Read the book: «Путь. Антропологический трактат»

Дисклеймер! Предупреждение!

Данное произведение содержит сцены насилия и может задеть ваши чувства, связанные с этикой и нормой вашей жизни. Всё содержимое произведения является плодом воображения автора и отражает только его точку зрения. Всё описанное в произведении – вымысел, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мёртвыми, случайны. Произведение не преследует цели оскорбить или высмеять чьи бы то ни было какие-либо чувства.

Искра

– Спасайтесь…

Безымянная самка примата сидела на прочных ветвях дерева. На её руках лежал малыш, увлечённо играющий с зелёным листком. Погода располагала к спокойствию. Светило солнце, небо было безоблачным.

Раздался громкий зов вожака клана. Перекличка. Вожак проверял все ли его самки и потомство в безопасности. В ответ зазвучало множество криков.

Самка услышала зов, тот звучал как предупреждение. Самку охватила тревога. Она навострила все чувства, пытаясь понять, откуда ждать опасность. Еле слышно, слабым эхом до неё доносились какие-то незнакомые звуки из глубины джунглей.

Безымянная подтянула малыша к себе на шею и вскарабкалась на вершину своего дерева. Оно не было самым высоким, кроны других деревьев мешали рассмотреть лес вокруг. Но здесь наверху гул был сильнее. Он постепенно нарастал пока стаи разных птиц не пронеслись прямо над безымянной. Птицы летели беспорядочно, словно в суматохе.

Надо было выяснить, что происходит. Безымянная перепрыгнула на более высокое дерево и взобралась на самую макушку. Весь горизонт, откуда улетали птицы, был затянут дымом. Теперь внизу стало шумно. Безымянная рванула вниз. Меж деревьев неслись толпы разных животных.

Безымянная проверила хватку малыша и ринулась за убегающими животными, подальше от неизвестной опасности. Поначалу она прыгала по деревьям, пока малыш не устал держаться. Впереди сквозь деревья уже был виден свет. Безымянная спустилась с дерева и, обхватив малыша, поковыляла к свету.

Животные в панике толкались и сбивали друг друга с ног. Безымянной приходилось оглядываться и прятаться за деревьями, чтобы не упасть. Дым настигал. Воздух стал горячее. Последний рывок и безымянная с ребёнком выбежала наружу. На открытой поляне в разные стороны метались животные.

Безымянная обернулась. Весь лес был объят пламенем. Крики ужаса и боли стали утихать, усилилось потрескивание горящей древесины.

На открытом пространстве стоять нельзя. Хищники уже начали стягиваться к месту событий. Безымянная поспешила к новой сопке, до которой огонь не смог добраться. Остановившись на её краю, она услышала знакомые звуки. Местный самец устраивал перекличку. Безымянная не могла откликнуться, иначе бы её малыша ждала смерть. Самцы ненавидят чужих детей.

Долго она сидела у крайних деревьев, готовая в случае опасности взобраться на них. Сидела до тех пор, пока её не стал одолевать голод. Плодовые деревья всегда заселены, и незаметно к ним не подобраться.

Неподалёку пировали кошки. В отличие от лесных, эти держались семейством. Поочерёдно кошки насытились и развалились рядом с разделанными тушами. Безымянная поковыляла в их сторону. Подойдя ближе, на расстояние возможного нападения, она замедлилась. Кошачьи взоры вцепились в неё. Сытые кошки не скалились, не рычали. Они просто с любопытством наблюдали за тем, что позволяет себе этот примат.

Безымянная приблизилась к растерзанной туше жертвы. Недолго думая, она запустила руку вовнутрь тела и вытащила самое крупное, что удалось вырвать. Прижимая к себе печень животного, она быстро доковыляла до ближайшего дерева и взобралась на нижние ветви, чтобы отведать новое яство. Печень не была вкусной, но она переварилась. Безымянная с малышом смогли выжить.

Шло время. Соблюдая очередь, приматы продолжали доедать за кошками. Когда кошачьи семьи мигрировали, их последователи держались рядом. В пути к ним присоединялись другие приматы, чьё привычное место обитания было уничтожено. Вместе они стали новым видом.

За остатки после кошек приходилось сражаться с другими падальщиками, и новые приматы вооружились дубинами. Пальцы не были приспособлены для раздирания плоти, и приматы стали делать это камнями. Многочисленные битвы за еду и воду заставляли их совершенствовать свои орудия.

Безымянный примат в попытках наточить камень, ударил кремнием о кремень. Искра породила пламя. Для столь яркого события не хватало простых звуков. Прозвучало новое слово:

– Огонь.

Корни

Новые приматы захватили места водопоя, куда жертвы сами были вынуждены приходить. Реки озарились пламенем костров, которые горели днём и ночью.

Любознательный примат нового вида всё ещё жил на краю леса. Юный сутулый парень отвечал в своём лагере за огонь, но настоящим его призванием были растения. С самого детства он изучал их плоды. Сейчас он уже понимал, как размножаются растения. Невкусные плоды он бросал в огонь, а вкусные закапывал в землю, наблюдая потом, как из-под земли прорастают ростки его, как ему казалось, творений.

Со стороны реки раздались тревожные возгласы. Огонь потух. Юноша зажёг факел от своего костра и уверенным шагом побрёл к реке. Когда он приблизился к речному лагерю, ему навстречу вышел местный ответственный за костёр и с благодарностью перехватил факел.

Юноша уже разворачивался, чтобы пойти обратно, когда встретился взглядом с девушкой, сидящей у реки. Она улыбалась, смотря на юношу. Возможно, они встречались и раньше, когда были маленькими, но почему-то только сейчас он заметил какая она красивая. Он улыбнулся ей в ответ. Девушка поднялась и подошла ближе к юноше. Ему нужно было возвращаться к своему костру, поэтому они пошли вместе.

Вернувшись в свой лагерь, юноша начал подкладывать дрова в костёр, пока девушка изучала, как он живёт. Шкуры животных и их кости у костра были ей не интересны. Её внимание привлекли разные красивые растения, растущие недалеко от лежанки юноши. Она с любопытством водила пальцами по разным мягким цветкам.

Юноша закончил с костром и присоединился к девушке.

– Сад, – произнёс юноша. Он дал название своим творениям.

Юноша тоже провёл рукой по растениям, пока его пальцы не соприкоснулись с ладонью девушки. Они взялись за руки. В это время из лесной чащи донеслись раскатистые звуки. Всегда, когда они звучали, юноша тревожился. Но он знал, что звуки никогда не выходят из леса.

Девушке звуки показались интересными, и она хотела было уже пойти на них, зайти в лес, но юноша удержал её. Он знал, туда нельзя.

Одна за другой, капли дождя упали на юношу. Он взглянул на затягивающееся темнотой небо и обернулся к огню. Капли воды, шипя в костре, превращались в пар. Юноша отпустил руку девушки, и поспешил укрыть огонь от усиливающегося дождя. Подбежав к костру, он оглянулся к саду. Девушки там не было. Она вошла внутрь леса.

Привлекательный звук становился всё громче. Девушка не спеша пробиралась сквозь заросли джунглей, пока совсем не приблизилась к источнику звука. Он исходил с вершины самого высокого дерева, и, кажется, перемещался вокруг него.

Девушка замерла под соседним деревом, в надежде увидеть, что происходит наверху. Крупный наполненный лист сдался под тяжестью воды, и та обрушилась прямо на девушку. Девушка вскрикнула от неожиданности и начала отряхиваться.

Раньше она всегда знала, что всё будет хорошо. Но теперь в отражении лужи под ногами она увидела иное. Что-то тёмное промелькнуло, звук затих. Она подняла взор и увидела, как по дереву вдоль ствола спускается крупный самец старого вида. Он повис, обхватив ствол дерева одной рукой, и уставился на гостью.

Девушка замерла в страхе. Что-то неправильное читалось во взгляде самца. Девушка медленно отвернулась и рванула обратно, откуда пришла. Зашелестели листья над головой, и что-то тяжелое обрушилось на неё, прижав к земле. Это был самец. Она попыталась вырваться, но ударами он заставил её подчиниться и овладел ею.

Самец немного успокоился. Он притащил её к своему дереву, и вручил ей плод. Она отказывалась, но, тот настаивал. Ей пришлось надкусить плод, чтобы самец отстал от неё. Он взобрался обратно на дерево, а она тихонько заплакала.

Отдохнув, самец вновь запел свою брачную песню. Дождь утих, снова выглянуло солнце. В тени деревьев кто-то приближался. Девушка крикнула, желая предупредить очередную гостью. Но это оказался юноша, с которым они недавно держались за руки. Всё ещё была надежда на спасение.

Самец заметил конкурента и спрыгнул с дерева, встав между девушкой и юношей. Самец закричал, к крикам прибавились удары сильных длинных рук оземь. Юноша вышел из тени и поднял большую костяную дубину, он был готов к столкновению.

Самец запрыгнул наверх и начал перепрыгивать с дерева на дерево, выбирая удобный момент для атаки. Когда он, наконец, решился, его тело встретил увесистый удар дубиной. Самец свалился. Ещё один удар, и он, скуля, дал дёру.

Юноша помог девушке встать, и вместе они вышли из леса к потухшему костру.

Девушка объяснила, что с ней произошло, и как она была напугана. Она не хотела, чтобы с ней это повторилось, поэтому сплела для себя венок из стеблей с цветами, скрывающий наготу.

– Вено, – назвала одежду девушка.

Звуки продолжали доноситься из леса, и молодые решили зажечь новый очаг подальше отсюда. Девушка сплела корзину, юноша сложил в неё разные плоды с семенами. Собрав вещи, они отправились в путь.

Остановились они далеко у реки, в местах, где уже жили приматы их вида. По дороге они рассказывали о себе в каждом месте, где останавливались. Танцующим у огня сородичам прибавились новые истории, которые они могли воспеть.

У молодых родился ребёнок, потом ещё один. Первый был волосатее и крупнее других. Он не понимал, что находит отец в растениях и проводил больше времени, убивая животных на водопое, что давалось ему с лёгкостью.

Второй был малым, но при этом очень сообразительным. Он хорошо разобрался в том, чему учил его отец. Он готовил разные блюда из растений, в том числе из злаков. Это производило на отца хорошее впечатление, тот ставил младшего в пример.

Очередной праздник весны омрачился для отца и матери. Они больше не могли. Почувствовав это, они попрощались с сородичами и пошли в священное место. Они легли у пещеры, и, держась за руки, любовались друг другом напоследок.

Он вспоминал, как влюбился в неё с первого взгляда. Как спас из лап зверя. Как вырастил сыновей. Вспоминал, как старший сын не перенёс потери первенства в глазах отца и убил своего брата. Как был изгнан за это. И как же горевал он, отец, представляя, каким бы прекрасным мог стать его сын, если бы остался жив.

Нагорная проповедь

Стая охотников уже несколько дней искала добычу, которой в округе становилось всё меньше. Солнце стояло высоко, когда они вышли к большой скале. Её поверхность была усеяна животными, держащими равновесие на мелких выступах. Животных было не достать, поэтому охотники решили обойти гору и, поднявшись на неё, попытаться сбить животных сверху.

Подъём был долгим и изматывающим. Настолько, что охотникам начали слышаться незнакомые доселе звуки. Звуки чередовались, превращаясь в приятную мелодию, которая усиливалась по мере приближения охотников к вершине горы.

Мелодия звучала уже совсем близко, но из-за яркого света охотники не могли рассмотреть, откуда плывёт эта нежная музыка. Ещё несколько шагов, и пелена света рассеялась. Пред взором охотников предстал юноша, играющий на флейте. Тёмные глаза и волосы юноши приятно сочетались с синего цвета кожей.

Юноша, не прекращая играть, взглянул на охотников. Те застыли на месте, любуясь происходящим. Спустя мгновения ведущий охотник издал пару звуков, указал на юношу пальцем и ударил себя по уху. Охотник желал узнать, что первым слышал юноша, каково его имя.

– Существую, – ответил юноша и продолжил играть.

Охотники и думать забыли, зачем пришли сюда. Усевшись перед юношей, они восхищались им и его музыкой. Ведущий охотник, сутулясь, приблизился к юноше и дотронулся до его плеча, пытаясь понять, из чего сделана такая необычная кожа. Наощупь кожа казалась обычной.

– Мне пришлось пройти долгий и холодный путь,– прозвучал голос юноши, чьи слова были понятны охотникам, хотя те сами не смогли бы их повторить. – На грани обморожения кожа приобрела такой цвет. Только благодаря этим прекрасным созданиям, – юноша указал в сторону, – моё тело выжило.

Охотники взглянули туда, куда указал юноша, и вскочили, схватившись за оружие. Там стояли огромные волосатые чудища, уставившиеся на охотников. Их челюсти что-то старательно пережёвывали.

– Не причиняйте им вред! – повелел юноша.

Охотники опустили оружие, чудища стояли неподвижно. Что-то пошевелилось, охотники присмотрелись. Рядом с одним из чудищ, засунув в него руки, сидел человек. Человек подвигал руками и достал из шерсти ведро. Человек приблизился к охотникам и протянул ведро ведущему охотнику, который стоял ближе всего. Охотник принюхался к белой амброзии в ведре и отпил её. Человек вернулся к чудищу и принёс ещё ведро. Он продолжал наполнять пустые вёдра, пока все не насытились.

Ведущий охотник заохал, несколько раз указав на юношу. Он хотел узнать, кем тот является.

– Я есть всему начало, – начал рассказывать юноша и указал на пустое ведро, лежащее рядом. – Сначала я был заперт, и всё было размером с этот сосуд. Осознав своё существование, я вышел из сосуда, и всё остальное устремилось наружу. Я повелел, и освобождённая материя стала преобразовываться. Желая сохранить себя, частицы стали порождать себе подобных, но их простоты было недостаточно для преодоления моего одиночества. Тогда я ввёл исключение. По мере процесса размножения происходило непредвиденное изменение, и одна из множества частиц становилась иной относительно других. Иная частица начинала размножать себя, стараясь сохранить своё подобие, и так продолжалось долгое время. Пока первый светоч, высвобождающий материю, не стал иным. Он обернулся бездной, которая словно водоворот начала втягивать в себя всё, что есть. Сосуд начал собираться обратно, и вне моих сил было остановить это. Материи на всех стало не хватать, тогда одни частицы стали притягивать к себе другие. Стали потреблять их. Подверженные риску быть потреблёнными, частицы стали объединяться друг с другом, порождая более сложные соединения. Начали формироваться крупные тела, всё сильнее и сильнее притягивающие других к себе. Когда в поле их притяжения заканчивались другие частицы, тела взрывались, раскидывая свои части в разные области, где те смогут притянуть к себе новые частицы и произведут себе подобное. Весь космос был покрыт звёздами и планетами. Вслед за первой, другие звёзды стали оборачиваться безднами.

Охотники внимательно слушали юношу.

– Тогда я услышал его зов. Моего первого создания. Оно угодило в бездну, и та всасывала его в себя. Я протянул руку, но создание попыталось её поглотить, вместо того, чтобы спастись, ухватившись за неё. Столь сильным был в нём принцип ставить себя превыше всего, что это затмевало всякие начала разума. Мне пришлось оставить его в бездне. Но я осознал своё создание и сотворил его полную противоположность. Так появился свет, который вы можете наблюдать сейчас во мне. Мы провели с ним остаток времени до тех пор, пока другие иные звёзды, обернувшись, не соединились в одну самую могущественную бездну. Всё было поглощено ей, в том числе и мой свет, и я сам. Я есть всему конец.

Историю юноши сопровождало восторженное оханье. Временами, охотники вскакивали и взмахивали руками, находясь под впечатлением.

– Мы вышли вновь уже вместе с моим светом. Бездна всего лишь собирала изначальный сосуд воедино, а я знал, как исходить из него. Мы творили вместе со светом пока, наконец, не получились такие тела, в которых вы, дети мои, существуете. Все вы прошли путь от меньшего из организмов до человека. Вы принимали множество промежуточных форм, и дальше вас ждёт освобождение для пребывания бесплотно. Но сейчас это возможно только после испытания веры. Посему лишь древние из вас могут существовать без тела, потому что всякий раз, перед тем как первый светоч оборачивается бездной, из него выходит и моё первое создание. Глупое и жадное, словно зверь, оно мешает вам, ставя себя превыше всего сущего. И ныне оно ещё здесь, и ныне оно вновь мешает вам. Я знаю это, потому что вы это знаете.

Охотники начали охать, хлопая по себе. Они хотели знать, они ли теперь древние, которые могут существовать без тела.

– Пока нет, – улыбнулся юноша. – Сначала такой был один, потом полтора, два, трое их сейчас. Но будет шесть, девять, двенадцать. Десятки и сотни будут к тому времени, когда я приду к вам. И вы сможете быть в их числе. Для остальных же я создам новую землю, в которой все будут в безопасности. Не будет там ни у кого в чём-либо нужды. И горы вокруг превратятся в пыль, и многое канет в бездну, но дети мои будут пребывать в безопасности.

Охотники взволновались. Они хотели быть детьми этого юноши, но не знали, что им делать.

– Во-первых, не убивайте. Убить меня хотело первое создание, вместо принятия моей помощи. Убить – быть подобным ему. Во-вторых, не причиняйте вред, не насилуйте. Это убивает. В-третьих, не воруйте. Воровство причиняет вред, что убивает. В-четвёртых, не врите. Распространяя ложь, вы крадёте правду, что причиняет вред, что убивает. В-пятых, не затуманивайте разум свой, опьяняя тела, в которых пребываете. В беспамятстве вы можете не воспринять правду, а без неё не найти желаемого освобождения. Не бойтесь, я оставлю своих детей с вами. Всем помогайте им и ни в коем случае не мешайте. Я приду к вам и сам со зверем разберусь.

Радостные охотники ушли в своё племя с новой необычной добычей. Со знаниями.

Синекожий отправился в путь на поиски зверя. Где он проходил, уже знали кто он, и местные жители гостеприимно его принимали. Тогда он шёл дальше, где о нём знали меньше.

Он пришёл в поселение, над которым сгустились тучи. Там его встретили ошарашенные взгляды местных жителей. Они были удивлены мягкому яркому свету, который не обжигал глаза в отличие от солнца. Да и человека с синей кожей они никогда не встречали. Все дотрагивались до гостя, изучая его кожу и пытаясь схватить часть его света.

Навстречу синекожему вышел вожак этого племени. Вожак был в полтора раза больше кого-либо в этом поселении, в том числе и необычного гостя. В глазах вожака сверкала гордыня, он не позволит кому-либо другому занять его место.

На синем лице появилась улыбка, сжались морщины в уголках глаз.

Одной рукой вожак взял голову гостя, другой занёс острый камень и ударил того по голове. Вожак хотел заполучить этот свет себе.

Мягкий свет пропал. В поселении началась паника. Пока все вокруг не могли найти себе места, вожак рассёк камнем грудь синего трупа. Он достал сердце и жадно выпил из него кровь. Свет не появился. Тогда он не спеша снял с тела побледневшую синюю кожу. Он надел её на себя. Так лучше, теперь он – бог.

Сила

Табун лошадей медленно продвигался в привычном направлении, ощипывая траву. Меж лошадей по уже объеденной траве шёл юноша. В руках он держал длинное перо. Он крутил его и им любовался. Подойдя к своему другу, которому принадлежал табун, юноша показал перо и вплёл его тому в волосы.

Во главе табуна стоял сильный поджарый жеребец с длинной гривой, в которую были вплетены различные перья. Но он не всегда был таким. Юноша помнил, как тот был ещё маленьким. И как обычно, его друг спешил сделать всё скорее, чем остальные. Так, отделиться от старого табуна и создать свой новый тот решил раньше, ещё не достигнув обычного для взрослых коней возраста. Рост его тогда был достаточным, но не благодаря общей массе, а из-за длины ног, ведь они постоянно тренировались с юношей в скорости. А вот с гривой были проблемы.

Кобылы отказывались обращать внимание на юного жеребца, чья грива не была длиннее, чем у других. Тогда юноше и пришла в голову идея вплести своему другу в гриву птичьи перья. Птицы всегда вились вокруг юноши, потому что он держал злаки про запас, и собрать перья не вызвало проблем. Теперь оба друга, и конь, и юноша, носили перья в уже отросших длинных волосах.

Послышался тревожный зов. Юноша давно такого не слышал, но знал, что ничего хорошего эти звуки не сулят. Он вскочил на коня, весь табун инстинктивно помчался прочь. Но не все лошади могли сейчас передвигаться быстро.

Беременная кобыла, которая первой обвилась шеями с пернатым жеребцом, оказалась в опасности. Она в ужасе прижалась к одиноко стоящему дереву. Перед ней стоял волк – один из загонщиков. Он взвыл и другие волки, отвлёкшись от погони, начали стягиваться на его зов.

Услышал зов и юноша на коне. В обычной ситуации, ни один конь не осмелился бы развернуться, но друзья вселяли друг в друга уверенность, поэтому юноша верхом на коне устремился к одинокому дереву.

Ещё не все волки подоспели, но пришедшие уже начали напирать. Примчавшийся конь заставил волков попятиться, но ненадолго. Тогда конь встал на дыбы, привычное для жеребцов положение в противостоянии друг с другом.

Юноша потерял равновесие и упал бы, если бы не успел вовремя схватиться за одну из ветвей старого дерева. Ветвь хрустнула и, обломившись, упала вместе с юношей. Юноша поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Уже несколько волков зажимали их с разных сторон. Шагом, не спеша, к месту событий приближался вожак волчьей стаи. Юноша знал это, волк был самым крупным по сравнению с остальными и не спешил тратить силы, которые могут понадобиться ему в битве за первенство приёма пищи.

Юноша внимательнее пригляделся к волчьему вожаку. Его глаза. Они напоминали юноше о матери. Нахлынули воспоминания. Давным-давно, он ещё маленьким мальчиком был оставлен ею. Он был слишком слаб, а она не хотела рисковать всем выводком ради него. Потому ему знаком волчий зов. Юноша взвыл. Волки остановились на мгновение, прислушавшись к объявлению незнакомца.

Он помнил, что слабость – позиция жертвы, её проявление – приговор для волков. Юноша пригнулся и оскалился, издавая звук похожий на рычание. Конь увидел, как себя ведёт его друг, и тоже стал показывать зубы и ржать, не умея рычать. Юноша вытянул шею и стал водить головой из стороны в сторону, показывая волкам, как он может вырывать куски плоти. Конь тоже стал мотать вытянутой шеей. Юноша растопырил пальцы и прошёлся ими по земле, показывая какие у него когти. Конь громко потопал.

Волки были впечатлены и ненадолго оторопели, но голод заставляет рисковать. Они продолжили напирать. Юноша обвёл взглядом грядущую опасность, под руку ему попалась ветка, с которой он упал. Первым атаковал волк сбоку, но юноша успел отпрыгнуть и, сжав ветвь в обеих руках, прошёлся ей по лицу нападавшему. Второй нападал спереди, и ему ответный удар пришёлся прямо по носу. Заскулив, нападающий ретировался. Юноша повернулся и ещё раз вдарил по первому волку. Тот тоже убежал. Третий волк должен был напасть с другого бока вместе с первыми двумя, но, находясь со стороны коня, не хотел попасть под него.

Никакой слабости решил юноша, и, выйдя вперёд, сам атаковал третьего волка. Неудачливые охотники спрятались за вожаком. За ним же остановились и другие волки из стаи, ещё тяжело дышавшие после погони за табуном.

Волк смотрел на юношу, тот смотрел на волка. Оба глядели друг другу прямо в глаза. Волк принюхался. Возможно, он узнал в юноше наглого младенца, который расталкивал его сестёр и братьев, желая присосаться к волчьему молоку, но думал вожак сейчас о другом. Если он нападёт и потерпит поражение, положение ему не вернуть. Зов подавал не он, а один из неудачников.

Вожак подождал, пока остальные волки соберутся. Тогда он набросился на волка, побеждённого юношей. После нескольких укусов, побеждённый, вырвавшись, был вынужден бежать подальше от стаи. В следующий раз другие тоже будут лучше думать, прежде чем давать зов впредь вожака. Теперь риска для его авторитета нет. На его землях достаточно добычи. Вожак отвернулся от укрывшихся под деревом и побрёл своим путём. Стая последовала за ним.

Табун двигался дальше. Сменялись пастбища, менялась погода, юноша взрослел. Несмотря на это, кобылы с жеребятами продолжали подпускать его к себе, ведь он хорошо о них заботился: расчёсывал, удалял насекомых, чистил копыта. Взамен кобылы позволяли ему пить молоко вместе с жеребятами. Но сейчас юноша чувствовал себя иначе. Он уже взрослый, а пьёт молоко, как маленький. Ему давно уже пора отделиться и собрать свой табун, но никто не пойдёт с ним, ведь обогнать он сможет опять-таки только малышей. Он – странное слабое создание.

Друг сейчас был занят воспитанием жеребят. Гонялся за ними, слегка покусывая, чтобы те тренировались быть быстрее. Как он сам раньше учился вместе с юношей. Теперь друзья стали меньше времени проводить вместе, юноша постоянно стремился уединиться. Он забирался на деревья, прятался в холмах, чтобы помечтать. О любви, об идеале, с которым ему хочется быть. Несмотря на свою силу и грациозность, лошади не привлекали юношу, хотя он сам пока не знал, кем является.

Громкий плач привлёк внимание юноши. Он взобрался на холм и увидел у одной из пещер лежащего младенца. Юноша не успел разглядеть того, кто принёс сюда ребёнка, только вдали виднелся быстро удаляющийся силуэт.

Младенца нельзя так оставлять. В таких пещерах обычно отсыпаются хищники. Юноша быстро подбежал к малышу и, схватив его, поспешил за силуэтом вдали. Силуэт скрылся в обширном кустарнике. Юноша, с затихшим младенцем на руках, нырнул следом.

Юноша двигался за шелестом, но тот стали заглушать крики вдали. Постепенно, крики усиливались, и теперь юноша шёл на них. Приблизившись к краю зарослей, юноша смог увидеть, откуда издавались крики. Вокруг костра танцевали люди. При этом они кричали что-то, но юноша не мог разобрать, что это значит.

Неподалёку из кустов вышла женщина, юноша узнал в ней черты силуэта, оставившего ребёнка. Она шла так, словно хотела остаться незамеченной. Вокруг танцующих у огня сидели зрители, и женщина аккуратно пристроилась позади них.

Юноша тоже решил не выдавать себя. Он тихо подкрался к месту, откуда вышла женщина, и оставил младенца там. Скоро крики у костра затихнут и плачущего младенца обнаружат. Юноша поспешил обратно к друзьям, чтобы те не ускакали без него. Кричащие люди чем-то походили на юношу, но ему было здесь не по себе. Нужно было уходить.

Вслушиваясь в крики, и постоянно оглядываясь, юноша потерял бдительность и наткнулся на кого-то в кустах. Девушка, собирающая ягоды, вздрогнула. Юноша не сразу понял, на кого наткнулся, и оскалился. Девушка улыбнулась в ответ.

Несколько мгновений молодые молча любовались друг другом. От девушки вкусно пахло, её образ дополнял его мечтания. Юноша вытянул голову и положил её девушке на плечо. Она не отвергла его. Наоборот, юноше показалось, что девушка начала расчёсывать его длинные волосы. Он отпрянул. Она любовалась перьями, вплетёнными в его волосы. Он снял самое красивое перо и вплёл его в волосы возлюбленной. Она сняла своё необычное одеяние и протянула его юноше. Юноша принял подарок, хотя и не мог понять наощупь, что это. Одеяние было похоже на кожу, весьма усохшую.

Крики вдали сменились визжанием младенца. Девушка испугалась и побежала в сторону костра. Юноша побежал за ней, он не хотел сразу потерять то, что только что нашёл. Они выбежали из кустов, у костра разгорелся спор.

Крупный мужчина, вожак, отчитывал женщину на непонятном юноше языке. Он указывал на младенца, она плакала. Вожак поднял малыша и лишил того жизни.

Юношу осенило. Женщина не хотела убивать младенца, поэтому оставила его у пещеры. А он принёс его. На погибель. Юноша вскинул голову и громко завыл.

Внимание всех переключилось на юношу. Вожак теперь указывал на него и на кожу в его руках. Девушка, испугавшись, отстранилась от юноши, и спряталась за одной из старых женщин. Вожак и его подопечные стали окружать юношу. Юноша оскалился, но те не скалились в ответ. Они напирали, держа в руках острые предметы и что-то без остановки крича. Вот бы разобрать их крики и объясниться с ними.

О нет! Юноша вдруг осознал, что безоружен. Его палка, с которой он отгонял волков, брошена у пещеры, где он поднял младенца. Он понял, что сейчас он должен отступать. Юноша развернулся и бросился обратно в кусты. Ему вслед полетели снаряды. Несколько из них попали, и резкая боль в боку помешала юноше бежать быстро. Крики преследователей гнали его и становились всё ближе.

Громкое ржание и топот копыт заставил крики замолкнуть. К юноше спешил его друг. Он промчался мимо и, оббежав полукруг, отогнал оторопевших преследователей. Не снижая скорости, конь подскочил к юноше. Тот ловко взобрался на него, и вместе они помчались вдаль. Вслед их провожали восторженные взгляды.

Сердце быстро стучало, бок продолжал болеть. Юноша дотронулся до больного места и взглянул на руку. Она была покрыта кровью. Ему стало холодно. Он развернул подаренную кожу и укрылся ею. Всё время до этого юноше казалось, что он слабее всех. Слабее волков, лошадей, даже похожих на себя он оказался слабее. Но сейчас его наполнило мощное светлое чувство.

Он не знал слов, но в мыслях прозвучало:

– Сила.

Избранный

Его позвали.

– Избранный!

Звал один из старателей, которые годами искали новые запасы ископаемых. Эти земли богаты чёрным камнем, который имеет широкое применение в повседневной жизни.

Избранный, ответственный за сложные задания, проводил инспекцию раскопок. Он сам с них начинал, пока семья не избрала его. Теперь ему приходится решать множество организационных вопросов, и к раскопкам он пришёл ненадолго.

Избранный подошёл к яме, в которой трудились старатели. Один из них положил на край ямы большой кусок неизвестного доселе материала, облепленного землёй. Кусок был размером с человеческую голову. В нескольких местах, сквозь грязь, пробивался яркий блеск.

Вокруг стали собираться остальные работники. Пока старатель держал странный кусок, Избранный стал снимать с куска лишнее. Блеск увеличивался, другие старатели начали громко восхищаться красотой светоча. Тот блестел, словно солнце, но не обжигал глаза. Очистив металл полностью, Избранный попробовал видоизменить его своим камнем. Металл поддался без особых усилий, его можно будет использовать для разных назначений.

Избранный поблагодарил старателя, нашедшего новый материал, отметив, что это большая находка. Продемонстрировав новый металл всем старателям, Избранный обратил внимание, что кроме обычного чёрного камня, такой металл теперь тоже нужно искать.

Вместе со светочем, Избранный отправился домой, чтобы показать находку всем остальным. Пройдя сотню шагов, он поднялся по холму вдоль скалы. Здесь находился вход в их дом. Меж двух скал существовала широкая брешь, скалы по обе стороны от неё формировали огромные врата в долину, где жили все местные племена. Вся долина была окружена скалами, так что зайти в неё можно было только через единственный вход.

Здесь проживало семь крупных племён – семей. Каждая из них вела собственные активности, но все семьи старались помогать друг другу. Семьи выбирали для себя избранных – тех, кто организовывает деятельность всей семьи для лучших результатов. Избранный со светочем был одним из них.

Избранные, в свою очередь, выбирали из своего состава старейшину, который имел преимущественное право голоса в спорных ситуациях. Поначалу такими становились самые старые и опытные представители. Сейчас старейшиной мог стать и довольно молодой избранник, так как не все старики успевали за высокими темпами развития. Молодые лучше усваивали новую информацию.

Скалы пестрели рисунками, но на их чтение соседями уходило много времени. Для обмена информацией семьи стали пользоваться носителями. Древесная кора, которой в округе было в избытке, стала использоваться для записи информации плетением. Разные узлы приняли свои значения, а их порядок определял значения словосочетаний. Пока что этим языком владели немногие, но кто владел – получал преимущество в своих семьях. С помощью нового способа хранения информации учитывались ресурсы, вёлся календарь, составлялись личные сообщения.

Избранный нёс светоч старейшине, чтобы вместе с советом решить, как использовать новую находку. По пути в глаза бросались различия между семьями. Пока одни добывали пищу, активно обустраивали свои пещеры и совершенствовали искусство обращения с горными породами, другие – просто бездельничали. Из-за безделья у семей возникали проблемы, которые приходилось устранять другим семьям. Может раньше все избранники семей и были способны эффективно организовывать деятельность, но теперь многие из них просто обещали всем успех без каких-либо усилий в его достижении. Избранных выбирали на определённый срок, и, казалось, что многие из них не получат полномочий в будущем.

