Read the book: «Сквозь тьму к свету»

Глава 1

С квартальным отчетом наконец покончено. Когда файл улетел на почту начальнице, я откинулась на спинку кресла и почувствовала, будто с моих плеч упал тяжелый груз. Какое блаженство. Мышцы, затекшие от многочасовой неподвижности, отозвались тягучей болью. Все, на что меня хватало — одна мысль: домой.

Вечерний воздух за пределами офиса был тяжелым и влажным.

«Нужно заскочить в супермаркет. Бутылка ледяного шардоне и горячая ванна — единственный способ выжить сегодня», – подбодрила я себя, выруливая на парковку.

Супермаркет встретил меня привычным гулом и запахом свежей выпечки. Я целенаправленно прошла мимо рядов с овощами к стеллажам с вином и клубникой. Идеальный финал бесконечного дня.

Я замерла у полки, придирчиво рассматривая пластиковые боксы. Вся клубника казалась либо недозрелой, либо помятой. Внезапно чья-то рука – сильная, с идеально ухоженными ногтями — уверенно скользнула мимо моего плеча. Мужчина взял одну из коробочек и протянул ее мне.

— Уверен, эта идеальна, — произнес он.

Голос был низким, уверенным, с легким металлическим оттенком. Он не просто предлагал помощь, он констатировал факт. Я резко обернулась и слова благодарности застряли у меня в горле.

Незнакомец стоял слишком близко, бесцеремонно нарушая мое личное пространство. Высокий, пугающе безупречный. Его угольно-черный костюм выглядел так, словно он только что сошел с борта частного джета, а не зашел за продуктами в обычный супермаркет. Темные волосы, волевой подбородок и взгляд… пронизывающий, оценивающий. Он смотрел не на меня, а сквозь, словно читал мои мысли как открытую книгу. Воздух между нами мгновенно наэлектризовался.

Я замерла. Тело перестало слушаться, а желудок будто ухнул вниз.

— Я давно за вами наблюдаю, — сказал он, не отводя взгляд. — Виктор Браун.

Он протянул руку, и я почувствовала, как лицо начинает полыхать. «Черт возьми, Джина, возьми себя в руки. Ты успешный специалист по подбору персонала, а не школьница в кабинете директора».

— Джина Смит, — ответила я, пытаясь придать голосу твердость, и вложила свои пальцы в его ладонь.

Его рука показалась мне неестественно горячей. Этот жар мгновенно прошил меня насквозь, заставляя инстинктивно одернуть руку. Слишком много интенсивности для случайного знакомства.

— Вы всегда выслеживаете девушек в отделе фруктов, мистер Браун? — Я попыталась перехватить инициативу, добавив голосу нотку сарказма.

«Джина, дыши. Он просто мужчина. Очень красивый, но просто мужчина», — твердил мой внутренний голос, которому я сама не верила.

— Не каждая девушка выбирает клубнику так, будто от этого зависит судьба целого мира. — На его губах появилась едва заметная, хищная усмешка.

— Судьба целого мира меня мало волнует, а вот судьба сегодняшнего вечера — важнее, — парировала я, стараясь скрыть дрожь в пальцах.

— Не советую строить далеко идущих планов. Оставьте для меня завтрашний вечер. Уверяю, он станет незабываемым. — В его тоне звучала сталь. Настойчивость, которая не оставляла места для отказа.

— Самоуверенность — ваше хобби или часть работы, мистер Браун?

— Скорее, черта характера. Я очень упорный и не привык отступать.

— Упорство — хорошее качество. — Я вскинула бровь. — Особенно для тех, кто умеет проигрывать.

— Я не проигрываю. Ни в чем.

— А я не играю, мистер Браун, — отчеканила я.

— Я тоже не люблю игры. Только правила.

Он шагнул еще ближе. Я почувствовала тонкий аромат его парфюма — сандал и дорогой табак. Виктор медленно, почти интимно, поправил выбивавшуюся прядь моих волос. От этого жеста у меня перехватило дыхание.

