Read the book: «Путь к трону. Книга 1. Ультарисы. Том 2»

Пролог

Юный принц Генри извлёк обгоревший лист бумаги из потухшего камина и посмотрел на выжженные дыры, разрывавшие размашистый женский почерк. Подросток взглядом пробежал по первой строчке письма:

«Мой Анри, мой сын, моя жизнь».

Наследник престола замер.

— Анри? Сын? — задал он вопрос пустоте своей гостиной.

Парень перешёл к креслу возле маленького столика и, опустившись на сиденье, вновь посмотрел на текст:

«Мой Анри, мой сын, моя жизнь.

Так, наверное, создано судьбой. Наш дар, и наша сила, и наше проклятье… съедает меня изнутри… Я так боялась за тебя — и только поэтому решилась. Избавить тебя от подобной судьбы я была обязана, обрекая… на это наказание…

…будет жить с этим, и, надеюсь, она окажется сильнее… Несчастная девочка справится…

Мой Анри, мой сын, моя жизнь.

Прости. Когда я решилась на это, я не знала, что то, что я сделала, оплачивается кровью… умрёт твоя невеста… я виновата…

…тебе назначили эту цену… расплата за кровь… плата за смерть…

Мой Анри, мой сын, моя жизнь.

Не забудь… всегда будет невидимой тенью рядом с тобой… Я сожалею, что не могу быть рядом… У меня больше нет сил для борьбы…

Мой маленький наследник, мы с большим трудом смогли отсрочить плату… всегда будет под угрозой… будет искать… стать… последней жертвой…

Твоя мама, Анабель».

— Мама?! — напуганный юноша подскочил с кресла. Он впился взглядом в одну точку и начал судорожно сглатывать. — Это не может быть правдой… Ты умерла. Это подлог.

«Мой маленький наследник… умрёт твоя невеста… тебе назначили эту цену…»

— Эвелин… Нет… Это неправда…

«…всегда будет под угрозой…»

— Это враньё, всё ложь, — глаза юного мальчика наполнились слезами, а руки нервно трясли лист.

Генри попытался взять себя в руки. Отец не одобрил бы подобного всплеска эмоций. Наследник не имеет права на чувства. Нужно просто включить холодный разум и успокоиться. Лицо юноши застыло. Сейчас этот двенадцатилетний ребёнок стал будто взрослее.

В его голове зазвучали логичные вопросы: «Кто мог подбросить это письмо? Зачем? Чего хотели добиться этим?»

Кто-то явно хотел напугать наследника. Иначе зачем подбрасывать ему странное послание от матери? Его мать умерла при родах — она не могла знать, что родился сын, не могла написать ему. Значит, это чья-то игра?

Генри стиснул зубы от злости. Кто смеет угрожать ему — наследнику престола?

Лицо исказила «милая» улыбка. Принц теперь держал себя в руках. Нервы были взяты под контроль. Уроки наставников прошли недаром.

Только вот что дальше? Передать это письмо отцу, и пусть он разбирается с этой проблемой? Пусть стража выясняет, кто беспрепятственно проникает в покои наследного принца и смеет ему угрожать.

Генри помотал головой. Нет, эти действия повлекут за собой последствия. Его наверняка переселят на третий этаж, приставят стражу, и он лишится той свободы, которой наслаждался сейчас.

Юный принц свернул письмо, открыл тайник, который был за картиной в стене, и спрятал послание. Не нужно принимать поспешных решений. Он решит проблему позже.

Всё же первые строчки не давали ему покоя:

«Мой Анри, мой сын, моя жизнь».

Так могла написать только его мама. Он хотел в это верить. Ему нужна была эта вера. И пусть её нет рядом, он прислушается к этому предостережению. А значит, он оттолкнёт тех, кто ему дорог…

Глава 1. Носитель слова

Генри провёл половину ночи, расхаживая по комнате. Он пытался что-нибудь почитать, но не мог ни на чём сосредоточиться. К тому же в своей библиотеке он, вероятно, прочёл большинство книг ещё в подростковом возрасте, а перечитывать то, что и так помнишь практически наизусть, было неинтересно.

