Read the book: «Тайна шепчущего вереска»

Глава 1. Шёпот утреннего вереска

Утро в Лавандовом Холме всегда начиналось с тишины, такой глубокой, что казалось, будто сам воздух затаил дыхание. Эмилия Грей любила эти ранние часы, когда первые лучи солнца пробивались сквозь тонкую пелену тумана, окутывающего вересковые поля за окном ее маленького дома. Она стояла у открытого окна, вдыхая прохладный воздух, пропитанный сладковатым ароматом лаванды и терпким запахом влажной земли. Вереск, раскинувшийся до самого горизонта, шептал под лёгким ветром, словно рассказывал истории, которые никто, кроме него, не мог услышать.

Эмилия поправила очки в тонкой оправе и улыбнулась своим мыслям. Ей было двадцать девять, но в такие моменты она чувствовала себя девочкой, которая впервые открыла для себя старую книгу приключений. Книги были ее миром. Они заполняли каждый уголок ее жизни – от полок в спальне до стопок на рабочем столе в библиотеке, где она проводила большую часть дня. Лавандовый Холм был маленьким городком, и библиотека на углу Главной улицы служила не только хранилищем знаний, но и местом, где жители собирались, чтобы обменяться новостями, посплетничать или просто укрыться от дождя.

Сегодняшний день обещал быть таким же спокойным, как и все предыдущие. Эмилия накинула лёгкий кардиган, взяла холщовую сумку с парой книг, которые нужно было вернуть на место, и вышла из дома. Улицы Лавандового Холма еще дремали, лишь пекарня миссис Хатчинс уже источала аромат свежих булочек с корицей. Эмилия кивнула пожилой женщине, вытиравшей руки о фартук у входа, и поспешила дальше, к библиотеке.

Здание библиотеки было старым, с облупившейся краской на фасаде и скрипучей входной дверью, но для Эмилии оно было домом не меньше, чем ее собственный коттедж. Она повернула ключ в замке, вошла внутрь и вдохнула знакомый запах старой бумаги и пыли. Утренний свет лился через высокие окна, освещая ряды полок, которые тянулись до самого потолка. Эмилия поставила сумку на стойку и начала разбирать книги, напевая под нос мелодию, которую слышала накануне по радио.

Ее мысли прервал звук шагов за дверью. Она взглянула на часы – половина восьмого. Рано для посетителей. Дверь скрипнула, и в библиотеку вошел мистер Томпсон, местный почтальон, с озабоченным выражением на лице. Его седая борода топорщилась, а в руках он сжимал пачку писем.

– Доброе утро, Эмилия, – сказал он, но голос его звучал напряженно. – Ты слышала о старом Эдгаре Бринне?

Эмилия отложила книгу и посмотрела на него с любопытством. Эдгар Бринн был местной легендой – часовщик, который жил на окраине города в маленькой мастерской, полной старинных механизмов. Он редко показывался на людях, предпочитая одиночество, и его странности давно стали темой для разговоров.

– Нет, а что с ним? – спросила она, поправляя очки.

Мистер Томпсон вздохнул и почесал затылок.

– Его не видели уже три дня. Обычно он забирает почту у меня лично, ворчит, что я кладу письма не в тот ящик, но в этот раз… ничего. Я зашёл к нему вчера, стучал, но никто не открыл. Мастерская заперта, и даже его старый пёс, который всегда лает на чужаков, молчит. Люди говорят, что он просто уехал, но я не уверен. Что-то тут не так.

Эмилия нахмурилась. Исчезновение в Лавандовом Холме было чем-то из ряда вон выходящим. Здесь все знали друг друга, и если кто-то пропадал, это становилось новостью номер один. Она вспомнила, как видела Эдгара пару недель назад – он шёл по улице, сгорбившись, с тростью в руке, и что-то бормотал себе под нос. Тогда она подумала, что он просто чудак, но теперь слова мистера Томпсона заронили в ее душе беспокойство.

– Может, стоит сообщить шерифу? – предложила она.