Я стояла неподвижно, завороженная этим внезапным вторжением, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово.

— Вот моя визитка. Буду ждать вашего звонка. — Он протянул мне карточку.

Я взяла ее пальцами, которые все еще предательски подрагивали, и поспешно сунула в сумку, даже не взглянув. Мне нужно было бежать. Срочно.

— До встречи мистер Браун. — Не дожидаясь ответа, я почти побежала в сторону касс.

— До встречи, Джина, — донеслось мне в спину.

Я чувствовала его пристальный, обжигающий взгляд каждой клеточкой кожи, пока не скрылась за автоматическими дверями.

Оказавшись в салоне машины, я не сразу завела мотор. Руки лежали на руле, сердце колотилось о ребра, а в висках пульсировало его имя. Виктор. Как опытный HR, я привыкла видеть людей насквозь за первые пять минут разговора. Я знала все приемы доминирования, все маркеры уверенности. Но этот мужчина… он не просто доминировал. Он захватил пространство вокруг меня, не оставив кислорода.

Путь домой занял около часа. Обычно этого времени мне хватало, чтобы оставить рабочие проблемы за порогом офиса и переключиться, но сегодня дорога пролетела как в тумане. Ни один мужчина прежде не вызывал во мне такого разрушительного коктейля из страха и дикого, почти первобытного любопытства.

Поднявшись в квартиру, я первым делом достала визитку. Она была тяжелой, с приятным бархатистым покрытием. На глубоком черном фоне золотом было выгравировано только имя и фамилия. Никакой должности. Никакого названия компании. Только личный номер и адрес почты.

«Самоуверенность уровня «Бог». Он полагал, что я и так пойму, кто он».

Дрожащими пальцами я открыла ноутбук и вбила в поисковик: «Виктор Браун».

Экран мигнул, выдав бесконечный список ссылок. Фотографии с благотворительных приемов, заголовки экономических изданий, статьи о жестких поглощениях компаний. Но заголовок самой первой статьи, датированной прошлым месяцем, заставил пальцы похолодеть.

Я смотрела на экран, не веря своим глазам, и мороз медленно расползался по позвоночнику…

Глава 2

«Последняя ассистентка Виктора Брауна подала на него в суд за психологическое насилие». Слова на экране ноутбука казались высеченными из гранита.

Я закрыла крышку, но его образ — мужчина в идеальном костюме и со стальным взглядом — все еще стоял перед глазами. Наглый. Самоуверенный. И чертовски красивый. Как профессионал, я видела сотни таких «альф» на собеседованиях, но Браун… он был в другой лиге. Мне жизненно необходимо было мнение независимого эксперта.

Рука сама потянулась за телефоном. Я набрала номер Валери. Мне срочно нужен совет лучшей подруги.

— Мне нужен твой совет относительно особей мужского пола, — вместо приветствия бросила я. — Срочно. Завтра в девять, в нашем месте.

— Ого! — Голос Валери в трубке оживился. — Судя по тону, речь либо о бриллианте в пять карат, либо о том, как избавиться от тела. В любом случае буду как штык.

Утро началось с непривычно тщательного макияжа. Я поймала себя на том, что подвожу глаза дольше обычного. «Для кого? Для Валери? Или для него?» Виктор Браун не выходил из головы, словно засел там вирусной программой.

В нашей любимой кофейне уже пахло поджаренными зернами и свежей выпечкой. Валери ждала за угловым столиком, ее пальцы с безупречным маникюром нетерпеливо выстукивали дробь по столешнице. Она выглядела безупречно. Легкий макияж подчеркивал выразительные голубые глаза и пухлые губы, а платиновые пряди, как всегда, лежали волосок к волоску.

— Ты время видела? — Она прищурилась, когда я опустилась на стул напротив. — Я уже полчаса гадаю: мне помогать тебе выбирать свадебное платье или все-таки копать яму в лесу?

