Read the book: «Детективная история Евы Рэй Томас. Книга 3. Никогда-никогда»

© Уиллоу Роуз, 2019

© Анастасия Миронова, перевод, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

© Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

МАЙАМИ, ФЛОРИДА

Станция метрополитена «Эрлингтон Хайтс»¹

Оранжевая ветка

Движение в южную сторону

Глава 1

Когда поезд, как обычно, подъехал в 7:58 утра, он вошел в вагон через третью дверь. В руке Райан Скотт держал кофе из «Старбакса»², а с его плеча свисал рюкзак. Оказавшись внутри, он заметил свободное место, подошел к нему и сел. Поезд тронулся и, грохоча, понесся по рельсам, а Райан тем временем попивал кофе и просматривал новостные заголовки в телефоне.

Райан совсем недавно устроился на летнюю стажировку в «Майами Таймс»³ и хотел быть в курсе всех дел к сегодняшнему совещанию редакционной группы. Он мечтал стать репортером, но путь к этому был долог. В рамках магистратуры по журналистике в Университете Вашингтона обязательно нужно было пройти шестинедельную стажировку. Он еще проходил обучение, но должен был предлагать идеи, чтобы однажды получить возможность написать собственную статью. Райан понимал, что ему нужно выделиться из толпы, и выяснил, что для этого необходима интересная статья. Редакция всегда находилась в постоянном поиске сенсаций, поэтому он должен был предлагать оригинальные идеи и проявлять инициативу. Он отчаянно хотел увидеть свое имя в газете.

Ну конечно, а как же иначе?

Поезд остановился в Аллапатта⁴, несколько пассажиров вышли из вагона, другие вошли. Рядом с Райаном встала чернокожая женщина, и он передвинул свой рюкзак, чтобы освободить ей место. В поезде становилось тесно, как и всегда, когда он двигался на юг в сторону делового центра Майами.

Райан вежливо улыбнулся женщине, с тяжелым вздохом опустившейся на сиденье рядом с ним. В постере, висевшем на противоположной стене, был написан вопрос: «Не страдают ли они шизофренией?» – на английском и испанском языках. Женщина была одета в полосатые брюки, а на коленях она держала большую зеленую сумку. Напротив них сидел старик, а рядом с ним девушка с сумкой. Когда Райан и девушка встретились взглядами, Райан улыбнулся ей, но она не ответила тем же.

Они проехали «Санта-Клару»⁵, и в вагон вошло много людей в легкой одежде и солнечных очках. Кондиционер работал плохо, и было жарко. Райан почувствовал, как ладони вспотели и стали липкими, когда людей в поезде прибавилось. Они ехали вдоль автодороги, и Райан смотрел в окно на ряды машин, застрявших в пробке, в то время как поезд легко и непринужденно несся по городу.

Мужчина примерно того же возраста, что и Райан, читал книгу, стоя в углу, еще один крепко прижимал к себе портфель, словно боялся, что кто-то может его украсть. Похожая на латиноамериканку девочка-подросток в другом конце вагона казалась погруженной в собственные мысли. Окно позади старика было расписано граффити, и через него ничего не было видно.

Когда поезд подъезжал к станции «Сивик-центр»⁶, Райан снова взглянул в телефон. Он просматривал старые сообщения от Сьюзан и спрашивал себя, увидит ли ее снова. Она вот уже несколько дней игнорировала его, и он боялся, что это конец. Сьюзан нравилась Райану, и он хотел чего-то большего. Но она не отвечала на сообщения, а когда они в последний раз ужинали в «Олив Гарден»⁷, девушка выглядела отрешенной и сидела, уставившись в телефон.

Поезд, громко заскрипев тормозами, остановился. Райан с глубоким вздохом убрал телефон и поднял взгляд. Многие выходили на «Сивик-центр», включая девушку напротив него. Райану нужно было проехать еще две станции, поэтому он откинулся в кресле, как вдруг его внимание привлекло нечто под одним из сидений. По полу медленно текла какая-то непонятная жидкость. Райан почувствовал жжение в глазах и потер их, а затем у него появилось ощущение какой-то тревоги.

Поддавшись внезапному приступу необъяснимой паники, он вскочил на ноги и, растолкав всех, бросился к выходу. В последнюю секунду, перед тем как двери закрылись, он успел выпрыгнуть из этого вагона и сесть в следующий. Когда поезд снова тронулся, его сердце все еще бешено колотилось.

Глава 2

Когда поезд, двигавшийся на юг по оранжевой ветке, прибыл на «Говермент-стейшн»⁸, толпа, хлынувшая к дверям вагона в ожидании возможности войти, не сразу поняла, что происходит…

Эвелин Эдвардс была одной из тех, кто ждал поезда. Она, как всегда, садилась в вагон на «Говермент-стейшн» и ехала до «Даглас-роуд»⁹, где работала в магазине «Нордстром»¹⁰ в торговом центре «Меррик-парк»¹¹. Эвелин лишили прав за вождение в нетрезвом виде. И она поняла, что ездить на метро гораздо проще, чем каждый день торчать в пробках.

В этот конкретный день Эвелин была погружена в собственные мысли, думая о взрослой дочери, которую она не видела вот уже четыре месяца. Предыдущим вечером она снова позвонила ей, чтобы извиниться, но та не взяла трубку. Эвелин было стыдно, и ей хотелось сказать дочери, как она раскаивается в том, что наговорила ей. А еще она спешила сообщить, что бросила пить и начала ходить на сессии АА¹², на этот раз серьезно включившись в программу и проходя все шаги, а не просто просиживая штаны, потому что так надо. Она хотела сообщить, что ей стало лучше и что все изменилось. На этот раз по-настоящему. Ей не терпелось рассказать обо всем этом дочери, но та даже не ответила на чертов звонок.

Разве ты не знаешь, что ты все, что у меня есть?

Эвелин настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила пассажиров за дверями. Она не видела их искаженные лица, прижатые к стеклу, не слышала, как они барабанили в двери и отчаянно просили открыть их.

Когда двери наконец открылись и пассажиры, крича и хватая ртом воздух, вывалились наружу, Эвелин даже не оторвала взгляд от телефона. Она разглядывала заставку: фото дочери на пляже, когда ей было всего пять. Тот день она запомнила как один из лучших в своей жизни.

Это было еще до того, как все пошло наперекосяк. До того, как умер Хуан и она начала пить. До того, как она потеряла Пабло на восьмом месяце беременности. До того, как тучи сгустились над ними и она стала проводить целые дни, лежа в постели в слезах. До того, как скорбь сделала ее пленницей собственных мыслей и все уничтожила.

До того, как все это случилось.

Мы ведь можем все вернуть, верно? Можем снова стать такими, какими были раньше?

Эвелин подняла взгляд и вдруг поняла, что толпа перед ней расступилась и поток шатающихся пассажиров идет на нее. Некоторые из них упали ей под ноги. Эвелин не сразу заметила, как одна из женщин бросилась прямо к ней и упала в ее объятия. Из носа и глаз женщины хлестала кровь, и она хватала ртом воздух, хрипя и задыхаясь.

Эвелин испуганно закричала и оттолкнула ее. В этот самый миг недалеко от нее на землю осел мужчина – его обмякшее тело с глухим стуком упало на платформу. Эвелин стояла и, не в силах пошевелиться, смотрела на все происходящее. На ее одежде и руках были пятна крови, а на земле, судорожно хватая ртом воздух, лежали сотни людей. Они напоминали ей рыбу, прыгавшую на дне отцовской лодки, – Эвелин наблюдала за ней, когда была ребенком.

Лежавший перед ней мужчина поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза и с громким стоном испустил дух. При виде этого Эвелин взвизгнула и развернулась, желая убраться отсюда подальше, но внезапно столкнулась лицом к лицу с солдатом. Он, как и весь следовавший за ним отряд, был в противогазе и одежде, напомнившей Эвелин скафандр.

Глава 3

Месяц спустя

– Мы проводим ежегодную инспекцию.

Я показала миниатюрной азиатке за стойкой свое удостоверение сотрудника министерства здравоохранения Флориды, убрав его так быстро, чтобы она не успела как следует разглядеть и понять, что на фото не я, а кто-то лишь отдаленно похожий. Женщина сообщила, что она управляющая спа.

– Нам понадобится полный доступ ко всем помещениям, – сообщила я.

Нам – это мне и моей сестре Сидни. Я называла ее так, даже несмотря на то, что теперь она известна под другим именем и никто не звал ее так с тех пор, как ей исполнилось семь. Все остальные знали ее как голливудскую актрису Келли Стоун. И все же я упорно называла ее Сидни. Это было ее настоящее имя, пока наш биологический отец не похитил ее в «Уолмарте»¹³ и не увез в Лондон, где она и выросла вдали от меня. Я же, в свою очередь, выросла на Спейс Коуст¹⁴ во Флориде с нашей матерью и все это время считала свою сестру погибшей. Недавно, тридцать шесть лет спустя, мы снова нашли друг друга. Прошло слишком много времени, и наладить связь было непросто, особенно когда ее мерзавец-бойфренд похитил мою дочь Оливию и продал ее еще худшему мерзавцу через интернет. Сидни, разумеется, чувствовала себя ужасно из-за этого, отчего и настояла на том, чтобы помочь мне найти мою дочь. Я сказала ей, что, будучи бывшим агентом ФБР, вполне способна сделать это самостоятельно, но тем не менее в день, когда я собиралась отправиться на поиски, она все же показалась на пороге моего дома, заявив, что готова ехать со мной. Я никак не смогла ее отговорить.

И вот мы здесь: две сестры в турне по аду.

Мы в пути уже три месяца: идем по следам моей дочери в поисках человека по имени Железный Кулак. Они привели нас сюда, в «Ориент-спа»¹⁵ в Лежер-Сити¹⁶. Удостоверение я украла у настоящего санинспектора в Палм-Бей¹⁷. Оно давало мне доступ в места, подобные этим, где я могла вести поиски. Все это не совсем легально, но я больше не намерена играть по правилам. Пропала моя дочь, и я собираюсь ее вернуть. Любой ценой. Я ни за что не брошу ее поиски.

Никогда-никогда.

Сидни стояла позади меня в солнечных очках, чтобы ее никто не узнал. Она покрасила волосы в черный цвет и надевала цветные контактные линзы, когда мы куда-то выходили. Разумеется, я ужасно боялась, что она будет привлекать к нам внимание, но, должна признать, ей неплохо удавалось скрывать свою личность. Видимо, полезно быть актрисой. Она даже говорила совершенно иначе, маскируя британский акцент тяжелым американским.

