Read the book: «Чароплёт»

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЖИЗНИ В ЭКЗОТИЧЕСКОЙ СТРАНЕ, ИЛИ КИС-БРЫСЬ-МЯУ

Тяжела и неказиста

Жизнь простого программиста.

Ну а если непростого —

Интересна и понтова!

«Привет, родня! Простите за внезапное исчезновение. Мне неожиданно и срочно предложили высокооплачиваемый контракт в дальнем зарубежье на длительный срок. Письмо передаю вам, как говорили раньше, с оказией».

Я оторвался от текста и почесал карандашом в затылке. Как бы им все объяснить так, чтобы ничего не объяснять? Что называется, облечь истину в красивые одежды?..

«Я работаю по специальности, ведущим специалистом. Недавно меня повысили, теперь я глава небольшой, но очень важной государственной организации. Название страны сообщить не могу – оно засекречено, да и все равно вам ничего не скажет. Погода здесь хорошая, работа интересная, люди отзывчивые…»

Я снова прервался.

– Эй, кто-нибудь! Отзовитесь!

– В чем дело? – отозвался Тодс, мой секретарь.

В открывшейся двери появилась его долговязая фигура. Я улыбнулся:

– Принеси точилку.

Кивнув, он ушел, а я снова улыбнулся: «Отзывчивые, это точно… Однако продолжим».

«К сожалению, не знаю, на сколько я здесь, но, думаю, минимум лет на десять. Начальство настаивает на продлении контракта, – я криво усмехнулся, – и может продлять его по желанию. Если смогу, постараюсь приехать при первой возможности, а пока посылаю деньги».

Надеюсь, Лир, который должен передать письмо, ничего не напутает и нормально поменяет местную валюту на доллары. А то с него станется – туповат малость… Работает он старательно, но вот мозгов этому «мальчику на побегушках» однозначно не хватает.

Я просмотрел письмо. Коротенько получилось… Тут нет и десятой доли того, что стоило бы рассказать… или все-таки не стоило? Ну, если удастся вернуться домой, сам все расскажу, а не удастся – и незачем зря тревожить. Какие-никакие, а все-таки родственники…

Дверь открылась, и вошел Мио с точилкой. Один из перспективных парней, кстати… Тодс поручил передать? А почему не сам?.. Ну ладно.

Выслушав мое «благодарю», Мио вышел. А я заточил карандаш и снова почесал им в затылке.

Н-да, и сказать-то больше нечего… Но очень уж коротенько получилось. А что еще написать? Что меня женить хотели? Не, лишнее, мало ли что они там подумать могут…

«Если будет возможность, постараюсь написать еще. Целую, т. д., т. п., Петр».

Ну правда не знаю, что еще написать! Не умею я письма писать! Я вложил письмо в конверт и заклеил его. Затем открыл дверцу своего письменного стола – кроме кресла за ним и книжной полки у стены, это был единственный предмет мебели в довольно скромном помещении – и достал с верхней полки бронзовый колокольчик c выгравированными на его поверхности тонкими линиями. Тряхнул им, и в тот же момент за моей спиной раздался какой-то грохот… Рефлекторно обернувшись, я в очередной раз прозевал появление Лира. Увидев, что грохотал проезжавший за окном грузовик с металлоломом, я развернулся обратно. Лир уже стоял перед столом, вертя в пальцах медный диск с гифом нового дизайна. Я протянул ладонь, и он положил гиф на нее.

– Чья работа? – поинтересовался я, рассмотрев гиф.

– Мина.

Я кивнул:

– Мину – плюс восемь баллов. Ты готов?

Он ухмыльнулся:

– Всегда готов!

– Тогда держи. – Я передал ему письмо и кошелек. – И ничего не перепутай!

Он сложил письмо и положил его в кошелек, который засунул в штаны. Поклонился и вышел из кабинета. Я разочарованно вздохнул: снова не удалось увидеть ни его появление, ни исчезновение. Иногда у меня появляется подозрение, что он вообще не тот, кем записан по штату, а только делает вид. Слишком уж обычно себя ведет…

Зазвонил телефон, причем не рабочий и не мобильный, а прямая линия к условному начальству. Я поднял трубку.

– Здравствуй, Петр. Ты не занят? – поинтересовался мелодичный женский голос с другого конца линии.

– Да нет в принципе, – отозвался я. – На сегодня нет ничего серьезного, а с тем, что есть, ребята и сами справятся.

– Вот и чудненько! Залетай ко мне. Я настаиваю!

– Как скажешь, – согласился я. – А что такое?

– Не скажу! Сам увидишь.

– Надеюсь, не как в прошлый раз? – настороженно поинтересовался я.

Моя собеседница засмеялась:

– Я, во всяком случае, такого не планировала. Ладно, чао-чао! Не заставляй меня долго ждать!

Я облегченно вздохнул. По крайней мере, можно не бояться нового брачного покушения. В последнее время этот вопрос, пожалуй, волнует меня больше всего… Месяц назад Лео решила, что меня было бы неплохо женить, и я едва выкрутился. Брр… как подумаю об этом, прямо мороз по коже. Надеюсь, в этот раз не планируется ничего в этом духе. К тому же Элеонора очень уж любит надо мной подшучивать…

Я вышел в приемную, помещение примерно того же размера, что и мой кабинет, но более меблированное – тут имелись столик и стулья для потенциальных посетителей. Зато не было окна…

– Я видел вызов по прямой, – произнес обретающийся в приемной Тодс. Между прочим, он чем-то похож на стереотип британского дворецкого, хотя одевается не так формально… А так – подтянутый, педантичный, темноволосый и надежный. – Вызвали на ковер?

Я кивнул:

– Если что, звоните. Даже нет, не так: позвоните мне минут через сорок обязательно. Если что, будет предлог сбежать.

Тодс улыбнулся:

– Я вызову транспорт. Пока вы здесь, зайдите в матобеспечение, у них там что-то для Элеоноры. Вы же все равно едете в Резиденцию… Транспорт будет перед их отделом.

Снова кивнув, я вышел.

Отдел матобеспечения располагается в отдельном корпусе, самом крупном из всех строений Академии. Из-за изолирующих стен в основном. У них шумный распилочно-шлифовальный цех, а на складе химикатов так воняет… Я предпочитаю дальше приемной туда не заходить.

– Вы хотели что-то передать в Резиденцию? – поинтересовался я у завскладом в приемной.

Он тоже предпочитает торчать поближе к выходу – не так шумно и дышать легче.

– Да-да, – засуетился он, – один момент, сейчас достану… Куда же я это засунул… ах да, вот.

Прищелкнув пальцами, он достал из-под стола подарочную коробку размером с кулак, обвязанную красной ленточкой.

– Что там такое? – поинтересовался я, принимая коробку. – Легкая...

– Так, небольшое украшеньице для леди... – отмахнулся завскладом. – Вы же знаете, она любит красивые безделушки...

– Надеюсь, это не бомба, – улыбнулся я. – Ладно, будьте здоровы.

Когда я вышел, Роллс, как и говорил Тодс, уже ждал у дверей. Мой секретарь даже позаботился оставить там вечерний костюм. Не люблю его, но nobless oblige... Положение обязывает. Радует то, что хотя бы не приходится заморачиваться ни с каким церемониалом... Но переодеваться все же приходится.

Переоделся я прямо в Роллсе, благо ход у него чрезвычайно ровный. Посмотрел в зеркало... Ну, неплохо. Я так и не научился носить костюмы, практики, к счастью, мало, но все же смотрюсь вполне прилично. Мне моя внешность вообще нравится – не красавец писаный, но и жаловаться не на что. Приятный молодой человек, не толстый, не тощий, не дылда и не карлик... Волосы есть, карие глаза, тоже оба на месте... В общем, все со мной нормально, жалоб нет.

Ехал мой Роллс быстро, и через десять минут я уже был на месте. Да, Резиденцию себе Лео отгрохала будь здоров... Она и не скрывает свое пристрастие к роскоши.

Охрана пропустила без вопросов. Впрочем, они никогда их не задают. Во всяком случае, мне – я фигура здесь хорошо известная. Куда идти, я тоже хорошо знал – в Малую залу. Пойду ближайшим путем, через палату Трех Слонов... Черепаха в центре зала, на которой они стоят, в действительности является лифтом в зал Небесного Водоема; там в стене есть секретная дверь в Комнату Радуги, а уж оттуда до Малой залы всего пара шагов через камин. Тот, кто решит, что Лео любит еще и тайные ходы и вообще секреты, будет совершенно прав. Впрочем, все эти «секретные» ходы не больше чем мишура, антураж.

Ну вот, почти на месте. Я подошел к мозаике на стене и нажал на мышку в углу картины.

И ничего не произошло. Не понял?.. Я озадаченно посмотрел на мозаику, затем повторил нажатие. Бесполезно... Видимо, в механизме что-то сломалось. Ладно, как говорил классик, мы пойдем другим путем...

Однако претворить свое намерение в реальность мне не удалось. Стоило сделать шаг, как камень под ногами вздрогнул, и я ощутил, что падаю. Еще секунда – и я угодил в большое мягкое кресло. Хорошо еще, что не обедал...

– Прямо как снег на голову, – заметила приятная зеленоглазая девица в тонкой, но непрозрачной тунике, возникая откуда-то сзади. – Мог бы хоть постучаться. Вдруг я не одета?

В ее глазах искрился смех.

– Не смешно, – неодобрительно проворчал я. – Теперь ты решила испытывать на мне еще и ловушки? И для этого вызвала с работы? Кстати, где я оказался?

– Нет, смешно, ты же у меня испытатель, не только в моей спальне, – продолжая озорно поблескивать глазами, ответила Лео сразу на все. Схохмила, называется... В своем духе, как обычно. Обернувшись, я действительно обнаружил кровать и поспешно вскочил с кресла. – Что, прямо так торопишься? – продолжила поддевать меня эта, с позволения сказать... девица. – Ни цветов, ни поцелуев?

– Прекрати издеваться! – взмолился я, краснея не хуже помидора. – Где тут выход?

– Так быстро? – изумленно вскинула брови Элеонора. – Мы же даже начать не успели.

– Тебе настоятельно нужен новый высококлассный специалист на мое место, – констатировал я, со вздохом садясь обратно в кресло.

– Хочешь уволиться? – поинтересовалась Лео, глядя на меня сверху вниз.

– Как будто это возможно, – проворчал я. – Я не о том. Тебе шута нужно завести!

– А может, просто оформить как работу на две ставки? – внесла контрпредложение Лео. – Кстати, что это у тебя в руках?

– Подарок тебе нес, – буркнул я.

Она сморщила довольную мордочку:

– Обожаю подарки! Дай посмотреть!

Сверток без моего участия выпорхнул из моих рук, а Лео упала на соседнее кресло, раскурочивая упаковку и болтая от удовольствия ногами. Наконец из вороха бумажек показалось нечто... похожее, похожее... на наперсток. Причем диаметром сантиметра четыре и украшенный сверху сверкающим прозрачным камнем – не разбираюсь в драгоценностях, но наверняка бриллиантом. Это же для Элеоноры все-таки...

Секунду ее раскосые глаза изучали эту... штуку, а затем она фыркнула:

– И как это называется? – Лео одним глазом глянула на меня, другим задумчиво продолжая изучать странный предмет. Занимательный трюк, бесспорно, она часто удивляет подобными вещами, я уже привык. Хотя выглядит это и не слишком приятно... – Ты можешь сказать?

– Наперсток? – предположил я.

Лео посмотрела на меня и вторым глазом.

– Ну и поклонники пошли, – осуждающе заметила она, – сами не знают, что дарят! Где ты у меня видел такие здоровенные пальцы?

Для убедительности она растопырила кисть с изящными пальчиками и помахала ею у меня перед лицом. Не уверенный, как реагировать на то, что меня отнесли к поклонникам, и не имея больше никаких предположений о странном подарке, я пожал плечами:

– Это не от меня, а от матчасти. Я просто передал.

– Вот так и знала! – возмущенно хлопнула Лео рукой по колену. – Никогда не подумаешь мне что-то подарить от себя! Я вот тебе подарок уже приготовила, а теперь, наверно, не дам. Обижусь и не дам!

– Подарок? – удивился я. – С чего вдруг?

– Ну знаешь, по-моему, это просто возмутительно! – негодующе произнесла Элеонора, вставая и упирая руки в бока. – Я что же, не заслуживаю подарка просто так?