— Все не так трагично. — Я попыталась улыбнуться, но руки слегка дрожали, когда я ставила стакан с кофе. — Вчера я познакомилась с мужчиной. Его зовут Виктор Браун.

Валери замерла, ее лицо мгновенно стало серьезным.

— Ты серьезно? Тот самый Виктор Браун?

— Ты его знаешь? — Я подалась вперед.

— Лично — нет. Но в новостных сводках его имя мелькает постоянно. Джина, говорят, секретарши у него не задерживаются дольше трех месяцев, а его последняя ассистентка уволилась с нервным срывом. О его личной жизни вообще ничего неизвестно. Он опасен, и это не преувеличение.

— Вал, ты ведь знаешь: не все, что пишут в прессе, соответствует действительности. — Я отмахнулась, хотя плотный комок в животе стал тяжелее.

Я выложила на стол визитку. На черном бархатном фоне золотом горела его фамилия.

— Ну и ну. — Валери осторожно коснулась края карточки. — Ты же не собираешься ему звонить?

— Вообще-то собираюсь.

Азарт был сильнее страха. Меня тянуло к этой опасности, как к обрыву — не видишь края, но не можешь остановиться. Я достала телефон и, прежде чем здравый смысл взял верх, набрала его номер.

— Поставь на громкую. — Валери впилась взглядом в экран.

После третьего гудка трубку сняли. Вместо «Алло» я услышала короткий, сухой рык:

— Браун!

Я на секунду впала в ступор — этот голос мгновенно вернул меня в тот вечер в супермаркете. Но профессиональные навыки сработали быстрее эмоций.

— Добрый день, Виктор. Это Джина Смит.

— Добрый день, Джина. — Его тон мгновенно изменился. Голос стал густым, обволакивающим, почти приветливым. — Я как раз думал о тебе. Какие планы на вечер?

— Пока не решила, — осторожно ответила я.

— Тогда это сделаю я. Сегодня мы ужинаем в ресторане. Заеду в восемь. Сбрось адрес.

Это не было предложением. Это был приказ, упакованный в бархат.

— А если я буду занята? — Я попыталась вернуть себе инициативу.

— Не думаю. До встречи, Джина.

В трубке раздались короткие гудки. Я выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал ток.

— Джина, это глупая затея. — В глазах Валери читалось беспокойство. — Откажись.

— Брось, Вал. С чего такие выводы?

— Ты сама не видишь?

— Просвети меня.

— Он не пригласил тебя на свидание. Он просто поставил перед фактом. Это уже странно. Уверяю, с этим парнем что-то не так.

— Это меня и привлекло. Я хочу разгадать эту загадку. Понять, какой он на самом деле.

— В опасную игру ты ввязалась, Джи. Возьми с собой мой перцовый баллончик, — не шутя сказала Валери.

— Может, сразу пистолет? — Я рассмеялась, пытаясь сбросить напряжение. — Вал, я иду на свидание, а не на поле битвы. Помоги лучше выбрать платье.

— Тогда мы выберем тебе лучшее платье. — Валери решительно поднялась. — Ты должна быть неотразима.

Через тридцать минут мы вошли в торговый центр, который встретил нас прохладой кондиционеров, ритмичным битом и гулом толпы, и сразу направились в один из проверенных бутиков.

— Займемся делом, Джи. — Валери с предвкушением потерла ладони и направилась к вешалкам. Я послушно последовала за ней.

Прихватив несколько вариантов, я скрылась за тяжелой портьерой примерочной. Облачившись в первое платье — красное, довольно закрытое, с легкой струящейся юбкой длины миди, — я вышла в зал.

— Нет. — Валери мгновенно покачала головой. — Если не хочешь, чтобы это свидание стало последним, переоденься немедленно.

— Согласна. Сама не знаю, зачем взяла красное.

— В примерочную. — Валери указала жестом на кабинку. — Живо.

Я вернулась за шторку. Следующие четыре варианта подруга отвергла без тени сомнений. Настал черед белого платья — обтягивающего, из плотной ткани, с закрытыми плечами и длиной чуть выше колена. В нем я действительно чувствовала себя словно в броне.