…Управляющая спа кивнула. Взгляд у нее был уставший.

– Да-да, конечно. Проходите.

Мы притворились, что ищем тараканов и крыс, как обычные инспекторы. Обошли лобби и вскоре заметили дверь, ведущую в помещение с задней стороны.

– Что за этой дверью? – спросила я.

– Просто служебное помещение, – обеспокоенно ответила женщина, переминаясь с ноги на ногу.

Я улыбнулась:

– Его нам тоже необходимо проверить.

Она расширила глаза:

– О, правда? Там беспорядок. Там ничего нет. Посетители туда никогда не заходят.

– Это неважно, – сказала я. – Это может быть опасно для здоровья. Проверить нужно все.

– Но старый санинспектор туда никогда не заходил, – упиралась азиатка. – Он говорил, что в этом нет необходимости.

Я снова улыбнулась:

– Что ж, вероятно, поэтому здесь не он, а я. Откройте дверь, мэм.

Глава 4

Управляющая возилась с ключами, отпирая дверь. Две другие женщины, которых нам представили как массажисток, стояли в отдалении. Сидни осталась с ними.

– У нас есть все лицензии, – сказала управляющая.

– Отлично, – равнодушно произнесла я и поспешила войти, как только она открыла дверь.

Миниатюрная женщина прошмыгнула вперед. Она побежала в комнату, находящуюся справа от нас, и я последовала за ней. Когда мы вошли, я заметила на полу матрасы, которые она попыталась прикрыть одеялом. Я все же успела увидеть одежду и предметы личной гигиены, прежде чем она все спрятала. Меня охватило беспокойство. Накрывая вещи, управляющая явно нервничала.

Я продолжила идти по коридору и обнаружила еще одну комнату – там было все то же самое. Матрасы, расстеленные на полу, одежда, вещи для личной гигиены. В углу стоял небольшой холодильник. Я открыла его и обнаружила, что он заполнен едой и напитками. В урне лежали пустые флаконы из-под жидкости для полоскания рта и шампуня.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, в чем здесь дело.

Я поспешила вернуться в коридор, управляющая снова занервничала:

– Куда это вы идете, а?

Оставив ее вопрос без ответа, я прошла по коридору и попыталась открыть третью дверь. Она оказалась заперта.

– Открывайте, – сказала я, и мой пульс участился.

Женщина уставилась на меня:

– Не могу. Нет ключа.

Я, не раздумывая, хорошенько пнула дверь, и она распахнулась.

Так я и думала. За ней, уставившись на меня, сидели восемь молодых девушек. Они испуганно смотрели на меня, крепко обнявшись. Некоторые из них плакали. Все были полураздеты.

При виде этого зрелища у меня скрутило живот. Я развернулась, вышла в коридор и заметила управляющую. Она спешила к выходу. Я вынула пистолет из кобуры и направила на нее:

– Вы никуда не пойдете. Вернитесь сейчас же.

Сидни отрезала ей путь к отступлению. Управляющая уставилась на пистолет, а затем перевела взгляд на меня.

– А теперь мы немного поболтаем, – сказала Сидни, – у вас в кабинете.

Сидни втолкнула азиатку в кабинет, а затем вошла я, схватила ее за шею и прижала лбом к столу, приставив пистолет к затылку. У меня тряслись руки при мысли о том, что Оливия могла оказаться среди этих девушек. За прошедший месяц мы накрыли уже пятый подобный притон, и везде находили одно и то же: полураздетых, истощенных, растерянных и испуганных девушек. Они рассказывали нам о том, как их похитили, как по ночам к ним приходили мужчины, как их перевозили из одного спа-салона в другой в течение дня, где они развлекали мужчин больше, чем вы можете себе представить.

Это было просто отвратительно.

И где-то там среди них могла оказаться моя дочь.

Я была не в силах додумать эту мысль.

– У меня есть деньги, – начала управляющая. – Я заплачу́, а вы…

– Закройте рот, дамочка. Заткнитесь и слушайте меня. Вот как я все вижу. У вас есть два варианта. Либо я прямо сейчас звоню копам и они упрячут всех вас за решетку на долгие-долгие годы…

– Либо?.. – спросила женщина с надеждой в голосе.

– Либо вы дадите мне то, что я хочу.

Глава 5

Она, как и все, выбрала второй вариант. Ну разумеется. Я отпустила ее и позволила сесть на стул. Волосы женщины, собранные в тугой пучок, растрепались, в глазах читалась тревога. Она была сломлена. Как я и хотела.

– Что вы хотите? – спросила она.

Я села напротив нее, все еще держа в руках пистолет.

– Есть человек по кличке Железный Кулак, – сказала я. – Мне нужно добраться до него. Я хочу узнать, где его найти. В последнем месте, которое мы разнесли, нам сказали, что вы можете знать.

Тревога в глазах женщины сменилась выражением ужаса, и она взглянула на меня, покачав головой:

– Я не знаю никакого Железного Кулака.

– Снова врем? – сказала я, глубоко вздохнув. – Ты знаешь, что выдаешь себя? Я эксперт в составлении психологических портретов людей и вижу тебя насквозь. Хочешь знать как? Ты поджимаешь губы, когда лжешь, а еще ты жестикулировала, когда отвечала. Этим ты и выдала себя. Ну так что – скажешь правду или мне позвонить своим друзьям из отделения шерифа?

Женщина несколько раз вздохнула, широко раздувая ноздри, а затем уставилась на меня. Я положила перед ней фото Оливии.

– Я ищу эту девушку, – сказала я. – Ты ее видела?

Женщина посмотрела на фото и покачала головой:

– Нет.

Все это время я изучала ее. На этот раз не было никаких признаков того, что она лжет.

Черт побери!

– Хорошо, вернемся к Железному Кулаку. Что тебе о нем известно?

У женщины задрожали губы, когда она открыла рот, чтобы заговорить.

– Он покупает девушек, – произнесла она.

Я кивнула:

– И где он их находит?

Она пожала плечами:

– Где получится. В основном в интернете.

– Он покупал девушек у тебя?

Женщина посмотрела на меня и сглотнула. Ответила почти шепотом:

– Да.

– И куда он отвозит этих девушек?

Она покачала головой:

– Я не знаю.

– Ты снова это делаешь – поджимаешь губы, – сказала я и перевела взгляд на Сидни: – Она снова это делает.

Сидни кивнула:

– Я тоже видела.

Женщина выдохнула:

– Ладно, он отвозит их в Майами. Это все, что я знаю.

– В Майами, значит? Куда именно в Майами? – спросила я, испытывая облегчение оттого, что мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

– Я не знаю.

К сожалению, я не увидела признаков того, что она лжет. Майами – большой город, и найти там человека непросто. Но это все же лучше, чем ничего. Круг поисков сужался, а это было уже кое-что. Оставалось лишь надеяться, что моя девочка все еще у этого парня и он не продал ее кому-то другому. Судя по историям, услышанным мною от обнаруженных девушек, вряд ли она все это время оставалась в одном и том же месте. Но это была моя единственная зацепка, а я по опыту знала, что если продолжать копать, то в какой-то момент что-нибудь да найдешь.

Я поднялась и посмотрела на сестру:

– Значит, полагаю, мы отправляемся в Майами.

Азиатка закивала, видимо радуясь перспективе нашего ухода. Я посмотрела на нее со злобой: внутри меня закипал гнев при мысли о ней и подобных ей людях, которые зарабатывали на жизнь, держа этих девушек в рабстве. То, что я увидела за последние три месяца, разрывало мое сердце на части.

Женщина тоже поднялась на ноги:

– Значит… обойдемся без полиции?

Я нагнулась и врезала ей кулаком по лицу так сильно, что услышала, как хрустнул ее нос.

– Да, кстати, об этом. Похоже, я тоже выдаю себя. Если я бью таких тварей, как ты, после того, как обещаю не сдавать вас полиции, это значит, что я лгу. Думаю, тебе стоило об этом догадаться.

Глава 6

Мы связали трех женщин и оставили их в служебном помещении.

На парковке небольшого торгового центра мы сели в минивэн, купленный Сидни. От моей старой машины пришлось избавиться, потому что после первого налета нами, конечно, заинтересовались.

Я набрала номер местного отделения полиции, сообщила копам адрес и рассказала, что они там найдут. А еще посоветовала привезти кого-нибудь из местного приюта; обычно я рекомендовала «Хватит слез»¹⁸, потому что там отлично заботились о жертвах работорговли.

Сидни не выключала мотор. Выбросив «одноразовый» телефон, я посмотрела на нее, устало улыбнулась, и мы тронулись, взвизгнув шинами по асфальту.

За последние три месяца это было уже девятое подобное спа во Флориде, которое мы сдали полиции. Я поверить не могла в то, как легко их найти. Обычный поиск в Гугле¹⁹ привел меня в одно из таких заведений. Оно находилось неподалеку от моего собственного дома в Коко-Бич²⁰. На форуме в интернете посетители-мужчины в красках обсуждали, чего ожидать и какой сервис там предоставляют. Они даже не пытались ничего скрывать. Поэтому я решила проверить. В служебном помещении я обнаружила около десяти девушек, готовых развлечь мужчин. Было ужасно осознавать, что их держат в плену здесь, прямо у нас под носом. Это были девушки со всего света, а некоторые даже из самой Флориды.

Единственная проблема состояла в том, что мои действия делали меня преступницей в глазах закона и был выписан ордер на мой арест. Нападение при отягчающих обстоятельствах. В первом месте, которое мы накрыли, я потеряла голову и выбила из владельца всю дурь. Если бы Сидни не остановила меня, уверена, я бы прикончила парня. И все же я не жалела о том, что избила его. Лишь грустила, потому что попала в объектив камеры видеонаблюдения, когда выходила из магазина.

Сидни украдкой бросила на меня взгляд, вырулив на I-95²¹ в сторону Майами. Я сдерживала слезы, пытаясь стереть из памяти лица девчонок в той комнате, их большие глаза, глядящие на меня, молящие о помощи. К счастью, теперь они по крайней мере выберутся из этого ада. Оставалось только молиться, чтобы те, кто тянул за ниточки, тоже пошли под суд, но на многое я не рассчитывала. Эти мерзавцы знают, как избежать тюрьмы.