Принц вышел на балкон, но и ночная прохлада не принесла ему спокойствия. Кинув пренебрежительный взгляд на свою кровать с холодными фиолетовыми простынями, наследник нахмурился и направился к любимому креслу. Только под утро Генри смог задремать и немного поспать.

Генри проснулся от звука закрывающейся двери. Как Кирсиан ни пытался войти бесшумно, это было невозможно. Слуга понимал, что ему попадёт за вчерашнее, но отсиживаться в своей комнате не имело смысла.

— Я принёс ваш завтрак, — с опущенным взглядом произнёс слуга, ставя тарелки на стол.

Кирсиан сгорал от любопытства: чем же всё вчера закончилось и что вообще произошло накануне? То, что он всё ещё жив, означало, что всё либо хорошо, либо очень плохо — и его просто выкинут с балкона.

— Поставь на стол, — отозвался Генри.

Поставив уже пустой поднос на стол, слуга обернулся к принцу, всё ещё не поднимая взгляда. Генри сидел в кресле, не поворачиваясь к слуге.

— Как прошла ваша вчерашняя встреча? — осторожно спросил Кирсиан, не выдерживая тишины и сжигающего его интереса.

— Я не хочу обсуждать этот вопрос, — тон принца был официально-холодным.

Кирсиан коротко кивнул, снова опуская взгляд.

— Вам что-то нужно?

Генри помотал головой, ничего не ответив.

— Она просто очень волновалась о вас… Как и я, — слуга слегка поклонился и направился к выходу.

— Этот разговор был не нужен…

Кирсиан тяжело вздохнул, останавливаясь и оборачиваясь к наследнику. Он сжал руки в кулаки и, осмелившись, подошёл ближе.

— Генри, что с вами происходит? Ваше поведение выходит из-под контроля. А ваш вчерашний поступок только доказывает, что ситуация усугубляется. Скажите мне, что я могу сделать, чем вам помочь? Потому что я не знаю… Я уже не знаю, как вас спасти от самого себя.

Старший сын короля расплылся в улыбке.

— Не будь таким серьёзным, мой друг, — принц встал и положил руку на плечо слуги.

Эта ухмылка была хорошо знакома Кирсиану — она означала, что всё ещё хуже, чем он думает.

— Пойду пройдусь. Выкинь завтрак с балкона, чтобы Атри не злилась, что я его не съел…

Кирсиан, не оборачиваясь, слушал, как принц уходит. Он обречённо вздохнул, опустил голову, затем посмотрел на стол.

— Надеюсь, Эвелин мне хоть что-то объяснит…

Парень подошёл к столу, собрал всё обратно на поднос и направился в покои графини.

Генри дошёл до покоев Елизаветы и постучал.

Открыв дверь, девушка расплылась в улыбке, опираясь о косяк.

— Мой принц. Соскучились?

Наследник, не говоря ни слова, прошёл внутрь и остановился у окна.

— Раздевайся, у меня нет желания делать это самому.

— Какие мы грозные, — закрыв дверь, Елизавета поджала губы.

Она медленно зашагала к нему, развязывая корсет.

— А для чего ты ещё нужна? Вести светские беседы? Если бы ты была верна только мне, тебе бы цены не было, а ты на коротком поводке у Филисии…

Девушка даже не поменялась в лице.

— А грубить не стоит, — улыбнулась она, заканчивая с корсетом. — Я вам не маркиза.

— А какая тебе разница, что я скажу? Ты же не имеешь права обижаться? Моя матушка не позволит тебе обижаться, — продолжая смотреть в окно, ответил принц. — А маркиза лучше тебя, поверь…

— Ваша матушка… Ваша матушка… А ваша матушка к вам меня больше не посылает. Знаете, ей почему-то резко вы стали неинтересны. Затишье это или безразличие… Решайте сами, — ухмыльнулась она, снимая платье с плеч. — Но, знаете, я не расстраиваюсь.

— Ей давно на меня всё равно… — равнодушно проговорил принц. — Могу уйти к маркизе, если вам это не нужно.

— Какие мы стали нежные, — платье стало сползать вниз.

Генри развернулся к девушке и посмотрел на полуобнажённое тело.

— Я серьёзно. Могу уйти.