Избранный старатель со светочем в руках не был пустословом, его семья активно занимается различными направлениями. Помимо добычи ископаемых, они формируют у пещер колодцы в горной породе для накопления дождевой воды, делают разные орудия труда из чёрного камня и других пород. С новым мягким металлом они смогут расширить набор орудий, которые помогут всем семьям.

По выдолбленным в породе ступеням Избранный поднялся к месту обитания старейшины. Это была семейная пещера, которая временно принимала избранников других семей. С текущим старейшиной Избранный вместе рос. Их семьи всегда жили дружно. При последнем голосовании голос Избранного стал решающим и определил друга старейшиной.

Рядом с входом стоял стенд, на который жители навязывали различные сообщения, просьбы избранным. На соседнем стенде в ответ отображалась информация о решениях совета. Так как в последнее время новых решений было мало, Избранный оставлял на этом стенде простые сообщения об интересных событиях. Пустой стенд создавал впечатление безделья его друга. Оставив сообщение о светоче, Избранный зашёл внутрь пещеры.

В последнее время старейшина был сам не свой. Ему требовалось принимать решения о благополучии всех семей, а большинство из них не имело эффективного управления. Их избранники уже сидели тут, вместо того, чтобы работать над семейными проблемами.

Мрак, царивший в помещении, озарился светочем. Глаза старейшины и его окружения загорелись, но не так, как ожидал Избранный. Представители других семейств привыкли к своему положению и не хотели от него отказываться. Они увидели своё применение светочу. Они заявили старейшине, что светоч подарит тому постоянную власть.

Избранный пытался отговорить старейшину. Но старейшина, как и другие избранные, привык к роскошной жизни и видел положение семей ухудшающимся. Ни он, ни его подхалимы не понимали, как в порочный круг бедности попали их племена. Они не стремились повысить производительность, они хотели сократить популяцию. Они не хотели трудиться как остальные. Они хотели получить всё, не делая ничего.

Вестник мчался сквозь лес хвойных гигантов. С собой у него было послание для местных. Содержание сообщения серьёзное, хотя он и не должен был его знать. На послании общим языком указано, куда и кому его доставить. Остальные узлы сделаны на языке правящей династии, и знать его должен только узкий круг. Вестник давно уже работает с разными посланиями, поэтому он догадывается о его содержании.

Гонец был одним из простолюдинов. Из тех, чьи предки недавно поселились в этих землях. Мигрантам приходилось браться за любую работу, чтобы прокормиться и занять своё место в обществе. Родом Вестник был из рыбацкой деревни на окраине. Он давно уже не был дома, и запас пищи подходил к концу. За эту работу должны хорошо заплатить.

На подходе к нужному адресу стоял стенд с верёвками. Вестник пробежал взглядом и пальцами по вывешенной информации. Новых выгодных посланий не было. Можно было взяться за местные сообщения, но скоро открывался охотничий сезон, а Вестник хотел в нём поучаствовать. Помимо посланий, на стенде можно было увидеть различную рекламу от местных жителей.

Вестник скопировал несколько простых сообщений. Если ему будет по пути, то он их занесёт. Также он привязал пару посланий, которые у него были с собой, но по которым ему не хотелось искать в округе адресатов. Вестник двинулся дальше, к получателю самой важной доставки.

В лесу меж деревьев стояло каменное здание, у которого дежурили воины. Вестник услышал их ещё на подходе. Двое из них, танцуя друг перед другом, издавали устрашающие звуки. Остальные воины с увлечением наблюдали за ними. Если бы не звуки и украшающие воинов перья, то их было бы сложно заметить. Их тела были покрытой охрой, так что их цвет сливался с цветом красного песка под ногами.

Увидев гонца, зрители отвлеклись и начали смеяться над ним. Да, внешний вид у него отличался. Вокруг пояса держалась повязка, к ней были привязаны разные послания, которые он набрал по дороге. Вместе это выглядело как неряшливая юбка. Нужное послание гонец подготовил заранее и держал его в руках перед собой. Волосы Вестника были пострижены, но один из воинов решил убедиться поближе.

Приблизившийся воин был моложе по возрасту, но висящие на его поясе сушёные скальпы говорили, что шутить с ним не стоит. На голове у воина спереди назад шёл ряд стянутых пучков волос, говорящий о том, что он ещё не брал пленных. Иначе бы он уже начал отращивать косу. На теле было несколько рисунков, говорящих об участии в военных действиях. Воин зашёл сбоку и посмотрел, не смеет ли гонец отращивать косу. Увидев, что волосы коротки, воин начал трогать верёвки на поясе гонца, делая вид, что читает сообщения, пытаясь найти повод для драки.

На смех из каменного здания вышел вожак стаи. Он окликнул любопытного воина, чтобы тот не приставал к гонцу. Вестник подошел ближе к вожаку и протянул послание. Вожак взял верёвку и начал её изучать. На руке вожака гонец заметил золотое изделие, вожак был из правящей семьи. Длинные волосы были собраны в косу, которая, перевалившись через плечо, почти доставала ему до пояса. В её плетении обозначались подвиги вожака, и ему, видимо, нравилось держать их напоказ. На плечах у вожака красовался сушёный жилет. Жилет имел мутный цвет, но можно было разглядеть, что раньше на нём изображалось что-то о предыдущем носителе. На коже самого вожака тоже виднелись рисунки.

Дочитав сообщение, вожак выругался. Вестник знал, что в послании написано предоставить всех пленных из этого места для работ на стройке. Судя по тому, что за зданием лысые головы перебирали песок – это место не давало большого результата. А без пленных тут напрочь всё встанет. Воины работать не будут. Их заботит только их положение, обучение убийству и сами убийства.

Вожак начал раздавать указы воинам, кто поведёт пленных в новое место, а кто будет в новой группе охотников на людей. Вестник стоял смирно несколько секунд, ожидая, что вожак вручит ему награду за послание. По всей видимости, вожак забыл о традициях и во всю уже начал решать новые проблемы. Чувствуя, что тон криков вожака весьма напряжённый, гонец понял, что награды ему не видать. Напоминать о ней точно не стоит. Если им нужны пленные, то хорошо бы ему самому унести ноги. Он медленно попятился, развернулся и поспешил обратно, пока все в суматохе не обращали на него внимания.

Зря, конечно, он согласился на это послание. Казалось бы, дело государственной важности, а не заплатили ничего. Это была его первая доставка шифрованного сообщения и, скорее всего, последняя. Впредь гонцу придётся вернуться к сообщениям простолюдинов, хотя плата за них всегда скромная и тоже встречаются неплательщики. Но риски при этом значительно меньше.

Отойдя на сотню шагов и скрывшись за ландшафтом, гонец ускорился, чтобы поскорее убраться из этих земель. Сейчас он бежал от возможной опасности, но и в другом случае побежал бы. Такая у него работа, навык быстрого и длительного бега является одним из ключевых в его профессии.

Вестник прибежал к побережью. Здесь в зарослях он оставил свою лодку и теперь радовался, что её никто не заметил. Помимо скудного остатка пищи и разных орудий внутри, сама лодка играла большую ценность. Вестник вырос в рыбацкой деревне, умел строить лодки и плавать на них. На изготовление этой было потрачено много времени и ресурсов. Она имела свои особенности строения, которые придумал гонец. От носа и почти до кормы протягивалось основное отделение. Там хранились вещи, спал сам Вестник. Сверху основное отделение было затянуто кожей ластоногих, секретное место охоты на которых было известно только ему.

Ближе к корме, внутри лодки имелась перегородка. Она служила накопителем воды и отделяла основное отделение от входа в лодку. В случае больших волн вода могла заливаться внутрь, но, благодаря перегородке, она в таком случае не попадала на вещи и не скапливалась в основном отделении. Из накопителя, в свою очередь, можно было эту воду вычерпнуть. Иногда гонцу приходилось заходить в солёные воды, и тогда была полезной накопленная дождевая вода.

На всякий случай, Вестник проверил свои вещи. Всё на месте. Хорошо, что не взял с собой топорик, иначе приставучий воин мог бы как минимум отнять его. На корме сверху было отверстие, к которому крепилась верёвка. Так лодка была привязана к дереву, чтобы её не унесло. Вестник отвязал верёвку от дерева и привязал её к своей ноге, чтобы в случае выпадения за борт по ней взобраться обратно. На время плавания гонец снял кожаную обувь, которую использовал во время бега.

Вскоре должен будет наступить брачный сезон у ластоногих, так как по звёздам уже почти год прошёл с последней охоты. Мяса после такого всегда хватает с избытком, а шкуры удаётся продать по хорошей цене. В деревне обычно шкуры используют в строительстве, а вот воины и представители знати имеют свои взгляды на пользу шкур. Они их высушивают и носят на себе ради статуса. Особенно они ценят синевато-серые шкуры. Ради такого они даже пленных готовы отпустить.

Своё место охоты Вестник держал в секрете. Иначе наплыв охотников истребил бы всю популяцию животных в округе. Туда придётся плыть на север, некоторое время может даже стать холодно. Он достал весло, отчалил и начал грести в нужном направлении.

Дорогу он помнил по звёздам. Ночью перед сном он сверял направление и ложился спать. Днём любовался розовыми и краснопёрыми цаплями, стоящими на отмели. Их перья тоже можно продать по хорошей цене, но охотиться за ними сложно. Мешает не столько отсутствие маскировки или дальность броска снаряда, сколько большое количество охотников, постоянно распугивающих птиц.

Проплыв дальше, Вестник проверил воду за бортом. Солёная, как обычно по пути к угодьям. Знаком о нужном месте являются кости огромного чудища. Они просто лежат на отмели, но их масштаб внушает трепет. Из-за чего все и не решаются проплывать дальше, думая, что таких чудовищ придется встретить и их уж никак не одолеть.

Проплывать эти места мешали бурные волны. Но ещё в детстве, устав переворачиваться в лодке, гонец придумал крепить к ней балансир. Балансиром служило бревно, прикрепленное крепкими палками к носу и корме лодки. Случалось, балансир отрывало, но гонец уже приноровился делать каждый раз новый.

Вестник проплывал здесь уже много раз и кости в этот раз показались ему не такими огромными как раньше. Помня, что скоро будет достигнуто место назначения, он набрал немного морской воды в накопительный отсек.

Гонец причалил к берегу примерно в том же месте, что и в прошлый раз, но чего-то здесь не хватало. Не было видно скалистого острова неподалёку от берега. На том острове ластоногие и устраиваются поудобнее, не ожидая опасности от хищников.

Привязав лодку, Вестник прошёлся по берегу. Он пытался понять, как он проплыл мимо. Общий ландшафт берега имел привычные черты, но что-то изменилось.

Так как гонец уже здесь, всё равно нужно было пополнить запасы. Он взял свой трезубец и пошёл по мелководью ловить рыбу. Проткнутую рыбу он глушил о камень и бросал в солёную воду, которую набрал в плавании. Набрав достаточно, он натянул верёвку меж двух деревьев и развесил на ней рыбу сушиться.

Вестник зашёл вглубь острова, где раньше находил полезные травы. К его удивлению, заросли тех же трав остались на месте. Получается, этот остров такой же, каким был раньше, но с небольшими изменениями. Куда тогда делись тюленьи скалы?

Ночью гонец всмотрелся в звёзды, они показывали то же, что и раньше. То есть остров тот же. Гонец набрал ещё рыбы. Чтобы не прилетали насекомые, он зажёг под рыбой костёр и стал бросать в него ароматные травы. Вестник хотел набрать с собой достаточно еды хотя бы на следующий месяц путешествий.

В очередной день рыбалки, на горизонте появился какой-то дрейфующий объект. Вестник решил подплыть поближе. Он активно работал веслом, пока то не ударилось обо что-то внизу. Под водой виднелся скальный пик. Вестник положил весло, проверил привязку и нырнул в воду. К его изумлению, под водой была скала, очень похожая на бывшее убежище ластоногих. Он помнил, как подкрадывался к ним, используя эти скалистые рельефы. Гонец вынырнул.

Белая глыба неслась по волнам прямо к нему. Вестник быстро вскочил в лодку. Выхватив трезубец, он выставил его в направлении огромного объекта. Глыба с лёгкостью поддалась и стала дрейфовать у лодки на расстоянии вытянутого трезубца. Тёмным вкраплением в ней виднелось какое-то существо. Может быть, ему нужна помощь. Вестник решил отбуксировать глыбу на берег и вызволить существо из плена.

Вытащив на берег лодку, гонец взялся за глыбу. Она оказалась очень холодной, к ней было сложно долго прикасаться. Но её всё-таки удалось вытащить из воды.

Чтобы помочь застрявшему во льду существу, Вестник стал крошить топориком лёд вокруг. Возможно, это вмёрзший тюлень внутри глыбы, но гонцу было интересно, что с ним случилось. Рубить пришлось долго, руки устали. Удалось добраться только до части существа, похожей на голову. Птичью голову с длинным клювом. Голова птицы была очень холодной, и гонец решил отогреть её. Он разжёг костёр посильнее и использовал факел, чтобы согреть неизвестное существо.

Никаких признаков жизни. Из-за факела лёд стал быстро таять, и Вестнику удалось вытащить тело из подтаявшей глыбы. Это оказалось тело какой-то неизвестной гигантской птицы. Сжатые во льду крылья удалось раскрыть, и они оказались очень длинными. Кожа птицы имела синевато-зелёный оттенок и больше напоминала рептилию. Да, это существо можно было бы принять за рептилию, если бы не перья и клюв.

Ну, раз существо уже мертво, не пропадать же остаткам. Рыбак разделал птицу, стараясь сохранить кожу с перьями и головой. Это уникальная находка, и её ценность может оказаться выше, чем у всех тюленей, которых он мог поймать. Кости тоже пошли в дело, а от мяса Вестник решил отказаться, отправив его на корм рыбам.

Пернатая кожа была вывешена сушиться. Уставший гонец присел отдохнуть в тенёк и начал обдумывать всё то, что произошло. Он посмотрел туда, где оставил глыбу. Она исчезла, а на её месте осталась большая лужа. И тут рыбака осенило. Берег стал меньше из-за того, что тот тоже ушёл под воду. И кости, которые он проплывал стали меньше, потому что ушли под воду. Кажется, всё постепенно уходит под воду.

Шокирующее открытие побудило рыбака торопиться. Под угрозой может быть вся его деревня и не только. Возможно, всем жителям этих земель грозит опасность оказаться под водой.

Он собрал все вещи и припасы. Пернатую кожу надел на себя. У него получилось обмотать себя и подвязать кожу, так чтобы та не сползала при движении. Ночью это поможет согреться.

Пора отправляться. Гонец помнил, что из приисков всех рабов отправят на стройку, поэтому он отплыл в её направлении. Зная о том, что уровень воды поднимается, теперь гонец всё видел иначе. Множество мелководий с цаплями по всей округе стали меньше. Раньше птицы стояли чуть ли не от берега к берегу. Теперь у них остались клочки земли, которые подтопило относительно недавно.

Стройка находилась на возвышенном острове. Здесь росли высокие хвойные деревья. На побережье можно было увидеть доказательство повышения воды. У гигантов, стоящих ближе к воде, омыло корни, и они уже не могли стоять ровно. Многие были наклонены, другие и вовсе падали в воду, отдаваясь на волю течению.

Вестник выбрал безопасное место и затащил лодку на берег. Вошёл в чащу и двинулся вглубь острова. Добравшись до опушки, он спрятался в кустах, чтобы оценить ситуацию. Вдоль кустарников тянулась широкая вытоптанная тропа. По ней двигались лысые. Это были пленники, которые вынуждены были выполнять различные работы для захвативших их воинов. При захвате в плен хозяева обривали их. Но, так как волосы отрастают, пленникам стали оставлять дополнительные знаки. Наносились татуировки на лицах или просто оставлялись шрамы.

Кто-то из пленных носил корзины, кто-то группой перетаскивал строительные материалы. Гонец подождал, когда пройдут дежурившие вдоль дороги воины, и вышел навстречу группе пленников. Он забыл снять с себя пернатую кожу замёрзшего существа, и пленники, увидевшие его, пришли в восторг.

Пленные были так удивлены, что, забыв о своих делах, повели гостя с собой. По дороге они рассматривали его внешний вид и спорили друг с другом кто он. Был ли он просто самым могучим воином, одолевшим огромное создание, или же это сам синий бог вернулся. По пути к ним присоединялись и другие, бросая все свои дела.

Преодолев заросли, они вышли к расчищенной строительной площадке у местного холма. Толпа вела гонца показать ему, что они строили для него. Изначально, конечно, строительство началось для главы правящей династии. Но теперь, когда почти все пленные, и уже постепенно присоединяющиеся к ним любопытные воины, считают гонца великим, они захотели преподнести своё творение ему.

На площадке полным ходом шло строительство каменной пирамиды. Все знают, что синий светящийся бог живёт на горе, поэтому на местных холмах и ведутся эти работы. Текущий глава правящей династии, считавшийся воплощением светлого бога, решил использовать эти холмы для постройки своего нового дома. Пирамида уже была почти готова, у её ступеней уже возводились каменные статуи гигантов.

Гонец поднялся по ступеням пирамиды повыше, чтобы всем было видно и слышно его. Он рассказал всем, что грядёт потоп, что они сами могут увидеть повалившиеся деревья на берегу. Рассказал о том, что им сейчас нужно перестать строить бесполезное здание, а пора начать строить лодки, чтобы выбраться из этих земель. Все сплотились вокруг Вестника, даже воины, чьи кожи и перья блекли на его фоне.

Вестник начал раздавать указания. Потребовалось принести большое дерево, одно из тех, которые росли на побережье. Было выбрано дерево, у которого корни частично уже вырвались из земли, но оно ещё не упало в воду. Дерево вытащили на расчищенный участок побережья. Чтобы оно не начало гнить на земле, под него подложили множество прутьев.

Пернатый Змей дал указание обрубить дерево с обеих сторон. Обе стороны бревна было указано сделать треугольными, чтобы уменьшить лобовое сопротивление волнам в море. Вдоль самого бревна требовалось сделать вместилище, для примера использовалась лодка гонца. Вместилище было разделено накопителями наподобие того, который был в маленькой лодке. Только здесь их было сделано два, один на носу, другой на корме.

Пока шёл процесс рубки и подготовки бревна, местные приносили Вестнику отведать различную местную пищу. Думая о припасах, гонец дал указание собрать всё, что можно съесть. Всё это потребуется в долгом путешествии. Плоды местных деревьев было приказано высушить. В корзины собрать всех птиц, змей и их яйца. Наловить и высушить столько рыбы, сколько возможно.

Все вокруг были при деле и максимально старались. Возникающие конфликты между воинами и пленными быстро пресекались. По указанию Пернатого Змея, теперь пленным не нужно было брить головы и выполнять указания воинов, если это не требовалось для общего дела.

Когда бревно обрело подобие ковчега, возник вопрос о балансире. В открытом море крена не избежать, сколько придётся плыть – неизвестно. Пока бывшие шлифовальщики камня работали с лодкой, остальные несли новые деревья, чтобы сделать ещё больше лодок.

Первая лодка была высушена и отшлифована. Гонец дал указание нанести на неё смолу, насколько это возможно. Предпочтение отдавалось дну лодки, которое будет в постоянном контакте с водой. Пока сохла смола на первой лодке, вторая, такая же, уже была готова к шлифовке. Её установили рядом с первой лодкой, и стало заметно, что они почти равны по размерам. Тогда Пернатый Змей придумал сделать на смежных сторонах лодок по несколько параллельных друг другу отверстий, размером чуть больше ладони. Об этом он попросил мастеров, которые занимались выбиванием рисунков на камнях.

Отверстия делались выше мест, которые предположительно окажутся под водой, но и не у самого края борта, чтобы сверху оставался запас прочности. Для этих отверстий подобрали брёвна подходящего диаметра, оставив у них утолщения с одной из сторон. Брёвна просунули в отверстия и зашплинтовали камнями узкие края. Таким образом, две лодки были соединены вместе, став друг для друга балансирами.

У бортовых краёв были проделаны ряды маленьких отверстий, к которым предполагалось привязывать защиту от непогоды. Кожа крупных животных была в дефиците в этих местах, поэтому привязывать пришлось крупные пальмовые ветви, богатые листвой.

Когда первый катамаран из двух лодок был готов, несколько ещё находились в процессе постройки. Время для подготовки потребуется и остальным семьям в этих землях, поэтому было решено отплыть первой группе для предупреждения остальных. В каждый ковчег катамарана поместилось по несколько десятков человек. Помимо этого, было загружено и равномерно распределено по лодкам большое количество припасов, живности и орудий труда, включая вёсла.

На стройке осталось ещё много людей. Для координации работы остались архитекторы и мастера, Вестнику же требовалось отправиться с первой группой навигатором. Он дал указания оставшимся отправлять суда сразу по готовности и держать курс за солнцем вдоль бухты семи пещер до рыбацких деревень. Там будет их общее место сбора.

Пернатый Змей занял свою маленькую лодку, а во главе катамарана поставил опытных рыбаков из пленников. Они взяли курс и отправились в плавание.

Бухта семи пещер. Гонец никогда не был в ней, вестями здесь занимались только её жители. Даже послание для воинов он получил от местного, когда осматривал один из стендов на близлежащих островах.

В бухте заседал глава правящей династии – хозяин всех этих земель. Но также там могут жить и невинные люди. Поэтому по пути Вестник решил уведомить об опасности и здешних жителей.

Флотилия подошла к огромным скалам. Лодки двигались вдоль скал, пока в тех не открылась брешь – вход в столичную бухту. Сразу у входа, словно сообщая о текущем правителе, высилась его статуя, высеченная из камня. На голове статуи блестело золото. За ней, словно в порядке убывания, стояли низкие статуи предшественников. От одной статуи к другой их высота становилась меньше. Последние статуи были настолько низки или их настолько затопило, что из-под воды виднелись только их крупные головы.

Открывшаяся за статуями долина пещер и была местом обитания коренного народа, правящего всеми окружающими землями. Увидев издали причаливший, огромный по тем меркам, катамаран, местные жители начали вылезать из своих пещер, чтобы взглянуть на гостей.

Вестник привязал лодку к катамарану и приказал части команды остаться на борту для охраны. Десяток смельчаков решили зайти в город вместе с ним.

У стягивающихся к гостям людей можно было увидеть схожие черты лиц, говорящие об их родстве. Также о родстве и знатном происхождении говорили золотые украшения. На шеях золотые обручи носили жёны и дети главы правящей династии. На руках – его братья и сестры. На ногах кольца были у родителей. Правда, отца очередного главы, как правило, не было видно с тех пор, как тот вступал в должность. Малые кольца имели кузены и другие дальние родственники. Почти у всех, кого видел здесь Вестник, имелось золотое украшение.

Любопытство окружающих вызвал не только катамаран, но и особая пернатая змеиная шкура, которую нёс на себе Вестник. Неужели синий бог вернулся?

Из верхней пещеры разнёсся солнечный блеск. Глава правящей династии захотел лично познакомиться с важным гостем. Он спускался вниз, пока Вестник поднимался наверх. Они встретились посередине.

– Приветствует тебя солнцеликий, – начал говорить глава. На его плечах виднелась выцветшая тюленья шкура. К волосам и повязке были привязаны перья. На его голове блестела золотая корона. Другие жители столицы не могли похвастаться таким роскошным нарядом. Если они и использовали перья, то блеклые, бывшие в употреблении главой.

– Угрожает опасностью потоп, – предупредил гонец. – Собирайтесь плыть все.

– Начнем праздник мы, – не хотел слушать солнцеликий. – Оставайтесь здесь вы.

Гонец не собирался задерживаться здесь, он закончил своё выступление так, чтобы окружающим было видно и слышно его.

– Ведёт нас солнце! Спешите плыть вы!

Гонец развернулся и пошёл обратно к лодке. Некоторые жители задвигались, собирая вещи, но большинству больше понравились слова солнцеликого. Зажглись костры. В них стали бросать растения, от дыма которых становилось не по себе.

Вестник с командой спускались обратно. По дороге блудники и блудницы стали приманивать к себе членов экипажа. Они напевали брачные песни, изгибались, демонстрируя чресла. Некоторые члены экипажа останавливались, но Вестник указывал им на следы запёкшейся крови под ногами и коллекции человеческих черепов, украшающих пещеры. Это быстро снимало чары.

Все, кто готов был плыть, погрузились на борт. Отчалив, они подождали, когда к ним присоединятся лодки столичных жителей, решивших покинуть эту вакханалию.

Флотилия достигла рыбацких деревень. Местные жители здесь постоянно передвигались на лодках между своими домами, стоящими на сваях. Но сейчас людей здесь было больше обычного. Оказалось, что многие бежали сюда от охотников на людей, опустошающих побережья. Только своих родителей Вестник не мог найти.

Нужно было спешить. Для армии беженцев не хватало места на суднах, поэтому было решено рубить сваи. Дома превратились в плоты. Пока гребцы пытались сдвинуть плоты с места, всё началось.

Сначала все птицы взмыли в небо, землю затрясло. Вестник скомандовал всем грузиться на борт. Как только он сам запрыгнул в свою лодку, землетрясение достигло такой силы, что земля начала трескаться. Открывшаяся бездна начала затягивать в себя воду. Вместе с водой в её сторону потянуло и лодки. Начали заваливаться деревья и целые острова стали пропадать с горизонта.

Из разинутой пасти земли забили фонтаны. Не успел флот приблизиться к бездне, как, над набравшей в себя воды трещиной, встретились противоположные течения и оттолкнулись друг от друга. Волна подхватила суда, и они в разнобой понеслись прочь от бездны. С разных сторон стали образовываться водовороты.

Долгое время флот несло на запад бурным потоком. Периодически Вестник оглядывался на остальные суда, его быстроходная лодка так оторвалась от других, что сзади никого не было видно. Он сбавил скорость, направляя лодку по диагонали направлению течения, виляя из стороны в сторону. Сзади на горизонте показался катамаран.

Радоваться было рано, впереди возникла грозовая стена. Она постепенно приближалась. Катамаран и лодка почти сблизились, когда вошли в штормовую зону. Здесь нельзя было надеяться на равномерное течение. Волны стали бросать суда из стороны в сторону. Вестник спрятал весло, чтобы не потерять его при качке, и стал балансировать телом, чтобы не выпасть из лодки.

Волны поднимали суда и обрушивали их вниз с большой высоты. На вершине волны Вестник оглянулся и на соседней волне увидел возвышение катамарана. Они находились так близко друг от друга, что Вестник смог разглядеть ужас в глазах гребцов и их широко раскрытые рты. Если бы не раскат грома, то он смог бы услышать их вопли. Гребцы, будучи в шоке, с обоих бортов синхронно заносили вёсла, словно хотели поплыть ещё быстрее. Вестник засмеялся, глядя на них, его посетил восторг от мощи происходящего вокруг и от того, что его катамаран всё ещё на плаву.

Удар об воду выбил переднее крепление балансира, новая волна выдернула его и сзади. Лодку стало кренить. Вестник раскачивался из стороны в сторону, чтобы её не перевернуло. Но в таких условиях переворота не избежать. Очередная волна подкинула так, что при приземлении лодку перевернуло.

Оглушённый на мгновенье Вестник раскрыл глаза под водой. Вокруг проплывало множество тел. Некоторые пытались бороться против силы природы, другие безжизненно неслись течением. Снизу, под собой, Вестнику померещился какой-то город. Словно небо и морское дно поменялись местами, и он как птица парит сейчас над каким-то поселением.

Придя в себя, он схватился за верёвку на ноге и стал карабкаться по ней. Было непонятно, плывущие вокруг тела из его флота или нет, но до них всё равно не дотянуться.

Вестник заглянул в перевернутую лодку. К его удивлению, тюленью шкуру не пробило, и всё его добро валялось на ней. Набрав воздуха, он приложился к борту и на следующей волне перевернул лодку. Теперь, стоя по щиколотку в воде, он качался из стороны в сторону, чтобы переворот не повторился.

По сторонам из воды выглядывали острова, которые раньше были горами. Мелкие фигуры взбирались по ним. Некоторые дома, лодки и то, что от них осталось, выбрасывались на землю.

Вестник продолжал работать всем телом, чтобы снизить вращение лодки. Волны постепенно уменьшались, но ливень продолжался. Пришлось вычерпать много воды из малого отсека. Было непонятно, куда несёт лодку, небо затянуто тучами. Невозможно определить день сейчас или ночь.

Спустя долгое время борьбы со стихией, буря всё-таки утихла. Наступило утро, и впереди появилась огромная радуга. Вестник счёл это добрым знаком и свалился без сил.

Днём к гонцу приблизился катамаран. Вестник был рад, что его проект выдержал такой натиск стихии. Переднюю балку, соединяющую стороны катамарана выбило, но он не разошёлся. Потрепало и крышу из пальмовых ветвей, но частично, её можно было восстановить. Вестник поприветствовал товарищей и бросил им верёвку. Ему помогли взобраться на катамаран.

Моряки хотели было отпустить маленькую лодку, но Вестник успел остановить их и дал команду затащить её внутрь. В ней оставались полезные вещи. Из лодки были вытащены все орудия и съестные припасы. Кожи тюленей были отвязаны, а саму лодку Вестник решил привязать к поперечным балкам, соединяющим части катамарана.

Дно катамарана было холодным, моряки уже долгое время двигались в открытом море. Вестник выщипал из своей змеиной кожи перья и сложил их на дно в одном из отсеков. Другие тоже сложили свои перья. Сверху Вестник постелил уже высохшие тюленьи кожи, и получилось некое подобие перины. На ней поместились все дети, остальные члены экипажа тоже могли поочередно отдыхать на нагретом месте.

Вестник попросил команду пока что не грести активно. Требовалось подождать остальные суда из рыбацкой флотилии. Пока шло ожидание, он решил записать всё то, что с ним произошло за последнее время. Он стал отвязывать верёвки от своей повязки и вязать историю своих приключений. Вместо стандартных словосочетаний, которые помещались в обычных сообщениях, Вестник стал плести сплошную верёвку. Края верёвок из пояса становились узлами, продолжая повествование.

Восторженные крики команды ознаменовали приближение затерявшихся судов. Их осталось намного меньше, чем собралось изначально в деревнях. Каким-то чудом удалось вытащить из грозы один из домов и несколько плотов. После радостного приветствия, объединённый флот двинулся за солнцем.

Теперь мореплавателям требовалось найти сушу. Вестник взял из плетёной клети одну из птиц, которых набрали с собой перед началом путешествия. Он отпустил птицу, и та взлетела. Все внимательно следили за её полётом. Сначала она вышла из поля зрения, но вскоре вернулась. Попарив над катамараном, птица осторожно села на нос корабля. Змей предупредил всех, чтобы не трогали птицу, но следили за ней. Нужно было запоминать, куда она улетает.

Много дней флот дрейфовал, птица возвращалась. И вот однажды, она удалилась в северном направлении и не вернулась. Прождав достаточно, Вестник дал команду взять курс в направлении птичьего полёта.

Через пару дней на горизонте показалась земля. Все взбодрились и стали грести активнее. Нежданно с востока послышался гул. Сначала тихо, но постепенно становясь всё громче. Катамаран сбавил ход, моряки надеялись, что к ним двигалась часть потерявшихся в шторме. Команда и прочие рыбаки стали кричать и махать, подавая сигналы.

Вестник приказал всем замолчать. Нарастающий гул был ему знаком. Это был боевой клич. Боевой клич охотников на людей.

Вестник скомандовал всем занять места и изменить курс на запад. Осознавшие опасность моряки приложились к вёслам. Про берег пока пришлось забыть, но флот двигался вдоль суши, не теряя её из вида.

Спустя несколько часов меж берегов показалось устье реки. Вестник понимал, что оно может оказаться тупиком, поэтому дал команду пройти мимо. Гребцы на флагмане синхронно работали с таким энтузиазмом, что остальной флот оказался позади. Рыбацкие суда в панике выбрали неверное направление. Они повернули в устье.

Разворачиваться за ними – невозможно. Тогда морякам на катамаране не избежать встречи с охотниками на людей. Оставалось надеяться, что охотники потеряли рыбаков из виду и предпочтут флагман. Слаженная работа гребцов на катамаране не оставляла для охотников шанса догнать их.

Дождей становилось всё меньше, и воду пришлось экономить. Спустя несколько дней показалось новое устье, и Вестник уже не мог пренебрегать им. Катамаран пошёл по реке. Все сильно обрадовались большому количеству пресной воды и удобству ловли рыбы на мелководье. Вестник ловкими ударами нанизывал рыбу на свой трезубец и раздавал товарищам.

Они продолжали идти по реке, не приставая к берегу. Всех смущали береговые наблюдатели. Поначалу на берегу было видно всего пару силуэтов, теперь же прямо к воде подбегали десятки неизвестных с орудиями в руках. Неизвестные кричали что-то, но их язык было не разобрать. Возможно, они заявляли о своих правах на землю и отпугивали незваных гостей. Приближаться и выяснять подробности, команда не решалась.

