Read the book: «Странный дом 2»

Copyright

HENNA IE 2 -11 NO MADORIZU – ©Uketsu 2023

© Бадмаева К., перевод на русский язык, 2024

© Токтосунова Ж., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025

* * *

В тот день я, держа в руках одиннадцать материалов, направлялся к дому знакомого проектировщика.

Два года назад я написал книгу «Странный дом»¹. Это документальный роман о расследовании, которое мы провели вместе с одним моим знакомым проектировщиком. Изучив план одного очень необычного дома, мы смогли выяснить, зачем его построили и что за страшные события происходили в его стенах.

К моей большой радости, «Странный дом» произвел сенсацию и удостоился внимания множества читателей. Одновременно с этим мне стали приходить многочисленные сообщения о различных домах.

«Прочел вашу книгу. По правде говоря, у моего дома тоже странная планировка».

«Когда я бывал дома у бабули в гостях, часто слышал, как из пустой комнаты доносятся странные звуки».

«Я как-то раз снимал коттедж. Представляете, там в одном из помещений зачем-то установили колонну».

Я был поражен: оказалось, что по всей Японии раскидана целая куча самых разных странных домов.

Что ж, в этой книге собраны материалы расследований, посвященные одиннадцати из них.

На первый взгляд может показаться, что между данными материалами нет ничего общего. Однако при внимательном чтении можно заметить некую связь.

Попробуйте обнаружить ее при прочтении.

Материал ①. Коридор в никуда

10 и 17 июня 2022 года

Вопрос от знакомого

В тот день я отправился в префектуру Тояма². Я договорился о встрече с некой Яёй Нэгиси. И вот теперь она сидела за столиком напротив меня: ей за тридцать, она работает на полставки, живет в этой же префектуре Тояма. Поводом для нашей встречи послужил сын госпожи Нэгиси.

Мальчику Кадзуки вот-вот исполнится семь лет. Однажды он взял в школьной библиотеке книгу «Странный дом» – объяснив, что схема планировки дома, представленная на ее обложке, его очень заинтересовала. Однако Кадзуки знал пока мало иероглифов, и читать взрослую книгу ему было трудно, поэтому мальчик попросил маму ему почитать. Госпожа Нэгиси согласилась с условием, что будет делать это только десять минут перед сном.

По мере чтения книги в памяти госпожи Нэгиси всплывали эпизоды из ее собственного детства, связанные с домом родителей, – тревожные, гнетущие воспоминания, на долгие годы затаившиеся где-то в дальнем уголке сознания.

Нэгиси: В доме моих родителей было одно странное место. Этот дом уже давным-давно снесли, да и я выросла, у меня работа, свой ребенок, времени думать об этом не было… Или, вернее сказать, я просто старалась не вспоминать и не думать об этом лишний раз. Но чем больше я читала книгу, тем чаще в голове возникали воспоминания о том доме… и о маме…

Когда госпожа Нэгиси произнесла последние два слова, лицо ее заметно помрачнело.

Нэгиси: С тех пор, чем бы я ни занималась: делами по дому, работой, – все мысли были только об этом. Подумала, может, если я поговорю с автором книги, это как-то поможет, и написала в издательство, опубликовавшее «Странный дом». Не то чтобы я надеюсь, что вы прольете свет на правду или около того, просто… В общем, я решила, что, поделившись с кем-то, смогу вырваться из оков прошлого. Прошу прощения за неудобства, и спасибо, что нашли время для встречи.

Автор: Нет, что вы. После того как книга была опубликована, люди часто стали делиться со мной своими историями о «странных планировках». Можно сказать, что собирать их – это теперь мое главное занятие. Поэтому встреча с вами для меня вовсе не обременительна. Даже наоборот: мы убьем двух зайцев одним выстрелом, если беседа со мной подарит вам облегчение.

Нэгиси: Спасибо, вы меня успокоили.

Госпожа Нэгиси достала из сумочки тетрадь и положила на стол в раскрытом виде – внутри был план дома, старательно нарисованный карандашом. Также виднелись и многочисленные следы ластика: обращаясь к разрозненным воспоминаниям, госпожа Нэгиси неоднократно подправляла и уточняла план дома, в котором провела детство.

Нэгиси: Мы жили в спальном квартале города Такаока в префектуре Тояма, в одноэтажном частном доме. Планировка была удобной, но кое-что не давало мне покоя с самого детства.

Она указала пальцем на место в плане.

Нэгиси: Этот коридор… вам не кажется, что он тут лишний?

Автор: Лишний?..

Нэгиси: Ведь он заканчивается тупиком. Из него никуда не попасть, узкое темное место. Без него моя комната и комната родителей получились бы просторнее. Зачем между комнатами это пустое пространство? Оно же совершенно нефункционально. Меня это всегда удивляло.

В самом деле, если задуматься, то пространство и впрямь необычное: для кладовой слишком узкое, и нет ни двери, ни окон.

«Коридор в никуда» – иначе и не назовешь.

Нэгиси: Как-то раз я попыталась спросить отца: для чего, мол, нам этот коридор? Он тогда словно занервничал и резко сменил тему. Мне стало обидно, что он проигнорировал мой вопрос, поэтому я из вредности продолжила допытываться. Мой отец добрый и в обычной ситуации сдался бы, но именно в тот раз молчал до последнего.

Автор: Может, у него была на то причина?

Нэгиси: Мне тоже так кажется. Насколько я знаю, архитектор из агентства разработал планировку с учетом пожеланий родителей, поэтому вряд ли отец не был в курсе насчет коридора. Я подозреваю, что от меня что-то скрывали.

Автор: К слову, а ваша мама ничего не говорила на этот счет?

Нэгиси: Маму я не спрашивала… или, точнее сказать, не могла спросить. Наши отношения не подразумевали такую возможность.

Лицо госпожи Нэгиси вновь помрачнело, когда речь зашла о ее матери.

По моему опыту, чтобы узнать дом, нужно не только разобраться в его планировке, но и глубоко понять людей, живущих в нем. И ключевой фигурой в разгадке тайны этого дома являлась мама – так мне показалось.

Автор: Пожалуйста, расскажите о вашей матери столько, сколько сочтете возможным…

Нэгиси: Хорошо… С соседями или отцом мама всегда вела себя дружелюбно и лишь со мной обходилась сурово: почти никогда не хвалила и очень часто за малейший проступок сильно ругала. Если б дело ограничивалось этим, можно было бы просто назвать ее строгой, но иногда я замечала, что мама смотрит на меня с опаской. Может, она боялась меня… Бывало, мне даже казалось, будто она избегает меня.

В общем, мамино отношение ко мне нельзя назвать обычным.

Автор: Скажите, а была какая-то причина, по которой ваши отношения испортились?

Нэгиси: Не знаю. Сколько себя помню, так было всегда, и я, естественно, решила, что мама меня не любит. А теперь, вспоминая свое детство, понимаю, что не все так просто. С одной стороны, мама была суровой, а с другой – окружала меня чрезмерной опекой. Я родилась раньше срока и наверняка была слабой. Мама каждый день спрашивала, как мое самочувствие, не болит ли чего. И не ходила ли я по улице.

Автор: Какой улице?

Нэгиси: Ах, да, сейчас объясню. Южная сторона дома выходила на широкую улицу с проезжей частью. С северной, восточной и западной сторон находились частные дома, которые отделяли друг от друга небольшие переулки. Мама говорила мне: «Ни в коем случае не приближайся к улице. Ходи только через переулок». Действительно, на той улице было опасно из-за узких тротуаров, но ведь в нашем тихом районе ездило не так уж много машин, и я думала, что мама излишне беспокоится. Как бы то ни было, я делала как велят, ведь в противном случае на меня бы накричали.

Холодность вкупе с чрезмерной опекой – у меня появились догадки насчет такого поведения. Мама госпожи Нэгиси просто не знала, как любить свою дочь.

В мире существует определенное количество родителей, которые не знают, как любить своих детей, но стараются изо всех сил. Так стараются, что становятся слишком зациклены на выполнении родительских обязанностей и всеми силами пытаются уберечь своего ребенка от любых опасностей. Однако их тревога передается ребенку, из-за этого отношения внутри семьи начинают портиться, родители становятся все более нервными и раздражительными и постепенно начинают избегать собственных детей. Груз ответственности за свое чадо давит на родителей и порождает гиперопеку и отстраненность – и в итоге страдает рабенок. Если мои догадки по поводу матери госпожи Нэгиси верны, то…

Автор: Госпожа Нэгиси. Это лишь мое предположение, но может ли статься, что этот коридор был построен по просьбе вашей матери?

Коридор находился между комнатами госпожи Нэгиси и ее родителей. Иными словами, он разделял две эти комнаты. Так, может быть, именно в этом заключалось его предназначение?

Ввиду чрезмерной опеки мать хочет быть рядом с дочерью и в то же время желает сохранить дистанцию – что, если эти противоречивые чувства и породили эти дополнительные стены между их комнатами?

Я поделился с госпожой Нэгиси своим предположением, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть женщину. Однако, выслушав меня, она медленно покачала головой.

Нэгиси: Сказать по правде, я и сама об этом думала – о том, что мама, возможно, хотела отдалиться от меня. Но выходит как-то нелогично: дом ведь закончили строить в сентябре 1990 года – спустя полгода после моего рождения.

Нэгиси: Как бы быстро ни шла работа, за шесть месяцев дом не построить. Получается, что эта планировка была задумана еще до моего рождения. Не могла же мама уже тогда хотеть отдалиться от меня?

Действительно, как ни крути, ни один родитель не станет избегать своего еще не родившегося ребенка.

Нэгиси: Прошу прощения. Нужно было раньше сказать об этом.

