Read the book: «Не вместится то, что не вмЕстится»
***
Не вместИтся то, что не вмЕстится.
Просто напросто не поместится.
Либо первое поломаешь,
Либо то, куда это вмещаешь.
Посему просто соизмеряйте,
Не ленитесь и всё проверяйте
И потом уже что-то вмещайте.
Это ведь, как поднимать неподъёмное,
Хоть и хочет душа неуёмная.
Сгоряча, не подумав, возмётесь,
Заупрямитесь и надорвётесь,
И останетесь скорбным калекой,
Лишь подобием человека
Навсегда, до скончания века.
***
Хитроумные интриги,
Словно скользкие вериги,
Подковёрная борьба
И разверстая губа –
Чёрной завести подруги,
Заболевших душ недуги.
Бьётся интриганов рать,
Чтоб кого-то обобрать,
Кресло важное занять,
Чтоб другому не отдать
То, что удалось собрать,
И на этом восседать.
И плетут паучьи сети
Невоздержанности дети!
Кладовые набивают,
Сами для чего не знают!
Им неведома усталость!
Главное, чтоб не досталась
Даже мизерная малость
Никакому конкуренту -
Хоть слуге, хоть президенту.
Почитают, как заслугу,
Обмануть врага и друга,
Хоть не может быть друзей
У завистливых людей!
Сколько сам себе не лги,
Для таких – кругом враги!
Так в интригах и живут.
Ещё заживо гниют.
***
Неумолимость заставляет
Скорее завершить дела.
Жестокий стимул подгоняет,
Как непослушного осла,
Но нет делам конца и края!
Их нескончаемый поток,
Ни сна, ни жалости не зная,
Мешает подвести итог.
***
Господ на плечи водрузив,
Согнувшись в три погибели,
Людской усталый коллектив
Бредёт к своей погибели.
Висит морковка вместо шор,
Дубина вместо стимула,
Да болтунов гремящий хор,
Чтоб сила не покинула.
Но почему-то господа
Совсем не понимают,
Что и они идут туда,
Куда народ толкают!
***
Скажи мне, друг, где твоя жалость
В дороге жизни потерялась?
Иль, когда ты один страдал
И тебе было очень больно,
Ты свою жалость закопал
Иль отказался добровольно
В отместку тем, кто не помог,
Хоть, при желании и мог?
Мол, сам пожнёшь то, что посеешь,
И сам себя теперь жалеешь?
И не оправдывайся, брат,
Что будто кто-то виноват
В том, что теперь ты стал таким
К чужим страданиям глухим!
Поверь! Тот горестный пример -
Из сонма бесовских химер,
И он ни разу не помог
Достичь того, что заповедал Бог!
Пойми! Ты душу убиваешь,
Когда кого-то не прощаешь!
И, коль не хочешь примиренья,
Не жди и для себя прощенья!
***
Конец всё ближе, ближе, ближе!
Конец Израиля, Парижа,
И прочих разных и иных,
Что не вместились в этот стих.
А их хозяин, Вашингтон,
Как пред разрухой Вавилон,
Своей гордыней ослеплённый,
Самим собой приговорённый,
Себя вознесший до небес,
Как самый главный в мире бес,
Своих, как будто бы, друзей,
Как бесы некогда свиней,
Всех отправляет на закланье
В награду будто, а не в наказанье,
Уверенный, что только он
Над миром властью облечён;
Что, как глава, решать обязан,
(А сам же будет безнаказан),
Кого из них не пощадить,
Ну, а кому остаться жить.
И эти демоны спокойны!
Уверены – заразны войны,
Ведь яд эдемовского змия
Рождает смерти пандемию!
Через людской предсмертный стон
Змеёй ползёт Армагеддон.
Как тараканы из щелей
Во всей бесстыдности своей,
Совсем от мира не скрываясь,
И никого уж не стесняясь,
Полезли бесы отовсюду,
Творцы безудержного блуда,
И непотребства вожделенье
Души рождает ослепленье.
А там, как следствие, грядёт
Уже Антихриста черёд!
***
Послушай мудрого совета!
Не знаешь точного ответа,
Не лезь вперёд и не кричи,
А лучше скромно промолчи!
Коли язык свой не уймёшь,
За пустомелю прослывёшь!
***
У иных слабовольных людей,
Кто впустую прожить опасается,
Недовольных планидой своей,
С понедельника всё начинается.
Всю неделю упорно готовится,
Чтоб с нуля всё сначала начать.
Здесь ведь главное в том, чтоб настроится,
Да в кулак свою волю собрать.
Здесь ведь главное – это решение
С пошлой жизнью навеки порвать,
А потом силы воображения
Начинают мечты рисовать.
А потом силы воображения
Мозг иглой раскалённою жгут,
И рисуют те достижения,
Что его с понедельника ждут.
- Ну, когда же придёт понедельник? –
(Аж душа в предвкушеньи дрожит)
Изнывает во вторник бездельник,
И весь день на диване лежит.
***
В волосах уж давно седина.
Жизнь клубком к завершению катится.
Не пойму, ну какого рожна
Каждый день на неделе пятница?
Сколько мне ещё надо стареть,
Сколько надо ещё ошибаться,
Чтоб в конце концов повзрослеть,
И с наивностью детской расстаться?
Иль до самой доски гробовой
Так в душе и останусь мальчишкой,
Недовольным своею судьбой,
Словно детской неизданной книжкой?
***
А летом тучи комарья,
Избрав меня, как пункт питания,
Под писки злобные: - Уря-я-а-а!
Моё третируют сознание.
И вместо тяжких дум о вечности,
Я мыслю, как укрыть конечности!
И так вот каждый Божий день!
И им не лень, и мне не лень!
Признаюсь! Трудно быть поэтом
Вечерним не дождливым летом!
***
За оконным стеклом темень стылая
Прячет что-то угрюмо постылое;
Что-то страшное, угрожающее,
Ничего никому не прощающее;
Что-то злобное и очень мерзкое;
Что-то до неприличия дерзкое.
Чья-то тень из далёкого прошлого,
Несуразно безнравственно пошлого,
Дышит прямо в лицо безнадёгою
И грозится последней дорогою.
Перекрестишь и темень скукожится
До нелепо смеющейся рожицы.
Перекрестишь, она изменяется,
И уже не грозит, а смущается!
Перекрестишь и станет прохладой
Или даже ночной серенадой.
***
Лучшее лекарство
От судьбы коварства,
Лютых обстоятельств,
Даже от предательств,
Для любого малыша –
Добрая душа.
А улыбка мамы,
Поздно или рано,
Уврачует раны.
Знамо дело, поболит.
Всё равно потом простит,
Обо всём забудет
И счастливой будет.
Детям очень повезло,
Всем несчастиям назло,
Доброта излечит зло!
Ведь в доброте родителей
Гибнут все вредители!
***
Для людей и для науки
Жизнь – непознанная штука!
Надо очень постараться,
Чтоб с иллюзией расстаться,
Будто все мы корифеи
Сей таинственной затеи.
Мы ведь до сих пор гадаем,
Что об этой жизни знаем.
То ли это вещество,
То ли это божество,
Почему-то вдруг решило,
Нас на этот свет родило.
А довольно ли оно
Тем, что было рождено?
УдалсЯ ль эксперимент
Или вышел экскремент?
Нам себе признаться стоит,
Что скорей всего второе.
Поклоняясь веществу,
Мы не верим Божеству!