Уже больше месяца прошло с тех пор, как команда впервые взошла на корабль. Но вместо тупика открылось новое море. Вестник решил, что идти вдоль берега больше нет смысла, если команда не готова к переговорам с местными. Когда земля осталась позади, и вокруг не стало видно ничего кроме воды, они снова взяли курс на запад, за солнцем.

Прошло совсем немного времени с полудня, как снова нагрянула гроза. В этот раз волны были меньше, но всё равно судно не могло им противостоять.

Вестник был спокоен, после прошлого шторма, этот казался пустяковым. Особенно учитывая, что теперь он был с командой на крепком корабле. Расслабляться всё-таки не стоило, в темноте было не видно, куда их несло.

Сверкнула молния, и все увидели, что катамаран движется к неизвестному острову. Сильный удар остановил всё судно. Одна из частей катамарана застряла, другую волны продолжали раскачивать. Вестник почувствовал, что ноги намокли. Он вскинул шкуры, и обнаружил, что дно пробито крупным каменным остриём. Приплыли.

Вестник знал, что делать. Он приказал все вещи перекинуть на другую часть судна. Места на всех там не хватит, поэтому его лодку отвязали и спустили на воду. В ней поместилось несколько человек.

Когда весь груз перекинули, вода уже была по щиколотку. Вестник крикнул товарищам в другой части корабля выбивать штифты по его команде. По очереди, брёвна, соединяющие части корабля, были вынуты и брошены в море. Кому не хватало места, хватались за брёвна, чтобы удержаться на плаву.

Выйдя из воды на сушу, Вестник помог остальным. Все три бревна уже лежали на берегу, лодка тоже. С оставшегося на плаву корабля было сброшено несколько верёвок, за которые моряки затащили судно на берег.

После того, как команда затащила крупное судно, Вестник провёл пересчёт. Чудесным образом, никто из команды не пропал и не был смертельно ранен.

Шторм утих, и моряки принялись изучать свой новый дом. Многое отличалось здесь от того, как это было в землях цапель. Другие деревья, другие животные, даже сама земля отличалась.

Вестник посадил в землю семена, сохранившиеся в путешествии, но знал, что сам он здесь пустить корни не сможет. Ему нужно было снова отправляться в плавание. Круг из верёвки, сложенной в спираль, он оставил товарищам. На ней была записана история их приключений. Вестник снял с себя чешуйчатую кожу, обтянул ею лодку и отправился на поиски своих родителей.

Хранители

Юный хранитель дежурил у огня. Он следил, чтобы костёр не потух, и чтобы никто не бросал в него лишнее. Его смена уже подходила к концу, когда к нему подошёл старейшина. Старейшина попросил хранителя сходить туда, тот сам знает куда, и принести то, там знают что. Хранитель не стал задавать вопросов и просто пошёл домой.

Когда он спустился к семейной пещере, оттуда послышались восторженные возгласы его маленького племянника. Тот любил проводить время с хранителем, слушать истории о служении Огню. Малыш мечтал стать похожим на своего дядю. Увидев приближение хранителя, малыш обрадовался.

Брат хранителя тоже был дома, его жена готовила еду. Хранитель поделился с домашними просьбой старейшины, пытаясь понять, о чём же шла речь. Муж грустно взглянул на свою жену, та начала возмущаться. Она кричала, что муж не должен был привыкать, а должен был сразу отдать то, сам знает что. От того жди лишь беды. Теперь он сам виноват в том, что ему тяжело с этим расстаться. С глаз долой – из сердца вон.

Юноша молча ждал. Спор закончился, и брат, взяв своего маленького сына, протянул его хранителю. Отвернувшись, брат показал, что не желает больше видеть то, с чем ему было сложно расстаться. Хранитель понял, что должен отнести старейшине малыша.

Уже стемнело, когда хранитель с ребёнком поднялись на гору. Малышу было сложно идти, поэтому юноша нёс его на руках. Всю дорогу ребёнок спрашивал своего дядю о том, о сём. И что бы ни отвечал юноша, малыш вновь спрашивал, почему так.

Вдали уже показалось пламя горящего костра. Малыш заснул на руках хранителя, и вопросы теперь стал задавать себе сам юноша. Что за просьбу он выполняет?

Он вспомнил, как после ночной смены выгребал золу из костра. Как однажды нашёл в ней странную кость, форму которой он никак не мог представить ни в одном из местных животных. Костёр приближался. Разгоревшееся пламя озарило лицо старейшины, его бледный взгляд.

Юноша остановился. Медленно попятившись, спрятался за возвышенностью. Его сердце быстро стучало. До него только дошло, почему первое, что слышал ребёнок – Жертва. А теперь он ещё сам несёт его в руки зла. Надо бежать.

Солнце, встающее из-за горизонта, озарило долину. С тяжёлой ношей юноше пришлось долго спускаться в обход поселения. Теперь он, уставши, спал в укрытии у подножия горы. Полный энергии ребёнок изучал окружающий мир рядом.

Малыш не знал, что к ним кто-то приближается. Когда он обернулся, услышав шаги гостя, то расплылся в улыбке и засмеялся. Это была прекрасная девушка с цветочным венком на голове.

От детского смеха проснулся и юноша. Он тоже обрадовался как ребёнок, когда увидел, что к ним пришла его возлюбленная, с ним обвенчанная. Она узнала, что юноша бежал, и решила бежать за ним. Всю ночь с ребёнком на руках, юноша только и думал о своей любимой. Теперь, когда она рядом, все тревоги развеялись.

С собой девушка принесла шкатулку. В ней было приданое, которое она собирала для себя, чтобы было с чем покинуть дом. Молодые решили, что это поможет им убежать как можно дальше, чтобы зло не смогло дотянуться до них. Пара возлюбленных с малышом отправились в путь.

Долгое время они скитались втроём как молодая семья с ребёнком, обменивая приданое на пропитание. Но со временем шкатулка опустела, на дне её осталась лишь надежда.

Хранитель хорошо разбирался в растениях, а будучи в бегах они постоянно держались сорных полей. Рядом с такими полями никто не стремился селиться. Тогда юноша и придумал использовать растения, которых здесь было так много. Он отбирал лучшие экземпляры, а девушка пряла из них пряжу.

Полученное удалось выгодно сбыть, и молодые решили здесь поселиться. Хранитель выкопал яму и обложил её камнями, обеспечив семейство водой. Ребёнок копался в грязи, пытаясь повторить за дядей, но поняв, что такую же глубокую яму ему не откопать, принялся лепить из грязи всякое.

Красавица связала полотно, ставшее для всех укрытием. Чтобы согреться ночью, молодые крепко прижимались друг к другу. Малыш всегда засыпал в ногах возлюбленных, поэтому иногда им приходилось уединяться, чтобы не разбудить его.

Правильно засеянное, сорное поле преобразилось. У хранителя зацвёл новый сад. К нему начали стекаться животные, питающиеся этими растениями. Здешние земли были скудно заселены людьми, поэтому здесь водилось много мохнатых коров. Традиционно эти животные считались священными, поэтому хранитель не мешал им питаться. Наоборот, он обратил внимание, какие растения больше всего подходят животным, и засеял их отдельно. Таким образом, животные перестали трогать растения, которые шли на пряжу.

Вечерами хранитель играл своей любимой на самодельной дудке, пока она вязала. Мелодия эта так понравилась коровам, что те перестали бояться молодых и стали подходить ближе. Пытаясь повторить за дядей, мальчик посвистывал, мотая головой.

С водой из колодца животным больше не нужно было возвращаться на водопой. Шерсть коров и молоко пошли в дело. За пряжей и угощениями покупатели сами стали стекаться к молодым. Простым покупателем показался и старик, попросивший воды.

Одним днём, в лагерь молодых пришёл старик, желавший утолить жажду. У него был странный вид: одежды из сшитых вместе кожаных кусков волочились по земле, головной убор из оленьего черепа с рогами слегка клонился на бок.

Девушка набрала воды из колодца и протянула чашу старику. Тот сделал маленький глоток и отдал чашу обратно, словно жажды никакой он и не испытывал. В это время с поля возвращался хранитель, набравший с собой травы для пряжи.

Старик закричал. Из-за деревьев и кустов повылезали воины, которые быстро окружили лагерь. Старик продолжал кричать. Он угрожал молодым за то, что они прикоснулись к тому, что находится на его земле, к тому, что принадлежит ему. Сорняки и грунтовые воды старик тоже приписал к своей собственности.

Хранителю пришлось объясняться. Ему, он дотронулся до лба, его ребёнку, дотронулся до своего колена, его любимой, дотронулся до рёбер у сердца, нужно было пропитание, и они взяли то, что никому не было нужно.

Старик был зол. Он никому не позволит трогать своё, что принадлежит ему по его закону. За охапку травы в руке, хранитель был лишён руки. Девушку старик решил не калечить, видя её красоту. Её он решил забрать с собой.

Девушка тихонько плакала, глядя на своё отражение в чаше воды. Она не боялась быть покалеченной, но знала, что если не согласится уйти со стариком, тот и вовсе убьёт её любимого. Она собрала все ткани, как приказал старик, и покорно пошла с ним.

Напоследок, старик заметил, что ребёнок играет с глиняной куклой. Грязь здесь тоже принадлежит рогатому вождю. Только мольбы девушки спасли ребёнка от гибели, тот лишился только игрушки.

Хранитель, сжимающий обрубок, и грязный мальчишка остались смотреть вслед уходящим.

Хранителю удалось сохранить свою жизнь. Он прижёг рану и долгое время обрабатывал обрубок травяными смесями. Но мириться с пленением любимой он не собирался. Для начала им нужно было найти новое, безопасное место. И хранитель с мальчиком бежали в горы.

Здесь они нашли родник и большое семейство горных козлов. Их особо наглый вожак спустился, чтобы прогнать незнакомцев. У козла были длинные рога, которыми он мог нанести увечья, поэтому хранитель с мальчиком, кое-как совладав с козлом, привязали его к дереву.

Со временем, козы убедились в том, что пришельцы не убили козла. Не нападали они и тогда, когда козы осторожно спускались поесть. Наоборот, хранитель определил, какие растения больше всего нравятся козам, и прополол землю от сора.

Козы привыкли к пришельцам, которые теперь стали доить их молоко и вычёсывать шерсть. Когда место показалось приспособленным для жизни, хранитель решил совершить вылазку за любимой.

Сквозь поля, на которых всё ещё паслись коровы, он преодолел леса, в которые ушёл старик со свитой, и вышел к реке. В одном месте к реке прилегала невысокая скала, её поверхность была покрыта пещерами, которые служили жильём.

В поселении дежурили воины, но в сумерках они стали стягиваться к пещерам, готовясь ко сну. Хранитель воспользовался моментом: подкрался как можно ближе и спрятался в кустах.

Он старался высмотреть, где же сейчас его любимая. И ему удалось увидеть её, возле самой большой пещеры. Она сидела там, окружённая другими женщинами, и вышивала что-то. Другие женщины говорили с ней, учились у неё.

Хранитель взглядом пытался найти место, через которое он сможет пробраться мимо стражи, как раскатившийся по округе смех вернул его внимание к любимой. Она смеялась над чем-то. И вдруг хранитель понял, что зря он сюда пришёл. Он понял, что ей не так уж и плохо здесь. А что он может ей предложить? Снова бегство подальше от всех. Снова каждый день борьба за выживание. Что ей уже пришлось пережить из-за него? Возможно, дома ей было бы ещё лучше. Он не мог снова требовать от неё жертвовать своим счастьем ради него, однорукого калеки. Он развернулся и побрёл обратно.

Долго шёл он в ночи вдоль реки, презирая себя за то, что недостоин любви. Долго корил себя, как вдруг вода, озаряемая лунным светом, зашевелилась. Хранитель застыл. Из воды бесшумно и грациозно вышла женщина. Хранитель мог рассмотреть только её силуэт, но уже подумал о любви, которую только что потерял.

Хранитель встретил женщину на берегу, чем немного её испугал. Она надеялась остаться незамеченной. Сейчас ей деваться уже было некуда, и она в слезах стала умолять хранителя о чём-то, но слов её он никак не мог разобрать.

Некоторые жесты оказались понятны женщине, и хранитель смог немного успокоить её. Вокруг было небезопасно, поэтому хранитель поспешил обратно в горы, пока не взошло солнце. Женщина, недолго думая, пошла за ним.

Хранитель облегчённо выдохнул, когда взобрался на гору. Солнце уже взошло. Он обернулся, позади загадочная женщина всё ещё поднималась за ним. Она оказалась не такой прекрасной, какой казалась ночью. Её лицо уродовал большой кривой шрам.

Со временем, хранителю удалось узнать, что речная женщина – беглая рабыня. Она выглядела иначе, нежели местные жители. Она принадлежала к народу моря, поэтому они с хранителем не могли сразу понять друг друга. Хранитель и мальчик были довольно сообразительными и смогли быстро научиться языку незнакомого народа.

Рабыня рассказывала, что после отказа от судьбы наложницы, её статус был высечен ей на лице. Её обрекли на тяжёлый труд, но она, воспользовавшись первым попавшимся случаем, прыгнула в воду и плыла много дней, лишь изредка выходя на берег, чтобы согреться. Она боялась, что ей повстречаются охотники на людей.

Женщина осталась жить с хранителем и уже подросшим мальчиком. Она помогала по хозяйству, но плести хорошо у неё получалось только узлы. Поэтому хранитель был вынужден придумать устройство, с помощью которого он смог ткать одной рукой.

Постепенно, возле горного лагеря хранителя стали селиться другие семейства, которым не удалось найти другого места для жизни. О своей семье стал всё чаще думать и хранитель. Он всегда чувствовал, что должен стать хорошим отцом, научить всему своих детей. Когда он потерял любимую, то горе потери перебило это чувство, но теперь оно появилось вновь. Он хотел пустить корни.

Рабыня усердно трудилась и во всём помогала однорукому хранителю. Её шрам отпугивал других мужчин, но в глазах хранителя это являлось преимуществом. Он не хотел вновь потерять то, что обрёл. Рабыня и хранитель сблизились, она забеременела.

Глубокой ночью, когда рабыне уже подходило время рожать, хранителя начали мучать кошмары. Во сне он вновь оказывался у огня, бледный взгляд старейшины преследовал его. Хранитель проснулся в холодном поту. Рабыни рядом не оказалось. Хранитель обеспокоился и выбежал из палатки наружу.

Вокруг было темно, только вдали виднелся один единственный костёр. Хранитель поспешил к нему. Чем ближе хранитель был к костру, тем выше становилась его тревога. Его кошмары материализовались.

Над огнём стояла дрожащая женщина с новорождённым в руке. Это была рабыня. В другой руке она сжимала остриё. Вот-вот она лишит первенца жизни.

– Услышит Существующий! – Разразился хранитель.

Рабыня испугалась. Традиции требуют отдать первенца, чтобы другие дети могли жить.

– Я больше никогда не возлягу с тобой! – Гремел хранитель. – Теперь это дитя – единственная твоя радость в жизни!

Рабыня заплакала. Если хранитель больше не полюбит её, то у неё больше никого и не останется. Рабыня разжала ладонь, остриё упало. Новорождённый остался жить.

На следующий день в лагере поднялся шум. Кто-то снова выдал хранителя, и вновь рогатый старик явился со своей свитой. Он являлся местным жрецом, а традиция требовала, чтобы он получил новорождённого.

– Ты уже забрал мою руку и сердце! – Возгласил хранитель. – Теперь хочешь отнять мою душу!?

Старик уже начал было злиться, как нечто привлекло общее внимание на себя. Один из воинов по глупости сунулся к козлу, отдыхающему под деревом. Воин блеял, выводя козла из себя. Козёл поднялся, сделал несколько шагов назад и резко рванул вперёд, выставив рога. Пронзённый воин спешно бежал, крича от страха.

Старик засмеялся, и хранитель решил воспользоваться ситуацией. Зачем старику щуплый новорождённый, когда он вместо него может получить такого могучего козла?

Старику хотелось бы получить и то, и другое, но он не мог назвать закон, по которому сами пришедшие к хранителю животные объявлялись его собственностью. Да и вода, сама текущая из горы, не подходила, чтобы он мог назвать её своей, взятой из его земли. В воровстве никого не обвинить. Старик согласился.

Жертвой раньше должен был стать маленький племянник хранителя. Теперь он уже был довольно умелым подростком, хотя и молчаливым. С тех пор, как хранитель лишился руки, мальчик почти перестал разговаривать. Самовыражение он нашёл в узлах и верёвках, которым его научила рабыня. Подросток сделал петлю и набросил её на голову козлу. Верёвка обвилась вокруг шеи. Мальчик затянул петлю, завёл верёвку за соседнее дерево и начал тянуть её на себя.

Козёл вытянулся. Будучи ранее привязанным к дереву, козёл теперь нехотя тянулся к подростку. Хранитель подошёл к козлу, тот не мог пошевелить головой. Быстрое движение остриём и козёл свалился безжизненно.

Начался пир. Первым к пище приступил старик. Он испил кровь из сердца козла, и уже примерял его голову как новый головной убор. Для старика это было очень важно, так он убеждал своих воинов, что сильнее, чем они.

По очереди все наелись, но старик хотел получить всё. Он вновь напомнил о младенце, говоря, что по традиции именно человеческая плоть должна быть брошена в огонь.

– Так тому и быть! – Неожиданно для всех заявил хранитель.

Не теряя самообладания, он подошёл к рабыне, на чьих руках лежал малыш. Оббежал взглядом малыша и взялся за его крайнюю плоть. Оттянув её, хранитель сказал рабыне отрезать кожу. Малыш закричал, рабыня принялась успокаивать его. Хранитель показал всем присутствующим отрезанную крайнюю плоть и бросил её в огонь. Традиция исполнена.

Теперь, когда все успокоились, хранитель уселся и обратил внимание на необычного гостя из стариковской свиты. Сжавшись, рядом со стариком кто-то сидел. Его тело было полностью покрыто тканями. Сквозь прорезь на лице можно было увидеть грустный взгляд, уставившийся на огонь в костре. Хранитель сам не знал, как, будучи на взводе, он смог упустить этот взгляд из виду. Такой, только радостный, был взгляд у его любимой.

Другой возможности может не представиться, и хранитель решил рискнуть. Он спросил у старика о своей любимой. Тот начал нелестно высказываться о ней. Мол, она перестала ему нравиться, и другие жёны постоянно жалуются на неё.

Хранитель выслушал старика и предложил выкупить любимую. У скалы рядом с деревом, к которому был привязан козёл, паслось немало коз. Некоторые из них уже настолько разленились за время знакомства с хранителем, что перестали забираться наверх. Даже сейчас, видя участь козла, они не спешили взбираться на скалу, отвыкнув от которой, рисковали потерять равновесие и упасть. Хранитель предложил старику забрать всех коз, но позволить его любимой самой решить, где остаться.

Старик захотел получить стадо, но боялся, что может не совладать с ним. Козы тоже были рогаты, хотя рога их были меньше, чем у козла. Тогда подросток, молчавший до этого, сказал, что пойдёт со стадом, если старик отпустит его тётю. Старик видел, как подросток совладал с козлом, поэтому согласился. Услышав согласие, возлюбленная сразу же вскочила и поспешила спрятаться за хранителем. Она выбрала с кем ей быть.

Старик почему-то думал, что скромная женщина не осмелится уйти от него. Но сейчас, в присутствии многих, он не знал, что бы ещё придумать, чтобы заполучить всё. Но знал, где ему искать хранителя, поэтому, скрипя жадностью, решил отложить этот вопрос. Старик окликнул воинов и пошёл туда, откуда пришёл.

Подросток подвязал коз и, насвистывая, повёл вереницу вслед за стариком.

Наконец, любимые воссоединились. Красавица открылась возлюбленному и рассказала всё о том, как ей жилось со стариком. Оказалось, что все воины, окружавшие старика – его сыновья от множества жён. Их больше, чем ответвлений на его оленьих рогах. При этом никто из сыновей не любим стариком, всех их он рассматривает как своих слуг и защитников, не более того.

Старик – импотент. Но его жёны продолжали рожать, поэтому он начал подозревать их в совокуплении с сыновьями. Он не разрешал трогать своё, поэтому очередную роженицу он подверг пыткам и выяснил, кто её обрюхатил. Статус сына не помог любовнику, тот был жестоко убит собственным отцом.

Старик стал пристальнее следить за жёнами, поэтому сыновья приноровились прерывать половой акт и изливать семя снаружи. Одна лишь возлюбленная хранителя оставалась вне подозрений у старика, так как он каждую ночь проводил с ней. Другие жёны даже начали думать, что именно любимица старика раскрывала их романы с сыновьями, поэтому перестали с ней разговаривать и стали злословить о ней перед другими.

Старик не мог, но ему нравилось любоваться красавицей и слушать истории, которые она рассказывала. Истории, которые, как ей виделось, должны будут произойти в будущем. Они были красочными и реалистичными. Но с годами она со своими историями наскучила старику, и он стал пропадать ночами среди других жён. Сыновья же сразу стали пытаться занять место старика, отчего красавице пришлось спрятать свою красоту. Она скрылась под самодельным покрывалом. Покрывало спасло её от изнасилования.

Животным нравам старика и его отпрысков хранитель ничуть не удивился. Главное, что красавица осталась цела, и теперь они снова вместе. Хранителю оставалось надеяться, что и с его племянником в плену не случится ничего плохого.

Совсем немного времени прошло с момента воссоединения, как снова лагерь хранителя посетил гость. Но в этот раз это был не старик. Невысокий мужчина средних лет приблизился к лагерю незаметно. Он шёл со стороны гор.

– Вы знаете, кто я? – спросил мужчина хранителя и его семью.

Хранитель внимательно присмотрелся. Всё, что было во внешнем виде мужчины, всё – отличалось от хранителя. Кроме взгляда. Хранитель смотрел в эти глаза, пока, сам того не ожидая, не заплакал.

– Ты – словно часть меня самого. Давно потерянная, но вновь обретённая. – Проговорил хранитель, продолжая рассматривать загадочного мужчину.

Гость улыбнулся, он был рад, что его узнали. Он рассказал семье о себе, о своём путешествии. Рассказал о том, что сейчас он – хранитель Огня.

– Как же он без тебя? – На мгновение забеспокоился хранитель, вспомнив свои прошлые обязанности.

– Сила пребывает с ним, – успокоил хранителя гость, – а я здесь для того, чтобы предупредить вас. Вам нужно бежать отсюда. Настанет день и у вас появится ребёнок, от которого зависит всё живое. Ему уготовано привести всех в место доселе невиданное, где все будут в безопасности. Здесь ему самому опасно, так как никто не должен трогать его, никто не должен обидеть.

Хранитель задумался. Он взглянул на свою возлюбленную, та подтвердила слова гостя. Здесь небезопасно.

– А как же племянник? – Забеспокоился хранитель.

– Ему придётся остаться одному, но он найдёт свой путь.

Было решено бежать дальше в горы. Туда, докуда старик не сможет добраться. Семейство поблагодарило гостя за предупреждение и добрые вести. Вестник удалился, пообещав вернуться вновь за их ребёнком.

Семейство поселилось в новом месте. Как и говорил в сердцах хранитель, он более не притрагивался к рабыне, а был только со своей любимой. Она забеременела.

Хранитель принимал роды.

– Дева, – произнёс хранитель, видя рождение девочки, – ты будешь смеяться.

Пятку новорождённой крепко сжимала ручка её брата.

– Близнец!

Семейство зажило припеваючи. Новые земли были засеяны, поля посетили коровы, со скал спустились козы. Подросшие сыновья помогали хранителю. Тот разводил лучшие растения и лучших животных. Козья шерсть становилась гуще, коровы наоборот теряли шерсть, но их вымя становилось больше. Хранитель учил всех своим знаниям.

Вестник явился, как и обещал. Он сказал, что девочка должна уйти с ним, её ждёт возвышение. Отец с матерью не стали возражать, доверяя гостю. Оберегать свою младшую сестру вызвался сын хранителя от рабыни. Рабыня тоже решила уйти вместе с ними, её сын – единственное, что осталось у неё в жизни.

Только Вестник с частью семейства скрылся за горизонтом, как в лагерь явились воины. Рогатый череп предводителя напомнил хранителю старика, но это был не он. Предводителем оказался один из его сыновей.

– Старик мёртв, – заявил новый вождь. – Но мне досталась статуэтка. – Воин покрутил в руках глиняную фигурку, которая давным-давно была отнята у племянника хранителя. – По моему закону кто владеет семейной фигуркой, тот владеет всем имуществом семьи. Поэтому отдавайте всё, что у вас есть.

– Разве у вас самих недостаточно коз? – Удивился хранитель. – Мой племянник остался в вашем плену, чтобы разводить их.

– Он сбежал сразу же, как услышал, что вы пропали.

Хранитель был рад услышать, что его племянник выбрался из плена, но заполонившие лагерь непредсказуемые воины, вселяли тревогу.

– Неужели ты хочешь повторить участь своего отца? – Хранитель пытался воззвать к голосу разума рогатого воина.

– Отцу хорошо. Все его и всё его было оставлено с ним в пещере. Вход был завален огромным камнем.

– Камень, думаешь, поможет его душе? Покинув тело, он всё равно устремится в бездну.

– Не знаю, – улыбнулся воин, – но я повелю, чтобы мою пещеру закопали землёй. Никто и ничто не сможет пробраться сквозь.

– За всё придётся платить, – произнёс хранитель и позвал свою жену с сыном.

Хранитель понимал, что воины не откажутся от своего стремления ограбить его. Он взял за руку своего сына, которого привела облачённая покрывалом жена, и вместе они пошли, куда глаза глядят. Они уже делали это раньше, повторят вновь.

Шум разграбления лагеря остался позади.

Свидетель

Жертва остался один. У него ничего с собой не было, кроме знаний. Он начал копать. Поначалу наткнулся на большие залежи глины, потом смог найти место для хорошего колодца. Жертва стал лепить глиняные изделия как раньше.

Неподалёку под горой раскинулся большой по тем меркам город. Земли вокруг были очень плодородными, с лёгкостью можно было найти чёрное стекло и потому сюда стекались поселенцы со всех окрестностей.

Местные жители не сразу прониклись гончарными изделиями, но Жертва умело демонстрировал их применение. Да так, что первые покупатели сами стали рассказывать о своих приобретениях остальным, отчего те тоже захотели обладать подобными предметами. Дела пошли в гору.

Жертве было тяжело добираться до города со своей продукцией, поэтому он соорудил себе тачку из глины и палок. Со своим товаром он свободно ходил по городу, пока не стал жертвой участившихся воровства и грабежей.

Город под горой вмещал в себя представителей разных семейств с разными традициями. Поэтому определённых правил в нём не установилось, жители никак не могли договориться друг с другом. Каждый думал только о себе. Пищи на всех было достаточно, поэтому основным времяпрепровождением жителей города стало совокупление, сопровождающееся насилием. Никого не интересовало, где их отпрыски, город наполнился беспризорниками. Поведение жителей продолжало ухудшаться, и даже детям приходилось убегать из города, чтобы не подвергнуться насилию.

Жертва помог двум девочкам спрятаться, как ему самому не раз приходилось делать при грабежах. Он осторожно вывез их на своей тачке из города, и они остались жить с ним как приёмные дочери. Он научил их мастерить изделия, а сам сконцентрировался на жилище. Он хотел сделать дом, в котором дочкам не будет грозить опасность.

Жертва сидел на лавке у входа в город. Рядом с ним стояла его тачка с товарами. Теперь он продавал их здесь, не осмеливаясь заходить внутрь города. Там стало слишком опасно, там воцарился хаос. Жертва не был привлекательным, но от местных можно было ожидать чего угодно.

На входящих и исходящих из города продавец старался особо не глядеть. Многие воспринимали чужой взгляд как вызов, потому чаще всего Жертва сидел, смотря себе под ноги. Но не в этот день. Сегодня он чувствовал, что должно произойти что-то важное.

Одинокая странница приближалась к городу. Она двигалась лёгкой, ничем не обременённой поступью. Её лицо сияло, она была похожа на мать. Первые мгновения Жертва любовался важной особе, как вдруг резко пришёл в себя. Дева шла прямиком в город.

Жертва вскочил и поспешил к ней навстречу.

– Ты знаешь, кто я? – Спросила Дева подскочившего к ней Жертву.

– Что вы тут делаете, госпожа? – Дрожащим голосом заговорил Жертва. – Здесь опасно, нужно уходить отсюда.

Дева засмеялась.

– Я пришла сказать то же самое!

Из города послышались разные выклики. Местные заметили девушку и уже переговаривались друг с другом о намерении напасть на неё.

– Скорее, следуйте за мной, – прошептал Жертва и устремился к своему дому. Дева побежала за ним.

Они были уже у дома, когда крик настигающей их толпы заглушил все остальные звуки вокруг. Жертва ещё на подходе окликнул дочерей, и те успели забежать в дом. Жертва пропустил в дом Деву пред собой, и, зайдя внутрь, закрыл проём крупной ставней, зафиксировал её засовом.

По двери раздался стук преследователей.

– Прячьтесь! – скомандовал Жертва, приперев собой дверь.

Дочери нащупали крышку подпола, и вскрыли его. Засов на двери хрустнул. Только Дева успела залезть внутрь, как мощный удар откинул дверь вместе с Жертвой.

Жертва пришёл в себя, лёжа на полу под тяжёлой ставней. Дева, склонившись над ним, прислоняла свою ладонь к его лбу.

– Вставай, идём со мной! – Сказала Дева. – Нам нужно бежать и предупредить остальных об опасности.

– Некого здесь предупреждать, – прохрипел Жертва, – слова Существующего ничего не значат для здешних.

Жертва взглянул в сторону. Крышка подпола была открыта, но дочерей видно не было. Он так долго прятал их, а теперь их нет.

– Лишь эти двое были послушны, – кивнул на пол Жертва, его глаза заслезились.

– Они не могли уйти далеко, – приободрила Дева Жертву. – Вставай!

Жертва поднял ставню и отбросил её в сторону. Он поднялся, его слегка повело в сторону. Он собрался с мыслями и поспешил за Девой, выбежавшей наружу.

Неподалёку в соседском лагере стоял гул. В центре палаточного лагеря сражались наиболее сильные бойцы. Каждый из них отстаивал своё право на трофеи. Дева осторожно подкралась к одной из палаток и прошмыгнула внутрь. Жертва так же тихо последовал за ней.

Внутри палатки в обнимку с её хозяйкой сидели дочери Жертвы. Хозяйка успокаивала их, зная, какая судьба их вскоре ожидает. Девушка взяла девочек за руки.

– Бегите и не оборачивайтесь! – Скомандовала Дева, и все ринулись наутёк.

Лагерный гул остался позади, постепенно стихая. Раздался грохот. Хозяйка палатки остановилась посмотреть назад и застыла как вкопанная. Гора над городом затряслась, из неё повалили клубы дыма.

Остальные беглецы продолжали бежать, не оборачиваясь. Жертва смотрел себе под ноги. Позади его настигла тень чего-то огромного. Воздух стал горячее. Тьма уже опередила Жертву, так что ему пришлось её нагонять. Ему тяжело было бежать, но он вспомнил прошлое, вспомнил, как быстр он был. Сквозь боль и усталость, Жертва поднажал и смог обогнать замедлившуюся тень.

На холме Жертву уже ожидала девушка с его дочерями. Они больше не бежали, просто смотрели назад. Жертва поднялся к ним и тоже осмелился повернуться.

Позади вся долина была покрыта облаком пепла. Постепенно тот осел, но назад Жертва с дочерями возвращаться не собирался. В долине всё было уничтожено. Не успевшие сбежать люди превратились в пепельные статуи.

Дева взглянула на Жертву:

– Отец зовёт, тебя ждёт работа у пещеры.

Мир теней

Горный массив был покрыт множеством мелких пещер. Вдоль массива, от пещеры к пещере, расхаживали вооружённые незнакомцы. Неподалёку стая шакалов грызлась за горстку костей.

Маленький мальчик и его брат подошли к одной из пещер. Изнутри доносились ужасные звуки. Брат никогда ничего не боялся, поэтому смело ступил в темноту.

Мальчик подошёл к входу, чтобы зайти вслед за братом. Звуки внутри теперь можно было разобрать. Это были голоса, голоса молили о пощаде. Страх царил внутри, и мальчик знал, что ждёт его там. Он не хотел идти дальше.

Незнакомец, до этого всю дорогу шедший позади, выругался и толкнул мальчика внутрь.

– Копать!

Мальчик покатился вниз. Пещера оказалась входом в глубокую нору. Жуткая вонь ударила в нос. Внизу мальчика уже ждал его брат. Того еле-еле освещал солнечный свет. За ним плотно столпились страдающие, издающие звуки в своих муках. Свет уже не достигал их. Крупными тенями они нависли над маленькими детьми.

Брат помог мальчику встать. Теням они были не нужны, те лишь тянулись к свету, поэтому мальчики протиснулись сквозь них вглубь. Дальше от входа стало просторнее, местами раздавались стуки камня о твёрдые поверхности.

