Go to audiobook
– Так вы говорите, что ищете девушку по имени Лиза?
Высокий широкоплечий брюнет с большим горбатым носом кивнул. Его черные волосы курчавились, черты лица были четкие, словно вырезанные на деревянной скульптуре, но носили несколько мягкий, почти женственный характер.
– Да, – кивнул он. – Ее зовут Лиза, Лиза Калистратова, она моя… Ну, девушка, да! Невеста.
– Молодая?
– Да, – нетерпеливо бросил брюнет, – и молодая, и красивая, супермодель. Вот она! – Он показал спрашивавшему фотографию, на которой улыбалась действительно очень красивая девушка. – Ты что-нибудь знаешь о ней?
– Нет. К сожалению. Я сам ищу одного парня, Ваню, Ивана Золотова. А меня зовут Андрей Берестов, можно просто Андрей. У нас с ним туристическая контора, «Маджик-Тур», может слышал?
– Резо, – брюнет протянул руку.
Его собеседник – светловолосый, профессионально словоохотливый малый в очках с тонкой золоченой оправой – энергично пожал ладонь. Резо отметил, что рукопожатие это оказалось неожиданно не по-интеллигентски крепким.
– Мой компаньон, Ванька Золотов, поехал поискать новые маршруты по Прибалтике, объезжал отели побережья, и обещал встретиться со мной в этом месте.
– Странно. Моя невеста тоже снимала номер в этом гадюшнике, и никто не может сказать мне, где она теперь.
И Резо с ненавистью сплюнул на полированный гранит бывшего спецсанатория ЦК республики, который теперь превратился в частную гостиницу «Балтия».
Мужчины побеседовали еще некоторое время. Около десяти часов вечера они встретились возле маленькой деревеньки Еммери и направились в гостиницу.
Если кто-то и страдал от советской оккупации, то только не жители этого благословенного небесами края. В санатории не только отдыхала партийная верхушка республики, но приезжали и иностранные гости, для каждого из которых обязательным становилось посещение Еммери. На аккуратно вымощенных кирпичом улицах этой «типичной рыбацкой» деревеньки, больше похожей на сказочный городок, абсолютно наглядными становились все прелести развитого социализма.
Айно Турпис, владелец этого заведения, смог лишь сказать, что постояльцы отеля, значащиеся под именами Ивана Золотова и Елизаветы Калистратовой, вчера покинули отель вместе и больше не появлялись.
Еще они узнали, что у пропавших с собой были сумки и транзистор, – это сообщил им словоохотливый привратник после того, как десятидолларовая купюра перекочевала в его карман из пиджака Резо.
– Надо сообщить в полицию, – предложил Андрей.
Но грузин был, кажется, невысокого мнения о способностях местных полицейских.
– Скажу тебе, по собственному опыту, братан, я с лягавыми стараюсь поменьше иметь дела. Толку мало, вони много.
– Но у полиции больше возможностей, – возразил Андрей.
– Возможностей больше, а мозгов меньше. Они понимают дело так: если моя телка с твоим дружбаном скентовались, значит, они забурились в какой-то гадюшник либо на хату, так?
– Логично, – согласился Андрей. – Значит, думаешь, надо опросить персонал казино, ночных клубов и городских гостиниц? Здесь их не так уж много.
– А вот и ни хрена не логично, – возразил Резо. – Лучше спросим в порту, – решил он. – Моя дурёха, хоть и любит музыку, но не до такой степени, чтобы повсюду таскать с собой двухкассетник. Кроме того, у них были сумки. Значит, он, сука, уломал ее провести пикник на природе. Ну, природы тут с гулькин хрен. Скорее всего, они взяли напрокат лодку и попали в аварию во время вчерашнего шторма.
Мысль о том, что его невеста села в лодку с другим мужчиной, взбесила Резо Кивилиани. Он ощущал себя просто-напросто опозоренным в глазах всех: московской братвы, прохожих, хозяина гостиницы, швейцара, даже этого русского очкарика с военной выправкой. Попадись ему сейчас его бывшая невеста, он бы без лишних вопросов «исписал» ей лицо лезвием своего тесака, а потом прирезал бы обоих дружбанов… Но вначале мерзавку требовалось найти.