– Заслуживаешь, заслуживаешь, – идя против совести, поспешил согласиться я, – но я не о тебе. С чего вдруг мне подарок?

– Какой подарок? – удивленно открыв глаза, спросила невыносимая девица.

– Моя драгоценнейшая Элеонора, – устало посмотрев на нее, произнес я, – я понимаю, что пистолет, чтобы застрелиться, ты мне не дашь, но вызови хотя бы психиатра! Если я сойду с ума, моя ценность упадет до нуля.

– Ладно, – смилостивилась моя собеседница, – пошли. Засиделись уже.

– К психиатру? – с надеждой спросил я.

– На расстрел.

– Тоже неплохо, – кротко согласился я, вставая с кресла. – А право на последнее желание мне дадут?

– Конечно. И последнее, и предпоследнее, и большой стакан мороженого... Прошу.

Она указала мне на дверь, которой только что здесь не было.

– Хотя о чем это я? Как-то не пристало мне просить, не находишь? Требую!

Покачав головой, я прошел в дверцу.

У-у-у!!! Яркий свет в глаза ослепил меня, вой фанфар оглушил, а барабанная дробь повергла в шок. Дурдом, настоящий дурдом, а не Резиденция правительницы... Я закрыл глаза и заткнул уши; помогло не сильно. К счастью, шум и свет быстро утихли.

– А вот и главный герой торжества! – донеслось сквозь пальцевую затычку, и я осторожно вынул пальцы из ушей. – Поздравляем с годовщиной, Петр!

– Какой еще годо... – начал было я, но тут же вспомнил.

Ровно год, как я нахожусь на службе у Элеоноры в целом и у государства Маникия в частности. Теперь и про подарок понятно... Нет, ну вот скажите, это нормально, когда годовщину со дня начала работы отмечают таким образом? Впрочем, за это время я уже почти смирился с выходками Элеоноры. Все равно сделать ничего не могу...

Сверкнуло несколько вспышек; готов поспорить, что вечером развороты половины столичных газет будут «украшены» моей кислой физиономией. Я вынужденно скорчил приветственное лицо и помахал рукой. Лео, естественно, вывела меня на возвышение – отдуваться, заранее пригласив репортеров, а сама исчезла.

– Уже год вы занимаете пост ведущего разработчика и испытателя, – вылезла вперед нахальная зеленоволосая девица, судя по приколотому на груди удостоверению, корреспондент «Факела Просвещения», что объясняло ее наглость (все-таки однозначно лидирующее издание). – Как вы можете прокомментировать итоги своей деятельности на этом посту и какие прогнозы сделаете на будущий год?

В первые полгода подобные налеты меня изрядно дезориентировали, но сейчас... Я пожал плечами:

– Итоги? Вы и все ваши коллеги, насколько я вижу, пользуетесь нашей продукцией. Такой итог вас устроит? – В толпе заулыбались, поглядывая на свое оборудование. – А насчет прогнозов... Моя организация находится под прямым правительственным контролем, и мы будем и дальше выполнять все направленные нам заказы. Что еще можно сказать?

– То есть вы хотите сказать, что любой может направить вам заказ и вы его выполните? – поймал меня на словесной ошибке какой-то толстяк с правого края.

– Не надо играть словами, – поморщился я. – Вы поняли, что я хотел сказать.

– Как вы прокомментируете упорные слухи о том, что вы не являетесь исконным гражданином Маникии и не способны... – выкрикнула из толпы долговязая брюнетка в очках, судя по всему, из какой-то провинциальной газетки.

Я болезненно скривился, сразу сообразив, куда сворачивает интервью. Однако...

– Вам не кажется, что задавать такие вопросы попросту неприлично? – высокомерно перебила ее зеленоволосая из «Факела». Провинциалка смущенно умолкла, а я благодарно посмотрел на свою спасительницу. – Позвольте, я от лица всех своих коллег, собравшихся здесь, задам вам интересующий всех нас вопрос, – сахарным тоном обратилась та ко мне, окончательно захватив инициативу.

Коллеги не выглядели довольными этим, но и не возмущались вслух.

Я кивнул:

– Хорошо, задавайте.

– Что вы можете сообщить о ваших брачных планах?

– Хорошее дело браком не назовут, – автоматически брякнул я свой постоянный полушутливый ответ на поползновения Лео и доброхотов на работе и чуть не схватился за голову.

Нет, все-таки я был слишком самоуверен в отношении журналистов... Что же они теперь из моих слов соорудят-то?!.

– То есть вы принципиальный противник брака? – уточнила журналистка; она явно выглядела разочарованной. Я снова кивнул. – А есть кто-то, с кем вы поддерживаете постоянные отношения?

– Я поддерживаю постоянные рабочие отношения с коллегами. Еще вопросы?

Последние два слова получились холодными, почти ледяными; она это почувствовала и слегка замялась, чем незамедлительно воспользовался молодой парень из журнала «Мир на ладони»:

– А что вы скажете о разработках наших «партнеров» из Варнистана?

Слово «партнеров» звучало с явной иронией... или даже насмешкой.

– По всем данным, мы опережаем их передовые разработки на несколько лет, – пожал я плечами. – У них практически нет шансов догнать нас в обозримом будущем.

– Вы хотите сказать – обычным, законным способом, – заметил парень. – Нам известно о по крайней мере трех попытках вашего похищения и двух – убийства.

– Откуда у вас такие данные? – удивленно спросил я.

Парень сделал довольно-многозначительный вид. Сам я знал только об одной попытке того и другого...

– Мы – журналисты, наша профессия – все узнавать. Так как вы это прокомментируете?

– Без комментариев.

Журналист усмехнулся; похоже, другого он и не ожидал.

На самом деле журналюг оказалось вовсе не так много, как мне показалось в первый момент, – всего около двадцати. На дальнейшее стандартно-форматное интервью – каждый задает по одному вопросу, а я на него отвечаю – ушло тоже чуть больше двадцати минут. После этого журналистская группировка быстро рассосалась, а я стал оглядываться в поисках Лео. Она, как обычно, обнаружилась у меня за спиной, как только последний труженик пера покинул помещение. Вид у нее был очень довольный.

– Это у тебя такие подарки? – раздраженно поинтересовался я, глядя на нее в упор.

Лео укоризненно покачала головой, смотря на меня честными, несправедливо обиженными глазами.

– За кого ты меня принимаешь? Пойдем посидим, перекусим, поболтаем, а там и до подарка дойдет. Двигай за мной.

Она перетекла вперед и плавно двинулась, покачивая бедрами; я встряхнул головой и отвел взгляд. Ну, дневную норму подколок она вроде бы уже выполнила... Может, и пронесет. Пару комнат мы прошли нормально, через секретки, а вот в третью, как ни странно, – через дверь. Поверьте, для Лео это действительно странно...

Небольшая комната с коричневыми обоями. В углу – телик, в центре – стол с едой, вокруг стулья, а на стульях люди. Лиц не видно, но вот они обернулись на звук моих шагов – Лео ходит совершенно бесшумно, – и я увидел знакомые лица.

– Отметим в тесном кругу, – произнесла Лео, садясь (во главе стола, разумеется). Она похлопала рукой по соседнему стулу. – Присаживайся.

– Насколько я помню, имуществу не положено сидеть рядом с хозяйкой, – едко заметил я.

– Наплюй, – махнула рукой хозяйка. – И не обижайся. Сам понимаешь, не могу я тебя освободить. Но хотя бы в честь даты – забудем об этом.

– А ты забыла? – едва слышно, чуть громче мыслей, пробормотал я. – Сама на моем месте была.

Лео не прореагировала – не услышала. Она хлопнула в ладоши, и в комнате непонятно откуда (так вот почему мы вошли через дверь! секретки она оставила для сюрприза) появились шесть девушек с подносами в руках. Красивые... Лео, как говорится, фуфла не держит. Они подошли к столу и поставили перед каждым поднос, накрытый металлическим колпаком. Я потянулся к нему, но Лео покачала пальцем:

– Не спеши. Откроем все вместе, когда я досчитаю до четырех. Раз... Два... Четыре!

Я поднял колпак и удивленно фыркнул. На подносе стояла салатница, наполненная оливье, в центре которой возвышалась маленькая новогодняя елочка. Я удивленно посмотрел на Лео.

– С Новым годом, – хихикнула она.

На ее подносе красовалась большая банка «Вискаса». Осмотрев стол, я обнаружил, что остальным были предложены не менее интересные блюда: у Альтера, главы службы разведки, – горка шоколадок в форме плаща и кинжала (с маркировкой Академии), у Пава, начальника службы безопасности и телохранителя Лео, заработавшего прозвище Бык, – нечто похожее на пучок сена, у министра армии Марка – сосиски на колесиках, в виде пушек, с надписью на боку: «Натуральное пушечное мясо», и у министра внешних сношений Альвы – печеньки в виде сердец со стрелами. Я усмехнулся и покачал головой.

– И в кого ты такая насмешница? – пробормотал Пав, двумя пальцами поднимая с подноса свое «сено».

– Сама удивляюсь, – отозвалась Лео, вскрывая свою банку. – Альва, угости нерпом. Он пресный, к мясу как раз.

Альва, хихикнув, порылась в горке печенья и протянула Лео две штуки. Я обратил внимание, что на них вытеснены имена «жертв» леди-министра.

– Фрайсон такой же сухарь, – пояснила она.

Лео согласно кивнула, принимая печенюшки. Намазала на них «Вискас» и проглотила за пару укусов, прикрыв глаза и мурлыкнув от удовольствия.

– Кошка ты все-таки, – констатировал я.

– А я и не отказываюсь, – пожала плечами Лео. – Между прочим, это лучше, чем обезьяна. Сам посуди, что приятнее, когда тебя называют «киса» или «мартышка»?

– А есть кто-то, кто тебя называет «киса»? – заинтересовался я.

Лео вздохнула:

– Это я так, к слову... Салатиком не угостишь? – склонила она голову.

– Конечно, куда положить?

Элеонора щелкнула пальцами, и ко мне с чашей в руках подошла одна из девушек. Накладывал и передавал салат Лео, впрочем, я сам; девица, протянув чашу, исчезла.

– Еще кто-нибудь хочет? – поинтересовался я у окружающих.

– Мне, пожалуйста, – попросил Пав.

Марк тоже согласно кивнул.

– Теплая, дружеская атмосфера, – пробурчала Лео с набитым салатом ртом.

Она снова щелкнула, и ко мне подошли еще две девицы с чашами. На этот раз они орудовали с салатом, после чего снова исчезли.

– Вот скажи мне, брат, в чем сила? – неожиданно обратился Пав к Марку.

Я чуть не подавился оливье.

– В профессионализме, – ответил тот.

Альтер согласно кивнул.

– Если Пав сейчас скажет: «А я думаю, в правде», это будет что-то, – на той же минимальной громкости пробормотал я в салат.

– Почему? – с любопытством спросила Лео. – А я думаю... – я напрягся, – в вере в себя.

Я покачал головой:

– Так ты слышала, что я говорил?

– Конечно, – пожала плечами Лео. – У меня отличный слух, я слышу все, что происходит вокруг меня. Так почему «что-то»?

– Это очень похоже на диалог из одного фильма, – пояснил я. – Альтер, угости плащиком.

Глава разведки протянул мне горсть шоколадок.

– Спасибо. Не вижу, здесь чай есть?

– Щелкни пальцами, – посоветовала Лео.

Я последовал рекомендации; тут же рядом возникла четвертая девица с чайным подносом в руках. Освободив на столе передо мной место, она поставила поднос и исчезла.

– Дрессированные они у тебя, что ли?

– У меня все дрессированные, – с явным удовольствием заметила Лео, – но эти не мои.

– А чьи? – удивился я.

– Да так... – неопределенно высказалась она. – Мне тоже налей.

– И мне, – попросила Альва. – К печенькам...

– А мне кофе, – произнес Альтер и щелкнул пальцами.

Ничего не произошло. Он вопросительно посмотрел на Лео. Элеонора хитро улыбнулась и щелкнула сама. Альтер задумчиво посмотрел на подошедшую к нему девушку, на нас с Лео, поднял бровь и углубился в приготовление кофе. Сколько я видел, этот процесс он никому никогда не доверял.

– Хотя бы в теории есть возможность вернуть меня домой? – грустно вопросил я, не глядя на Элеонору.

– А чем ты недоволен, чароплет? – удивился Марк. – Что тебе здесь не нравится? Не думаю, что дома условия у тебя будут лучше.