Мальчик не хотел здесь находиться. Тени не обращали на него внимания, но он видел нечто, что вселяло в него ужас. Нечто обитавшее в общем страхе. Нечто желающее его.

Брат успокоил мальчика. Брат верит, что они выберутся. Но пока брат будет выяснять как, мальчик должен ждать его здесь, в глубине ужасной норы.

Мальчик нащупал твёрдую каменную глыбу в углу и прижался к ней спиной. Так к нему не подобраться.

Брата долго не было. За это время, глаза мальчика привыкли к темноте. Теперь он мог разглядеть тени. Каждая из них обладала своими очертаниями: голосом, запахом, волей или тем, что от неё осталось.

Брат вернулся. Он долго копал и смог найти что-то. Мальчик внимательно изучил находку и вернул её брату. Тот сквозь тени отправился наружу.

Золота не хватило, чтобы купить свободу. Только брат высунул голову из норы, как шакалы сразу загнали его обратно. Три оскалившиеся морды рычали, пока незнакомец не отогнал их. Золото понравилось незнакомцу, но выйти он не позволит. За находку брат получит только еду и воду.

Мальчик стал отвечать за продукты. Брат приносил их после каждого обмена. Сами находки тоже лежали рядом с мальчиком. Теперь их стали копить, чтобы потом обменять на свежие продукты.

Тени потянулись к мальчику. Теперь он знал каждую из них. Он всегда наблюдал за ними, слушал, что тени говорят друг о друге. Отталкиваясь от этого, мальчик распределял продукты между ними, чтобы каждый получил своё. Тени, следуя примеру брата, стали копать и оставлять находки у мальчика.

– Эй ты! – крикнул в нору кто-то снаружи.

Брат поспешил на зов незнакомца. Скоро придёт пополнение. Одни зайдут, другие выйдут. Тени больше не толпились у входа, и мальчик мог разглядеть, как работает его брат.

Возле входа сверкали пятки тех, кому больше не было места в норе. Брат хватался за ноги и вытаскивал трупы наружу. Один за другим. Потом в копи посыпалось пополнение. Какие-то новички сразу впадали в отчаяние, другие, прислушиваясь к брату, пытались найти себе здесь место.

Шли годы. Мальчики стали юношами. В норе всё стало упорядочено. Тени трудились бригадами, сменяя друг друга. В свободное время, брат рассказывал обречённым истории, которые ему рассказывали в детстве. Чтобы не забыть их, брат носил напоминание о них в своих волосах.

Вечерами, когда раздавался вой шакалов, запевал и брат. Он пел о тяжести жизни в норе. О том, что тело сгниёт, но свет внутри сохранится до конца. Постепенно к песне присоединялись и тени. Вместе они звучали так сильно, что шакалы затыкались, чтобы слышать их.

В солнечный день некто пришёл к норе.

– Ты знаешь, кто я? – Спросил он брата.

– Свет Сущий! – Воскликнул брат, прикрывая глаза от яркого света.

Подоспевший надзиратель отогнал свет, и брат вновь оказался на дне норы. Но теперь он знал, что спасению быть. Все эти долгие годы он верил, вселял уверенность в других и не зря. Брат поделился с юношей и в хорошем настроении углубился в копи.

Недвижимый юноша у камня в углу никак не отреагировал на вести брата. Тени вокруг продолжали свою работу.

Горгоны

Дозорные сообщили о чужаке, вторгшемся в их земли. Боевой отряд воительниц под началом Защитницы, отправился к месту события. Они держались чащи, чтобы как можно дольше не выдавать свою позицию эвентуальному противнику. На подходе к указанному месту, Защитница приказала отряду затаиться в зарослях на краю чащи.

Перед отрядом предстала необычная картина. На поляне у водопада умывался мужчина с необычной для этих мест внешностью. Его лицо и волосы имели странные цвет и структуру. Мужчина поднялся, и воительницы смогли рассмотреть его величину. Он был высок, широкоплеч. Всё его тело распиралось от объёмной напряжённой мускулатуры. Мужчина скинул повязку и зашёл в воду. Напевая себе под нос какую-то мелодию, он принялся купаться под водопадом.

В строе раздались смешки. Защитница строго взглянула на несдержанных воительниц. Им нельзя сейчас выдать свою позицию. Чужак выглядит опасным, если дело дойдёт до стычки, многие воительницы могут пострадать.

Помывшись, чужак поспешил разжечь костёр, чтобы согреться. Обсохнув и одевшись, он уселся на камень. Подняв с земли огромный коготь, он принялся его рассматривать и подтачивать. Чужак вооружён. Защитница решила дождаться темноты.

Стемнело. Незнакомец уже долгое время не двигался, свернувшись у затухающего костра. Защитница уже была готова отдать приказ о нападении, когда лес за незнакомцем пришёл в движение. Еле заметный шелест листьев и потрескивание углей в костре сопровождались едва уловимым шипением.

Из леса к чужаку ползли тени. Тот не реагировал. Теней стягивалось всё больше, и вот первая из них коснулась чужака. Тот выхватил из костра палено и вскочил на ноги. Выдох полной грудью заставил красное палено воспламениться, и воительницы смогли рассмотреть окружившие чужака тени. Множество крупных змей окружили его, и он начал рубить. Коготь в одной руке и факел в другой засверкали в ночи.

Чужак продолжал отсекать когтем змеиные головы, но тех становилось всё больше. Змеи уже обвились вокруг его ног, так что он не мог сойти с места.

Раздался боевой клич. Воительницы пошли в атаку. Крики и громкий топот заставили змей оставить чужака и скорей уползти обратно в свой лес.

Обрадовавшийся помощи чужак принялся уже освобождать свои ноги, как вдруг наконечник копья уткнулся ему в подбородок. Чужак спросил что-то на незнакомом языке, но, не получив ответа, вынужден был подчиниться. Воительницы пришли не ему на помощь, а воспользовались ситуацией, чтобы схватить незнакомца. Защитница должна выяснить, сколько ещё чужаков он с собой привёл, и какая угроза нависла над её дочерями.

Утро лагерь воительниц встретил празднично. На костре жарилось много змеиного мяса, предводительница изучала трофейный коготь, связанный чужак сидел на привязи. Несмотря на положение, он не пал духом. Наоборот, с широкой улыбкой рассматривал своих полуголых пленительниц, свободно расхаживающих по лагерю.

Лагерь шумел от разговоров между воительницами. Одни делились впечатлениями от вчерашней вылазки, другие нахваливали вкусное мясо. О чужаке никто не говорил, только предводительница иногда, отвлекаясь от когтя, всматривалась в чужака, пытаясь понять его замыслы. Первый допрос прошёл неудачно, язык чужака слишком сильно отличался от местных диалектов.

Лагерь затих. Чужак произнёс слово на их языке. Всю ночь он подслушивал их разговоры и теперь начал говорить. Воительницы стали быстро передавать друг другу то, что сказал чужак, пока слова не дошли до предводительницы. Та поднялась и не спеша подошла к пленнику. Теперь к подбородку был приставлен его собственный коготь.

Чужак стал говорить. Он пытался объясниться, кто он и зачем сюда пришёл. Он говорил о плодах познания, о вечной жизни, но получалось не очень. Воительницы смогли разобрать только то, что чужак специально пришёл к лесу змей, в который нельзя заходить.

Воительницы обсудили слова чужака и пришли к выводу, что чужак хочет заполучить некие змеиные плоды. У воительниц давно уже не было такого плотного завтрака, а если есть ещё и какие-то плоды, то они готовы их заполучить. Защитница приказала вновь надеть чужаку повязку на глаза. Он не должен знать, где их лагерь, но сегодня он приведёт их к добыче.

Чужак вновь стоял на поляне у водопада перед змеиным лесом. Теперь его запястья были плотно связаны, шею сдавливал поводок. Резкий рывок заставил его обернуться. За ним с верёвкой в одной руке и когтем в другой стояла Защитница. По обе стороны от неё в боевом порядке выстроились поджарые копейщицы, готовые к лобовой атаке. За ними высматривали опасность юные лучницы. Защитница приказала идти вперёд.

Чужак тяжело вздохнул и вошёл в змеиный лес. Он говорил воительницам, что нужно использовать факелы как тепловую завесу и ступать бесшумно. Но воительницы думают, что он использует свои фокусы для нападения на них или побега. Они уже видели его в деле с огнём и мечом. Слово чужака для них – пустое место. Шелест листьев и хруст веток под ногами заставляли чужака скрипеть зубами. Змеи уже знают, что к ним наведались гости.

Чужак привёл воительниц к скале, дальней частью которой являлся водопад. Мелкие змеи расползались перед гостями. Они спешили защитить свои яйца, спрятанные в скальных расщелинах. Только несколько яиц оставались незащищёнными. Крупные, они лежали в скальной выемке у всех на виду. Юные воительницы обрадовались и быстро похватали огромные яйца.

Пока воительницы восхищались яйцами и крутили их в руках, чужак беспокойно глядел в чащу леса. Он понимал, что яйца лежали в выемке не потому, что кто-то хотел, чтобы их нашли, а потому что отложившая их змея не смогла поместиться в расщелины.

Кроны деревьев зашевелились, раздался хруст, уже не веток под ногами, а сгибающихся стволов. Меж деревьев к отряду надвигалась невиданных размеров змея. Она была такой огромной, что обвивала сразу несколько деревьев. Казалось, что она мчится по воздуху.

Защитница атаковала первой. Ловко оттолкнувшись от дерева, она подпрыгнула и воткнула коготь в змеиное тело. Змея повернулась в сторону угрозы и резким рывком пастью ухватила нападавшую. Защитница не успела увильнуть и змея, подкинув добычу, заглотила её ноги по самые бёдра.

Воительницы взревели. В змею полетели стрелы и копья. Вскинув голову, змея надеялась проглотить наглого млекопитающего, но Защитница ухватилась за челюсти и ногами пыталась нащупать опору внутри змеи. С комом в горле, змея мотала головой, периодически сжимая и разжимая челюсти.

За поводок никто не тянул, и чужак смог свободно отбежать в сторону. Взяв разбег, он подпрыгнул и схватился обеими руками за коготь в теле змеи. Под весом пленника, коготь заскользил по змеиному телу, разрезая в ней глубокую брешь.

Змея отвлеклась, и Защитница смогла дотянуться до стрелы у змеиной пасти. Вырвав остриё, она воткнула его в глаз дракона. Ещё некоторое время змея барахталась, но в итоге упала замертво. От удара оземь Защитница потеряла сознание.

Чужак вытащил Защитницу из змеиной пасти, и, взяв её на руки, побежал с ней в лагерь. Несмотря на завязанные раньше глаза, он помнил дорогу. Он долго путешествовал и всегда знал, какая часть света в какой стороне находится. Помог и запах знакомых растений по дороге, чужак быстро оказался в лагере воительниц.

Положив Защитницу в тени, он метнулся нарвать травы. Сделав пасту, пленник принялся замазывать раненой следы от змеиных зубов. Защитница долго не приходила в сознание, и он смастерил вокруг неё небольшой шалаш, чтобы её не мучило солнце.

Воительницы притащили в лагерь змеиную тушу, и чужак, вернув себе коготь, смог, наконец, освободить руки и шею. Вспомнив былые времена, он снял со змеи кожу, высушил её и сделал из неё одежду. Наряд вместе с собранными цветами он оставил в шалаше Защитницы.

Защитница пришла в себя и вышла из шалаша, облачённая в змеиные одежды. Дочери восторженно заохали и принялись нарезать змеиную кожу для себя. Защитница только успела назвать чужаку своё имя, как в лагерь вернулись дозорные. Очередное событие требует её внимания.

Возле пещеры возникло столпотворение. Старик с воинами привели к ней маленьких девочек. Внезапно объявились воительницы, и воины, побросав оружие, бежали. Только старик понял, что не сможет сбежать. Поэтому он остался стоять, дрожа от страха.

Защитница высказала старику всё, что о нём думает. По традиции именно те, кто уже не могут, должны оставаться у пещеры, но не те, кто ещё не могут. Ситуация накалялась, и чужаку пришлось вмешаться. Он не хотел, чтобы Защитница пачкала руки. Он вызвался самостоятельно решить проблему, раз и навсегда.

Крепко сжав коготь, чужак вошёл в пещеру и скрылся в темноте. Изнутри раздались рычание и стоны. Немного времени спустя из пещеры вышел чужак, весь покрытый кровью. За собой он волочил тушу пещерного льва. Разинув пасть зверя, чужак продемонстрировал старику, что его кумир мёртв. Жертв больше не будет.

Покачиваясь, чужак побрёл в лагерь. Его плечи были порезаны когтями, он потерял много крови. Остановившись у костра, он раскалил коготь и прижёг глубокую рану. Сознание покинуло тело.

Он проснулся в шалаше. Много дней он провёл в бреду, бормоча что-то о плодах познания, о вечной жизни. Рядом с ним всё время сидела Защитница. Она была благодарна чужаку, в этот раз он защитил маленьких дочерей. Она заметила, что он проснулся, и протянула ему одежды из львиной шкуры. По традиции возлюбленные обмениваются одеждами и называют свои имена.

– Вестник, – произнёс герой, – но родители звали меня Младшим.

Борьба

В горах стоял обычный день. Поселение жило своей обыденной жизнью. Кто-то пас овец, кто-то доил молоко, кто-то работал с шерстью.

Взрослый Близнец занимался селекцией, как учил его отец. С очередным ягнёнком в руках, Близнец повторял один и тот же процесс – давил на маленькие рога, чтобы те загнулись назад. Близнец делал так, пока рога ягнят были мягкими. Когда те повзрослеют и станут буйными, то не смогут покалечить друг друга. Близнец был силён. Настолько, что рога крутил голыми руками.

Звонкий стук отвлёк внимание Близнеца от рутинной работы. Два барана выясняли, кто из них достоин размножаться. Молодой самец с большими витыми рогами бросил вызов главному самцу – любимчику Близнеца. Взяв разбег, молодой баран ударился лбом об лоб соперника, который предусмотрительно встал в стойку. Раздался громкий щелчок.

Близнецу пришлось встать между баранами на стороне своего любимчика. У того рога были меньше, чем у молодого, но шерсть и мясо у него – самые лучшие. Близнец занимался селекцией не ради больших рогов.

Молодой баран сделал новый рывок, но Близнец, ловко ухватив его за рога, повернулся боком и бросил барана через бедро. Не успел баран прийти в себя, как Близнец закинул его на плечи. Такому зверю здесь не место. Близнец связал барана и оставил его на кухне, а сам пошёл подышать свежим воздухом.

Все сородичи считали Близнеца избранным, считали, что он приведёт их в безопасно место, в землю обетованную. Но для Близнеца эти горы и были самым безопасным и желанным местом. Близнец любовался видом, дыша полной грудью. Вокруг звучал смех играющих с собаками детей.

Постепенно смех стал отдаляться, раздался лай, и Близнец решил посмотреть, в чём дело. Дети побежали вниз с горы навстречу одинокому путнику, идущему к поселению. Близнец не знал, кто идёт, поэтому поспешил это выяснить.

Гостем оказался низкорослый мужчина. Его тело было обёрнуто полотном таким образом, что было видно только одну руку, вторую было не видать.

– Знаешь, кто я? – Спросил гость Близнеца.

Близнец не знал, что сказать, мужчина никого ему не напоминал.

– Близнец, это же я – твой отец, хранитель Огня.

Близнец засмеялся. Маленький мужчина отличался от него буквально всем. Лицо, глаза, кожа. В горном поселении все были волосаты: люди, овцы, даже собаки. Незнакомец же имел редкие короткие волосы на лице и голове. У Близнеца была шерстяная одежда, у незнакомца – полотно из неизвестной ткани. У Близнеца на ногах кожаная обувь, у незнакомца – деревянные сандалии. Близнец всю жизнь занимался селекцией и знает, что так сильно дети от родителей не отличаются. Да и возрастом незнакомец был довольно молод, чтобы быть отцом взрослого мужчины.

Близнец знал так называемых хранителей огня. Постоянно приходят к его родичам в поселения, рассказывают байки, бросают в огонь всякое и требуют детей. Нет. У Близнеца почтенный отец, не какой-то шарлатан. Близнец сказал детям бежать по домам, а незнакомцу – подобру-поздорову.

Незнакомец даже не думал уходить. Наоборот, он стал рассказывать Близнецу о себе и обо всём. О плодах познания и вечной жизни. Он просил помощи и стелил так красиво, что Близнецу пришлось трясти головой, чтобы перестать слушать шарлатана. Но тот продолжал говорить.

Близнецу надоело слушать, и он решил успокоить незнакомца так, как он успокаивает баранов. Схватив незнакомца одной рукой, Близнец завёл ногу тому за спину, чтобы совершить бросок. Произошло что-то непостижимое.

Незнакомец крепко вцепился в руку Близнеца, быстро и ловко одну поджатую ногу поставил ему на бедро, а вторую закинул к лицу. Всё происходило так быстро, что Близнец всё ещё продолжал движение корпусом вперёд.

Незнакомец потянул руку Близнеца на себя и повернул свое тело вокруг оси. Близнец, сам того не ожидая, перекувыркнулся и оказался лёжа на земле. Незнакомец продолжил болевым приёмом на руку, но Близнец не думал сдаваться. Он уперся на свободную руку и поднял захваченную руку вместе с противником. Близнец был готов обрушить руку с незнакомцем на землю, но сустав сошёл с места. Близнец потерял контроль над вывихнутой рукой, а незнакомец отпрыгнул, надеясь, что на этом бой будет окончен.

Близнец встал на ноги и собрался с мыслями. Одна его рука висела, но его это не останавливало. Он ринулся на противника, пытаясь поймать того здоровой рукой. Незнакомец ловко изворачивался, каждый раз нанося удары по бёдрам Близнеца.

Мышцы Близнеца стали отказывать. Он обрушился на одно колено, стараясь успевать поворачиваться лицом к противнику, который мягкой поступью ходил вокруг него. Незнакомец не атаковал, не мог напасть и Близнец.

Незнакомец вновь заговорил, но теперь Близнец не мог перестать слушать и всё-таки услышал гостя. Тому не нужны были дети, тому нужна помощь самых сильных горцев. Он идёт на бой. И враг его не кто-то там, его враг – сама смерть!

Близнец взревел. Теперь он сам был готов идти за могучим коротышкой на бой со смертью.

Выход Силы

Ковыляя, Жертва толкал тачку к своей пещере. Длинные волосы были убраны назад, с длинной бороды стекал пот. Деформированные ноги не позволяли идти быстро, каждый шаг давался с трудом. Жертва уже долго служил у пещеры, долго жил один.

Тачка была нагружена рудой, в углу при движении громыхали молот и долото. Вновь живя на отшибе, Жертва теперь зарабатывал ковкой инструментов. В поселение идти он не осмеливался, но местные жители сами изредка заходили к нему. Здешние усердно обрабатывали землю, им нужны были инструменты. Закатив тачку в пещеру, Жертва взялся своими сильными руками за рукояти снизу, и, опрокинув тачку, высыпал руду возле горна.

Горн представлял собой два массивных камня, прижатых друг к другу. Жертва в своё время долго искал их, и гордился находкой. Меж сжатых камней образовывалась полость для движения горячего воздуха, прочность камней позволяла ковать прямо на них.

Снаружи послышался протяжный крик. Жертва вышел посмотреть и увидел мужчину с длинным посохом в руке, за которым на поляне щипали траву и колючки два громких ушастых осла и горбатый верблюд.

Мужчина с посохом подошёл вплотную к Жертве и спросил:

– Знаешь кто я, друг?

– Сила! – Обрадовался Жертва и навалился на гостя со своими объятиями, сдавив того словно клещами.

Сила смеялся, пока не захрипел без воздуха. Жертва отпустил друга и, схватив того за руку, повёл его к лучшим местам. Оттуда открывался красивый вид на джунгли, а Жертва знал, что Сила приходит вовремя, значит скоро придут и остальные.

Прибыв к месту, друзья устремили свои взоры вдаль. Джунгли зашевелились, из них вышли высокие мужчина и женщина, держащиеся за руки. Мужчину покрывала шкура льва, женщину – змеиная кожа. За ними по очереди вышло семьдесят одетых в змеиные кожи дочерей, вооружённых луками и копьями. Змеиная чешуя на солнце переливалась разными цветами. Сила и Жертва, замерли, любуясь происходящим.

Вестник с Защитницей приблизились к друзьям, остальные воительницы держались на расстоянии. Защитница тоже отнеслась к незнакомцам с подозрением, но не могла отпустить Вестника одного. Вестник представил воительницам Силу, друга животных, и Жертву, ремесленника, выковавшего его короткий меч – коготь. Воительницы не спешили сближаться с вооружённым посохом незнакомцем и калекой, на ноги которого было противно смотреть, но стали спокойнее относиться к их присутствию.

Жертва и Сила приступили к сборам. Их ждёт долгая дорога, поэтому тачку друзья привязали к ослам. Жертва не должен отставать от всех. При погрузке вещей Жертва уже начал было разбирать горн, но Сила вовремя его остановил. Жертва, ворча, что такие камни больше нигде не найти, смирился с потерей и залез в тачку. Процессия двинулась в путь.

Путь лежал на север. Сквозь ничьи пограничные земли путешественникам предстояло преодолеть множество речных поселений, прежде чем они смогут выйти к столице. Самая же большая опасность будет ждать их именно там.

Плодородные джунгли остались позади, перед путешественниками открылись огромные просторы с изредка встречающимися одинокими деревьями. Здесь было сложно добыть пропитание, поэтому здесь никто не селился.

Без особых знаний пограничные земли не преодолеть, но путешественникам повезло, что процессию вёл Сила. На пути всегда попадались водоёмы или совсем не глубоко протекавшие грунтовые воды. На деревьях Сила находил пчелиные улья, аккуратно доставая из каждого немного мёда.

Воительницы пытались добыть местных птиц, но те были очень осторожны и убегали задолго до того, как лучницы могли приблизиться на расстояние выстрела. Сила был знаком с поведением птиц, поэтому научил воительниц расставлять ловушки.

Попавших в силки самок, Сила требовал отпускать. Сами того не желая, те приводили путешественников к своим гнёздам. Но и здесь Сила не позволял нападать на птицу, терпеливо ожидая, когда та покинет гнездо. Разрешал же Сила спутникам собирать яйца только крайние в клади, не иначе.

Пойманных самцов съедали. Части тела шли в дело: кости на наконечники для стрел, жилы на тетиву, перья под сиденье в тачку. Жертва искал применение всем остаткам. Вдохновлённый змеиной чешуёй на облачениях воительниц, он подобрал осколки скорлупы, так чтобы из них могла получиться одежда. Просверлив отверстия, и протянув сквозь них бечёвку, Жертва создал из осколков ламеллярный доспех, достаточно прочный, чтобы уберечь носителя от порезов чёрным камнем. Птичья кожа никому была не нужна, поэтому Жертва обмотал ею несколько подогнанных по размеру досок, получив некое подобие щита.

Пограничные земли остались позади, перед путешественниками раскинулась река. Теперь им требовалось решить, как идти дальше. В этих землях Вестник был в розыске и, если его обнаружат, то навстречу будет выслан карательный отряд. Раньше Вестник занимал высокое положение в обществе, но сейчас, будучи беглецом, не хотел навлекать беду на своих спутников. Вдоль реки расстилались посевные поля, и сквозь них незаметно не пройти. Было решено идти старой дорогой.

Старая дорога когда-то представляла собой главный тракт между столицей и горными выработками. Вдоль неё тянулись маленькие придорожные поселения. В своё время, будучи реформатором, Вестник настоял на том, чтобы груз из карьеров отправляли по реке на лодках, и теперь некогда шумный тракт превратился в безмолвное кладбище удивительных сооружений, обрамлявших каждое заброшенное поселение.

Огромные скульптуры, мастерски изготовленные из камня, уже начали осыпаться. При остановках у старых колодцев, Жертва, пользуясь случаем, подмечал у скульптур разные недостатки и смеялся, тыча на те пальцем. Маленьким дочерям Защитницы было интересно над чем это смеётся странный мужчина, и они толпились у его тачки. Их старшие сёстры, с копьями наперевес, двигались поблизости, они не доверяли странному калеке.

Долгий путь по тракту оказался мучительным для путешественников. Брошенные поселения вдоль дороги были искусственными, и достать пищу было очень тяжело. Запасы путешественников быстро подошли к концу. Только изредка пролетавшие мимо птицы попадались в силки, поэтому путешественникам пришлось голодать. Ситуация усугублялась необычно жаркой погодой для этого времени года.

Пройдя по тракту сквозь горные ущелья, путешественники вышли к бобовому полю. Вестник хорошо знал это место, оно было засеяно ещё при нём. Он схватился за голову. Поле выглядело не так, как он себе представлял. Растения пробивались из земли маленькими островками, земля вокруг них – бесплодна.

Этому было одно единственное объяснение: местные сделали то, что не делать их предупреждал сам Вестник. В процессе ирригации, землекопы пустили воду через залежи каменной соли. Вестник понимал, что теперь испорчена не только эта почва. Всему здешнему населению будет грозить голод.

Вестник очень рассчитывал на бобы в их путешествии. Скудного урожая не хватит, поэтому пришлось выдать своё возвращение, обратившись к местным жителям.

Бобы у местных удалось обменять на телёнка и пару козлят. Вестник предупредил жителей, что ждать богатого урожая в этом году не стоит и нужно экономить запасы. Почве же придётся дать отдохнуть, предварительно осыпав пеплом.

Рано или поздно, от местных жителей воины узнают, что Вестник вернулся, поэтому путешественники вернулись к горам в пустыне и шли дальше вдоль них, чтобы в случае опасности найти укрытие.

Голодать приходилось и детям. Чтобы отвлечь внимание девочек, Жертва постоянно болтал с ними, всё лучше обучаясь их языку. Девочки нашли некоторое сходство калеки с козлятами, ехавшими с ним в повозке. У тех тоже были кривые ноги и смешные бородки.

Жертва корчил разные гримасы: подносил пальцы за голову, косил глаза. Девочки смеялись. Показывая язык, Жертва блеял так, что козлы замолкали, пытаясь понять, что это он имел в виду. После этого смеялись и взрослые воительницы. Жертву перестали опасаться. Теперь девочки спокойно залезали к нему в тачку, чтобы послушать его шутки.

Длинными косичками на висках Жертва подвязывал свою шевелюру. Девочки развязывали его косички и гадали, что это на них написано. Жертва вплетал в волосы то, что не хотел забыть. Помимо разных историй, в его волосах можно было найти рецепты и списки ингредиентов. Разглядеть при записи он мог только свою бороду да волосы на висках, поэтому они и были заплетёнными.

Девочки думали, что косы заплетаются, когда человек обретает свою половину. Как их Защитница. Ещё в начале пути, в медовый месяц, Вестник заплетал волосы своей возлюбленной. Жертва поведал девочкам, какие тёплые слова отразил в волосах Защитницы Вестник, и теперь девочки тоже захотели такие. Всю дорогу теперь Жертва плёл косички. Даже взрослые воительницы подходили к нему с просьбами запечатлеть в волосах их подвиги.

Скудная диета бобового месяца всем надоела, но, главное, воду в почве было уже не найти. При этом палящее солнце не унималось. Путешественники всё ещё держались гор, но были уже недалеко от цели.

Верблюд остановился, за ним остановился Сила и все остальные. Жертва выбрал подходящее место, приложил долото и ударил по нему своим молотом. Порода поддалась и из неё потекла чистая питьевая вода. Не видевшие такого раньше путешественницы обрадовались этому словно чуду.

Теперь нужно было отправить в столицу переговорщика, и лучше всех на эту роль подходил Сила. Но в городе ему тоже может грозить опасность, поэтому Вестник сделал для него одежду из птичьих перьев, которые, благодаря Силе, они нащипали ранее. Жертва вручил другу щит с доспехом из скорлупы. Богатый трофеями внешний вид – хороший показатель для любого воина. С таким нарядом Силу сочтут опасным соперником для вызова.

Сила сел на верблюда и отправился в город.

Дух пустыни

Пустыня. Уставший путник глядел вдаль. Всё его тело было укутано в ткани, лишь сквозь тонкий разрез можно было увидеть его глаза. Он стоял на вершине дюны, вокруг лежала пустыня. Он провёл здесь так много времени, что уже не знал себя без неё. Нахлынули воспоминания.

– Сила поможет тебе, брат мой, – сказал напоследок Вестник и растворился словно марево.

Сила помог. Вьючные животные присоединились к путнику и его выживанию в пустыне. Исследуя её, он находил скрытые места и проходы. Никто не осмеливался соваться в пустыню, обходя её стороной, но не он, он знал пути. Путник перевозил товары так быстро, как никто другой.

Едва различимые стоны привлекли внимание путника. В песке лежал мужчина, на его голове виднелась запёкшаяся кровь. Путник напоил раненого, того ещё можно было спасти. Помня о матери, путник всегда помогал тем, кто бежал от невзгод. Он погрузил раненого на осла и отвёз того в свой оазис.

Оставив раненого в пещере, путник пошёл набрать воды. При возвращении, его ждала неожиданность. Раненый вышел из пещеры и шарил в товарах, как ни в чём не бывало. Заметив, что его спаситель вернулся, раненый достал остриё и стал угрожать им. Ему зачем-то потребовались драгоценности, золото. Но у путника их не было, валютой он всегда использовал ткани.

Узнав, что золота нет, грабитель набросился на своего спасителя, не понимая, что без того его ждёт верная смерть. Вокруг простиралась пустыня и зыбучие пески.

Силуэты вдалеке развеяли воспоминания. В пустыню вошли гости в сопровождении стада овец с овчарками. Это были горцы. Изнывая от жары, они двигались за двумя своими предводителями. Хоть их головы и были покрыты, этого не хватало. Горцы не знали, что в это время года можно путешествовать только ночью. Путник спустился к гостям.

– Услышит Существующий, знаешь, кто я? – Спросил путника один из предводителей горцев, внешне не похожий на остальных.

– Хранитель Огня, – поприветствовал его дух пустыни, – я слышал, что вы идёте.

– Веди же нас через пустыню, нас ждёт бой со смертью.

Обитель зла

Сила подъезжал к столице, над которой возвышалось огромное святилище, окружённое красивым парком. Ветви растущих вокруг святилища пальм казались крошечными на фоне гигантского сооружения. Перед парком, на почтительном расстоянии от святилища, раскинулся сам город, почти весь состоящий из трущоб. В нём шла крупномасштабная стройка, заметная издалека.

Сила въехал в город и двигался по узким улочкам в сторону святилища. Городские сооружения по обе стороны были разрисованы разноцветными рисунками. Взрослые встречались редко, все были чем-то заняты. Только дети, отвлекаясь от своих дел, восхищались необычным животным и его наездником в пышных одеждах. Сила внимательно разглядывал детей. У некоторых были надуты животы, многие чесались.

Стройка в центре трущоб шумела. Надзиратели раздавали команды и побои, рабы трудились изо всех сил. Строился вечный дом. Что-то похожее, заброшенное, стояло особняком за пределами города, но здешний дом будет выше. Если оставленное за городом здание состояло из двух уровней ступеней, то здесь уже возводился третий. Каждый считает себя больше прежнего.

Сила преодолел трущобы и вошёл в парк. Постепенно городской шум остался позади. Парк изобиловал плодоносными пальмами и другими растениями. То тут, то там, гуляли жители более высокого класса. Их золотые украшения блестели на солнце. За ними бегали и ухаживали невольники.

Богачи, обременённые свободным временем, обратили на Силу больше внимания, нежели жители трущоб. С разных сторон парка они стали стягиваться поближе, чтобы взглянуть на диковинное животное и красивые одежды могучего наездника, вооружённого посохом.

Не обращая внимания на зевак, Сила рассматривал архитектуру святилища. Множество ступеней вели наверх, где у входа стояли гигантские фигуры человекоподобных воинов с бычьими головами. Все знали, что быки – священные животные. Руки статуй сжимали гигантские секиры, рогатые головы подпирали свод. Высота фигур превышала человеческий рост в несколько раз, они были раскрашены и выглядели словно живые. Все знают, что дети солнцеликого живут на горе у самого небосвода, святилище хорошо отображало замысел архитектора. Завидев такие статуи, неграмотные бросались наутёк, дабы не быть убитыми.

Сила отвёл взгляд от статуй и заметил, что его уже ждут. На нижних ступенях стояла Дева. Она была одета в длинное белое льняное платье, на шее блестело золотое ожерелье, белой лентой были собраны длинные волосы. Дева шила хорошо, как её мать.

Сила спешился и вместе с верблюдом подошёл к девушке.

– Вы знаете, кто я?

– Сила, – улыбнулась девушка, – друг животных.

Сила был рад, что Дева узнала его. Он познакомил её со своим верблюдом и рассказал всё о своих приключениях. Услышав, что путешественники голодают, Дева повела Силу к хранилищам. Зеваки шли следом.