— А вас кто-то пускает? — Елизавета вышла из платья, оставив его на полу. — Не будьте занудой, — ухмыльнулась она, остановившись в нескольких шагах.

Принц сократил расстояние и обнял девушку.

— Ты сделаешь для меня кое-что?

— Может быть, — хитро улыбнулась она, скрещивая пальцы у него за шеей.

— Мне нужно, чтобы ты сблизилась с Аадамом.

— Правда? — изогнула она бровь. — Хотите отослать меня в постель вашего кузена?

— Да, — спокойно ответил наследник. — Сделаешь это для меня?

— Вы совсем как ваша матушка, — ухмыльнулась девушка, опуская руки.

— Элиз, — взглянув более мягко, продолжил принц, — мне это нужно…

— Зачем?

— Я хочу выяснить, зачем он приехал на самом деле. Не соскучился же по мне.

— Думаете, соскучился по Эвелин? — усмехнулась девушка, смотря на принца из-под ресниц.

— Нет, — совершенно не изменившись в лице, сказал Генри. — Я думаю, вдруг к маркизе…

Елизавета громко рассмеялась.

— К вашей королевской подстилке? Генри, милый Генри, — девушка провела пальцем по скуле принца, — он приехал, потому что его заинтересовала Александра. А ваша маркиза ему абсолютно неинтересна. Уже давным-давно. Ещё какие-нибудь просьбы будут?

— А раз он приехал к Александре, выясни, зачем. Я сомневаюсь, что бастард может быть интересен «побочной ветви нашей династии», как простая кузина.

Генри улыбнулся уголком губ и покачал головой.

— С радостью, — прошептала она в губы принца.

— Ну ладно. Мне надо ещё зайти к маркизе…

— Бегите, мой принц, потому что, мало ли, убежит ещё к герцогу. А вы не знали? — довольно усмехнулась она. — Как только ваша ненаглядная узнала о том, что ваш кузен приехал, она побежала к нему сломя голову.

— Вот видишь, может, я ещё что-то не знаю про Генриетту, — покачал головой принц.

— Может быть, — улыбнулась Елизавета. — Но вам уже действительно пора.

— Пока не скажешь, не уйду.

Елизавета закусила губу и сложила руки на груди.

— Пока не захочешь, я не скажу.

Генри прижал Елизавету к себе и прошептал:

— А за поцелуй скажешь?

— А вы проверьте.

— Обожаю тебя, — наследник почти нежно приподнял любовницу и поцеловал.

Девушка улыбнулась, отвечая на поцелуй. Генри опустился перед ней на колени, нежно поцеловал её в живот и, подняв глаза, встретился с её взглядом.

— Ну, что скажешь?

Фрейлина прикрыла глаза, закусывая нижнюю губу.

— Если посмеешь…

— Что?

— Уходи, — она провела пальцем по нижней губе принца. — Если посмеешь… Но у меня есть предложение поинтересней, — усмехнулась она.

— И какое у вас предложение? — продолжал играть принц.

Елизавета взяла принца за подбородок и, наклонившись, поцеловала.

— Иди на собрание, ваша матушка каждый раз вне себя, когда вы их пропускаете, — прошептала она ему в губы.

— Тогда я специально не пойду. Я же сказал, что не выйду отсюда, пока ты мне всё не расскажешь.

Принц поднялся и, увлекая девушку к кровати, заставил её лечь, а сам от её тонкой, миниатюрной ножки поцелуями добрался до шеи фрейлины.

— А что мой принц хочет знать? — прикрывая глаза, спросила Елизавета.

— Ты же сама сказала, что знаешь что-то про маркизу ещё…

— Знаю, — улыбнулась она и притянула к себе принца, впиваясь в его губы.

— Говори…

— А ты заставь…

— Ну ты и шантажистка…

Генри погладил девушку по ноге, отдаваясь желаниям, которые давно уже преобладали в нём от вида обнажённого тела девушки…

Пока старший принц исчез в неизвестном направлении, Кирсиан решил выяснить, что же с ним не так, и направился к своей подруге.

Кирсиан постучал в дверь покоев Эвелин. Открыли её достаточно быстро.