Стоял погожий летний денек. Молодые люди спустились по узким переулкам рыбацкой деревни к порту. Море было темно-голубым, как на почтовых открытках. У причала стояли, покачиваясь, лодки и катера.
Андрей спросил седого и бородатого рыбака в заплатанной рубахе, где дают напрокат моторные лодки. Тот с готовностью описал дорогу и назвал имя хозяина лодочной станции.
Парни вышли на пирс. Всюду звучала эстонская, латышская, литовская, финская и русская речь, сдобренная отборными матюками. Тут как раз к причалу гордо подлетели два катера. Худой мужчина в капитанской фуражке и темноволосый парнишка закрепили на пирсе канаты и поднялись по деревянной лестнице.
Андрей приветливо поздоровался.
– Взять лодку напрокат можно только у вас? – спросил он мужчину в капитанской фуражке.
Тот отрицательно покачал головой.
– Нет. Там, на молу, живет Сигурдас. Но его единственная моторная лодка в ремонте: неполадки с мотором. Еще есть Буйдис, но у него все лодки провоняли рыбой. На какое время вам нужна лодка?
– Для начала я хотел бы узнать, не брал ли вчера у вас лодку рыжеволосый мужчина и молодая женщина?
Моряк внимательно посмотрел на обоих мужчин: долговязого русского и кудрявого грузина.
– Нет, – ответил он после некоторого замешательства. – Вчера я вообще не появлялся на причале.
– Звездишь, как Троцкий, сука, – подозрительно спокойным голосом возразил Резо. – Вон та красная дамская сумочка, лежащая рядом с рулем на той лодке, принадлежит моей девушке.
– Послушайте, вы, – взорвался моряк. – Что это значит? Почему я обязан знать, откуда взялась здесь чья-то проклятая сумка? Я сдавал эту лодку одному парню и…
Он умолк, слишком поздно заметив свою ошибку. Перед ним стоял Андрей. А он имел рост метр девяносто, весил девяносто пять килограммов, обладал хорошо тренированным телом и мог не только блестяще играть в теннис. Его открытое симпатичное лицо, обрамленное светло-русыми волосами, постоянно озаряла приветливая улыбка. Очки же вовсе делали его похожим на кроткого беззащитного интеллигентика Но иногда, по желанию он мог производить впечатление чрезвычайно опасного типа – и это был тот самый случай. Лицо его внезапно потеряло свою доброжелательность, и Андрей стал как-то старше и строже.
– Я вежливо спросил вас кое о чем, – произнес он, медленно растягивая слова, – и хочу получить такой же ясный и вежливый ответ, понятно?
Хозяин лодок отпрянул от него на несколько шагов.
– Вы не имеете права заставлять меня силой. Если вам надо искать кого-то, то надо идти полиция. А я не могу с вами разгофаривать, я плохо гофору по-русски… О-о-оххх! – Он согнулся и присел от резкого и короткого удара, который нанес ему Резо носком туфли между ног.
– Сейчас ты у меня, падло, по-грузински заговоришь!
Андрей схватил лодочника за воротник кителя и приподнял над землей.
– Лучше выкладывай все по-хорошему, дядя. Если ты замешан в каких-нибудь темных делишках, обещаю, ты невероятно удивишься, разглядывая в зеркале свое лицо после нашей беседы.
– Я… я… я… – лодочнику требовалось некоторое время, чтобы отдышаться, но он стал явно покладистее. – Я дал лодку рыжеволосому типу. Когда он отчаливал, с ним не было женщины.
– А где этот парень теперь? Откуда у тебя эта лодка?
– Я не знаю, где он. А лодка… – На лице моряка отразилась напряженная внутренняя борьба. Андрей потуже перехватил воротник. – Я подобрал лодку у Тирона, неподалеку от большой бухты на юго-западе.
– Откуда же ты узнал, что она там, если больше не встречал того мужчину?
– Во имя Господа и Святой Девы Марии, я вам, действительно, не могу больше ничего сказать. Если бы я знал, что этот болван хочет плыть на Тирон, я бы никогда не доверил ему свою лодку. – В голосе моряка прорезался настоящий страх. То был истинно животный страх, но не перед Андреем. – Рыбаки сообщили мне, что катер стоит там на якоре, – тихо промолвил он. – Я совсем ничего не знаю о вашем друге и девушке, и никто не сможет меня заставить когда-либо ступить на землю этого острова.