Дева вручила Силе горшок с пальмовым маслом и горшок муки из амбара. Сила вешал горшки на верблюда, когда его внимание привлекло хрюканье неподалёку. Он пошёл на голоса и увидел с обратной стороны святилища свиней, валяющихся в грязи. Сверху из святилища вниз потекли нечистоты. Свиньи начали толкаться перед трапезой.

Верблюд взволновался. Ему не нравились ни странные животные, ни жидкости, коими те питаются. Сила поспешил успокоить своего друга и заметил, что на земле рассыпана мука. Не рядом с верблюдом, а рядом с амбаром. Сила подошёл ближе, и увиденное заставило его взволноваться. Глиняная стенка амбара была прогрызена.

Сила поблагодарил Деву за пищу, но попросил её и всех остальных скорее вернуться в святилище. Здесь стало небезопасно.

Неподалёку находился водоём, Сила поспешил к нему. Там, как и предполагал Сила, водились змеи. Посохом Сила стал поднимать змей по одной и носить их в сторону амбара. Скидывая очередную змею у амбара, Сила спешил за следующей.

Зеваки даже не думали расходиться. Желая объяснений, они отвлекли Силу, и одна из змей, овившаяся вокруг посоха, вцепилась зубами ему в ладонь. Сила сбросил змею, принялся высасывать и сплёвывать яд. Теперь зеваки в страхе помчались кто куда.

Сила взобрался на ожидавшего в стороне верблюда и поспешил обратно в лагерь. Он должен успеть привезти еду, пока оставшийся яд не подействовал.

Телёнок начал бычиться, его вывели из лагеря. Жертва выбрал подходящее место, приложил долото и ударил по нему своим молотом. Бычок свалился замертво.

Пост подошёл к концу, запах жареного мяса разнёсся по лагерю. Вестник орудовал у алтаря. Высокий широкий камень имел подходящую гладкую поверхность, солнце нагрело его, так что на нём можно было жарить мясо без огня. Вестник наливал масло на камень и клал сверху кусочки мяса, обсыпанного ароматными травами.

Недавно Сила вернулся в лагерь. Доставив продукты и информацию, он свалился, потеряв сознание. Сейчас он отходил от воздействия яда, лёжа в тени. К ладони была привязана примочка из специального растения, сделанная Вестником.

К алтарю выстроилась очередь. Вестник смачивал хлеб в масле и заворачивал в него готовое мясо. Прежде чем выдать еду, он проверял, вымыли ли воительницы руки. Те протягивали свои ладони, и Вестник, убедившись, что руки чисты, давал им еду.

Сила пришёл в себя. Жертва поднёс ему миску с толчёными отварными бобами с маслом и специями, приготовленными Вестником. Сила подкрепился и сразу начал готовиться к возвращению в город, ему предстояла сложная работа.

Жертва плакал, расставаясь с другом. Он знал, что не сможет прийти тому на помощь. Кривые ноги не позволяли бежать. Но он подаст сигнал, оставит знак своему другу.

Сила утешил калеку и двинулся в город. На выходе из лагеря его нагнал Вестник и протянул пучок травы, которая может помочь.

Сила вновь въехал в столицу. Но в этот раз жители стали уделять ему больше внимания. Они не могли поверить своим глазам: Сила выдержал укус ядовитой змеи. Он – бессмертный.

Дева вновь встретила Силу у святилища. Она была рада видеть его во здравии и пригласила подняться наверх. Деспот уже прослышал о могучем бессмертном воине и хотел с ним пообщаться. Поднимающихся провожали взгляды зевак.

На самом верху, перед входом в святилище, стоял каменный стол. От него в обе стороны расходились желоба, уходящие вниз вдоль лестницы. Из святилища светил яркий свет. Сила обошёл стол и вошёл в святилище меж его недвижимыми рогатыми хранителями.

Внутри было прохладно, не то, что снаружи. Сила с Девой продолжали идти к свету. Зайдя со стороны, Сила увидел, что светилось в конце святилища. На стене красовался большой золотой круг. В святилище были не окна, но система отверстий. Они специально были настроены, так чтобы солнечный свет, попадающий через них снаружи, отражался от золотого круга в сторону входа.

Под кругом сидел солнцеликий. Да так, что золотой шлем в виде быка на его голове будто бы поддерживал рогами золотой круг со стены. Рядом с деспотом стояла огромная секира из чёрного камня, его шею обрамлял засохший кожаный воротник. Поблизости разместились слуги, все они носили золотые украшения.

Сила представился и рассказал о своей миссии. Городу грозит опасность. Но деспот не хотел слышать о трудностях, ожидающих живущих у подножия его горы. Его интересовали слухи о возвращении Вестника. Того самого, кто поднимался в чертоги деспота. Того самого, который обрёл силу льва и ведёт за собой змеиных воительниц, чтобы свергнуть быка и его хранителей с пьедестала.

Сила говорил о головах жителей, но деспоту были интересны только змеиные головы. А так как Сила выжил после змеиного укуса, то он теперь пусть и ведает деспоту, чего хотят змеиные воительницы и как ему их одолеть.

Сила рассказал деспоту о плодах познания и вечной жизни. Рассказал о детях Существующего, которые сейчас находились во власти деспота. За ними пришли воительницы и без них не уйдут. Если деспот хочет избавиться от Вестника, то ему следует вернуть всем свободу и всех отпустить. На такое деспот не мог пойти, он не представлял себя без рабов.

Сила вышел из святилища ни с чем. Деспот, потеряв интерес к гостю, уже раздавал указания слугам о всеобщей мобилизации воинов и надзирателей. Только Дева верила Силе и вышла за ним из святилища. Они спустились по лестнице и через парк вошли в городские трущобы.

Жители смиренно расходились перед названой дочерью деспота. Все знали, что если дотронуться до кого-либо или чего-либо, что принадлежит ему – лишишься руки.

Сила внимательно изучал условия жизни рабов. Он раздавал им траву и говорил вешать её у входа в жилища. Трава быстро закончилась, времени на её поиски уже не оставалось. Сила приказал всем брить головы.

Воины и надзиратели, наблюдающие за гостем, смеялись. Ни один воин добровольно не лишится своих волос. Рабы же носили недлинные стрижки, чтобы не провоцировать воинов, но уже не брили волосы, как было принято раньше. Послушных рабов не клеймили, на них вообще не обращали внимания, пока они были заняты делом. Бритьё головы сейчас могло выглядеть вызывающе, и никто не решался первым послушаться Силу. Тогда Дева взяла остриё и обрила свои красивые длинные волосы. Воины перестали смеяться, рабы начали следовать её примеру. Некоторые так рьяно подошли к делу, что сбривали не только шевелюры и бороду, но и брови, и даже ресницы. Волосы было приказано сжечь.

Сила входил в каждое жилище и приказывал выносить оттуда все вещи. Куча постелей и утвари грелось на солнце, пока Сила проводил инспекции. Все щели в домах было приказано заливать кипящим маслом. Рабам было сложно раздобыть масло, тогда Сила отправил всех к водоёмам. Все собирали лягушек и несли тех в свои дома. Весь город наполнился лягушками, но этого всё равно было недостаточно.

Сила сам пришёл к водоему и прислушался. Кваканья не слышно, было слышно только стрекотание акрид. Сила вспомнил слова Вестника и схватился за голову. Если поля испортились, то обитающие в этих землях акриды изменятся.

Сила рассказал обо всём Деве и стал умолять её повлиять на деспота. Урожай нужно срочно собрать, иначе акриды в режиме стаи уничтожат всё на своём пути.

Деспот отказал. По традиции, урожай собирался после того как речные воды становились красными. Дева отметила, что деспоту становится хуже, он замыкается. Пока покраснения вод не случится, деспот не позволит снять урожай.

Сила стоял на вечном доме, когда Дева вернулась к нему с печальной вестью. Раньше здесь шла стройка, сейчас же все были заняты своими делами. Рабы выполняли санитарные работы по указанию Силы, надсмотрщики с воинами дежурили у подножия святилища. Вечный дом важен для деспота, но не сейчас. Когда-нибудь, его тело умрёт и тогда всех, кто его, и всё, что его, замуруют здесь. Но сейчас он вынужден готовиться к столкновению с воительницами, иначе кончина его может стать преждевременной.

Сила всматривался вдаль, в сторону погубленных полей. Он знал, что приближение акрид будет видно издалека, и пока думал, как им противостоять. Птичий гул заставил Силу обернуться. Угроза двигалась не со стороны полей, а со стороны моря. Морские птицы пронеслись низко над головой. Огромная тёмная стена надвигалась на город.

Сила поспешил предупредить всех. Он бежал от дома к дому, приказывая всем заносить всё и самим укрываться внутри. Все проёмы должны быть закрыты. Сила отправил Деву с верблюдом в святилище, а сам поспешил к амбару. Змеи уже расползлись и попрятались. Сила наспех позакрывал щели амбара. Визжащие свиньи разбежались, из-за тёмной стены уже не было видно облаков. Сила спрятался сам, когда город накрыла буря.

Температура поднялась. Ветер нёс огромное количество пыли и песка. Снаружи стало невыносимо находиться. От шума закладывало уши. Это продолжалось долго, было сложно определить, когда ночь сменялась днём. Прогремел гром, и буря неожиданно затихла, засветило солнце.

Люди спешили найти пропитание, когда на город обрушился град. Все снова были вынуждены спрятаться. Град сменился ливнем, а после вновь нахлынула пыль с песком. Ветер был слабее прежнего, но температура всё ещё была высокой.

Дни спустя люди, наконец, смогли выйти наружу. Буря ушла, теперь окончательно. Ущерб был катастрофическим. Многие не пережили бурю, пострадал скот и посевы.

В город вернулись речные надзиратели. Поля и горные выработки оказались беспомощны перед стихией. Никто из тамошних рабов не выжил, рассказывали надзиратели. Им с воинами удалось укрыться под лодками на берегу. Когда они вылезли после бури, то увидели погубленные ветром и градом поля. Откуда ни возьмись, налетела саранча и уничтожила всё, что могло остаться.

Только горожане хотели перевести дух после бури, как вслед за речными надзирателями в город явилась саранча. Весь город наполнился стрекотанием. Немногие лягушки выжили после голодных бурных дней, птицы же покинули город заранее. Поэтому горожанам самим приходилось избавляться от саранчи. Она была повсюду, лезла во все щели, пытаясь найти себе пропитание. Если после бури парк всё ещё сохранял хоть и потрёпанный, но зелёный вид, то теперь создавалось впечатление, что саранча уничтожила всю зелень вокруг.

Люди начали роптать. Они всеми силами служили солнцеликому, а он наслал на них такие беды. Горожане не могли понять, за что. Поползли слухи, что деспот – ненастоящий бог. Мол, тот сам прятался от бури, словно над природой не имеет никакой власти.

В это время в город вошли воительницы. Их вёл хорошо известный в городе Вестник, облачённый в шкуру крупного льва. С ним за руку шла Защитница, облачённая в змеиные одежды. За ними двигались семьдесят вооружённых воительниц и колесница, запряжённая ослами. Волосы воительниц были заплетены в косички, которые непослушно топорщились, напоминая собой извивающихся змей. Некоторые воительницы несли горящие факелы. Восторженные горожане уступали гостям дорогу, а после сами присоединялись к их процессии. Гости шли к святилищу.

Жертвы среди воительниц не было. Он должен был остаться в лагере с юными девочками, но те перехитрили его и, угнав тачку, отправились со старшими в город. Защитница не была рада тому, что дочери ослушались её указаний, но не стала прогонять их. Для вооружённых луками девочек это была первая вылазка. В тачке они нашли горшок жареных акрид, которые приготовил в дорогу Жертва. Теперь, сидя в тачке, они увлечённо смотрели по сторонам и хрустели жареными насекомыми.

Воительницы и армия горожан приблизились к святилищу. На его ступенях уже выстроились воины. Снизу стояли самые юные, выше – опытные бойцы, надзиратели и приближённые деспота. Он сам стоял на самом верху, рядом с каменным столом. Деспот был при параде, в руках он держал секиру подобно статуям позади, золотой рогатый шлем блестел на солнце. Среди воительниц стоял Сила, среди приближённых деспота – Дева.

Вестник пришёл на переговоры, но снизу вряд ли его будет слышно, поэтому он начал подниматься по ступеням. Защитница и воительницы плотным строем шли рядом. Молодые воины, впервые видевшие стену щитов, попятились назад. На пролёте воительницы остановились.

Деспот с надзирателями начали спускаться. Воины протягивали ладони к своему кумиру. Дотрагиваясь до деспота, они верили, что наделяются частью его силы. Деспот был готов к переговорам с Вестником.

Они встретились посередине.

– Я пришёл за плодами познания! – Заявил Вестник. – Освободи народ и позволь нам покинуть эти земли!

Вестник говорил громко, чтобы горожане внизу слышали, о чём он говорит.

Деспот подозвал к себе одного из надзирателей. Лицо того с одной стороны было словно смято, один глаз отсутствовал.

– Смотри мой народ, что сделал этот человек с одним из нас! – Воскликнул деспот. – За всё придётся платить!

– Этот надзиратель пытал моих братьев! – Возразил Вестник. – Но мне не следовало бить его, не рассчитав силу. За всё придётся платить – да будет так!

Вестник обнажил коготь и приложил его к лицу.

– Око за око!

Резким движением Вестник полоснул своё лицо. Глаз лопнул, и его ошмётки с кровью забрызгали ступени. Вестник повернулся к горожанам, чтобы каждый мог увидеть, что он платит по своим долгам. Защитница поднесла Вестнику факел, тот нагрел в нём коготь и приложил раскалённый клинок к месту пореза, издав при этом громкий рык, подобный львиному. Горожане в восторге зашумели в поддержку Вестника.

– Освободи народ! – Повторил Вестник, отдышавшись от боли. – Тебе всё равно никого не прокормить!

Деспот запаниковал. Он надеялся на козырь в виде покалеченного надзирателя, но сейчас стало очевидно, что горожане ему не симпатизируют.

– Разве что стариков… – промямлил деспот, но его прервал глава речных надзирателей.

Это был бывалый охотник и воин. Его наряд украшало множество ибисовых перьев, на голове красовался птичий череп. Надзиратель напомнил деспоту о своём выживании во время бури. Ранее речные надзиратели уже рассказали деспоту о том, как им удалось выжить. Они питались трупами умерших рабов.

Деспот приободрился. Из-за налетевшего песка речные воды было не рассмотреть, и теперь он придумал, как связать это с выживанием речных надзирателей.

– Традиции гласят, что речные воды должны окраситься красным! – Заявил деспот. – Вы нарушили мировой порядок и поэтому получили все эти несчастья. Если не хотите, чтобы на вас обрушился мой гнев, то каждый должен принести в жертву первенца, как это делали раньше! – Деспот понизил голос, обращаясь только к Вестнику. – Они все мои, я их не отдам.

Горожане ужаснулись.

– У тебя ведь у самого уже взрослый сын! – Вестник попытался воззвать деспота к остаткам разума. – Не делай этого, ты накличешь на всех беду!

Деспоту больше нечего было сказать Вестнику. Он отвернулся и поднялся обратно к столу. По его приказу надзиратели схватили его сына и положили того на стол, крепко прижимая руки и ноги. Только голова юноши оставалась на весу. Деспот взмахнул секирой и отрубил голову собственному сыну.

Сжимая в окровавленных по локоть руках секиру, деспот в ярости закричал:

– Каждый принесёт жертву! На каком доме не будет крови – все в нём умрут!

Бывалые головорезы у святилища при виде крови начали впадать в ярость и издавать боевые кличи. Растолкав молодых, они стали спускаться вниз, готовые напасть на строй воительниц. Воительницы стояли недвижимо, лучницы позади натянули тетиву.

Головорезы сбавили темп. Огромная тень стала накрывать город. Воины уставились на солнце, что-то огромное начало закрывать его.

– Наверх не смотреть! – Скомандовал Вестник горожанам, а Защитница повторила его приказ для воительниц.

Началось солнечное затмение.

На город нахлынула паника. Горожане стали разбегаться кто куда, воины замерли на ступенях, не решаясь драться в кромешной темноте. Воительницы слаженно спустились со ступеней святилища и, освещая факелами свою дорогу, принялись отступать.

Когда солнце вновь выглянуло из-за луны, воительницы были уже на безопасном расстоянии от святилища. На выходе из города Сила, бежавший с ними, остановился. Согласно плану он должен оставаться в городе. Сила протянул свой посох Вестнику, тот не может всё время ходить за руку со своей женой. Сила снял с себя доспех из скорлупы и одежды из страусовых перьев. Их он отдал девочкам в тачке. Взяв оттуда козлят, Сила напоследок взглянул в единственный глаз Вестника и пошёл обратно в город.

Воительницы побежали. Им нужно было отбежать как можно дальше, чтобы деспот не решился отправлять погоню далеко от своего святилища. Когда стало ясно, что погони не будет, воительницы сбавили шаг, им ещё потребуются силы.

Скитания

Уже несколько недель борцы со смертью шли по пустыне. Их вёл дух пустыни, названый брат Близнеца, которого тот никак не мог вспомнить. Дух пустыни запрещал борцам идти днём, караван двигался только ночами. Днём в пустыне стояла невыносимая жара, путешественники либо спали, либо ничего не делали, чтобы не терять сил.

Караван останавливался в каждом оазисе по дороге, где к нему присоединялись новые борцы. Караван насчитывал уже немало как людей, так и ослов, собак, овец. В каждом оазисе экспедицию снаряжали продовольствием и запасами тканей.

Близнец с любопытством всматривался в жителей оазиса. Многие из них под тканями скрывали шрамы на лицах. Близнец пытался узнать больше о своём брате.

Отец рассказывал, что только Услышавший Существующего знает скрытые пути в песках. В память о своей матери, он помогает бежать невольникам, которые ему встречаются. Кого-то выкупает за валюту. Сейчас все они здесь, в оазисах посреди пустыни, трудятся на общее благо, снаряжая своего освободителя для торговли с граничащими с пустыней поселениями.

Постепенно пустыня сменилась горной грядой. Борцы стали подниматься. Вдалеке над морем бушевала гроза, неслись пески. Отец сказал не обращать внимания на бурю и продолжать подъём. Буря прошла стороной.

После долгого путешествия по горам, борцы, неожиданно для себя, вышли к красивой зелёной долине. Отец сказал, что они достигли места назначения. Здесь им предстояло строить новый дом.

Раскинулись ткани, раздался стук по деревьям, стал возводиться огромный шатёр. Вход в него борцы сделали с южной стороны, чтобы днём солнце как можно дольше заглядывало внутрь.

Близнец с горцами взялись за постройку каменных домов. Но при раскопках в поисках глины, они встретились с необычной почвой. Сколько бы горцы не копали, всюду им попадалась твёрдая чёрная порода. При нагревании эта порода таяла словно смола, что и стали использовать строители для скрепления камней.

Отец запретил копать колодцы, он обнаружил горный родник, и с питьевой водой проблем не возникло.

Дух пустыни учил борцов одеваться. Сначала он оборачивал свои ступни узкими кусками ткани, после чего надевал длинную тунику до пят, которая представляла собой тканевый мешок с отверстиями для головы и рук. Потом, он брал длинный кусок ткани определённой формы, которым покрывал свой живот, а концами ткани с двух сторон оборачивал свои плечи и предплечья. Платком завязывал свой рот и нос. Обматывал тканью голову, закрывая всё, кроме отверстия для глаз. В конце он обматывал запястья и ладони тканевыми полосками.

Появился знак на небе. Отец сказал всем приготовиться, смерть близко.

Лабиринт

Возле горного массива несли службу надзиратели. Сейчас от них многого не требовалось, и они собрались вместе обсудить произошедшее недавно затмение. Неподалёку за кости грызлись шакалы.

Сквозь марево к надзирателям кто-то приближался. Для пересмены было ещё рано, но с учётом затмения к ним могли послать подкрепление. Когда подкрепление подошло ближе, надзиратели смогли его рассмотреть и начали хвататься за оружие. На них шло наступление воительниц.

Шакалы отвлеклись от костей и стали рычать на приближающихся героев. Завидев шакалов, ведущие тачку ослы испугались и побежали в другую сторону. Шакалы сразу же рванули за колесницей. Напуганные девочки в тачке стали отстреливаться.

Защитница скомандовала отделиться от основного строя небольшому отряду. Вместе с отрядом Защитница помчалась на помощь юным дочерям.

Основной строй шёл следом за Вестником. Одноглазый великан уверенным шагом напирал на надзирателей. Те струсили, воительницы превосходили их числом и были лучше вооружены. Многие надзиратели побросали оружие и пустились наутёк. Те несколько воинов, которые решились устоять против Вестника, сразу же получили от того увесистые удары посохом по рукам и ногам.

Обезоруженные надзиратели начали просить пощады. Вестник приказал воительницам отпустить их. Пусть те бегут в город и расскажут своему богу, что здесь произошло. Надзиратели поковыляли прочь.

Вестник взглянул на горный массив. Его поверхность была усеяна небольшими отверстиями. Из одного из них на Вестника уставилось бледное лицо юноши, которое он уже видел раньше. Вестник приблизился. В переплетённых волосах юноши читалось: «Дети Существующего».

– Ты знаешь, кто я? – Спросил Вестник.

– Свет Сущий! – Воскликнул юноша. Он помнил этого человека, уже приходившего к копям.

– Как тебя зовут, брат? – Спросил Вестник. – На какие слова ты отзываешься?

– Эй ты, – сказал юноша и улыбнулся своей беззубой улыбкой.

– Эй ты, скажи всем кто внутри, что Отец прислал меня, чтобы я позаботился о детях его. Теперь вы свободны. Идёмте, вечность ждёт нас.

Юноша скрылся в норе и мгновения спустя вернулся. Он первым выглянул из норы посмотреть, что шакалов нет поблизости. Убедившись, юноша выкарабкался наружу впервые за долгие годы. Следом за ним, тени одна за другой приближались к выходу из копей. Солнечный свет озарял тени, явившиеся бледными мужчинами и детьми. Их тела были грязны, волосы редки, зубы гнилы. Но все они были счастливы выйти наружу и вдохнуть свежего воздуха.

Другие норы присоединились к первой, тени стали отовсюду выбираться. Прикрывая отвыкшие от солнца глаза, копатели стали переговариваться друг с другом, выясняя кто из какой норы. Долгими ночами только пением они общались между собой.

– Эй ты, – позвал юношу Вестник, когда из нор уже перестал кто-либо выбираться, – все вылезли?

Юноша стал смотреть по сторонам и никак не мог найти своего брата. Должно быть, тот остался внизу.

Вестник не хотел отправлять внутрь кого-либо, кто только вылез оттуда. Он решил залезть туда сам. Колесница с девочками уже вернулась, поэтому Вестник распустил страусовые одежды, обернулся нитью и, вооружившись факелом, полез в копи.

Резкий смрад ударил в нос. Вестник спустился и посмотрел по сторонам, вокруг было темно. Вестник двинулся вперёд. Копи уходили далеко вглубь горы. Поначалу прямой, путь начал расходиться в стороны. Вестник решил идти по стене, постоянно держась одной и той же стороны. Достигая тупика, Вестник разворачивался и по нити шёл обратно, поворачивая на прошлой развилке в другую ветвь.

Долго Вестник бродил в темноте. В поисках золота копатели наделали множество проходов, в которых новичку было легко заблудиться. Вестник проверил последнее ответвление и вышел обратно к входу. Брата Эй ты нигде не было.

Вестник по стене побрёл к выходу. Влажная земляная стена в углу сменилась камнем. Вестник провёл перед собой факелом, как вдруг камень зашевелился. Вестник вздрогнул от неожиданности.

– Камень, в углу стоящий!

Будучи одноглазым, Вестник не мог сразу разглядеть юношу, чей цвет кожи сливался с камнем. Юноша не двигался до тех пор, пока свет от факела не стал обжигать ему глаза. Сейчас юноша сжался в углу, отвернувшись, зажмурившись, прикрывая лицо ладонями.

Вестник облегчённо выдохнул, он нашёл того, кого искал. Потушив факел, он снял кожаный ремень и завязал им глаза юноши. Подняв истощённого паренька, Вестник вытащил того наружу.

Теперь, когда все были спасены, им нужно было срочно бежать отсюда. Скоро сбежавшие надзиратели приведут подмогу.

Вестник искал взглядом свою жену, чтобы сообщить об успехе их миссии, и нашёл её у костра в окружении воительниц. Защитница вскрикнула, и Вестник побежал к ней. У костра он увидел, как Защитница прижигает себе рану на ноге. Один из шакалов всё-таки цапнул её за пятку, когда она отгоняла их от дочерей.

Вестник знал, что одного прижигания здесь может не хватить, но искать травы времени не оставалось. Нужно бежать.

Сила стоял за святилищем и наблюдал за свиньями, которые, вернувшись после бури, вновь принялись питаться нечистотами. Когда воительницы ушли, Сила приказал всем резать свой скот и мазать свои дома кровью. Только так можно было избежать смерти от головорезов деспота. Сила сказал, что кости должны быть уничтожены. Так воины не догадаются, что убиты были животные, а не дети. У кого своего скота не было, тем Сила вручил козлят. Теперь он ждал Деву, которая прятала детей с повзрослевшими первенцами.

Дева вернулась к Силе. Она знала в парке места, в которых уединялась раньше, и знала, что туда сейчас воины не сунутся. Сила спросил у Девы о свиньях. Он всегда изучал живых существ и в случае со свиньями не понимал, почему они никак не могут насытиться. Настолько велик их голод, что теперь они вынуждены были питаться фекалиями. Дева не нашла, что ответить. Она в упор не видела этих свиней, для неё их будто бы не существовало.

В святилище поднялся шум. Надзиратели из копей сообщили, что те захвачены воительницами. Деспот метался в ярости. Если без золота горожане прислушались к Вестнику, то теперь тот точно сможет отнять у него престол. Деспот собрал всех бывалых воинов и надзирателей, он лично поведёт их в атаку на копи. Только юнцы останутся охранять святилище.

Сила поспешил в город. Ещё до этого он говорил всем собираться в дорогу, теперь же время освобождения было совсем близко. Горожане собирали самое необходимое в дорогу. Заранее запечённый хлеб вешался на плечи, весь его в руках было не унести. Сила говорил всем ожидать сигнала с горы. Все станут свободны, когда его друг на горе свистнет.

Жертва с высоты наблюдал за тем, как маленькие точки войска деспота двигались от города в сторону копей. Войска были на полпути, когда Жертва поднёс к губам бычий рог и затрубил в него изо всех сил. Настало время свободы.

Горожане под предводительством Девы покинули город и устремились на зов свободы. Они забрали с собой всех желающих. Забрали своих первенцев, верблюда и даже свиней. Из ревнителей свободы в городе остался только Сила. У него снова не было с собой его палки, и он вновь чувствовал угрозу, которую ему уже приходилось пережить.

Сила сидел у подножия святилища, когда войско деспота вернулось из копей. Деспот уже убил нескольких надзирателей за потерю копей. Теперь, увидев, что от него сбежал весь город, он казнил нескольких молодых воинов. Только после этого, тяжело дыша после казней, деспот обратил внимание на Силу. Тот тихонько сидел на ступенях. Сила ослаб, решил деспот, на нём не было ни доблестных одежд, ни оружия. Почему же он остался здесь?

Сила предложил деспоту свои услуги. Сила знал, куда ушли горожане.

Деспот стал советоваться с надзирателями. Никто, кроме казнённых воинов, не мог рассказать деспоту, что Сила добровольно отдал свои одежды. Поэтому надзиратели сошлись во мнении, что Силу лишили его регалий, и теперь он хочет отомстить. Отомстить хотел и деспот, поэтому он согласился выслушать Силу и приказал тому вести их.

Сила привёл воинов в горный лагерь. Сейчас здесь уже никого не было. Костёр возле алтаря уже не дымил. Вокруг ни души, только кусок ткани колыхался на палке. Сила подошёл и снял флаг. Это был знак для него. Белый клочок ткани с чёрным диагональным крестом. Сила пустил слезу.

Деспот начал выходить из себя. Мало того, что здесь никого нет, так и их проводник плачет. Деспот приказал воинам схватить Силу и подвести того к алтарю. Сила водился с Девой, теперь она ушла, а с ней и рабы деспота. Приговор – лишение руки. Деспот взмахнул секирой и разрубил предплечье Силы.

Сила вскрикнул и схватился за обрубок, из которого хлынула кровь. Крепко сжимая обрубок, Сила подбежал к костру и стал ковыряться в нём. Деспот смеялся. Сила докопался до не потухших углей и прижёг рану.

Надзиратели и воины обратили внимание деспота на то, что костёр ещё не потух. Значит, рабы не ушли далеко. Деспот перестал смеяться. Он снял с руки один из золотых наручей и протянул его Силе. Если Сила покажет, куда ушли рабы, то станет частью семьи деспота со всеми привилегиями. Сила согласился.

Горожане шли за воительницами и копателями к морю. Тысячи человек шли навстречу судьбе. Впереди процессию вели одноглазый великан, бледные братья, калека на тачке и дева с верблюдом, на котором сидела раненая воительница. У воды они остановились. Перед ними раскинулось море, конца и края которого не было видно.

– Ну, что помнишь, друг? – Спросил Вестник Жертву.

Тот взглянул на Деву, потом снова на Вестника и указал пальцем на воду.

– Бегите и не оборачивайтесь!

Вестник подошёл к морю и ударил по нему несколько раз посохом. Оглянулся с улыбкой и пошёл по воде.

Сила вёл преследователей по горам, чтобы показать, куда ушли горожане. Желая вытереть пот со лба, он подносил привычную руку, всё ещё забывая о том, что на ней нет половины предплечья с кистью. Сила всё ещё чувствовал отсутствующие пальцы. Словно они есть, но их уже нет. Вместо них лишь почерневший вонючий обрубок.

Терпение деспота подходило к концу, он уже надеялся нагнать хотя бы стариков с детьми. Но Сила успокаивал его, сегодня он увидит, куда ушли горожане.

Надзиратели и воины стали отставать, растянувшись по горной цепи. Их энтузиазм ослаб, у некоторых стали проявляться проблемы со здоровьем.

Сила свернул в ущелье меж двух скал. В конце ущелья брезжил свет. Сила шёл к нему пока не оказался на выступе, с которого открывался красивый вид на широкий пролив перед ними. Сила находился сейчас на такой высоте, что пролив и пустыня, ведущая к скалам, казались совсем небольшими, хотя и простирались на многие километры. Сила любовался открывшимся видом.

За Силой в ущелье свернул и деспот. Сила подозвал того к себе.

– Туда ушли мои друзья, – сказал Сила и указал обрубком вдаль, на горы за проливом.

Деспот оскалился и столкнул Силу с обрыва.

Первый храм

Отец с сыном стояли у воды в ожидании.

– Все мы – глаза его. Но ты – его уши, сын мой. – Произнёс отец. – Ты услышишь, когда придёт время. Отец никогда не обрекает на непосильный труд, мы сами выбираем свой путь.

Дух пустыни был рад услышать добрые слова от своего отца и теперь немного сожалел, что не осмелился заговорить с ним ранее. Долго они вдвоём шли сюда.

Издалека по водной глади к ним приближались гости. Вода разомкнулась. Силуэты подошли достаточно близко, чтобы отец с сыном смогли рассмотреть их предводителя – высокого мужчину с посохом в руке.

– Отец, – поприветствовал хранителя высокий мужчина, когда вышел на берег.

– Младший, – поприветствовал отец одноглазого великана.

За Младшим Вестником шли братья-копатели, Дева вела верблюда с Защитницей. С каждым днём предводительнице воительниц становилось всё хуже, она уже не могла идти самостоятельно. Отец осмотрел место укуса и решил, что нужно скорее спешить в лагерь. Он повёл всех в зелёную долину.

Дух пустыни остался на берегу наблюдать за беженцами. Он видел, что страх тоже перешёл море вместе с ними. Выходящие из воды горожане с облегчением падали на землю, целовали песок.

Брод продолжал мельчать. Утекающая в стороны вода открывала для беженцев новый мир. Земля была усеяна морской живностью, о существовании которой горожане и не догадывались. Собирая моллюсков, жители спорили об их происхождении. Большинство горожан считало, что те свалились на них с неба.

Дух пустыни не делал беженцам замечаний, пока те, свернув за Вестником, шли по мокрому песку. Во время прилива вода скроет следы.

В конце процессии тащилась тачка Жертвы в окружении отряда воительниц, прикрывающих отступление. Ослы упрямились идти в воду и дождались, пока откроется достаточно широкий проход. Резкими взмахами копий воительницы пронизывали ракообразных, которые пятились с открывшегося дна обратно в воду. Жертва свис с тачки и собирал моллюсков. Он настолько объелся ими, что его борода стала синей, над чем не упустили возможности посмеяться девочки, ехавшие с ним.