А мы тем временем охотились на крупную рыбу. На человека, которого звали Железный Кулак. Мы мало о нем знали, но даже от того, что было нам известно, волосы на затылке вставали дыбом.

– Хочешь выпить кофе и перекусить, прежде чем поедем дальше? – спросила Сидни.

Я взглянула на нее. Все это время она была на высоте и постоянно заботилась обо мне. Должна признать, я и не подозревала об этой черте ее характера. Она вовсе не была избалованной звездой, за которую я ее принимала. Я за все была ей благодарна, но не знала, как показать это. С другой стороны, я все еще злилась на нее за то, что случилось с Оливией. Да, это не ее вина – откуда сестре было знать, кто ее бойфренд на самом деле? – и все же я ничего не могла с собой поделать. Мне необходимо было найти козла отпущения, назначить кого-то крайним, и проще всего было свалить вину на нее.

– Я не голодна, – сказала я и выглянула в окно. – А вот кофе как раз то, что сейчас нужно.

Сидни кивнула:

– Хорошо. Остановлю у ближайшей забегаловки, где мы сможем отдохнуть.

– Наверное, от машины тоже стоит избавиться, – задумчиво произнесла я.

– Снова? – устало спросила она. – Мне показалось, ты сказала, что в торговом центре нет камер…

Я вздохнула:

– Я могла и ошибиться. К тому же всегда есть свидетели: кто-нибудь обязательно увидит машину и позвонит копам. Нужно избавиться от нее.

Сидни снова кивнула:

– Хорошо. Сделаем это после того, как выпьем кофе.

Глава 7

Мэтт не отрывал взгляда от экрана. С него ему улыбалась Ева Рэй. Фото он сделал четыре месяца назад на пляже. Это был прекрасный день, вспоминал он. Они собрали всех детей: ее трех и его Элайджу. Мэтт надеялся, что Алекс и Элайджа подружатся, если проведут целый день вместе, но этого не произошло. Элайджа весь день просидел в беседке, жалуясь на то, что ему не разрешили играть на компьютере. Мэтт помнил, как Ева Рэй из кожи вон лезла, чтобы вовлечь его в игру с другими детьми. Когда они с Алексом строили самый большой песчаный замок, она все время спрашивала Элайджу, не хочет ли он помочь. И только когда она запустила воздушного змея Алекса, Элайджа вдруг заинтересовался. Он выполз из своего укрытия и играл вместе со всеми. Он даже рассмеялся, когда змей упал, а Ева Рэй приземлилась лицом в песок.

Во всем мире только Еве Рэй удавалось рассмешить Элайджу. Мэтт не знал, как у нее это получалось. Но такой уж она была.

Такой замечательной.

Боже, как я соскучился.

Евы Рэй не было уже три месяца, и он понятия не имел, где она. Наверняка она не связывалась с ним ради его же собственного блага, но, боже мой, как же ему было больно! Мэтт следил за расследованием произошедшего в «Бридж-спа» в Рокледже²², когда она избила парня до полусмерти. И он знал, что двое детективов из отделения шерифа, который выписал ордер на ее арест, тоже понятия не имеют, где она. А еще он понимал, что для него же лучше не знать об этом, ведь, если бы к нему пришли с допросом, перед ним бы встал сложный выбор. Ева Рэй это тоже понимала. Потому-то и уехала, не сообщив ему, куда отправляется.

В последний раз он видел ее в отделении полиции Коко-Бич, когда они допрашивали Энтони Пятковски – человека, целью которого была Ева Рэй и который позже похитил ее пятнадцатилетнюю дочь Оливию. Они допрашивали его с пристрастием несколько дней кряду, но Энтони упорно твердил, что не знает, где Оливия. Он просто отвез девушку в аэропорт, где ее забрали люди Железного Кулака. И он понятия не имеет, куда ее отправили потом. Это его уже не касалось.

К несчастью, выяснилось, что он говорил правду.

Все, что они нашли после нескольких недель обысков, – краткие закодированные сообщения в его компьютере, в которых просто обговаривались детали встречи. С тех пор ни о Железном Кулаке, ни об Оливии ничего не было слышно.

Тогда-то Ева Рэй и решила взять все в свои руки. И как только Мэтт узнал о том, что напали на управляющего спа и что в полицию поступил звонок с сообщением о том, где найти десять девушек, которых держали в рабстве, он сразу догадался, что это дело рук Евы Рэй. А еще он понял, что теперь пути назад для нее нет и пройдет еще много времени, прежде чем он увидит ее снова. Если вообще увидит.

Мэтт не знал наверняка, но предполагал, что сестра уехала с ней, ведь с тех пор Ева Рэй больше не появлялась в своем доме. Он надеялся, что окажется прав и сестры действительно вместе, потому что не хотел, чтобы Ева Рэй оставалась одна. Должно быть, она чувствовала себя ужасно, и его бесило, что он не может быть рядом, чтобы успокоить и прижать ее к себе. Для него было пыткой не знать, где она, и не быть в состоянии ей помочь. Он жутко хотел все исправить.

По ночам кто-то звонил ему на домашний и молчал в трубку, и Мэтт подозревал, что это она. Он считал, что таким образом Ева Рэй дает ему понять, что с ней все хорошо и она все еще рядом.

Но прошел еще один месяц, и он начал беспокоиться. В чем ее план? И сможет ли она когда-нибудь вернуться?

Сержант Мейсон прервал его размышления, подойдя к столу.

– Начальница хочет видеть тебя, – сказал он. – Срочно.

Глава 8

Она спала на грязном матрасе в одной комнате с еще шестью девушками. В доме, где ее держали, не было мебели и имелся только один туалет.

Каждую ночь ее выводили из дома и сажали в фургон. Затем они ехали около часа на фабрику, где нужно было потрошить куриные тушки и опускать их в жидкость, убивающую бактерии. После этого тушки упаковывали и куда-то отправляли.

Девушкам не давали перчатки для защиты кожи, и у Оливии по всей руке до плеча появилась зудящая сыпь. Прошлой ночью она пожаловалась на это одному из тех, кто их охранял. Он вывел ее за пределы фабрики и бил до тех пор, пока она не упала. А затем рявкнул, что до конца ночи ей не видать перерывов даже на то, чтобы сходить в туалет.

Сейчас же, лежа на вонючем матрасе, Оливия все никак не могла перестать плакать. Она думала о маме, брате и сестре. Она ужасно по ним соскучилась. Стоял день, и остальные девушки спали, но Оливия не могла уснуть. Она была очень напугана и чувствовала свою беспомощность. Она ненавидела этот дом, а фабрику ненавидела еще больше. Там воняло гнилым мясом. Пол был залит куриной кровью и усыпан куриными внутренностями. Но это было еще не самое страшное. Хуже всего было то, что она вообще не видела солнца. Ни на фабрике, ни в доме, где их держали, не было окон. Двери охраняли вооруженные люди, и, если девушки пытались сбежать, их били. В один из первых дней пребывания Оливии здесь совсем юная девушка Мия вылезла из маленького окошка под потолком в туалете. Охрана поймала ее во дворе, и Оливия слышала, как ее били всю ночь. Больше она Мию не видела.

Некоторые девушки, прежде чем попасть сюда, прошли через множество других мест, и они рассказывали, что там их постоянно насиловали. Здесь им нравилось больше, потому что прекратился этот ад. Да, их били, но они были согласны даже на это, лишь бы их не насиловало бессчетное количество мужчин.

При мысли об этом Оливия заплакала еще сильнее. Так вот что ее ждет? Ее продадут какому-нибудь сутенеру? Вывезут из штата?

Где же ты, мамочка? Ты меня ищешь? Я здесь, мам. Я прямо здесь. Только не знаю, где это – здесь.

Одна из девушек, лежавших рядом с ней, Хуанита, плакала во сне. Оливия посмотрела на нее и положила руку ей на плечо, чтобы успокоить.

Это сработало. Девушка перестала всхлипывать и крепко уснула. Оливия выдохнула и посмотрела на других девушек, силуэты которых едва можно было разглядеть в скудном свете маленькой лампочки, свисавшей с потолка. Вот бы тоже уснуть, как они. Вот бы просто сбежать в мир снов и на пару часов забыть о том, где она находится. Ей бы приснился сон о том, как она проводит день на пляже с семьей. Она бы даже хотела увидеть во сне папу, хоть и очень злилась на него за то, что он бросил их и нашел другую женщину, которая отстранила его от детей.

Она все равно хотела увидеть его во сне, потому что тосковала по нему. Она скучала по прежней жизни, по всему, что в ней было, даже по проблемам в старшей школе и трудностям, связанным с разводом родителей. Все это, по крайней мере, было нормально. А то, через что она проходила сейчас, нормальным не было.

Это был ад на земле.

Глава 9

Ранее

Они не виделись пять лет. Хелен Веллингтон смотрела на свою старую подругу Анжелу – та улыбалась и махала ей из-за столика в ресторане «Арие́те»²³. Хелен помахала в ответ и пошла к ней. Внутри все как будто сжалось.

Может быть, ей не стоило приходить?

– Хелен, – сказала Анжела и, привстав, обняла подругу, – дай взглянуть на тебя. Господи, мы не виделись целую вечность.

– С самой свадьбы Кайли, – сказала Хелен и присела.

С губ Анжелы не сходила улыбка:

– Неужели правда так давно?

– Ты замечательно выглядишь, – сказала Хелен и оглядела себя.

Она была одета слишком просто по сравнению с Анжелой, которая пришла в великолепном желтом платье-футляре и с идеальной прической – волосок к волоску. Хелен раньше была такой же: где бы ни появилась, она была одета лучше всех. Тогда она выделялась из толпы, но теперь нет. Последние два года стали для нее испытанием.

К ним подошел официант, и они заказали лобстеров, пасту и белое вино.

– Ну и как ты поживаешь? – спросила Анжела.

Хелен вздохнула. Анжела написала ей в социальную сеть, сообщила, что снова в городе, и спросила, не хочет ли она пообедать вместе.

– Честно говоря, у меня сейчас трудные времена, – ответила Хелен.

Хелен удивилась собственной откровенности: она не ожидала от себя такого, это было не в ее характере, но сейчас перед ней сидела ее прежняя лучшая подруга. Они знали друг друга с третьего класса, и что-то в выражении лица Анжелы заставило ее раскрыться.

– Правда? – воскликнула Анжела. – Как же так?