– И почему же?
– Остров и замок на нем прокляты. Странные вещи происходят там. Никто из деревенских туда не ходит.
Андрей Берестов и Резо Кивилиани переглянулись. Им сразу же стало ясно, что придется отправиться на Тирон. Новоявленные единомышленники разделились: Андрей пошел подыскивать подходящий катер, а Резо отправился в гостиницу. Когда грузин вернулся, на нем была светлая летняя куртка, а слева под мышкой угадывались очертания пистолета.
Белая моторная лодка отчалила и легко заскользила по прозрачной голубой воде.
– Обязательно возвращайтесь до наступления темноты, – прокричал им вслед моряк. – Позаботьтесь о спасении ваших душ.
Мотор весело фырчал. Носовая часть приподнялась над уровнем моря и ловко разрезала волны, осыпая пассажиров искорками брызг. Над водой кружились чайки, пахло водорослями, рыбой и морской солью. Нещадно палило солнце.
При иных обстоятельствах это могла быть приятная морская прогулка.
– Ты, я вижу, тоже парень не простой, – с одобрением сказал Резо. – Классно ты его подвесил. И допросил четко. Чувствуется опыт. Случайно, сам не из ментуры, друг?
– Хуже, – невесело усмехнулся Андрей. – Из военной разведки. Уволен в запас в связи с сокращением. Без квартиры, без зарплаты, без работы. Мы с Ванькой вместе служили. Вот и решили вместе открыть туристический бизнес.
– Непонятно, – пожал плечами Резо. – Пошли бы в какую-нибудь охранную фирму, вас бы там с руками и с ногами отхватили.
– А ты, Резо, почему в милицию не пойдешь служить? Или в УОП, скажем. В тебе тоже явно чувствуется хватка.
– Я – в ментуру?! – Резо захохотал во все горло. – Я как тот самый Гиви, который в неволе не размножается.
– Аналогично.
Прошло полтора часа пути, до острова оставалось еще два километра. Резо Кивилиани показал рукой на развалины замка, возвышавшиеся на темном голом холме.
– Что это за долбанная руина?
Андрей пожал плечами.
– Развалины старого замка. Я читал составленный Иваном проспект. Замок называется Тирон, остров носит то же название. Крестоносцы одного из монашеских орденов основали его в двенадцатом столетии. Ваня хотел организовать туда экскурсии, возможно, даже построить отель.
Лодка обошла вокруг острова и встала на якоре в удобной естественной бухте. Оба молодых человека ловко спрыгнули на песок. На острове царила какая-то странная абсолютная тишина. Не кричали чайки, не плескались волны, даже вой ветра был приглушен.
– Давай сразу поднимемся к развалинам и осмотрим их, – предложил Андрей. – Они там наверняка побывали.
Отставной майор военной разведки Берестов, проанализировав ситуацию, пришел к выводу, что Иван и Лиза поехали на остров вместе. В найденной сумочке были какие-то бумаги, косметика и начатая пачка дамских французских сигарет.
Когда мужчины подошли к лесу, Резо оглянулся на море и остановился.
– Эй, братан, глянь-ка туда! Там слева от обрыва, кажется, кто-то лежит на пляже.
У Андрея со зрением дело обстояло лучше. Он пригляделся.
– Действительно. Скорее туда!
Они подбежали к обрыву и осторожно спустились вниз по почти отвесному склону. На белом песке в месте прилива лежал труп Лизы.
Все ее нежно загорелое тело, округлая грудь, плоский живот и крутые бедра были зверски искусаны. А сама она была бледнее кварцевого песка, на котором лежала, в ней не осталось ни капли крови.
Крабы уже принялись поедать мраморное тело прекрасной покойницы.
Резо Кивилиани отвернулся, его стошнило.
– Боже мой, – простонал он. – Боже мой, кто это сделал? Какая мерзость так надругалась над ней?
Андрей снял с Резо светлую летнюю куртку и накрыл изуродованное тело. Он внимательно осмотрел следы девушки, ведущие от обрыва.
– Нам надо пойти по ее следам. Где-то рядом должен быть Иван. Девушка ведь твоя невеста? Это все-таки Лиза?
Резо смог только кивнуть. Его рука легла на рукоятку пистолета.