С побережья беженцы свернули в горы и поднимались, пока не достигли зелёной долины. Посреди неё возвышался огромный шатёр. Перед шатром выстроились борцы, полностью покрытые тканями. Языки жителей пустыни и горцев были схожи друг с другом, и борцы переговаривались общими словами. Для беженцев же оба языка были неизвестны, и борцы казались им некими инопланетными существами, к которым их привёл Идущий по воде.

Вестник представил своего отца беженцам. Беспокойные из них начали сбегаться к новому кумиру, протягивая ладони, чтобы коснуться его, получить часть его силы.

Отец вскинул руки и приказал всем стоять там, где стоят. Он соединил ладони перед собой. Борцы сделали также. Отец сжал свои ладони и вскинул их вверх, чтобы все могли видеть, как нужно делать. Беженцы стали повторять новое приветствие. Отец опустил руки, обхватив свои предплечья.

Вестник стал переводить значения и слова отца. Каждый должен держать руки при себе и не касаться других. Многие беженцы сочли хранителя Существующим, Отцом всего. Поэтому Вестнику пришлось объясняться, что хранитель – не Отец всего, но отец его и всем народам.

Близнец всматривался в отца и одноглазого мужчину, которого тот называл Младшим. Возраст отца не сильно отличался от возраста Вестника, поэтому Близнец и борцы сочли их братьями, старшим и младшим.

Из беженцев стали выделяться самые беспокойные – недавно бывшая при деспоте знать. Заглядывая в шатёр, они высматривали статуэтки. Таких там не оказалось, а по старым порядкам дом без идола – пустой. Беспокойные начали спорить друг с другом, кто из них первым принёс к шатру статуэтки и чей теперь это дом.

Вестнику пришлось трубить в рог, чтобы отвлечь беспокойных от распрей. Никто не должен заходить в шатёр кроме борцов, отца и тех, кому он скажет!

Всё внимание было сейчас приковано к Вестнику, и он переводил слова отца:

– Смерть среди нас! Каждый, на чьём теле несмываемые пятна, должен явиться к шатру. Такой человек – неприкасаемый. Каждый, кто дотрагивался до него или его вещей, должен изолироваться и не касаться других людей в течение семи дней. Каждый дотронувшийся должен сообщать о своём статусе остальным. Если через семь дней пятна не появляются, то дотронувшийся объявляется чистым и вновь может контактировать с другими. Вещи неприкасаемых считаются грязными семь дней. Вы не знали этого раньше, и за это с вас спроса не будет. Теперь же знаете, и каждый, кто намеренно не будет следовать указаниям, кто будет заражать других – тот причинит вред, совершит убийство!

Неподалёку стал слышен лай собак на хрюкающих свиней, и Вестник добавил:

– Животных всегда считайте грязными и не прикасайтесь к ним! Они не понимают, кто заражён и могут коснуться каждого.

Борцам требовались любые материалы, которые могут пригодиться в их борьбе со смертью. Вестник объявил беженцам, что всем следует отдать своё золото и серебро на общее дело. Обеспокоенные богачи стали сетовать на то, что у некоторых из них много драгоценностей, а у большинства беженцев золота нет вообще. В таком виде сбор налогов казался им несправедливым.

Вестник был непреклонен. Каждый, кто заработал на рабах во время режима деспота, не должен даже думать о несправедливостях в свой адрес. Все металлы должны быть сложены в тачку незнакомому калеке.

Никто не решался первым расстаться со своим золотом. Вперёд вышла Дева, обладательница красивого золотого ожерелья, гарантировавшего наследство деспота по старым традициям. Она без колебаний сняла своё ожерелье и положила его в тачку Жертвы. Другие беженцы стали следовать её примеру. Помогала им расставаться с золотом и синяя борода незнакомца, которая напоминала им легенды о синем цвете Существующего.

Некоторые богачи всё-таки отказывались расставаться со всем золотом. Они активно глотали и засовывали в себя ювелирные изделия, особенно небольшие кольца. От крупных изделий, наподобие золотых статуэток, им всё же пришлось отказаться.

Беспокойные сетовали на то, что они теряют свои знаки отличия от рабов. На что Вестник напомнил им, что все беженцы свободны, и никто не имеет права обладать другим человеком.

Беспокойные настаивали на том, что без разделения общества на обладателей золота и обладателей шрамов станет непонятно, кто руководит проектами, а кто их выполняет. На это у Вестника тоже был готов ответ. Каждое общество, группа, семья сами могут выбрать себе лидеров, которые будут принимать общие решения и регулировать споры. Что же касалось работы над проектами, то теперь исполнителям следовало платить за труд.

Беспокойные возмущались, чем же теперь платить, коли богатые расстались с золотом, а у рабов его и не было. Вестник отвечал, что не всё ценно то, что блестит. А у кого по понятным причинам сейчас ничего не было, тот может просить о помощи в долг, который потом закроет в большем объёме, если задержится с выплатой.

Когда сбор был закончен, Жертва взялся за тачку и потянул её за собой в сторону выработки чёрной породы. Здесь в тени прятались бригады копателей. Они уже не были бледными, за время путешествия их кожа обгорела на солнце.

Жертва устроился рядом с братьями-копателями. Место здесь было богато камнями и чёрными породами, которые Жертва планировал использовать в своём ремесле. Эй ты и Жертва представились друг другу. Слепой юноша молчал, пока Жертва не объяснил тому, что имя – это первое, что тот услышал, когда к нему обращались.

– Камень, в углу стоящий, – назвал своё имя юноша с завязанными глазами.

Жертва расспрашивал братьев об их жизни под землёй, пока сам работал с серебром. Камень рассказывал о земле, о том, что кроется в ней, о пожирании. Многие не смогли пережить страдания в копях. Камень рассказывал о судьбах сдавшихся, и упоминал нечто, желающее их заполучить. От страшных историй у Жертвы шли мурашки по коже. Он не понимал всего, о чём говорил юноша, но не сомневался в правдивости его слов.

Жертва отвлёкся, долото скользнуло и пробило дно чаши. Жертва выругался на себя. Довольно долго он мастерил серебряную чашу, теперь с разбитым дном она для кипячения не сгодится. Времени на новое такое же потребуется много, а котлов борцам нужно немало.

Жертва попросил помощи копателей. Он всю жизнь работал с почвой и неплохо разбирается в ней. Ему нужна глина. Он даже подозревает, где её здесь найти. Но сам он медленно передвигается, и на раскопки у него одного уйдёт слишком много времени.

Эй ты вызвался помочь. Копать – это его работа. Эй ты собрал свою бригаду, и они вместе пошли за калекой на поиски глины.

Воительницы расположились неподалёку от копателей. Рядом с выработкой уже стояло несколько небольших домиков, и отец сказал, что эти хижины выделены воительницам. Сюда же пришло некоторое количество бывших рабов. Недолго думая, они приступили к знакомому делу – строительству новых домов.

Вестник расстелил в хижине львиную шкуру и помог Защитнице спуститься с верблюда. Она уже не могла стоять, тогда он взял её на руки и занёс в хижину. Уложив жену, Вестник позвал отца. Защитница была сама не своя, её тело горело, сознание пребывало в бреду.

Отец принёс с собой корзину, на крышке которой лежал тяжёлый камень. Не заходя в хижину, он поставил рядом с собой чашу и сел на корточки у корзины. Отложив камень с крышки, отец открыл корзину, и оттуда взвилась змеиная голова. Окружающие испугались, змея шипела, её шея раздулась. Отец развёл руки в стороны и стал щёлкать пальцами одной руки, привлекая внимание змеи. Другую руку отец занёс за голову змеи и резким движением схватил её.

Отец взял чашу свободной рукой и встал. Тело змеи извивалось. Отец сжал голову змеи так, что её пасть вывернулась наизнанку. Он зацепил змеиные клыки к краю чаши и из них потёк яркого цвета яд. Нацедив достаточно, отец положил уставшую змею обратно в корзину и закрыл крышкой с камнем. Достав бурдюк, отец наполнил водой чашу с ядом и протянул её Вестнику.

Вестник раздвинул входные шторы хижины и вошёл внутрь. Несколько воительниц молча сидели у входа, Дева сидела рядом с Защитницей, протирая её лоб от пота. Когда снаружи засветил яркий свет и послышался шум, Защитнице стало хуже. На неё вновь нахлынула волна судорог. Мышцы рук и ног сократились так сильно, что всё тело изогнулось, словно лук с натянутой тетивой.

Вестник склонился над женой и поднёс ей чашу. При виде воды Защитницу схватило ещё сильнее. Сквозь зубы сочилась пена, вырывались стоны от боли. Вестник приказал воительницам крепко держать предводительницу, пока он поит её лекарством. Вестник влил в Защитницу водный раствор змеиного яда и отступил назад. Дева приложила ладонь к горячему лбу воительницы, та успокоилась. Судороги ушли.

Копатели удивлялись реакции Жертвы. Тот радовался как маленький, когда по его наводке копатели нашли залежи глины, которую они сами, добытчики золота, не считали такой уж полезной.

Жертва опрокинул в лагере тачку с золотом и пригнал её сюда, чтобы наполнить глиной. Жертва хвалил копателей, качеству глины тоже был очень рад.

Когда Жертва укатил полную глиной тачку в лагерь, копатели остались здесь. Они знали, что для опорожнения нужно место подальше от лагеря. Поэтому они продолжили копать выгребные ямы.

Жертва пригнал глину в лагерь, стал размачивать её и лепить горшки. На сушку не было времени, и Жертва стал обжигать горшки на костре. Получались красивые изделия с чёрным обрамлением. Но этого было недостаточно для удержания влаги, тогда Жертва стал опускать горшки в воду и потом снова обжигать их. Так горшки стали меньше пропускать воду.

Этого было всё равно недостаточно, тогда Жертва обратился к пастухам. Отец запретил старым горцам работать в шатре, поэтому они пасли овец вдалеке от лагеря. Жертва доковылял до них и попросил наполнить горшок молоком. Старцы не отказали калеке, и тот радостный поковылял в лагерь, стараясь не разлить молоко по дороге.

Обварив новый горшок в молоке, Жертва, наконец, достиг нужного результата. Полученный горшок подошёл для кипячения, Жертва сварил в нём оставшихся с дороги моллюсков, которых сырыми он уже не рискнул бы съесть. Горшок хорошо удержал воду и не раскололся.

Жертва продолжил лепить горшки по новой технологии. Это привлекло внимание детей, те стали повторять за ним. Правда, горшочки у них получались маленькие, не совсем пригодные для кипячения чего-либо в них.

Вестник навестил Жертву. Он собрал белой смолы и ему требовались ёмкости для неё. Не ходя далеко, Жертва предложил ему маленькие горшочки, сделанные детьми, которые хорошо для этого подошли.

Прошёл дождь. Беженцы так давно изнывали от жары и засухи, что были рады оказаться под дождём, даже без крыши над головой.

Вся долина усеялась небольшими лагерями, между которыми ходил дух пустыни. Он раздавал всем хлеб, который привёз с собой. Многие беженцы удивлялись его щедрости, он ничего не брал и не просил взамен. Раздав хлеб, дух пустыни собрал своих вьючных животных и с ними в одиночку покинул долину. Его вновь ждала пустыня.

Копатели менялись бригадами, работая над выгребными ямами. Отдыхающие толпились у Камня, который выделял им пропитание. Обычный хлеб они есть не могли, многим нечем было его жевать, да и животы привыкли иначе. Рядом с Камнем стояли горшки, в которых копатели вымачивали хлеб. Размякший хлеб они уже с удовольствием обсасывали и жевали.

Теперь Жертва не совсем разделял радость копателей. После дождя Эй ты насобирал целую кучу дождевых червей и очень был этому рад. Копатели были не прочь полакомиться червями. Жертве было интересно проводить время с копателями. Он угощал их моллюсками и жареными акридами в обмен на мокрый хлеб и червей.

Куча золота и серебра всё ещё лежала без дела, и это стало привлекать разного рода проходимцев. Многие говорили, что они случайно оставили в куче одну важную вещь и теперь хотели получить её обратно. У Камня очень хорошо получалось определять, кто из них врёт, а кто говорит правду. Лжецы обвиняли юношу в слепоте, хотя сами не видели, что творят. Жертва не особо отличался манерами, поэтому посылал всех проходимцев куда подальше. Несмотря на слабые ноги, широкоплечий ремесленник с молотом казался устрашающим, хотя его борода была уже не такой синей.

Жертве надоело внимание к куче драгоценностей, и он стал думать, как бы их использовать. В первую очередь надо было применить серебряную чашу с пробитым дном, и Жертва придумал как. Он сделал специальную пробку и заткнул ей отверстие. Если нажимать на эту пробку снизу, то она, приподнимаясь, открывала путь для вытекания воды из чаши. Полученный умывальник Жертва разместил у шатра, чтобы борцам, выходящим со смены, было удобнее умываться.

Близнец вышел из шатра, взял горшок с кипячёной водой и вылил её в умывальник. Сняв головной убор, перевязки и маску, он бросил их в пустой горшок. Набрав немного воды и умывшись, Близнец заметил странность: вода в его ладонях была синей. Он посмотрел в сторону Жертвы и копателей, те занимались своими делами.

Близнец заглянул в умывальник, вода в нём тоже была синей. Близнец присмотрелся ещё глубже. Отражение в чаше стало затягивать его сознание. В нём он видел копателя Эй ты, но не такого как только что. В отражении тело копателя было изуродовано гнилью. Близнец помотал головой и пришёл в себя. Он вновь глянул в сторону, Эй ты как обычно сидел с остальными.

Другие борцы, выходящие со смены из шатра, стали дивиться воде в умывальнике. Все знали, что синий – цвет Существующего. Это святая вода, решили борцы, и по очереди умылись ею.

Состояние Защитницы улучшилось. Судороги прекратились, она перестала стонать. Радостный Вестник нарвал душистых трав и их стеблем обмотал куски мяса птиц, пойманных воительницами. Поджаренное на деревянных палках мясо издавало такой запах, что все в лагере мельком посматривали на приготовление блюда. Листья Вестник растолок в чаше и залил родниковой водой.

Готовое мясо с освежающим напитком Вестник занёс в хижину своей любимой. Но ей почему-то не захотелось его стряпни. Вместо этого её привлекали какие-то совсем несъедобные вещи. Вестник пытался выяснить у любимой, что же не так, но та не отвечала. Отвисшая вместо этого челюсть показала – болезнь никуда не ушла. Некоторое время казалось, что ей лучше, но сознания словно уже и не было. Недолго она пробыла в таком состоянии, прежде чем тело окончательно обмякло. Она умерла.

Многие пришли проститься с Защитницей. Все воительницы, все копатели. Отец произнёс короткую речь, когда убитый горем Вестник положил тело своей Защитницы на плот и оттолкнул его от берега в залив. Копатели запели свою песню, которая звучала ночами в их заточении. Они были благодарны Защитнице и её дочерям за своё спасение.

Воительницы решили не уходить. Их мать ещё в сознании говорила им помогать Вестнику. Теперь воительницы ожидали указаний Мужа Защитницы, как они его называли.

Плот находился уже далеко на горизонте, когда над ним стали кружить птицы. Они кормили Защитницу всю дорогу, теперь она покормит их.

Вечный дом

Дева возвращалась от деревьев к шатру. Вестник, пребывая в трауре, перестал собирать смолу, и теперь это приходилось делать ей. Вестник же целыми днями находился у моря, всматриваясь вдаль. Вечерами, правда, он возвращался с большим уловом рыбы.

Дева поставила горшок с застывшей смолой у шатра и прислушалась. Отец запрещал Деве заходить внутрь, хотя она очень хотела помочь страждущим. Дева и снаружи чувствовала, что шатёр наполнился людьми.

Жертва принёс к шатру горшок со свечами и с укоризной взглянул на Деву, ей не стоит здесь задерживаться. Дева подняла пустой горшок и пошла обратно к деревьям, собирать смолу.

Жертва взял горшок со смолой и понёс его к рабочему месту. Здесь он делал свечи, смачивая бечёвку чёрной породой и продевая ту в смолу. Жертва преуспел в создании малой печи с направленным движением воздуха, и теперь делал подсвечники не только из глины, но и из драгоценных металлов. Хорошим топливом служил каменный уголь, найденный копателями при раскопке очередной выгребной ямы.

Производство горшков было налажено. Не только юные воительницы и копатели теперь лепили из глины. Жертва же только ставил изделия на обжиг и обваривал их. Форму горшков стали использовать одну и ту же, чтобы можно было поднимать горячие горшки специально сделанным для этого ухватом.

Отец вышел из шатра и созвал собрание в ближайшем лагере. Начались первые смерти, и теперь требуются добровольцы, чтобы выносить из шатра трупы. Трупы заразны, поэтому добровольцы будут рисковать собственными жизнями. Первым вызвался Эй ты. Носить трупы – это его работа. Ещё несколько человек последовали его примеру.

Эй ты с напарником вошли в шатёр. Внутри пахло жжёными растениями. Местами были расставлены зажжённые свечи и нагретые камни. Везде вокруг лежали больные на простынях. Стоны подчёркивали тяжесть протекающего у них заболевания. По рядам между больными ходили борцы со смертью в полном обмундировании. У одних в руках были глиняные кацеи, дымом из которых они обкуривали страждущих, другие обрабатывали гнойные раны, третьи кормили и поили больных, убирали за ними.

Отец указал на бездыханное тело. Эй ты с напарником подошли к мёртвому и взялись за углы простыни под ним. Подняв труп вместе с простынёй, они понесли его вон из шатра. Вынеся труп за пределы лагеря, носильщики бросили его вместе с простынёй в одну из выгребных ям. Обсыпав труп чёрной породой, Эй ты поджёг его, согласно указаниям отца.

Днём и ночью носильщики теперь дежурили у шатра, ожидая сообщения об умерших. Благодаря свечам, в шатре теперь было светло и днём, и ночью. Создавалось впечатление, что небо над шатром сияло.

Носильщикам было запрещено заниматься чем-либо другим, чтобы не контактировать с другими жителями. Жертва стал носить к шатру не только свечи, но и еду для носильщиков. Приобщившись к рациону копателей, Жертва тоже стал питаться жидким хлебом. Но в отличие от копателей, у Жертвы не было, привычной для них, стойкости к забродившему хлебу. Когда отец увидел шатающегося у шатра пьяного Жертву, он отругал того и запретил кому-либо, напившись жидким хлебом, приближаться к шатру, у которого можно было с лёгкостью подцепить заразу. На следующий день Жертва настолько сожалел о своём поступке, что решил вообще больше не приближаться к шатру.

Чума свирепствовала. Количество больных стремительно росло, и отец решил совершить обход лагерей, чтобы выявить причину роста заболеваемости. Близнец вызвался пойти с ним напарником.

Перед входом в каждый лагерь отец издалека показывал свои ладони и соединял их вместе. Увидев схожее приветствие, отец заходил в лагерь. В целом, почти во всех лагерях картина была схожей: больные при появлении пятен уходили к шатру, те, кто контактировал с ними, находились изолированно от остальных на протяжении нужного срока. Оставалось осмотреть только один лагерь, самый большой – лагерь бывшей знати.

Всюду по дороге за отцом и Близнецом ковылял Жертва. Подсвечников делать больше не требовалось, поэтому из золота и серебра он стал делать столовые приборы. Вылавливать хлеб из горшков руками было негигиенично, поэтому Жертва решил поступить именно так. Следуя за борцами, он нёс полный горшок блестящих приборов, которые раздавал жителям лагерей.

Отец с Близнецом приблизились к лагерю знати и вскинули руки в приветствии. Отклика не последовало. Наоборот, жители лагеря, увидев за борцами калеку с горшком золота, вскочили и побежали к нему. Жертва, поняв, что здесь раздать изделия не получится, бросил горшок на землю и поспешил в свой лагерь подобру-поздорову. Жители, не обращая внимания ни на борцов, ни на калеку, принялись драться за золото. Отец пристыдил драчунов и те, похватав золото, кто сколько смог, разбежались.

Навстречу борцам из лагеря вышел избранник знати. Это был странного вида тип: на голове красовался череп шакала, на шее висело ожерелье из зубов, на пальцах сверкало множество перстней. Избранник спешил на шумиху о золоте, но, увидев, что мародёры уже разбежались, стал изучать борцов и их одеяния. Дело в том, что Близнец для кипячения своих перевязок использовал тот же самый горшок, в котором Жертва хранил своих моллюсков. Перевязки приобрели синий оттенок, и это привлекло внимание избранника. Он захотел выкупить у Близнеца эти повязки, но борец грозно велел не приближаться. Избранник оставил эту затею.

Борцам некуда было деваться, нужно было проследить за соблюдением санитарии. Поэтому отец с сыном вошли в лагерь. Сразу стало понятно, почему местные выбрали избранником странного типа. В лагере никто ничем не занимался, и избраннику не было до этого никакого дела. Заработав себе репутацию кормильца, продавая морскую живность, собранную по дороге, которая и так была для всех бесплатной, он продолжал продавать жителям мясо, за которое и купил себе голоса.

Борцы двигались по лагерю и рассматривали здешних жителей. Никто из них не удосужился построить себе жильё. Сейчас они прятались от солнца в небольших тенях, отбрасываемых крупными камнями. Но ночами им становилось холодно, и тогда они засыпали вместе, прижимаясь друг к другу. Было видно, что предписания отца здесь никто не соблюдает. Заражённых вокруг было так много, что отец даже не стал говорить им идти в шатёр, места там всё равно не хватило бы.

Поначалу, здешние специально стремились попасть в шатёр, считая пребывание в нём привилегией. С любым синяком или незначительной проблемой с кожей они мчались к шатру. Но борцов было не провести, тогда беспокойные стали специально контактировать с заражёнными. До тех пор, пока из шатра не стали выносить трупы. Теперь же здешние больше не хотят в шатёр, но заразу уже не остановить.

Многие нежелающие сообщать о болезни умирали здесь на глазах остальных, которым до этого не было дела. Борцы начали поить умирающих специальным молочком и обрабатывать их язвы пастой. Отцу пришлось объяснять местным, что те должны были сразу сообщать о заразных, теперь же придётся страдать от последствий.

Больные чумой в этом лагере не были единственной проблемой. Встречались больные с пятнами только в области паха и соответствующими выделениями. Отец запрещал таким контактировать со здоровыми людьми, объявлял грязными все поверхности и предметы, на которых оказались выделения. После вечера, то есть после полного высыхания, предметами разрешалось пользоваться вновь. Больным и контактировавшим с больными женщинам было сказано следить за периодическими выделениями, чтобы не заразить никого через них.

Крики привлекли внимание борцов, в группе людей с золотыми украшениями ожидалось пополнение. У беременной шли схватки, и Близнец вызвался принять роды. Отцом нельзя было рисковать, поэтому вызвался сын. У него был опыт принятия родов у животных.

Пока шли роды, отец обратил внимание на схожесть людей в этой группе, все они были пучеглазыми. Даже роженица и отец её ребёнка были похожи. Отец поговорил с ними и выяснил, что все они – родственники, одно семейство. Они размножались таким образом не одно поколение, чтобы оставлять себе привилегии правящей династии. Отцу пришлось объяснять им, что подобные связи порождают отклонения и не следует так делать. Близнец, имея опыт селекции животных, понимал, о чём говорит отец.

Близнец принял роды и отдал роженице новорождённого. В это время снова появился избранник с черепом шакала на голове. Он следил за борцами и теперь нашёл для себя возможность что-нибудь заполучить. Он начал вспоминать традиции о первенцах и о том, что если его не будут приносить в жертву, то нужно хотя бы отнять его крайнюю плоть и взамен убить животное. Отец запретил делать обрезание по крайней мере в течение семи дней, пока не ясно, заражены ли роженица и новорождённый. Что касалось жертвы, то отец разрешил избраннику самому принести барана отпраздновать. А если у него нет такого, то поймать птицу или же и вовсе обойтись хлебом. Лишённый наживы избранник затаил обиду на борцов.

Кто-то из местных позвал лекарей. Группа детей страдала от расстройства пищеварения. Сначала отец только сказал всем ходить по нужде подальше от лагеря и закапывать за собой, но его внимание привлёк один ребёнок, которому было хуже, чем остальным. Вдобавок к общим симптомам, того лихорадило. С сильной отдышкой ребёнок пытался ловить воздух.

Отец спросил, откуда местные берут воду. Ему указали на лужу, оставшуюся после недавних дождей. Местные просто подходили к луже и пили из неё. Отец запретил это делать, вода в луже отравлена. Каждый, кто пил из неё – переносчик, его слюна заразна. Воду можно пить только после кипячения. Отец поднял ребёнка, тому потребуется особый уход.

Только борцы собирались уйти, как вновь появился избранник, но теперь он был не один. С ним была группа беспокойных. Он указал на Близнеца, одежды которого после стирки и принятия родов обрели сиреневый оттенок. Избранник заявил, что Близнец – проявление Существующего и несёт на себе благодать.

Все бросились на Близнеца и начали трогать его, каждый хотел получить часть благодати. Близнец прикрыл собой отступление отца с ребёнком, побежавшего по луже, и сам кое-как протиснулся к воде. Чужие хватки тянули его назад, срывали с него одежды. Близнец вырвался из крепких объятий и свалился в лужу.

Он взглянул в отражение, и его сознание затянулось. На его лице больше не было повязок. На его лице больше не было лица. Только исковерканная физиономия с некоторыми чертами, когда-то принадлежавшими ему. Смех сзади привёл его обратно в чувство. Близнец тряхнул головой и снова взглянул в отражение. Его лицо было на месте, но без повязок. Всё его тело было без повязок.

После слов отца местные побоялись подходить к луже, но успели стянуть с Близнеца все его одежды. Теперь тот был вынужден, прикрывая наготу, ретироваться.

Местные недолго смеялись чужой наготе, их вновь захлестнула битва между собой за разноцветные тряпки. Теперь в бой пошло новое оружие – ядовитая слюна. Все плевали друг другу в лицо, надеясь, что противники ослабят хватку.

Указания отца были нарушены, поэтому трупов становилось всё больше. Запах горящих тел обволакивал долину. Носильщиков у шатра уже не хватало, новых добровольцев не было. Отцу пришлось объявить, что теперь все жители возрастом от тридцати до пятидесяти лет должны приступить к уборке трупов.

Большого успеха такая мобилизация не возымела. Люди боялись прикасаться к изуродованным гнойниками телам. Но и жить среди трупов людям стало страшно, поэтому они стали оставлять на мертвецах обломки золотых и серебряных приборов, которые раздавал Жертва. Находились любители драгоценных металлов, утаскивающие трупы.

Шатёр был переполнен, и борцам приходилось работать с больными на местах их пребывания. Антисептики закончились, борцы советовали больным мочиться на раны или посыпать их золой. Благовония кое-как успокаивали страдания.

Мальчик, которого отец вынес из беспокойного лагеря, пришёл в себя. За ним ухаживали в хижине, в которой до этого лежала Защитница. После тепловых процедур ему стало лучше, но увечий было не избежать. Его конечности атрофировались и искривились как у Жертвы. Взрослые воительницы ставили мальчика девочкам в пример и говорили, чтобы те не пили из лужи, а то козлёночком станут.

После контакта с беспокойными, Близнец больше не мог работать в шатре. Он присоединился к носильщикам, стал ходить по лагерям, собирать и возить тела на тачке, выделенной для этого Жертвой.

Жертва передал Вестнику горшок со свечами. Вестник всё ещё пребывал в трауре, но по просьбе калеки возвращался в лагерь пораньше, чтобы нести за того свечи к шатру. Жертва вернулся к работе с металлами, когда его вновь посетило то же чувство, что и у лагеря беспокойных, когда он бросил горшок.

– Он здесь, – тихо произнёс Камень, смотря в сторону так, словно видит кого-то сквозь повязку на глазах.

Жертва посмотрел туда, по лагерю шёл странный тип с черепом шакала на голове. На его шее висело ожерелье из золотых ложек, на спине – грязные сиреневые тряпки. Он обладал всеми регалиями старых порядков и теперь шёл в шатёр, чтобы заявить, что он здесь главный.

Дева принесла очередную партию смолы и вновь задержалась у шатра, желая заглянуть внутрь. Странный тип ринулся в шатёр, но, словно не замечая девушку, наткнулся прямо на неё. Они оба упали на землю. Дева вскрикнула, она не видела, что сбило её с ног и не позволяет встать.

Вестник бросил свечи и, подбежав к злодею, хорошенько огрел того посохом Силы. Странный тип откатился в сторону, девушка вскочила, отряхиваясь. Из шатра выбежал отец.

– Ты привёл его сюда! – Загремел отец на странного типа. – Никто не смеет касаться Девы! Больше не быть тебе среди нас, убирайся!

Странный тип в страхе дал дёру куда подальше. Во все лагеря долины ему теперь вход закрыт.

Чума не щадила добровольцев. Эй ты уже потерял напарника и теперь работал в паре с Близнецом. Тело Эй ты было покрыто гнойными ранами, как когда-то мерещилось Близнецу. Но Эй ты не терял самообладания и улыбался своим беззубым ртом при любой возможности.

Близнец вёз наполненную тачку к ямам. Эй ты шёл за ним, но сейчас отстал. Близнец довёз тачку к яме, и, тяжело дыша, стал ждать своего напарника. Вдвоём им предстояло вытаскивать из тачки трупы. Близнец присмотрелся к телам. Многие из них сами раньше были добровольцами. Одними из первых.

У одной из ям показалось движение. Близнец крикнул, чтобы, если есть кто живой, выходили и помогли ему разгрузиться. Из-за соседней ямы, переполненной трупами, вышел странный тип с черепом шакала. Его тело было покрыто гнойными язвами, рот был покрыт кровью.

Пока пастухи не сообщали Близнецу о краже овец, тот не задавался вопросом, откуда этот странный тип брал мясо. Теперь стало ясно, на что он выторговал себе ложки и тряпки.

Странный тип подошёл посмотреть на Близнеца. Тело борца уже начало покрываться пятнами, и странный тип засмеялся. Он указал на яму перед Близнецом. Трупы уже не успевали сжигать, и они консервировались в остатках чёрной породы. Это были трупы добровольцев и борцов, копателей и воительниц. Странный тип смеялся, что скоро Близнец станет одним из них. Яма станет его вечным домом.

Странный тип перестал смеяться, его посетила мысль, как вновь заполучить расположение общества. Оставив Близнеца одного, ложечник поспешил в лагерь к шатру.

Близнец хотел узнать, что это вновь задумал злодей. Поэтому борец взялся обеими руками за тачку и опрокинул её. Трупы посыпались в яму.

Эй ты отстал. Он заметил тело, лежащее меж редких деревьев. Эй ты подошёл ближе. Под деревом, на котором застыла смола, лежала девушка. Её тело было покрыто язвами, но она ещё была жива, хотя еле дышала. Эй ты улыбнулся девушке, та улыбнулась в ответ. Улыбка Девы напомнила Эй ты надежду, которая питала его во время подземной жизни.

Эй ты думал найти под деревом мёртвое тело и дотащить его до ямы, но сейчас понял, что сил на это у него уже не хватило бы. Эй ты развернулся и пошёл к яме. Он не может больше нести никого, но донесёт себя.

Эй ты был уже рядом с ямой, когда позади засиял яркий свет. Эй ты сделал ещё несколько шагов, подошёл к краю ямы, в которой лежали его братья, и свалился замертво.

Свет сзади обволакивал.

– Вставай, идём со мной!

Близнец пришёл в лагерь. Странный тип здесь уже наводил панику. Он кричал, что вечный дом, который ждёт всех оказавшихся здесь – это яма. Многие поверили паникёру и побежали к ямам, кто-то начал рыдать и плакать. Перед рассветом всегда темно.

Мощный яркий свет повалил всех на землю. Глаза не видели ничего кроме света, у всех потекли слёзы. Свет напирал с такой силой, что многие стали кричать. Рты раскрывались от восхищения. На коленях оказались все, кроме Камня. Тот сидел, как ни в чём не бывало.

– Я вижу их, – говорил Камень, и все слышали его. – Дева освободилась и теперь забирает всех с собой.

– Моя жена! – Кричал стоящий на четвереньках Вестник, закрывая единственный глаз от яркого света.

– Она тоже с Девой, – говорил Камень, – и мой брат, и борцы, и добровольцы.

– Земля обетованная! – Кричал ослеплённый Жертва.

Дева пыталась забрать всех своих детей. Всех, кого видела, в ком осталось хотя бы чуточку света.

– Нет! – Воскликнул Камень. – Не трогай их!

Тёмная сила прочно держала отчаявшихся, которых было не спасти. Камень видит их, всех их. Только Камень запретил, как свет Девы и всех, кто с ней, вознёсся и исчез.

Люди продолжали плакать, но теперь уже слезами радости. Вестник и Жертва смеялись. Из шатра выбежал радостный отец. У них получилось одолеть смерть.

Тексты

Оставаться в лагере было опасно, а кто-то должен был сохранить знания об увиденном. Трое отправились на вершину горы, чтобы вдалеке от чумы записать историю. Вестник нёс припасы и помогал идти слепому юноше. Следом кое-как поднимался Жертва.