— Подруга, — выдохнула Валери, как только я вышла. — Это оно. Идеально. Оно выгодно подчеркивает твои достоинства, выглядит элегантно и при этом сдержанно.

Я смотрела в зеркало, но мои мысли были уже далеко за пределами бутика. Я уже перенеслась в восемь вечера и смотрела в глаза человеку, который не спрашивает «да», а просто забирает его.

Семь вечера, обратный отсчет был запущен. Через шестьдесят минут он должен был быть здесь. Чем меньше времени оставалось до встречи, тем отчетливее я слышала гул собственного сердца. Это была не просто нервозность — внутри меня натягивалась струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

«Джина, это просто ужин. Два часа за столиком, десерт и чек. Нет повода для паники», — шептала я своему отражению, но голос в голове звучал предательски неубедительно.

Больше всего я боялась разоблачения. Что, если за фасадом уверенного в себе специалиста он увидит обычного офисного клерка? Что, если мой первый же вопрос разрушит ту иллюзию «необыкновенной девушки», которую он себе создал?

Мои профессиональные навыки, которыми я так гордилась, обратились в прах. Я, человек, способный за пять минут раскусить ложь самого изворотливого кандидата, сейчас чувствовала себя растерянным стажером в первый рабочий день. Вся моя выправка, весь мой опыт – все испарилось, оставив лишь пугающую пустоту и предвкушение чего-то неизбежного.

Нужно было занять руки, чтобы они перестали дрожать. Я сосредоточилась на ритуале. Белое платье скользнуло по плечам, обнимая тело, словно вторая кожа. Шпильки добавили те самые десять сантиметров роста, которых мне так отчаянно не хватало для уверенности.

Я посмотрела в зеркало. Внешне — безупречная женщина, готовая к триумфу. Внутри — натянутый нерв.

Глубокий вдох. Последний взгляд на часы. Я готова.

Глава 3

Ровно в восемь вечера экран телефона ожил. Имя «Виктор» вспыхнуло на дисплее, словно приговор.

«Пунктуальность — вежливость королей или инструмент короля?» — подумала я, стараясь унять тремор в пальцах, прежде чем принять вызов.

— Виктор? — Я попыталась придать голосу уверенности, но он прозвучал тише, чем мне хотелось бы.

— Джина, добрый вечер. Спускайся, я на парковке.

Коротко. Властно. Никаких «Ты готова?».

Я выключила свет, подхватила клатч и вышла, заперев за собой дверь в привычную, безопасную жизнь.

На парковке воздух казался густым и чужим. Виктор стоял у черного Mercedes S-класса. При каждом его движении ткань брюк едва заметно ловила свет фонарей — этот костюм стоил дороже, чем годовая аренда квартиры в моем районе. Две расстегнутые пуговицы рубашки и расслабленная поза создавали обманчивое впечатление небрежности, но взгляд… взгляд оставался острым и оценивающим.

«Соберись, Джина, ты на своей территории», — скомандовала я себе и, звонко стуча каблуками по асфальту, направилась к нему. В тишине вечера этот звук казался оглушительным.

— Ты восхитительна, Джина. — Он не улыбнулся, но его голос стал мягче.

— Я знаю, — ответила я, выдерживая его взгляд.

Он усмехнулся. В его глазах вспыхнул азарт хищника, встретившего достойную добычу. Виктор взял меня за руку — его ладонь была теплой и сухой. Это не было рукопожатием. Это было заявление о правах собственности. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а внутри вспыхнул конфликт: мне хотелось, чтобы он сжал мою руку крепче, и одновременно хотелось отшатнуться от этой стальной хватки.

Он открыл пассажирскую дверь, дождался, пока я сяду, и мягко захлопнул ее, отсекая звуки внешнего мира. Салон пах кожей, дорогим табаком и чем-то острым, напоминающим запах ночного леса после грозы.