— Госпожа, к вам Кирсиан, — сообщила Линда.

— Пускай заходит.

Голос Эвелин звучал спокойно, и Кирсиан мысленно чертыхнулся. Линда куда-то исчезла.

— То психи, то удавы, — пробурчал слуга себе под нос, проходя в комнату. — Как вообще можно вас разобрать?

— Ты что-то сказал? — не поняв ни слова, переспросила девушка, отворачиваясь от зеркала и заканчивая возиться с застёжкой ожерелья.

— Говорю, что принёс тебе завтрак, а то Линде, наверное, тяжело носить эти подносы.

— Очень мило с твоей стороны, — улыбнулась Эвелин, подходя к другу. — Но сегодня я завтракаю с отцом и бароном.

— Милая компашка, семейная. Надеюсь, там не будет лягушачьих лапок, потому что наш барон-жаба, может, и не ест своих родственников.

— Кирсиан! — рассмеялась девушка.

— А что? Ты ведь не хочешь оставить своего женишка голодным, — парень поставил поднос на стол. — Ммм, — Кирсиан зарылся носом в свежий букет цветов. — Люблю Линду за подобные роскошные букеты. Хоть бери и женись. А что, сейчас это в моде.

— Очень смешно. Передам ей, что твоё сердце можно покорить всего-то букетом, — девушка подошла к столу и, опираясь на него, вытянула один цветок. — Мне тоже они нравятся.

— Что вчера произошло после того, как я передал просьбу «Александры»?

— Он пришёл, — коротко ответила девушка. — А что, он что-то говорил?

— Да нет. Просто был себе бешеный Генри, которого я хоть как-то мог понять и предугадать. Ты с ним поговорила — и он стал спокойным, а я теперь вообще не знаю, чего от него ожидать. Убить меня никто не убил, да и спасибо никто не сказал, но такое чувство, будто топор вот-вот полетит. Что вчера случилось? Вы с ним беседовали?

Кирсиан выжидающе посмотрел на девушку. Эвелин тяжело вздохнула и опустила взгляд на цветок в своих руках.

— Да, — она подняла глаза на друга. — Мы поговорили.

— И? — протянул он, даже не моргая.

— Я… Я попыталась ему объяснить, что, лишив кого-то жизни, ситуацию не исправишь. Что, что бы он ни делал, мой отец всё равно выдаст меня замуж. Рано или поздно, потому что при дворе у меня больше нет будущего. Если вообще когда-то было.

— А он что? — застыв, спросил слуга принца.

— Обвинил в том, что я просто очень хочу быть женой Элреба Гиэрта, и пожелал удачи, — произнесла девушка и замолчала.

— И что, больше ничего? Ты даже не сказала, что это не так? И что этот человек просто несносный? — возмутился слуга.

— Ты повторяешься, — спокойно усмехнулась Эвелин.

— Пускай. Но неужели ты просто так согласишься с отцом и станешь супругой этого Элреба Гиэрта? — имя барона Кирсиан почти выплюнул.

— Да, — твёрдо произнесла Эвелин, выпрямляясь напротив друга и глядя ему прямо в глаза. — Я соглашусь с отцом. Я стану женой барона и уеду из дворца. Но не потому, что я хочу, а потому, что не смогу видеть герцогиню и Генри. Не смогу смотреть, как он поведёт её к венцу, как будет целовать, как будет называть своей супругой… своей королевой. Я не смогу наблюдать за их детьми. А Элреб увезёт меня от этого.

— А как же я? — надломленным голосом спросил Кирсиан. — Ты подумала, каково будет мне — смотреть, как он страдает, и знать, что ты где-то там с этим бароном, который бог знает что с тобой делает?

— Ты его не знаешь…

— Вот именно! Мы его даже не знаем! А вдруг он какой-то безумец? Или жестокий и даже способен поднять на тебя руку?

— Да что ты заладил? — вспылила девушка.

— Я просто не хочу, чтобы ты уезжала! — закричал Кирсиан. — Всегда и всюду, — уже спокойнее сказал он. — Помнишь? Мы пообещали друг другу быть вместе всегда и всюду. Друзья навеки. Семья навеки… Помнишь?

