Go to audiobook
Она лежала на животе, вытянув перед собой руки. Ее волосы разметались по спине, майка задралась, ноги изогнулись под неправильным углом.
Он сидел рядом и смотрел на ее тело. На тело той, кого он полюбил, если то чувство, что сейчас сжимало его холодное сердце, можно было назвать любовью. Он дотронулся до ее кожи там, где задралась майка на спине, и выдохнул. Она все еще была теплой и нежной, такой, какой он любил видеть ее. Такой, какой она никогда не была на самом деле.
Вздохнув еще раз, он поднялся на ноги и взглянул на брошенный пустой шприц. Он сделал то, что был вынужден сделать. Если бы только она бросила это дело и не стала разнюхивать дальше. Если бы только старая кошелка не прислала эти снимки… Столько «если» мешало ему правильно думать, но время уходило. Ему пора собираться.
Он приблизился к ней и отвел ее волосы в сторону. Глаза прикрыты, в уголке губ собралась слюна. Едва заметное дыхание. Мощное снотворное, которое вырубит даже слона. Действие закончится примерно через сутки. Достаточно для того, чтобы убраться из штата.
У него всегда был план.
Но этот план был запасным. Потому что все должно было быть иначе.
Он сжал кулаки, рассматривая лежащую на полу девушку, и разозлился, что не проверил ее ноутбук еще раз. Все могло быть иначе, если бы Марисса отправила снимки чуть раньше, или если бы он не был так беспечен, будучи уверенным, что она надолго пробудет в состоянии, когда пытаться разобраться с делом убийцы будет для нее непосильной ношей.
Он сплоховал, доверившись чувствам, обуревавшим его, а не холодному расчету, с которым жил вот уже несколько лет.
Нужно уходить.
Он резко дернулся, выпрямляясь и отходя от нее. Его вещи будут готовы через десять минут, еще полчаса на то, чтобы уничтожить собственные следы в этой квартире. Документы, билеты – все готово было еще несколько недель назад, когда он только планировал свое дело. И все это едва не полетело к чертям после встречи с ней.
Пожалуй, эта женщина займет особое место в ледяном сердце. Особенное место.
Закончив со сборами, он оставил сумку у порога и вернулся в комнату. Девушка лежала в той же самой позе, в которой он ее оставил. Приблизившись к ней, он наклонился и дотронулся до шеи, прощупывая пульс: сердце билось медленно, кожа стала прохладной. Препарат действовал точно так, как и должен был. Но он не хотел оставлять ее вот так на полу и, подхватив ее, переложил на диван, укрыл пледом и подбил подушку, чтобы она ненароком не захлебнулась слюной.
Он сделал шаг назад и оглядел ее.
Такая красивая, когда спит, подумалось ему. Когда она очнется, то сделает все, чтобы доказать всем, что пойманный и заклейменный поспешными выводами убийца не виноват. Но он не мог позволить ей засадить себя за решетку, но и убить ее тоже не мог. Она стала важной частью его жизни, и он был бы не против еще раз когда-нибудь увидеть ее, почувствовать вкус поцелуя, приправленного нотками виски, сигарет и мятной жвачки. Утонуть в ощущениях, погружаясь в гибкое и страстное тело. Знать, что она кричит под ним от удовольствия по-настоящему. И все это однажды повторится, но лишь тогда, когда правда для нее станет не столь интересна, как риск, который вскружит ей голову.
Остается лишь подождать.
Однажды она придет за ним.
Он вернулся в коридор, взял свою сумку и покинул квартиру, которая была арендована на вымышленное имя. На имя человека, которого никогда не существовало.
В одиночестве нет ничего плохого. Кто-то поспорил бы со мной, но у меня несколько иной взгляд на вещи, которые окружают. А еще чертовски скверный характер, уйма вредных привычек и полное отсутствие свободного для отношений времени. Так что да, я выбираю одиночество.
Нет, это не способ уйти от ответственности, но, как показала практика, отношения мне совершенно не даются. И тому виной мой характер и, конечно же, дерьмовый вкус на парней. Очень часто я задумывалась над тем, как бы все сложилось, поступи я иначе, скажи по-другому, не напортачь. Но всегда приходила лишь к одному выводу: мне не суждено быть счастливой.
Если бы мне пришлось пройти кастинг к какому-нибудь фильму, то я бы без проблем получила роль злодейки. То же самое случилось бы со мной, стань я героиней какого-нибудь романа. Без разницы, куда бы я попала, там мне всегда доставалась роль плохиша, поэтому и брыкаться бесполезно.