Хелен прикусила щеку. Ее переполняла тоска, похожая на чудовище, которое никогда не спит и только и ждет подходящего момента, чтобы высунуть свою уродливую морду. Хелен уже не знала, как с этим справляться.

– Недавно я узнала, что не могу иметь детей, – сказала она. – Мы с Брайаном несколько лет пытались завести ребенка, а когда наконец прошли обследование, оказалось, что я бесплодна. Иметь детей было главной мечтой Брайана, поэтому он ушел, а я… Видимо, мне суждено остаться в одиночестве до конца своих дней. Честно говоря, мне незачем вставать с постели по утрам.

Анжела прижала руки к груди:

– Это ужасно, Хелен. Мне так жаль…

Принесли вино, и Хелен не спеша сделала большой глоток. Она еще никому не рассказывала свою историю, и сделать это оказалось гораздо сложнее, чем она думала.

– Да, ну что ж, такова жизнь, верно? – задумчиво произнесла она.

Анжела склонила голову набок:

– Не обязательно все должно быть так.

Хелен сделала еще глоток вина, а затем подозрительно и немного обиженно посмотрела на подругу:

– Что ты имеешь в виду?

Анжела тоже выпила, а затем вздохнула:

– Ничего. Просто… Ну, я, как и ты, раньше чувствовала себя ничтожеством: два года депрессии и тревожности. Выпила больше таблеток, чем ты можешь себе представить, но ничего не помогло. Я с трудом вставала с постели по утрам. В общем, скажем так, я понимаю, что ты чувствуешь.

Пока Хелен взглядом изучала подругу, принесли еду. Она посмотрела на блюдо, но аппетита не было. За последние несколько месяцев она сильно похудела, потому что ей не хотелось есть.

– Но сейчас тебе лучше? – спросила она, с трудом проглотив первый кусок. – Я хочу сказать, что ты выглядишь замечательно и кажешься очень счастливой. Как тебе удалось справиться со всем этим?

Анжела сделала глоток вина, и, когда опустила бокал, ее губы растянулись в улыбке.

– Я думала, ты уже не спросишь, – сказала она и подалась вперед. – Если захочешь, ты тоже сможешь выпутаться из этой липкой паутины… Я помогу тебе.

Глава 10

«Виновные в атаке, произошедшей 9 июля в метро, до сих пор не найдены, власти просят граждан о содействии. Если кто-нибудь видел что-то, что может помочь следствию, просим вас позвонить по номеру, указанному на экране».

Я пялилась в телевизор в номере отеля. Сидни забронировала нам комнату в «Ритц Карлтон»²⁴ в Коконат Гроув в Майами. Я считала глупым останавливаться в дорогущей гостинице, но она настояла на том, чтобы все оплатить.

«Это самое меньшее, что я могу сделать».

Она сейчас была в душе, а я смотрела телевизор, не особенно прислушиваясь к тому, что там говорили. Как и весь последний месяц, в новостях рассказывали о газовой атаке, произошедшей в метро Майами. Сообщалось, что в вагоне, двигавшемся на юг по оранжевой ветке в час пик, нашли три пакетика с жидким газом, убившим семерых пассажиров и отправившим еще пятьдесят на больничную койку. По словам властей, это была террористическая атака, вот только никто не знал, кто и зачем ее совершил. Большинство, в том числе и эксперты, считало, что это дело рук ИГИЛ²⁵, но я не была в этом уверена. ИГИЛ раньше никогда не использовало зарин.

«Зарин – высокотоксичная летучая форма нервно-паралитического газа, разработанного нацистскими учеными в 1930-х годах, – объяснил ведущий. – Он в пятьсот раз токсичнее синильной кислоты, которую использовали для казни людей в газовых камерах. Умелый химик может произвести его, используя химикаты, находящиеся в свободном доступе. Из пакетиков на пол поезда вытекла густая жидкость, и у людей, находившихся в вагонах, закружилась голова. Едкие пары попали им в глаза и поразили их в считаные секунды. Пассажиры начали задыхаться, рвать, а некоторые ослепли и даже были парализованы».

– Не хочешь посмотреть что-нибудь более жизнерадостное? – спросила Сидни, выходя из ванной.

– Предпочитаю быть в курсе происходящего, – сказала я.

Сидни пожала плечами и промокнула волосы полотенцем. Она была такой красивой, что это казалось невероятным. Никогда бы не подумала, что в реальной жизни актриса может выглядеть лучше, чем на экране, но в ее случае все было именно так.

– И пичкать себя ужасами, происходящими в мире? – спросила она.

– Это помогает мне забыться, – ответила я. – И мои проблемы кажутся уже не такими серьезными. Смотря новости, я думаю о том, что моя дочь по крайней мере не одна из тех, кто погиб в этом поезде. Точнее, я хотя бы об этом не знаю.

Сидни села на кровать и начала мазать ноги каким-то дорогущим на вид кремом:

– Уверена, что не стоит позвонить домой? Узнать, как дети?

Я вздохнула и прикусила щеку. Сидни постоянно задавала этот вопрос и каждый раз тем самым причиняла мне неимоверную боль.

– У них все хорошо.

– Я знаю. Мама прекрасно о них заботится.

– К тому же рядом с ними их отец. Помнишь, он переехал в Коко-Бич? Чад знает, что делать. Он снял жилье и пообещал присматривать за детьми, пока меня не будет, – как бы много времени это ни заняло.

«Просто верни нашу дочь», – вот что он сказал. Эти слова все еще звучали в моей голове. Я позвонила ему в тот день, когда решила уехать, и он сообщил, что нашел жилье и завтра переезжает. В тот день по телефону мы заключили договор. Он позаботится о детях, убедится в том, что у них есть все, что нужно, а я верну нашу старшую. Чад не больше моего верил в то, что полиция сможет найти ее. Я же была уверена, что сделаю это, даже если придется пожертвовать карьерой, а может, и провести какое-то время в тюрьме. Прежде чем уехать, я поговорила с матерью и тоже все ей объяснила, а потом спросила, сможет ли она помочь с детьми, пока меня не будет. Ей всегда нравился Чад, даже после того, как он мне изменил, так что для нее общение с ним не было проблемой. Мы сошлись на том, что вдвоем они справятся.

«Я не смогу звонить вам. Я очень долго не смогу увидеться с вами и чем-то помочь, – объяснила я. – Я не скажу вам, куда отправляюсь, что делаю и когда вернусь. Понимаешь? Чем меньше вы в курсе моих дел, тем лучше. Они не смогут вытащить из вас то, чего вы не знаете. Если вас будут допрашивать, вы не сможете выдать мое местонахождение».

Мать согласилась, хоть и была немного напугана…

– Дети, наверное, скучают по тебе, – сказала Сидни, втирая увлажняющий крем в стройные ноги. – А ты по ним. Один короткий звонок ведь не испортит дело?

Я сглотнула и уставилась в телевизор. Мы из раза в раз обсуждали одно и то же.

– Дети знают, что со мной все в порядке. Прежде чем уехать, я поговорила с ними и объяснила, что еду на поиски их сестры и что меня какое-то время не будет.

Я закрыла глаза и вспомнила, как смотрели на меня Алекс и Кристина. Кристина плакала, но отчаянно пыталась это скрыть. Алекс положил свою маленькую ручку мне на плечо и серьезно посмотрел в глаза:

– Поезжай, мам. Найди Оливию. С нами все будет хорошо. Просто верни нашу сестру.

Кристина всхлипнула и кивнула:

– Алекс прав, мам. Мы просто хотим, чтобы Оливия вернулась.

– Ты могла бы позвонить им с одного из телефонов, которые ты везде таскаешь, – сказала Сидни. – Я знаю, что тебе до смерти хочется услышать их голоса.

Еще как. В этом она была права. Каждая клеточка моего тела отчаянно кричала о том, что жаждет снова увидеть их или хотя бы услышать. Я хотела обнять и поцеловать их, но найти Оливию я хотела не меньше, и сейчас именно она больше всего нуждалась во мне.

– Слишком рискованно, – возразила я. – Полиция, должно быть, уже прослушивает их телефоны. Я не могу позволить, чтобы они нас поймали и все оказалось впустую. Я чуть не убила того парня, Сидни. Это не мелочь.

– Ладно-ладно. Я тебя услышала. Не забывай, что я при этом присутствовала.

– Я помню, – сказала я и выключила телевизор как раз тогда, когда показывали кадры с места происшествия. Перед тем как экран погас, мне показалось, что я увидела что-то, от чего у меня чуть было сердце не остановилось.

Что за…

С выпрыгивающим из груди сердцем я снова включила телевизор, но репортеры уже перешли к следующему сюжету и брали интервью у какого-то политика.

– Нет-нет-нет, – сказала я и переключила на другой канал, а затем на следующий, пока не прощелкала все. – НЕТ! – закричала я и швырнула пульт. Он ударился о стену, упал на ковер, и из него выпали батарейки.

– Что происходит? – спросила Сидни, поднимая его. – Что тебя взбесило?

Я уставилась на нее, взволнованно пытаясь отдышаться:

– Я… там… по телевизору. Она была там!

– Кто был? Я тебя не понимаю, Ева Рэй.

– ОЛИВИЯ! – закричала я, обхватив лицо руками. – Она была там. На видео с места атаки, которое они показали. Она была на платформе.

Глава 11

– Я снимаю тебя с дела Бакстера.

С другого конца стола на него смотрела шеф Энни. Мэтт нахмурился. Когда он вошел в кабинет, она закрыла за ним дверь. Все было серьезно.

– Дело о поножовщине в баре? Почему? Я же его почти обстряпал, – растерянно произнес он.

В чем дело? Она же не сомневается в его способностях?

– Энни, я почти…

Она остановила его, подняв руку:

– Ты нужен мне в другом месте, Мэтт, вот почему.

– В другом месте? Что происходит?

Она почесала лоб и вздохнула:

– Я отправляю тебя в округ Майами-Дейд²⁶. Ты будешь работать там над делом вместе с местным детективом: его зовут Чарльз Картер.

Она подвинула к Мэтту папку, и он взял ее. Открыл, посмотрел, а затем снова поднял взгляд на Энни:

– Но это же…

Она кивнула:

– Ты должен быть там, Мэтт.

– Но, Энни…

Она наклонилась:

– Мне нужно, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты следил за ходом расследования. И докладывал обо всем мне.

