Reviews of the book «Сценаристка», 12 reviews
«Зачем это всё было? В богему не приняли, замуж не взяли, зато, быть может, ЗППП теперь имеется. Получается, так и осталась парвеню. Парвеню с ЗППП.» (Светлана Павлова. «Сценаристка». 2025)
«Зоя снесла все приложения для знакомств, нащупав внутреннюю уверенность в том, что ей уготовано что-то другое, было написано: "Комфортабельный собеседник, заботливый бойфренд". Парень был симпатичный, просто Зое не хотелось, чтобы повстречался очередной "бойфренд".» (Светлана Павлова. «Сценаристка». 2025)
Наблюдать деградацию любовных отношений, которые со временем утратили первое слово — «любовных» из словосочетания «любовные отношения», оставив куцее — «отношения», лучше на примере современных художественных произведений. Не так болезненно, как в реальной жизни, на примерах знакомых и родственников. Да и рассмотреть более пристально «любовный ампутант», в который превратилась любовь, всё же лучше, прочитав книгу по такой теме.
Что сегодня происходит с нынешними 30-летними на «любовном фронте», когда мир переживает расцвет эпохи потребления, — об этом можно поразмышлять, если прочитать книгу Светланы Олеговны Павловой — «Сценаристка» (2025). Правда, взгляд будет односторонний, женский, — глазами главной героини Зои, нашей современницы. Подходящее имя для рассказанной истории. Зоя — значит жизнь, жизненная.
Итак, Зоя и её три «бойфренда». О как! Не любовники. Не сожители. Бойфренд — особь мужского пола, предназначенная для «дружеского секса». Мальчик — друг. Их у Зои было, конечно, гораздо больше трёх: Зоя френдить с мальчиками начала очень рано. Поэтому всё повествование разворачивается на фоне заболеваний, передающихся половым путём, а именно ВИЧ. Можно сказать, что к персонажам: Зоя, Ян, Андрей и Виталик добавляется неодушевлённый, но весьма живой персонаж — ВИЧ. Выходит этакое «парвеню с ЗППП».
Зоя не знала, что ведёт весьма рискованный образ жизни. При таком поведении оптимально — сдавать тест на ВИЧ раз в полгода. Зоя не сдавала ни разу. Когда это выясняется, начинается «разбор полётов»: молодая сценаристка детально вспоминает свои отношения с каждым из последних трёх бойфрендов.
**** Весьма символично, что автор для главной героини выбрала профессию сценаристки: Зоя пишет сценарии для кино. У меня, например, возникла аллюзия на написание сценария собственной жизни. Ну, хотя бы синопсис должен быть. Зоя об этом не задумывалась…
Весь сценарий прожитой Зоиной жизни до сдачи теста на ВИЧ можно было бы уложить в очень краткий слоган: куда кривая вынесет. И всё произведение Павловой Светланы можно было бы разглядеть как небольшую нравоучительную притчу, убрав словесную шелуху из сленга: профессионального киношного, тинейджерского уличного, сдобренного ядрёной обсценной лексикой (мат, брань), а также интернет-лексикой (неофициальная форма языка).
«В Зоиных кругах так было не принято: обстебут за патетику.»
Мне представляется такой подход к тексту непрофессиональным, вульгарным — упрощенным, рассчитанным на привлечение внимания невзыскательной читательской аудитории, словно автор заигрывает с необременённым интеллектом читателем: «Смотрите, какая я своя в доску!» А в общем, такой подход обедняет русский язык и прививает привыкание к некачественной художественной литературе — с такими-то «художествами».
«Зоя и сама давненько думала о том, что демократизация культуры — это, конечно, хорошо, однако идея объяснять искусство через рилсы и добавлять «простыми словами» в каждом гугл-запросе немного унижает человеческое достоинство.»
Кроме того, текст чересчур плотный: неудобочитаемый. Диалогов мало. Зато много ненужной информации, которая нигде «не выстрелила». Можно было пропускать плотные куски, не читая. От этого идея произведения оставалась неизменной.
Главное, интрига произведения слабая. Заразилась или нет главная героиня ВИЧ? Теперь уже не важно. Если заразилась, то сегодня этим никого не удивишь. Поздно спохватилась. Почему не купила в аптеке экспресс-тест? Павлова об их существовании не ведала? Не морочила бы голову ни Зое, ни читателям …
Зато похоже на автофикшн. Но ценности роману это обстоятельство вряд ли добавляет. Девушка из провинции, стремящаяся выйти в люди и заодно обрести женское счастье и крепкий тыл. По сути — волчица в овечьей шкуре. «Тёмненькая, как чернозём», — такую ей характеристику даёт бабушка Яна, московская аристократка. Тёмненькой обычно называют лошадку. И мы знаем, что подразумевается под этой идиомой.