Эвелин подошла к другу и обхватила его лицо ладонями. Она прижалась лбом к его лбу. Оба закрыли глаза.

— Я помню, — прошептала девушка. — И больше всего на свете я хочу, чтобы ты всегда был рядом, Кирсиан. Ты — часть моей семьи, и ты даже не представляешь, как безумно я тебя люблю, — на её глазах выступили слёзы. — Ты мне как брат, и я так счастлива, что ты у меня есть… Но сам подумай, какое будущее меня ждёт? Быть фавориткой Генри? Всегда вмешиваться в жизнь его семьи как третье ненужное звено, чтобы его дети меня просто возненавидели, потому что их мать меня ненавидит? Думаю, с этой ролью хорошо справится Генриетта. Это её прерогатива.

— Тогда я поеду с тобой в качестве твоего слуги, — серьёзно произнёс Кирсиан, открывая глаза и немного отстраняясь. — Даже буду прислуживать твоему барону, если потребуется, — его голос звучал надломленно.

— Кирсиан, — сквозь слёзы улыбнулась девушка. — Генри без тебя никуда, да и ты без него. Как же ты оставишь его?

— Генри — мужчина. Если его будет обижать герцогиня, он справится, а вот если тебя будет притеснять барон, то я ему врежу, выкручу руки и засуну туда, откуда он их не достанет.

— Ну почему ты думаешь, что он обязательно меня обидит?

— Нужно быть готовым ко всему.

— Кирсиан… — Эвелин снова притянула его к себе. — Глупыш… Генри — будущий король, и ты ему нужен как никто.

— Как и ты… — снова посмотрел Кирсиан на подругу. — Он тебе никогда не скажет этого, но ты ему нужна даже больше, чем я.

— Кирсиан…

Эвелин крепко обняла парня. Тот, в свою очередь, обнял её и сильнее притянул к себе. Так они стояли, даже не подозревая, что большую часть их разговора случайно услышал герцог…

Эвелин направилась в столовую, где обычно обедал её отец. Это было небольшое помещение, удивительно уютное. Когда графиня трапезничала здесь с отцом, ей всегда казалось, что всё по-домашнему. Девушка шла на завтрак с неохотой, но осознавала безысходность своего положения.

Граф Бовино стоял возле камина с сыном барона и негромко что-то обсуждал. Стоило Эвелин переступить порог, собеседники замолчали.

— Дорогая Эвелин, — чуть улыбнулся граф, умиляясь тому, как дочь стала похожа на его жену.

— Доброе утро, отец, — девушка с лёгкой улыбкой присела в реверансе. — Барон Гиэрт, — кивнула она мужчине.

— Доброе утро, леди Эвелин, — негромким спокойным голосом поприветствовал её Элреб Гиэрт.

— Я знаю, что вы уже познакомились с бароном, — отец подошёл к дочери, взял её за руку и подвёл ближе к жениху.

— Я рад нашей новой встрече, — поклонился тот и поцеловал руку девушки.

— Так же, как и я, — улыбнулась девушка так, что никто не заметил фальши. — Как прошла ваша вчерашняя охота?

— К сожалению, не столь удачно, как хотелось бы.

— От вас убежал олень? — усмехнулась девушка.

— А, вы про оленей… Нет, не в нём дело.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила девушка.

— Нет-нет, не стоит волноваться, леди Эвелин, — приятно улыбнулся Элреб. — Что может случиться с Носителем Слова?

При этих словах граф Бовино чуть заметно побледнел.

— И правда, — нервно улыбнулась девушка, оставляя расспрос на потом. — Отец, вы плохо себя чувствуете? Вы побледнели.

— Разве? Со мной всё в порядке! — тут же ответил граф. — Что ж, думаю, пора пройти к столу.

Девушка нахмурилась, но молча последовала за отцом. Элреб, как и положено по этикету, отодвинул для неё стул. Да, на первый взгляд он вовсе не казался таким уж плохим.

— Благодарю, — улыбнулась девушка, садясь.

— Эвелин, — начал отец, — так как с вашей помолвкой с бароном Элребом всё решено, я считаю, что ты должна больше уделять ему времени. Вы должны познакомиться ближе. О помолвке мы объявим на твой день рождения.