Размышляя о собственном существовании, я услышала знакомый голос:
– Ты сегодня молчалива, – произнес Зак, поставив перед моим носом стопку с водкой.
Зак. Закари – мой лучший друг, если бармена из дешевой забегаловки можно считать своим другом, но вот так у меня сложилось. Самые, пожалуй, крепкие за последние года три отношения. У судьбы отменное чувство юмора.
– День тяжелый выдался, – промолвила, отрывая голову от барной стойки. – А у тебя как дела?
Бармен развел руками. Наш привычный диалог. Вопрос-ответ, еще стопка, и вновь по кругу, пока я не выполню вечернюю норму. Я обожаю подобные вечера. После них всегда становилось легче.
– Все как обычно. Бар работает, драк еще не было. Молодежь зачастила, что однозначно увеличит мой доход к концу месяца. И, как обычно, твоя кислая мина, которая отпугивает щедрых клиентов, готовых угостить милую девушку.
Я усмехнулась, покручивая в руке стопку. Прозрачная жидкость плавно перетекала по дну, дразня наконец-то покончить с ней.
– Кажется, ты ошибся с «милой девушкой», – и опрокинула в себя водку. Алкоголь обжег горло, я поморщилась, но огонь, который наполнил грудь, напомнил мне, что я все еще жива. Живее, черт побери, всех живых.
– Так что случилось? – Зак наполнил стопку новой порцией алкоголя. – Вижу, что сегодня ты без этого не обойдешься.
Покачав головой, я потерла пальцем столешницу. Старые царапины, оставленные за годы существования бара, въелись в древесину. По ним можно было бы рассказать историю заведения, если бы эта история была кому-нибудь интересна. Увы, но все хотят слышать не унылые рассказики про какой-то обычный бар, где подают вполне сносные напитки, а подавай им иные истории, чем я и занималась, кстати.
– Кровавая баня, – пожала плечами, поглядывая на водку. – Если тебе так интересно знать, что я сегодня видела.
Закари покачал головой.
– Ладно, без подробностей, – махнул он рукой. – Распугаешь мне только клиентов. Так что угощайся, но не перестарайся. А я пошел обслуживать посетителей.
Я усмехнулась, прикрыв глаза. Так просто было избавиться от назойливых допросов. Быть журналистом криминальной хроники такая себе работенка. Не позавидуешь, одним словом. Мне приходилось таскаться по самым злачным местам, бывать на местах преступлений, общаться с полицией, врачами и потерпевшими. Видеть жертв, узнавать убийц, погружаться в их темный мир.
Поэтому я нисколько не удивляюсь тому, куда скатилась моя жизнь. Я будто сама окуналась каждый день в грязь преступного мира, готовя новый материал об убийстве семьи, или о маньяке, похищающем девушек, или о жестокой матери, расправившейся со своим ребенком. Хотела бы отказаться от роли рассказчика, но я так глубоко увязла в этом дерьме, что даже порция алкоголя перед сном меня не спасает.
Похоже, от моих демонов меня уже никто не спасет.
Вздрогнула и едва не выронила стопку, когда молодежь, о которой говорил Зак, взрывается хохотом. Я оглянулась, чтобы просто посмотреть на тех, кому так весело этим субботним вечером, а не потому, что завидую их способности не видеть дерьма, льющегося на нас со всех сторон. Это не зависть. Черт! И кого я пытаюсь обмануть?
У дальнего столика собрались парни. Судя по возрасту, они студенты, и все чертовски хороши собой. Высокие, мускулистые, с приятной наружностью. Такие, на которых обращаешь внимание. На таких вешаются девчонки. И, возможно, я бы тоже вешалась на шею таким парням, если бы они меня интересовали. Но всё, что мне нужно было от мужского пола, так жесткий быстрый секс как еще один способ ненадолго отвлечься от реальности. На мальчишек я же предпочитала вообще не смотреть. Они слишком ветрены, они вспыльчивы, они зависимы. Им сложно объяснить, что тебе нужен лишь перепих в мотеле или туалете клуба. Ничего серьезного, никаких новых встреч.
Желание плоти, молчание души.
Кажется, так однажды выразился мой бывший, когда наши жалкие попытки быть вместе потерпели очередную неудачу.
С тех пор это было одно из тех правил, которых я строго придерживалась. Как и еще другое – никакого съема мужиков в баре Зака. Здесь я предпочитала напиваться и брести шаткой походкой домой. Моя квартирка как раз располагалась в квартале от бара. Удачное месторасположение, неплохая арендная плата и Зак, который всегда подставит крепкое плечо, когда я переберу с алкоголем и не смогу дойти до квартиры. Все в плюсе, и я не буду портить нашу дружбу ради желания почесать одно место.