– Этот твой дружбан должен будет многое мне объяснить! – выдавил он из себя.
Через двадцать минут оба мужчины добрались до замка. Развалины угрюмо молчали. Они вошли во двор. Дверь парадного зала была широко распахнута. В дверях Андрей обнаружил часть ноги со ступней, сведенные судорогой пальцы торчали в разные стороны.
Потрясенный, замер он у трупа своего лучшего друга и компаньона по бизнесу. Лицо усопшего было бескровно, рыжие волосы пиявками извивались на ветру. Ужас и отвращение были написаны на когда-то красивом и мужественном лице. И опять те же следы от укусов. Вся кровь из тела исчезла.
– Иван ничего не сможет больше объяснить, – тихо проговорил Андрей.
Резо Кивилиани выхватил пистолет и обошел все помещения замка, даже поднялся на башню, но не обнаружил ничего подозрительного.
– Только в стойле валяются лошадиные кости, – сообщил он результаты своего обхода.
– Что же здесь произошло? Кто нанес эти чудовищные раны? Дикий зверь, кто-то или что-то еще?
На Андрея внезапно дохнуло холодом, и это на самом солнцепеке.
– Что бы это ни было, – твердо сказал он, – возмездие его настигнет. Но сначала надо поставить в известность полицию. Здесь произошли два убийства. Мы должны оставить трупы на месте, чтобы не уничтожить следы.
– Странно, – задумчиво пробормотал Резо, – на пляже мы нашли следы одной Лизы. Но с такими ранами она не могла доползти сама от замка до воды. Скорее всего, кто-то напал на нее именно на пляже. Но почему же на песке нет никаких следов?
Молчаливые и подавленные, Андрей и Резо покинули остров и вернулись в городок.
Они были приговорены. Мысль эта, вначале робко брезжущая в момент свершения богохульной мессы, смутно вырисовавшаяся в миг появления незнакомца, встала перед юными крестоносцами во весь рост, когда они увидели чудодейственные способности Зигфрида. Души свои они продали Сатане, и перед ними в лице Зигфрида стоял либо сам он, либо его полномочный представитель.
Зигфрид не заговаривал о необходимости подписания договора, скрепленного кровью, лишь подливал в чаши непонятную жидкость – уксус не уксус, вино не вино. Он называл ее «аква витой» и говорил, что ее изобрел сам Магомет для повышения стойкости исламских воинов. Но потом сам же ее и запретил. Ибо человек, пьющий эту «воду жизни», воистину, на несколько часов оказывается в раю. Юноши выпили, в головах зашумело. Их потянуло на философствование.
– Чем ты докажешь, что твой Сатана лучше нашего Господа? – спросил Ганс с глубокомысленным видом.
– Наилучшее доказательство этому то, что ты сейчас задаешь мне этот вопрос, а не кормишь своим мясом голодных грифов на солнцепеке, – невозмутимо ответил Зигфрид.
– Это лишь доказательство того, что у твоего хозяина не нашлось стольких важных дел, как у Господа, и поэтому он вспомнил о нас. Если только, конечно, не допустить, что и проводник наш, и бандиты – все это с самого начала было затеей лукавого, охотящегося за христианскими душами. Но, даже поработив нас обманом, твой лукавый рогатый и хвостатый повелитель никогда не сумеет даровать нам спасения души.
– Зачем же их спасать, если они уже проданы?
– Но твой бес не в силах даровать нам райского блаженства.
– Естественно, поскольку он действительно не любит делать подарков. Но вы вправе завоевать себе маленький рай и блаженствовать в нем сколько угодно.
– Согласен, Люцифер сможет нас наделить всеми мирскими благами, но он не в силах дать нам жизни вечной! – настаивал Паоло.
– А вот с этим позволь не согласиться, – решительно возразил Зигфрид. – Уж кто и сможет дать вам вечную жизнь, то это лишь он.
– Чем докажешь? – азартно воскликнул Доминико.
– Подойди ко мне, сынок…
Они отошли в сторонку, и Зигфрид сказал:
– Об этом нельзя было говорить при всех, но пришла пора сделать истинный выбор.
– Разве мы его не сделали? – тихо спросил Доминико.
