давление, в связи с возрастом, слегка повышенное. Дети тише, собаки культурнее, соседи всё ещё здороваются. Машина времени, а не двор.
Юридические фирмы, нотариусы, частные клиники очень любят такие места. Хорошо, когда у клиента есть хотя бы пара минут отдохнуть от шума, прийти в себя.
Максим остановился напротив солидной двери с натёртой латунной табличкой и тоже попытался перевести дух.
Где-то за спиной бурлило Садовое кольцо.
Сталинское барокко, мамаши с детьми. Идеальное место показать свою респектабельность, так как словосочетание «аренда в центре Москвы» у знающих людей выражается в одном протяжном стоне.
«Юридическая консультация. Покровская Н. Г.»
Мужчина поднялся на строгое, опрятное крылечко. Позвонил в домофон.
Его первое посещение должно быть стремительным и впечатляющим.
***
Максим отбросил последние сомнения. Всё равно деваться некуда.
Он нажал на кнопочку домофона, по сигналу дёрнул дверь. Естественно, на поверку она оказалась из ДСП.
Пыль — пыль. Сплошная пыль в глаза. Опытным взглядом просканировав помещение, Максим решительно двинулся вперёд.
Приёмная совсем небольшая, метров двадцать. На первый взгляд — добротная, богатая мебель. Однако, натренированный в дизайнерских хитростях, молодой человек заметил все признаки блестящей нищеты. Маленький холл с рогатой вешалкой и вёдерком для зонтов, огромные, изливающие дневной свет окна с низкими подоконниками, заставленные горшками с растениями. По стенам сплошь шкафы с книгами и справочниками. Огромные талмуды, которые ни один нормальный человек не прочитает за всю жизнь. Крепкие, некрасивые, более уместные здесь архивные ящики. В самом центре — не очень удачное решение — стол секретаря. Большой, слишком претенциозный, слишком начальственный стол, заваленный папками. Его украшало несколько настольных ламп, чашки и сама секретарша, вполне миловидная особа лет двадцати восьми.
Максим холодно кивнул девушке и продолжил свой путь. Впереди маячила дилемма, на решение которой оставалось не больше пары секунд.
Две двери. Одна, скорее всего, ведёт в переговорную, вторая — к хозяйке. Куда пойти? Дверь слева находилась чуть в глубине, за секретарским столом. Вторая, правее, выглядела куда наряднее. Молодой человек принял решение. Продефилировав мимо ошеломлённой девушки, он с достоинством зашёл в правую дверь.
И погрузился во тьму.
***
Секунда недоумения.
Уборную залил ровный холодный свет. Из-за двери раздался наполовину встревоженный, наполовину издевательский голос.
— Вообще-то у меня тут не фастфуд. Но вы уж, так и быть, делайте свои дела при свете.
Максим почувствовал, как лицо затягивается ровной тёмно-красной пеленой. Его первое появление действительно вышло эффектным. Кое-как справившись со смущением, он вернулся в приёмную. Один из вариантов — а их всё-таки было два — так же гордо прошествовать к уличной двери и навсегда забыть о пережитом унижении. Второй — мужчина больше склонялся к нему — забыть о гордости и весь последующий разговор чувствовать себя неловко.
Максим откашлялся и виновато посмотрел на девушку.
— Простите, перепутал двери. Кабинет госпожи Покровской там? — Он с надеждой указал налево.
— Нет. Кабинет госпожи Покровской здесь. — Девушка обвела рукой всё видимое пространство. — Прямо здесь. Как и сама госпожа Покровская. Но я предпочитаю — Нина Григорьевна. — Она смерила его саркастическим взглядом. — Для вас просто Нина, чего уж церемониться.
Этого удара Максим уже не мог вынести. Он демонстративно схватился за сердце, умоляя пощадить. Но девушка уже отвернулась, чтобы с достоинством, которого ему сейчас так не доставало, вернуться к столу.