– Чем недоволен? – хмыкнул я. – Да вроде все хорошо, только... От положения сапожника без сапог временами становится так тоскливо, хоть на стенку лезь.

– Ну, я, например, рисовать не умею, и что с того? – пожал плечами Марк.

– А вокруг тебя все без исключения художники? – с сарказмом заметил я. – И чтобы телевизор включить, нужно картинку нарисовать?

– Н-да, об этом я не подумал... – протянул Марк, но тут же нашелся: – Но у тебя же есть Лир!

Я только фыркнул:

– Попробовал бы ты сам все делать с его помощью! Но даже не в этом дело. Просто все могут, а я, хоть и работаю с этим, не могу. Обидно до чертиков... Я потихоньку зарабатываю себе комплекс неполноценности.

– Твои умения гораздо ценнее, – возразила Альва.

– Для вас, – буркнул я. – Я бы с удовольствием поменялся. Ладно, не обращайте внимания. Это мои психологические проблемы. Вообще-то, Лео, я тебе благодарен. Тут я нужный человек и большая шишка, а там в общем-то никто и звать никак... – Я вздохнул и подытожил: – Но телевидение здесь стремное.

От такого завершения темы Пав чуть не подавился.

– А при чем здесь телевидение? – удивленно спросил он, прокашлявшись.

– Смотреть нечего, – пояснил я. – Очень скучно, тем более что и книг у вас практически не пишут.

– Ну, можешь не волноваться, – заметила Лео. – В ближайшее время скучно тебе не будет.

Я вздрогнул:

– Ты меня пугаешь. Что ты затеяла?

– Ага, так она тебе и сказала, – ехидно отозвалась Альва. Она повернулась к Лео: – Может, мне скажешь?

Лео кивнула и пальцем поманила ее к себе. Альва подошла, и Элеонора что-то зашептала ей на ухо. Альва согласно кивала и хихикала, а я нервно стучал пальцами по столу.

– А мне не расскажете? – с любопытством спросил Пав, когда Лео закончила.

– Ни в коем случае! – дружно воскликнули обе дамы.

– Ты обязательно проболтаешься и испортишь весь сюрприз, – продолжила одна Элеонора.

Пав обиделся, наклонив голову и по-детски надув губы. Он далеко не дурак, но есть в нем что-то непреходяще детское... Лео протянула руку и потрепала его по голове:

– Не обижайся. Потом расскажу.

– Альтер, ты-то наверняка уже сам догадался, что на этот раз затеяла наше величество? – поинтересовался Марк.

Альтер пожал плечами:

– Возможно. Предположения есть, во всяком случае.

– Ну так выскажись! Альтер снова пожал плечами:

– Лео же сказала, что не хочет портить сюрприз. И, честно говоря, я с ней полностью согласен. Тем более что на самом деле все очевидно.

– Для тебя все очевидно, – проворчал Марк.

– Тем и ценен, – в очередной раз пожал плечами Альтер. – Все мы здесь не из-за красивых глаз... кроме разве что Альвы.

Он улыбнулся девушке, слегка склонив голову. Она улыбнулась в ответ.

– Хотя бы отсутствие тяжелых травм ты можешь обещать? – мрачно спросил я у Лео.

Она улыбнулась:

– Ну, это уж ты сам...

Зазвонил мой мобильный.

– Извините, – произнес я, доставая его из кармана. – Да?

– Здравствуйте, шеф. Вы просили позвонить.

– Да, я помню. У нас там все нормально?

– Все в порядке. А у вас как?

– У меня здесь тоже.

– Тогда все?

– Ага. Отбой.

Я окончил разговор и положил телефон обратно.

– Срочный вызов? – насмешливо поинтересовалась Лео.

Я отрицательно мотнул головой:

– Просто настоятельная необходимость услышать голос любимого начальства.

– Что это ты там говорил журналистам о рабочих отношениях? – задумчиво спросила она.

Альва прыснула в кулак. Я покраснел.

– Не надо! Я не такой.

– Какой «не такой»? – с невинным видом спросила Лео. – Кстати, и жениться не хочешь... В этом что-то есть. Альва, ты так не думаешь?

Альва улыбнулась:

– Нет, у меня на такое чутье.

– Кстати, Альва, – вспомнил я, – с твоим последним заказом небольшая заминка. Индивидуальные материалы закончились, так что зайди к нам завтра. Я тобой сам займусь.

– Завтра и послезавтра у тебя выходные, насколько я помню, – заметил Марк.

– Какая разница? – пожал я плечами. – Я же говорил, дома все равно скука, делать совершенно нечего...

– Я же предупредила, скучно не будет, – напомнила Лео.

– Тем более... – пробормотал я.

Мы посидели еще несколько часов. Лео переключилась с меня на остальных – я имею в виду подколки. Когда мы прикончили шуточное угощение Лео (кстати, «пушечное мясо» с крекерами оказалось очень недурным), стол как по волшебству оказался заполнен нормальными закусками. Впрочем, не такими уж нормальными... К примеру, Альва, выпив стакан молока, на полчаса резко опьянела и упорно убеждала Альтера, что все блондинки – дуры, брюнетки – стервы, а все мужики, кроме собравшихся, разумеется, – полные идиоты, потому что не ценят такое сокровище, как она. Альтер пытался ей что-то ответить, но она не давала ему и слова вставить. Успокоить ее сумел Марк, спросив: «А сколько у тебя было мужиков?» Альва принялась считать, а минут через десять опьянение так же внезапно прошло. В итоге Лео раскраснелась от смеха, а Альва – от смущения. Оказалось, что это чувство ей все-таки знакомо... Лео так и сказала, отчего та налилась краской еще сильнее. В общем, наши нормальные посиделки... Не в первый раз и, думаю, не в последний. В конце концов мы плавно свернули застолье с разговорами и разошлись. Последними остались Лео и я – все-таки это моя дата.

– Так что за подарок? – вспомнил я под конец.

– Придешь домой – увидишь, – ответила Лео. – Ой... я что-то уронила. Достань, пожалуйста...

Я встал со стула и согнулся, осматривая пол. А, вот... Цепочка с подвеской в виде прозрачного граненого шара. Я подобрал ее и выпрямился. Элеоноры уже не было, зато на столе лежала записка:

«Ну, счастливого нового года! Надеюсь, он тебе понравится больше, чем предыдущий!

P. S. Кулон оставь себе.

P. P. S. Да не в карман! На шею повесь».

Я вытащил кулон из кармана; усмешка Лео словно зависла в воздухе.

Я вышел из комнаты, на ходу доставая мобильный и набирая номер. На улице ждал меня Роллс.

– К Академии, – дал я указание, садясь.

– Вообще-то она закрыта, – заметил шофер. – После того как вы уехали... ну, вы же должны знать, сегодня начинается расширение площадей, так что в ближайшие несколько дней там будут только рабочие.

– Это же должно было быть в следующем месяце, – удивился я. – Подожди минутку. – Я набрал номер Тодса. – Я только что узнал от шофера, что в Академии затеяли строительство. Что это значит? Должны же были начинать в следующем месяце, а не сейчас!

– Так это не вы организовали? – удивленно произнес секретарь. – Рабочие пришли минут через сорок после того, как вы уехали в Резиденцию. Сказали, что по распоряжению Элеоноры, предъявили документы... Я думал, это вы выбили ускорение начала работ.

Я вздохнул. Элеонора, как всегда, просчитывает все на два шага вперед... Но на всякий случай уточню...

– А как библиотека?

– Они с нее и начали.

– Ладно, извини.

– Всегда рад помочь.

– Вези домой, – снова вздохнул я, отключившись.

Сразу же после моего вступления в должность руководителя Академии Лео подарила мне дом – совершенно ненужный мне трехэтажный особняк с участком земли. Однако я в нем практически не жил, проводя почти все время в Академии. Я даже поставил себе в библиотеке кровать, где собирался ночевать и сегодня, но... От судьбы и Элеоноры не уйдешь. Роллс катился под темнеющим небом, наполняющимся звездами, а я пытался сообразить, какую каверзу она затеяла на этот раз. Альтер, похоже, уже понял...

Мой дом находится на окраине, что меня вполне устраивает, но столица – город не слишком большой, а катит Роллс быстро. Поскольку о пробках здесь пока понятия не имеют, минут через двадцать я прибыл. В окнах горел свет. Служанка, которую я нанял для поддержания порядка в доме, приходила через два дня; сегодня не ее день, но я не устанавливал строгого графика, так что она иногда от него отклонялась. Все же я постарался открыть дверь и пройти в дом как можно тише и осторожнее, подозревая работу Лео. Я хорошо запомнил ее ответ на мой вопрос о травмах: «Ну, это уж ты сам...»

– Вы вернулись? – произнес мелодичный женский голос, когда я открыл входную дверь. – Я приготовила ванну.

Я чуть не подпрыгнул и отпрянул от двери:

– Кто это?

– Заходите домой, мастер. Я все объясню.

«Это либо еще одно покушение, либо сюрприз Элеоноры. Скорее всего, второе, но это вопрос – что хуже... Эх, жизнь моя жестянка...»

Я вошел.

– Позвольте вашу одежду, – обратилась ко мне красивая темноволосая девушка в одежде служанки.

Знакомое лицо... погоди-ка...

– Это же вы были в Резиденции?! – Она кивнула. – Что вы здесь делаете?!

– Нас прислала госпожа правительница. Разве она вам не сказала? – удивилась девушка.

– Нас? Так вы еще и не одна? – ошеломленно спросил я. Если это то, о чем я думаю...

– Все-таки позвольте сперва вашу одежду.

– Я сам справлюсь. Сколько вас здесь?

– Три. Один момент.

Она дважды хлопнула в ладоши, и из соседних комнат появились еще две девушки из тех, что были в Резиденции.

– И что Элеонора вам поручила? – поинтересовался я.

– Ничего. Но она передала вам записку. Она наверху, в вашей спальне, на ящике.

– На каком еще ящике? Хотя можете не отвечать. Как вас зовут-то?

– У нас нет имен. Их можете дать вы, если хотите.

Я покачал головой, закатив глаза.

– Ладно, пойду посмотрю, что за ящик и что в записке. Идите со мной, может, чем-то поможете.

Девушки дружно кивнули.

Я поднялся на третий этаж – вход с улицы ведет на второй, а на первом – гараж и подсобные помещения – и вошел в спальню. Рядом с кроватью стоял ящик около двух метров в длину и метр в высоту – должно быть, заносить его было неудобно... Сверху лежал листок бумаги. Подойдя ближе, я обнаружил на торце необычный замок размером с кулак. Я поднял записку.

«Как и обещала, послала тебе подарок, точнее, подарки. Можешь не беспокоиться о налогах, я сделала тебе на них льготу, как и на остальное имущество. Я решила, что будет неплохо, если и тебе будет кто-то принадлежать; может, будет не так обидно. Твою прежнюю домоправительницу я уволила. Эти девушки все умеют, так что будет кому присмотреть за домом и за тобой; можешь проверить, сделают все, что скажешь».

В этом месте у меня возникло явственное ощущение, что Лео подмигивает. Кстати, нужно будет у нее спросить, какая сумма налога должна была быть на меня, если бы Лео платила налоги...

«Даже не думай! Назад я их не возьму, они твои».

Блин, как ей удается размещать строки так, что они отвечают на мои мысли?..

«Теперь о втором подарке. Ящик открывается кулоном. И не тяни, открывай давай!»

– Как скажешь, – проворчал я, берясь за замок.

Снизу в нем оказалась выемка, повторяющая форму граней кулона. Я вложил его туда. В замке что-то щелкнуло, и он упал; панель, прикрывающая торец ящика, тоже отвалилась, и из него царственной походкой вышла большая иссиня-черная пантера. Ну, может, и не пантера, но точно из кошачьих. Я попятился. Пантера прыгнула. На меня. Сбила с ног. Лизнула в нос. Положила передние лапы мне на грудь, голову между ними и с каким-то задумчивым выражением уставилась мне в глаза. Вообще-то страшно мне не было – ясно, что ничего опасного Лео мне не пошлет, но было тяжеловато: пантера лежала на мне так, что трудно было дышать. Хорошо хоть, на полу лежал толстый мягкий ковер, смягчивший падение... Я обратил внимание, что она в ошейнике, на котором висит еще одна бумажка.

– Ты не хочешь с меня слезть? – сердито спросил я.