Автор: Вам не за что извиняться. Однако, думаю, тот факт, что дом достроили спустя полгода после вашего рождения, может послужить важной подсказкой.

Нэгиси: Вот как?

Автор: Судя по всему, ваши родители решили построить дом в связи с будущим пополнением в семье. Мне кажется, в некотором смысле этот дом предназначался для вас. В таком случае существует вероятность, что коридор как-то связан с вашим появлением на свет. На данный момент это все, что я могу сказать.

Нэгиси: Если все так… следовало расспросить родителей, пока была такая возможность.

Автор: Прошу прощения, но могу я узнать, что с ними сейчас?..

Нэгиси: Оба уже давно скончались.

Госпожа Нэгиси поведала о том, как осталась без родителей.

Нэгиси: Все произошло зимой, я тогда училась в третьем классе начальной школы. В тот вечер мы ужинали втроем, как вдруг мама сказала: «Голова болит» – и тут же потеряла сознание. Мы бросились звонить в «Скорую», но, поскольку был конец года, машин «Скорой помощи» не хватало, так что прошло много времени, прежде чем врачи наконец приехали.

Осмотр показал, что женщина перенесла ишемический инсульт. Из-за того, что помощь не подоспела вовремя, весь организм был поврежден, и в дальнейшем мать госпожи Нэгиси оказалась прикована к постели. Отцу пришлось уйти из компании, и после этого он либо занимался уходом за больной матерью, либо пропадал на одной из своих многочисленных временных подработок. Госпожа Нэгиси старалась взять на себя часть домашних обязанностей, но, будучи еще ученицей младшей школы, мало чем могла помочь. Отец толком не спал и в потоке беспощадных дней совсем исхудал.

Так они жили на протяжении двух лет. В год, когда госпоже Нэгиси исполнилось одиннадцать, ее мать скончалась от воспаления легких. Немногим позже, словно стремясь последовать за ней, ушел из жизни и отец – должно быть, два года, проведенные в бесконечных заботах о жене, а потом и ее смерть сломили его и лишили воли к жизни. Так предполагала госпожа Нэгиси.

Нэгиси: После этого меня взяли к себе дальние родственники. Я слышала, что наш дом выставили на продажу, но покупателей не было, и спустя несколько лет его снесли под застройку многоквартирного дома.

Госпожа Нэгиси отпила кофе и с легким стуком поставила чашку на блюдце.

Нэгиси: Когда после смерти родителей я разбирала их вещи, то сделала два неожиданных открытия. Во-первых, я нашла деньги. В ящике маминого стола был конверт с шестьюдесятью восьмью банкнотами по десять тысяч иен внутри – наверное, что-то вроде заначки.

Автор: Шестьсот восемьдесят тысяч иен³… Ваша мать долго копила.

Нэгиси: Когда мама была здорова, то подрабатывала в магазине бэнто, так что могла накопить такую сумму, но я немного удивилась: мне всегда казалось, маму не особо интересуют деньги. Но это не все…

Автор: А что еще?

Нэгиси: …Кукла. В комнате в японском стиле⁴, в кладовке, лежала завернутая в газетную бумагу деревянная кукла. Не знаю, правда, чья она была: отца или матери… Что странно, у куклы были оторваны рука и нога.

Автор: Что?..

Нэгиси: Мне стало жутко, и я ее выбросила, но до сих пор не понимаю, что это была за кукла и кто и зачем ее поломал.

Загадочный коридор, странное поведение матери, 680 тысяч иен, кукла с оторванными конечностями. Совершенно не связанные между собой куски информации вертелись у меня в голове.

В этот момент раздался странный лязг, который привел меня в чувство. Оказалось, рука госпожи Нэгиси, державшая чашку, слегка дрожала, отчего чашка и блюдце стучали друг о друга.

Автор: Вы в порядке?

Нэгиси: Да… извините. Что-то вдруг разнервничалась.

Автор: Разнервничались?

Нэгиси: Извините, на самом деле… я еще не рассказала вам самое главное.

* * *

Госпожа Нэгиси, глядя на свои все еще дрожащие пальцы, продолжила тихим голосом.

Нэгиси: Когда родителей не стало, я долго думала, какой же секрет скрывал тот дом. Это не давало мне покоя, я ничего не могла с собой поделать, читала книги по архитектуре, делала заметки в тетради и долгое время размышляла, пока наконец не пришла к ответу.

Автор: Ответу… То есть вы смогли разгадать загадку?

Нэгиси: …Да. Правда, доказательств у меня нет, и что более важно… Сама мысль о том, что моя догадка может оказаться верной, ужасно пугает меня, поэтому… В конце концов я решила выбросить мысли о родительском доме из головы. Я долго пыталась забыть о нем! Но все было тщетно. Сколько бы лет ни прошло, пускай я уже замужняя женщина и мать, всякий раз, стоит подумать об этой догадке, меня охватывает страх – даже теперь. Мне и сейчас очень нелегко… обсуждать это все с вами. Я хочу наконец отпустить эти чувства.

В начале нашей встречи она сказала, что, поделившись с кем-то своей историей, надеется вырваться из оков прошлого – стало быть, ее мучила именно сама догадка. В разговоре со мной она надеялась обрести покой.

Автор: Должно быть, вам было очень тяжело. Честно говоря, не знаю, смогу ли с точностью судить о правильности вашей догадки. Но вы точно почувствуете облегчение, даже если просто выговоритесь. Так что не торопитесь, я вас внимательно слушаю.

Нэгиси: Спасибо вам большое.

Слегка прокашлявшись, она начала рассказ.

Нэгиси: Для чего же построен «коридор в никуда»? Поначалу я думала только об этом. Но однажды меня осенило: что, если это неверный ход мысли? Что, если по изначальному плану он не заканчивался тупиком?

Госпожа Нэгиси достала ручку и сделала отметку на планировке дома.

Автор: Дверь, ведущая в сад?

Нэгиси: Сначала и я так думала: может, здесь должна быть дверь, ведь это логично? Но в сад можно попасть из гостиной и прихожей – в дополнительной двери просто нет нужды. Кроме того, было бы странно построить целый коридор, а потом передумать насчет двери. Потом мне пришла в голову другая мысль.

Она вновь взялась за ручку.

Автор: Комната?

Нэгиси: На этапе планирования задумывалась еще одна комната. И этот коридор должен был вести туда. Однако прямо перед началом работ планировку срочно поменяли, и комната исчезла из проекта, а коридор остался.

Автор: Отменить строительство целой комнаты – довольно серьезное решение.

Нэгиси: Верно. У родителей наверняка имелась веская причина. Например… в семье стало на одного человека меньше.

Автор: Что?..

В этой комнате собирался кто-то жить. Дедушка, бабушка, дядя, тетя или кто-то еще – кто именно, неизвестно, но непосредственно перед началом строительства этого человека не стало.

Автор: Даже если это так, убирать из планировки целую комнату…

Нэгиси: Странно, не правда ли? Именно. В обычной ситуации такое маловероятно. Получается, этот человек был для родителей кем-то особенным. И, размышляя над тем, кто же это мог быть, я заметила кое-что странное.

Нэгиси: Эта комната чем-то похожа на мою, согласны? Размер почти такой же, и обе выходят в сад – словно близнецы.

От этих слов у меня на миг защемило в груди.

Нэгиси: Как я уже говорила ранее, я родилась на два месяца раньше срока, к тому же путем кесарева сечения – роды, опасные как для матери, так и для ребенка. Родители немногое рассказывали о том дне, но что, если… у меня была сестра или брат-близнец? Во время беременности могли возникнуть осложнения и потребовалась срочная операция. Одного ребенка, то есть меня, удалось извлечь целым и невредимым, а другого спасти не удалось.

Автор: Думаете, эта комната была предназначена для неродившегося ребенка?

Нэгиси: Это и есть моя догадка. А родители решили скрыть от меня этот факт. И как мать-одиночка я могу понять их. Все-таки страшно сказать своему ребенку: «У тебя мог быть братик или сестричка, который умер еще до рождения», – это может травмировать его.

Автор: Хотите сказать, ваши родители, решили изменить планировку, чтобы вы ни о чем не догадались?

Нэгиси: Да. Более того, может, они и сами таким образом пытались забыть о своей утрате: было бы тяжело всякий раз при виде этой комнаты вспоминать своего покойного малыша.

Действительно, лишь ситуация подобного рода могла стать причиной отказа от целой комнаты.

Нэгиси: Если это правда, то я в какой-то степени понимаю мамино поведение: она не хотела вновь потерять ребенка, потому и проявляла чрезмерную опеку. В то же время факт моего существования мог вызывать у нее страх, ведь я была словно второй половинкой умершего ребенка. Вдруг одно мое присутствие усиливало в ней чувство вины? В таком случае становится понятен и смысл куклы в кладовке: оторванные конечности, должно быть, символизируют боль от утраты одного из младенцев.

Госпожа Нэгиси потянулась к сумке и вытащила из нее фотографию.

Нэгиси: Когда я разбирала вещи родителей, то в тумбочке отца нашла пачку фотографий. На всех издалека запечатлен процесс строительства – наверное, так отец хотел сохранить дом в памяти. Вот одна из этих фотографий.

На ней был изображен каркас будущего дома. На плане висел баннер – «Идет стройка. Строительная фирма “Мисаки”». Вероятно, эта компания и занималась возведением дома.

Однако больше всего привлекал внимание небольшой красный объект в углу фотографии. На плане он бы находился вот здесь, в правом нижнем углу, со стороны улицы.

Если присмотреться, можно распознать цветок в стеклянном стакане.

Нэгиси: Вероятно, таким образом родители хотели почтить память умершего ребенка.

Мне стало не по себе.