Не с того, с чего бы надо, начала своё восхождение Зоя. И как сценаристка, разбазаривающая по началу свой талант, и как женщина, надеющаяся найти любимого, но довольствующаяся бойфрендами.
Жаль, что читатель не увидит, не сможет почувствовать, что собой представляли мужчины Зои. Это она — волчица — представила нам Яна как рафинированного, самовлюблённого нарцисса. Андрея — добрым, заботливым, но раздражающим до нетерпимости увальнем. Виталик у неё пройдоха, бабник, карьерист… А других мужчин Яна не была достойна: хватала то, что само в руки плыло. А что само в руки плывёт?..
Идея романа — взросление героини. Смотрите, какое позднее созревание! Это хорошо подмечено автором. Период инфантилизма в наше время сильно увеличился. После 30-ти Зоя только начала что-то понимать.
«Чувство собственного достоинства продолжало расправлять крылья.»
Основной инстинкт — это лишь инстинкт. Любовь — гораздо больше. На инстинкте ничего крепкого и достойного не построишь. Разве что только отношения.
Счастливую жизнь даёт любовь. Но в неё перестали верить, потому что она не ко всем приходит. Можно ждать долго. Но так и не дождаться. А ждать мы не хотим. Ждать в эпоху потребления, когда есть всё? Когда с младых ногтей завалены игрушками, получаем что угодно — только пальцем ткни! Кое-чего важного и ценного могли бы и не получить, но мальчики получают с лёгкостью: сами даём, а потом обижаемся … на Янчиков и Виталиков. А Андреев нам не надо — не наш уровень. Не любим.
Итак, что я получила для себя в сухом остатке? Слабую, вялотекущую историю с раздутым текстом, который бьёт грязным языком наотмашь. Но смысл есть. Может, кто-то задумается. Родители о том, что девочек беречь надо с самого раннего возраста. Девочки о том, что лучше себя их никто не сбережёт. Утопия? Наверно...
Очень талантливо написанная книга ! Спасибо большое Светлана , за наслаждение читать такую замечательную прозу ! Молодец !
В уже прошлом декабре я прочла книгу, которая попала в лучшее года и жизни. Звучит очень громко и сейчас попробую это объяснить))
«Сценаристка» Светланы Павловой — новинка ноября 2025 года, которая просто порвала мне сердечко. Что в сюжете:
Зоя, начинающая сценаристка из Москвы, в обычной игре произносит, что никогда не сдавалa тест на ВИЧ. Затем в ожидании результата анализа погружается в воспоминания о прошлых отношениях с разными мужчинами: Яном, Андреем, Виталиком и другими. Через эти воспоминания книга рассказывает о том, как люди поколения тридцатилетних ищут любовь и близость, пытаются справиться с тревогами и одиночеством, живут в плену магического мышления и сталкиваются с социальными стигмами, в том числе вокруг ВИЧ-инфекции. В тексте переплетаются размышления о дружбе, самоидентичности, современной романтике и повседневной жизни в большом городе с иронией и тонким наблюдением за героями.
И как же это было хорошо. Текст настолько сильно попал в меня и, честно скажу, именно по этой причине получил такую высокую оценку. Если вам от 25 лет, вы переживали большое расставание, ищите свою любовь и сталкивались с кризисом четверти жизни, то эта книга однозначно про вас. Она читается как зеркало, которое не идеализирует, а показывает все искажения и трещенки, копившиеся за этот недолгий срок «взрослой жизни».
Это невероятно точная летопись, заметки о той жизни, которая знакома каждому из условных нас, хотя, конечно, не все тут являются представителями московского креативного класса или воннаби-интеллектуалами, коих в книге большинство
Это книга, которая не указывает, как жить, а помогает взглянуть на себя со стороны.
Мне нравится, что Павлова не «ссыт» спорить с уже набившим всем оскомину тРеНдОм на осознанность. Она пишет свою книгу, будучи уже новым поколением, которое ранее как будто не воспринималось всерьёз, но уже начинает формировать новый литературный голос. А редакции Елены Шубиной хочется сказать спасибо за то, что публикует молодых.
