Read the book: «Истории Антонины Найденовой. 11. Кость манго»
Пролог
Эта история произошла бы и без Тони. Она могла бы никогда о ней не узнать. Но всё сложилось так, что именно ей пришлось стать ее свидетелем.
А началось всё с вопроса Виктора.
С собой в эмиграцию Виктор вывез не только велосипед с широким подпружиненным седлом и перьевую подушку, но и видеокассеты с любимыми фильмами. Он любил комедии Гайдая. Особенно «Ивана Васильевича».
И вот однажды он сидел в комнате и смотрел фильм, пока жена Лиза возилась на кухне. И вдруг остановил его на том месте, где Куравлев с хитрой улыбкой говорит прямо в камеру:
«Граждане, храните деньги в сберегательной кассе!»
Раньше Виктор даже смеялся в этом месте, а сейчас вдруг посерьезнел.
Подумал, выключил видик и пошел на кухню.
– Кто придумал эти сберегательные кассы? – войдя, спросил он.
– Виктор, откуда я знаю? Вот сегодня собираемся у Тони на чай. Спроси Наума. Он всё знает. А сейчас садись, будем обедать.
***
Вечером они сидели за столом у соседей. Заглянула и соседка Марина. Не для того, чтобы попить чаю, а чтобы быть в курсе соседских дел: их покупок, планов, цен, слухов – это помогало ей практично планировать жизнь своей семьи.
Пили чай, разговаривали. Виктор терпеливо ждал подходящего момента и, едва возникла пауза, сразу спросил:
– Вот мне интересно про сберегательные кассы узнать... Откуда они, когда, почему...
– Вспомнил! Их уже сто лет как нет!
– Но были же! Что, никто не знает? Наум? – с надеждой посмотрел на соседа Виктор.
– Насколько мне известно, в Германии в конце XVIII века появились первые сберегательные общества, – не подвел его Наум.
– Ну, ну...
– Но возникли они, как благотворительные учреждения…
– Это как?
– Пользоваться этими кассами могли только бедные слои населения. Цель была такая: дать небогатым людям возможность составить небольшой капитал, откладывая понемногу из повседневных расходов.
– Да, – подключилась Лиза, – у них не было спекулятивных целей. Только интересы вкладчиков. Деньги, которые люди туда вносили, прирастали. Это потом уже кассы стали стремиться к извлечению прибыли.
– Лиза, а ты откуда про это знаешь? – удивился Виктор.
– А я работаю в банке.
– Ну да! – завистливо посмотрела на нее глазами-бусинами Марина.
– Да, – уверенно кивнула Лиза. – Приходи. Оформлю тебе кредит.
– Приду… А в каком? – Марина растерянно скривила губы в недоверчивой улыбке.
– А в этом… – назвала Лиза. Марина, будто допивая чай, поднесла чашку к губам, чтобы никто не заметил, как вытянулось ее лицо. Она была сражена: соседка, которую она считала совсем не деловой, не такой, как она сама, оказалась практичнее ее.
– А чего ты вдруг о сберкассе заговорил? – спросил Наум.
– Кино смотрел. Никогда раньше не обращал внимания, а тут вдруг вспомнил этих гадов!
– Ты про тех, кто скромную сберкассу в монстра превратил? Это да... Сколько же названий-то ее сменили! В перестройку назвали Сбербанком СССР...
– Ага, помню, как этот банк стал работать только на прием вкладов. А получить свои деньги было уже непросто…
– Да невозможно! Деньги исчезли неизвестно куда...
– Известно куда – себе! А людям их не отдавали. Получалось, будто приходили не за своим, а «Христа ради» просить у банка копеечку.
– А в девяносто первом снова переименовали. Стал называться совсем круто: ОАО КБ Сбербанк РФ. Запомнил – как раз тогда оформляли бумаги фирмы. И Сбербанк России объявил себя правопреемником Сбербанка СССР. Но по его долгам не отвечал.
– Как такое может быть?
– «Тайна великая есть»! – развел руками Наум и покачал головой, видно вспомнив что-то неприятное.
– Государство должно было защищать народ от людей, захвативших сберкассу, как от вражеского нападения.
– Лиза, государство и было этим врагом!
– Надо было деньги дома хранить, в "чулке"!
– Государство сумело отобрать и у недоверчивых – из «чулка»! Помните денежную реформу девяносто третьего? Жаркий отпускной июль… Никто ни слухом ни духом… И вдруг за несколько дней… – оп-па! – и плакали ваши денежки.
– Моя мама открыла сберкнижки на внуков – к совершеннолетию подарок им такой! И где он теперь? Лучше бы она эти деньги на себя потратила, – разволновалась и Марина.
Тоня в разговоре не участвовала, но была согласна со всеми – даже с Мариной, что случалось редко. Добавить ей было нечего. Разве только вспомнить о копеечной компенсации по вкладам… Да что зря сотрясать воздух. Всё равно они не услышат.
А Виктор, вернувшись к себе, хотел из чувства протеста выбросить кассету, как когда-то синюю мыльницу. Но передумал и просто задвинул ее подальше на полке.
Пройдет время, и Виктор достанет ее, будет смотреть и снова смеяться над словами Жоржа Милославского про сберегательную кассу.
Всё проходит.
***
Если бы Тоня тогда за столом не услышала о работе Лизы в банке и не задала ей вопрос, ничего бы дальше не случилось.
Но она задала его. Конечно, не в присутствии соседей, а когда они остались одни. Лиза в прошлом была учительницей химии, и было интересно, как становятся… ну не самими банкирами… банковскими служащими.
Об этом Тоня и спросила Лизу. Та, поняв ее деликатность, улыбнулась:
– Ты про то, что я Марине предложила кредит оформить? Я пошутила. Я ведь не днем стою за стойкой с платочком на шее, а вечером, когда «платочки» уходят. Я там убираюсь. А скрываю это, чтобы Виктор не мучил меня разговорами об унижении его достоинства.
– Его достоинства? – не поняла Тоня.
– Да. Помнишь, как он в социал боялся ходить, меня посылал?
– Помню. Он-то сейчас работает?
– Его, как специалиста технической сферы, трудоустроили в фирму по разборке старой электроники. На запчасти. Теперь он каждое утро плотно позавтракает и катит туда на велосипеде. Там есть какая-то фрау по имени Ханнелора. Вроде хозяйка. У него с ней симпатия.
– Может, мне тоже – на запчасти пойти?
– Рано.
– Тогда устрой меня к себе.
– Ты серьезно? Работа тяжелая.
– Серьезно.
– Хочешь на пару недель? Я бы к маме съездила. Заболела она. А отпуск в Reinigungsfirma мне не дают – я уже отгуляла. Замену надо найти .
– Могу заменить, – легко пообещала Тоня.
– Только у меня не один банк. У меня много «объектов». И в разных точках города. Справишься?
– Справлюсь. Мне даже интересно! С людьми познакомлюсь, разные точки города посмотрю.