Разумеется, я могу понять, когда цветы подносят усопшим – но чтоб для этого выбирали место перед строящимся домом?.. Что ни говори, выглядит странно. Кажется, будто это не подношение цветов своему ребенку, а скорее…

* * *

Нэгиси: Что скажете? Если оценивать объективно, то как вам моя идея?

Автор: Что ж… Ваши доводы вполне логичны и убедительны. Однако некоторые моменты вызывают сомнение.

К примеру, если б на месте сада планировали возвести комнату, то в спальне ваших родителей не стали бы делать окно. Стена, в которой оно расположено, не являлась бы внешней. Планировку для этого дома разрабатывали профессиональные архитекторы, верно? Сомневаюсь, что им пришло в голову расположить окно в стене между двумя спальнями.

Нэгиси: …Действительно. Теперь, когда вы упомянули об этом…

Автор: Кроме того, возникает вопрос: можно ли столь масштабный проект просто взять и изменить в последнюю минуту? Для этого пришлось бы и форму крыши менять, и закупать новые материалы… Представьте, сколько на это потребовалось бы денег и времени. В общем, трудно сказать, согласилась ли бы на такое сама компания…

Нэгиси: Да… точно.

Автор: Учитывая эти три момента в совокупности, боюсь, ваши доводы далеки от реальности, госпожа Нэгиси.

Честно говоря, у меня не было полной уверенности в том, что госпожа Нэгиси ошиблась в своих предположениях. Но если я буду соглашаться из вежливости, она лишь продолжит жить в страхе перед призраком нерожденного ребенка, которого, быть может, и вовсе не существовало. Я решил, что лучше полностью опровергнуть все домыслы госпожи Нэгиси и тем самым помочь ей вырваться из оков прошлого. Она и сама этого желала… ведь так?

Тем не менее вопреки моим ожиданиям лицо госпожи Нэгиси погрустнело.

Нэгиси: Спасибо вам большое. От осознания, что мои догадки ошибочны, с одной стороны, мне стало легче, но с другой… это как-то печально. Сейчас я понимаю, что лишь хотела выдать желаемое за действительное.

Автор: В каком смысле?..

Нэгиси: Я… и по сей день ненавижу свою мать. Хотя ее нет в живых много лет, но даже теперь, вспоминая детство, я не могу заставить себя думать, что она была не такой плохой… И это ужасно меня мучает. Поэтому мне хотелось верить, что мама не могла вести себя со мной иначе, что у нее была веская причина обращаться со мной со всей строгостью.

* * *

Когда мы вышли из кафе, светило яркое закатное солнце. Я попрощался с госпожой Нэгиси и направился в сторону станции.

Так значит, эту гипотезу о неродившемся близнеце… породило желание госпожи Нэгиси избавиться от ненависти к матери? Да, похоже, так и есть. Но даже если так, я считаю, госпоже Нэгиси необходимо оставить обиды в прошлом. Нет смысла жить в муках, страдая из-за матери, которой больше нет на этом свете. Я уверен, что отвергнуть ее догадки было правильным решением.

И все же кое-что не давало мне покоя – красный цветок на той фотографии. Что же он значит? Кто и зачем поставил его туда? Госпожа Нэгиси сочла его подношением умершему ребенку, но, как ни крути, это исключено: слишком странное место – стакан с цветком стоял прямо на дороге.

Стакан с цветком на дороге… Если рассуждать логически…

Вдруг меня словно поразило молнией. Возникла одна гипотеза.

Не может быть… Но тогда становится понятно, откуда взялся «коридор в никуда».

С помощью навигатора в телефоне мне удалось найти ближайшую библиотеку – в получасе ходьбы от кафе. Там хранились старые выпуски местных газет префектуры Тояма. Я пролистал кучу газет от 1990 года, когда был построен дом госпожи Нэгиси, – и наконец обнаружил одну статью.

К статье прилагалась фотография с места событий – точь-в-точь такого же, какое совсем недавно мне показывала госпожа Нэгиси.

Что и требовалось доказать. «Коридор в никуда» появился из-за этого происшествия.

Требовалось срочно позвонить госпоже Нэгиси.

Нэгиси: Алло?

Автор: Госпожа Нэгиси, у меня к вам просьба. Не могли бы вы связаться со строительной компанией «Мисаки»? Они занимались вашим домом. Нам нужно переговорить с кем-то из сотрудников компании, лично.

Нэгиси: Лично?.. Но родители построили дом более 30 лет назад и больше с этой фирмой не сотрудничали. Не думаю, что у них осталась информация о таком старом заказе.

Автор: Я тоже сначала так думал. Но потом принялся изучать старые газеты и выяснил нечто очень важное. Для компании «Мисаки» вы, госпожа Нэгиси, весьма много значите.

Нэгиси: Что вы имеете в виду?

Автор: Видите ли…

Выслушав мои объяснения, госпожа Нэгиси связалась с компанией, и, как ожидалось, ее там помнили. Когда она попросила о встрече с кем-то, кто знает об инциденте, случившемся на стройке дома ее родителей, ей назвали имя некоего господина Икэды, главы отдела кадров.

В следующую пятницу меня и госпожу Нэгиси пригласили на встречу с ним в офис компании.

* * *

В пятницу после полудня мы с госпожой Нэгиси находились в приемной строительной компании «Мисаки». Напротив нас сидел господин Икэда – скромный, на вид приятный мужчина ближе к пятидесяти годам. Глядя на госпожу Нэгиси, он заговорил спокойным голосом.

Икэда: Надо же… вот и выросли, госпожа Нэгиси.

Автор: Господин Икэда, вы знаете госпожу Нэгиси?

Икэда: Да, еще с тех самых пор, как она была в животе у своей матери. В то время я работал в отделе обслуживания клиентов и руководил строительством дома ваших родителей, госпожа Нэгиси. И сейчас хорошо помню, как ваш отец, поглаживая живот жены, радостно приговаривал: «У нас будет девочка». Но потом… по нашей вине перед вашим домом произошел несчастный случай… это несмываемый позор для нашей компании.

Автор: Сегодня мы побеспокоили вас, как раз чтобы расспросить об этом случае. Не могли бы вы рассказать подробно о том инциденте?

Икэда: Да. Это произошло, когда завершились геологические изыскания и мы приступали к возведению каркаса дома. Один из наших сотрудников сбил мальчика.

Автор: И этот мальчик погиб.

Икэда: Да. Просто вопиющий случай.

Госпожа Нэгиси достала ту самую фотографию.

Нэгиси: Господин Икэда, это вы поставили на дороге стакан с цветком?

Икэда: Не только я. Каждый день, до тех пор пока не завершилось строительство дома, мы с коллегами по очереди возлагали цветы на место происшествия. Разумеется, это не освобождает нас от ответственности – мы намерены и дальше возмещать моральный ущерб его родителям. Однако в неменьшей степени мы виноваты и перед вашими родителями, госпожа Нэгиси.

Ведь это из-за нас у вашего дома произошел несчастный случай со смертельным исходом.

Автор: И поэтому вы изменили планировку дома и перенесли прихожую в другое место, так?

Икэда: Значит, вам известно об этом.

По словам господина Икэды, в изначальной планировке прихожая выходила на южную сторону – и прямо на этом месте произошел несчастный случай. Даже не верящие в привидений вряд ли захотели бы, чтобы их крыльцо выходило на место аварии – вот и отец госпожи Нэгиси страшно разозлился на строителей. Ситуацию разрешила его жена, предложив следующий выход.

Изменить расположение прихожей… На этом условии мать госпожи Нэгиси была готова простить компанию. Поскольку входную дверь решили расположить с восточной стороны, в конце заканчивающегося тупиком коридора, сделать это было несложно; строительная фирма обязалась провести работы на безвозмездной основе.

Таким образом, коридор, запланированный как начало прихожей, стал вести «в никуда».

Была идея за счет этого коридора расширить одну из комнат, однако проектировщик сделал заключение, что разрушение стены несет в себе определенные риски, поскольку снизит сейсмоустойчивость всего дома.

Господин Икэда не раз выразил свое восхищение «потрясающей мыслью» матери госпожи Нэгиси – действительно, в таком случае места происшествия не было видно из дома, что в некоторой степени приносило облегчение. И все же мне казалось, что матерью госпожи Нэгиси двигали иные мотивы.

Возможно, она боялась, что ее будущая дочь однажды выбежит из дома на улицу и повторит трагическую судьбу мальчика, и стремилась это предотвратить.

Мама говорила мне: «Ни в коем случае не приближайся к улице. Ходи через переулок».

Выходит, те слова были сказаны из-за несчастного случая, произошедшего перед их домой, в результате которого погиб ребенок.

Конечно, очень жаль, что тот мальчик погиб. Но, наверное, госпожу Нэгиси порадовало, что мама искренне беспокоилась о ней: толком не зная, как обращаться с дочерью, та бранила ее, держала на расстоянии, но в глубине души любила… Так я подумал.

Но тут выяснилось еще одно обстоятельство.

* * *

Когда разговор подходил к концу, господин Икэда спохватился, будто резко что-то вспомнив, и сказал.

Икэда: Кстати, госпожа Нэгиси, я хотел кое о чем вас спросить.

Нэгиси: О чем же?

Икэда: Вы, случайно, не знаете, для чего ваша мать попросила нас внести в планировку еще одно изменение?

Нэгиси: Изменение? О чем вы?

Икэда: А-а, значит, все-таки вы не знаете. Дело в том, что спустя пять лет после того, как был построен дом, ваша мама одна наведалась в нашу компанию с крайне интересной просьбой: «Не могли бы вы снести угловую комнату с юго-восточной стороны дома?»

Нэгиси: Снести?..