– Это всего лишь слова, от которых всегда можно отказаться. По возвращении к людям бросайся в первую же часовню и там валяйся в ногах у попа, вымаливая себе прощение, предав друзей.
– Мы готовы скрепить кровью наш договор… – неуверенно протянул Доминико.
– Ты несколько превратно толкуешь слово «договор». На самом деле в нем всего лишь один-единственный пункт: отныне вы дети и рабы Сатаны и обязаны творить зло и бесчинства, а он в обмен обещает наделить вас невиданной силой, неуязвимостью от оружия и болезней и вечной жизнью в этом мире.
– Неуязвимость от меча и стрелы? – изумленно прошептал Доминико.
– В том числе от огня и воды, – добавил Зигфрид.
– Вечная жизнь?!..
– По меньшей мере несколько тысячелетий. Мой учитель прожил пять тысяч лет, он видел строительство пирамид и рассказал Платону о своей родине, Атлантиде. А его учитель присутствовал при Великом потопе.
– Что… мы… я… должны сделать для этого?
– Дозволь мне испить твоей крови. А затем можешь отведать моей.
Перепуганный юноша отскочил от него на два шага и закричал:
– Ты! Проклятый вампир! Ты и меня хочешь сделать таким же? Я не дамся тебе, клянусь спасением души!
– Душу свою ты не спасешь, она уже отринута от лона Господа. Одна лишь твоя черная неблагодарность уже доказывает, что ты – воистину сатанинское отродье. Я, пожалуй, даже не буду тебя убивать, хотя мог бы это сделать, не сходя с места. Лучше продолжу свой путь и сообщу первому же разъезду христиан, как вы молились лукавому. После этого всех вас ждут костер и дыба.
– Ты предлагаешь мне стать ночным демоном, погубителем невинных людских душ? – молвил потрясенный юноша.
– Ну, скажем так, сохранить молодость, приобрести богатство и проводить жизнь в пирах да забавах, сменив лишь дневной образ жизни на ночной. Впрочем, я слышал, многие аристократы в Риме и Венеции ведут ночной образ жизни, напропалую веселятся на маскарадах, а днем отсыпаются.
– Ты – поистине искуситель! Но моя возлюбленная Франческа! Что станется с нею?
– Я же не заставляю тебя убивать ее. Вы вполне сможете жить вместе, она станет плодить тебе детей и постепенно превратится в старуху. Ты же останешься навеки молодым. Решайся!
– Я решил, – сказал Доминико после недолгого раздумья.
– Подойди ко мне, брат мой, и поцелуй меня…
Инспектор Франсис Райманис из комиссии по расследованию убийств города Лиелана был невысоким седым мужчиной в годах. Довольно проворный, немногословный, он постоянно курил сигареты в янтарном мундштуке. Он обладал непререкаемым авторитетом, и все сотрудники беспрекословно повиновались ему, как генеральный штаб – Наполеону.
После того как трупы были перевезены в отстоящий в пятидесяти километрах от Еммери городок Лиелан, где их исследовали эксперты и патологоанатом, инспектор в тот же день после обеда, а именно, в семнадцать пятнадцать, собрал у себя всех причастных к делу, условно названному «Сладкая парочка».
Присутствовали Андрей, Резо Кивилиани, владелец моторных лодок Юри Саарчюс, хозяин отеля Айно Турпис и старый рыбак, откликавшийся на имя Йопис. Старик был в замусоленной рубахе, вонял чесноком и постоянно грыз во рту обгорелую трубку.
Внушительный ассистент инспектора охранял вход в помещение. Переводчик отсутствовал, но он пока и не требовался, поскольку разговор шел по-русски..
– Итак, – сказал инспектор, – поставим все точки над «i». Господа Золотов и Калистратова поехали на остров и провели ночь любви в заброшенном замке. Или, точнее, полночи любви, потому что между двенадцатью и двумя часами ночи они были убиты. Смерть наступила в результате многочисленных травм или укусов, нанесенных одним или несколькими неизвестными убийцами. Кровь была удалена из тел.
Резо Кивилиани тихо застонал. Его лицо приобрело серый оттенок.
– Хищное, живущее на суше или на море животное нами исключается. Возможно, оно и послужило причиной смерти, но кровь была выпущена человеком и по неизвестной пока причине. Покойные пробыли в Еммери три дня. Согласно показаниям владельца гостиницы, в их поведении не было ничего необычного, или?..