– Уже сообщил, – кивнул почтальон. – Но ты же знаешь нашего шерифа Лоуренса. Он скажет, что Эдгар просто забыл предупредить о поездке, и закроет дело, не начав. Я подумал, может, ты что-то слышала? Ты ведь всегда в курсе всего, что происходит.

Эмилия покачала головой. Она любила детективные истории, но в реальной жизни ее расследования ограничивались поиском пропавших книг или разгадкой, кто оставил крошки от пирога на читальном столе.

– Я ничего не знаю, но если что-то услышу, дам вам знать, – пообещала она.

Мистер Томпсон поблагодарил ее и ушел, оставив Эмилию наедине с ее мыслями. Она вернулась к книгам, но сосредоточиться уже не могла. Исчезновение Эдгара Бринна – это было как начало одной из тех историй, которые она так любила читать. Только на этот раз все происходило не на страницах, а в реальной жизни.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Туман над вересковыми полями начал рассеиваться, открывая вид на далёкие холмы. Где-то там, за этими полями, могла скрываться разгадка. Эмилия почувствовала, как в груди загорелся маленький огонёк любопытства. Она не знала, что ждет впереди, но одно было ясно: этот день в Лавандовом Холме не будет таким уж обычным.

Глава 2. Незнакомец с камерой

День в библиотеке тянулся медленно, как капля мёда, стекающая по краю ложки. Эмилия перебирала карточки в каталоге, время от времени поглядывая на дверь. Слова мистера Томпсона об Эдгаре Бринне не выходили у нее из головы. Она пыталась отвлечься, но мысли о старом часовщике возвращались снова и снова, как назойливая мелодия. К полудню в библиотеку заглянуло всего несколько человек – миссис Хатчинс взяла книгу рецептов, а юный Тимми, сын местного фермера, попросил что-нибудь про пиратов. Эмилия улыбнулась, вручая ему потрёпанный томик «Острова сокровищ», но ее мысли были далеко.

Когда часы на стене пробили два, дверь снова скрипнула. Эмилия подняла глаза и увидела незнакомца. Это был высокий мужчина, лет тридцати, с растрёпанными каштановыми волосами и лёгкой щетиной на подбородке. На плече у него висела потрёпанная сумка, а в руках он держал фотоаппарат с длинным объективом. Его одежда – джинсы и темно-зелёная куртка – выглядела так, будто он провёл не один час на свежем воздухе. Незнакомец окинул помещение взглядом, и его глаза, серые, как утренний туман над вереском, остановились на Эмилии.

– Добрый день, – сказал он, подходя к стойке. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто он привык говорить мало, но каждое слово звучало уверенно. – Я ищу книги о местных пейзажах. Фотографии, описания, что угодно. Меня зовут Оливер. Оливер Кент.

Эмилия слегка выпрямилась, поправляя очки. Незнакомцы в Лавандовом Холме были редкостью, и каждый новый человек вызывал любопытство. Она улыбнулась, стараясь скрыть, что разглядывает его чуть дольше, чем следовало бы.

– Добрый день, Оливер. Я Эмилия Грей, местный библиотекарь. Вы фотограф? – спросила она, кивая на камеру.

– Да, любитель, – ответил он, похлопав по аппарату. – Приехал сюда за вдохновением. Вересковые поля, холмы, туманы – все это выглядит как кадр из старого фильма. Хочу запечатлеть это, пока погода не испортилась. А еще, если честно, я слышал, что в этих местах есть что-то… загадочное. Старые легенды, тайны. Это правда?

Эмилия задумалась. Обычно она не любила сплетничать, но слова Оливера зацепили ее. Она вспомнила утренний разговор с мистером Томпсоном и решила, что нет ничего плохого в том, чтобы поделиться новостью. К тому же, этот Оливер выглядел безобидно, а его интерес к загадкам был почти заразительным.

– Ну, если вы ищете тайны, то, кажется, приехали в нужное время, – начала она, понизив голос, хотя в библиотеке никого, кроме них, не было. – Сегодня утром я узнала, что один из местных жителей, старый часовщик по имени Эдгар Бринн, пропал. Его не видели уже три дня. Никто не знает, куда он делся, и это… необычно для нашего городка.