Икэда: Частичным сносом домов мы также занимаемся, но заказов на ликвидацию лишь одной комнаты прежде не поступало. Причину ваша мама не назвала, даже когда я спросил. Как бы то ни было, судя по выражению ее лица, обстоятельства были исключительные, так что мы взялись за составление сметы. Вышло довольно недешево, и ваша мама, кажется, отказалась от затеи. Интересно, что же произошло…

Мне вспомнились 680 тысяч иен, спрятанные в тумбочке матери госпожи Нэгиси. Может быть, эти деньги она втайне откладывала, чтобы покрыть расходы на снос комнаты?

Автор: Подскажите, а какую именно комнату она хотела снеси?

Икэда: Рядом с прихожей, получается…

Нэгиси: Это моя комната.

Автор: Что?!

Угловая комната с юго-восточной стороны… Да, это комната госпожи Нэгиси. Однако…

Нэгиси: Как я и думала… Мама и впрямь меня ненавидела.

Автор: Нет, это невозможно! Ведь ваша мама так сильно боялась, что вас собьет машина, если вы выйдете на ту улицу!

Нэгиси: Тогда почему?!.

Почему мать хотела снести комнату дочери?

У меня не нашлось ответа.

Конец первого материала

Материал ② Дом, который порождает мрак

6 ноября 2020 года

Запись беседы с Тацуюки Иимурой

В Японии существует понятие «специальный клининг» – оно означает уборку домов, жильцы которых умерли в одиночестве своей смертью или в результате несчастного случая.

Обычно, когда человек уходит из жизни, члены его семьи или знакомые устраивают похороны, и в течение нескольких дней тело кремируют. Однако если у покойного никого не было и умирает он у себя дома, его смерть может оставаться незамеченной неделями, а то и месяцами. Меж тем труп разлагается, на полу появляются характерные пятна.

Устранение подобных «следов жизни» и составляет обязанности людей, занятых в сфере специального клининга.

Этим уже около десяти лет занимается и мой собеседник, Тацуюки Иимура. Раньше мужчина был строителем, но после сорока пяти переключился на нынешнюю профессию.

Иимура: Да силы уже не те были, понимаете. До тридцати лет хоть бы что: даже после тяжелой смены – выпил, поспал – и наутро снова как огурчик. А стукнуло сорок, и все – одной ночи переставало хватать, чтобы восстановить силы. В общем, эта усталость постепенно накапливалась, и в какой-то момент я сдал окончательно: просыпаюсь однажды утром и не могу пошевелиться! Слег в больницу, тогда и понял, что все. Физическую силу я растерял и в строительство вернуться уже не смог. К офисной работе я не способен, а тут старший коллега рассказал про специальный клининг.

Господин Иимура закинул в рот эдамамэ⁵ и глотнул пива.

Иимура: Так вот, о специальном клининге. По сути, моя работа – освобождать людей от домов. Очень многие думают как раз наоборот: мол, мы чистим дом от загрязнений, которые появляются, когда разлагается труп. Звучит, будто дом приоритетнее человека. Но нет, это совсем не так. Именно наличие человека превращает помещение в настоящий дом. Человек всегда важнее. Так меня научил наставник, когда я еще был строителем, – и даже после смены профессии я придерживаюсь этого принципа.

Вот представьте: отправляется душа покойного в рай или ад, но часть его тела застряла дома – тогда душу будет тянуть туда, верно? Мы-то как раз все начисто соскребаем и таким образом освобождаем его от дома. Такая вот работа. Интересно, ведь, а! …Слушайте, не угостите еще пивом?

С господином Иимурой я связался благодаря своему приятелю – оказалось, что бывший строитель обладал информацией, которую мне хотелось заполучить. Так мы и договорились встретиться в баре в его родной префектуры Сидзуока⁶.

Рассказ о специальном клининге был весьма занятным, однако мне показалось, что Иимура пытается уйти от интересующей меня темы, поэтому, заказав второе пиво, я решил перейти непосредственно к делу.

Автор: Кстати, я слышал, вы работали в доме семьи Цухара, не могли бы рассказать об этом подробнее?

Иимура: А, да, было дело. Простите, отвлекся.

* * *

В 2020 году, в городе Сидзуока, на севере района Аой, шестнадцатилетний подросток убил свою семью. Жертвами стали трое: мать, бабушка и младший брат парня. Отец был на работе и поэтому остался жив. Соседи услышали крики матери подростка и вызвали полицию, однако ко времени приезда сотрудников все трое были уже мертвы. Малолетний убийца при задержании не сопротивлялся.

Орудием убийства стал кухонный нож. Судя по оставшимся на кухне недорезанным овощам, подросток отобрал его у матери, пока та готовила, и совершил преступление.

Тела троих были обнаружены в следующем виде:

Мать лежала на кухне. В области груди – одно ножевое ранение, на одежде следы борьбы.

Бабушка лежала с закрытыми глазами на футоне⁷ в своей комнате. Через одеяло, которым она была укрыта, ей нанесли несколько ударов ножом. Из-за больных ног женщина с трудом передвигалась и, вероятно, поэтому перед смертью не смогла оказать никакого сопротивления убийце.

Младший брат лежал на пороге кухни с торчащим в области живота ножом.

У самого подростка Цухары тоже обнаружились многочисленные порезы в верхней части тела. Его подвергли принудительному лечению и только после этого произвели арест.

При даче показаний парень рассказал, что «был раздражен», у него «не осталось надежд на будущее», а «мать и бабушка не ладили» и ему «тяжело было находиться дома».

В потоке обсуждений, связывающих происшествие с «отчаянием поколения Z», «нехваткой общения между членами семьи» и другими социальными проблемами, промелькнул и один весьма странный слух – «что-то не так с планировкой дома семейства Цухара».

Никто не придал ему большого значения, и слух быстро забылся. Однако как раз в то время я работал над «Странным домом» и поэтому был страшно увлечен вопросами планировки домов, так что эта версия прочно засела у меня в голове.

Я попытался провести одиночное расследование, но, как ни старался, ничего интересного так и не смог выяснить. Более того, я не смог отыскать даже чертеж дома Цухара.

Еще немного, и я махнул бы на все рукой, как вдруг в голову пришла мысль – после осмотра места преступления полицией там наверняка провели «специальный клининг». То есть те, кто занимался обработкой дома Цухара, должны быть знакомы с планировкой. Поэтому я и захотел встретиться с Иимурой.

Иимура: Туда отправили десять человек, включая меня. Обычно специальной уборкой занимаются максимум человек восемь, не больше, но этот случай стал исключением. Убийство как-никак.

Автор: Там было тяжело работать?

Иимура: Не то слово. От комнаты бабки до кухни все было залито кровью, так что пола не видно, пришлось даже менять половицы – особенно утомительное занятие. Когда после долгого рабочего дня лотим тело, это дело обычное, но в тот раз у меня и душа разболелась. Вы же знаете, что одной из жертв был ребенок?

Автор: Да, младший брат Цухары.

Иимура: У входа на кухню была маленькая лужица крови. Кровь мальчика. Даже смотреть на нее было тяжело. У нас с бывшей женой ведь тоже был ребенок.

Автор: Простите, я не знал…

Иимура: Ну ладно, не будем о грустном. Значит, вам нужна планировка дома Цухара. Я ее принес. Как благодарность за эдамамэ должно сгодиться, думаю.

Господин Иимура вынул из кармана сложенную бумажку, на которой был распечатан план дома.

Иимура: Это и есть дом семейства Цухара.

Автор: Но как вам удалось раздобыть чертеж?

Иимура: Такого добра в интернете навалом, подобрал подходящий да и распечатал.

Странно. Я прошерстил много разных сайтов, но найти план дома семьи Цухара мне не удалось. Но раз уж так говорит человек, который своими глазами видел жилище изнутри, наверное, это достоверный верный план. Возможно, я не слишком старательно искал.

Иимура: В любом случае ужасный домишко. Проживи я в таком столько лет, тоже с ума сошел бы – там невозможно жить.

Автор: Невозможно жить… В каком смысле?

Иимура: Так вы посмотрите на планировку! Не видите, что ли?

Автор: По-моему, самый обычный дом…

Иимура: Тогда попробуйте поставить себя на место его жильцов. Вот представьте, что вы привыкли есть в гостиной на первом этаже, но при этом постоянно чувствуете запах, который напрочь отбивает аппетит. Понимаете откуда он?

Посмотрите, кухня и ванная, то есть «мокрые» зоны, где используется вода, расположены в северной части дома. Поэтому туда практически не попадает солнечный свет. Так что зимой там всегда сыро, а летом – душно. Запахи оттуда и из туалета через коридор доходят до гостиной, понимаете. Двери нет, соответственно, и от зловония не скрыться.

Автор: Интересно, почему же в гостиной не было двери?

Иимура: Поскупились, видать. Хотели хоть немного да сэкономить на строительных работах.

Автор: Теперь понятно.

Иимура: Но недостаток отсутствия двери заключается не только в этом. Давайте продолжим фантазировать: сидите вы обедаете, и вдруг в дверь стучится разносчик газет, чтобы взять с вас деньги за подписку на следующий месяц, или какой-нибудь религиозный зазывала. Как вам такое? Они могут разглядеть и еду, которая у вас на столе, и лица членов семьи. Все на виду. Была бы хоть на кухне дверь, и то хорошо, но из-за лестницы места в этой части дома немного, так что, по всей видимости, ее не смогли установить.

Когда пытаешься уместить дом на маленьком участке, такие проблемы неизбежны. Попросту говоря, в японских домах часто встречаются неудобные планировки. Но ладно, если проектировщик с мозгами, что-то путное еще может получиться, только вот автор этого плана явно полный бездарь.

Иимура: Например, в этой зоне сосредоточены входы и на кухню, и в предбанник, и в туалет. Члены семьи наверняка часто сталкивались там друг с другом и ссорились на пустом месте.