Крупный и полный Турпис интенсивно затряс головой.
– Они ходили гулять, купались в море, катались с рыбаками на лодках – в общем, делали то же, что и остальные туристы, проживающие в моем отеле. Господин Золотов задавал мне множество вопросов и с удовольствием осматривал окрестности.
Было заметно, что Турпис не столько сожалеет о безвременной кончине Ивана Золотова, сколько о прерванных контактах с «Маджик-Тур», обещавших быть весьма выгодными.
– Это все. Я побеседую позднее с каждым из вас в отдельности, господа. Иван Золотов взял у вас, Саарчюс, напрокат катер. На какое время он его арендовал и куда хотел поехать?
Владелец лодок пожал плечами.
– Он показал мне свой паспорт и дал солидную сумму денег. По его словам, он хотел выйти в открытое море. О женщине ничего не было сказано, да я его и не спросил. Это не мое дело, не так ли?
– Нет, конечно. Йопис сказал вам, что видел вашу лодку в бухте Тирона?
– Да. Он пришел рано утром, когда вернулись рыбаки, ходившие в море на ночной промысел.
– И больше он ничего не сообщил? Подумайте как следует, это очень важно.
Владелец лодок слегка замешкался, потом решительно отрезал:
– Нет.
Тогда инспектор обратился к старому рыбаку:
– Что ты видел, Йопис? Скажи мне, не утаивай ничего. Ты же знаешь, я обязан знать все.
Светлые глаза на морщинистом обветренном лице твердо и проницательно посмотрели на инспектора.
– Утром мы проезжали мимо острова, и Янис, мой напарник, увидел в бухте лодку. Вот я и сказал Юри, чтобы он забрал свою посудину.
– А почему ты не сошел на землю и не посмотрел, куда делись люди, приехавшие на лодке? Ты что, знал уже, что мужчина и женщина мертвы?
Старый Йопис ответил коротко и сурово:
– Да.
После этого он снова сунул в рот трубку.
Резо Кивилиани вскочил со своего места. Он хотел вцепиться в рыбака, но Андрей удержал его.
– Сядьте немедленно! – рявкнул на него инспектор.
Когда Резо, тяжело дыша, снова очутился на своем стуле, Райманис вновь обратился к Йопису:
– Откуда ты знал, что на острове нет ни одной живой души?
Старик выпустил серое облако табачного дыма.
– Замок и остров прокляты, – медленно произнес он. – Еще с давних времен. Там блуждают души крестоносцев. Ни один человек до сих пор не пережил ни единой ночи на проклятом острове.
Инспектор Райманис схватился за голову.
– Да, да, – сказал он. – Продолжайте в том же духе. Один вообще ничего не знает, другой рассказывает страшные сказки. Мы живем в двадцатом веке в просвещенной демократической республике. Если кто-то думает, что может провести меня, то очень быстро очутится за железной решеткой. В последний раз: почему ты не осмотрел остров, когда увидел в бухте катер, а, Йопис?
– Никогда не будет моей ноги на Тироне, – заявил рыбак. – Я уже все сказал, больше мне ничего не известно.
Он закрыл рот и все остальное время допроса не произнес ни слова. Инспектор еще побеседовал с Андреем и Резо, расспросил их о погибших. Но услышал в ответ только известную ему информацию. Один раз Райманису удалось вызвать у Резо припадок жгучей ревности, совершенно выбившей парня из колеи. Пришлось сделать перерыв.
– Как только тела будут исследованы и причина смерти окончательно установлена, мы снова встретимся, – закончил допрос инспектор. – Будем поддерживать связь, и сообщите мне, если будете покидать деревню. Вы, господин Берестов, и вы, господин Кивилиани, обратитесь ко мне завтра вечером по поводу выдачи трупов для захоронения. Все свободны.
– Разрешите, инспектор, – дверь отворилась, и вошла худенькая, невысокого роста русская женщина лет двадцати пяти с короткой мальчишеской стрижкой. – Мне сказали, что я должна обратиться к вам.
– Алла?! – изумленно воскликнул Андрей. – Как ты здесь очутилась? Господин инспектор, это Алла Бойко, жена Ивана Золотова.