Тряхнув головой, я вновь отвернулась и взглянула на полную стопку. Каким бы ни был сегодняшний день, а водка что-то плохо шла.
– Может, угостить вас чем-нибудь другим? – из-за спины послышался чужой незнакомый голос. Я напряглась. Вот только этого мне еще не хватало!
Покачав головой, даже не стала оборачиваться. Не хотелось бы плюнуть в рожу какому-нибудь наглому офисному планктону, который отправился покорять бары и искать себе подружку на ночь. Мужчин я выбираю сама, поэтому подбивать ко мне клинья – пустая трата времени.
– Спасибо, не надо, – и я влила в себя вторую стопку. Зак косо глянул в мою сторону, приближаясь к клиенту, который со мной заговорил.
Не удержавшись, я взглянула на него. Черт, ошиблась.
Рядом остановился высокий подкаченный парень из той компании студентов, шумно проводивших вечер в баре. Парень опустился на стул у стойки и попросил у Зака повторить для меня водку, а себе заказал безалкогольное пиво. Оригинальный выбор, наводящий на нужные мысли. Закари выжидающе уставился на меня. Я хмыкнула и подняла ладонь, отказываясь принимать угощение от незнакомца. Наивный мальчишка. Если бы он только знал, какая я не пара для него даже на одну ночь… Черт, да я вообще никому не пара! Мысленно выдохнув, оттолкнула от себя пустую стопку.
– Не надо, Зак. На сегодня хватит.
Тот прищурился, будто не веря собственным ушам. Что же, я его действительно удивила. Поднявшись со стула, вытащила мятую купюру и бросила ее на столешницу. Закари нахмурился, а я в ответ на его не заданный вопрос лишь пожала плечами. Пора уходить.
– До встречи, – махнула Заку на прощание и обошла парня, который даже не взглянул на меня.
Шум бара и воздух, пропитанный алкоголем, остались позади. Я взглянула на черное небо, пытаясь рассмотреть там хотя бы одну звезду, но всё, что мне удалось увидеть так – отблески никогда не засыпающего города. Порыв ледяного ветра закрался под одежду и, поежившись, я плотнее свела полы куртки, пытаясь укрыться от холода.
Мимо проехала машина, посигналив. Надеюсь, не мне.
Достала пачку сигарет. Никотин и алкоголь – мои вечные спутники, и однажды я сдохну от рака. Остается лишь подождать лет десять, может, больше. Если судьба продолжит изматывать меня, конечно же, оттягивая момент расплаты.
Тряхнув волосами, которые спутались от нового порыва ветра, я собралась уходить, когда за моей спиной раздался приглушенный удар. Кто-то вышел и хлопнул дверью. Не оглядываясь, сделала шаг вперед и вновь услышала чужой голос:
– Подбросить?
Моих губ коснулась ехидная улыбка. Наивный или глупый? А может, упрямый? Что же, меня даже позабавила его твердолобость. Таким отказывать вдвойне приятно. Можно не корчить из себя леди, а послать куда подальше.
– Не нужно, – я все же оглянулась, чтобы мазнуть по наглецу надменным взглядом. Ни один чертов мускул не дрогнул на его симпатичном личике.
– Так и думал.
Парень поравнялся со мной. Его руки были спрятаны в карманах куртки, черные, как смоль, волосы трепал ветер. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен куда-то вперед. Хотелось бы знать, что он пытался разглядеть среди тусклых домов и мчавшихся со всех сторон машин.
– Это не самый благополучный район, – продолжил он говорить, пока я жевала сигарету, так и не закурив.
Хмыкнув, вынула сигарету и покрутила ее в руках. Курить как-то резко расхотелось.
– А то мне не знать. Давай, мальчик, пока.
Я махнула рукой, намереваясь уйти, но какая-то часть меня ждала продолжения странного разговора с парнем, который если и клеился ко мне, то делал это уж очень подозрительно. Но он молчал, оставаясь все там же у входа, пока я, не решив, что бессмысленно стоять и слушать тишину, бросила сигарету в урну и перебежала дорогу на противоположную сторону улицы, проскочив буквально под носом у таксиста.
Чтобы добраться до своей квартиры, мне нужно было повернуть налево, однако я выбрала другой путь и пошла в обратном направлении, все еще лопатками чувствуя его взгляд. Теперь этот наглый мальчишка рассматривал меня, и, честное слово, волосы на затылке шевелились. А ведь меня, казалось, уже ничем не пронять.