Пантера отрицательно мотнула головой. Я так и думал, что она поймет... Я попытался ее спихнуть, и она, недовольно фыркнув, скатилась на пол. С некоторой все же опаской я протянул руку к ошейнику. Пантера потянулась навстречу и потерлась о руку; ее шерсть оказалась такой мягкой и приятной на ощупь, что я не удержался от желания ее погладить. Пантера довольно заурчала.

– Ты смотри, какая дружелюбная! – удивился я. Пантера энергично закивала. – Ладно, киса, отложим нежности. Сначала я хочу прочитать, что там еще написано.

Я вынул свернутый в трубочку листок из петли, в которой он висел, и развернул.

«Как тебе эта девочка? Красавица, правда? Не забывай ухаживать и выгуливать.

P. S. Она любит спать в постели. Не прогоняй, ладно?»

Я представил эту... котяру в своей постели и прокашлялся; мне стало не по себе.

«P. P. S. «Вискасом» я делиться не намерена, даже не проси! И так мало осталось!

P. P. P. S. Всегда держи ее и кулон при себе. Это не шутка; я потом объясню».

– Хотя бы кличку б написала... – вздохнул я. – Ты что, тоже безымянная? – Пантера кивнула. – Что за бред... А раньше вас как звали? – поинтересовался я у девушек.

– Когда раньше? – не поняла одна.

– Ну что же вы, всю жизнь безымянными были?

– Конечно, – пожала плечами она.

– К некоторым здешним особенностям я никак не могу привыкнуть... – пробормотал я.

– Простите за напоминание, мастер, но ваша ванна все еще ждет, – напомнила та девушка, которая меня встретила.

Я кивнул:

– Ладно, почему бы и не принять ванну... Только почему «мастер»?

– Это традиционное обращение к хозяину. Разве вы не знаете?

– Откуда? И не надо этого больше. – Я снял пиджак, ну или как он там называется, и положил на кровать. – Лучше зовите меня по имени... Ладно, можете быть свободны.

– Как скажете, Петр.

Темноволосая подняла пиджак, аккуратно сложила его и повесила на вешалку, остальные вышли из спальни.

– А вы почему еще здесь? – удивился я.

– Кто-то же должен вас мыть, – пожала она плечами.

Я покраснел.

– Я вполне справлюсь сам. Вы тоже можете быть свободны.

– Как скажете, – повторила она. – Если вам все-таки кто-то понадобится, просто щелкните пальцами, как в Резиденции.

Она вышла. Я хотел было, как обычно, снять брюки и направиться в ванную в одних трусах, но вспомнил, что у меня в доме три девушки, которые могут меня увидеть в таком виде. Ерунда, конечно, но все же... Присутствие пантеры меня тоже несколько смущало, но с этим я справился. В итоге я натянул домашние штаны и футболку, в которых и направился в ванную. Пантера увязалась следом.

– Куда это ты собралась? – поинтересовался я, когда она собралась зайти в ванную. – Тебе сюда нельзя.

Пантера удивленно посмотрела на меня. На ее морде явно читалось: почему?

– Я ванну принимать собираюсь, – чувствуя себя полным дураком, объяснил я ей.

Она словно пожала плечами и попыталась все же проскользнуть в дверь, но я с внутренней дрожью (кто ее знает...) схватил ее за ошейник, не пуская, зашел туда сам и закрыл дверь. Она обиженно мявкнула. Ну уж нет! Даже если я действительно приму к сведению слова Лео и буду держать ее постоянно при себе (что вряд ли...), в ванную я ее не пущу, и точка! Пантера еще разок фыркнула и замолкла.

Название «ванная» вообще-то для этого помещения неправильное. На самом деле здесь находилось джакузи с подогревом и контролем температуры, ионизатором воздуха и прочими ненужными прибамбасами. Я потрогал воду – как раз. В нее, правда, добавили какой-то пенистый ароматизатор, чего я недолюбливаю, ну да ладно. Я снял одежду, решив, после небольшого колебания, оставить кулон Лео на шее, и спустился в бассейн. На удивление приятно... Я закрыл глаза и расслабился. Несколько минут я блаженствовал, а затем открыл глаза.

Прямо напротив меня на краю бассейна лежала пантера, спустив лапы вниз и играя с пеной.

– Ты как сюда попала? – удивился я. – Кыш! Мне здесь посторонние не нужны!

Она приподнялась и огляделась, затем посмотрела на меня и отрицательно мотнула головой.

– Хочешь сказать, посторонних не видишь? – догадался я. Она кивнула. – А вот я вижу.

Она снова удивленно завертела головой, принюхиваясь. Я молча наставил на нее указательный палец. Наконец она успокоилась и заметила мой жест. Она села, с удивлением глядя на меня, словно спрашивая: «Я?» Я кивнул. Она отрицательно замотала головой.

– Ты, ты, – подтвердил я.

Она подняла хвост, встала и отошла от бассейна; остановилась, повернула ко мне голову и... совершенно по-человечески показала язык.

– Кто же ты такая?.. – пробормотал я. И уже громче: – Ладно, не обижайся. Просто я предпочитаю принимать ванну один. И вообще, мы слишком мало знакомы.

Пантера развернулась и грациозно подошла к бассейну. Снова легла рядом, на этот раз сбоку, и протянула мне лапу. Я вздохнул и пожал ее. Она потянулась и лизнула меня в лицо.

– Только без поцелуев, киса, – поморщился я. – Ладно уж, можешь здесь остаться, но, по крайней мере, не смотри на меня. Слишком уж ты разумная.

Она кивнула и подошла к окну. Н-да, Лео... Что же ты на этот раз затеяла?

– Давай-ка сразу кое-что проясним. Ты так и намерена всюду ходить за мной следом?

Она кивнула, продолжая глядеть в окно.

– И в туалет?

Она помедлила, затем отрицательно мотнула головой.

– Ну и на том спасибо... Это Элеонора тебе поручила ко мне приклеиться?

Кивнула, помотала.

– Не понял?.. И да и нет?

Она кивнула.

– Н-да... Ладно, оставим пока. Все-таки надо тебя как-то назвать, согласна?

Она кивнула несколько раз.

– Тогда будешь Ксенией, сокращенно – Киса. Пойдет?

Она согласно кивнула и мурлыкнула.

– Ну вот и хорошо. Теперь я все-таки помоюсь...

Присутствие животного меня, однако, нервировало, поэтому я не стал задерживаться в бассейне. Служанка – кстати, еще ведь им нужно имена придумать – оставила мне в качестве сменной одежды смахивающий на пижаму костюм. Та одежда, в которой я пришел, загадочным образом исчезла.

– Ты мою одежду утащила? – сердито спросил я у пантеры. Впрочем, у нее ведь уже есть имя... У Кисы.

Она отрицательно качнула головой.

– Может быть, может быть... В этом доме все может быть. Ладно, надену что есть...

Услышав плеск воды, когда я стал вылезать, Киса обернулась.

– Не смотреть! – резко скомандовал я, и она с явным разочарованием отвернулась. Я вытерся и оделся. – Все, можешь поворачиваться.

Она подошла и понюхала меня. Чихнула.

– Тоже не любишь ароматизаторы? – улыбнулся я. Киса кивнула. – Ладно, пошли. Есть хочешь?

Она помедлила, словно прислушиваясь к себе, и кивнула.

– Ну и хорошо, я все равно на кухню собирался.

Когда я вышел из ванной, мне послышались какие-то звуки. Прислушавшись, я уловил мелодию какой-то песенки – видимо, напевала одна из девушек. И вроде бы как раз на кухне... Ага, так оно и есть. Когда я подошел к двери, она перестала петь.

– Вы, значит, будете за кухарку? – поинтересовался я.

– Если вы не против.

– Да нет... У нас есть что-нибудь для Кисы? Я не помню, что у меня оставалось в холодильнике.

– Я уже приготовила. Ее тарелка и ваш чай в столовой.

– А тут есть столовая? – удивился я.

– Конечно, – ответно удивилась девушка. – Где вы ели?

– Здесь, естественно. На кухне.

Она посмотрела на меня такими изумленными глазами, что я покраснел. Нет, насколько проще жить одному! Можно спокойно забить на «культурное» поведение и поступать так, как удобнее.

– Не вижу смысла ходить с едой из одной комнаты в другую, – смущенно пробормотал я. – Ладно, раз уж сделано... Где здесь столовая?

– Первая дверь налево от кухни.

Я кивнул, и мы с Кисой прошли в оказавшуюся столовой соседнюю комнату. Лично я в этом доме использовал кухню, спальню, ванную и туалет. Остальные комнаты для меня практически не существовали, и уж тем более я не выяснял, какая для чего.

На столе, накрытом чистенькой скатертью, на подносе стояла фарфоровая чашка с ароматным чаем. На полу рядом стояла миска, вроде бы с нарезанным кусочками вареным мясом. Киса подошла к ней и принялась за еду. Отличный чай... Вроде тот же самый, а вкуснее, чем обычно. Все-таки в присутствии этих девиц однозначно есть свои плюсы. Место для них имеется – половина комнат свободные. И вообще, приятно жить в одном доме с тремя красивыми девушками... наверно. Если только они не получили от Лео особых указаний. А я не думаю, что она упустит такую возможность... Эх, Элеонора, Элеонора... Ведь есть же тебе чем заняться, так почему ты всегда находишь время, чтобы придумать новый способ меня подколоть? Или у тебя над этим специально кто-то работает? Тоже привлекли кого-то, когда испытывали систему, а у него вместо требуемого один талант – розыгрыши придумывать... Я покачал головой. Знать бы хоть тот алгоритм, которым они пользовались... Учитывая, что даже при самом успешном из испытаний, ставшем для меня судьбоносным, не обошлось без ошибок – я улыбнулся, вспомнив «Вискас», – в принципе возможно и такое. Лео всему находит применение... Из идеальной убийцы получилась еще и идеальная правительница. Ну, может, и не идеальная, но близко к тому. В конце концов, сколько уже она держится у руля? А в большинстве соседних стран смена власти происходит довольно регулярно. В том же Варнистане примерно раз в полгода. Именно поэтому везде правителей называют просто «правитель», чтобы не запоминать все время новые имена.

Я допил чай и поставил кружку обратно на поднос. Ксения все еще ела; к слову, очень аккуратно. Кстати, а с чего вообще я решил, что это девочка? По-моему, по лицу, то есть по морде.

– А ты вообще-то женского пола? – поинтересовался я.

Киса фыркнула... Да она подавилась! Я машинально хотел похлопать ее по спине, но остановился, не уверенный, что от этого будет польза, а не вред. Она еще раз кашлянула, фыркнула и сглотнула. Затем подняла голову и сердито посмотрела на меня, покачивая головой.

– Извини, – пробормотал я, сдерживая смех. – Но все-таки: ты женского пола?

Она закатила глаза, но кивнула. Слизнула с миски последние кусочки мяса и встала.

Я зевнул.

– Ну, уже и спать пора.

Киса снова кивнула, соглашаясь. Потянулась всем телом и вопросительно посмотрела на меня. Я встал со стула и пошел наверх, в спальню. Хотя нет, сначала в соседнюю со спальней комнату.

– Прошу, – приглашающе махнул я рукой в открытую дверь. – Устраивайся.

Киса возмущенно фыркнула, развернулась и зашагала к моей двери.

– Эй, не туда! Это моя спальня! Чувствуешь разницу между моя и твоя? Если не нравится эта комната, можешь выбрать другую, но эта спальня – моя\

Киса, не обращая на меня внимания, открыла дверь, нажав лапой на ручку, и вошла в комнату. Я, бормоча про себя ругательства в адрес Элеоноры, автора ее подколок, этой наглой кошки и всего мироздания в целом, вошел следом. Она, закрыв глаза, устроилась на полу возле кровати.

– Уматывай из моей спальни! – сердито произнес я.

Она даже не пошевелилась.

Тогда я присел рядом и попытался попросту выпихнуть ее из комнаты. Однако она оказалась неожиданно тяжелой, я бы даже сказал, тяжеленной, как слон. На худой конец, как конь. Между прочим, когда она лежала на мне, такой тяжелой не была...

– Издеваешься? – возмущенно спросил я, тяжело дыша.

Она лениво махнула ушами и зевнула.

– Наглая твоя кошачья морда! Завтра же предъявлю Лео ультиматум: или ты, или я.

– У вас какие-то проблемы? – поинтересовался женский голос из-за двери.

Я открыл дверь и обнаружил за ней третью девушку.