Виктор сел за руль, и из скрытых динамиков потекла тягучая, словно патока, мелодия Клода Дебюсси. Контуры звуков были размыты, как туман над заливом.

«Не знала, что он ценитель такой музыки. Это делает его еще загадочнее».

Мы ехали в тишине. Виктор не пытался меня развлекать — он просто позволял мне находиться в его пространстве.

— Джина, я изменил планы. — Внезапно нарушил он молчание. Его голос был твердым.

— Любопытно. И куда мы едем?

— Мы не поедем в ресторан. У меня идея получше. Ты мне доверяешь?

Он бросил на меня быстрый взгляд с той самой ухмылкой, уже зная, что я не смогу отказать.

— Да, — ответила я, чувствуя, как в кровь впрыскивается адреналин. Он самодовольно кивнул.

Когда за окном показались огни яхт-клуба Майами, мое сердце остановилось на мгновение.

«Свидание на яхте? Серьезно?»

Вместо детского восторга я почувствовала странное оцепенение. Яхта — это замкнутое пространство посреди океана, где никто не услышит и не поможет.

Но я предпочла сохранить внешнее спокойствие, лишь крепче сжав ремешок клатча.

Виктор вышел из машины и, обойдя ее, открыл мою дверь. Его рука, протянутая мне, была непоколебимой опорой. Я вышла, стараясь сохранить грацию, хотя внутри все вибрировало от волнения.

«Отлично, Джина. Ты держишь лицо. Продолжай в том же духе». — Подбодрила я себя, чувствуя, как его пальцы властно сжимают мою ладонь, увлекая за собой по причалу.

Мы подошли к белоснежной парусной яхте. Человек в безупречной униформе помог нам подняться на борт. Если и существовало определение «идеального свидания», Виктор Браун только что переписал его под себя.

Ночное небо над Майами было усыпано колючими искрами звезд. Яхта мягко покачивалась на волнах, а теплый морской бриз приносил аромат соли и дорогого парфюма. В центре палубы стоял стол, сервированный с пугающим совершенством: хрусталь, серебро, легкие закуски. В нескольких метрах, в мягком золотистом свете гирлянд, скрипач выводил едва уловимую, призрачную мелодию, которая странно переплеталась со звуком прибоя. Все окружающее пространство казалось нереальным, вырванным из контекста обычной жизни.

Виктор подвел меня к столу и помог сесть, после чего занял стул напротив. Его поза была воплощением абсолютной власти. Он слегка откинулся на спинку, уверенно заняв пространство. Его руки свободно лежали на подлокотниках. Голова была чуть приподнята, а взгляд устремлен не на меня, а куда-то чуть выше моих глаз. Этот прием я знала по учебникам психологии — так смотрят на тех, чье мнение не имеет значения.

Я сидела, выпрямив спину и скрестив ноги под столом, отчаянно пытаясь соответствовать этому роскошному антуражу. Его пристальное внимание заставляло меня чувствовать себя не женщиной на романтическом ужине, а просителем на аудиенции у короля.

Яхта плавно отчалила, разрезая волны своим изящным корпусом. Белые паруса в темноте напоминали крылья гигантской птицы.

— Виктор, это... поразительно. — Я нарушила тишину, понимая, что мой восторг — это тоже часть его плана.

— Я знал, что тебе понравится, — отозвался он. На его губах промелькнула тень довольной усмешки.

К столику бесшумно подошел официант. Виктор едва заметно повел пальцами — мимолетный, почти царственный жест, — и молодой парень тут же наполнил наши бокалы, после чего мгновенно исчез в тени.

Патологический контролер. Эта мысль больно кольнула меня. Неужели он со всеми ведет себя как диктатор? Или это просто профессиональная деформация, а за закрытыми дверями он позволяет себе быть другим? Я поймала себя на том, что пытаюсь найти ему оправдание, только бы не замечать очевидного.

Виктор поднял бокал, и в его взгляде на мгновение вспыхнул интерес.