Рано утром меня разбудил звонок. С трудом открыв правый глаз, и не поднимая голову с подушки, попыталась отыскать часы. Брякнула ладошкой по будильнику, но он не заткнулся. Прислушалась. Кто-то пытался до меня дозвониться на сотовый, который валялся где-то под кроватью. Опустив руку на пол, я выругалась со вкусом, отыскав чертову трубку.
– Да, – рыкнула, выплевывая попавшие в рот волосы. В глотке пересохло, и я остро нуждалась в банке содовой. И в аспирине. Потому что голова нещадно трещала, грозясь превратиться в мигрень, которая напрочь убьет мое настроение на весь день.
– Ты еще спишь, Джой? Поднимайся. Есть дело.
– Ларри, какого черта?! – я приподнялась на локте и взглянула на часы. – Еще семи нет. У меня выходной.
– У журналистов нет выходных. Так что оторви свою задницу, Морган, и вали на место преступления.
Шумно выдохнув, я упала на скомканную подушку. Сплю я хреново, вся кровать перевернута так, словно здесь устроили оргию или спринтерский забег. Майка, в которой я обычно спала, собралась на груди, оголив зад и живот. В комнате было прохладно, и я поморщилась, пытаясь сгрести одеяло и укрыться.
– Может, Тони отправишь?
– Нет, Морган, туда идешь ты. Тем более место преступления в двух кварталах от твоей миленькой квартирки.
Я поморщилась, как обычно обратив внимание на язвительное замечание босса. Ларри был редактором газеты, в которой я работала больше десяти лет. Также он обладал всеми качествами, которые подошли бы хорошему полицейскому. А нюх на сенсации так и вовсе у него был врожденный. Понимая, что он так просто бы не взбаламутился с утра пораньше, я все-таки сползла с кровати и села, рассматривая ноги. На левой коленке налился синяк – вечером ударилась о тумбу, в потемках пробираясь по квартире. Свет я не включила, потому что казалось, что тот мальчишка из бара следил за мной всю дорогу. Накрутила себя, конечно, изрядно, но липкий страх не покидал до того момента, пока налившиеся свинцовой усталостью веки не сомкнулись, и я не провалилась в царство Морфея. В этот раз без сновидений.
– Хорошо. Скинь адрес. Буду там минут через двадцать.
– Нет, не двадцать, а десять. И это максимум. Так что натягивай свои штанишки и мигом туда.
Фыркнув, я все же поднялась и выпрямилась, чувствуя, как заныла спина. Что же, мне не восемнадцать, утром болит голова, кости ноют от усталости, а алкоголь уже не радует. Пора бы уже запомнить и сдаться, но я почему-то все еще трепыхаюсь, пытаясь сопротивляться неизбежному.
– А что там?
– Убийство, Джой. Что же еще может быть.
– А что именно? – ворчливо произнесла, встряхнув свободной рукой скомканные и брошенные на всю ночь на пол джинсы.
– Молодая женщина, убита в своей квартире. С особой жестокостью.
– Небось муженек или любовник.
На том конце провода послышался хрипловатый смех Ларри.
– Если бы. Квартира была закрыта изнутри. В полицию поступил анонимный звонок. Убийца сам позвонил, понимаешь?
Я замерла на месте, медленно опустив руку. Из распрямленной ладони упали штаны. Так и стояла, впялившись в стену перед собой, пока не произнесла тихим голосом:
– Не может быть…
– Может, Морган. Поторапливайся, пока остальные не пронюхали, – голос Ларри звучал тоже тихо, но твердо. – Я хочу пустить заметку на сайт, а полную статью в завтрашний номер. Постарайся там, добудь мне как можно больше информации. Адрес я уже отправил тебе на телефон. Давай, Морган, шевелись!
Я отмерла, слушая короткие гудки. Времени на раздумья не было. Дело, которое, казалось бы, забыли, грозило вновь повергнуть в ужас наш город.
Торопливо одевшись, ополоснула лицо холодной водой, выпила стакан той же воды из-под крана, бросила в сумку небольшую бутылку с содовой и выскочила из квартиры, на ходу застегивая куртку и пытаясь вскрыть новую упаковку с жевательной резинкой. До нужного места добралась за считанные минуты. Как и сказал Ларри, убийство произошло рядом с моим домом, и зная, как туда добраться быстрее, я сократила путь. Поэтому когда оказалась перед местом преступления, мне не составило труда отыскать среди прибывших полицейских того, кто меня на дух не переносил, но все равно что-нибудь да интересное рассказывал.
– Привет, Чейз! – я помахала рукой, криво улыбаясь.