– Проблема, – мрачно произнес я. – Черная и с наглой мордой. Вот, посмотрите.

– Она вам мешает?

– Естественно! Мне в спальне посторонние... личности не нужны!

Служанка выглядела несколько озадаченной.

– Я попробую что-нибудь сделать. Позвольте?

Я пропустил ее в комнату. Девушка подошла к пантере, присела и что-то прошептала ей на ухо. Котяра встала и величественно вышла.

– Что вы ей сказали? – подозрительно спросил я.

– Что не стоит в первый же день так себя вести. Вы все-таки хозяин... В конце концов, есть и другие методы.

– Ну ладно, спасибо за помощь. Надеюсь, хотя бы до завтра новых проблем не будет... Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Глава 2
ОХ УЖ ЭТИ «ПОДАРОЧКИ», ИЛИ ПРИЛИПЛА – НЕ ОТЦЕПИШЬ

Кошки бывают двух видов: наглые и вредные.

В. Васильев «Кошка – дикий зверь в вашем доме, или О парнокопытной сущности котов»

И я проснулся. Несколько раз моргнул, потянулся... Обрывки сна окончательно развеялись, но вставать еще совершенно не хотелось. Я повернулся на другой бок и чуть ли не уперся лицом в знакомую наглую морду. Вид у нее был довольный, как у... как у сытой кошки. Киса лениво лизнула меня в щеку, и я рефлекторно попытался спрыгнуть с кровати. Однако слева одеяло было подвернуто под меня, а справа на нем лежала, чтоб ее, Ксения; в итоге я только запутался в одеяле.

– Ты не пантера, ты стихийное бедствие, – сердито произнес я, выпутывая ноги и вылезая из-под одеяла. – Как ты вообще сюда попала? Я же запирал дверь.

Киса снисходительно хмыкнула, давая понять, что ее такие мелочи не остановят.

– Прекрасно. Значит, мне остается только потребовать у Элеоноры, чтобы она тебя забрала.

Я быстро оделся – Киса с интересом наблюдала за процессом – и вышел из спальни. Киса спрыгнула с постели и зашагала рядом со мной. Спустился на второй этаж...

– Вы будете завтракать сейчас или позже? – спросила из кухни девушка, занявшая должность кухарки.

– Минут через десять.

Я прошел в прихожую:

– Где мой мобильный? Я вчера оставлял его здесь.

– Он на столике рядом с вашей кроватью. Разве вы не заметили? – удивленно ответила-спросила уже другая; кажется, та, что выдворила Кису.

Обернувшись, я убедился, что это действительно она.

– Не заметил... – пробормотал я. – Между прочим... вы ночью заходили, чтобы его положить?

– Нет, я положила его туда, когда разговаривала с ней. – Она кивнула на Кису. – Вам его принести?

– Если не трудно.

Она улыбнулась и практически взлетела по лестнице. Вернулась буквально через несколько секунд с мобильным в руках.

– Спасибо, – произнес я, принимая его и проходя в столовую.

Номер Элеоноры у меня есть; звоню я ей, правда, не часто – честно говоря, не очень тянет с ней общаться, учитывая, что это никогда не проходит просто так, – но если она не занята, всегда отвечает. Я набрал ее. Секунд через пять ответили.

– Ну что у тебя, Петр? – В голосе звучало любопытство. – Поблагодарить меня решил?

– Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, – попросил я. – Ты кого кому подарила? Эту пантеру мне или меня ей?

Я явственно услышал смешок.

– А в чем проблема?

– Она всюду ходит за мной! Я стерпел, когда она сидела рядом, пока я лежал в джакузи. Но сегодня утром я обнаружил ее на своей постели!

– Ну правильно. Я же писала.

Я вздохнул:

– И что мне делать с пантерой, всюду ходящей за мной, как привязанная, и при этом меня не слушающейся?

– Во-первых, она и есть привязанная. А во-вторых, дай мобилу ей.

– Как это? – удивился я.

– Ну что ты как маленький! Подержи возле уха.

Покачав головой, я выполнил указание Элеоноры. Я не смог разобрать, что она говорила, но Киса внимательно слушала, затем замурлыкала и подтолкнула мобилу носом ко мне.

– А с чего ты взял, что она тебя не слушается? – спросила Лео, когда я приложил аппарат к уху. – Ты же ей ничего не приказывал.

– Почему это? Я говорил ей, к примеру, убираться из моей комнаты.

– Этого она сделать не может, поскольку обязана тебя защищать.

– Что делать? – переспросил я.

– За-щи-щать. По буквам: Зверство, Аннигиляция, Щипцы...

– Хватит, я понял, – поежился я. – И какой с нее толк? От кого она может защитить, кроме хулиганов, которые мне и так не грозят?

Лео усмехнулась:

– Она лучшая телохранительница в стране. Да и в мире, пожалуй... Во всяком случае, насколько мне известно. – Я с сомнением посмотрел на Кису; она довольно кивнула, словно знала, о чем речь. Хотя она вполне могла слышать слова Элеоноры... – И отделаться от нее ты в любом случае не сможешь. Единственный недостаток этой модели – к объекту привязывается раз и навсегда. Ты ее выпустил, так что тебе теперь с ней жить.

– Вот уж спасибо, – хмуро произнес я. – Осчастливила.

– Чего так мрачно? – удивилась Лео. – Тебе что, жалко котеночка в постель пустить? Она же не кусается и не царапается...

– Ничего себе котеночек! Да она больше меня весит!

– Ну и что? Место-то все равно есть, не занято. Считай, у тебя теперь полный комплект: есть кому воду подать, и есть кому постель согреть...

Я покраснел.

– Последнее выражение используется совсем в другом смысле.

– В другом смысле тоже есть кому, – ехидно заметила Лео. – Я же говорю, полный комплект тебе предоставила. И скучно не будет... Кстати, тебя тут просят.

– Привет, Петр! – послышался голос Альвы. – И как первые впечатления?

– Как обычно после блестящих идей Элеоноры, – угрюмо ответил я.

Она усмехнулась:

– Ну-ну... Но я вообще-то не за этим. Ты обещал, что займешься моим заказом лично, и я решила поймать тебя на слове. Когда можно к тебе подъехать?

– Через часик. Лир должен к этому времени вернуться. Только заверни в Академию и захвати свое досье.

– Хо-ро-шо, жди, – звук поцелуя, – прелесть моя! А пока возвращаю тебя Лео!

– Так, все проблемы улажены... – бодро сказала Элеонора, и я чуть не взвыл.

– Какое улажены! Я точно рехнусь, если эта наглая черная морда продолжит меня преследовать!

– Между прочим, у нее есть имя. Сам же дал! Не обзывай девочку, она хорошая и заботится, между прочим, о твоей безопасности! – Я опешил от ее напора, а Лео продолжала: – Притерпишься, привыкнешь, еще будешь удивляться, как без нее обходился. Она тебе еще преподнесет сюрпризы...

– Этого-то я и боюсь, – буркнул я.

– И последнее, – продолжила Лео, не слушая меня. – Я решила ее тебе доверить только потому, что знала, что на тебя можно положиться. Но если ты ее все-таки будешь обижать...

Вот теперь мне стало действительно не по себе. Ее тон стал настолько ледяным, что у меня озябла рука, которой я держал мобилу. Продолжать Элеонора не стала и оборвала разговор.

– Твоя взяла, – пробурчал я пантере.

Она ехидно ухмыльнулась. Блин, ну и мимика...

Я поплелся к ближайшему креслу и со вздохом плюхнулся в него. С минуту горестно повздыхав, я решил попытаться действовать уговорами.

– Послушай, Ксения. Ксюша, послушай... Ксюша – это тоже ты, – пояснил я. – Так вот, против тебя лично я ничего не имею, но мне вообще очень не нравится, если кто-то есть рядом, когда я раздет. И вообще, спальня и ванная – места интимные. Нельзя туда лезть, если там кто-то есть. Понимаешь?

Киса отрицательно мотнула головой, но мне показалось, что она усмехается.

– А может, тебе просто нравится надо мной издеваться? – рассердился я. – Лео вполне могла подобрать пантеру с таким же извращенным, как и у нее, чувством юмора.

Киса подошла ко мне и положила голову мне на колени, глядя в глаза неожиданно грустным взглядом. Очередная раздраженная фраза застряла у меня на губах. Эта кошка глядела так жалостливо, что рука сама потянулась ее погладить. Неожиданно она скользнула вперед и... целиком оказалась у меня на коленях. Как ей это удалось, ума не приложу. Причем сейчас она была не очень тяжелой, навскидку я бы дал килограммов двадцать. Она ухитрилась свернуться у меня на коленях, при этом головой терлась о правую руку, а хвост обвила вокруг моей левой ноги. Между прочим, хвосты нормальных кошачьих на такие изгибы не способны. Впрочем, и так понятно, что эту «киску» создала отнюдь не природа...

– Ты чего?.. – ошалел я.

И тут заиграл вызов мобилы. Судя по мелодии, вызывала Лео. Я попытался встать, но Киса резко потяжелела, настолько, что это не удалось. Хорошо, я смог дотянуться до него с места...

– Чем еще порадуешь? – хмуро спросил я.

– Я немного подумала и поняла, что твои проблемы – от недопонимания, так что решила тебе помочь с помощью Альвы. Чао!

Завернув эту тавтологическую фразу, она снова отключилась.

– Слазь! – произнес я, положив мобилу обратно на стол. – И вообще, сейчас должны принести еду, а кормить тебя с рук я не намерен!

Киса посмотрела в сторону двери, и в этот момент вошла девушка с двумя подносами. Когда ее тарелку поставили на пол, пантера все-таки спустилась к завтраку.

– Милая кошечка, – мрачно заметил я.

Киса кивнула, принимаясь за еду.

– Я иронизировал, – буркнул я.

Она отрицательно покачала головой.

– Исключительная наглость, – пожаловался я кухарке.

Та улыбнулась:

– Не сердитесь на нее. Она просто хочет быть к вам поближе.

Киса, не отрываясь от своего блюда, снова кивнула.

– И ты, Брут, – проворчал я. – Меня не интересуют причины, только следствие. Кстати, сюда скоро должна приехать Альва Лайенкор, вы бы не могли приготовить каких-нибудь закусок?

Кухарка тоже согласно кивнула и уточнила:

– Так вы решили дать мне имя?

– Что?.. А... Нет, это мужское имя. Просто выражение такое.

Съев завтрак, я прошел в библиотеку – правда, количество имеющихся здесь книг вряд ли позволяло использовать сие гордое название – и взял с полки «Компендиум фонетических, графических и прочих операндов чаросложения». Эта толстенная книженция – главный инструмент моей работы.

– Персональные операнды, – произнес я.

Книга раскрылась на нужном разделе. Так, что именно было в заказе Альвы?.. Усилить чары обольщения и привлекательности, а также создать новое, облегченное заклинание иллюзий. Чаросложение – тот же язык программирования, только жутко замороченный. Например, каждая команда существует как минимум в шести вариантах... Плюс связки... Плюс условные операнды, зависящие, например, от времени дня... А персональные чары – это вообще большая головная боль. Приходится учитывать уйму всяческих мелочей – от цвета волос и говора пользователя, до его/ее одежды в момент произнесения заклинания. Впрочем, пока что я с этим справляюсь, хотя программист из меня посредственный. Я вообще-то самоучка... Но здесь даже мои скромные способности оказались буквально на вес золота. Девяносто девять процентов местного населения патологически не способны к программированию, я проверял. Даже лучшим, кого я нашел и собрал в Академии, можно доверять только простую работу. Все более-менее серьезное программирование приходится делать самому. Пережитки тяжелого прошлого... Планетка, на которую меня занесло из-за безграмотности местных «программистов», в первом приближении напоминает Драгейру Стивена Браста. Несколько сот лет ею управляла некая раса Небесных, как их называют в местных исторических трактатах, или Хнауди, как они называли себя сами. Эти Небесные-Хнауди были отличными генетиками, творившими с аборигенами что заблагорассудится. Они создали множество пород, приспособленных для специфической деятельности, очень сильно отличающихся по внешнему виду, но способных к скрещиванию. Не знаю, это так и было или стало результатом заклинания переноса, но с землянами в моем лице у местных высокая биологическая совместимость, во всяком случае, я спокойно ем местную еду и пару раз болел местными болезнями вроде простуды. Полагаю, главным, что привлекло Хнауди, была способность аборигенов к магии. Пользоваться ей способно абсолютное большинство местного населения. Скажу больше: если здесь и есть кто-то, неспособный ее использовать, я о таком не знаю. Кроме меня...