– Но разве они не знают, что у меня есть личный интерес? – спросил он.

Она покачала головой:

– Нет.

Мэтт задумчиво кивнул и, заглянув в папку, прочел вскользь пару страниц. Странно было читать о женщине, которую он любит, в таких выражениях.

– В последний раз ее видели в Лежер-Сити, – сказала Энни. – Небольшой городок на юге рядом с Майами. Она вломилась там в спа и массажный салон. Майами-Дейд выдал ордер на ее арест, как и шериф округа Бревард²⁷ за то, что она сделала в Рокледже, и шериф округа Брауард²⁸ за то, что она натворила в Форт-Лодердейле²⁹. Ее разыскивают за мошенничество, кражу и нападение с избиением. Ты должен вернуть ее домой, прежде чем она зароет себя так глубоко, что пути назад уже не будет.

Мэтт вздохнул и почувствовал, как участился пульс, когда он просматривал папку с делом.

– Послушай, Мэтт. Я хочу, чтобы ты сделал все, чтобы вытащить ее из этой передряги живой. Я слишком беспокоюсь о ней, чтобы просто позволить ей выкопать себе могилу за время поисков дочери.

Мэтт кивнул. Он схватил папку, думая о том, что будет непросто, но сделать это необходимо. Он больше чем кто-либо хотел, чтобы Ева Рэй вернулась домой.

– Есть новости от Пятковски? – спросил он, зная, что они все еще пытаются найти Оливию через него.

– Наша команда старается выманить Железного Кулака через Даркнет³⁰, но он пока не клюнул на наживку.

Мэтт прочистил горло и поднялся на ноги:

– Пойду домой, соберу вещи – и сразу же выезжаю.

Энни изобразила на лице полуулыбку:

– Верни ее домой целой и невредимой, хорошо?

– Буду стараться изо всех сил. Сама знаешь.

Глава 12

Я отказалась спускаться в ресторан, поэтому Сидни заказала еду в номер, пока я лазила в интернете на ноутбуке, который Сидни купила мне в Палм-Бей. Я не заходила с него в соцсети и не проверяла почту, так как знала, что меня могут попытаться найти через них. Но для сбора информации он вполне подходил, и сейчас я пыталась найти сюжет, который видела по телевизору, на сайте местной телевизионной станции.

Позже, когда Сидни легла спать, я продолжила поиски, но так ничего и не обнаружила. Возможно, Сидни права и я просто увидела то, что хотела видеть, потому что сильно скучаю по дочери. И все же в душе я чувствовала, что это была она. А вдруг она находилась на платформе, когда совершили газовую атаку на поезд? Эта мысль очень взволновала меня. Что, если она подверглась влиянию газа и попала в больницу?

Я схватила телефон и начала обзванивать ближайшие больницы, в которые, как я знала, отправили нескольких пассажиров, но в них не оказалось пациентки с таким именем.

Может быть, она поступила в больницу не под своим именем?

Я нашла другой сюжет, показанный в день атаки, и включила его. Репортер передавала новости с места события, стоя на улице возле станции, за ее спиной были припаркованы кареты скорой помощи.

Я откинулась в кресле, слушая, что она говорит, и не сводя глаз с того, что происходило за ее спиной, как вдруг нечто привлекло мое внимание. Позади нее стоял парень, растерянно общающийся с медиком. Я остановила видео и вгляделась в его лицо.

Я его знаю.

Сомнений не было. Это Райан. Райан Скотт. Старший сын Джека и Мишель. Мы дружили с этой парой, когда жили в Вашингтоне; дети были младше, а мы с Чадом еще были счастливы вместе. Их младший сын Блейк того же возраста, что и Кристина, – они учились в одной школе. Когда дети были маленькими, мы часто проводили время вместе, пока работа не вытеснила все общение. Мы с Чадом перестали ходить на обеды и притворяться идеальной парой.

Что Райан делал в Майами? Он был в том поезде? Может быть, он видел мою Оливию?

Шансы невелики, но они все же есть.

Я постучала ногтями по столу, раздумывая, как бы связаться с родителями Райана, чтобы узнать его контакты, а затем закрыла ноубук, решив позвонить им завтра с «одноразового» телефона. Я глядела в пустоту, и в моей голове проносились миллионы мыслей, а затем поднялась на ноги и стала смотреть в окно на Майами. Ни за что не усну, зная, что Оливия где-то здесь, в этом большом городе.

Я схватила ключи от машины, оставила Сидни записку и вышла из номера отеля. В центре Майами я стала кружить по улицам, глядя на ночную жизнь и всматриваясь в каждую девушку, на которую падал взгляд, думая о том, что это может быть она – моя Оливия.

А затем я заметила ее. Она стояла на углу у фонарного столба, к ней подъехала машина, и стекло опустилось.

Глава 13

– О нет, даже не думай!

Я припарковала машину на обочине дороги, выхватила пистолет из кобуры и помчалась в их сторону.

– Ни с места!

Девушка в короткой юбке и со слишком ярким для своего возраста макияжем оторвала взгляд от окна и посмотрела прямо на меня. При виде ее лица сердце у меня ушло в пятки.

Это была не она.

Это была девушка примерно того же возраста и очень на нее похожая. На щеке у нее багровел ужасный синяк, и мне было достаточно один раз посмотреть ей в глаза, чтобы понять, что она под кайфом.

Я опустила пистолет, сердце выскакивало из груди. Девушка сорвалась с места, а машина уехала, пробуксовав по асфальту.

Я посмотрела в ту сторону, где скрылась девушка, и убрала пистолет в кобуру, понимая, что уже через несколько минут за мной явится ее сутенер с дружками.

Она ведь тоже чья-то дочь.

Я вернулась и села в «мустанг»³¹ с откидным верхом, который нам купила Сидни, когда мы бросили минивэн в Лежер-Сити. Я считала, что он слишком бросается в глаза, но сестра заявила, что здесь на таких машинах ездят все туристы и, если мы хотим слиться с толпой, это как раз то, что нужно.

Должна признать, она оказалась права. В ее шляпах с огромными полями, с шарфиками и этой машиной мы действительно выглядели так же, как большинство туристов в этом городе. Я уже даже начала думать, что остановиться в этом отеле тоже было не так уж глупо. Тем, кто меня ищет, и в голову не придет делать это в дорогих отелях. А так как мы использовали кредитные карты Сидни, след не мог привести ко мне, потому что никто – кроме самых близких – не знал, что она моя сестра.

Я завела мотор и, ворвавшись в теплую ночь, продолжила колесить по городу. Я даже проехала через Овертаун³² – худший район Майами. Многие смотрели мне вслед, но никто ничего не попытался сделать. Я заглядывала в лицо каждой встречной девушке – и в каждой видела Оливию. Невыносимо наблюдать, как много девчонок работает на улице.

Что она делала на платформе в метро? Как она там оказалась? С кем она была?

Я поехала в Говермент Центр и долго простояла возле станции, глядя на обрывки сигнальной ленты и спрашивая себя, где же Оливия и все ли с ней в порядке. Не вдохнула ли она газ? Не лежит ли где-нибудь больная, не нуждается ли в помощи? Есть ли кому позаботиться о ней?

– Боже, прошу, помоги мне ее найти. Помоги выяснить, действительно ли я видела ее. Может, мне показалось, как с той девушкой на улице? Или это правда была она?

Из глаза выкатилась слезинка, и я позволила ей соскользнуть по щеке. У меня даже не было ее фотографий, ведь я оставила телефон дома на кухонном столе, когда уезжала. При мне было только распечатанное школьное фото, которое я показывала, когда расспрашивала о ней, прокладывая себе путь через подпольный мир торговли людьми во Флориде. Но эта фотография – двухлетней давности, тогда у нее еще были длинные волосы.

Поддавшись минутной слабости, я набрала номер Мэтта.

– Алло?

Голос у него был заспанный, и я догадалась, что разбудила его.

– Алло?.. Кто это?

Я скучаю по тебе, Мэтт. Скучаю по твоим объятиям и улыбке. Скучаю по времени, проведенному с тобой.

Я закрыла глаза, крепко прижала телефон к уху и представила, как обнимаю его, чувствую его запах, ощущаю, как мое тело тонет в его сильных руках.

– Ева Рэй, это ты?

Пауза. Глубокий вздох.

– Где ты, Ева Рэй?

По щекам у меня катились слезы, сердце колотилось в груди. Я рисковала всем, но так было нужно. Я должна была так поступить ради дочери. Оставалось лишь молиться, чтобы Мэтт это понял.

– Я люблю тебя, Мэтт, – произнесла я в севший телефон и выбросила его в урну.

Никогда не говорила этого, глядя ему в глаза. Вернувшись в «мустанг» и заведя мотор, я подумала о том, появится ли у меня когда-нибудь шанс сделать это.

Глава 14

– Райан Скотт?

Мужчина, стоявший в дверях, скептически посмотрел на меня через приоткрытую дверь. Я отправилась к нему, как только узнала адрес у его матери тем же утром. Райан проходил в Майами летнюю стажировку в местной газете – так она мне сказала. Он ехал на работу, когда произошла атака.

– Кто вы? – спросил он.

– Вы меня не узнаете? Я Ева Рэй Томас – точнее, когда я жила в Вашингтоне, то была Уилсон. Я знаю ваших родителей, Джека и Мишель.

Он уставился на меня из-за дверной цепочки:

– Агент ФБР?

Я кивнула. Позади меня в некотором отдалении стояла Сидни.

– Да, это я.

– А она кто?

– Моя сестра. Она здесь со мной, и мы… Ваша мама не сообщила вам, что я зайду?

– Может, и сообщила. Что вам нужно?

– Я просто хочу переговорить с вами. Это не займет много времени. Пожалуйста, можно войти? Это важно.

Райан смерил меня сверлящим взглядом и наконец убрал цепочку с двери и впустил нас. В маленькой съемной двухкомнатной квартирке царил беспорядок: повсюду валялись коробки из-под пиццы, мешки с мусором, которые давным-давно пора было вынести, пол и мебель были завалены одеждой.

– Что здесь происходит, Райан? – спросила я, когда мы вошли в гостиную. – Вы не покидали квартиру с момента атаки?

Он провел рукой по сальным волосам:

– У меня некоторые проблемы с выходом на улицу. Ничего страшного.

– Вы напуганы, – сказала я. – Это естественно. Но как же ваша летняя практика?