В общем, книга стоящая. Поплакать, посмеяться, себя пожалеть и пойти дальше.
Это было забавно, интересно и...кинематографично!
Умение тревожиться по пустякам и придумывать себе новые поводы для переживаний — отличительная черта сценаристки Зои, которая однажды поняла, что никогда не сдавала анализ на ВИЧ. Так почему бы не сделать это просто так, без имеющихся на то причин? С этого момента жизнь девушки меняет свой градус развития и теперь всё, что её волнует — результат анализа крови, который предопределит её дальнейшую судьбу.
За 24 часа ожидания Зоя решает составить список своих бывших парней, каждый из которых буквально кричащий ред флаг. Хотя, буду честной, Андрей мне импонировал больше всех. И вот вместе с героиней мы погружаемся за кулисы её любовных интриг. А была ли там любовь вообще? Или Зоя просто патологически не переносит одиночество? Это объясняет частую смену партнёров, с каждым из которых девушка ныряет в омут с головой, чтоб без шансов. Даже достижения в профессиональной сфере задвигаются на второй план.
Временами Зоя раздражала меня своим поведением. Я тоже человек тревожный, склонный преувеличивать реальный масштаб проблемы. Но героиня книги в своем бесконечном чувстве вины и переживаниях за простые случайности иногда переходила в абсурд.
Зое казалось, что окружающие только и делают, что думают о ней.
Какие ещё проблемы могут быть у тридцатилетних, кроме поиска настоящей любви? Дружба. Та самая — крепкая, верная, чтоб на всю жизнь, чтоб в любой момент плечо подставить. Такое бывает редко. Различие социальных статусов, характеров, разные интересы и мировоззрение в целом зачастую приводят к тому, что "вечная дружба" со школьной скамьи в момент распадается, встречаясь с реалиями взрослой жизни. И вот вы уже перестаете созваниваться, как раньше, вам не хочется отвечать на очередное сообщение, вы ищете любой предлог, чтобы перенести встречу с другом/подругой. Но жизнь каждого из вас продолжается и преподносит новые интересные знакомства.
«Сценаристка» — это не просто ироничный роман с большим количеством профессионального жаргона. Это история о том, что иногда нужно просто отпустить ситуацию, перестать зацикливаться на своей недостижимой цели, чтобы в конце концов заполучить то, чего так хочешь.
Читается (а точнее, прослушивается в исполнении Дарьи Савельевой) легко и живо: всю книгу слушал на скорости х1, тогда как обычно это происходит на х1,5 и выше, но не потому, что актриса читает быстро, нет – замечательно читает и голос приятный. В том дело, что хочется присутствовать рядом и как бы по-настоящему, пока героиня делится своими переживаниями, рассуждает на тему отношений, работы, идентификации своей принадлежности к конкретному поколению и социальной группе людей, говорит про свои "загоны" – близко и узнаваемо.
В части "загонов" позабавило, как героиня ставит себе неутешительный диагноз сама и создает воронку, которая затягивает в себя только ту информацию, которая является косвенным подтверждением наличия болезни: нагугленные симптомы, посты в соцсетях на эту тему, кликбейтные заголовки нативной рекламы, после того как интернет-алгоритмы распознали, что человеку "надо". Многим это наверняка знакомо, многие там были.
В тему работы ложится опыт кристаллизации своего эго через упорный и осознанный труд. С обратной связью, критикой и самокритикой. С болезненными, но необходимыми, признаниями своих ошибок и несовершенств. Через движение вопреки отвлекающим эмоциям.
Про отношения В романе мужские персонажи, с которыми главная героиня состояла в отношениях, ложатся в плоскость пространства координат с осями "интеллект" и "исключительность". При этом все три персонажа уже являются по-своему выдающимися, но находятся на разной интеллектуальной отметке, что упрощает картину мира и является серьезным допущением для рассуждения на тему отношений в романе. Первый мужчина (Ян)– представитель богемной интеллигенции. Второй (Андрей) – ну, САМЕЦ! Третий (Виталик) – мужчина, который понравится многим женщинам, вы знаете такой типаж: остроумный, с прокаченным эмоциональным интеллектом, компетентный, уверенный в себе и... эмоционально недоступный. Примечательно, что после первых строк описания Виталика у меня возникла четкая ассоциация между ним и персонажем сериала "Первый номер", а чуть дальше по тексту автор сама проводит связь между его "индифферентным" видом и актером Евгением Цыгановым, который играет главную роль в упомянутом сериале.