— Присаживайтесь. Я очень заинтригована вашим визитом.
Молодой человек уселся в удобное гостевое кресло.
— Ещё раз прошу прощения. Я думал, что попал в приёмную и хотел… произвести впечатление на владелицу фирмы.
— Это получилось. — Девушка примирительно улыбнулась, как бы давая надежду, что в дальнейшем не будет издеваться, но, как все юристы, ничего не обещая. — Полагаю, вам необходима консультация. Развод? — Она скорбно покачала головой.
— Почему вы? Нет! — Молодой человек начинал чувствовать некое раздражение. — С чего вы взяли?
— Профессиональные хитрости. Значит, развода не было? — Она прищурилась.
Максим проглотил комок в горле. Интересно, сколько лет ещё вот такие проницательные женщины будут по его лицу видеть долгие, неприятные последствия раннего брака?
— Это к делу не относится.
— Ну, вот видите, я была права. — Она удовлетворённо кивнула. — Если этот этап для вас уже пройден, чем могу помочь?
— Дело в том, что… — Он не знал, как начать. Точнее, ещё пару минут назад, стремительно продвигаясь в сторону туалета, прекрасно знал. И как начать, и как подвести к сути. В его арсенале была пара уловок, бесспорно действующих на женщин. Однако все стратегически важные моменты упущены. Теперь он в роли просителя. — Ладно. Я расскажу вам одну историю, которая приключилась со мной неделю назад. Она необычная и… тревожная.
Нина, очевидно, заскучала от такого долгого предисловия.
Молодой человек проглотил и это. В отсутствие альтернатив он выбрал самый простой путь, в подробностях изложив юристу Эпизод № 0.
***
— …и она пропала. — Максим скорбно замолчал.
— Понимаю. — Нина определённо была озадачена. — Я вам, конечно, очень сочувствую, но не понимаю, чем могу помочь. Вы обращались в полицию?
Максим кивнул.
— Конечно. Я вам потом как-нибудь расскажу об этом незабываемом опыте. Но не сейчас. Они не собираются никаким образом участвовать в судьбе этой девушки.
— Хотите, чтобы я подала в суд на полицию? — Юрист теперь смотрела на него как на душевнобольного.
— Нет, конечно! Я же не сумасшедший.
Взгляд смягчился, но не до конца.
— Это хорошо. — Нина тепло улыбнулась. А хоть один сумасшедший признался? — И… я должна от вашего имени сделать что? — Она украдкой подсмотрела время. Прошёл уже час. Её стандартное время приёма. Час, который она отняла у других клиентов и дел. Час, который она могла посвятить чтению, вязанию, йоге, саморазвитию. Короче, целый, никем не оплаченный, юридический час!
Манёвр не остался незамеченным.
— Для начала скажите, сколько стоит ваша консультация.
— 2000 рублей. — Она выпалила цену, не раздумывая, и тут же немного смутилась. Вообще-то первая консультация была бесплатной, но просто так слушать этот неконструктивный бред ей не позволяла аренда помещения.
— Позвольте, я заплачу сразу за три, и мы спокойно поговорим. — Максим достал бумажник.
Пока они улаживали финансовые вопросы, он как раз мог сосредоточиться и скорректировать дальнейший ход беседы.
Нина успокоилась. Теперь ей предстояло услышать оплаченную, а оттого гораздо более интересную историю.
— Так, вернёмся к этому эпизоду. Если вкратце, что сказали в полиции?
— «Нет тела — нет дела». Так и сказали. Я хотел написать заявление, но это сложно, учитывая обстоятельства. Ведь ни имени девушки, ни каких-то других подробностей у меня не было. Только сам факт. Вот человек есть, а вот его нет. — Он изобразил в воздухе магический жест. — Поэтому меня отправили ко всем чертям.
Нина кивнула. Ожидаемо.
— Хорошо, что дальше?