Он пожал плечами:

– Я вызвал репортеров, как только это произошло. Выложил им новость на блюде, чтобы они могли первыми рассказать о сенсации. Но на следующий день просто не смог выйти из квартиры. Я очень боялся, что это случится снова, и взял больничный. С тех пор я туда не ходил. Не могу заставить себя выйти за дверь. Мне просто нужно немного времени, вот и все. Я поправлюсь.

Мне стало его жаль. Я нашла на диване место, где не валялась старая одежда и мусор, и присела. Да, дела у парня явно были плохи.

– Но именно поэтому мы здесь, – сказала я. – Мы хотим поговорить с вами об атаке.

Ноздри Райана слегка раздулись, и он посмотрел на меня, вытаращив глаза. Затем он пригладил волосы каким-то маниакальным жестом.

– Об атаке? Что? Ч-что вы хотите о ней знать?

Он задернул шторы на окнах, развернулся и посмотрел на меня.

– Вы были в поезде, когда выпустили газ, – сказала я. – Что вы видели?

– Я видел немного, – сказал он, фанатично приглаживая волосы. – А если и видел, то мало что помню.

– Но что вы помните? Расскажите, пожалуйста.

– Только жидкость на полу. Она вытекала из пластикового пакетика. Я помню, что увидел ее, а затем, не знаю почему, может, потому, что почувствовал жжение в глазах, понял, что нужно убираться оттуда. Так я и сделал. На «Сивик-центр» я пересел в следующий вагон – там не было газа. Но я понятия об этом не имел. Думаю, это было простое везение. Говорят, то, что я пересел в другой вагон, спасло мне жизнь.

– На ваших глазах людям становилось плохо, некоторые даже погибли. Должно быть, это было ужасно. Вы что-нибудь еще видели?

Он ненадолго задумался, а затем покачал головой:

– Повсюду царила неразбериха, я не знаю.

Я прикусила щеку, а затем спросила:

– Вы помните мою дочь Оливию?

Райан посмотрел на меня, потер шею, а затем кивнул:

– Рыженькая, которая играла с моим братом?

Я покачала головой:

– Нет, это Кристина. А вот Оливия, – сказала я и достала старый школьный снимок. – Сейчас у нее короткие волосы.

Он покачал головой:

– Может быть, я не знаю.

– Прошу вас, Райан, взгляните еще раз. У меня есть причины полагать, что в тот день она ехала в одном с вами поезде. Мне кажется, я видела ее по телевизору в ролике с места происшествия. Она пропала три месяца назад, в начале лета, и я должна ее найти. Вы ее видели?

Райан внимательно посмотрел на фото и покачал головой:

– Может быть, я не знаю. Полиция спрашивала меня о стольких людях, а я не помню ни одного лица. По словам экспертов, газ вызвал у меня потерю памяти и, возможно, из-за его воздействия я стал параноиком.

Мои глаза наполнились слезами, но я не позволила себе дать им волю. Я была так уверена, что Райан сможет мне помочь!

– Взгляните на фото еще раз. Пожалуйста.

Он взглянул, а затем, покачав головой, стал нервно теребить край рубашки:

– И-извините.

Я посмотрела на Сидни. Ее ответный взгляд был полон сострадания.

– Это вы извините, что пришлось вас потревожить, – сказала я и зашагала к выходу.

– Есть еще кое-что, – внезапно произнес он.

Я развернулась:

– Что?

– Я все время вижу кое-что. Во сне, а иногда и наяву.

– Что? – спросила я несколько грубее, чем хотелось бы. – Райан, что вы видите? Скажите, это может быть важно.

Он потер глаза, а затем нацарапал что-то на бумажке и протянул мне.

– Я все время вижу этот… этот символ. Мне кажется, это была какая-то татуировка на лодыжке. Или, может быть, на запястье. У меня перед глазами стоит этот знак. Не знаю, может быть, это мелочь. Просто последние несколько дней он постоянно мне снится и я везде его вижу. Но, повторю, возможно, это не имеет никакого значения.

Я выдавила из себя улыбку, а затем взглянула на бумажку:

– Будем иметь в виду. Спасибо, Райан.

Глава 15

– Поднимайся!

Кто-то ботинком пнул Оливию в живот, и она закричала от боли. Над ней нависло лицо. Мужчина. Она охнула и села, прикрывшись тонкой простыней, под которой спала.

Мужчина одарил ее жутковатой улыбкой и кивнул на дверь:

– На выход. Сейчас же!

Все шесть девушек поднялись на ноги и вышли наружу. Стояла ночь, но все еще было так жарко, что дышалось с трудом. В темноте пели цикады, а где-то неподалеку лаяла собака. Оливия не помнила, когда в последний раз ей давали принять душ, и все тело было липким и вонючим. Девушка, идущая рядом с ней, заплакала от страха. Оливия положила руку ей на плечо, но охранник увидел это и дал ей подзатыльник:

– Вперед!

Их привели к фургону и велели забираться внутрь. Девушка из другой комнаты упала на колени и заплакала. Двое охранников подскочили к ней и начали избивать. На ее тщедушное тельце обрушивались удары и пинки, и она не могла подняться. Остальные девчонки молча смотрели, не в состоянии хоть что-нибудь сделать из страха оказаться следующими. Оливия же подбежала к девушке, схватила ее за руку и помогла подняться с земли. Охранник рывком оттащил Оливию за волосы. Оливия закричала, а девушка тем временем уже пришла в себя и шла в сторону фургона. Оливия посмотрела на охранника.

Это не тот фургон, на котором нас возят на птицефабрику. Что происходит?

– Куда вы нас везете?

Охранник оскалился и навел на нее винтовку:

– Еще один вопрос, и ответ ты ощутишь на себе.

Оливия уставилась на дуло, и сердце ее бешено заколотилось.

– Так я и думал, – ухмыльнулся охранник и кивнул в сторону фургона. – А теперь залезай. У нас мало времени.

Оливия забралась внутрь, подтянувшись на руках; вскоре двери закрылись, и фургон тронулся. Оливия чувствовала, как дрожат ее руки, пыталась успокоиться, но не могла. Многие девчонки рассказывали о том, как их перевозили с места на место, где их снова и снова насиловали. Теперь и с ними это произойдет? Их везут в другое место, где их будут ждать крупные потные мужики, чтобы изнасиловать?

Господи, прошу, только не это.

Оливия закрыла глаза и вдруг почувствовала, что кто-то дотронулся до ее руки. Она снова открыла глаза и увидела девушку, которой помогла ранее. Та была совсем юной. Определенно латиноамериканка. Девушка внимательно посмотрела на Оливию своими большими карими глазами и заговорила с ней по-испански, но Оливия ничего не поняла. Она просто ободряюще ей улыбнулась и попыталась совладать с поднимавшейся внутри паникой. И вдруг ее взгляд упал на то, что было сложено у дальней стены фургона. Сердце у Оливии ушло в пятки.

Глава 16

Ранее

– Это что-то вроде тайного женского общества, – оживленно сказала Анжела, когда они поднимались по лестнице. Она бурно жестикулировала и говорила почти шепотом, как будто это был большой секрет. – Мы помогаем друг другу. Тебе понравится, вот увидишь.

Прошла неделя с их встречи в ресторане, где Анжела сообщила Хелен, что она знает, что именно поможет ей выйти из депрессии и снова найти смысл жизни. Она сказала, что Хелен нужно встретиться с компанией подруг Анжелы: знаменитых актрис, наследниц миллиардеров, предпринимательниц, генеральных директоров и кинорежиссеров. Все они, так же как и Хелен, чувствовали ту же пустоту и не видели смысла жизни.

Как только Хелен вошла в прекрасный старинный дом, женщины повернули головы в ее сторону. Сперва Хелен почувствовала себя не в своей тарелке из-за того, как все пялились, и засомневалась, что ей здесь рады, но уже через несколько секунд все стали тепло приветствовать ее, пожимать руку, улыбаться, а некоторые даже обняли. Кто-то дал ей чашку травяного чая, все сели крýгом на коврики и стали пить чай, а некоторое время спустя занялись йогой, следуя указаниям Анжелы. Хелен всегда нравилась йога, к тому же совместное занятие помогло им всем расслабиться в компании друг друга.

Когда они закончили, ей снова дали чашку травяного чая и женщины сели на пол, обливаясь пóтом, в свободной одежде для йоги, смеясь и рассказывая душераздирающие истории о мужчинах и неудачных свиданиях.

– Да кому вообще нужны мужики? – сказала женщина по имени Лаура. Она наследовала известный крупный магазин косметики.

Все рассмеялись, включая Хелен, которая уже несколько месяцев так не веселилась.

– Но как вам это удается? – спросила Хелен. – Как у вас получается жить без мужчин?

Лаура улыбнулась ей:

– Если будет желание, мы можем тебя научить. Это называется просветлением.

– Я хочу научиться, – сказала Хелен. – Мне надоело постоянно полагаться на мужчину в своей жизни. Я хочу быть независимой. Как все вы.

Это вызвало у остальных улыбку. Они одобрительно закивали.

– Значит, ты обратилась по адресу, – сказала Лаура и поднялась на ноги. Она подошла к своей сумочке, достала из нее небольшую книжицу и протянула ее Хелен.

– Вот. Прочти. Это первая ступень. Посмотрим, понравится ли тебе то, что пишет этот автор. Там говорится о том, как найти свой путь к большей самореализации. Писатель очень даже хорош.

Хелен взглянула на книгу, затем на имя автора. Кристофер Дэниелс. Он смотрел на нее с фото своими темно-синими глазами. Она не понимала как, но ему уже удалось заставить ее почувствовать себя лучше. По крайней мере, она наконец-то делает что-то, чтобы ее жизнь изменилась, и ей казалось, что общение с этими женщинами как раз то, что ей сейчас нужно.

– Спасибо, – сказала она и взяла книгу.

Анжела положила руку ей на плечо.

– Эта книга спасла мне жизнь, – произнесла она. – И тебе тоже поможет.

Хелен кивнула, прослезившись:

– Не знаю, как и благодарить вас. Всех вас.

– Этот путь нелегок, – сказала Анжела, – но скоро ты станешь одной из нас, и в твоей жизни больше не будет ни одного грустного дня. Никогда.

Глава 17

Детектив Картер оказался невысоким лысым мужчиной с пятнами пота на подмышках белой рубашки, заправленной в брюки. Мэтт был знаком с ним всего несколько часов, но этого было достаточно, чтобы понять, что это очень упрямый человек, не слишком довольный присутствием здесь Мэтта.