Автор: Действительно, если разобраться, там и правда неудобно жить…

Иимура: Вот видете. Со вторым этажом все еще хуже. При такой площади лучше всего было сделать три-четыре комнаты, а они зачем-то уместили аж пять, и места для коридора не осталось. Из-за того, что коридора нет, в глубь этажа можно пройти только через комнаты. К тому же ни в одном из дверных проемов не установлены двери. Короче, там невозможно побыть наедине с собой.

Автор: Такое и впрямь может раздражать.

Иимура: Почему веранда выходит не на юг, я тоже не могу понять. Южный ветер отлично сушил бы стираные вещи.

Я чувствовал, как мой интерес постепенно угасает. Рассуждения господина Иимуры звучали и правда убедительно. Он как опытный строитель, повидавший много построек, по одному плану мог судить о преимуществах и недостатках дома. Жилище семьи Цухара, как заметил мой собеседник, действительно было неудобным.

Однако объяснение убийства проживанием в некомфортном доме показалось мне притянутым за уши. По всей видимости, Иимура почувствовал мои сомнения: мужчина прокашлялся и заговорил с другой интонацией.

Иимура: Конечно, один-два дня ничего не сделают, но попробуйте пожить в таком доме пять-десять лет – от небольшого каждодневного стресса, который копится годами, тронуться можно. Вам, может, кажется, я преувеличиваю, но дом на самом деле настолько сильно влияет на человека.

Автор: Вот как…

Иимура: Только…

Иимура резко понизил голос.

Иимура: Все, что я вам сейчас рассказал, – это только вступление… Важно то, что случилось в этом доме из-за того, что здесь жила семья Цухара. У вас есть дети?

Автор: Нет.

Иимура: Тогда представьте и ответьте: когда дома играет ребенок двух-трех лет, что нужно иметь в виду в первую очередь?

Автор: Хм… Наверное, чтобы рядом с ним не было ничего опасного?

Иимура: Это тоже, но есть еще более важный момент. Правильный ответ – чтобы родители оставались в поле зрения малыша. На определенном этапе развития в ребенке начинает формироваться чувство независимости, он хочет играть один. Но оставаться совсем-совсем одному ему в таком возрасте пока тревожно, так что двух-трехлетние дети часто играют в гостиной, потому что во многих японских домах она находится рядом с кухней. Дети понимают, что родители рядом, и могут спокойно заниматься своими делами в одиночестве. Такое сочетание – самое комфортное для ребенка. Но в этом доме из гостиной кухни не видно. Другой комнаты, из которой кухня бы просматривалась и малыш мог играть, – тоже нет. Этот парень, убийца, Цухара рос в постоянной тревоге, понимаете?

Автор: Подождите-ка. Но рядом с кухней ведь комната в японском стиле. Разве ребенок не мог бы находиться там?

Иимура: Нет, это комната бабушки.

«Комната бабушки»… при этих словах у меня по телу пробежали мурашки.

Мать лежала на кухне. В области груди – одно ножевое ранение, на одежде следы борьбы.

Бабушка лежала с закрытыми глазами на футоне в своей комнате. Через одеяло, которым она была укрыта, ей нанесли несколько ударов ножом. Из-за больных ног женщина с трудом передвигалась и, вероятно, поэтому перед смертью не смогла оказать никакого сопротивления убийце.

Младший брат лежал на пороге кухни с торчащим в области живота ножом.

Бабушка была убита в собственной комнате, а мать и младший брат – на кухне. Все случилось в двух соседних комнатах. Мне невольно представилась эта сцена.

Иимура: Я слышал, бабка Цухара была матерью отца семейства. Выходит, во время работы на кухне невестка все время находилась по соседству со свекровью. Находиться под постоянным наблюдением даже собственных родителей не очень-то приятно, что уж говорить о свекрови. К тому же у бабушки было плохо с ногами – она почти не передвигалась сама. Должно быть, невестке регулярно приходилось отрываться от своих дел, чтобы помочь ей сходить в туалет. Мать подростка наверняка постоянно была на взводе. Дети хорошо чувствуют настроение родителей, так что ребенок вряд ли смог бы весело играть на кухне, где находится его вечно раздраженная мать. Остается только гостиная, хотя, казалось бы, малышу одному там неуютно. В этом доме не было места, где маленький Цухара мог бы чувствовать себя спокойно.

В разговоре с полицейскими подросток действительно упоминал, что «мать и бабушка не ладили» и ему «тяжело было находиться дома».

Иимура: А потом, когда дети подрастают, им нужно выделять отдельные комнаты. С этим в доме тоже возникли трудности. Комната мальчика тут.

Иимура пальцем указал на помещение на втором этаже, подписанное как «кладовая».

Иимура: Во время уборки я видел ее только вскользь. Стол, светильник, на полу разложен футон. Парень, кажись, любил футбол – на стене постеры игроков Джей-лиги⁸.

Автор: Почему в кладовой?

Иимура: А больше негде. На втором этаже, как я уже говорил, просто невозможно уединиться, что для подростка в пубертате – ад. А единственное помещение с дверью, где парень мог бы побыть наедине с собой, – эта кладовка. Самому парню помещение вряд ли очень нравилось, но что поделать. У него не было другого выбора. Тесная темная комната без окон. Да любой, кто поживет в такой долгое время, впадет в уныние!

Тревога и одиночество в детстве, подростковые годы, проведенные в крохотной темной комнате, общая неприятная обстановка в доме – вероятно, все это вместе и пошатнуло психическое здоровье Цухары.

Иимура: Понятное дело, пожить в этом доме вовсе не означает непременно превратиться в преступника. У парня, видать, изначально имелись наклонности. Дом же их развил – взрастил мрак в его душе.

Автор: Думаете, живи он в другом доме, трагедии могло не произойти?

Иимура: Да, мне кажется, что так и есть. Подобные трагедии, возможно, случались где-то еще. Не только у Цухары в душе тьма, и этот дом – такой не единственный.

Автор: В каком смысле «не единственный»?..

Иимура: В самом прямом. Точно таких же домов в Японии больше ста.

Автор: Как это?

Иимура: Вы когда-нибудь слышали о «Хикура Хаус»? Это такая строительная компания – в основном работает в регионе Тюбу⁹. За ней закрепилась дурная слава среди строителей. Бизнес они ведут по такой схеме.

Сначала делают чертеж. Допустим, этот был для дома площадью 100 м ². Далее они покупают участки такого размера по всему региону Тюбу, а потом штампуют на них одинаковые дома. Так как они эксплуатируют один и тот же чертеж и за раз могут заказывать много одинакового материала, расходов выходит меньше. Таким образом они продают свои понастроенные в больших количествах дома по низким ценам. Короче говоря, готовый дом с землей на продажу. Конечно, продажей подобных домов занимаются многие компании, и само по себе это дело не плохое. Проблема в том, что, если плохи изначальные чертежи, в промышленных объемах строятся и плохие дома.

Этот как раз из таких.

Автор: Хотите сказать, дом Цухара – массовый продукт компании «Хикура Хаус»?

Иимура: Именно. Я очень долго живу в Тюбу и кучу раз видел такой на листовках. На них печатают планировку и подпись: «Новый двухэтажный коттедж: 6 комнат, гостиная с обеденной зоной, кухня – 15 млн иен¹⁰». На бумаге это кажется очень даже неплохим вариантом – за коттеджи обычно просят тридцать миллионов. То есть эти дома стоят наполовину меньше. Еще и шесть комнат помимо гостиной. Неопытный клиент подумает, какая выгодная покупка, но что мы видим на деле? Малюсенькие комнаты, которые втиснули ради красивой цифры в рекламке, и отсутствие дверей, которыми пришлось пожертвовать ради экономии – о комфортных условиях жизни речи не идет.

Распродают дома благодаря броской рекламе и агрессивному стилю ведения бизнеса, никаких гарантий после покупки не дают. Вот такая компания. Семья Цухара тоже благополучно клюнула.

Господин Иимура сказал, что нашел подходящий для дома Цухары план в интернете. Теперь я понял, что он имел в виду.

Наверное, он скачал его с сайта какого-нибудь агентства по продаже недвижимости. Иными словами, прямо сейчас точно такие же дома выставлены на продажу в самых разных местах.

Если в одном из них поселится кто-то похожий на этого Цухару… Мне стало немного не по себе.

* * *

Опустошив вторую бутылку пива, Иимура заказал ванильное мороженое.

Иимура: Извините, я постоянно жую, а вы ничего не едите…

Автор: Да что вы, не стоит извиняться. Вы ведь сообщили мне очень важные сведения! И все же, несмотря на бесчестную политику, «Хикура Хаус» остается на плаву, так?

Иимура: Да, потому что у них отличная медиастратегия – на рекламу тратят баснословные деньги. А ведь как: с привлекательным имиджем обдурить большинство клиентов не составит труда.

Автор: Понятно…

Иимура: Но так было не всегда. Они стали делать ставку на рекламу после одного случая.

Автор: Какого же?

Иимура: Та-ак, дайте-ка вспомнить… Строительству я тогда еще только учился, так что было это, наверное, во второй половине 1980-х. Глава «Хикуры» попал под подозрения по странному делу – мол, в молодости он совершил какие-то жестокости. В итоге оказалось, что информация ложная, но из-за шумихи на ТВ и в печати об этом судачил весь город. Произойди такое сейчас, в интернете разгорелись бы жаркие споры о его виновности. В общем, потеря репутации – дело страшное, так что акции компании резко упали. Тут можно только посочувствовать. Так вот, их тогдашний конкурент в Тюбу, компания «Хаусмэйкер Мисаки», не упустил шанс и увеличил свою долю рынка, после чего «Хикура» десять с лишним лет не могла полностью восстановиться. Но из этого горького опыта они вынесли урок: медиа плевать на факты.