– Судя по всему, уже вдова, – негромко поправила его женщина. – Я бы хотела увидеть тело своего мужа.
Райманис пристально поглядел на нее и спросил:
– Позвольте вас спросить, мадам, у вас была заранее намечена поездка именно в наш город?
– Нет, я вылетела из Москвы сегодня утром.
– А в связи с чем вы предприняли настоящую поездку? – продолжал выспрашивать инспектор.
– В связи со смертью моего супруга.
– Да, но о ней, простите, стало известно всего два часа назад.
– Я узнала о ней сегодня ночью. Я увидела во сне, как он погиб…
Она вдруг смертельно побледнела и без сил опустилась на подвинутый ей Андреем стул.
Инспектор, сделав несколько шагов, остановился прямо напротив женщины и спросил:
– Вы настолько верите в сны, мадам?
– В такие сны нельзя не верить, господин инспектор.
Когда они уже покидали помещение, то услышали, как владелец лодок сказал хозяину отеля Турпису: «Они никогда не найдут убийц. Мужчина и женщина стали жертвами этих чертовых монахов».
Допрос свидетелей и всевозможные совещания длились до восьми вечера. Резо отправился на ночь в Еммери, где у него был забронировал «люкс» в гостинице «Балтия», а Андрей остался дожидаться Аллу. Вместе с ней он вновь побывал в морге, а затем они отправились в отель «Лиелан».
– Когда я был здесь в последний раз, – невесело пошутил Андрей, заполняя гостиничные карточки, – тут на морских якорных цепях висела огромная медная вывеска – «Местов нет и никогда не будет».
– Человек предполагает, а генсек располагает, – философски заметил пожилой портье в больших роговых очках, больше похожий на профессора права, чем на скромного гостиничного служителя. – Вам номер на двоих или разные?
– Разные, – в один голос сказали они, и оба смутились.
Они знали друг друга уже давно, лет пять, как только Ваня Золотов привез в военный городок эту прелестную дивчину, с большими синими глазами и ямочками на щеках. У них были сложные взаимоотношения. Алла прощала мужу и частые офицерские попойки, и загулы «налево», и нищенскую зарплату. Детей у них не было, но приключений хватало, были и под обстрелом, и без еды, и без воды, но всегда вместе.
Андрей занес ее вещи в номер и присел на стул. Налил воды из графина и, отпив глоток, спросил:
– Пойдешь в ресторан? Что-то же надо перекусить.
– Мне еще не скоро кусок в горло полезет, – тихо сказала ?»»а. – За что, Господи, за что ты так?
– Наверное, ему виднее, – внезапно охрипшим голосом сказал Андрей. – Он проводит людей через испытания и в итоге приводит их к счастью.
– Не слишком ли много испытаний на долю одной разнесчастной деревенской девчонки? – всплеснула руками Алла. – Я живу уже семь лет при полном тотальном дефиците счастья. У других хоть дети есть…
– И у тебя еще будут.
Алла покачала головой.
– Мне страшно будет снова связать себя с каким-нибудь мужчиной. Влюбиться в него, верить ему, поклоняться ему, лелеять его и вдруг узнать, что он изменил тебе с какой-то шлюшкой… И пусть даже он наказан за это, ох как жестоко наказан, я сейчас терплю не меньшие муки. Потому что это случилось из-за меня.
– Алла, ну что ты говоришь, ты-то тут при чем?
– Я знала, что он гуляет от меня. Давно знала. И поэтому приворожила его, присушила страшным заклятием, и оно настигло его. Я увидела во сне, как исполняется это заклятие. Он кричал, Боже мой, как страшно он кричал, когда они пожирали его… А потом он поднялся над ними, воспарил, такой тихий и кроткий, посмотрел на меня и сказал: «Прости меня, Алка, ладно?» Это-то словечко «ладно» и было самым его словом, он, и только он так у меня прощения просил. Меня как подкинуло с кровати. Мигом оделась, собралась, бегом в посольство за визой, а оттуда в аэропорт… И вот я здесь. Для того чтобы удостовериться, что заклятие свершилось, и я действительно убила собственного мужа.
– Алла, ты напрасно каешься…
Женщина покачала головой.
– Иди, Андрюша, мне в самом деле надо сейчас немного полежать. Ведь ночь уж на дворе. Я почти сутки на ногах.