Они вместе сидели в кабинете Картера в полицейском участке Майами-Дейд, и Мэтт показывал папку с делом о нападении на владельца спа в Рокледже.

У Картера было еще четыре дела с тем же почерком. Также у него было личное дело из ФБР.

– На данный момент ее разыскивают за мошенничество, кражу, избиение и угрозу физическим насилием, – сказал он. – Но, полагаю, вам это известно, ведь вы приехали с теми же обвинениями.

Мэтт наблюдал за тем, как говорит потный мужичок. Он чувствовал, что мало чего добьется попытками защитить Еву Рэй. Для этого парня преступник есть преступник – независимо от мотивов.

Детектив нашел карту и показал ее Мэтту:

– Она вломилась в эти четыре места в нашем округе. Итак, в последний раз ее видели в торговом центре Харпер-Шоп Молс, где она попала в объектив камеры банкомата неподалеку. – Он достал фото и положил его перед Мэттом. – Посмотрите, на снимке четко видно, что агент Томас сидит на пассажирском сиденье минивэна. Это вписывается в нашу теорию о том, что она работает не одна. Мы просто не знаем, кто ей помогает. Мы также полагаем, что этот человек оплачивает все расходы, так как агент Томас не пользовалась кредитной картой вот уже три месяца. Не было никаких финансовых операций и снятий наличных, но должна же она как-то платить за жилье, верно?

Мэтт кивнул:

– Если только она не останавливается у знакомых. У нее могут быть здесь друзья, о которых мы не знаем.

– Верно, но она должна и чем-то питаться, а также ей как-то удалось доехать до юга, по пути меняя машины. Итак, нам известно, что минивэн, от которого они избавились после последнего налета, был зарегистрирован по адресу в Джупитере³³. И владелец утверждает, что его машину угнали. Но мы проверили его счета и обнаружили, что за неделю до того, как нашли автомобиль, он открыл вклад, на который положил двадцать тысяч долларов наличными. У нас есть подозрение, что мисс Томас и ее подельник купили минивэн и велели владельцу сказать, что его угнали, если явимся мы, но у нас нет улик, подтверждающих это.

Умно, подумал Мэтт про себя. Он был даже немного впечатлен, но все же обеспокоен. Ева Рэй знала все о том, как работает полиция, и могла надолго пропасть с радаров, но что будет, если ее все-таки поймают? Удастся ли ей выбраться из передряги живой?

– Мы наблюдаем за ее домом и детьми на случай, если она решит вернуться в Коко-Бич, – сказал Мэтт. – Она оставила телефон дома и, как вы и сказали, не пользовалась кредитными картами. С тех пор как она уехала, ее не видели ни в Коко-Бич, ни где-то еще поблизости.

– Черт побери, – не выдержал Картер. – Я ожидал, что она хотя бы время от времени будет связываться с детьми.

– Наверняка она знает, что это слишком рискованно. Как владелец машины объяснил происхождение денег на банковском счете? – поинтересовался Мэтт.

Картер покачал головой:

– Он рассказал какую-то байку о том, что давным-давно продал лодку, а деньги получил только сейчас. Но нет никаких доказательств, что у него когда-либо была лодка.

– Где, как вы считаете, сейчас находится подозреваемая? – спросил Мэтт. Странно называть любимую женщину подозреваемой, но он должен держать профессиональную дистанцию. Картеру вовсе не нужно знать об их эмоциональной связи, иначе он попросит другого помощника из их отдела. Мэтт хотел быть здесь: он должен был находиться на передовой этого расследования.

В противном случае стоило опасаться худшего.

– Мы не знаем, – сказал он. – Машину нашли брошенной здесь.

Картер ткнул в точку на карте южнее границы Лежер-Сити.

Мэтт поднял взгляд:

– Она могла уехать из города? Отправиться на юг?

Картер причмокнул, а затем кивнул:

– Такая возможность определенно есть. Предлагаю разослать ее описание по полицейским управлениям Южной Флориды, даже в аэропорты, охране, таможенникам. На случай если она попытается улететь отсюда. Тем временем стоит попытаться найти того, кто ей помогает. Если нам удастся обнаружить этого человека, мы сможем найти их по операциям по кредитной карте.

Мэтт кивнул, закусив губу. Он догадывался, кто именно ей помогает, но не собирался сообщать об этом детективу Картеру. Он хотел найти Еву Рэй сам и, быть может, убедить ее вернуться вместе с ним. Ей придется понести ответственность за свои действия, но и Мэтт, и Ева Рэй знали Грега, окружного прокурора Бреварда, и, возможно, если Мэтт и шеф Энни будут свидетельствовать в ее защиту, ей удастся легко отделаться. В любом случае на севере, в родном округе, у нее было намного больше шансов, чем здесь. Это было сейчас самым важным… убедиться, что, когда все это закончится, у ее детей все еще будет мать.

Глава 18

– Черт побери. Его нет.

Я откинулась на спинку стула. Я просидела весь день в номере отеля за ноутбуком. Сидни тем временем терпеливо коротала время за чтением, лежа на кровати. Она отложила книгу и подняла взгляд на меня:

– Что ты ищешь?

– Видео. Я прошерстила все, что касается атаки, чтобы попытаться найти где-нибудь ролик с места происшествия, но не получается. Я нашла тонны других материалов, но не тот, на котором видела свою дочь. Но опять-таки видео много, и, чтобы просмотреть все, понадобится несколько дней.

– Насколько безопасно входить в систему ФБР, когда скрываешься от полиции? – спросила она.

Я вздохнула. Абсолютно небезопасно. Если бы они поняли, что я входила в систему, меня бы смогли отследить, но я знала, что ФБР меня не разыскивает. Я не пересекала границ штата. Не давала им повода взять на себя расследование. Ко мне имела претензии только местная полиция.

– Не знаю, но я должна была проверить, понимаешь? Сегодня утром я звонила на телевидение, но мне сказали, что транслировали множество видео. И если я не могу сказать, какое именно ищу, они ничем не могут мне помочь. Я знала, что газовой атакой занимаются Антитеррористические объединенные силы ФБР, так как это считается терактом. Я решила, что в их базе данных найду больше видеозаписей. И, может быть, ту, на которой есть Оливия.

– И? Что власти об этом говорят? Кто за этим стоит? – спросила Сидни и подошла ко мне.

– Они пока не знают, но думают, что это дело рук ИГИЛ³⁴. Они считают, что есть причина, почему газ выпустили на «Сивик-центр», хотя при этом поезд проехал еще две станции и остановился на Говермент Центр. Там находятся все правительственные здания, офис главного прокурора штата, суды и т. д. Они считают, что целью были люди, работающие там. Выжившие свидетели говорят, что в поезде были пакетики. Похоже, террористы сами находились в поезде, затем проткнули пакетики с жидким нервно-паралитическим газом, после чего вышли. А газ отравил оставшихся пассажиров, и те умерли медленной, мучительной смертью. Меня от этого тошнит.

– Но разве нельзя просто найти их по камерам видеонаблюдения? – спросила Сидни.

Я пожала плечами:

– Как в толпе понять, кто террорист? Полицейские пообщались со множеством пассажиров, но в поезде их было несколько сотен. Сейчас они просматривают записи с камер видеонаблюдения на «Сивик-центр», где, как они полагают, террористы вышли из поезда, но, чтобы найти каждого пассажира, уйдут месяцы, а то и годы.

Сидни положила руку мне на плечо:

– Может быть, ты все-таки видела не Оливию? – сказала она и села на стул рядом со мной.

Она взяла мои руки в свои и крепко сжала их. Я все еще не могла поверить, что нашла сестру спустя тридцать шесть лет. Это казалось таким нереальным… И все же я не могла как следует насладиться моментом. Не сейчас, когда моя дочь где-то там и я не могу ее найти. И я все еще злилась на сестру за то, что она привела Пятковски в нашу жизнь. Она прочитала это в моих глазах и отпустила мои руки.

– Это была она, – медленно произнесла я, хоть и не была до конца уверена в этом. Ведь прошлой ночью я тоже подумала, что видела Оливию, и была почти так же в этом уверена. Неужели я просто обманываю себя?

– Подумай об этом, – сказала Сидни и отошла от меня. – Быть может, твой собственный разум играет с тобой злую шутку, заставляя видеть то, что ты хочешь увидеть?

Я отвернулась от нее:

– Это была она. Я это знаю. Никто не просил тебя ехать со мной. Если тебе что-то не нравится, можешь уходить. Мне ты здесь точно не нужна.

Я уставилась в экран, даже на расстоянии чувствуя, как больно ранила Сидни. Она вздохнула и ушла в ванную, хлопнув дверью. Я на секунду прикрыла глаза, задумавшись, не слишком ли далеко зашла. На самом деле я нуждалась в ней, чтобы пройти через все передряги, но не могла заставить себя произнести это вслух.

Глава 19

Я не могла перестать думать о символе, о котором говорил Райан. Мне казалось, что я его где-то уже видела, но не могла припомнить, где именно. Я внимательно посмотрела на бумажку, на которой Райан нарисовал символ, а затем попыталась понять, что бы он мог значить. Выглядел он странно, я никак не могла понять, где у него верх, а где низ. Может быть, это какой-то китайский символ? Или греческая буква?

И я стала искать его в ноутбуке. Я даже не слышала, как Сидни вышла из ванной. Я настолько погрузилась в поиски, что не заметила и того, как она собирала вещи. Я прошлась по всем греческим буквам и углубилась в пиньинь, не заметив, что осталась совсем одна. И только стук захлопнувшейся двери привлек мое внимание, но было уже слишком поздно.

Черт побери!

Я уставилась на закрытую дверь, а затем заметила, что пропали все вещи Сидни. У меня сердце ушло в пятки. Что я наделала?

Я хотела встать и побежать за ней, но по какой-то причине не сделала этого. Меня словно парализовало. Хотела ли она, чтобы я пошла за ней? Или было уже слишком поздно? Неужели я все испортила?

Мне сейчас некогда с этим разбираться.

Я снова повернулась к экрану и продолжила просматривать китайские иероглифы, но мозг отказывался сосредоточиваться. Я не могла выбросить из головы мысли о сестре. Добравшись до конца первого столбца иероглифов, я вскочила и выбежала в коридор. Сердце отчаянно выпрыгивало из груди, и я спустилась на лифте и побежала в вестибюль. Но опоздала. Когда я вышла, то увидела, как Сидни садится в такси, и через несколько секунд она исчезла.