Далее на эту тему я пишу с пристрастием, больше с позиции "я-высказывания". Выводы, которые возникают в модели с упрощенными мужскими фигурами: 1. Количество любви мужских персонажей по отношению к женщине не является определяющим фактором в ее отношении к мужчине. Никаких гарантий (как и в жизни) это не дает, но в романе это еще и слабо влияет на ее человеческое отношение к партнеру. Неприятно наблюдать за поведением героини в такие моменты. 2. В пространстве ответов на вопросы по типу "а с кем тогда быть?" или "а что делать, чтобы было долго и счастливо?" остается ощущение пустоты. В виде проблеска надежды можно счесть лишь одну пару, но особенности или секрет их надежного взаимодействия не упоминаются, поэтому этот союз воспринимается больше как мифический. На контрасте с жизнью, в которой нет никаких гарантий, но в которой удачных примеров все-таки больше, несмотря на то, что партнеры не такие выдающиеся, как персонажи в романе, реальность произведения представляется более тревожной и пессимистичной. Ощущение того, что любые отношения временны и проходящи. 3. В более выгодном свете показана перспектива быть "Виталиками": - ответственность заканчивается на тебе самом и деле, которое тебя кормит; - делаешь что хочешь; - никому ничего не должен. Желательно (тут уж либо дано, либо нет): харизма. Что получаешь: любовь и внимание женщин, эпикурейский образ жизни, полную личную свободу, иммунитет от предательства и измен со стороны женщин (ты же максимум в "ситуэйшеншип", а не в отношениях с обязательствами). Именно такой персонаж больше других получает и меньше других дает взамен. С моральной точки зрения как будто несправедливо. Но морализаторством ни я, ни автор, ни "Виталик" заниматься не собираемся. Однако в жизни есть обратная сторона у этого: невозможность находиться в надежных отношениях с глубокой эмоциональной связью. Мне не хватает акцента на этом, потому что такая связь больше отвечает моим ценностям. Мне не хватает осознания героиней того, что ценность все-таки в этом, а не в том, чтобы получить внимание и расположение условного "Виталика". Предполагаю, раз роман о росте персонажа, то на данном этапе в плане отношений эта ценность могла еще не получить такой приоритет: мечты об этом как будто есть, но моральные ограничители не работают и платить за это свою цену никто не рассчитывает.
В общем Структура романа прочная: три основные составные части, между которыми аккуратные, но заметные, сварные швы. На мой взгляд, и триггер сюжета, и антураж профессии сценаристки (и название романа), и участников любовных линий можно было бы заменить без потери содержания. Но именно в такой комбинации уже получилось очень хорошо. Все сочетается, работает вместе, создает и поддерживает сбалансированный темп повествования. Есть место сопереживанию, солидарности и протесту– главный герой живой. Типажи других персонажей узнаваемы. Автор улавливает тренды, настроения и боль поколения (сейчас мне под 30, и я того же племени).
иногда смешно, но в основном плоско и бесит. 50% книги – отсылки на мемы и современные медиа. дрочь на мужиков утомителен, хоть и очень узнаваем. лучшая часть в конце про дружбу наверное и плюсик за подсвечивание темы спида.
«Сценаристка». Светлана Павлова
Первое, что пришло на ум после того как закрыл книгу - вот от он - русский «Велнесс»!
Совершенно замечательный роман о современном человеке, в котором потрясающе передан дух нашего текущего времени, где герои - это и есть мы - обычные люди, живущие эту непростую жизнь.
Зоя, сценаристка, в преддверии результатов медицинских анализов, которые могут сломать или, как минимум, круто изменить течение её жизни, вспоминает своих бывших и пытается разобраться как же так получилось что прекрасная любовь, воспетая в кино и книгах, обошла её стороной.
«От разделённой любви рождаются красивые дети, от неразделённой - хорошее кино.»
Роман написан очень простыми словами, но автору каким-то непостижимым образом удается разобрать буквально на атомы психологический портрет своей героини - успешной молодой женщины, заблудившейся в себе и в своих чувствах.
Такой современный роман воспитания, где ты вместе с героиней снова и снова натыкаешься на все те проблемы - личности, отношений и в целом общества, которые, скорее всего мучают, беспокоят или хотя бы немножко трогают каждого из нас.
Это роман не только о любви в её романтическом понимании, но и о любви к близким, к родителям и к себе самому.