* * *

Вернувшись домой, я решил почитать о «Хикуре Хаус» в интернете. В поисковике всплыли такие запросы, как «Хикура Хаус нарушения», «Хикура Хаус мошенничество», «Хикура Хаус секта». Кликнув на один из них, я убедился, что, как и говорил господин Иимура, компания продает дома ужасного качества и пользуется плохой репутацией среди покупателей.

Затем я заглянул на официальный сайт «Хикуры Хаус». Под заголовком «Прекрасные дома по приятным ценам» – фотографии знаменитостей с домашних вечеринок в роскошных гостиных. Тут же в рекламном ролике под мелодию известного музыканта популярная актриса сладостным голосом шепчет: «“Хикура Хаус” исполнит ваши мечты».

Мне вспомнились слова Иимуры, о том, что медиа плевать на факты. Компания, некогда испытавшая разрушительную силу СМИ на собственной шкуре, смогла перевернуть ситуацию в свою пользу и научилась скрывать сомнительную репутацию при помощи медиа.

В углу странички я заметил иконку раздела «Приветствие от руководства». Я кликнул на нее. В нем две фотографии, на одной почетный председатель компании – пожилой мужчина с орлиным носом и в очках. Масахико Хикура. На втором фото – коротко стриженный мужчина средних лет – директор компании по имени Акинага Хикура. Внешне он похож на председателя, особенно в глаза бросается сходство носов. Должно быть, это отец и сын.

Закрыв ноутбук, я снова взглянул на планировку дома, полученную от господина Иимуры.

В 2020 году здесь произошла страшная трагедия, жертвами которой стали три члена семьи подростка Цухара – мама, бабушка и младший брат. Соседи, услышавшие крики матери, вызвали полицию, но, когда та приехала, все трое были уже мертвы. Орудием убийства стал кухонный нож, который парень силой отобрал у матери, пока та готовила.

Мать лежала на кухне. В области груди – одно ножевое ранение, на одежде следы борьбы.

Бабушка лежала с закрытыми глазами на футоне в своей комнате. Через одеяло, которым она была укрыта, ей нанесли несколько ударов ножом. Из-за больных ног женщина с трудом передвигалась и, вероятно, поэтому перед смертью не смогла оказать никакого сопротивления убийце.

Младший брат лежал на пороге кухни с торчащим в области живота ножом.

На теле самого подростка тоже нашли многочисленные порезы, перед арестом ему была оказана медицинская помощь.

Вдруг я задумался. А в каком порядке были убиты жертвы?

Судя по тому, что из живота младшего брата торчал нож, последним убили именно его. Но что с мамой и бабушкой? Вглядываясь в планировку, я стал представлять все в голове.

Подросток отбирает у занятой готовкой матери нож и, получив отпор, убивает ее.

↓

Далее он идет в комнату в японском стиле и закалывает спящую бабушку.

↓

Последним убит младший брат, прибежавший на шум.

Такой порядок казался наиболее очевидным. Но если задуматься, всплывал странный момент: почему бабушка не встала? Ведь крики матери слышали даже соседи.

Спящая в соседней комнате бабушка не могла не проснуться. И тем не менее… «обнаружена в своей комнате, лежащей на футоне с закрытыми глазами»… Моя идея противоречила этому утверждению. Может быть, сначала была убита все-таки бабушка?

Подросток отбирает у занятой готовкой матери нож, идет в комнату в японском стиле и закалывает бабушку.

↓

Мать идет за ним, чтобы остановить, пытается оттащить подростка от бабушки. Начинается борьба, и оба оказываются на кухне, где сын убивает маму ударом ножа в грудь.

↓

Последним убит младший брат, прибежавший на шум.

В таком случае понятным становился факт, что глаза бабушки были закрыты. Однако вместе с тем появился другой вопрос. Как парень получил травмы?

Если допустить, что борьба с матерью завязалась уже после убийства бабушки, нож изначально должен был находиться у парня. Более того, это шестнадцатилетний парень – превосходство в физической силе явно на его стороне. Но, несмотря на это, мать оказалась ранена лишь в грудь, а у парня были многочисленные колотые раны в верхней части тела.

Вполне логично предположить, что на момент начала схватки нож находился в руках матери. Однако в таком случае рождается ужасающая версия, которая в корне меняет представление о событиях того дня, – убийство бабушки мог совершить вовсе не внук, а невестка.

Плохие отношения со свекровью, усталость от ухода за ней, неудобный для жизни дом – годами весь этот стресс копился и в какой-то момент достиг предела. Женщина не выдержала и заколола спящую в соседней комнате родственницу ножом, который по воле случая оказался у нее в руках.

Свидетелем всему совершенно случайно становится ее старший сын. В попытке остановить мать он вбегает в комнату в японском стиле.

Парень пытается оттащить мать от бабушки, между ними завязывается борьба, в результате мать и сын оказываются на кухне, в процессе женщина успевает нанести сыну множество порезов. «От комнаты бабушки до кухни все было залито кровью…» Думается, эта кровь принадлежала не кому иному, как парню.

В пылу ожесточенной борьбы парень случайно вонзает нож в маму. На крики прибегает младший брат. «Он видел, как я зарезал маму»… В панике Цухара убивает мальчика…

Это всего лишь мое предположение. Но… Возможно, этот дом породил «мрак» не в одной душе.

Конец второго материала

Материал ③ Водяная мельница в лесу

Отрывок из старой книги

Книга «Вслед за ясным взором путника» представляет собой сборник воспоминаний путешественников, которые в 1930-е годы посещали разные регионы Японии. Вышла она в 1940 году и больше не переиздавалась. Но, к счастью, благодаря кое-какому обстоятельству мне удалось заполучить один экземпляр.

Хотелось бы познакомить читателей с приведенной одной главой из этой книги. Ниже приводятся «Воспоминания из местности Ханъи»¹¹. Ее автор – девушка по имени Уки Мидзунаси, на тот момент ей был двадцать один год. Вокруг клана Мидзунаси сформировался дзайбацу¹², которому принадлежала существенная доля рынка в сталелитейной промышленности, а Уки была единственной наследницей рода.

В «Воспоминаниях» Уки делится своими буднями в Ханъи, куда она в самый разгар лета поехала на отдых в дом своего дядюшки. В мемуарах Уки есть один по-настоящему зловещий эпизод: гуляя по лесу рядом с домом, Уки находит загадочную водяную мельницу. Этот фрагмент я и решил поместить в книгу.

Сразу оговорюсь – оригинальный текст изобилует устаревшей лексикой, для удобства я заменил ее на более современную. Кроме того, пояснительные иллюстрации к тексту были нарисованы мной на основе описаний Уки. Надеюсь на понимание читателей.

«ВСЛЕД ЗА ЯСНЫМ ВЗОРОМ ПУТНИКА».

Фрагмент главы 14

«ВОСПОМИНАНИЯ ИЗ МЕСТНОСТИ ХАНЪИ»

Автор: Уки Мидзунаси 23 августа 1938 г.

Дождь, без остановки ливший три дня, наконец закончился, поэтому я предупредила тетушку, что хочу прогуляться, и направилась в лес. Я осторожно ступала по тропинке, чтобы не упасть в грязь, как вдруг на глаза мне попался маленький деревянный домик.

К стене этой постройки было приделано колесо. Я видела похожие домики в детстве, когда гостила у родственников в регионе Тохоку¹³, и поняла, что это водяная мельница*.

Охваченная ностальгией, я стояла, любуясь мельницей, но тут заметила странное. Где же вода? Водяное колесо, как и следует из его названия, приводит в движение поток воды, поэтому мельница непременно должна стоять у водоема: речки или резервуара.

Но ничего подобного рядом с постройкой не было, так что я начала сомневаться – а водяная ли это мельница вообще? Может, колесо приделали для украшения? Приблизившись к домику, слева от колеса я увидела маленькое решетчатое окно.

Через него получилось рассмотреть помещение внутри – длинная узкая комната, в которой было установлено множество шестерней. От их количества кружилась голова, а сам механизм походил на настоящее произведение искусства.

Водяная мельница в Тохоку была хоть и не такая затейливая, но работала по схожему принципу. В общем, колесо все-таки не могло играть роль простого украшения.

Я осмотрелась еще раз и заметила слева от мельницы нечто напоминающее маленькое синтоистское святилище. Мне стало интересно, и я решила подойти поближе.

Было видно, что прелестное святилище из красивого светлого дерева с треугольной крышей установили не так давно. Внутри стояла каменная статуэтка богини, которая в одной руке держала круглый фрукт.

Обращена она была лицом к мельнице. Сложив ладони, я поклонилась ей и направилась посмотреть, что есть сзади домика. Там находился вход.

Простенькая дверь, сколоченная из деревянных досок, оказалась открыта. Не в силах унять любопытство я быстро заглянула внутрь – передо мной была комната примерно в три татами, пять квадратных метров, с деревянными полами.

Сложного механизма, который я рассматривала через решетчатое окно, здесь не обнаружилось. Может, он в соседнем помещении? Эта же комната была абсолютно пустая и походила скорее на коробку – ни окон, ни мебели, ни света, ни каких-либо украшений. Единственное – на правой стене было вырезано большое отверстие.

Через него, однако, не получалось ничего разглядеть, поэтому, наверное, правильнее назвать его углублением. Оно было квадратной формы – сильно скрючившись, я даже могла бы в него поместиться. В голове стали рождаться догадки, для чего оно использовалось. Например, сюда можно было поставить вазу с цветами¹⁴. Хотя одиноко стоящие цветы в этом совершенно пустом помещении смотрелись бы странно.