Они нашли источник воды и разместились рядом. Жертва достал свой молот с долотом и принялся писать. Он выколачивал на скале знаки, взяв за основу универсальную письменность – язык узлов. Каждый из трёх рассказывал свою историю и истории своих родных, которые помнит. Жертва записал их все.

Для современников таких историй было недостаточно. Когда-то Существующий оставил пять основных заповедей и с их нарушителями всё понятно. Но обсуждение трёх коснулось тех, кто соблюдает пять заповедей и знает истории, но всё равно начинает блуждать.

– Не сотвори кумира, никого и ничего не бойся, – описали шестую заповедь трое. Среди людей до сих пор находились те, кто называл себя воплощением Существующего, и те, кто в страхе верил в эту ложь и выполнял приказы самозванцев. Всюду лжебоги пытались оставить напоминание о себе: в изображениях, скульптурах и прочих идолах. Они заставляли недалёких молиться этим изображениям и хотели, чтобы это продолжалось и после их смерти. Так не должно продолжаться.

– Не порабощай и не будь рабом, справедливо плати за труд, – выделили трое седьмую заповедь. Казалось бы, к этому же можно прийти, соблюдая третью и шестую заповеди. Но современникам требовалось уточнение, чтобы злодеям оставалось меньше пространства для искажённых трактовок.

– Ничем не владей, а, управляя – плати, – трое сошлись во мнении, что понятие владения в трактовках современников устарело. Деспоты закапывались в своих гробницах с кучей предметов, а зачастую и с людьми, которые могли бы послужить на благо общества. Ничего после смерти забрать с собой нельзя. Никто ничем, кроме души своей, по-настоящему не владеет. При жизни же каждый обладает правами управления различными предметами, землёй, организациями. Если находящееся под управлением значительно, то оно должно вести к росту благосостояния управляющего. Посему, за право управления должна уплачиваться доля в пользу всего общества.

– Заботься о детях, стариках и немощных, – гласила девятая заповедь. Вестник в своих приключениях встречал как традицию умерщвления детей, так и стариков. Жертва же знал, что если бы он встретил помощь в пещерной кузне, то смог бы сделать куда больше, чем пряча свой недуг от бывших соплеменников. Камень, в свою очередь, видел, что умершие, окружавшие Деву, молили ту о своих близких, с кем им приходилось прожить жизнь. Видел, как Защитница собирала своих дочерей, а Эй ты – своих братьев. Поэтому забота полезна не только слабым телом, но и тем, кто им помогает.

– Храни знания и преумножай их, – закончили трое свой список заповедей. Истории и десять заповедей, записанные ими, должны сохраниться сквозь поколения, чтобы рассчитывать на реальное их соблюдение.

Тексты были готовы, но скалу с ними было не сдвинуть с места. Вестник после спуска за припасами прихватил с собой мешок глины. Из неё они с Жертвой налепили табличек, на которых и вырезали значения со скалы. Когда таблички высохли, трое были готовы вернуться в лагерь.

Терновый куст

Вестник нёс скрижали и помогал спускаться Камню. Жертва спускался самостоятельно. Чтобы не упасть, он делал это ползком, ногами вперёд.

Встречать троих пришёл незнакомой внешности мужчина. Его лицо было изуродовано шрамами, тело было покрыто коричневыми пятнами и рубцами, волосатая грудь пестрила сединой. Кривая улыбка растянулась на незнакомом лице. Трое не узнали Близнеца по внешности, но узнали его по голосу.

Переживший чуму Близнец повёл троих в лагерь, рассказывая о ситуации в долине. Шатра уже не было, на его месте остались только деревянные балки. Ткани ушли на переноску трупов. Последние трупы переболевший Близнец поднимал голыми руками.

Дух пустыни вернулся в долину. В сложнейший момент, когда почти все взрослые, способные добывать пищу, болели. Он привёз с собой хлеб, муку и различные растения, используемые в лечении. Близнец, помня, сколько он сам шёл по пустыне, восхищался скоростью, с которой дух пустыни, словно на крыльях, преодолел пустыню и спас всех от голодной смерти.

Лагерей стало меньше, и все они теперь располагались недалеко друг от друга. Большинством выживших были дети, они легче переносили болезнь. Присматривавшие за детьми взрослые, как и Близнец, имели рубцы на лицах и по всему телу. В отдалённом лагере до сих пор оставалось небольшое количество неприкасаемых.

Дети, выжившие воительницы и копатели были рады тому, что преодолели чуму. Но среди выживших взрослых встречались и те, кто сожалел о своём новом внешнем виде. Бывшая знать рыдала, с рубцами на лицах они теперь причисляли себя к рабам. Рабам Существующего, ведь кто ещё мог ниспослать на них такое бедствие.

Вестник показал выжившим глиняные таблички, не скрывая радости, что указать в них удалось многое. Он хотел показать их отцу, но бой того со смертью был окончен. Тот пал в бою.

Последующие дни шли спокойно и размеренно. Близнец с несколькими выжившими борцами проводили осмотр неприкасаемых, решая, кто из тех был готов вернуться к обычной жизни. Близнец проверял язвы и волосяной покров на них, как учил отец, и выздоровевшим разрешал идти к близким, если такие у тех остались. Чьи язвы ещё не ороговели, тем давали пасту и говорили мазать ей язвы. От пасты на теле долго сохранялись коричневые пятна.

После осмотра Близнец умывался в серебряной чаше, и остальные следовали его примеру. Многие считали, что он выжил, потому что когда-то умылся святой водой.

Каждый шестой день был для всех днём свободы. Даже отец при жизни делал такие перерывы в своей работе, и Близнец посчитал важным чтить память предка таким образом. В свободный день все собирались в большом доме, который построили выжившие строители. Вестник читал заветы, и все обсуждали их. Если среди выживших начинались споры, то после обсуждения слепой юноша решал, кто не прав.

Жертва продолжил мастерить, обнаружив залежи руды. Девочки, издалека видевшие его спуск с горы, перестали называть его козлёнком. Козлята резво прыгают по скалам. Жертва же с его слабыми ногами и сильными руками ползком походил больше на рака с клешнями, которые умеют только пятиться назад. Взамен ухвата Жертва стал использовать щипцы, чтобы брать горячие предметы разной формы. Щёлкая щипцами как клешнями, Жертва играл с детьми в догонялки.

Молока больше не было, как и овец, поэтому Жертве пришлось экспериментировать, чтобы вновь прийти к влагостойким горшкам. Жертва экспериментировал с очагом, чтобы сделать тот ещё горячее. У него получилось расплавить даже песок. Получившейся зеленоватой глазурью он пытался покрывать горшки. В попытках оставалось множество застывших капель, из которых дети делали бусины. В языке узлов некоторые численные и буквенные значения совпадали, поэтому Жертва показал детям, как с помощью бус писать свои имена.

Для воительниц Жертва сделал своего рода наголенники. Он чувствовал вину в том, что не подумал об опасности укуса за ногу и теперь хотел обезопасить выживших.

Вестник рассказывал детям об их с женой подвигах во время приготовления пищи. Рассказывал о том, как готовить еду, каких животных можно есть, а каких лучше избегать. Сколько может храниться готовое мясо. В своё время Сила рассказал Вестнику многое о существах, питающихся кровью, и теперь Вестник предупреждал детей, что такие могут носить в себе заразу.

Выжившие питались одним хлебом да рыбой. Когда больных больше не осталось, Близнец тоже стал рыбачить, как научил его Вестник. Рассыпав прикормку, Близнец спрятался в кустах в ожидании рыбы. Он внимательно смотрел в воду.

Было видно отражение куста. Но вместо рыбы Близнец увидел, как куст стал чернеть и увеличиваться, покрывая собой воду. Резко куст вспыхнул ярким пламенем.

Испугавшись, Близнец вскочил и побежал в лагерь рассказывать о произошедшем. Вместе с Вестником они вернулись к воде, но там уже ничего не было. Вода было чистой, нетронутый куст стоял на своём месте.

Близнец знал, что не просто так ему куст в огне привиделся. Он уже видел гниющего Эй ты и своё изуродованное лицо до того, как это случилось на самом деле. Но что означало это пламя, он никак не мог понять.

Близнец в своих размышлениях не мог заснуть глубокой ночью, когда его внимание привлекли два силуэта с факелом. Близнец почувствовал неладное и решил проследить за ними. Двое поднялись на пригорок и скрылись за ним. Близнец следом поднялся на холм и посмотрел вниз.

Два силуэта остановились вдалеке и принялись копать. Близнец прислушался. Двое говорили о том, что им надоело постоянно ждать очереди, чтобы прокипятить воду, и что они разбогатеют, когда докопаются до чистой воды.

Близнец встревожился, он вспомнил, как, придя в долину, отец запретил копать колодцы. Близнец крикнул двум, чтобы те остановились, но было уже поздно.

Земля под ногами копавшего шевельнулась, из неё ударила мощная чёрная струя. Копавший сразу упал замертво. Силуэт с факелом сделал шаг, но, вздохнув, тоже свалился. Пламя от упавшего факела охватило всю чёрную струю, прямо как видел в воде Близнец.

Чёрный дым стал обволакивать долину. Огненная струя продолжала бить, ни на секунду не затухая. Близнец прибежал в лагерь, здесь уже шла эвакуация.

Дух пустыни поднимал Камня и детей на ослов и посылал тех подальше от огня и дыма. Взрослые с детьми на руках бежали из лагеря.

Жертва сидел в тачке, Вестник дал ему посох и взялся за рукояти. Запрягать ослов не было времени, и одноглазый великан сам потянул за собой тачку. Нужно было скорее убираться из опасной зоны. Жертва смотрел, как дым заволакивает небо, как последним из лагеря бежит Близнец, как на изуродованном лице застыл ужас.

На безопасном расстоянии выжившие остановились перевести дух. Вестник провёл пересчёт. Все шестьсот были здесь. Вестник помнил, как он провёл тысячи через море, и теперь это всё, что от них осталось.

Где теперь беженцам будет безопасно, никто не знал. Было решено разделиться, всем помнить о том, что произошло и рассказывать об этом другим. Море вновь разойдётся, и кто-то вернётся в речные земли к поздним всходам, кто-то в свою пустыню, кто-то в горы, кто-то откроет для себя острова. Вестник предупредил всех, чтобы никто не возвращался к старым порядкам. Новое знание должно плодиться и размножаться.

Выжившие стали делиться на группы и переписывать значения табличек. Все писали, на чём могли. Кто-то заплетал волосы на висках, кто-то узлы на краях одежд, кто-то нанизывал бусинки. Все пересказывали друг другу заветы, чтобы убедиться, что помнят их наизусть.

Выжившие разошлись, неся с собой историю о победе над смертью.

Одинокий старик

Старик шёл по заснеженному лесу, периодически останавливаясь, чтобы поправить мешок на плече и сверить направление. Не первый раз он шёл по этому лесу и помнил, как выглядят здесь деревья. Они служили для него указателями.

Старик понимал, что нужно торопиться. Стоял самый короткий день в году, и, когда стемнеет, старику нужно быть на месте.

Старик остановился на развилке. Здесь был ещё один указатель. Вершина камня торчала из-под снега. Старик очистил камень и прочитал высеченные на нём значения. На камне было написано о том, какой путь выбрать. Какая дорога ведёт к погибели, а какая к спасению. Старик повернул в нужную сторону и пошёл дальше.

Дотемна старик вышел к лесной опушке. Здесь располагалась деревня, но старику нужна была не она. Он рассчитал расстояние и вновь зашёл в лес. Здесь стояла полуземлянка, занесённая снегом. Старик остановился у неё и стал звать хозяина.

Никто не отвечал. Старик посохом проверил глубину снега у входа. Его давно не чистили, как минимум несколько дней никто не выходил из дома. Старик расчистил вход. Рядом с дверью находилось потайное углубление. Старик засунул туда руку и сдвинул засов. Дверь открылась.

Внутри было темно. Старик разжёг печь и огляделся по сторонам. Рядом с дровами у печи лежали меха. Горшки на печи, как и котелок, были пусты, нары тоже. На верстаке беспорядочно валялись инструменты. Здесь давно никого не было.

Старик нащупал дыру в полу и раскрыл подпол. Чтобы разглядеть его содержимое, старику пришлось достать из своего мешка свечи. В подполе старик осветил несколько горшков с пахучим содержимым и несвежего вида корнеплоды. Только у одного горшка запах был сносным. Достав его, старик закрыл подпол и сел греться у печи. Не такого приёма он ожидал.

– Дедушка! – Послышалось снаружи.

Старик выглянул. Недалеко от входа стояла девочка в шубке с лисьим воротником. Позади девочки сквозь деревья пробирался мальчик в скромных одеждах. Он потирал руками свои плечи и старался не наступать в глубокий снег. Мальчик ворчал тому, что девочка в одиночку выбежала из дома.

Увидев старика, мальчик застыл на месте.

– Вы новый леший?

Старик помотал головой.

– Его друг.

Девочка стояла неподвижно, уставившись своими голубыми глазами на седую бороду старика.

– Дети Существующего, – произнесла она.

Старик улыбнулся. Девочка верно прочитала значения, заплетённые в его бороде. Они разговорились. Оказалось, что дедушка, друг старика, к которому тот шёл всё это время, давно не появлялся у себя дома. До этого дети много времени проводили с ним, учились читать и мастерить. За успехи в учёбе девочка получила шубку. Мальчик же жаловался, что получал только угольки.

Детям нужно было возвращаться домой, но девочка позвала старика к ним в гости. Старик устал с дороги и был бы рад тёплому приёму, но для этого детям сначала нужно было получить согласие от родителей. Дети побежали обратно в деревню.

Вернулся только мальчик. Он пришёл сказать, что родители приглашают старика к себе. Старик вышел из дома и выпрямился в полный рост. Он казался огромным, его чёрные пышные одежды придавали ещё больше объёма. В руке старик держал молот, найденный в доме. Старик поставил молот перед мальчиком и сказал тому поднять его. Мальчик взялся двумя руками, но у него не получилось. Старик одной рукой поднял молот и поставил его на место у верстака. Старик объяснил мальчику, что пока тот не может поднять молот, ему только угольки и изучать. Старик закрыл дом и взвалил на себя мешок. Опираясь на свой посох, он двинулся за мальчиком в деревню.

Деревня представляла собой один длинный деревянный дом, из трубы над которым шёл густой дым. Старик вслед за мальчиком вошёл в дом. Внутри собралось несколько семей – все жители деревни. Зимой они всегда жили вместе под одной крышей. Поприветствовав домочадцев, старик снял своё пышное одеяние и, пройдя внутрь дома, сел на скамью ближе к хозяйке, рядом с которой стояла девочка.

Хозяйка орудовала у печи ухватом, ловко доставая из неё горшки и засовывая внутрь новые. Вокруг веял приятный аромат готовых блюд. Отставив в сторону ухват, хозяйка взглянула на старика. Старик начал говорить первым. Он хотел узнать о своём друге, давно ли того было видно.

Хозяйка стала рассказывать, что давно не было видно дыма из лесу. Как только дочка дым увидела, то сразу побежала, надеясь, что леший вернулся. Хозяйка отпустила детей, потому что леший всегда был к ним добр, а волки его избушку стороной обходят. К взрослым же жителям деревни тот относился иначе: насмехался, ворчал да ругался. Постоянно сам с собой разговаривал и смеялся без причины. Но хозяйка заступалась за него, ведь он сделал ей такую замечательную печь и иногда снабжал деревенских жителей инструментами.

Старик поспешил немного оправдать своего друга перед домочадцами. Тот много испарений вдыхал при работе, и с нервами уже было не всё в порядке.

Хозяйка улыбнулась. Детям смешно было с лешим, особенно когда он рожу корчил. Но взрослым это не нравилось, смотреть на него боялись. Но плохого ничего леший не делал, жил у себя в избушке на курьих ножках. Хозяйка понимала, что на старости лет ему в деревню ходить тяжело стало, вот и отпускала детей к нему. Только вот не знала она, что у лешего друзья есть.

Старик начал рассказывать о себе и своём друге. Их вместе связывали приключения в их молодые годы, теперь же он изредка заглядывал к своему другу, чтобы они могли вспомнить старое, поделиться воспоминаниями.

В это время девочка, делая вид, что не слушает, о чём говорят взрослые, пошла рассматривать одежду старика, оставленную у входа. Необычное одеяние было сделано из множества изогнутых чёрных перьев, некоторые из которых имели белые окончания. Они были похожи на множество скрюченных пальцев с ногтями, сложенных вместе.

Старик заметил любопытство девочки и рассказал, из чего было сделано его одеяние. Его история как раз была связана с их с другом приключениями в молодости. Хозяйка удивилась, она знала эту историю, как и многие другие, рассказанные лешим. Но всегда считала их выдумкой.

Снаружи стемнело, и хозяйка предложила старику остаться на ночь. Старик согласился, ему нужен был отдых. Хозяйка накрыла на стол, старик вынул из своего мешка свечи, сушёные грибы, горшочек мёда и пахучий горшок из подпола. Его друг постоянно экспериментировал, и в своих попытках создал медовуху как раз из мёда, который в прошлый раз приносил старик. Детям очень понравился мёд, а взрослым – медовуха.

Когда все поели, девочка взяла с полки гребень и подошла к старику. Отдав ему гребень, она повернулась, так чтобы он мог расчесать ей волосы. Хозяйка пояснила, что гребень – тоже подарок лешего. Что бы дочка ни пожелала, всё для неё делал, а для других – нет. Посылал к камню на развилке, чтобы все сами учились.

Старик пожал плечами и стал расчёсывать волосы. Девочка начала спрашивать старика о лешем. Она боялась, что его съели волки, и они больше никогда не увидятся. Старик стал успокаивать девочку, что если леший и умер, то он сейчас дома и ему хорошо. Домочадцы начали смотреть по сторонам, не здесь ли спрятался домовой.

Старик улыбнулся, домочадцам, кажись, медовуха ударила в голову. Он рассказал им о доме, в который они с другом хотели попасть ещё очень давно. Но оба они были вынуждены стать немощными стариками, в отличие от остальных, кто ждёт их дома. Домочадцы не понимали, и тогда старик пригласил всех на улицу.

На небе было безоблачно, виднелся Млечный Путь, звёздные системы которого кружили вокруг центра галактики. Старик указал наверх. Там его друзья, сёстры и братья. Деревенские удивились, неужели это леший сейчас мчится по небесам на своих санях. Старик засмеялся, его снова не поняли.

Он стал рассказывать, как выглядит дом. Все в нём сами словно являются стенами. Деревенские стали спрашивать про пол и крышу, тогда старик слепил снежок и показал его всем. Такой формы их дом. И жители в нём, словно за руки держась, вращаются вокруг центра. Как пчёлы зимой вокруг матки.

Деревенские не понимали, тогда старик сказал им взяться за руки. Когда все взялись, он начал вести их по кругу, напевая песню из молодости. Деревенские начали понимать и тоже запели. Так они и вели хоровод, пока головы не закружились. Тогда они, смеясь, ввалились обратно в дом, пока никто не замёрз.

Теперь уже все сами стали расспрашивать старика о его с лешим приключениях. Истории обещали быть интересными.

Старик рассказал о гигантских чудовищах, домочадцы вновь не могли в это поверить. Тогда старик вновь полез в свой мешок и достал оттуда кусок кожи, который он хранил на память. Сомнения домочадцев развеялись, теперь они верили каждому слову старика.

Весь вечер старик рассказывал свои истории. Чтобы домочадцам было понятнее, старик держал перед собой свечу, освещающую его лицо. Старик рассказывал про разные свои воплощения, про ледяных гигантов, затопивших землю. Рассказывал про ушастых и горбатых животных, про рака, который свистнул на горе. О высекшем искру, словно молнию, о хранительнице Огня и звере, который пытается поглотить всё, но будет пойман и скован.

Долго вещал старик, многих начало клонить ко сну. Хозяйка разложила по дому горячие камни, все стали ложиться поближе друг к другу. Старику хозяйка предложила лучшее место у печи, от которого тот не мог отказаться. Дети тоже легли ближе к старику, требуя рассказать ещё историй. Старик выдал ещё немного сказаний и заснул. Заснули и дети, представляя себя, взбирающимися по радужному мосту к общему дому, где всегда царит радость, и текут медовые реки.

Утром старик проснулся раньше всех, тихонько оделся и готов был уже уйти, когда к нему подошла сонная девочка. Девочка спросила, вернётся ли старик. Тот ответил, чтобы она ждала его следующей зимой. Снова старик залез в свой мешок и достал оттуда розовый цветок с зелёными листьями. Он нёс его для своего друга, но тому, кажись, он больше не пригодится. Старик подарил девочке цветок и вышел прочь.

Старик миновал полуземлянку своего друга и углубился в лес. Он искал следы, которые расскажут ему о судьбе товарища. Внимательно изучая стволы деревьев, старик заметил инструмент в одном из них. Старик принялся разгребать сугроб под этим деревом.

На старика уставились пустые глазницы голого черепа. Старик продолжил раскапывать останки. Зелёные, ещё не выцветшие, но потрёпанные одежды на скелете заставили его улыбнуться. Его друг постоянно пытался покрасить одежду в синий цвет, но получался зелёный.

В костлявых руках скелет сжимал горшок. Старик очистил ноги скелета, и волна печали пронеслась по старику. Это был скелет его друга. Старик смотрел на деформированные ноги скелета.

– Один я теперь, – произнёс старик.

Из единственного глаза потекла скупая слеза. Опёршись на посох Силы, старик поднялся и отправился дальше в путь.

Между небом и землёй

Глубокой ночью раздался стук в дверь. Хозяйка открыла, на пороге стояла укутанная в ткани женщина.

– Знаешь, кто я? – Спросила женщина.

Хозяйка кивнула, гостьей могла быть только хранительница Огня. Хозяйка пригласила гостью войти, но та не стала заходить в дом, оставшись снаружи поглядывать по сторонам.

Хозяйка подняла свою дочь и отнесла её спящую к гостье. Гостья протянула руки и взяла девочку. Нельзя было терять больше времени, и гостья поспешила туда, откуда пришла. Ей вслед смотрела хозяйка. Скорее всего, она больше никогда не увидит свою дочь, но она не грустила. Она знала, что её дочь – избранная.

Девочка проснулась, когда солнце уже взошло. Они с хранительницей были высоко в горах. Отсюда открывался красивый вид на долину. Было видно поселение, откуда её забрали этой ночью. Девочка пошла сама, держа женщину за руку.

– Эй ты, – обратилась женщина к девочке, – расскажи, что помнишь.

– Я была дома, – ответила девочка. – К нам постоянно приходило всё больше и больше гостей. У меня появилось больше свободного времени. Я даже наружу выходила!

Девочка посмотрела на женщину так, словно гордится собой. Женщина улыбнулась.

– Но иногда мы слышим тех, кто снаружи и не может попасть домой, – продолжила девочка уже с грустью в голосе. – Когда мы поможем им?

Женщина взглянула на девочку. Казалось, что хранительница знает ответ и вот-вот ответит. Но она, не проронив не слова, отвернулась и снова стала смотреть под ноги.

По узкой тропе женщина с ребёнком вышли к поляне у скального обрыва. Вокруг не было никого. Здесь находилась только заброшенная пещера, в которой давно никто не живёт. Хранительница принялась собирать хворост и разводить огонь. Пора приступать к трапезе.

День ото дня хранительница с девочкой питались тем, что могли найти в пещере. Периодически сюда поднимались разные люди. Приветствуя хранительницу, они подносили ей различные припасы, кто какими мог помочь, и спускались обратно.

Когда внизу показалось особенно много людей, хранительница решила, что им с девочкой пора уходить. Они собрали припасы, обошли пещеру и вновь начали подниматься по ещё более узким проходам.

Поднимались путницы не спеша. Дышать было тяжело и у особо крутых обрывов приходилось делать остановки. Но всё же им удалось достигнуть нужной высоты. В конце им приходилось уже не просто идти, а карабкаться наверх.

Сверху подняться путницам помог коротковолосый юноша. Он знал, что они идут, и вышел встретить их. Девочка взялась за руку юноши, и тот аж вскинул её наверх, словно на крыльях.

Приземлившись, девочка огляделась. Перед ней открылось самое высокое плато, обрамляющее скалу, пик которой был скрыт за облаками. Здесь можно было увидеть небольшой пруд и большую пещеру в скале.

Юноша помог подняться хранительнице и понёс припасы к пещере. Девочка осторожно пошла за ним. Её голова всё ещё немного кружилась, солнечный свет, отражённый от водной глади, слепил глаза.

Юноша сложил припасы и принялся разжигать костёр. Девочка подошла ближе к пещере. Внутри весь пол был покрыт тканями и шкурами. По центру находилась огромная волосатая куча. Девочка подошла ещё ближе, так что смогла рассмотреть среди волос морщинистое лицо с закрытыми глазами. Кто-то закопался в шкурах и сидел так, не подавая признаков жизни.

Девочка хотела убрать волосы с лица, чтобы лучше его рассмотреть, как что-то позади его двинулось. Девочка одёрнула руку. В глубине пещеры поднималась ещё одна куча. Постепенно, снимая с себя слои волос, она обернулась мужчиной, того же возраста, что и хранительница.

Мужчина, улыбаясь, подошёл к девочке и поднял её на руки. Давно он её не видел, да и сидящему в центре пещеры мешать не стоит. Мужчина поцеловал хранительницу и уселся вместе со всеми к костру.

Мужчина рассказывал, что помнит. Рассказывал, как видел девочку в прошлый раз, называл Первозванной. Все смеялись, пока мужчина не вспомнил о Жертве. Тот вернулся и снова отстраняется от всех.

Хранительница набрала воды для приготовления пищи и посмотрела на девочку. Мужчина опустил девочку на ноги и предложил ей заглянуть за угол, за пещеру. Любопытная девочка пошла смотреть, что там, она ничего не боялась.

За углом сидел маленький рыдающий мальчик. Увидев девочку, он отвернулся, пытаясь скрыть слёзы. Девочка захотела выяснить, что случилось, но мальчик молчал. Девочка присела рядом.

– Расскажи, что помнишь, – попросила девочка, как её просила хранительница.

Мальчик взял камешек и стал чирикать им по земле, рассказывая, что помнит. Он рассказывал, что тренировка памяти входит в его задачи. Он рождается в местах неподалёку, приходит в сознание, вспоминает себя и идёт домой. Сюда, в горы. Но он всегда слишком самоуверен и постоянно пытается стать лучше остальных. Мальчик вновь заплакал. Он вспомнил, как попросил Отца забросить его дальше, будучи уверенным в собственном успехе. Но всё обернулось не так, как он хотел.

Он родился в далёких землях. В сознание он пришёл как обычно, но вот вспоминать было сложнее. Местные коверкали историю, приходилось учиться самому. Только став взрослым, он понял, что находится не там, где должен быть. Будучи единственным ребёнком в семье, он получил хорошее наследство и, обменяв его на валюту, отправился в путь.

Он уже почти достиг гор, когда заглянул в постоялый двор на проходившем там торговом пути. Нахлынули воспоминания, и он стал делиться ими с постояльцами. Те были в восторге от его историй и пения. Они начали казаться ему друзьями, он стал выпивать с ними. Валюты было достаточно, чтобы задержаться здесь надолго. Но постояльцы прознали про то, что он остановился здесь не с пустыми руками. Они ограбили его, пока он был пьян. Не успел он протрезветь, как хозяева двора выкинули его на улицу.

Грабители праздновали свою удачу прямо здесь, неподалёку. Шатаясь, он подошёл к ним, требуя справедливости. Грабители подскочили и, вооружившись палками, напали на него. Он сам не знал, как так вышло, но он стал ловко уворачиваться от их нападок и давать сдачу. Словно он знал, как без оружия постоять за себя, но при жизни этому не обучаясь. Грабители бежали, прихватив добычу. Он же, всё ещё пьяный и без сил, не мог угнаться за ними.

Разочарованный в себе, он побрёл в горы. Чувство возвращения домой посещало его с каждым днём. Он находил воду и пропитание, хотя не учился выживанию в горах. Поднимался по отвесным уступам и шагал по узким мосткам, хотя всю жизнь прожил на равнинах. Он был уже рядом, оставалось подняться совсем немного, когда он вспомнил, что старший запрещал приближаться тем, кто пьёт. Он уже давно не пил, но всё равно боялся, что стал злым и принесёт зло домой. Он остался жить на нижнем уровне, раскаиваясь в своих ошибках и не решаясь подниматься наверх.

Но Отец знал, что он рядом и послал к нему старшего. Тот спустился и спросил, что это он там делает. Он сказал, что старший и Отец не простят его за его ошибку. Уже простили, ответил старший, и забрал плачущего с собой наверх.

Мальчик закончил рассказывать, повисла короткая пауза. Девочка задумалась.

– Я тоже помню, как хранитель запрещал пить, – проговорила девочка.

– Конечно, – улыбнулся мальчик и указал на диагональный крест, начерченный на земле, – ты ведь тоже была там, Эй ты.

Дети засмеялись.

Жертва рассказал Эй ты о хранителях. Они были такими древними, что всех людей можно считать их потомками. В свободное время хранитель учил Жертву, а хранительница – Близнеца, своего сына.

Жертву хранитель учил памяти тела и духа. Они делали растяжку, повторяли сложные движения. У Жертвы хорошо получалось, словно он уже долгие годы знал эти движения. Хранитель называл своё мастерство искусством повторения. Это помогало обрести контроль над телом и разумом, улучшало память.

Близнец же лежал у пруда и глядел в воду. Рядом с ним на камне сидела хранительница. Пока юноша что-то бормотал, она плела ткань. Юноша заканчивал говорить и садился, смотря на мать. Она гладила его по голове, он всё правильно говорил.

Жертва рассказал Эй ты почему хранительница немногословна и постоянно скрывается в тканях. Давным-давно она знала, что её ждёт светлое будущее, но ошиблась и всё изменилось. Её старший сын оказался злодеем. Много трудностей пришлось пережить хранителям из-за этого, многие судьбы изменились. Но винить её за это нельзя, как и Отца за создание зверя. Теперь она старается говорить как можно меньше, чтобы не влиять на течение событий. Хранительница всегда была красивой, но теперь стыдится этого, так как её красота притягивает злодеев.

Близнец хорошо учился своему делу, но постоянно всё забывал. Даже закручивание рогов. В его попытках вспомнить, местные козлы получили закрученные в спираль рога.

Эй ты подошла к Близнецу и спросила, что тот видел.

– Огонь просыпается, – ответил юноша.

Горы затянуло облаками. Создавалось впечатление, что лагерь хранителей находится на большой подушке из облаков. Но Эй ты не любовалась видом, она сидела перед пещерой, уставившись на волосатую кучу. Она ждала, когда глаза откроются.

Жертва сидел рядом с Эй ты. Карябая камнем по земле, он рассказывал о волосатой куче. Под грудой волос скрывался Огонь. Он был самым древним, древнее хранителей. Все, кто хранит его, стригут свои волосы и подкладывают их ему, чтобы ему было удобнее, и он не замёрз. Многие его одежды сделаны из волос.

Огонь пребывает в связи с Отцом. Эта связь не должна прерываться, посему Огню нужны хранители. Раньше, они жили не так высоко в горах, но зверь постоянно охотился за ними, и им пришлось подниматься. Тогда Огня, держащего связь, поднимали на большом деревянном щите и несли всё выше и выше, забрасывая прежние лагеря. Теперь они так высоко, что пока злодеи не научатся адаптироваться к высоте, Огонь в безопасности.

Хранители поели и вошли в пещеру. Они сели позади волосатой кучи, спиной к спине. Юноша помог им укрыться одеялами и отошёл к детям. Хранители закрыли глаза и погрузились в связь. Их лица были видны по сторонам и, казалось, что теперь в пещере сидит многоликое существо.

Волосатая куча зашевелилась, усилилось дыхание, глаза раскрылись.

– Расскажи, что помнишь, – поприветствовала пробуждённого Эй ты.

Веки Огня вновь сомкнулись, он начал говорить:

– Я видел Отца и свет. Отец говорил, и речи его были такими красивыми и точными, что их не повторить. Отец говорил о добродетелях, о любви как движущей силе. Говорил, что свету предстоит вновь стать малым, но каждое дело и знание того будет становиться больше предыдущего. В надежде родится он, и ему нужно оставаться скромным, оказавшись в окружении зла. Нужно хранить себя. Нужно найти свидетеля, кто ни добр, ни зол. Кто выглядит ущербным, но может хранить ценность внутри. Ты засияешь с новой силой.

Огонь открыл глаза.