«Нет, в основном говорят об отношениях - о том, как их улучшить, сделать здоровыми или правильно прекратить. А еще много и открыто говорят о сексе. О любви - почти никто.»
Это и исследование проблемы одиночества, которое мы ощущаем даже будучи окруженными огромным количеством людей - родных, приятелей, друзей.
«- Терпеть не могу интернет.
- Почему?
- Потому что он даёт иллюзию, что у нас теперь всякое мнение ценно и достойно высказывания.
- Но ведь по сути так и есть.
- Yes, indeed, darling. Жуткое время.»
Это и роман об эмпатии, о выборе и о последствиях, казалось бы, совсем обычных поступков. И об ошибках, которые мы совершаем, осознавая совершенное только лишь спустя какое-то время, когда уже ничего исправить нельзя.
Это роман обо всём, а значит просто о жизни. Причем написанный максимально искренне; такое, во всяком случае, у меня сложилось впечатление. А что может быть ценнее и интереснее в литературе? Я не знаю…
Русская литература снова обрадовала. Ура.
#павлова@moiknigy
Сразу поясню для тех, кто не в курсе терминологии:
Зумеры, или Z (Generation Z) – часть теории поколений, созданной Уильямом Штраусом и Нилом Хау. К зумерам относят тех, кто родился примерно с середины 90-х до начала 2010-х (точной градации нет). То есть это люди, появившиеся на свет в эру глобального интернета, со всеми вытекающими особенностями, поэтому часто зумеров ещё называют двигателями цифровой среды, потому что цифровизация – «их всё». А еще это дефицит внимания, клиповость мышления и взаимодействие с миром по большей части через социальные сети, а не живое общение.
«– Терпеть не могу интернет. – Почему? – Потому что он даёт иллюзию, что у нас теперь всякое мнение ценно и достойно высказывания».
На данный момент дееспособная и активная часть поколения Z – это тридцатилетние. И как раз о них и пишет Павлова. И пишет хорошо. Я прочитала залпом, в один присест, за вечер. Меня ничего не раздражало и ничего не удивило, потому что всё описанное – очень узнаваемо и реально. У меня сыну, например, ещё нет тридцати, но он зумер, согласно теории Штрауса-Хау.
Является ли роман откровением и шедевром? Безусловно, нет. Это продукт своего времени, актуальный, остросоциальный, столичный. Нишевый. Рассчитанный на конкретный слой читателей здесь и сейчас (по большей части таких же тридцатилетних), но, возможно, кто-то из более взрослой аудитории, которых по теории поколений называют бумерами, миллениумами и Х-ми, узнает в зумерах своих детей или внуков, и это будет полезно. При этом я не могу рекомендовать книгу вообще всем подряд по ряду причин, первая и главная из которых – нежелание большинства понять другое поколение. Тот самый пресловутый конфликт отцов и детей, «времена всегда одинаковые: прежде чем что-то получить, нужно заслужить, заработать!» и так далее. Тут ситуация ровно такая же, как со всеми романами о тридцатилетних, как с романом той же Павловой «Голод», где бумеры в комментариях активно писали мне, что, мол, корову героине надо купить, тогда и про РПП свое забудет.
«Зоя фанатка списков, схем, любой структурированной информации, ведь это всё даёт иллюзию контроля».
«С одной стороны, Зоя чувствовала себя женщиной из рассказов Бунина. Типа вот сейчас он возьмёт карету, повезёт её есть расстегаи с налимьей ухой, розовые рябчики в крепко прожаренной сметане, распивать шампанское. И Зоя будет поглощать всё это - «с московским знанием дела». После она в монастырь. Он застрелится от любви из двух револьверов. С другой Зоя понимала, что слишком цинична, ехидна и зла, чтобы воспринимать это всерьёз»
Самое смешное во всех этих сравнениях, что бумеры (1946-1964 г.р), очевидно, забыли, что когда-то и их не понимали родители. Когда смотришь советские фильмы, где старшее поколение поучает младшее «вот в наше время», невольно думаешь – ну ведь это извечная проблема. Она была, есть и будет. И ничего вы с этим не сделаете, вспомните свою молодость!