Оливер прищурился, и в его взгляде мелькнул интерес. Он поставил камеру на стойку и скрестил руки на груди.

– Пропал? Это звучит как начало хорошей истории. Может, он просто уехал? Или… есть что-то, о чем люди не говорят вслух?

Эмилия пожала плечами, чувствуя, как ее собственное любопытство разгорается от его вопросов.

– Не знаю. Эдгар был странным человеком. Жил один, почти ни с кем не общался. Его мастерская на окраине города, и, говорят, там полно всяких старых часов и механизмов. Некоторые думают, что он просто ушел, не сказав никому, но… я не уверена. Что-то в этом кажется неправильным.

Оливер кивнул, задумчиво потирая подбородок.

– Интересно. Знаете, я люблю не только фотографировать пейзажи, но и находить истории за ними. Может, я пройдусь до этой мастерской, сделаю пару снимков. Если там есть что-то необычное, камера это заметит.

Эмилия почувствовала лёгкий укол беспокойства. Она не знала этого человека, а идея отправиться к дому пропавшего часовщика казалась не самой безопасной. Но в то же время ее тянуло узнать больше. Она вспомнила все те детективные романы, которые читала, – в них герои никогда не сидели на месте, ожидая, пока тайна сама раскроется.

– Если вы решите пойти, будьте осторожны, – сказала она, стараясь звучать небрежно. – И… если не возражаете, я могла бы показать вам дорогу. Я все равно собиралась закрыть библиотеку через час, а мастерская недалеко. К тому же, я немного знаю Эдгара. Может, увижу что-то, что вам покажется обычным.

Оливер улыбнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, почти мальчишеское.

– Я не против компании. К тому же, местный гид – это всегда плюс. Договорились. Через час?

Эмилия кивнула, чувствуя, как в груди зарождается странное волнение. Она не была уверена, правильно ли поступает, но что-то подсказывало ей, что этот день – начало чего-то большего, чем просто исчезновение старого часовщика. Она посмотрела в окно, где вересковые поля тянулись до самого горизонта, и подумала, что, возможно, шёпот вереска сегодня расскажет ей свою первую тайну.

Оливер тем временем достал из сумки блокнот и начал что-то записывать, бросая взгляды на полки. Эмилия вернулась к своим карточкам, но ее мысли уже были далеко – там, на окраине города, где стояла одинокая мастерская Эдгара Бринна, полная старых часов и, возможно, ответов.

Глава 3. Дорога к мастерской

Час пролетел незаметно. Эмилия закончила разбирать последние книги, заперла ящики с карточками и повесила на дверь табличку «Закрыто». Она взглянула на Оливера, который все это время сидел в читальном уголке, листая старый альбом с фотографиями Лавандового Холма. Он делал заметки в своем блокноте, иногда хмыкая или качая головой, будто находил что-то любопытное. Эмилия поймала себя на мысли, что ей нравится его сосредоточенность – в этом было что-то успокаивающее, как в шелесте страниц старой книги.

– Готовы? – спросила она, надевая кардиган и перекидывая сумку через плечо.

Оливер поднял глаза и улыбнулся, закрывая альбом.

– Всегда готов. Ведите, мисс Грей.

Они вышли из библиотеки, и Эмилия заперла дверь, чувствуя легкий трепет. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая вересковые поля в теплые оттенки золота и багрянца. Воздух стал прохладнее, и ветер, гуляющий по холмам, приносил с собой запах сырости и трав. Они пошли по узкой тропинке, которая вела через городок к его окраине, где стояла мастерская Эдгара Бринна.

– Расскажите о себе, Оливер, – сказала Эмилия, чтобы разрядить молчание. – Вы часто путешествуете в поисках вдохновения?

Он пожал плечами, поправляя ремень фотоаппарата на плече.

– Иногда. Я не профессионал, просто люблю ловить моменты. Работаю в небольшой типографии в городе, но как только появляется свободное время, беру камеру и еду туда, где можно дышать полной грудью. Лавандовый Холм… он особенный. Здесь время будто остановилось. А вы? Всегда жили здесь?

