Go to audiobook
В одном далёком краю живут тряпичные куклы. Но знаете, если у нас есть лица, имена, рост, цвета, то у них этого всего нет. Они на вид одинаковые. Но общаются так же, как и мы: голосом и жестами. И есть у них большая картинная рама, да непростая – волшебная. Тряпичные куклы в ней видят свой портрет, будто их нарисовал умелый художник. Да что уж там, куклы в картинах становятся людьми! И если кукле грустно, то картина будет темной, серой, а если весело – светлой, яркой.
И живёт в этом краю одна кукла. Она такая же по виду, как и все, но уж сильно злая. Пусть будет в нашей истории называться первой. Ходила однажды первая кукла по краю, грубила всем, угрожала. Все ее остерегались, а она продолжала. И подошла она к кукле, которая что-то мастерила из картона. Она будто прыгала от счастья, как обезьянка, когда мастерила. Давайте эту куклу пронумеруем второй. Подошла первая ко второй и спросила:
– Во что ты удумала, кукла. А убирать кто будет? – с презрением произнесла первая.
– Убирать я сам буду, когда закончу, – уверенно ответила вторая.
– А закончишь ты нескоро. Да и не сделаешь вовсе ты свой… Свою…
– Ракету! И я ее сделаю! Вот увидите!
– Да ну? – грубо произнесла первая и пнула ракету, отчего она упала и местами помялась.
– Что вы делаете? – вторая подняла ракету, чуть поправила то, что помялось, и крикнула: – Уйдите! Я другим расскажу, какой вы плохой человек!
– Все и так меня боятся! – издеваясь проговорила первая, уходя куда-то вдаль. Но вопрос появился: кто такой человек?
Первая кукла затем наткнулась на картинную раму. Она слышала о ней не раз, но никогда к нему не подходила. И вот, пнув какую-то куклу, которая хотела себя увидеть, она ожидала свой великолепный портрет. Однако вместо этого она увидела старое нечто с дряблой кожей, в разорванной рубашке, с непричесанными седыми волосами. И в руках был букет с увядшими цветами. Картина была серой, местами даже некрасивой, а само нечто почти пряталось в тени. "Человек аж страшный получился", – убедилась та кукла, которую пнули.