У Павловой в романе две главные темы: описание особенностей поколения Z и ВИЧ. И все это через призму жизни главной героини Зои, сценаристки по профессии. Зоя живет в Москве, снимает квартиру за 80 тысяч (что вообще не много, учитывая реалии), разговаривает на «птичьем языке» с точки зрения старших, встречается с друзьями и пытается найти того самого мужчину. Во время одной из вечеринок и игры «я никогда «не»» всплывает факт того, что Зоя не сдавала анализ на ВИЧ. Ну, то есть сдавала в рамках подготовки к операции несколько лет назад, а так, чтобы добровольно и осознанно – нет. Друзья крутят у виска, дескать, как такое возможно в наше-то время.
«А как так вышло, что у нас есть тик-ток, латте на кокосовом и электросамокаты, а мальчики, живущие в пределах МКАДа, на исходе первой четверти ХХІ века не знают, что спать с это незнакомкой без презерватива русская рулетка. Что уж говорить про понятия «нулевая нагрузка», «постконтактная профилактика» и «дискордантность».
На следующее же утро Зоя бежит в лабораторию. И весь сюжет – это проживание суток после сдачи крови в ожидании вердикта. 24 часа, во время которых Зоя вспоминает свой карьерный рост (тут много подробностей о профессии сценариста), и три своих романа – с диаметрально разными, но одинаково неподходящими ей Яном, Виталиком и Андреем, которые случились после операции, а, значит, автоматически становятся потенциально опасными.
«В красивых фильмах наутро после ночи любви мужчина приносит своей женщине завтрак в постель. Там обычно на подносе апельсиновый сок, круассаны, кофе. Но Андрей сделал кое-что получше: починил Зое дверцу кухонного шкафа. И заодно щеколду в ванной».
«Зоя поняла тогда, что ей кранты. Ведь Виталик, получается, был её идеальным типажом: гопник-интеллектуал. То есть ещё не Ян, но уже и не Андрей … Оставалась признаться: да, я влюблена в не очень хорошего человека, с которым у меня ничего не получится. И Зоя призналась. И позволила горечи быть. И стала ждать, когда выветрится».
Что понравилось:
Проблема «отцы и дети». Очень ироничный взгляд молодежи на жизнь. Без прикрас. И вот что-то в этом и правда есть. Рациональное зерно, когда не в бровь, а в глаз.
«Они твердили: нынешнее поколение разбаловано интернетом. В наше время успех не случался так легко. Мы проходили испытание временем. Обивали пороги кабинетов. Довольствовались малым. Получали это малое кровью и потом. Страдали. Через тернии к звёздам. Делу время потехе час. Ни дня без строчки. Зоя слушала заштампованную речь и думала: какая же это душевная жадность вцепиться вставными зубами в подножку уходящего поезда, и держаться, во что бы то ни стало держаться, отпихивая молодых. Как это страшно прийти в зрелость таким: не познавшим признания и совсем не умеющим отдавать. Они требовали уважения. Но уважать непросто, когда тебе пеняют на неумение писать пером, отсутствие мастерства спортивного ориентирования в лесу и другие утраченные навыки, естественные для времени их старшей школы. Осознаёте ли вы, что вы посмотрели больше фильмов, чем я, просто потому что вы старше меня? Вы понимаете, что ваша жизнь чисто математически насчитывает большее количество минут, чем моя, а значит, у вас было больше времени на Шлёндорфа и Занусси? Зачем вы поджимаете губы, когда на вопрос «Ваш самый любимый фильм?», я отвечаю: «Трудности перевода», а не «Броненосец "Потёмкин"»? Неужели на этот вопрос в принципе существует правильный ответ?»
Зумеры на наш взгляд – рафинированные, инфантильные псевдоинтеллектуалы, оторванные от реальности. Они пью латте на кокосовом и лавандовый раф, заказывают готовую еду, сутки напролет «висят» в телефоне и «делают вид, что работают». О чем они говорят - понять решительно невозможно. Их слэнг – как соль на рану поклонникам Паустовского и Набокова. Его здесь не просто много, а очень много. И дедлайн, фактчекинг и аутфит – самое безобидное. Я все верно говорю?)))
Я ригидностью не страдаю и все термины, которые использует Павлова, знаю - язык гибок и имеет свойство подстраиваться под эпоху, меняться. Другое дело, если кроме слэнга многие зумеры ничего и не знают уже. Полезно поиграть в синонимы в таком случае.
В общем, по части описания жизни тридцатилетних во всех аспектах (работа, брак, мировоззрение) – прекрасно.