Эмилия кивнула, глядя на тропинку под ногами. Камешки хрустели под ее ботинками, а ветер теребил пряди волос, выбившиеся из аккуратного пучка.

– Да, я родилась здесь. Мои родители переехали, когда я была еще ребенком, но я осталась. Люблю тишину, книги, эти поля. Хотя иногда думаю, что было бы неплохо увидеть что-то новое. Но пока… пока я здесь.

Оливер посмотрел на нее с интересом, но ничего не сказал. Они прошли мимо последних домиков городка, где старушки сидели на крыльце, провожая их любопытными взглядами. Эмилия знала, что к завтрашнему утру весь Лавандовый Холм будет обсуждать, с кем это она гуляла по окраине. Но сейчас ей было все равно. Её мысли были заняты мастерской, которая уже виднелась впереди.

Это было небольшое здание из потемневшего от времени кирпича, с покосившейся вывеской «Часы Бринна» над дверью. Окна были закрыты ставнями, а вокруг дома царила тишина, нарушаемая только редким карканьем ворон, сидящих на старом дубе неподалёку. Эмилия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она бывала здесь раньше, забирая у Эдгара книги, которые он иногда одалживал, но сейчас место выглядело заброшенным, почти зловещим.

– Вот мы и пришли, – сказала она, останавливаясь у низкого забора, окружавшего мастерскую. – Обычно его пёс, Барон, уже лаял бы на нас, но… ничего. Тишина.

Оливер достал камеру и сделал несколько снимков дома, обходя его по периметру. Его движения были уверенными, как будто он привык исследовать незнакомые места. Эмилия осталась у забора, разглядывая дверь. На ней не было никаких следов взлома, но что-то в этой тишине казалось неправильным.

– Вы не думаете, что нам стоит постучать? – спросила она, когда Оливер вернулся к ней.

– Можно, – ответил он, опуская камеру. – Но, если его нет три дня, вряд ли он откроет. Давайте просто осмотримся. Может, найдем что-то, что подскажет, куда он делся.

Эмилия не была уверена, что это хорошая идея, но любопытство пересилило. Они подошли к двери, и она постучала – сначала тихо, потом громче. Ответа не последовало. Оливер попробовал ручку, но дверь была заперта. Он огляделся и заметил узкую тропинку, ведущую за дом, к маленькому сараю.

– Давайте проверим там, – предложил он, указывая на тропинку.

Эмилия заколебалась. Её сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но она кивнула. Они обошли дом, и она заметила, что одно из окон сзади слегка приоткрыто. Ставня была отодвинута, и через щель виднелся тёмный интерьер мастерской. Она остановилась, чувствуя, как любопытство борется с осторожностью.

– Оливер, посмотрите, – тихо сказала она, указывая на окно. – Это странно. Эдгар никогда не оставлял окна открытыми. Он был очень педантичен в таких вещах.

Оливер подошел ближе и заглянул внутрь, но в полумраке ничего не было видно. Он достал из сумки маленький фонарик и посветил в щель. Луч света выхватил из темноты старый стол, заваленный инструментами, и несколько часов, висящих на стене. Но что-то привлекло его внимание – на полу лежал лист бумаги, смятый, как будто его бросили в спешке.

– Там что-то есть, – сказал он, поворачиваясь к Эмилии. – Бумага. Может, записка? Но я не могу разглядеть. Окно слишком узкое, чтобы пролезть.

Эмилия почувствовала, как её пульс ускорился. Она знала, что лезть в чужой дом – это неправильно, но мысль о том, что эта бумага может быть ключом к исчезновению Эдгара, не давала ей покоя. Она вспомнила все те детективные истории, где герои находили улики в самых неожиданных местах.

– Мы не можем просто так войти, – сказала она, но в её голосе слышалось сомнение. – Может, стоит сообщить шерифу?

Оливер посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

– Шерифу? А что мы ему скажем? Что видели бумажку через окно? Он нас просто выгонит. Давайте хотя бы попробуем открыть это окно шире. Если там ничего важного, мы уйдём. Обещаю, ничего не трогать без вашего согласия.