Я вздохнул и болезненно скривился.

В общем-то, если верить местным историкам, Хнауди особо не притесняли местное население, в установленных рамках позволяя жить своей жизнью. Потом у них началась война, и они стали создавать солдат. Элеонора – их последнее достижение... и главная ошибка. Повоевав несколько лет, она решила, что с нее хватит. Она ухитрилась захватить космический корабль Хнауди и вернуться домой, а здесь разошлась уже действительно на всю катушку. Подробности, к сожалению, отсутствуют – полагаю, там было нечто нелицеприятное, и Элеонора уничтожила все записи, – но она сумела полностью прогнать Хнауди с планеты и провозгласить независимость. Затем она поделила территорию планеты между теми, кто ей помогал, выбрав себе, разумеется, самый лакомый кусочек, и на настоящий момент является действующей правительницей и живой легендой. Впрочем, насколько я понимаю, местным, по большому счету, глубоко плевать, кто ими правит. Кстати, Киса, скорее всего, тоже одна из неиспользованных военных разработок Хнауди... Почему неиспользованных – тоже очень хорошо понятно. Слишком уж прилипчивая...

Я сердито посмотрел на Кису. Естественно, в библиотеку она тоже за мной последовала. Нет, против того, чтобы она просто ходила следом, я в принципе ничего не имел; я даже представлял эффектное появление с пантерой перед журналистами или на работе... Но спальня! Ванная! Будь она и обычной кошкой, мне бы не нравилось стремление залезть в мою постель; а уж с ее-то размерами... Правда, должен признать, что я даже не заметил ее появления этой ночью. Но все-таки...

И вот еще: зачем ее вообще ко мне вдруг приставили? Я почему-то был уверен, что если это и подколка Лео, то только по совместительству. Телохранительница?.. До сего момента моей охраной, как и охраной прочих важных фигур, занималась служба безопасности Пава. И занималась весьма профессионально – о попытках покушения на меня я узнал только тогда, когда убийца сумел проникнуть в Академию, и то, как оказалось, далеко не обо всех. Думаю, меня не хотели тревожить – и правильно делали... Хотя по внешнему виду и не скажешь, что Киса может защитить от профессионального убийцы, но если она действительно одна из разработок Хнауди... Я вспомнил парня из «Мира на ладони». Неужто варнистанцы действительно затеяли нечто серьезное?.. По спине поползли мурашки; я поежился. Пожалуй, все-таки придется потерпеть эту кошачью морду рядом, пока все не уляжется. Я оторвался от книги, от которой все равно отвлекся, и посмотрел на нее.

– Ладно, Киса, предлагаю компромисс, – обратился я к ней. – Можешь спать в моей комнате, но если залезешь в постель, я... – тут я запнулся, не уверенный, чем можно ей пригрозить, – руки тебе больше не подам!

Угроза, конечно, абсурдная, но пантера скорчила огорченную гримасу и вздохнула. Затем протянула лапу.

– Значит, согласна? – уточнил я.

Она кивнула, и я пожал протянутую лапу.

– Если хочешь, я тебе чего-нибудь постелю, – предложил я.

Она снова вздохнула и отрицательно помотала головой.

– Ну, как хочешь. Не хочешь пока прогуляться?

Она тут же вскочила и с радостным блеском в глазах кивнула.

– Тогда можешь идти.

Она шагнула было к двери, но остановилась и обернулась. Я вернулся к книге. Киса вопросительно мявкнула.

– Чего ждешь? – удивился я.

Киса подошла ко мне, ухватила зубами штанину и потянула.

– По-моему, твое поведение больше напоминает собачье, – пробормотал я.

Киса пожала плечами и нетерпеливо потянула снова.

– Я не могу. Я занят, мне работать надо.

Она поскучнела и опустилась на пол, укоризненно глядя мне в глаза. Я вздохнул:

– Ну ладно, что с тобой будешь делать... Вот тебя пусть Альва и винит, если что. И Элеонору, которая тебя мне подсунула. Пошли.

Я встал и направился к выходу. Киса опередила меня и даже открыла дверь. Мы прошли через пару комнат и оказались на улице. Прошли по аккуратно подстриженной лужайке перед домом – трава здесь была какая-то особенная, немнущаяся, но стричь ее все-таки приходилось, – зашли за дом. Особняк был окружен живой изгородью, но если спереди это были аккуратно подстриженные кусты, то заднюю половину квадратной изгороди составляли какие-то деревья вроде кедров, росшие так плотно, что образовывали настоящую стену без просветов. Здесь, позади дома, располагались две большие цветочные клумбы, между которыми стояла беседка, чья крыша опиралась на четыре ажурные панели – вроде квадрата со срезанными углами. Довольно романтическое местечко...

Кстати, я пользуюсь НОК для поиска кандидатур в Академию. Вообще, самое приятное в местном телевидении – полное отсутствие рекламы, прямо как в СССР. Вместо нее – не в том же количестве, конечно, а просто в тех паузах между передачами, где могла быть реклама, – каждый день показывают, помимо прочего, небольшие задачки по программированию. Любой желающий может прислать в Академию свой вариант решения (правильный показывают в конце недели), позволяя нам находить тех, у кого есть хоть какие-то способности к этому делу. Этакое «Алло, мы ищем таланты» в местном исполнении... Во всяком случае, это лучшее из того, что пока пришло мне в голову. И кстати, успешно работает.

В общем, я врубил НОК, надеясь попасть на что-нибудь интересное. Однако – увы, даже этой небольшой радости я оказался лишен: по телику шла длинная и нудная передача о геологии. Киса уже было нацелилась на мои колени, но я вовремя встал и выключил телик.

– Нет в жизни счастья, – пожаловался я вслух. Посмотрел на Кису. – Ну, можешь что-нибудь предложить?

«Само собой, – бодро заметила она. – Но сначала поедим».

Я хотел было заявить, что недавно ел, но тут же понял, что и впрямь проголодался. Должно быть, это из-за волнений.

– Ладно, – пожал я плечами, – будь по-твоему. Пошли.

Я щелкнул пальцами – кажись, начинаю привыкать – и двинулся в столовую. Как я и ожидал, стол оказался уже накрыт. Нет, однозначно нужно будет расспросить поподробнее, как им это удается... Ну невозможно же приготовить жаркое за несколько секунд! Обязательно расспрошу, но попозже. Когда поем. От витающих над столом ароматных запахов я окончательно убедился, что зверски голоден; оставалось только удивляться, когда я ухитрился так проголодаться.

Киса тоже принялась за еду. Ррр! Чавк! Это не она, это я. Очень уж вкусно и есть хочется... Киса как раз таки ела очень аккуратно, как и в прошлый раз.

Я съел все, что было на столе, – оставить хоть что-то казалось просто невозможным – и встал.

«Ну вот, а теперь...» – начала было Киса, но я ее прервал:

– Один момент.

Я прошел на кухню. Кухарка была там, как я и ожидал.

– Большое спасибо! – с чувством произнес я. – Ваша еда – нечто бесподобное. Вы просто дар небес! Кстати, если не возражаете, я буду называть вас Дарой. Это соответствует...

Я улыбнулся, она слегка покраснела.

– Благодарю вас. Готовить у меня всегда получалось лучше всего остального...

Я кивнул и повернулся к Кисе:

– Ну, так что ты хотела дальше?

«Пойдем в беседку. Там сейчас хорошо...»

– Здравая мысль, – согласился я. – Пошли.

Погода сегодня действительно была чудесная. Место выставленных для Альвы закусок заняла ваза с цветами и почему-то коробка печенья. Я взял одну печеньку и откинулся на спинку стула, глядя в небо. Чистое, ярко-голубое, только где-то у горизонта пара облачков... Интересно, в каком направлении Земля?..

«Интересно, в каком направлении твоя Земля?..» – задумчиво спросила Киса.

– Ты что, мои мысли подслушиваешь? – рассердился я.

«Не сейчас, – ответила она. – А ты что, думал о том же?»

– Что значит «не сейчас»? – подозрительно спросил я.

«Значит, что не подслушивала. Вообще, разве я могла такое сделать?»

– Вполне, – буркнул я. – Я вообще не знаю, что от тебя ожидать.

«А все-таки интересно, в каком направлении твоя Земля?»

Я вздохнул:

– Сам хотел бы знать. Этого, по-моему, даже Лео не знает, так что откуда уж мне...

«Расскажи мне о ней, – попросила Киса. – Я хочу, чтобы ты сам рассказал, своими словами».

– Зачем тебе? – удивился я.

«Тебе что, трудно сделать девушке приятное? Да и тебе самому будет какое-то занятие, чтобы время провести».

– Все хотят хорошо провести время, но время не проведешь, – вспомнилась мне старая шутка. – Ладно, почему бы и нет... Хотя, по-моему, я слишком часто иду у тебя на поводу.

Я начал рассказывать. Довольно бессвязно, то и дело переходя от одного к другому, затем снова возвращаясь к предыдущему, но Киса внимательно слушала, положив голову мне на колени. Целиком она на этот раз забираться не стала, просто пододвинула соседнее кресло и устроилась в нем, уделив мне только голову. Мои руки вскоре по собственной воле устроились на ее шее, с удовольствием поглаживая приятную мягкую шерсть. Даже у нее, погляди-ка, нашлась положительная черта...

«Интересно... – задумчиво протянула Киса. – Много общего, конечно, но все равно интересно. Хотела бы посмотреть сама...»

– Ну, это вряд ли, – вздохнул я. – Если ты, конечно, не демон.

«Даже не демонесса. Значит, говоришь, магии у вас ты не встречал? – Я кивнул. – Значит, в полную силу мне там, конечно, не развернуться, но все равно мы бы с тобой могли таких дел наделать... В отсутствие конкуренции...»

Она мечтательно мурлыкнула.

– Не сомневаюсь, дел наделать ты можешь, – проворчал я. – А мне бы потом пришлось отвечать.

«Перед кем?» – искренне удивилась Киса.

– Ты вообще меня слушала? Перед властями, ФСБ в первую очередь.

Киса хихикнула: «Ну-ну... Ты что, о чарах подчинения забыл? Мой внутренний энергобаланс, между прочим, легко потянет сотню таких заклятий».

Я скептически фыркнул:

– Ну-ну... А может, две?

«Может, и две, – согласилась она. – Нет предела совершенству. И вообще, я временами сама себя боюсь!»

Ее мысль была наполнена нескрываемой гордостью.

– Ой, хвастунья, – покачал я головой.

«А еще умница и красавица, – не замедлила с ответом Киса. – Впрочем, ты тоже хорош».

Вот и думай, то ли похвалила, то ли хвастуном обозвала... Я улыбнулся:

– А серьезно, было бы неплохо замерить твои способности. У меня в Академии есть оборудование, сейчас позвоню...

«Может, не стоит?» – поинтересовалась Киса.

Я усмехнулся:

– Что, испугалась, что тебя выведут на чистую воду?

«Нет, конечно! – оскорбленно отозвалась пантера. – Фи, не верит даме на слово! Как пошло! – Внезапно по ее мордочке... или все-таки лицу? – пробежало некое новое выражение; кажется, ей в голову пришла идея. – Но я соглашусь на замер только при одном условии».

– Каком еще условии? – подозрительно поинтересовался я.

«Когда выяснится, что я была права, ты будешь мне должен одно желание».

– Что еще за желание? – еще подозрительнее спросил я.

«Не скажу... пока. А если откажешься, я нажалуюсь Лео, что ты со мной плохо обращаешься».

Я оценил возможности. Ситуация получалась патовая.

– Это шантаж... – пробурчал я.

«Угу, – усмехнулась Киса. – Ну, давай звони...»

Глава 3
УКРОЩЕНИЕ ШКОДЛИВОЙ, ИЛИ КИСА-ЛАПА-БРЫСЬ С КРОВАТИ!

– Не люблю кошек!

– Ты просто не умеешь их готовить.

Из рекламы

Поскольку Академия сейчас не работала, Тодсу звонить смысла не было. Поэтому я позвонил завскладом.

– Будьте так добры, пошлите кого-нибудь привезти мне на дом измеритель потенциала. – Я немного подумал и добавил: – А также литературу по неиспользованным военным разработкам Хнауди. Даже не так, просто по всем последним разработкам.