— За тебя, Джина.

Наши бокалы соприкоснулись с тихим хрустальным звоном. Звук был чистым и долгим. Сделав глоток ледяного шардоне, Виктор поставил бокал и подался вперед. Интенсивность его присутствия стала почти невыносимой, он будто вытеснял из-за стола весь воздух.

— Расскажи о себе, я хочу знать всю историю.

— Она еще пишется. — Я попыталась отшутиться, надеясь разрядить обстановку, но Виктор остался серьезен.

— А если без метафор? Кем ты работаешь? — В его голосе не было просьбы. Только настойчивое ожидание ответа.

— Я HR-менеджер в Mable, — ответила я, чувствуя, как под его взглядом моя профессиональная уверенность начинает таять.

Я незаметно для себя оказалась на месте интервьюируемого. Этот допрос мне совсем не нравился. Браун не давал мне ни единого шанса задать встречный вопрос, полностью захватив инициативу. Но его взгляд... Я буквально не могла заставить себя отвернуться.

— Давно там работаешь? — Виктор снова поднял бокал, наблюдая за игрой света в хрустале.

— Четыре года. Меня взяли в компанию сразу после окончания университета. — Я поймала себя на том, что нервно верчу в пальцах тонкую ножку бокала, и тут же заставила себя замереть.

— Расскажи о своей семье. — Он смотрел на меня так внимательно, что, несмотря на изысканное платье, под этим взглядом я чувствовала себя абсолютно обнаженной.

— Здесь нечего рассказывать. Мои родители живут в Чикаго, мы практически не общаемся. — Я сделала еще один глоток вина, надеясь, что оно поможет мне расслабиться.

— Друзья? — настойчиво продолжал он, не давая мне ни секунды передышки.

— У меня есть лучшая подруга, Валери. Мы дружим со времен университета. Это мой единственный по-настоящему близкий человек.

— Живешь одна?

— Это допрос? — Я вскинула бровь, пытаясь вернуть себе голос.

— Интерес. Хочу узнать о тебе больше.

Наш разговор прервал официант. Он подал горячее блюдо на серебряном подносе. Когда он поднял клош, воздух наполнился ароматом рыбы на гриле. Виктор сделал заказ, не спросив моего мнения. Я почувствовала укол раздражения.

«Что, если бы я не любила рыбу? В следующий раз я принципиально сделаю заказ сама».

— Попробуй, Джина. Блюдо приготовил один из лучших шефов побережья.

Рыба действительно оказалась безупречной, но я едва чувствовала вкус. Вино начало действовать, возвращая мне долю привычной смелости. Я решила сменить тактику. Хватит быть добычей.

— Что именно ты хочешь знать обо мне? — спросила я, глядя ему прямо в глаза

— Все, — коротко ответил он, невозмутимо продолжая ужин.

— Хорошо. Тогда встречный вопрос. Сколько тебе лет? Тридцать пять? Ты был женат?

«Боже, Джина, серьезно? Это лучшее, что ты смогла придумать?» — Я мысленно отругала себя за банальность.

— Тридцать шесть. И нет, я не был женат. Ни одна женщина пока не прошла мой тест-драйв на выносливость.

Я усмехнулась, пытаясь удержать голос ровным.

— Может, проблема не в них, а в твоих ожиданиях?

Виктор отставил приборы и посмотрел мне прямо в глаза.

— От своей избранницы я жду абсолютной честности и преданности. Она должна понимать мою природу и принимать меня таким, какой я есть. Мне нужна полная отдача.

Я немного расслабилась, позволив себе откинуться на спинку стула. Бокал вина вернул мне иллюзию контроля.

— А ты готов принимать ее такой, какая она есть? Или это односторонний договор?

— Готов. Но с оговорками.

— Какими именно, Виктор? Хочу знать твои границы.

— Хочешь узнать мои границы? — Он прищурился. В его глазах блеснуло что-то первобытное. — Приблизишься — узнаешь.

Чертовски ловко он уходил от конкретных ответов.