Проблема ВИЧ К сожалению, как показывает практика, народ у нас дремуч в этом плане. И до сих пор многие считают, что передается ВИЧ едва ли не воздушно-капельным путем. Что это болезнь геев, наркоманов и женщин низкой социальной ответственности. Павлова начинает роман с проблемы ВИЧ и им же заканчивает, когда Зоя узнает результаты, начинает изучать информацию, общаться с ВИЧ-инфицированным блогером (ну а с кем еще, она же зумер). Плохо, что тема эта прошла немного вскользь, фоном. Хотя, опять же, возможно, это особенность поверхностного мышления поколения Z. Зоя сразу же думает, что просто умрет, жизнь ее кончена, коли статус положительным окажется, и дальше снова переключается на другие свои страдания.
Какие минусы:
Обсценная лексика Я лояльно отношусь к мату в литературе, но с одной важной и обязательной поправкой: это должно быть уместно. Настолько уместно, что мат идеально ложится в текст и его не замечаешь. Он как бы часть персонажа, как рука или нога. Здесь же в большинстве случаев, это режет слух, глаз и вообще всё, что можно. Слэнг здесь органичен, мат – нет. В общем, тут я строга и категорична: не умеешь – не берись.
Очень много упоминаний сервиса «Кинопоиск». Да, понятно, Зоя вращается в сфере кино. Но в итоге все эти якобы невзначай отсылки к разного рода фишкам и сервисам Кинопоиска выглядят, как плохой продакт-плейсмент.
Много отсылок к миру кино Вообще, для меня это не минус, а скорее плюс, но для других читателей, не помешанных, или не увлеченных этой сферой – минус, как мне видится. Поясню: едва ли не на каждой странице – имя какого-нибудь режиссера, актера, название фильма или сериала, перенос момента фильма на момент жизни Зои. Для меня всё узнаваемо, я в теме. В какой-то момент даже проснулся спортивный интерес – а не встречу ли я что-то, чего не знаю. Не встретила. Я всё это видела, и всё это знаю. Но как быть с теми, кто не в курсе? Гуглить по ходу чтения «Идеальные дни» Вима Вендерса или «Джеки Браун» Тарантино, чтобы понять, что хотел сказать автор той или иной сценой? Читать, спотыкаясь об ассоциации, о которых ты понятия не имеешь, наверное, такое себе. Это же не просто сноска в конце страницы, тут надо четко знать, видеть искомый фильм, понимать идею режиссера. Поэтому – минус. По мне это примерно, как в художественный роман о любви втиснуть на каждую страницу рассуждения о гипотезе Римана и теории Янга.
Резюмируя: мне роман в общем и целом понравился, но с массовыми рекомендациями я воздержусь.
« ...
– моей жизнью управляет цвет трусов;
– я не умею жить без мужчин;
– может быть, у меня ВИЧ».
Из отечественных современных писательниц Света Павлова определённо мой фаворит (её роман «Голод» произвёл на меня очень сильное впечатление!). Поэтому выхода «Сценаристки» я очень ждала. И, конечно, первое, что я сделала после того, как сдала сессию — начала читать «Сценаристку». Прочитала её залпом за полтора вечера. И у меня нет слов. Наверное, это впервые со мной такое, но я расплакалась просто потому, что это настолько классно написанная история, что у меня мурашки по коже и хочется плакать от того, насколько же это круто!
«Всё логично, всё правильно: от разделённой любви рождаются красивые дети, от неразделённой – хорошее кино».
Я просто в восторге от книги! Мне «Сценаристка» понравилась даже больше «Голода». Она кажется сильнее и глубже, совершеннее. Она безупречна, и опять мне просто не к чему придраться (моя внутренняя филологиня и моё тёмное альтер-эго, Капитан Душнила, аплодирует Светлане стоя!).
Прошёл день, а меня по-прежнему переполняют эмоции, и мне в принципе трудно вычленить из них полновесные слова и составить из них адекватные распространённые предложения.
«Таблица немного успокоила Зою. Не цифрами, а своим чётким устройством. Зоя – фанатка списков, схем, любой структурированной информации, ведь это всё даёт иллюзию контроля.
Она открыла заметки на телефоне и напечатала:
Ян
Андрей
Виталик».
Наверное, стоит рассказать для начала, про что это книга. Она про девушку Зою, которая, как можно легко догадаться по заглавию, работает сценаристкой и вся история является по сути ретроспективной рефлексией Зои и анализом её жизни: она рассуждает о работе в сфере кино и своём неожиданном успехе, о дружбе и, разумеется, о своих неудачных отношениях. А всю эту умозаключительную цепочку запустила одно судьбоносное событие: Зоя боится, что у неё ВИЧ...