– Сделаю, – ответил мой собеседник. – Вам срочно нужно?

– Не то чтобы срочно, но хотелось бы побыстрее.

– Понятно. Не возражаете, если на рабочем грузовичке к вам заскочат?

Я пожал плечами:

– Нет, конечно. До свидания.

– До свидания.

– Ну, теперь подождем. Да, кстати, раз уж ставишь условия, то и ты, будь добра, выполни мое.

«Ну ладно, – неохотно согласилась Киса. – Какое условие?»

– Больше никаких попыток шантажа! Это нечестно! И с результатом замера, чур, не спорить.

«Жизнь вообще нечестная штука, – усмехнулась Киса. – Ладно, признаю – это было нехорошо с моей стороны. Больше так не буду».

Мне показалось, что это «так» «прозвучало» немного в другом тоне. Нет, наверно, показалось... На всякий случай я подозрительно глянул на нее, но на этот раз по ее... лицу ничего понять было невозможно. Я пожал плечами и достал из кармана записную книжку.

Естественно, любопытная Киса тут же влезла: «Что это у тебя?»

– Мой личный проект, – пробормотал я. – Флеш-меч.

Эта идея, между прочим, возникла у меня еще до того, как я круто попал в Маникию. Дело в том, что моя флешка – USB Flash Drive – всегда чем-то напоминала рукоять если не меча, то, по крайней мере, ножа с выдвижным лезвием. «Вот было бы клево, – думал я, – если бы существовал девайс, сохраняющий навыки пользователя! Например, меч. В самом начале он ничего не дает владельцу, но по мере тренировок в оружии накапливается информация, и если затем мастер передаст его новичку, тот уже получит все приобретенные мечом знания». Конечно, останутся еще физические данные, такие как сила и скорость, но все же... Чем больше количество рук, через которые прошел такой девайс, тем он эффективнее. Где-то девять-десять месяцев назад я решил попробовать реализовать эту идею, но дело шло туго. Как я уже упоминал, программист я на самом деле неважный, а передо мной встало несколько серьезных проблем. Запись информации, к моему удивлению, оказалась очень простым делом; необходимые операнды сразу же отыскались в «Компендиуме». Однако первой проблемой стала фильтрация. Меч должен был запоминать только новую информацию. Например, если кто-то проделал им некий прием, а затем кто-то другой проделал его же лучше, новый вариант должен был заменить старый вместо того, чтобы сохраниться отдельной копией. К тому же сохранению в памяти меча подлежало только то, что имело отношение к владению им. Сперва, наткнувшись на эту проблему, я решил, что этот тупик преодолеть невозможно, поскольку тут явно требуется нечто вроде искусственного интеллекта. Однако с этим удалось справиться. Способ, правда, я все еще считаю сомнительным, но меня заверили, что здесь это в порядке вещей. Мой заместитель предложил встроить в меч чью-нибудь душу, которая и будет заниматься сортировкой. Выяснилось, что в Академии имеется небольшая подборка заключенных в драгоценные камни душ; их обладатели в свое время добровольно согласились на подобное хранение, в основном, как я понял, рассчитывая на то, что в будущем им предоставят новые тела. В этой коллекции нашелся и мечник средней руки; мне осталось только надеяться, что для сортировки его будет достаточно. С ним тоже пришлось повозиться, добавляя в заклинание нечто вроде драйвера, но я справился – в «Компендиуме» нашлись образцы и этого. Вообще, мой предшественник неплохо поработал, собирая операнды и образцы заклинаний, даже если разбирался в них на три с минусом.

Следующей проблемой, задержавшей меня на два месяца, было увязывание навыков от разных людей и из разных ситуаций в одно целое и передача их держащему меч, не прекращая одновременно и записи. Сложность была в том, что в «Компендиуме» не было операндов для нескольких необходимых функций, так что работало только либо чтение, либо запись. А поскольку вдобавок отсутствовала возможность записи, так сказать, в постоянную память пользователя и навыки, записанные в мече, можно было использовать только с ним в руках, половина смысла такого меча терялась. Однако нужные операнды в конце концов нашлись: кое-что добыли люди Альтера в Ла-Тэне, стране, на чьей территории остались базы данных Хнауди, кое-что там, кое-что здесь... Дело в том, что я протолкнул Элеоноре идею меча в качестве обучающего прибора, и ей это понравилось, так что она дала Альтеру соответствующие указания. Владение холодным оружием здесь – важная часть военной подготовки... Для массового применения, правда, он не подходил, но Пав быстро нашел ему хорошее применение, обучая элитных бойцов. Всего было изготовлено десять таких мечей, но вдобавок я изготовил один для себя и постоянно его модернизировал. В настоящий момент я работал над налаживанием его связи с десятью мечами Пава, пытаясь создать канал передачи информации от них на мой. У меня, конечно, недостаточно ни силы, ни ловкости, чтобы соревноваться с местными мастерами даже при помощи чужих элитных навыков, но я надеялся, что некоторые мои модернизации обеспечат мне преимущество. Или хотя бы уравняют шансы, если вспомнить, что любой из них, в отличие от меня, способен использовать магию... Вообще-то всерьез я этим занялся после того, как узнал о покушении на меня, – для того, чтобы чувствовать себя более защищенным.

«Теперь у тебя есть я, так что можешь больше не возиться с самодельными средствами защиты, – заметила Киса. – Это всего лишь напрасная трата времени».

– Ну-ну... – проворчал я, не отвлекаясь от записей. И тут до меня дошло. – Эй... А откуда ты знаешь, для чего он мне?

«Ну это же ясно. Для чего еще нужен меч?» – сделала невинную морду Киса.

– Ой, не верю я тебе... – покачал я головой. – Ты либо пудришь мне мозги, либо в них лазила. Признавайся, что именно?

«Ни то и ни другое! – возмутилась она. – Я девушка честная... во всяком случае, временами. А просмотр разума – слишком сложное занятие, чтобы заниматься им из-за такой ерунды».

– Но ты это все-таки можешь, – констатировал я.

«Я много чего могу, – заметила Киса. – Так в чем у тебя проблема?»

Очень хотелось ответить «в тебе», но я промолчал.

«Ну так в чем?» – повторила Киса.

– Какая разница? – пожал я плечами. – Все равно ты в этом не разбираешься. Блин... Ну не представляю, как этим Хнауди удалось совершить такое?

«Что? – не поняла Киса. – Ты имеешь в виду – отнять способности к чаросложению? – Я кивнул. – Тоже мне достижение!.. Немного науки, немного магии, и готово. Это мелочь, если уж они сумели создать меня».

– Хмм... Насколько я понимаю, тебя активировали только недавно, а до этого ты была в анабиозе. Так?

«Ну и?..»

– Тогда откуда у тебя знания о нынешнем положении вещей? И вообще, о мире?

«Откуда, откуда... Часть – с рождения, об остальном просветила Элеонора, прежде чем отправить сюда».

– Интересно... И какие же знания тебе достались от Хнауди?

«Трудно сказать вообще-то... Это как большая библиотека. В основном знания, связанные с моей основной специализацией – защитой. Организация засад и их обнаружение, например... Все это вспоминается тогда, когда нужно».

– Честно говоря, – пробормотал я, – я думал, что они создавали гуманоидов. Взять хотя бы ту же Лео... – Киса усмехнулась. – Чего ты? – удивился я.

«Ничего... Это я о своем, о женском. А все-таки, в чем у тебя сейчас сложность? Вдруг натолкну на идею».

Я вздохнул:

– Если так хочешь – пожалуйста, хотя вряд ли будет какой-то толк. Одна из проблем – в малом энергозапасе. Я присобачил к мечу защитное поле и метание плазменных сгустков по голосовым командам, но в автономном режиме энергии хватает на тридцать секунд защиты или двадцать плазмоидов. Когда генераторы Столицы доступны, все нормально, но я хочу, чтобы им можно было пользоваться где угодно.

«Приделай батарейку побольше», – предложила Киса.

– Батарейки побольше, – проворчал я, – распределены по другим ведомствам и мне не положены. У нас все-таки не Варнистан, чтобы ими разбрасываться. Я пытался уменьшить энергорасход, но нет нужных операндов, сочетающихся с голосовым управлением.

«Используй другое управление».

– Волей я не могу, а сенсорное неудобно. Я пробовал, получается много случайных срабатываний.

«А что насчет жестового?»

– Для него нужно, чтобы рука находилась в активной зоне. И как ты это себе представляешь?

Киса задумчиво наклонила голову и посмотрела в небо. «В виде перчатки?» – предположила она.

Я удивленно посмотрел на нее:

– Однако... И как я сам не додумался? Перчатка, связанная с мечом... Отличная мысль! Спасибо. Это, конечно, усложнение конструкции, но...

Я задумался, прикидывая, как будет лучше это организовать. На перчатку можно будет добавить дополнительные заклятья... На запястье разместить парочку глифов...

«Эй, эй! Не улетай, не оставляй меня одну!» – усмехнулась Киса.

– Постараюсь, – пробормотал я. – Но это нужно записать.

«Не забудь записать, кто автор», – вставила Киса.

Я усмехнулся:

– Как скажешь.

«Но вообще-то меч тебе не понадобится. Я, конечно, понимаю, что мужчины любят подобные игрушки, но, по-моему, это напрасная трата времени. Лучше бы уж делал что-нибудь более полезное».

– Например? – поинтересовался я.

Киса задумалась. «Ну, не знаю, – призналась она, – на худой конец, что-то для маскировки. Все равно против приличного соперника твой меч не поможет».

– Поможет, – не слишком уверенно возразил я. – Если достаточно его усовершенствую. Но маскировку я, пожалуй, тоже сделаю. Или в перчатке, или отдельно... Такие глифы мы разрабатывали, нужно будет их доработать, и...

Киса зевнула и закатила глаза. Однако тут же выпрямилась, соскочила на землю и прислушалась: «Кажется, едут. По звуку – грузовичок, так что, скорее всего, твои».

Я кивнул и встал:

– Вот и чудненько. Сейчас будем тебя выводить на чистую воду.

«Они еще через несколько минут подъедут. Можешь не торопиться».

Я пожал плечами и сел.

– А все-таки интересно, почему тебя сделали пантерой? Я в курсе, что кошачьи считаются идеальными наземными хищниками, но, по-моему, руки – штука весьма полезная.

«Но необязательная, – отозвалась Киса, и печенюшка, выскочившая из раскрывшейся коробки, прыгнула ей в рот. – Видишь?»

– А ты разве ешь печенье? – удивился я.

«Угу. Иногда. Ты бы тоже съел, вкусные...»

Еще одна печенька выскочила из коробки и зависла передо мной. Я взялся за краешек, и она тут же разломилась пополам; одна половинка осталась у меня, а вторая отлетела к Кисе. Я улыбнулся и съел свою половину.

– Все-таки пошли встречать. Если что, подождем у ворот.

Когда мы подошли к воротам и я их открыл, грузовик как раз показался на дороге.

«Зачем же так сразу открывать, – проворчала Киса, – вдруг это не они? Это вполне может быть и очередным покушением, знаешь ли».

– Вот и проверим, чего ты стоишь, – пожал я плечами. – Так или иначе.

«Резонно, – согласилась Киса. – Но все-таки не стоит зря увеличивать риск...»

Однако это действительно оказался грузовик Академии. Шофер передал мне чемоданчик с измерителем потенциала и литературой и уехал.

Первые измерители потенциала были штуками очень примитивными: простой гиф подъема, к которому крепился тяжелый груз. Проверяемый активировал гиф и измерял высоту подъема. Парочка подобных лежит у нас в музее. Естественно, сверхвысокий потенциал наподобие Элеонориного таким макаром измерять затруднительно – слишком тяжелый груз понадобится и слишком высоко он поднимется, да и точность не больно высока. Сейчас так разве что дети меряются, кто сильнее. В Академии до меня, когда она еще называлась ХЧ, Хранилищем Чар, разработали неплохую измерительную систему. Ее недостатком можно было назвать разве что то, что чувствительный элемент нужно брать в рот.

– Держи, – протянул я Кисе тусклый серый шарик. – Это в рот.

Киса подозрительно понюхала шарик:

«Вроде чистый... Ладно».

Цифры закрутились; 10, 20, 30... 50, 100... 200... Разогнавшиеся колеса заскрипели, я, подняв брови, переводил взгляд с циферблата на Кису и обратно. И тут раздался громкий звук, смахивающий на выстрел; Киса морщила морду и втягивала воздух.