Эмилия вздохнула. Её разум говорил «нет», но сердце, жаждущее разгадки, тянуло вперед. Она кивнула, и Оливер аккуратно поддел ставню, стараясь не сломать ничего. Окно скрипнуло, открываясь чуть шире, и холодный воздух из мастерской пахнул сыростью и металлом. Эмилия заглянула внутрь, чувствуя, как её охватывает странное предчувствие. Что-то подсказывало ей, что они только что сделали первый шаг в историю, из которой не так просто будет выбраться.

Глава 4. Первая улика

Окно скрипело, словно старые кости, когда Оливер осторожно отодвигал ставню. Холодный воздух из мастерской Эдгара Бринна обдал лицо Эмилии, принося с собой запах ржавого металла и старого дерева. Она стояла рядом, нервно теребя край кардигана, пока Оливер светил фонариком внутрь. Луч света скользил по захламлённой комнате, выхватывая из полумрака очертания инструментов, шестеренок и десятков часов, замерших на разных временах. Но взгляд Эмилии был прикован к смятому листу бумаги на полу, который казался единственным предметом, выпадающим из общего порядка.

– Я вижу текст, – тихо сказал Оливер, наклоняясь ближе к окну. – Но не могу разобрать. Нужно достать эту бумагу. Вы уверены, что не хотите попробовать пролезть? Вы меньше меня, может, получится.

Эмилия покачала головой, чувствуя, как её щеки вспыхивают от смеси страха и неловкости.

– Нет, это слишком. Мы не имеем права. Давайте… давайте попробуем найти другой способ. Может, есть задняя дверь или что-то еще.

Оливер кивнул, не настаивая. Он выключил фонарик и отступил от окна, оглядываясь по сторонам. Тропинка за домом вела к небольшому сараю, дверь которого была приоткрыта. Вереск вокруг шелестел под ветром, и Эмилия вдруг почувствовала себя очень маленькой на фоне этих пустынных полей. Она плотнее запахнула кардиган и последовала за Оливером к сараю.

Дверь сарая скрипнула, когда Оливер толкнул её. Внутри было темно, пахло сеном и машинным маслом. На полу валялись старые инструменты, а в углу стояла ржавая тележка. Но ничего, что могло бы подсказать, куда делся Эдгар. Эмилия уже собиралась предложить вернуться к окну, когда Оливер вдруг остановился и наклонился, поднимая что-то с земли.

– Смотрите, – сказал он, протягивая ей маленький металлический ключ, покрытый пятнами ржавчины. На кольце ключа висела потрёпанная бирка с выцветшей надписью. Эмилия прищурилась, пытаясь разобрать буквы в тусклом свете.

– «Запасной. Задняя», – прочитала она вслух. – Это может быть ключ от задней двери мастерской.

Оливер улыбнулся, и в его глазах мелькнул азарт.

– Похоже, нам повезло. Давайте проверим.

Они вернулись к дому, обойдя его с другой стороны. Задняя дверь была почти незаметна, скрытая за зарослями дикого шиповника. Эмилия чувствовала, как её сердце колотится, пока Оливер вставлял ключ в замок. Щелчок – и дверь поддалась, открываясь с протяжным скрипом. Внутри было темно, но запах сырости и металла стал сильнее. Оливер включил фонарик, и они шагнули внутрь.

Половицы скрипели под ногами, а воздух казался спертым, как будто здесь давно никто не был. Они оказались в маленькой прихожей, ведущей в основную комнату мастерской. Эмилия сразу заметила стол, заваленный инструментами, и те самые часы на стенах, которые видела через окно. А на полу, прямо у стола, лежала та самая смятая бумага.

Оливер подошел к ней первым, но остановился, взглянув на Эмилию.

– Вы уверены? – спросил он. – Если мы возьмем это, то уже не просто любопытные прохожие. Это может быть улика.

Эмилия сглотнула. Её разум кричал, что нужно уйти, но любопытство, подпитанное всеми прочитанными детективами, тянуло вперед. Она вспомнила, как Шерлок Холмс говорил, что каждая мелочь может быть ключом к разгадке. Если эта бумага связана с исчезновением Эдгара, они обязаны хотя бы взглянуть.