— Вы об этом говорите уже во второй раз, — натянуто улыбнулась девушка отцу. — Элреб, а вы тоже считаете, что с нашей помолвкой всё решено? — Она перевела взгляд на сына барона и сделала глоток воды.

— Быть может, не стоит так торопиться, ваше сиятельство, — улыбнулся Элреб. — Я совсем не хочу давить на леди Эвелин.

— Это очень благородно с вашей стороны, но я объяснил дочери, почему хочу её выдать замуж так скоро… — Граф взглянул на Эвелин. — Я думаю, моя дочь понимает, что я прав. Ведь так? Я, наконец, хочу понянчить внуков.

Советник короля искоса посмотрел на Элреба.

— Отец и так считает, что почти четыре месяца — это неимоверно долго, — улыбнулась девушка. — Как вы думаете, Элреб, скольких детей вы хотите? Отец вот пока не называл точное количество, но, думаю, он будет рад и четырём, и шести. А если будет десять, то он сможет вообще не уезжать от нас — у него уже будет собственный совет.

Отец нахмурился: он понимал, что это сарказм, но не хотел, чтобы зятю показалось, будто Эвелин издевается над ситуацией.

— Ну, это вы решите сами. Я буду счастлив, если будете счастливы вы, — граф натянуто улыбнулся.

— Не думаю, что этот вопрос имеет смысл сейчас, — покачал головой наследник Гиэрта. — В любом случае за четыре месяца ещё многое может измениться.

Граф положил на тарелку кусок мяса и взял нож с вилкой. Ему не хотелось отвечать на неудобные вопросы дочери и скудные комментарии барона, противоречившие его словам о том, что этот брак так необходим. Отец Эвелин сделал вид, что пытается совладать с жёсткой вырезкой.

Девушка вздохнула, заметив, что отцу не нравится обстановка. Да и ей самой она была не по душе.

«Ладно…»

— Элреб, чем вы занимаетесь при дворе?

— Особо ничем не был занят, леди Эвелин. Разве что охотой, на которую меня пригласил принц Генри.

— А сегодня у вас есть какие-то планы?

— Сегодня я совершенно свободен и был бы счастлив, если бы вы уделили мне время, — как-то слишком безэмоционально сказал барон.

Эвелин кивнула с кривой улыбкой.

«Какое счастье».

Девушка полностью осушила стакан.

— Я буду рад, если нам с вами удастся сойтись. Если мы станем друзьями.

Эвелин посмотрела на мужчину, не оборачивая головы, и легко улыбнулась — тем самым давая понять, что выхода пока всё равно нет. Граф буквально заглотнул своё мясо и, запив всё вином, которое подали к завтраку, поднялся.

— Эвелин, барон, я прошу меня простить, но я должен идти на совет. Не хочу опоздать.

Граф Бовино поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты. Эвелин даже не успела опомниться, как осталась с сыном Гиэрта наедине.

Элреб внезапно посмотрел на неё и совсем уж некстати спросил:

— Скажите, леди Эвелин, вы верите в существование демонов?

Эвелин замерла и медленно подняла взгляд на сына барона.

— Демонов? — изогнула она бровь.

— Именно, — кивнул наследник барона. — Существ, не вполне принадлежащих нашей реальности.

— А вы? Вы верите в них? — перевела девушка стрелки.

— Сложный вопрос, — ухмыльнулся Элреб. — Как Носитель Слова, я не могу сомневаться в существовании подобных сущностей. Но можно ли считать это верой?

Глаза графини загорелись интересом. Она склонила голову набок и изучила его заново, словно видела впервые.

— Итак, каков ваш ответ?

— Не хотите прогуляться?

— О, с вами я готов отправиться хоть на край света! — поклонился ей барон.

Эвелин по-доброму хмыкнула и поднялась из-за стола.

— Прошу вас, — учтиво подал ей руку барон. И только какая-то неуловимая тень на мгновение промелькнула в его взгляде.

Эвелин благодарно кивнула, принимая его руку. Казалось, ничто больше не напоминало о прежней неприязни. Под руку, как и подобает жениху с невестой, они направились на улицу.