– В пустоте раздался взрыв, высвобождающий всё и вся. Отец вышел первым. Всё преобразовывалось. Незадолго до конца высвобождения вышла тьма зверя. Первая звезда перестала источать и начала втягивать. На её месте открылась бездна. Земля уже оправилась после тяжёлой бомбардировки другими телами, на ней появилась жизнь. Все стали занимать тела, чтобы не быть утянутыми в бездну. Зверь скинул тьму, чтобы спрятаться в теле. Растеряв свои части, он стремился присоединить к себе новые. Возникло потребление одним телом другого. Стали размножаться тела, питающиеся только другими телами. Сначала было тихо, но появились тела, слышащие, откуда на них могут напасть. Всё вокруг зашумело. Было темно, но появились видящие тела, желавшие укрыться от зверя. Но тот всегда занимал самые продвинутые тела, вытесняя других из них. Желавшие защититься стали покрываться твёрдой оболочкой. Тогда у нападавших появились острые шипы. Развитие тел продолжалось. Продолжались и изменения планеты. Происходили массовые вымирания и слабейшие, кто не мог найти себе тело, отправлялись в бездну.

Из волосатой кучи выглянула рука Огня. Он соединил безымянный и большой пальцы.

– Отец воззвал ко мне, когда я был среди крон деревьев. Я всегда питался растениями, но когда их вокруг не оказалось, я был вынужден вкусить печень. Было горько, но я прожевал и проглотил её. Это дало мне сил выжить. Я учил этому изголодавшихся во время катастрофы. Я добыл огонь и научил этому остальных. Появился новый вид, но и в него смог проникнуть зверь. Свершилось первое убийство, и Отец явился в теле, чтобы уберечь всех от следования путём зверя. Отец рассказал, что он создаст в свете новый дом, в который сможет попасть каждый, но не зверь. Настал день и свет родился. Свет следовал тому, что велел Отец и засиял, став пристанищем душ.

– Я видела, что многие всё ещё пребывают у бездны, моля о спасении, – прервала рассказ девочка. – Когда их спасут?

– Принесённые в жертву, не успевшие научиться пребывать бесплотно, – отвечал Огонь. – К сожалению, многие так долго пребывали в телах хищников, что уже не могут сойти с пути зверя. Они знают, что их ждёт бездна, поэтому в страхе прячут свои тела глубоко. Но зверь знает, что это не поможет. Он стал сильнее. Он научился перемещаться со ставшего слабым тела на более сильное. Он чувствует тех, кому служат, и захватывает их. Бездумное обращение с природой вызовет новую катастрофу. Многие земли опустеют, вынуждая народы покинуть их. Первыми отправятся всадники, поцелованные огнём. Вооружившись луками, они вторгнуться в земли, где им будут не рады. Множество погибнет. На смену жертвоприношению придёт война вместе с голодом и чумой. Зверь вселится в лидера почитателей золотого тельца. Рогатый шлем будет на его голове. Он поведёт свои войска на соседей, в итоге захватив далёкие земли. Многие полягут на поле боя. Когда его силы иссякнут, зверь перейдёт в тело другого военачальника. Шлем золотого льва будет на нём. Ещё больше крови прольётся, ещё дальше он зайдёт. Когда и этот ослабнет, зверь обратит внимание на предводителя голых. Вытесняемые соседями, жители суровых зим, скидывая свои одежды, будут отправляться на войну в тёплые страны. Впадая в ярость, они будут нести смерть всем, кто стоит у них на пути, ещё больше земель подчинится им и зверю. Это продолжится до тех пор, пока кумиром не будет избран предводитель несущих знамя орла. Зверь поглотит его. Бронированные воины поработят голых и многие другие народы. Бронированный транспорт будет изрыгать столпы пламени, так что вода покроется огнём. Захваченные народы будут пронумерованы как имущество. Поклонники зверя покроют свои головы отметками власти. Носящие на руках особые знаки объявят о своих привилегиях назначать того, кто будет нести в себе зверя. Убийства начнут совершаться ради развлечения. Тогда придёт время, и Отец явится вновь. Среди пустыни, Дева закричит в муках родов. Отец родится, радость и счастье наполнят детей его. Отец повергнет зверя и спасёт тех, кто молит о пощаде в бездне. Врата светлого дома откроются для всех.

Огонь умолк и начал моргать. Из-под шкур появилась вторая рука, он стал снимать с себя одежды. Юноша вскочил и стал помогать ему. Когда все одежды были сняты, Эй ты увидела худого пожилого мужчину с длинной бородой. Тот вытянул ноги и начал прощупывать их.

Собравшись с силами, Огонь поднялся, его длинные волосы достигали пола. Юноша помог собрать и уложить их. Огонь, держась за скалу и пошатываясь, пошёл по нужде.

Долго дети сидели вместе с Огнём и обсуждали то, что он рассказал. То, что успел записать Жертва. Огонь ел медленно, но детям всё равно не хватило времени получить ответы на все свои вопросы. Насытившись, Огонь размялся и вернулся на своё место. Дети не хотели отпускать его, и он пригласил их с собой.

Огонь посадил детей рядом с хранителями, спиной к спине. Подушки показались Эй ты мягкими как облака. Огонь показал детям как им взяться за руки, чтобы у них держалась осанка. Он укрыл их тёплыми вещами и сам сел рядом. Как только Близнец укрыл Огня, тот издал продолжительный умиротворяющий звук и вместе с детьми погрузился в иное состояние.

Эй ты проснулась. Она уже была не ребёнком, а юной девушкой. Над горами нависла ночь. Эй ты перекусила и поняла, что с её телом происходит что-то необычное. Она подошла к хранителям, которые всегда спали в обнимку. В их ногах спал юноша Жертва. Эй ты хотела разбудить хранительницу, чтобы та помогла ей. Хранительница не спала, она знала, что девушка подойдёт к ней сейчас. Хранительница помогла. Эй ты впервые почувствовала, что была слишком самоуверенной, когда решила явиться в женском теле.

Эй ты проснулась. Она уже была женщиной в самом рассвете сил. Огня не стало, его тело погибло. Жертва привязал ноги мертвеца к крепкому деревцу, и вместе с Близнецом сбросил тело вниз со скалы. Оно будет висеть там на корм птицам.

Эй ты проснулась. Она уже была дряхлой старухой. Рядом сидел Огонь в молодом теле, с уже отросшими длинными волосами. Жертва давно покинул их, и теперь, должно быть, уже снова ищет путь домой, будучи маленьким мальчиком. Кости его прошлого тела всё ещё свисают со скалы.

Эй ты хранила целомудрие, хотя материнский инстинкт тела подавить было для неё самым сложным. Она больше не разговаривала. Как и хранители, она уже умела общаться без слов.

Маленький Близнец у пруда глядел в воду. Эй ты тоже взглянула и увидела свою смерть. Спустя некоторое время она умерла.

Зодчий

Две девушки ходили по саду, усеянному небольшими деревьями. Останавливаясь у каждого дерева, девушки надрезали их стволы и шли к следующему дереву.

– Ну что застыла, сестричка? – Крикнула старшая девушка своей младшей сестре, заметив, что та отстаёт от неё. – Опять, наверное, о своём суженном мечтаешь?

– Ничего я не мечтаю! – Ответила младшая и продолжила надрезать деревья. – Я знаю, что между нами будет самая сильная любовь. И знала бы ты, какой он прекрасный…

– Да-да, – усмехнулась старшая, – я тоже так думала в твоём возрасте. Но не буду огорчать тебя тем, как всё есть на самом деле. Эх, те годы были лучшими…

Теперь старшая сестра застыла в раздумьях, пока младшая догоняла её, надрезая деревья в своём ряду.

Закончив работу, девушки пошли испить воды из колодца. Только они вышли из сада, как старшая сестра остановила младшую.

– Опять этот странный тип тут ошивается, – девушка указала на человека рядом с колодцем.

Их семья уже многие годы промышляла торговлей питьевой водой и обычными посетителями являлись мимо проходящие караваны, не задерживающиеся надолго. Человек, застрявший в этих местах на несколько дней, уже сам по себе казался странным.

– Постоянно за воду предлагает свою вонючую рыбу, – скривилась старшая. – Потом целый день не отмыть её запах. Давай подождём, пока он уйдёт.

– Но если его мучает жажда, то ведь всё равно ему некуда пойти, – возразила младшая и пошла в сторону колодца.

– Подожди, – окликнула сестру старшая, – надень хотя бы покрывало.

– Нет! – Наотрез отказалась младшая и уверенным шагом пошла к колодцу.

Старшая сестра сняла покрывало, которое сушилось рядом на верёвках и, надев его, побежала за сестрой.

– Здравствуйте! – Поприветствовала младшая девушка странника. – Вас, должно быть, мучает жажда?

Странник в это время всматривался в воду, склонив голову над колодцем. Уже издали можно было разглядеть его лысую макушку и седые волосы вокруг. Старик оторвал взгляд от воды и взглянул на девушку. Его взгляд показался ей очень знакомым.

– Вы знаете, кто я? – Спросил странник.

– Да, – удивилась девушка, – что ты здесь делаешь?

– Ищу вас, госпожа.

– Отойди, я наберу воды.

Старик послушно отошёл. Девушка взяла пустое ведро, опустила его на верёвке в воду и подняла наполненным. Старик протянул пустые меха и девушка начала аккуратно вливать в них воду.

– Вы пойдёте со мной? – Спросил старик. – Ваш суженый вскоре явится, я должен препроводить вас в нужное место.

– Ох, увидит нас сейчас отец – разругается, – ворчала старшая сестра, подходя к колодцу. – Чем будете платить, старейшина?

– Рыбой, хозяюшка, – улыбнулся старик. Спрятав полные меха себе в корзину, он поднял стоящий рядом котелок с рыбой. – Свежий улов.

– Не нужно оплаты, мы помогаем страждущим, – сказала младшая.

– Ох, услышит нас сейчас отец – разругается.

– Но я наловил рыбы с запасом, моя госпожа, – настаивал старик, – сам уже ел сегодня, и не хотелось бы, чтобы остальная испортилась.

– Я эту вонючую рыбу трогать не буду! – Старшая зажала свой нос под покрывалом.

– Хозяюшка, – молвил старик, – давайте я сам почищу и приготовлю рыбу. Не пожалеете!

– Ладно, – выдохнула старшая, – вы можете сами здесь готовить свою рыбу, но мы с сестрой будем ждать дома. Иначе отец разозлится.

Старшая взяла младшую за руку и утащила её в дом.

Разнёсся приятный запах жареной рыбы. В это время домой вернулся отец семейства с сыновьями. Пока сыновья загоняли овец, отец пошёл узнавать, откуда доносится такой аромат.

– Что тут происходит? – Строгим голосом спросил отец, увидев старика, готовившего еду поблизости от его дома.

– Вы знаете, кто я? – Спросил старик, приветствуя главу семейства.

– Не знаю, и знать не хочу, – для отца семейства любые гости без вьючных животных не являлись желанными. – Что ты здесь делаешь?

– Готовлю пищу, уважаемый, – ответил старик мягким голосом, не обращая внимания на грубость. – Мне удалось испить водицы из вашего колодца, и я приготовил для вас рыбы, чтобы не оставаться в долгу.

– По-моему, я видел тебя здесь пару дней назад, – нахмурился хозяин колодца. – Почему же ты остался тут? Все караваны, здесь проходящие, надолго не остаются. Ты отбился от одного из них?

– Не совсем, уважаемый. Я путешествовал в одиночку вдоль морского побережья, пока не оказался у вашего колодца. Мне казалось, что как раз его я искал, и сегодня я получил тому подтверждение. Видите ли, я посланник моего господина, который намерен воссоединиться с вашей дочерью.

Старик рассказал свою историю главе семейства, а заодно и его сыновьям, которые тоже присоединились к трапезе.

– Ладно, – приговаривал отец семейства, облизывая пальцы после рыбы, – красиво стелешь. Но какой бы красивой история твоего господина не была, покажи мне лучше, с чем ты пришёл. Какими ценностями наградил тебя твой господин, чтобы заполучить мою дочь?

– Уважаемый, – опешил старик, – я не имею права покупать людей, и мой господин рассчитывает только на добровольное желание вашей дочери, не иначе.

– Нет, так не пойдёт! – Спокойный, казалось бы, после еды глава семейства начал злиться. – В наших землях за дочь принято получать выкуп. Что скажут гости моих земель, если я отпущу свою дочь просто так, вопреки традициям? Что может и воду из моего колодца можно просто так испить? Или моих овец просто так забрать? Или сад мой разорить?

– Уважаемый, – поспешил успокоить собеседника старик, – позвольте я покажу вам всё, что у меня есть с собой.

Старик показал свою корзину. Внимание отца семейства и его сыновей сразу привлекла блестящая штуковина, висящая на длинной палке, торчащей из корзины.

– Я всю жизнь посвятил рыболовству, – начал рассказывать старик, доставая из корзины палки по одной. – А в этом деле важно иметь хорошую удочку, чтобы ловить рыбу на разной глубине. Как раз такие удочки я и делаю. В краях, из которых я пришёл, все ловят моими удочками. Они отличаются не только правильно подобранной древесиной нужной упругости, но и леской, и иными приспособлениями. – Старик раздал удочки сыновьям и отцу, чтобы те могли сами их потрогать и лучше рассмотреть. – В зависимости от водоёма и рыбы в ней, следует подбирать определённую удочку. И я отдаю их вам все, лишь бы вы позволили вашей дочери сделать свой выбор.

– Мы разводим овец и можем купить любые яства, которые несут с собой караваны, рыбу ловить мы не собираемся, – отец семейства был несильно впечатлён предложением старика, но в ладони сжимал блестящий предмет, привязанный к удочке. – А это что за серьга такая?

– Это блесна, уважаемый. Большая рыба, думая, что это рыба поменьше, хватает её, но, зацепившись за крючок, не может потом уплыть, а я радуюсь хорошему улову.

Глава семейства покрутил блесну в руках.

– За эту серебряную серьгу, – сказал отец семейства после небольшой паузы, – можешь забирать старшую дочь.

Всё это время дочери не выходили из дома. Старшая говорила младшей не выходить, и вместе они слушали то, о чём говорят снаружи. До тех пор, пока отец семейства не решил продать свою дочь. Тогда старшая дочь, хоть и укрывшись покрывалом, но с криком выбежала наружу, резко распахнув дверь.

– Я не пойду с этим стариком и его вонючей рыбой! – Кричала девушка. – За серьгу! Ты продашь меня за какую-то серьгу, отец!?

– Ну что ты позоришь меня перед гостем! – Закричал отец в ответ. – Твой возраст уже давно подошёл, а караванщиков и так дома ждёт много жён! Они ничего не предлагали, а тут хотя бы что-то! Да и история красивая у господина нашего гостя.

– Не нужна мне эта история, я никуда не пойду! – Девушка развернулась и забежала обратно в дом, громко захлопнув за собой дверь.

– Прошу прощения, уважаемый, – старик воспользовался паузой в перепалке, чтобы вставить своё слово, – но я пришёл за вашей младшей дочерью.

– Младшей? – Отец семейства засмеялся. – Её цена не меньше двух золотых наручей, а не одной серебряной серьги.

Отец сорвал блесну с лески, а удочку бросил на землю рядом со стариком.

– Сделка состоялась, – отец встал, за ним встали и его сыновья, – моя старшая дочь теперь принадлежит тебе… – отец сделал короткую паузу, – твоему господину. Палки свои можешь забрать, они нам ни к чему.

Отец с сыновьями зашли в дом, после чего оттуда зазвучала громкая ругань. Старик тяжело вздохнул и принялся собирать свои удочки обратно в корзину. Дверь дома распахнулась и оттуда выбежала девушка в покрывале. Не обращая внимания на старика, она побежала в сад. Вслед за ней вышел её отец. Его лицо всё ещё имело багровый оттенок после перепалки. Тяжело дыша и ругаясь, он огляделся по сторонам, высматривая, куда убежала его дочь, но не сразу ринулся за ней.

– Сборы в дорогу займут некоторое время, – переведя дыхание, сказал отец старику. – Мы теперь родственники, так что можешь ночевать в моём доме рядом с моими сыновьями.

Старику ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Следующим утром старик проснулся пораньше. Выбрав подходящую удочку и подготовив приманку, он взял котелок и отправился ловить рыбу на завтрак. Когда он вернулся с уловом, то блеяния овец уже не было слышно. Они с пастухами ушли на пастбище. Старик остановился у колодца и стал ждать, когда выйдет кто-нибудь из хозяев.

В доме послышался шорох. Дверь открылась и оттуда, склонив голову, вышла девушка в покрывале. Сзади её подтолкнула рука, дверь закрылась. Девушка мелкими шажками подошла к колодцу.

– Сегодня улов небогатый, хозяюшка, – начал говорить старик, – поэтому придётся варить суп, чтобы на всех хватило. Позволите мне набрать воды?

Девушка кивнула. Старик опорожнил котелок и, набрав в него воды, поставил на огонь. Старик чистил и резал рыбу, пока нагревалась вода. Девушке было противно, и она хотела уже пойти обратно в дом, но, увидев в окне строгий взгляд отца, развернулась и уселась на камень рядом с костром. Медленно и неуверенно она приспустила покрывало с головы, так чтобы старик мог разглядеть её лицо. Строгий взгляд девушки напоминал взгляд её отца.

– Отец заставляет меня, но я с вами никуда не пойду, – сквозь зубы проговорила девушка, так чтобы из дома не было слышно.

– Конечно, хозяюшка, – ответил старик и заглянул в котелок проверить как там вода, – вам уготована иная судьба, нежели той, за которой я прислан. Мой господин направил меня не просто найти ему жену, а привести его избранницу, коей является дева, с которой я видел вас вчера.

– Если будете громко говорить, отец вас услышит, он сегодня остался дома, – тихо произнесла девушка. – О какой это судьбе вы говорите?

Старик поведал девушке историю, и почти рассказал её до конца, когда из дома выбежал отец семейства.

– Что это вы тут шушукаетесь? Ничего не слышно! – Пожаловался отец, словно это было причиной его выхода из дома, а не запах готового супа.

Девушка успела отведать только одну ложку, когда подошёл её отец. Усевшись рядом, он выхватил ложку из её рук и принялся есть. Местные традиции требуют первым к трапезе приступать главному мужчине.

– Не сочтите за грубость, уважаемый, – молвил старик чавкающему отцу, – но, как я говорил вчера, мой господин послал меня за вашей младшей дочерью.

Отец семейства зарычал и, возможно, ушёл бы уже домой, если бы не суп, который очень уж ему понравился.

– Я показал вам всё, чего имею, уважаемый, – продолжал старик. – Может, у меня есть возможность заработать что-то иное, кроме золотых наручей, чтобы мы могли обсудить её свободу?

Отец прорычал, но в этот раз тише. Набивши брюхо до отвала, он отдал ложку старику и теперь был готов поговорить.

– Еду ты готовить, конечно, умеешь, мой новоиспечённый родственник, – мужчина принялся вытирать свою бороду после еды, – но хоть до конца жизни так готовь – этого будет недостаточно.

Старик протёр ложку и передал её девушке.

– Но остаться сегодня дома и не топать до пастбища мне понравилось, – отец семейства теперь просто поглаживал бороду в раздумьях. – В овцеводстве ты что-либо понимаешь?

– Могу научиться, уважаемый.

– Ладно, – скомандовал сытый отец, – идём за мной.

Старик последовал за командиром, пока вместе они не вышли к пастбищу, на котором паслось стадо. Сыновья, завидев отца, вышли ему навстречу.

– Вот, – отец провёл рукой, показывая овец, – это моё стадо. Мои сыновья ещё недостаточно опытны, да и тут нужен ещё один человек, чтобы всё было спокойно. Я позволил себе сегодня отлучиться, чтобы помочь дочери со сборами, но каждый день так рисковать не могу. Будешь работать тут с моими сыновьями?

– А о какой плате идёт речь, уважаемый? – Спросил старый рыбак. – Хочется понять, доживу ли я до тех пор, пока заработаю на свободу для вашей младшей дочери.

Отец скривил губы.

– Вон, видишь? – Он указал на пару овец с тёмной окраской и на барана с пёстрой шерстью. – Мне с них толку мало, я их вообще зарезать думал, да тут ты пришёл. Если будешь дальше готовить мне свою рыбу и здесь сыновьям моим помогать, то всех оставшихся небелых овец и баранов можешь забирать.

– Значит, все небелые достанутся мне?

– Да, только работать будешь не меньше года.

– И сколько потребуется овец для свободы вашей дочери?

– Пол стада, – отец засмеялся, хлопая старика по спине.

– Кажется, другого выбора у меня нет, – старик обречённо выдохнул. – Сделка состоялась, уважаемый.

Время пошло. Старик принялся за новое дело со всем усердием, так что другие пастухи стали отлынивать. Старику пришлось остричь всё стадо самостоятельно. Он не спорил и смиренно выполнял свою работу, ведь у него был план, которого он придерживался. С самого начала работы старик отделил баранов от овец, что сделало стадо послушнее. Бараны же были представлены сами себе в отдельном загоне, где они, не переставая, бились друг с другом лбами.

Времени на ловлю рыбы у старика оставалось немного, да и владельцу стада быстро надоела рыбная диета. Пришлось резать овец, а самыми ненужными для отца семейства были те, которые имели небелую шерсть. Старик не пререкался, и овцы, которые были обещаны ему, ушли под нож. Остался только пёстрый баран, которого старик держал в стороне от других баранов.

Прошёл почти год. Одним вечером, когда стадо вернулось с пастбища, отец семейства окликнул сыновей и приказал им привести к нему очередную жертву с небелой шкурой. К его удивлению, сыновья поинтересовались привести ему маленькую или большую. Хозяин земель отвлёкся от своего отдыха и поспешил взглянуть на стадо.

– Что здесь происходит!? – Закричал владелец стада, как только его увидел.

Стадо стало разноцветным. Среди белых овец бегали разноцветные ягнята. В основном с пёстрым окрасом.

– Я увидел, уважаемый, – начал объясняться старик, – что если допускать к овцам только пёстрого барана, то и ягнята от этого будут иметь небелую шерсть.

Владелец стада схватился за голову.

– Ты – обманщик! – Закричал он на старика.

– Почему же? – Удивился старик. – К столу ведь требуются именно те, у кого шерсть небелая, уважаемый. Так к концу года я остался бы с пустыми руками, а теперь мне с лихвой хватит овец, чтобы выкупить вашу младшую дочь.

– Убирайся! – Завопил владелец стада.

В это время на крики из дома выбежала младшая дочь. С первого визита старика и до сих пор, она не являлась гостю на глаза. Но сейчас она не могла остаться в стороне. Выбежав, она привлекла внимание отца семейства.

– Нельзя так, ведь был уговор, – взывая к правде, заявила она отцу. – Камень всё видит!

– Ты почему с непокрытой головой? – Возмутился отец семейства. – Не позорься, дочь!

Из дома выбежала старшая дочь с покрывалом, чтобы поскорее увести свою сестру обратно в дом.

– Если нарушишь слово, то никто не сможет тебе помочь, даже я! – Успела заявить девушка, прежде чем сестра накрыла её покрывалом.

Старшая спешила уберечь от позора свою сестру.

– А ну быстро в дом! – Приказал хозяин земель.

Старшая обхватила свою младшую сестру и, подняв её, потащила в дом. Дверь дома захлопнулась.

– Проваливай отсюда, обманщик! – Закричал хозяин земель старику, выхватывая нож из-за пояса. – И больше никогда сюда не возвращайся!

Старику не оставалось ничего, кроме как схватить свою корзину и поспешить туда, откуда он пришёл.

Девушка, укрытая покрывалом, набирала воду в колодце. Она делала это неспешно, поглядывая по сторонам. Когда она подняла ведро, солнечный свет ослепил её. Она зажмурилась и отвернулась. Снова открыв глаза, она увидела светящееся пятно на поверхности колодца. Пятно скакнуло и вновь ослепило девушку.

– Хватит! – Возмутилась она, и свет вновь отобразился на колодце.

Девушка прищурилась, высматривая, откуда появился этот свет, и увидела отблеск вдалеке за бугорком. Девушка оглянулась посмотреть, не происходит ли что-либо у дома. Отец с братьями были на пастбище со стадом. Девушка пошла на блеск.

За возвышением, сгорбившись, лежал старый рыбак. В руках он держал перевёрнутый полированный котелок, от которого отражался свет.

– Я видел, что смогу привлечь ваше внимание, хозяюшка, – прошептал старик. – Время близко, вашей сестре нужно освободиться.

– Знаю, – сквозь зубы выдавила девушка.

Она присела, делая вид, что её интересуют растения. Если неожиданно явится отец, она сможет придумать оправдание.

– У неё прекратилась кровь, – продолжала девушка. – Я ни на шаг её не отпускала от себя, и не понимаю, как тебе удалось до неё добраться. Если отец узнает, то он убьёт и её, и ребёнка.

– Помилуйте, хозяюшка, но все знают, что нельзя трогать госпожу, – спешил оправдаться старик. – То, что с ней происходит сейчас – чудо. В теле её оба начала: и мужчины, и женщины. Я здесь ни при чём.

– Так кто же тогда отец? – Удивилась девушка.

– Мой господин, – прошептал старик так, что у девушки побежали мурашки по коже.

– Ладно, мне не до твоих историй сейчас, – отмахнулась девушка, – но сестру свою я люблю и не позволю ей пропасть. Ночью жди здесь. Если появится возможность, я приведу её к тебе.

Девушка сорвала пару растений и поспешила обратно к колодцу. Забрав ведро с водой, она зашла в дом.

Ночью обе девушки пришли к назначенному месту.

– Брат, – приветствовала старика младшая девушка.

– Госпожа, – промолвил тот в ответ, – вы пойдёте со мной?

Младшая согласилась.

– Вот, – старшая девушка протянула старику горшок с несколькими свёртками сверху, – это вам пища в дорогу и приданое.

– Приданое? – Удивилась младшая и убрала свёртки в сторону. Внутри горшка лежали небольшие кусочки застывшей ароматной смолы.

– Я долгое время собирала их для себя, – призналась старшая. – Все самые красивые, какие получались в нашем саду. Но отец уже продал меня за серьгу, так что теперь они только тебе и пригодятся, сестричка. Не с пустыми же руками тебе предстать перед суженым.

Некоторое время сёстры прощались друг с другом со слезами на глазах.

– Береги её! – Строго сказала старшая девушка старику.

– Для того живу, – ответил старик.

Погрузив приданое с припасами в корзину, он двинулся к побережью. Юная девушка последовала за ним.

Пара странников безостановочно шла вдоль побережья до полудня. Старик глянул в море, и решил, что нужно уходить от побережья. За ними послали погоню, а старого рыбака в первую очередь будут искать по этому пути.

Странники отошли от побережья и вошли в пустыню. Долго они шли, прежде чем решили сделать привал. Старик устал, ему нужно было понять, куда идти дальше. Он быстро перекусил, взял меха с водой и уже хотел наполнить котелок, как заметил, что девушки нет рядом. Он помотал головой и увидел её. Она поднялась на одну из дюн и пошла дальше, не обращая внимания, что старик сделал привал.

Старик не стал кричать, их могли услышать. Бросив вещи, он с мехами в руках побрёл за девушкой. Он поднялся на бархан, девушка сидела чуть ниже, пропуская песок сквозь пальцы.

– Вы, должно быть, скучаете по дому, госпожа, – предположил старик и, присев рядом, протянул ей меха с водой.

– Мой дом во мне, – произнесла девушка и погладила свой живот.

Она не обращала внимания на меха, и старик сам глотнул воды.

– Вам хорошо было бы перекусить, госпожа, а мне надо посмотреть, куда нам идти.

Девушка кивнула. Старик приподнялся, желая вернуться к своим вещам, как вдруг увидел, что к тем приближается всадник. Старик не знал, увидел ли их всадник и вообще к вещам ли тот движется, но был уверен, что без вещей он и его госпожа пропадут. Старик захотел добежать к вещам быстрее всадника, но девушка взяла его за руку и сказала пригнуться, чтобы всадник не заметил их за барханом.

– Но там мой котелок, госпожа, – заплакал старик. – Я без него не знаю, куда нам идти.

– У нас же есть вода с собой, – успокоила его дева и протянула свои ладони к старику.

Старик утёр слёзы и налил в ладони девы воду из мехов. Капли воды, просачиваясь сквозь её пальцы, падали на песок. Старик бросил меха и поднёс свои ладони снизу, чтобы вода не утекала. Собравшись с мыслями, он уставился в отражение воды в ладонях. Спустя пару мгновений он пришёл в себя.

– Туда, моя госпожа! – Старик указал на один из окружающих барханов. – Нам нужно спешить, наша помощь уходит.

Странники бросились изо всех сил в нужном направлении. Когда они поднялись на бархан, за ним вдали показался караван, уходящий вдаль. Между ним и странниками были сотни шагов. Кричать было нельзя, их могли услышать преследователи. Дева сосредоточилась.

– Услышит Существующий, помоги нам, – прошептала девушка.

Караван вдали остановился. Дух пустыни обернулся.

Время пришло

Непрерывная связь троицы с Существующим длилась многие тысячи лет. Менялась природа, общества, сознания людей. Новая песнь звучала по земле. Заповеди, соблюдая которые можно стать бессмертным, оказаться среди света. Оставалось только дождаться, когда врата светлого дома откроются.

Военачальники не теряли времени. Дабы воины слушались, они стали строить собственные врата. Божественные, как они говорили. Входившие в них не хотели уходить, и военачальники стали строить арки. Врата открывались, воины сквозь арки шли с войны и на войну.

Время пришло, Огонь открыл глаза. Его хранители тоже пребывали здесь. Не произнося ни слова, они поднялись и приступили к сборам.

Совсем скоро они уже спускались к нижнему лагерю, в котором ждали их защитники. Взгляд трёх сотен бритоголовых молчаливых монахов, веками без оружия защищавших узкие горные тропы от продвижения зла, был прикован к спускающимся наставникам. Лагерь зашевелился, все двинулись за своими предводителями.

Процессия вышла в долину, всюду их провожали восторженные взгляды обывателей. Те же, кто и в былые времена трудились ради помощи Огню, восхваляли Существующего, ибо знали, что время пришло. Избавление близко.

Спустя месяцы процессия достигла пустыни.

– Вижу опасность в дне пути, – произнесла хранительница, взглянув сквозь время.

Два монаха-предводителя, всю дорогу державшиеся за руки, взглянули друг на друга. Им снова нужно было расстаться. Они соприкоснулись лбами и отпустили друг друга. Один из них пошёл в сторону, пока второй смотрел ему вслед.

– Дочери, за мной! – Скомандовал уходящий монах и из процессии отделилось семьдесят монахов. Выстроившись в боевом порядке, они ушли навстречу опасности.

Остальная процессия двинулась дальше.

Спустя месяцы перед безмолвными монахами открылся крупный город в оазисе посреди пустыни. Множество караванов стекалось в него с разных сторон. И лишь один из них был недвижим. Вдалеке на высокой дюне виднелось несколько верблюдов, стоящих рядом друг с другом. Из-за марева они казались миражом для тех, кто шёл в город.

Троица отделилась от процессии и направилась прямиком к миражу. Безмолвные монахи, словно не обращая на это внимания, продолжили идти в город за Идущим по воде Избранным.

Троица поднялась на дюну. Возле верблюдов стоял человек, обмотанный тканями так, что были видны только его глаза.

– Отец, – промолвил он, – я слышал, что вы идёте.

– Время пришло, сын, – ответил хранитель Огня и обнял сына.

Путешественники взобрались на животных и отправились вглубь пустыни.

Некоторое время караван петлял по пустыне, пока не оказался у пещеры, увидеть которую можно только приблизившись к ней. Много жизней дух пустыни использовал это место как перевалочный пункт. Если не знать дорогу, то сюда не прийти, отсюда – не выйти. Округа наполнена зыбучими песками.

Возле пещеры сидел человек, голова которого была полностью накрыта. Услышав, что кто-то идёт, он дёрнулся и снял покрывало, которое защищало его от палящего солнца.

– Кто тут? Сюда нельзя! – Старик прищурился, пытаясь рассмотреть гостей. Глаза ещё не сфокусировались при ярком свете.

– Сынок, у тебя получилось, – услышал старик нежный женский голос.

К нему подошла хранительница. Старик смог разглядеть её лицо, чем-то ему знакомое, но давно забытое. Губы её не шевелились, но старик слышал её.

– Время пришло, и мы пришли встретить нашего Отца, – хранительница погладила голову старика, тот заплакал.

Огонь, спешившись, сразу направился в пещеру. Внутри он увидел беременную Деву, расположившуюся тут со всеми удобствами, которые были здесь возможны. Отошедшие воды на полу, говорили о том, что он пришёл вовремя. Девушка закричала, начались схватки.

Хранитель и дух пустыни принесли воду в корыте, из которого обычно пьют воду животные. Они передали корыто хранительнице и вместе со стариком остались снаружи. Хранительница зашла в пещеру и поставила корыто рядом с рожающей девушкой. Перед тем как начать принимать роды, хранительница взглянула в корыто, чтобы убедиться, что всё пройдёт хорошо.

Всё прошло хорошо. Огонь вместе с хранительницей приняли роды и омыли в воде младенца от крови, которой при родах было больше обычного. Всё проходило очень сосредоточенно и слажено, так что только когда чистый светлый младенец лёг на руки к матери, прозвучало первое слово:

– Спаситель…