– Давайте просто посмотрим, что там написано, – сказала она наконец. – Мы ничего не заберём, только прочитаем.

Оливер кивнул и аккуратно поднял лист, разглаживая его на столе. Эмилия подошла ближе, и они вместе склонились над бумагой. Почерк был неровным, торопливым, как будто писавший был в спешке или волнении. Чернила местами размазались, но текст все еще можно было разобрать.

«Не ищите меня. Это опасно. Тайна под вереском, но она не для всех. Если найдёшь это, уходи. Э.Б.»

Эмилия почувствовала, как по спине пробежал холод. Она перечитала записку еще раз, пытаясь понять, что это значит. «Тайна под вереском»? Это звучало как загадка, как что-то из старых легенд, о которых рассказывали в Лавандовом Холме. И подпись – «Э.Б.». Эдгар Бринн. Это точно был он.

– Что это значит? – спросил Оливер, хмурясь. – Он знал, что кто-то придёт сюда? И что за тайна под вереском?

Эмилия покачала головой, её мысли путались. Она любила загадки в книгах, но в реальной жизни они пугали. Однако что-то в этой записке зажгло в ней искру. Она вспомнила, как в детстве слушала рассказы о сокровищах, спрятанных в полях, о старых картах и тайниках. Неужели Эдгар знал что-то, о чем никто не подозревал?

– Не знаю, – сказала она тихо. – Но это не просто записка. Это предупреждение. Он не хотел, чтобы кто-то искал его… или то, что он скрывал.

Оливер сложил бумагу и положил её обратно на пол, точно так, как она лежала до их прихода. Он посмотрел на Эмилию, и в его взгляде было что-то серьезное, почти тревожное.

– Мы не можем просто уйти, правда? – спросил он. – Это как кадр, который нельзя не снять. Начало истории.

Эмилия кивнула, хотя её руки слегка дрожали. Она чувствовала, что они только что открыли дверь в нечто большее, чем могли себе представить. Вереск за окном шептал под ветром, и ей показалось, что он пытается сказать что-то, чего она пока не понимает.

– Давайте уйдём, – сказала она наконец. – Но… я думаю, нам нужно узнать больше. Завтра я попробую поискать в библиотеке старые записи о городке. Может, там есть что-то о вересковых полях или о самом Эдгаре.

Оливер улыбнулся, и в его улыбке было что-то ободряющее.

– А я сделаю несколько снимков полей. Иногда камера видит то, что упускают глаза. Договорились?

Они вышли из мастерской, заперев за собой дверь, и направились обратно к городку. Солнце уже село, и сумерки окутали Лавандовый Холм мягким серым покрывалом. Эмилия чувствовала, как усталость смешивается с возбуждением. Она не знала, куда приведёт их эта записка, но одно было ясно: тайна Эдгара Бринна только начала раскрываться.

Глава 5. Ночь размышлений

Эмилия вернулась домой, когда последние отблески заката уже растворились в темноте. Вересковые поля за окном превратились в бескрайнее черное море, лишь изредка подсвечиваемое бледным светом луны, пробивающимся сквозь облака. Она зажгла старую лампу на кухне, поставила чайник на плиту и села за маленький деревянный стол, все еще чувствуя, как сердце слегка колотится от событий дня. Записка Эдгара Бринна, его торопливый почерк и странные слова – «тайна под вереском» – не давали ей покоя.

Она достала из сумки блокнот, который всегда носила с собой, и начала записывать все, что помнила. Её рука двигалась быстро, выводя аккуратные буквы: «Эдгар пропал три дня назад. Записка в мастерской. Предупреждение. Тайна под вереском. Э.Б.» Она остановилась, постукивая карандашом по столу. Что это могло значить? Эдгар был странным, но не безумным. Если он оставил записку, значит, знал, что кто-то может прийти. Но почему он не хотел, чтобы его искали? И что за тайна скрыта в полях, которые она видела каждый день из своего окна?

