Volume 280 pages
2017 year
Унесенные блогосферой
About the book
Город потрясло жестокое преступление – молодую семейную пару изощренно убили в собственной квартире: её задушили, его вытолкнули в окно. Перед смертью жертвы заказали на дом шикарный ужин, который остался раскидан по комнате, а входная дверь оказалась открыта. Пара вела активную жизнь в социальных сетях, поэтому в следственном комитете решили дать прочесть весь этот гигантский объём переписки филологу, человеку из научной среды, чтобы найти следы угроз, речевой агрессии, сомнительных связей. Опытному лингвисту тексты и контексты, которые они образуют, могут сказать намного больше, чем простому читателю. Поэтому филологу-эксперту Виктории Берсеневой удалось сделать важные выводы о личностях убитых, и, возможно, это поможет раскрыть преступление, ведь обычное следствие зашло в тупик…
Как человек с практически 100% грамотностью испытываю когнитивный диссонанс – оба ГГ филологи, рассуждают на высокие филологические темы, а в тексте перлы типа «гибсокартонная стена», «ориентировать на местности», а на расстановку запятых смотреть тошно. Все впечатление портит.
Интересный взгляд на нашу жизнь с точки зрения филолога/ гуманитария. Для технарей ракурс ошеломительный. При этом, действительно, детектив с интересными персонажами, живущими в нашем времени, с привычными многим проблемами и ситуациями.
Книга добавила мне новые темы размышлений о жизни, за что автору отдельное спасибо!
Прочесть рекомендую.
Книга написана нескучно и умно: умозаключения о характере человека, о его склонности к преступлениям или даже восстановление его судьбы на основе анализа постов в соцсетях – все это было очень интересно.
Жаль только, что автор, явно имеющая филологическое образование, хромает в смысле банальной грамотности: заметила с десяток ошибок в глаголах на -ться и
–тся; неправильное написание частицы «не» с наречиями; «поднятые долу глаза» тоже позабавили.
Конечно, опытный редактор и корректор таких блошек легко вылавливает, да где ж опытных набраться? Все меньше их становится.
И все-таки прочитала книгу с большим удовольствием. Так что автору спасибо!
Книга не понравилась. Такой многообещающий посыл, необычный способ расследования – и интересное преступление, и анализ текста, а воплощение подкачало.
Почему вдруг следователи решили, что записи, когорые убитые вели в социальных сетях, помогут вычислить преступника? Ну и множество «процессуальных», да и логических неувязок. Где вообще видано, чтобы к расследованию и допросам привлекали «гражданских»? Вдобавок эксперт-филолог обсуждает и даже показывает (!) материалы уголовного дела посторонним людям. Где такое видано?
Отступления от расследования не добавляли книге ни динамики, ни интереса, не смысла. Складывалось впечатление, что они были написаны для увеличения объёма. Порадовала только психологическая подоплёка, которая не дала совсем уж разочароваться в книге.
Острый сюжет – нет. Интрига – да. Гг-фрик – да. Загадки – да. Ошибки – да. Интересно – да. Прочитала за 2 вечера, т.к. хочется узнать, чем же закончится.
Нет ничего скучнее разговора с хорошим юристом. Ты ему слово – он тебе статью. Хороший юрист всегда согласен с тобой, если ты разделяешь его точку зрения.
настоящий филолог должен точно знать значение слов вроде «конволют», по памяти уметь восстанавливать родственную связь слов «бегать» и «тика́ть» через польское «uciekać», а также в любое время дня и ночи уметь сочинить историю с любовным треугольником, убийством, большими деньгами, пальмами и красными авто с открытым верхом, чтобы в случае чего быть в состоянии увлечь собеседников любого нравственного и интеллектуального уровня, будь то школьники престижной гимназии, их родители или заключенные колонии строгого режима. Ибо мало ли в какой жизненной ситуации может оказаться настоящий филолог? «Филология ведет к преступлению», – как-то заявила Виктория, изучая предсмертные записки жертв, написанные под давлением убийц. Вышло двусмысленно, и она пояснила: «Текст – это улика. Преступление – один из способов монетизировать филологию в современном мире».
Ему было только тридцать три, когда он, так сказать, закончил свою земную карьеру. И это не случайно. Потому что решения, которые ты принимаешь в этом возрасте, нельзя списать ни на щенячью неопытность, ни на старческий маразм, ни на кризис среднего возраста.
Мы не просто переписываемся, мы живем в Сети, пытаясь переписать свою жизнь набело. Артем Карапетян, журналист, писатель
Как мне казалось, девочки Миллер, Надя и Юля,
Reviews, 53 reviews53