— А если я не хочу приближаться?

Виктор самодовольно усмехнулся, расслабленно откидываясь на спинку стула.

— Твое присутствие здесь говорит об обратном. Что еще ты хочешь знать?

— Какой случай в твоей жизни сделал тебя таким... каким ты стал?

— Еще в начале пути я столкнулся с предательством партнера, — начал он, и его взгляд стал сосредоточенным, холодным. — Я принял решение вложиться в проект, который все считали провальным. Мой партнер испугался и попытался меня подставить. Я рискнул всем — и победил. С тех пор я привык добиваться желаемого любыми способами. Это стало частью моей ДНК.

Это звучало как прямой вызов. Я чувствовала, как по спине пробежала мелкая дрожь.

— А увлечения?

— Стрельба из арбалета. Экстремальная езда.

— Значит, ты из тех, кто получает удовольствие от процесса, а не от результата? — Я старалась сохранить ироничный тон.

— Я из тех, кто получает удовольствие. Неважно, от чего.

— Значит, тебе легко угодить? Или все-таки сложно?

— Скоро узнаешь.

Я усмехнулась, хотя ладони слегка увлажнились.

— Вы, мистер Браун, создаете впечатление человека, у которого нет слабостей. Это так?

Виктор оторвался от блюда и посмотрел на меня так пристально, что на мгновение стало трудно дышать.

— Ты — моя слабость, Джина, — твердо произнес он.

В этот момент лицо обдало огнем, а от недавней уверенности не осталось и следа. Внутри меня бушевал шторм: восторг от того, что я так сильно зацепила этого человека, смешивался с пронизывающим чувством ужаса. Ни один мужчина прежде не вызывал во мне такого разрушительного эмоционального диссонанса.

Каждая моя попытка перехватить контроль терпела фиаско. Виктор умело, раз за разом, выбивал у меня почву из-под ног, оставляя беззащитной перед его волей. Лишившись дара речи, я лишь замерла, не в силах отвести взгляд. Несколько секунд тишины казались вечностью, пока их не прервал официант, бесшумно убравший тарелки.

— Потанцуем? — спросил Виктор, легко разрушая чары момента.

— Да, конечно, — выдохнула я.

Здравый смысл требовал дистанции, но тело сделало шаг навстречу. Притяжение было почти физическим, животным. Виктор подошел, его рука легла мне на талию, и одним плавным движением он притянул меня к себе. Я чувствовала каждый его мускул, жесткость его тела под тонкой тканью рубашки. От аромата его парфюма — смеси сандала, табака и власти — кружилась голова. Я смотрела на его губы, и в голове мелькнула шальная мысль: «Вот он — идеальный момент для первого поцелуя».

Но Виктор был сдержан. Он лишь вел меня в танце, не позволяя себе перейти черту, которую я уже была готова переступить. Его хладнокровная расчетливость в такой момент настораживала, но я отмахнулась от этой мысли, желая верить в красивую сказку.

Когда мы вернулись к столу, там уже ждал десерт. Тирамису. Мой любимый контраст нежного крема и горького кофе.

— Попробуй, — мягко сказал Виктор.

Он сам взял ложечку, зачерпнул десерт и поднес к моим губам. Это был жест такой интимности, что я на мгновение зажмурилась. Сладкий крем растаял во рту, а его взгляд в это время, казалось, проникал под самую кожу.

— Да, очень вкусно, — ответила я подчеркнуто сухо, пытаясь вернуть себе хоть каплю независимости.

— Мое признание тебя обидело? — В его голосе прозвучало почти театральное беспокойство. Он отложил ложечку и посмотрел на меня с ожиданием, которое больше походило на проверку, чем на искреннюю заботу.

— Нет. Скорее... это было слишком неожиданно. — Я сосредоточенно принялась ковырять свой десерт, не в силах выдержать его давления.

— Прости. Порой я бываю излишне прямолинеен. Впредь постараюсь быть сдержаннее. — Он улыбнулся — мягко, почти виновато.