Чайник засвистел, вырывая её из размышлений. Эмилия встала, налила горячую воду в кружку с травяным чаем и вернулась к столу, обхватив кружку руками, чтобы согреться. Её взгляд упал на книжную полку в углу комнаты, где стояли её любимые детективы – Агата Кристи, Артур Конан Дойл, Дороти Сэйерс. Она улыбнулась, вспомнив, как в детстве представляла себя на месте мисс Марпл, разгадывающей тайны в маленькой деревушке. Но теперь, когда загадка оказалась реальной, это было не так уж весело. Это пугало.

Она подумала об Оливере. Его спокойная уверенность, интерес к тайне и та лёгкая улыбка, которая появлялась, когда он говорил о фотографии, – все это странным образом успокаивало. Эмилия не привыкла доверять незнакомцам, но в нем было что-то, что заставляло её чувствовать себя… не одной. Она покачала головой, отгоняя эти мысли. Сейчас не время думать о таких вещах. Нужно сосредоточиться на записке.

– Тайна под вереском, – пробормотала она вслух, глядя в окно. – Это может быть метафорой? Или он имел в виду что-то конкретное? Место? Сокровище?

Её мысли прервал тихий стук в дверь. Эмилия вздрогнула, чуть не пролив чай. Кто мог прийти так поздно? Она взглянула на часы – почти девять вечера. В Лавандовом Холме после заката редко кто ходил в гости без предупреждения. Она встала, накинула шаль и осторожно подошла к двери, прислушиваясь. Стук повторился, но не был настойчивым, скорее неуверенным.

– Кто там? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Это Оливер, – раздался знакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой. – Простите, что так поздно. Я просто… подумал, что нам стоит поговорить.

Эмилия почувствовала облегчение, смешанное с удивлением. Она открыла дверь, и холодный ночной воздух ворвался в дом вместе с фигурой Оливера. На нем была та же темно-зелёная куртка, а в руках он держал несколько распечатанных фотографий. Его волосы были слегка растрёпаны ветром, а в глазах читалась какая-то озабоченность.

– Проходите, – сказала она, отступая в сторону. – Я как раз пью чай. Хотите?

– Не откажусь, – ответил он, улыбнувшись. – Спасибо.

Они прошли на кухню, и Эмилия налила ему кружку чая, пока он раскладывал фотографии на столе. Она заметила, что это снимки вересковых полей, сделанные, судя по свету, на закате. На некоторых были видны далёкие холмы, на других – тропинки, ведущие к окраине городка. Но один снимок привлёк её внимание: на нем была мастерская Эдгара, снятая с необычного ракурса, и рядом с домом виднелась едва заметная тень, похожая на человеческую фигуру.

– Что это? – спросила она, указывая на фотографию.

Оливер нахмурился, отпивая чай.

– Я сам не уверен. Я сделал этот снимок, когда мы уходили. Сначала думал, что это просто игра света, но, когда проявил плёнку, тень стала чётче. Кто-то был там, пока мы осматривали мастерскую. Или сразу после.

Эмилия почувствовала, как по спине пробежал холод. Она вспомнила, как ей казалось, что за ними кто-то наблюдает, но тогда она списала это на нервы. Теперь, глядя на снимок, она уже не была так уверена.

– Вы думаете, нас видели? – спросила она тихо.

– Возможно, – ответил Оливер, глядя ей в глаза. – И если это так, то записка Эдгара может быть не просто предупреждением для случайных любопытных. Кто-то не хочет, чтобы мы копали глубже.

Эмилия сжала кружку сильнее, чувствуя, как тепло контрастирует с холодом внутри. Она не знала, что сказать. Её жизнь всегда была тихой, предсказуемой, как страницы хорошо знакомой книги. Но теперь она чувствовала, что оказалась в истории, где каждая глава может принести опасность.

– Я все думаю о его словах, – продолжила она, стараясь сменить тему. – «Тайна под вереском». Это может быть что угодно. Может, он спрятал что-то в полях? Или это намёк на старую легенду? В библиотеке есть книги о местных историях. Завтра я попробую найти что-нибудь.