Чем дольше я находилась в этом домике, тем сильнее рос мой интерес. Было странное чувство, будто картина, открывавшаяся снаружи, и внутреннее пространство домика как-то не сходятся. Точно! Я наконец поняла! Эта комната намного меньше, чем весь дом снаружи.

Должно быть, слева пряталась еще одна комната? Но никаких дверей я не нашла. «Вход может находиться снаружи», – подумала я и пошла осмотреть домик с улицы. Прошла вдоль стен по часовой стрелке, и опять-таки – ничего! Я лишь снова оказалась у колеса. После полного обхода строения на ум напрашивался только один вывод – эта водяная мельница до ужаса странная.

К колесу не поступает вода, в стене непонятное углубление, в одну из комнат невозможно войти, – я будто видела сон наяву.

Мне стало жутковато, и, поубавив пыл, я решила вернуться обратно в дом дяди.

Но почему-то, при всем моем желании, ноги отказывались двигаться – мои дзори¹⁵ застряли в размокшей после вчерашнего дождя земле.

В попытке поднять левую ногу я перенесла вес тела на правую. К счастью, с громким хлюпом левая вырвалась из грязи, но при этом я все-таки потеряла равновесие. От падения меня спасло только то, что я сразу же обеими руками вцепилась в колесо. Даже кимоно каким-то чудом удалось не испачкать.

Спокойствие, однако, продлилось недолго – неожиданно послышался скрежет, и я повалилась всем телом вперед. Колесо закрутилось под моим весом, и через окошко я увидела, как с гулом, словно огромные насекомые, завертелись шестерни. В спешке я отняла руки и оперлась на стену.

Сердце колотилось как бешеное. Чтобы немного прийти в себя и передохнуть, я сделала несколько глубоких вдохов. Даже не знаю, сколько прошло времени, но по мере того, как мне становилось спокойнее, мысли все больше занимал один вопрос.

Только что я увидела, как закрутилось колесо и заработали шестерни: но что они привели в движение?

В мельнице, которая была у родственников в Тохоку, благодаря шестерням двигались жернова для перемола зерна. Еще я слышала, что бывают водяные мельницы, в которых помещены ткацкие станки. С этой же все было непонятно – видны только зубчатые колеса, и больше ничего. Какой смысл в мельнице, которая не приносит никакой пользы?

Я вспомнила, как в момент, когда закрутилось колесо, послышался некий скрежет. Этот звук исходил не от колеса и не от шестерней – он доносился откуда-то сбоку. В голове внезапно возникла картинка. Да, может, все так и есть.

Осторожно, стараясь не поскользнуться, я пошла вдоль стены: прошла перед святилищем и снова оказалась сзади домика.

Увиденное подтвердило мои подозрения.

Слева от входа появился узкий проход, которого раньше не было. И дело заключалось вовсе не в том, что дверной проем изменился в размере, нет, – сдвинулась стена.

Вероятно, суть механизма состояла в том, что, когда крутилось колесо, в том же направлении двигалась и стена внутри.

Только что благодаря моему нечаянному движению обнаружился вход в левую комнату, которая сначала показалась мне недоступной. И зачем кому-то понадобился такой механизм?

«Движущаяся стена»… Я вспомнила об одной прочитанной книге, романе «Седовласый демон»¹⁶. Это история про мужчину, обезумевшего от ревности – собственный друг увел у него жену. Чтобы отомстить, главный герой заманивает бывшего товарища в специально приготовленную тесную комнатку и запирает его там. Комната была оборудована управляемым снаружи потолком, двигающимся вверх и вниз.

Одно движение, и потолок медленно опускается, оставляя в комнате все меньше и меньше пространства. Мужчина истошно кричал в ужасе, пытаясь спастись, но в конце концов оказался раздавлен. Его тело… Бр-р, от одной мысли мурашки. Жуткая история, стоит ее вспомнить, как кровь стынет в жилах!

Так вот, устройство этой мельницы напоминало пыточную из «Седовласого демона». В одной из комнат вполне можно запереть человека и начать крутить колесо… Ну нет, не может такого быть в реальной жизни! Должно быть другое объяснение.

Я отбросила пугающие мысли, пошла к входу и заглянула в узкий проход, чтобы разобраться, как выглядит левая комната. В эту же секунду в нос ударила сильнейшая вонь.

Тошнотворно воняло протухшей едой вперемешку с чем-то металлическим. Когда глаза наконец привыкли к темноте, я разглядела, что на полу что-то лежит.

Это была мертвая самка белой цапли. Наверняка кто-то потехи ради запер ее здесь, и она умерла от голода. Судя по состоянию птицы, прошло довольно много времени: валялись выпавшие перья, одно из крыльев было без кончика. Тушка разлагалась, и пол под ней пропитался темно-красной жидкостью.

Мне стало не по себе, и я выбежала наружу.

В тот вечер после ужина я подумывала спросить у дяди и тетушки о мельнице. Она не принадлежала их семье, но находилась неподалеку от дома, поэтому они могли что-то знать.

Но стоило мне раскрыть рот, как в другой комнате заплакал младенец, и дядя с тетей поспешили успокоить его. Они говорили, что у ребенка плохо проходит послеоперационное восстановление и шов в основании плеча загноился.

Малыша положили в больницу, так что следующие несколько дней дядя и тетя были заняты своими заботами, а я так и не смогла спросить о мельнице и вернулась в Токио.

< … >

В следующем году я вышла замуж и родила дочь. На фоне хлопотных будней воспоминания о путешествии в Ханъи потеряли былую яркость, и только случай с цаплей я помнила во всех мельчайших деталях.

Каждый раз я задумывалась: кто же мог запереть птицу? Зачем кто-то пошел на подобную жестокость? И что это вообще за мельница такая?

Первые две загадки так и остались неразрешимыми для меня. Но вот на третий вопрос у меня все-таки нашелся ответ.

«Седовласый демон» – роман, который пришел мне в голову, когда обнаружилась «движущаяся стена». И хотя в тот момент мне показалось, что это вздор, возможно, моя догадка была не так далека от истины.

Нет, я вовсе не думаю, что комната использовалась как пыточная. Впрочем, некоторое сходство, пожалуй, имелось.

Я вспомнила про квадратное углубление в стене правой комнаты. С какой целью оно было сделано?

Представим, что мы заперли в этой комнате человека и начали крутить колесо. По мере движения стены наших заложника или заложницу все больше охватывает страх перед участью оказаться раздавленными. Как человек будет действовать в такой ситуации? Логично, что, чтобы спастись от надвигающейся смерти, он попытается спрятаться в углублении.

Ноги поджаты под себя, голова между коленями. А ведь это не что иное, как поза кающегося грешника.

Поклон его обращен как раз в ту сторону, где стоит святилище с каменной статуэткой богини. Почему же в таком месте находится святилище? Может быть, его намеренно соорудили именно там?

Мне думается, предназначение этой мельницы – вынудить преступников раскаяться. Самых наглых и дерзких из них, таких, которые не испытывали ни капли раскаяния, насильно заставляли просить прощения у божества в этой постройке.

И место религиозные местные жители подобрали соответствующее – в глубине леса. Чем-то даже напоминает исповедальни в христианских храмах.

Во всяком случае, такую версию я вижу для себя наиболее вразумительной.

Впрочем, уже столько времени прошло с тех пор, как я видела эту мельницу. Теперь я даже и не скажу точно – а не почудилось ли мне?

Конец третьего материала

Материал ④ Дом-мышеловка

13 марта 2022 года

Запись беседы с Сиори Хаясакой

«Наверное, в глубине души я очень долго ждала день, когда смогу рассказать об этом…» – сказала Сиори Хаясака, оглядывая шумный центр города из окна.

Госпожа Хаясака – тридцатитрехлетняя управляющая компанией. Она вместе с десятью подчиненными занимает офис в небоскребе в районе Роппонги, где команда работает над созданием веб-приложений. Годовой оборот предприятия составляет несколько сотен миллионов иен. Длинные светло-каштановые волосы, идеальный макияж, стильный брендовый костюм – воплощение той самой «сильной и независимой».

Наша встреча состоялась в воскресенье, у сотрудников был выходной, и мы с Хаясакой беседовали в офисе совершенно одни. Поводом для нашего разговора стал некий дом и произошедший в нем инцидент со смертельным исходом.

Хаясака: В седьмом классе, по желанию родителей, я поступила в модную частную школу для девочек на севере префектуры Гумма. Это была элитная школа. Среди моих одноклассниц – сплошь богатенькие дочери глав крупных местных компаний, депутатов и землевладельцев. На их фоне я постоянно комплексовала.

Отец госпожи Хаясаки в то время служил главой отдела на предприятии по производству автомобилей. Объективно довольно высокая должность, но девочку все равно негласно сторонились из-за недостаточно «знатного» происхождения.

Хаясака: Никто об этом не говорит, но в школах существует… как бы это сказать… деление на касты. И даже среди богатых возникает своя иерархия, подростки объединяются в группы в соответствии со своим статусом. В этой социальной пирамиде мое место было в самом низу – на меня смотрели сверху вниз, только потому что я была дочерью простого служащего. Одноклассницы спокойно подшучивали над тем, что у меня обувь не от какого-то известного бренда, а как-то раз во время школьной поездки нам сказали разбиться на пары, я предложила объединиться девочке, сидевшей рядом, но она отказалась, потому что со мной «не получится сходить в приличный магазин».

Автор: Довольно жестоко…

Хаясака: Да, это правда. Родители упорно трудились, лишь бы дать мне возможность учиться в хорошей школе, но я воспринимала необходимость ходить туда как наказание. Чтобы чувствовать себя в своей тарелке среди богатых одноклассников, на школу необходимо тратить непомерные деньги. Свой статус нужно доказывать дорогими принадлежностями и одеждой, иначе тебя без конца будут преследовать мысли о собственной убогости.