«Всё началось с дурацкой игры "Я никогда не»?". На шестом раунде Зое пришло в голову сказать: "Я никогда не сдавала анализ на ВИЧ". Видимо, это не то, чем стоит гордиться, подумала Зоя, заметив, что после её реплики пауза затянулась секунд на пятнадцать. Видимо, это плохо, подумала Зоя, увидев смесь неловкости, ужаса и сострадания на лицах остальных игроков. Видимо, это просто ужасно, подумала Зоя, когда подруга Сеня отпила вина и спросила:
"Дурында. А как это вышло? Ты в своём уме?''».
Книгу хочется разобрать на цитаты. Настолько тонко, уместно, глубоко и, как бы это парадоксально не звучало, прозаически поэтично, понятно и узнаваемо.
«Зоя опять была всем недовольна: своим бойфрендом, своим успехом, самой собой. Может быть, я просто родилась по дефолту всем возмущённой, размышляла Зоя. Но дальше постановки вопроса действий не предпринимала».
В романе поднимается много важных тем: ВИЧ и предрассудки, связанные с ним, синдром самозванца и неуверенность в себе, боязнь одиночества и поиск себя в жизни. Но при этом роман не кажется перегруженным: целостная и объёмная картина повествования. Вместе с Зоей мы проходим этот тернистый путь, полный взлётов и падений, следим за её внутренними метаморфозами.
«Зоя даже не успела закончить фразу ''Serenity which I am not familiar to…''[1], как преподавательница сказала: "Oh, you're into this which-word"[2].
Это можно было интерпретировать как похвалу – мол, как у тебя классно получаются предложения с which. А можно было как критику – мол, а чего только с which? Ведь есть и другие союзы.
Но Зоя не слышала which. А только: ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ».
Филигранная авторская работа, где каждая деталь на своём месте и всё проработано до мелочей. Видно, что Павлова погрузилась в материал: узнаём много нового и интересного о «внутрянке» кинопроизводства и написания сценария. А один из парней Зои, например, связан с миром музыки и даже тут используется много специализированных терминов из этой сферы (за такое «погружение» в материал и проработку деталей отдельный респект автору!). Отмечу ещё язык повествования: да, используется, много узкоспециализированных терминов, сленговых слов и заимствований, но книгу это не портит, а наоборот обогащает её семантическое полотно.
«Ей хотелось отдаться потоку, самой стать текучей. Не дёргаться. Она чувствовала себя избранной. Зое хотелось любить. И она выбрала любить, а не думать грустную мысль».
Повторюсь, много тем поднимается в книге. Но для меня лично это роман о любви и её поиске. Павлова настолько прозаично, если можно так сказать, распоэтизирует такое возвышенное и поэтичное чувство как любовь. На примере Зои показывает, как страшно и ужасно цепляться за отношения, которые делают тебя несчастной, лишь потому, что ты боишься одиночества. И на самом деле гораздо важнее не пытаться полюбить кого-то и растворяться в этих отношениях, а принять и полюбить себя, как бы заезженно и банально это ни звучало. Потому что то, что ты не в паре не делает тебя каким-то неправильным и неполноценным. Один или с кем-то, но ты личность со своей уникальной историей и своим мировоззрением. Вот, как я поняла концовку (не знаю, можно это считать спойлером или нет).
«А уже дома, Зоя вырвала из блокнота лист со строчкой "Себя недостаточно. Всегда кто-то нужен". Она написала на новом листе: "Я талантливая, я женщина, я жива"».
Я могу продолжать петь дифирамбы этой книге. Из моей эмоциональной словесной тирады важно почерпнуть следующее:
Новый роман «Сценаристка» Светланы Павловой. Книга классная. Обязательно прочитайте!
Очень понравился роман. Даже больше, чем "Голод". Не удивляешься тому, что он писался 2 года. Где-то встретил заметку о том, что это о поколении тридцатилетних, но мне почти сорок, и книга показалась довольно-таки близкой и очень современной, раскрывающей не только какие-то особенности отношений между молодыми людьми сейчас, но это и определенный слепок периода, в котором мы живем, включая социальный, культурный пласт (хоть острые углы и обойдены). Есть, конечно, ощущение, что он больше для читательниц, но... нет, всё же, как любая хорошая литература - для всех.