Оливер кивнул, его взгляд смягчился.

– Хорошая идея. А я пройдусь по полям с утра. Иногда старые тропы или необычные места могут подсказать больше, чем кажется. Но… Эмилия, если вы почувствуете, что это слишком, просто скажите. Я не хочу, чтобы вы рисковали.

Она посмотрела на него, удивлённая искренностью в его голосе. Её щеки слегка порозовели, и она быстро отвела взгляд, делая вид, что изучает фотографии.

– Я справлюсь, – сказала она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала. – К тому же, если это действительно тайна, я не смогу просто сидеть и ждать, пока кто-то другой её разгадает.

Оливер улыбнулся, и на этот раз в его улыбке было что-то тёплое, почти нежное.

– Тогда мы команда. Но давайте договоримся: если что-то покажется опасным, мы отступаем. Договорились?

– Договорились, – ответила она, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

Они допили чай, обсуждая фотографии и возможные значения записки. Когда Оливер ушел, Эмилия долго стояла у окна, глядя на тёмные поля. Вереск шептал под ветром, и ей казалось, что он зовёт её, обещая раскрыть свои секреты. Она не знала, что ждет впереди, но одно было ясно: ночь не принесет ей покоя. Тайна Эдгара Бринна уже захватила её, и пути назад не было.

Глава 6. Следы в архивах

Утро следующего дня выдалось ясным, но прохладным. Эмилия проснулась раньше обычного, чувствуя, как волнение, оставшееся с прошлой ночи, все еще бурлит в груди. Она быстро собралась, накинула тёплый шарф и поспешила в библиотеку, не останавливаясь даже на привычную чашку чая. Слова из записки Эдгара – «тайна под вереском» – крутились в её голове, как заезженная пластинка. Если это намёк на что-то реальное, то ответ мог скрываться в старых записях о Лавандовом Холме.

Библиотека встретила её привычной тишиной и запахом старой бумаги. Эмилия заперла за собой дверь, чтобы никто не отвлекал, и направилась к дальнему углу, где хранились архивные материалы. Это была небольшая комната, больше похожая на чулан, с полками, заваленными пыльными папками, журналами и книгами, которые никто не открывал десятилетиями. Она зажгла тусклую лампу и начала перебирать материалы, стараясь не чихать от поднимающейся пыли.

Её пальцы скользили по корешкам старых томов с названиями вроде «История Лавандового Холма: от основания до наших дней» и «Легенды вересковых полей». Она вытащила несколько книг и папок, раскладывая их на маленьком столе. Первая книга оказалась сборником заметок местного историка, написанных еще в начале прошлого века. Эмилия листала страницы, пробегая глазами по описаниям первых поселенцев, строительства церкви и ежегодных ярмарок. Ничего необычного, пока её взгляд не зацепился за главу под названием «Мифы и тайны полей».

Она прочитала несколько строк, и её сердце забилось быстрее. Автор упоминал старую легенду о «сокровище под вереском», которое якобы спрятал один из первых жителей городка, опасаясь набегов. Сокровище, по слухам, было спрятано где-то в полях, но точное место никто не знал. Легенда гласила, что тот, кто найдет его, обретёт богатство, но будет проклят, если раскроет тайну. Эмилия нахмурилась. Неужели Эдгар знал об этом? Или его записка – просто игра воображения?

Она отложила книгу и взяла следующую папку, где хранились вырезки из местных газет. Большинство статей были о бытовых событиях – открытии новой пекарни, ремонте моста, – но одна заметка, датированная 1953 годом, привлекла её внимание. Заголовок гласил: «Странные находки в вересковых полях». В статье говорилось о том, что местный фермер, копая землю, нашел старый металлический сундук, но внутри не было ничего, кроме клочка бумаги с непонятными символами. Фермер утверждал, что после находки его семья начала страдать от несчастий, и он закопал сундук обратно. Эмилия перечитала текст дважды, чувствуя, как по спине пробегает холод. Символы, тайны, проклятия – все это звучало как выдумка, но совпадение с запиской Эдгара было слишком явным.