Проклятье.

Я топнула ногой и выругалась, а затем заметила, что рядом стоящая женщина смотрит на меня, вытаращив глаза.

– Прошу прощения, – сказала я. – У нее в сумке остался мой телефон, а теперь я даже не могу позвонить ей и попросить вернуть его.

– Ужасно, – покачала головой женщина.

– Это точно, – сказала я и снова бросилась внутрь.

В баре работал телевизор. Я уже почти пронеслась мимо, но внезапно остановилась и вернулась. На экране над баром я увидела свое лицо. Это было старое фото времен работы в ФБР. Под ним было написано всего одно слово: РАЗЫСКИВАЕТСЯ.

– О боже, – пробормотала я и огляделась по сторонам.

К счастью, бар был почти пуст. Наклонив голову, я бросилась к лифту и нажала кнопку пятого этажа. Я поспешно вошла в номер и, прислонившись спиной к двери, сползла на ковер, все еще держа ключ-карту в руке; по щекам у меня катились слезы. Теперь, когда мое лицо засветилось на всех экранах этого города, я больше не смогу продолжать поиски. Я подняла взгляд к потолку.

– Что мне делать, Господи? Как мне теперь найти Оливию?

И тут я вспомнила. В ту самую секунду до меня дошло, где я видела этот символ. Я быстро поднялась и бросилась к ноутбуку, а затем начала искать. Через секунду на экране появился символ, и сердце у меня ушло в пятки.

Глава 20

Впервые с тех пор, как умерла его мама, Джейсон снова захотел пойти в церковь. Мальчику было всего одиннадцать, когда он потерял веру в Господа и Его милость. Тетя Джейсона, Джуди, никогда не пропускала воскресную мессу и каждую неделю спрашивала его, не хочет ли он пойти. И наконец этим воскресным утром он сказал «да».

– Мне нужно о многом поговорить с Богом, – решительно произнес он.

Джейсон надел воскресную одежду, взял тетю за руку и вышел из дома, оставив отца работать в кабинете. Тот постоянно висел на телефоне, вечно был занят и никогда не выходил оттуда, разве чтобы поесть или отправиться на работу.

Джуди была рада взять Джейсона с собой в кафедральный собор Святой Марии на 2-й авеню. Она переехала в Майами пять лет назад и регулярно посещала эту церковь: для нее не было лучшего места на земле – особенно с тех пор, как умерла ее сестра. Здесь она чувствовала себя ближе всего к ней. Джуди хотела, чтобы мальчик тоже знал, что с его мамой все в порядке и что она сейчас в лучшем мире. Когда Микаэла заболела, Джуди пообещала ей водить мальчика в церковь и растить его в вере. Микаэла понимала, что ее муж не станет об этом заботиться, ведь он никогда не посещал мессу и ни во что не верил. Он только хотел заколачивать как можно больше денег.

– Ты правда считаешь, что мамочка услышит меня, если я буду молиться? – спросил Джейсон, когда они припарковали машину и пошли к собору.

Джуди крепко сжала руку мальчика. Она беспокоилась о нем и о том, что станет с ним теперь, когда Микаэлы больше не было рядом. Его отец Питер переживал потерю жены по-своему: работал допоздна, пока не начинал валиться с ног. У него не оставалось времени и сил на сына, его расспросы и горе. Джуди частенько задумывалась о том, чтобы попросить у Питера разрешения забрать мальчика к себе. У нее не было своих детей, и она могла как следует о нем позаботиться.

– Я верю в это, – сказала Джуди. – Я думаю, что она с Господом, но внимательно приглядывает за тобой, чтобы убедиться, что ты хорошо себя ведешь.

Произнося последние слова, она легонько пощекотала его за бочок. Мальчик взвизгнул, а затем захихикал. Он поднял на нее свои большие глаза.

– Я скучаю по ней, – сказал он, когда они сели на церковную скамью.

Джуди поцеловала его в макушку:

– Я знаю, милый, знаю. Я тоже – каждый день. Я скучаю по ее звонкам, по тому, как мы вместе пили кофе. А ты по чему скучаешь?

Она читала, что важно говорить с детьми об умерших родителях. Если большинство людей с потерей близких просто прекращали разговоры о них, потому что это причиняло слишком много боли, дети испытывали естественную потребность в этом, чтобы сохранить память о них.

– Я скучаю по ее смеху, – сказал он, поразмыслив секундочку.

Джуди улыбнулась и кивнула:

– Да, я тоже больше всего скучаю по нему.

Она обернулась и посмотрела назад. Церковь медленно заполнялась. Перед ними села совсем юная девушка, а следом за ней вошла пара и села рядом.

Какое милое семейство, с грустью подумала Джуди. Ей так и не удалось создать собственную семью, а сестра, у которой это получилось, не сможет увидеть, как растет ее ребенок. В каком грустном мире они живут…

Когда началась месса и Джуди встала, у нее заслезились глаза. Она списала это на свою повышенную эмоциональность. Только когда горло сдавило и она начала задыхаться, Джуди поняла, что что-то не так.

Но к тому времени было уже слишком поздно.

Глава 21

Ранее

Анжела сидела на своей кухне на стуле из красного дерева без спинки. Ее дом размером в пятнадцать тысяч квадратных футов³⁵ и стоимостью в пять миллионов долларов был отделан со вкусом, из окон открывался вид на Береговой канал, а на заднем дворе имелся бассейн. Стену позади Анжелы украшала серия фото, на которых она была со своими сыновьями-подростками. Ни один из них не остался жить с ее бывшим мужем, которого она окончательно вычеркнула из своей жизни, когда обобрала до нитки, после его интрижки с женщиной из фитнес-клуба.

На кровати сидел гладкошерстный кот, а тем временем женщины на кухне Анжелы ели веганскую пищу без глютена, сидя за гранитным кухонным столом.

К этому моменту Хелен уже была знакома с большинством из этих женщин. Она прочла книгу Кристофера Дэниелса пять раз и прошла несколько его курсов самопомощи в надежде, что это улучшит ее жизнь. Это влетело ей в копеечку, но оно того стоило. И до сих пор с каждым днем она чувствовала себя все более воодушевленной – как и говорилось в книге. Хелен становилась увереннее и постепенно меняла собственное мнение о себе. Она хотела избавиться от всех своих страхов и стать как можно более сильной и самодостаточной.

– Я не знаю, как это объяснить, – сказала Хелен.

Их попросили поделиться своими страхами и фобиями. Это было частью процесса развития. Хелен рассказывала о своей боязни собак.

– Я как будто задыхаюсь каждый раз, когда вижу собаку. Даже если она находится за забором, я просто не могу дышать. Это настолько всепоглощающее чувство, что я не могу ходить в гости к друзьям, у которых в доме есть собака. И неважно, какого она размера и насколько она мила и дружелюбна. Я просто не могу находиться рядом с собакой.

– Это эмоциональный триггер, – объяснила Анжела, – сформированный в детстве. Ты не помнишь, тебя когда-нибудь кусала собака? Или, может, она на тебя напала?

Хелен покачала головой:

– Нет. В том-то и проблема. У меня не было негативного опыта общения с собаками.

– Нужно копнуть глубже, – сказала Анжела, – выяснить смысл этого триггера. Это может быть что-то более серьезное. Как только поймешь, что на самом деле за этим стоит, сможешь ослабить его влияние на тебя.

– Но как? – спросила Хелен.

– Гипноз, – ответила Анжела. – Подойди.

Она велела Хелен лечь на коврик в центре гостиной, а остальные женщины сели вокруг нее. Анжела попросила ее закрыть глаза и задала ей ряд личных вопросов почти шепотом. Она спрашивала ее обо всем, начиная с первой встречи с собакой и заканчивая отношениями родителей. Когда они закончили, Анжела велела Хелен открыть глаза и сесть.

Хелен почувствовала головокружение и потерла лоб, а Анжела взяла ее за руку.

– Этот страх вызван твоим воспитанием, – пояснила она. – Собака – олицетворение твоего собственного страха достичь успеха, стать независимой. Когда ты встречаешь препятствия и трудности на пути, ты убегаешь, прячешься от них, считая, что не сможешь с ними справиться. Родители научили тебя верить, что ты ничего не можешь сделать сама, что ты не способна позаботиться о себе без мужчины. В то же время у твоей матери была ужасная жизнь, и ты считаешь, что в этом виноват отец. Твоя мать не смогла стать независимой и выбрала жизнь жертвы. Ты этого хочешь, Хелен? Ты хочешь быть беззащитной женщиной? Или хочешь взять свою жизнь под контроль? Хочешь стать творцом собственной судьбы?

Хелен внимательно посмотрела на свою подругу детства, а затем на всех окружавших ее женщин. Она никогда не думала о жизни в таком ключе. То, чему ее учили здесь, сильно отличалось от ее собственного опыта. Неужели это правда? Неужели она действительно может сама взять все под контроль? Неспособность родить, уход мужа, депрессия – неужели она может справиться со всем этим? Раньше она всегда бежала к папочке, когда в жизни что-то шло не так. Что, если она сама станет тем человеком, на которого сможет положиться?

Хелен закрыла глаза и внезапно почувствовала, как тугой комок в груди, который она обычно ощущала в течение всего дня, рассосался. Тревога, в которой она постоянно пребывала, неожиданно совершенно исчезла.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Анжела.

Хелен улыбнулась:

– Я… Я не знаю, что произошло, что ты со мной сделала, но я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем за многие годы.

Анжела улыбнулась, а женщины вокруг зааплодировали.

– Думаю, ты готова к следующей ступени, – сказала подруга, и глаза ее наполнились слезами. – Настало время тебе встретиться с Кристофером Дэниелсом. Но будь осторожна. Встреча изменит твою жизнь навсегда. Мы все прошли через это, и… что ж, это нужно испытать самой, чтобы понять, как сильно изменится твоя жизнь. Ты готова?

Хелен даже не пришлось думать дважды. Прочитав его книгу и приняв участие в нескольких его курсах по самопомощи, она понимала, что этот человек способен менять жизни к лучшему. За последние несколько месяцев она прочувствовала это на себе.

– Ты шутишь? Это моя мечта, – сказала Хелен, прослезившись. – Я готова на все, чтобы с ним познакомиться. Он мой герой.