Госпожа Хаясака достала из своей дорогой сумки пачку сигарет.

«Ничего, если закурю?» – спросила она и воспользовалась зажигалкой, будто отлитой из чистого золота.

Хаясака: Но была там одна девочка, с которой я смогла подружиться. Мицуко. Мы учились вместе в седьмом классе. В нашей внутриклассной иерархии Мицуко входила в высшую касту – она была дочерью главы строительной компании «Хикура Хаус», одной из самых крупных в регионе Тюбу. Притом девочка очень красивая: черные волосы средней длины, которые она всегда завязывала в два хвостика, светлая кожа, большие глаза.

Как-то на переменке она неожиданно заговорила со мной, даже не помню о чем, но нам обеим было очень интересно болтать. После этого мы постепенно стали сближаться, много общались, обменивались дневниками¹⁷.

Я как-то сказала, что люблю мангу «Затейница девочка-перчик», – и знаете что? Выяснилось, что Мицуко тоже ее обожает!

Мы были в восторге от того, что у нас нашлось общее увлечение, и мы стали без умолку обсуждать мангу. Вспоминая об этом сейчас, я понимаю, что больше все-таки говорила я. Но Мицуко всегда с улыбкой до ушей слушала мои рассуждения.

Так мы дружили где-то два месяца, а перед летними каникулами она мне кое-что предложила.

«Давай летом устроим ночевки друг у друга?» – вот что сказала мне Мицуко. Это вызвало во мне смешанные чувства: с одной стороны, конечно, я обрадовалась, но с другой… испугалась. У нас был маленький невзрачный домик. Кроме того, моя комната, комната в японском стиле в десять квадратных метров, – совсем не то место, куда мне хотелось бы привести свою состоятельную подругу.

Я долго думала, не отказаться ли, но в итоге все же решила пригласить ее. Все благодаря «Девочке-перчику». У меня в комнате были собраны все тома и куча фанатского добра.

«Пусть у меня и не такая красивая комната, это точно обрадует Мицуко», «будем болтать всю ночь напролет», «ну и что, что ее семья богаче моей. Зато у нас общие увлечения, это для дружбы гораздо важнее!» – наивно думала я.

Госпожа Хаясака выдохнула дым и какое-то время безучастно смотрела в окно.

Хаясака: Очередность мы определили на камень, ножницы, бумага. Победила Мицуко, поэтому первой принимала меня она. До сих пор помню, с каким настроением, собрав рюкзак, я вышла из дома в первую субботу каникул. Мне впервые в жизни предстояло заночевать у подруги, моему счастью не было предела.

Однако как только я дошла до ворот, от моего чудесного настроения не осталось и следа. Я, конечно, предполагала, что дом будет большой, но на такой размах мое скудное воображение не было способно. Огромный дом: в нем с легкостью могло бы разместиться человек сто. Во дворе – не просто садик – образцовый английский сад, прямо как в кино. Дворец, не иначе… В ту секунду ко мне во всей полноте пришло осознание, что между мной и Мицуко пролегает непреодолимая пропасть.

Я нажала на звонок, и навстречу вышел элегантный мужчина в белой рубашке и галстуке. Дрожащим от волнения голоса я объяснила, зачем пришла. «Мы ждали вас. Юная госпожа сейчас в комнате на втором этаже, позвольте проводить», – приветливо ответил он мне и проводил, словно почетного гостя. «Это, наверное, дворецкий», – проскользнуло у меня в голове. Наличие прислуги должно скорее удивлять, но мне тогда это показалось даже естественным. Наоборот, было бы странно, не окажись в таком роскошном доме дворецкого…

Госпожа Хаясака набросала в своем блокноте планировку.

Хаясака: По обе стороны от прихожей – по лестнице. Дворецкий объяснил мне, что на первом этаже расположены комнаты для гостей и персонала, а также кухня, а сама семья живет на втором этаже.

Автор: Под «семьей» вы имеете в виду Мицуко и ее родителей?

Хаясака: Нет, родители из-за работы жили в другом месте где-то далеко. На тот момент с Мицуко была бабушка. Я слышала, этот дом построили специально для них.

Автор: Роскошный дом для двоих человек? Поразительно.

Хаясака: Его спроектировал отец Мицуко. Я уже упоминала, что он возглавлял строительную компанию. Помню, как простодушно умилялась и думала: «Папа – глава компании, вот и построил дом для дочки…»

Сейчас-то понимаю, что такая роскошь была возможна, только потому что у них имелся крупный семейный бизнес.

Поднявшись по лестнице, я увидела, что Мицуко уже ждет в коридоре. Мама научила меня, что, когда приходишь в гости к друзьям, нужно непременно поздороваться с членами их семьи, поэтому я первым делом попросила проводить меня к бабушке. Ее комната находилась в самом центре.

Хаясака: Открыв дверь, я почувствовала сладкий запах – похоже на благовония. Сама комната была полна разных интересных вещиц, на стенах висели картины. Бабушка сидела на стуле и читала книгу. Это была очень красивая моложавая женщина – я даже с трудом поверила, что у нее и в самом деле есть внучка. Одета она была в длинную юбку, полностью закрывавшую ноги, и кардиган с цветочным узором, на руках – белые перчатки.

Я словно смотрела на очаровательный портрет. Бабушка тепло улыбнулась и сказала мне: «Добро пожаловать!»

Поздоровавшись, мы пошли в комнату Мицуко. Она, конечно, не могла сравниться с бабушкиной, но меня, девочку из самой обычной семьи, потрясла и она. Сразу в глаза бросился огромный гардеробный шкаф в глубине комнаты. У нас дома тоже был шкаф для одежды, но он не шел ни в какое сравнение с этой роскошью. В общем, мы поели сладостей, поболтали – так прошло где-то два часа. Мицуко сказала, что сходит в туалет, и вышла из комнаты. Оставшись одна, я, как и любой небогатый подросток, принялась рассматривать вещи вокруг. Тут было все: и необычные игрушки, и заграничная косметика, но больше всего меня манил, конечно, гардероб.

Я подошла ближе. Все в этом шкафу отличалось от нашего: на дверцах вырезаны узоры, и сам он был отполирован до блеска… Я восхищенно вздохнула. На двери была замочная скважина. «Так он закрывается на ключ!» – помню, как поразилась даже этому вроде ничем не примечательному факту.

Чем дольше я разглядывала шкаф, тем сильнее во мне разгоралось любопытство. «Интересно, что там внутри?» Я понимала, что поступаю плохо, но все-таки взялась за ручку дверцы. Некрасиво, согласитесь? Я ведь могла просто попросить Мицуко показать мне, что в нем есть.

Стоило мне слегка потянуть за ручки, как двери шкафа беззвучно распахнулись. Внутри оказалось… множество книг. Это был книжный шкаф, а не гардероб. На полках стояли художественные книги, энциклопедии, словари иностранных языков. «Мицуко может читать такие сложные книги? Выходит, все-таки дети богачей очень умные…» – впечатлилась я.

Но, рассматривая корешки, я заметила очень странную вещь – в шкафу не было ни единого тома нашей любимой «Затейницы девочки-перчика». Да и вообще, я не нашла на полках ни одной манги. Пока я в смешанных чувствах стояла у шкафа, из коридора послышались шаги. «Ой, Мицуко возвращается!» – Я быстро захлопнула дверцы и вернулась на место.

Затем мы пошли в столовую ужинать. Я немного заволновалась из-за того, что не было бабушки, но Мицуко объяснила, что та всегда ест у себя. После еды мы где-то час смотрели кино в домашнем кинотеатре, а потом помылись. Когда мы, в пижамах, улеглись в кровать, мне стало капельку грустно, что день подходит к концу. Я думала, мы с Мицуко будем болтать до самого утра, но на деле уснула сразу, как только погас свет. Видимо, мне очень хотелось спать. Когда я открыла глаза, в комнате было темным-темно, рядом сопела Мицуко. Я стала по одному перебирать драгоценные воспоминания прошедшего дня. Это было похоже на сказку.

Лишь одна маленькая деталь не давала покоя – тот странный книжный шкаф. Как же в нем не нашлось даже томика «Девочки-перчика», если Мицуко так ее любит? Может быть, просто не заметила? И я решила еще раз заглянуть в шкаф. Взяв из рюкзака фонарик, я тихонько подошла к шкафу и осторожно потянула за ручку. Однако дверца почему-то не открылась.

Я попробовала потянуть сильнее, но та никак не поддавалась. Взгляд остановился на замочной скважине. Меня пробрал ужас: вдруг Мицуко заметила, что я без спроса открыла ее шкаф, и заперла его на ключ, чтобы я больше туда не заглядывала?.. Тут я ощутила между лопатками чей-то взгляд и обернулась.

Мицуко все так же тихо спала.

Меня одолела волна самобичевания. Что с того, что на этих полках нет этой манги? Она ведь может стоять где-нибудь в другом месте, может, в доме отведена отдельная комната под библиотеку? Мне было стыдно перед Мицуко за свой ночной поступок.

* * *

На следующее утро меня разбудила Мицуко. Было всего пять утра, но она сказала: «Давай поделаем что-нибудь веселое! Пока тебе еще не надо собираться, сегодня ты ведь уже пойдешь домой», – и показала игральные карты. Я, протерев заспанные глаза руками, встала.

Мы стали играть, но вскоре мне захотелось в туалет, и я вышла. В коридоре была бабушка.

Пошатываясь, она медленно направлялась в сторону лестницы, опираясь на правую стену. Ей явно было тяжело идти. К тому же она была в длинной юбке – я испугалась, что бабушка может споткнуться о подол, и поспешила помочь.