Вздрогнул. Потом обернулся. Пригляделся, пытаясь выискать мне в толпе собирающихся зевак. Его лицо не выражало ничего хорошего. Впрочем, а когда было иначе? Я слишком хорошо знала детектива, чтобы ждать от него добродушной улыбки или приветливого кивка. Скорее он засадит мне пулю между глаз, чем будет со мной милым парнем.
Поморгав, он отыскал меня взглядом в толпе и ответил тем же, помахав рукой.
– Так и знал, что пришлют тебя, – выдохнул детектив, покачав головой. – Что тебе нужно, Морган?
– Как обычно. Самое горячее, что уже есть.
– Ничего нет.
– Ну же, – фыркнула я, рассматривая знакомого. – Хотя бы для меня, по старой дружбе.
– Без комментариев.
– Ты сегодня не в духе.
– Интересно, с чего бы это? – оскалился Чейз. – Слушай, Морган, я пока ничего не могу сказать. Честно, вообще ничего, тем более для прессы.
Я покачала головой. Конечно же, не может и не будет говорить. Всю информацию буду добывать сама, но попытка не пытка. Хотя бы позлю детектива, а то давно мы с ним не виделись. Даже успела соскучиться по угрюмому копу.
– Правда, что позвонил аноним, а квартира была заперта изнутри?
Ухмылка сползла с лица Чейза. Глаза недобро сверкнули, что не осталось для меня не замеченным.
– И кто тебе сказал?
– Свои источники.
– Чистить надо ряды, – покачал он головой, сводя полы куртки. Ветер сегодня разыгрался не на шутку. Я промерзла до костей, потому что забыла натянуть свитер поверх майки. Только куртка помогала мне не замерзнуть насмерть.
– Так что? Расскажешь что-нибудь?
Чейз отрицательно покачал головой
– Тебе пора, Морган. Мне не до болтовни, – заключил он и развернулся, возвращаясь к другим полицейским, которые меня словно не замечали. Я настолько примелькалась у них на глазах, что порой казалось, будто меня принимали за свою, разве что без значка.
Впрочем, ничего нового. Я уже привыкла, что всю информацию приходилось добывать, бегая вокруг места преступления, расспрашивая зевак, соседей или украдкой свидетелей. Копаться в интернете, искать и искать, пока что-то стоящее не попадет в мои руки. А вот когда я уже находила это «стоящее моего внимания», то никакие черти не могли вырвать кость из пасти. Поэтому еще раз оглядевшись по сторонам, я отправилась на поиски первых зацепок, которые войдут в статью о жестоком убийстве молодой женщины в ее собственной квартире.
Раздумывая над заголовком, я расспрашивала первых зевак, появившихся рядом с домом. Многие из них жили здесь или по соседству. От милой и болтливой старушки я узнала, что преступление произошло в шестой квартире. Там жила Люси Кайл. Не замужем, детей нет. Работала в пяти кварталах от дома в продуктовом магазине. Ей было всего лишь тридцать четыре, как и мне. И чем-то по рассказам соседей она была похожа на меня. Одиночка, уже уставшая от жизни.
Делая пометки в блокноте, я невольно задумалась над тем, что Ларри может быть прав. Три года назад уже было подобное убийство и тогда никого не нашли. Думаю, старое дело уже пылилось на полке в полиции, а новое они ни за что на свете не будут рассматривать с делом Элизабет Марш. Пожалуй, стоит упомянуть об этом в статье, а после получить от Чейза нагоняй. Но зато Ларри будет счастлив, если мне удастся заставить полицию дать комментарии.
Потирая ручки, я вновь осмотрелась по сторонам, жалея, что в квартиру убитой мне не попасть ни за какие деньги или мольбы. Придется обойтись общими снимками и фотографией мисс Кайл, которую я без проблем найду в сети. Поэтому опустив руку в сумку, я нащупала фотоаппарат и стала делать первые снимки, пока в мой объектив не попала странная фигура очередного зеваки. Вот только я не могла ошибиться, ведь лишь один из собравшихся в толпе не смотрел на здание, куда входили криминалисты в своих специальных костюмах.
Он смотрел на меня. Прямо в камеру.
Палец дрогнул, и снимок получился смазанным. Первый снимок. Во второй раз я уже не дрожала и точно знала – на меня смотрел у дома, где было совершено жестокое убийство, тот самый парень из бара.
И, черт побери, страх сжал грудную клетку так, что я едва не закашлялась. А когда отдышалась, его уже не было среди толпы.
– Что за фигня? – вымолвила, пытаясь отыскать незнакомца. Безуспешно.