– В чем дело?

«Этот гребаный шарик внезапно раскалился! Я его и выплюнула».

– Куда? – вздохнул я.

Киса вытянула лапу куда-то вперед, и я двинулся в указанном направлении. Через несколько десятков метров место упокоения датчика обнаружилось в виде торчащего из земли камня и отскочивших от него пары осколков. Остальные я просто не нашел.

– Сурово, – вздохнул я. – Хана измерителю... За что же ты его так?

«Я же сказала, он раскалился! Кстати, какие там были показания в последний момент?»

– Сейчас гляну.

Я вернулся к оставленному прибору. Н-да, неплохо... Похоже, не выплюнь она датчик, значение было бы ого-го. Однако... Я ехидно усмехнулся:

– Двести сорок пять.

«И сколько это будет в подчинениях?» – осведомилась Киса.

– Около двух с половиной десятков.

«Просто не успели домерить», – справедливо заметила она.

По-хорошему я бы согласился, но она первая воспользовалась грязными методами, так что...

– Успели, не успели – итог такой: ваш, девушка, понт, не прошел.

«Просто перемерить нужно», – попыталась отмазаться она.

Я усмехнулся:

– Нечем! А поскольку другого измерителя нет, засчитывается этот результат.

Киса возмущенно молчала, а я довольно ухмылялся, правда, про себя, вспоминая подходящие пословицы, которые не стану произносить вслух. Например, «не все коту масленица», «знает кошка, чье мясо съела»... Или последнее не совсем подходит?.. Впрочем, ладно.

«Ты это подстроил! – наконец нашлась Киса. – Знаешь ведь, что у меня язык чувствительный, как у всех кошачьих, вот и заставил этот шарик нагреться!»

Я строго посмотрел на нее:

– Как некрасиво! Придумываешь всякие глупости, вместо того, чтобы честно признать, что хвасталась. И вообще, каким образом я мог это сделать?

Киса мрачно посмотрела на меня и скривилась:

«Ладно, пока замнем. Но при первой же возможности перемеряем!»

Я пожал плечами:

– Обязательно. Только на желание не рассчитывай.

«Вот жадина! И чего я в тебе нашла?»

Ее... все-таки лицо приняло задумчиво-недоумевающее выражение.

– Хочешь, я тебя к Лео отвезу? – с готовностью предложил я.

«Не дождешься!» – ехидно отозвалась Киса.

– Ну-у... – неопределенно произнес я. – Ладно, с этим закончили, перейдем к следующему.

Я упаковал измеритель обратно в чемоданчик, закрыл его и пошел к столу. Здесь снова раскрыл и стал раскладывать книги и глифы на столе. Глифы, кстати, старой модели, еще при Хнауди разработанные. Очень удобный просмотр текста, между прочим... К тому же, раз это технология Хнауди, значит, поддерживают активаторы. Что позволяет мне обойтись без посторонней помощи... Я вытащил из кармана рубашки похожий на карандаш жезл-активатор и прикоснулся к краю пластинки. Активатор, конечно, не панацея, но без него здесь вообще невозможно жить.

Над глифом, прямо как голограмма в фантастике, сформировался текст.

«А это еще что такое?» – поинтересовалась Киса.

Я усмехнулся:

– Инструкция по твоей эксплуатации.

«Эксплуататор из тебя все равно никакой», – не замедлила ответить она.

– Ну вот и буду учиться, – произнес я, не отрываясь от текста. – Буду тренироваться на кошках.

«Нормальные экспериментаторы начинают с мышей, – поучающим тоном произнесла Киса. – Хочешь, поймаю парочку?»

– Лучше поймай молчунчика.

«Это еще что за зверь?» – удивилась Киса.

– Это любой зверь, поимка которого заставит тебя немного помолчать. Ты мне читать мешаешь. О, знаю! Подойди-ка поближе...

Киса приблизилась; я ухватил ее за ошейник и быстро снял пряжку-мыслепроектор.

– Вот так вот... Дочитаю – верну.

Выражение лица Кисы показывало, что такой подлости она от меня не ожидала. Она недовольно посмотрела на меня и залезла под стол.

– Еще бы дистанционку приделать... – мечтательно произнес я. – А что, это мысль! Переделаю проектор с гифа на глиф, и все дела. Как только Академия заработает, дам поручение.

Из-под стола высунулась морда Кисы с вопросительным выражением лица.

– Хочешь спросить, какая между ними разница? – поинтересовался я.

Киса кивнула.

– Гиф – Графический Исполнитель Функции, а глиф – Графический Логический Исполнитель Функций. Так понятно?

Она отрицательно мотнула головой.

– Никто почему-то с первого раза не понимает, – пожаловался я в никуда. – А ведь чего здесь, спрашивается, непонятного? В гифах забита магия, которая либо действует постоянно, типа гравитационных поплавков, либо включается-выключается без других функций, типа освещения. А глифы – более-менее сложные программные комплексы с множеством функций и возможностью задействования внешних гифовых модулей.

Лицо Кисы приняло выражение «Папа, а с кем ты сейчас разговаривал?». Я вздохнул:

– Вот так всегда... Чуть речь касается программирования, сразу все впадают в ступор, и правда, как по волшебству. .. Как можно было так измордовать целую расу? Если совсем просто, глиф – это сложнее и круче.

Лицо Кисы снова обрело осмысленное выражение. Точнее, выражение «Так бы сразу и сказал!». Она снова нырнула под стол. С ней и без всякой телепатии все понятно, что она хочет сказать...

Я вернулся к книге. Так... Здесь у нас про модификации шахтеров для работы на других планетах. Следующая...

Вторая глифовая книга оказалась вообще каталогом модифицированных культурных растений. Здесь, оказывается, процентов девяносто генмодификатов... Правда, не таких, как у нас, когда в одно вставляют гены из другого; здесь просто изменили существующие. Ладно, это, возможно, и любопытно, но мне сейчас не нужно. О, а вот это уже ближе: записи кого-то из отвечавших за магическое влияние в лабораториях Хнауди, в обычной книге. Те, правда, не сообщали местным ничего важного, но магией их и в своих экспериментах пользовались, так что временами все же удавалось узнать кое-что из общей информации. Я углубился в чтение.

Хнауди, судя по этим записям, не стремились оригинальничать. Они просто поставили задачу создать существо с сильно увеличенными физическими и магическими способностями, вдобавок, естественно, послушное. Судя по тому, что удалось узнать автору, они собирались запустить три серии: солдаты, телохранители – я мысленно кивнул – и диверсанты. Еще из полезной информации в книге упоминалось, что Хнауди собираются выделять телохранителей из этой серии не только своим, но и некоторым из аборигенов, для которых нужно будет составить список рекомендаций, как обращаться с «питомцем». Эге... Найти бы еще эти рекомендации... Я отложил недочитанную книгу в сторону и принялся рыться в остальных, движимый надеждой. И... чудо свершилось! Эта брошюра лежала в стопке одной из нижних, а ее название заставило меня с улыбкой покачать головой. Еще бы... «Верный Страж. Инструкция по эксплуатации». Быстрый просмотр показал, что это именно то, что мне нужно. Спасибо методичности и обстоятельности Хнауди... Я принялся за столь же обстоятельное чтение.

«Верный Страж – образец охранной единицы персонального пользования первого поколения. Его/ее интеллект, физические данные, а также магические способности позволяют единице эффективно действовать в любых условиях, обеспечивая объекту охраны надежную защиту от всех видов угроз». О как! Однако сомнительно мне это... И тон какой-то... рекламный.

«Базовая форма единицы выбрана с учетом требований эффективности, малогабаритности и скрытности, а также прочих утвержденных параметров». Хмм... То есть, если по-русски, «надо так». Ну-ну...

«Высокоэффективная привязка единицы к объекту охраны, обеспечиваемая передовым методом импринтинга (запечатления), гарантирует готовность единицы защищать объект в любых условиях и любой ценой, включая самопожертвование (Примечание 1: единица обладает инстинктом самосохранения и прибегает к самопожертвованию только в случае, когда объективная оценка ситуации не обнаруживает иного метода спасения объекта. Примечание 2: импринтинг является пожизненным, смена объекта невозможна)».

Я вздохнул. Выходит, в этом Лео не обманула...

«Для большей эффективности взаимодействия между единицей и объектом образуется эмпатическая связь».

Я почесал в затылке. Это еще что такое? Слово вроде знакомое... А, кажется, вспомнил. В какой-то книге читал, если не ошибаюсь, эмпатия – это вроде телепатии, только когда чувствуют эмоции. Хмм... Не замечал за собой такого. Да и зачем что-то чувствовать, если у нее все на морде написано? Причем крупными буквами... Хмм. А как я эти буквы читаю?.. Проведем эксперимент.

Я щелкнул пальцами. Послышался звук шагов, и из-за угла вышла служанка.

– Ксения, выйди на минутку, – попросил я.

Киса вылезла из-под стола и вопросительно глянула на меня – чего, мол? Я повернулся к служанке:

– Какое выражение у нее на лице?

Служанка пожала плечами:

– Не знаю. He вижу никакого особенного выражения, просто кошачья морда.

Киса возмущенно насупилась – мол, у кого здесь морда, еще разобраться нужно.

– А теперь? – поинтересовался я.

– А разве что-то изменилось? – удивилась служанка.

Я поджал губы.

– Ясно... Спасибо, вы свободны. Извините за беспокойство.

Служанка удалилась.

– Ясненько... – повторил я. – Все не так просто, как кажется... Ладно, посмотрим, чего еще интересного удастся узнать...

Киса подозрительно на меня посмотрела, но затем вернулась на свою позицию под столом. Я же продолжил чтение.

«Одной из наиболее эффективных возможностей единицы является возможность мгновенного внепространственного перемещения (телепортации) к объекту по вызову объекта или при необходимости».

Так вот как она пролезла в ванную! Н-да... Получается, от нее и спрятаться невозможно. Кошмар, настоящий кошмар... Я приуныл. Эта фича, полагаю, действительно полезна для охраны, но вот мирную жизнь она способна отравить со страшной силой. Но должна же на нее быть какая-то управа?

«Единица досконально выполняет все приказы объекта, если их выполнение не идет во вред его безопасности».

Что-то я такого не замечал...

«Приказ должен быть изложен в четкой и ясной форме. Указания, выраженные в форме пожеланий, не воспринимаются в качестве приказа и обязательному исполнению не подлежат. Приказы принимаются только от объекта».

Хм, если подумать, четких приказов я ей и не давал, только в той самой форме пожеланий... Надо проверить.

– Киса, вылезай, – строго произнес я.

Она неохотно вылезла и недовольно посмотрела – мол, чего еще?

– Пробеги два круга вокруг беседки.

На этот раз выражение ее лица гласило: ну, если тебе так уж хочется... Она потянулась, выскользнула из беседки и рванула бегом. Я довольно улыбнулся. Похоже, работает...

Сделав указанные два круга, Киса вернулась в беседку и вопросительно глянула на меня – ну, еще что-то? Я отрицательно мотнул головой:

– Да нет, пока больше ничего. Красиво бежишь, кстати.

Она только фыркнула – а что, были сомнения? Нацелилась было под стол, но затем передумала и скользнула мне на колени. Я усмехнулся и потрепал ее по голове:

– Ну, на таких условиях я не возражаю против твоего наличия. Все не так плохо, как казалось сначала...

Она зевнула и прижалась плотнее, я еще раз погладил ее мягкую шерсть. Приказы она выполняет, правда, не все, и натерплюсь я с ней, полагаю, еще немало, но... Все-таки, признаюсь, зверюшка она симпатичная. И если мне действительно нужна защита, полагаю, разработке Хнауди можно довериться. В конце концов, выбора-то все равно нет, придется привыкать... Я заложил «Инструкцию по эксплуатации» какой-то другой брошюркой и задумался. И тут мне в голову пришла жуткая мысль.

– Просыпайся! – растормошил я Кису. – Мне нужно с тобой поговорить.

Я достал мыслепроектор и прикрепил его обратно на ошейник.

«Ну, теперь-то что? – зевнув, поинтересовалась она. – Все теребишь, теребишь... Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы тебя так будили раз за разом?»

– Между прочим, день на дворе, – заметил я. – А поговорить я хочу как раз про сон.

«И?..»

– Ты постоянно лезешь ко мне в постель. Это меня раздражает, но само по себе еще куда ни шло. Но если об этом узнают журналисты... – Я покачал головой.