Read the book: «Она и её сезоны .Осень.Книга первая»

Глава 1

Она и её сезоны

ОСЕНЬ

Часть первая

Тина Фелис

В книге использованы картины и фотографии из личного архива автора.

Она давно заметила: то, что происходит внутри человека, во многом созвучно тому, что происходит вокруг него — в природе, погоде и в её изменениях, в смене сезонов.

«И счастлив тот, кто не замечает… лето или зима» — сказал однажды Чехов.

Но с этим хочется поспорить.

Как можно не замечать?

Ведь природа всё время что-то нам рассказывает.

Меняется свет за окном, приходит первый дождь или первый снег, воздух вдруг становится другим, на деревьях появляются первые нежные листья, а потом — первые жёлтые пятна.

Год за годом меняется человек, а природа — из месяца в месяц, изо дня в день…

И каждый новый день словно приглашает остановиться, посмотреть вокруг и заметить то, чего вчера ещё не было.

Наверное, поэтому у каждого времени года есть своё настроение, свои ароматы, свои маленькие радости — и свои воспоминания, которые живут вместе с ней день за днём…

Сентябрь пришёл — а это уже снова осень.

И вот, казалось, совсем недавно она так же выходила навстречу осени. И тогда ей хотелось унести частичку этой красоты домой: собрать букет из кленовых листьев и рябины, поставить его в вазу, а морозной зимой, сидя у камина, вспоминать эту осеннюю прогулку.

Прошёл год.

И снова сентябрь.

Снова суббота.

И снова перед ней осенняя дорога…

Сентябрь в самом разгаре — солнечный, золотой, щедрый.

Суббота — любимый выходной день. А впереди ещё воскресенье… До понедельника так далеко.

И ещё не настала пора затяжных дождей.

Красота!

И если оглянуться назад, именно осени — из всех сезонов её жизни — она благодарна больше всего. Ведь именно осень подарила ей самые главные события: рождение детей — дочери и сына.

Август, конечно, считается летним месяцем. Но его последние дни — и не только для неё — всегда были уже осенью. Как у Рэя Брэдбери в романе «Лето, прощай»: «Чуешь? Август пришёл, прощай, лето». А в «Вине из одуванчиков» он писал: «Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера — всё прошло, кончилось, ушло навсегда…» А впереди, пишет он, — долгая осень.

И она вспоминает свои строки:

«Солнце, море, радость…

Быстро пролетело лето.

Ярких ароматов сладость

Затерялась где-то…»

Именно в эти последние дни августа родилась её дочь.

Она часто вспоминает то время — радостное и тревожное одновременно. Тогда не было УЗИ, и никто заранее не знал, кто родится — дочь или сын. Но когда ждёшь первого ребёнка, это совсем неважно. Да и потом ей было неважно, мальчик или девочка, — главное, что семья растёт.

Ожидание первого ребёнка — особое состояние мира. Ты вроде бы живёшь обычной жизнью, но всё в ней уже подчинено другому сердцу — не твоему.

С рождением дочери у них с мужем появилась Семья. Их стало трое.

И главное, что она теперь знает точно: семья — это и есть вечная и настоящая Любовь. Любовь, которая иногда может казаться навязчивой, слишком опекающей или строгой, — но именно она и есть нерушимый фундамент семейной жизни. И их дети, как ей кажется, выросли с такой доброй и искренней прививкой любви.

А радость, которую дарят дети, не сравнить ни с чем — ни в юности, ни во взрослой, ни в зрелой жизни. Ей просто нет равных.

С именем для дочери всё было просто: его выбрали по святцам.

* * *

А ещё сентябрь для неё — месяц подарков судьбы.

В сентябре — дни рождения внучек-сестёр.

Два дня, два родных сентябрьских счастья — и, может быть, поэтому именно сентябрь она встречает не с грустью прощания с летом, а с благодарностью.

Вот только сегодня она никуда не спешит и ничего не собирает.

Просто идёт по осенней дороге и замечает, как солнечный свет пробивается сквозь листву, как тонкая паутинка плывёт в прозрачном воздухе, как ветер едва слышно касается деревьев…

Иногда она подолгу задерживается на скамейке у пруда — просто смотрит, как плавают утки, ни о чём особенно не думая. А иногда, наоборот, вспоминает что-то своё, глядя на воду.

И вспоминаются строки Константина Бальмонта:

«Бабье лето.

Две недели есть тепла.

Паутинки в море света,

Даль прозрачная светла…» («Сентябрь», из сборника «Хоровод времён», 1909)

Сегодня ей уже не хочется унести Осень с собой.

Наверное, красоту необязательно срывать, собирать в букеты и пытаться сохранить. Иногда достаточно остановиться, прислушаться и позволить этому дню остаться внутри.

А потом, морозною зимой, не смотреть на прошлогодний букет в вазе, а вспоминать золотой свет между ветвями, прозрачный воздух, тишину осенней дороги…

И себя — идущую навстречу Осени.

Её воспоминания прерывает пара, идущая по аллее парка — взявшись за руки, под одним зонтом, смеясь чему-то своему. И она вдруг вспоминает саму себя, точно такую же, много лет назад — вспоминает и улыбается.

И снова Осень. Но уже другая — как и она.

Она стала старше, но по-прежнему счастливая.

И потому сегодня ей особенно близко пушкинское признание:

«И с каждой осенью я расцветаю вновь…» («Осень»)

Фото автора

Наверное, именно это и значит — жить в согласии со своими сезонами, принимая каждый из них с благодарностью и любовью.

И осенняя дорога ведёт её не только вперёд. Иногда она возвращает в детство — ко всем его ярким мгновениям, а среди них есть один особенный день, который приходит каждый год: День знаний.

Как странно устроено время…

Ей вспоминается прощание с летом — тёплое море, запах спелых яблок, долгие вечера и погожие летние дни. А следом — первое сентября, и почему-то именно в этот день ей всегда особенно хочется открыть книгу.

Может быть, потому, что когда-то именно с книги для неё начинался новый мир.

Школьный звонок, чистая тетрадь, запах свежей бумаги, первые буквы, первые открытия, первые слова — она писала их перьевой ручкой и чернилами, шариковых тогда ещё не было…

И ей совершенно неважно, сколько лет прошло с тех пор. Она знает: прошло уже немало — её собственные дети уже ведут в школу своих детей.

В этот день она каждый раз на мгновение снова становится ученицей.

Она вспоминает своё первое школьное утро — не общее, а совершенно конкретное.

Тогда, в шестидесятые, семья часто переезжала вслед за работой родителей, и в первый класс она пошла в маленькой деревенской школе, куда родители привезли её пожить у бабушки с дедушкой.

Детей в деревне набиралось немного, и классы соединяли по два: первый учился вместе с третьим, а второй — с четвёртым. Почему именно так — она не поняла, даже вспоминая об этом много позже. Но это было неважно.

Первую учительницу звали Анастасия Петровна — она до сих пор её помнит. А сама она задания для первоклашек выполняла быстро, читать и писать умела ещё до школы, и слушала, чем занят третий класс за соседним рядом парт.

А после уроков — не домой отдыхать, а в поле: сентябрь в деревне был временем уборки урожая, и дети наравне со взрослыми копали картошку. Школьную форму гладила сама — утюгом, который разогревался углями, электрического в доме не было, — и сама же пришивала к ней кружевные воротнички.