Вскоре яхта плавно пришвартовалась. Виктор снова взял меня за руку и повел к машине. На причале мой телефон в сумке разразился звонком. Я знала, что это Валери.

«Наверное, проверяет, жива ли я. Не удивлюсь, если она сейчас выскочит из-за ближайшей пальмы с мачете наперевес». — Я невольно улыбнулась этой мысли. Реальный мир настойчиво стучался в двери моей «золотой иллюзии».

Пытаясь выудить телефон из сумки, я неловким движением выронила его. Аппарат глухо ударился об асфальт. Когда я подняла его, экран был изуродован глубокой трещиной.

«Блестяще, Джина. Самое время потратиться на новый». — С горечью подумала я.

— Не расстраивайся, это всего лишь вещь, — отозвался Виктор. В его голосе не было сочувствия, скорее легкое пренебрежение к материальным потерям такого масштаба.

— Я все равно собиралась его менять. Наверное, это знак. — Я попыталась улыбнуться, скрывая досаду.

Виктор помог мне сесть в машину и сам занял место за рулем. Мы плавно тронулись. В салоне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными пассажами Дебюсси. Виктор вел машину одной рукой, а ладонью другой мягко накрыл мою руку. Его большой палец начал медленно, почти гипнотически поглаживать мою кожу.

— Тебе все понравилось? — спросил он, не поворачивая головы, но я чувствовала на себе его пристальное внимание.

— Да. Это было лучшее свидание в моей жизни. — Я не видела смысла лгать. Это была правда.

Весь остаток пути мы провели молча. Я смотрела в окно на огни ночного города, размышляя о том, как легко он стер мои границы всего за один вечер. Когда машина мягко затормозила у моего дома, Виктор привычно обошел капот и подал мне руку. Я вышла, собираясь поблагодарить его и попрощаться, но он не спешил закрывать дверь.

— Джина, погоди, у меня есть для тебя кое-что еще. — Он направился к багажнику.

«Неужели он сейчас, как фокусник, вытащит оттуда новый телефон?» — эта мысль заставила меня усмехнуться про себя.

Но Виктор вернулся с огромным букетом алых роз в руках. Их аромат — густой, сладкий и немного терпкий — мгновенно заполнил пространство между нами. В темноте парковки лепестки казались черными. Это было классически красиво и обезоруживающе. Я почувствовала, как окончательно сдаю позиции.

— Позволь, я донесу его до квартиры.

Мы шли по длинному коридору. Я слышала стук своих каблуков и чувствовала его присутствие за спиной как физическое давление. В голове крутился один вопрос: «Это просто галантность или предлог, чтобы остаться на ночь? А я к этому готова?»

— Мы пришли. Спасибо за помощь. — Я обернулась к нему у самой двери. Мой взгляд невольно замер на его губах. Я отчаянно хотела почувствовать их вкус.

— Открой дверь, я занесу цветы внутрь, — произнес он безапелляционным тоном.

Я подчинилась. Стоило мне повернуть ключ и переступить порог, как он вошел следом. Виктор молча положил букет на обеденный стол и развернулся ко мне. В тесной прихожей его близость стала невыносимой. Зрачки расширены, дыхание тяжелое. Я видела хищника, который готов сорваться с цепи, и мой собственный пульс зашкаливал. Я замерла, буквально требуя поцелуя каждой клеткой тела.

— До завтра, Джина. Я не хочу торопить события, — внезапно произнес он. Его голос был абсолютно спокойным. Виктор едва коснулся губами моего лба и вышел.

Тишина, воцарившаяся в квартире, показалась мне осязаемой. Я стояла, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как внутри все закипает.

«Поцелуй в лоб? Реально? Я что, покойник?»

Я готова была швырнуть эти чертовы розы в стену. Чувство разочарования смешивалось с уязвленным самолюбием. Это напоминало изысканную пытку: он весь вечер сокращал дистанцию, а в самый ответственный момент выставил барьер.