Quotes from 'Богиня прайм-тайма'

Он натянул джинсы, вытащил из гардероба полотенце, которое всегда носил с собой

своих предчувствий. – Почему вы не едите? – Я ем, – сказал он с досадой

пустынные горы, все тот же унылый до крайности пейзаж, все те же солдаты – «наши», но как будто не «наши». Ольга шла по краю истекающего песком холма, пока Ники ползал на коленях, то так, то эдак прилаживая камеру. Профессионал. Ольга знала, что даже землю он может снять так, что все станут

– Ну, приходи, – с досадой предложил Бахрушин во второй раз за время их плодотворной и интересной беседы. – Поговорим. Только если

сыру – целое богатство, особенно виски, которого никто тут в глаза

их быть и не может – какие еще гарантии! Честное слово этого бородатого бандита?! Но он честного слова не

автоматами везут куда-то, и ясно, что везут убивать. Всех убивают, и меня тоже убьют. Они больше ничего не умеют. Они родились

темные глазищи, всегда приводившие его в трепет – ни у кого, кроме нее, не было таких ярких, таких страшных,

Никто не знал, почему вдруг она решила поменять один канал на другой. Бахрушин

поклонником абстрактного искусства и понаставил на этажах непонятных статуй, то ли из серого камня, то ли из бетона. Они были не просто уродливы, они еще наносили материальный ущерб сотрудникам. На них все время кто-то натыкался, падал, рассыпал