Read the book: «Пыль»

Font:

* * *

Тянулся кипарис, миндаль душистый цвел,

Катило море шумно вал за валом,

И день, такой неторопливый, точно вол,

Покачиваясь, двинулся устало.

Куда, зачем спешить – везде такой покой!

Язык устал от дара красноречья,

Так хорошо притихшим звукам за губой,

Когда им не звучать костистой речью.

Все ленью сладостной наполнено округ

И солнце в небе вертится лениво,

Лениво в воздухе гудит тяжелый жук,

И море катит волны с пенной гривой…

Туманны берега и море нить прядет,

Глухую пряжу Время выплетает,

Но годы тянутся, как золотистый мед,

И в Вечности бесследно исчезают.

Моя лира

Живу себе далеко от столицы

Родной страны, да – в принципе – любой.

Куда приятней пение синицы,

Чем гул толпы на сходке вечевой;

И мишуре столичной жизни черствой,

Морской простор, что вижу из окна,

Покой в душе, горы торчащий остов –

Гора левее из окна видна –

Предпочитаю, пусть в ущерб достатку.

А утром слышать из своих «перин»,

В окне открытом, так бывает сладко

Пичужий свист, но не клаксон машин.

И не спеша, как бы владея миром,

Рассматриваю за окном пейзаж,

А на столе, нетерпеливой лирой

Лежит, томится черный карандаш.

Одной струной натянут грифель тонкий;

Пусть не прочна, петь можно и на ней!

На грани черной, лаковой и звонкой,

Здесь серебром начертано: Orfey.

* * *

Едва открыло лето дням подсчет,

как отовсюду тысячи примет:

июньская кукушка мне поет

пустую песню, ветер клеветник

чуть слышно шепелявит уху весть,

что полифемов глаз за мной с высот

сощурясь наблюдает, мысля месть…

но вдруг растаял. Вечером одни

летают ласточки, и ткань небес

кроят крылом, как вздумается им.

Толкутся овцы, где-то вдалеке

кричат лягушки громко на реке,

шумят коровы, возвращаясь в дом

от сочных трав, пофыркивая ртом.

Темнеет солнца скрывшегося свет,

комар звенит серебряной струной,

а ночью душной будит гром глухой,

и сонный мир опутывает сеть.

Утра

1

Рано утром в мире столько покоя и столько тиши,

Что даже вороний «кар» и «чирик» воробья излишни;

Воздух почти прозрачен и звонче любого хрусталя,

Горы вдали похожи на клинок из дамасской стали.

Утро, как говорится, что Господь вам подал на блюде!

В этот час ни о чем не хочется думать, только грудью

Сильнее вдохнёшь воздух в виноградную ветку легких;

Кажется, если задержишь дыхание – станешь легким,

И улетишь, но это – плод резвого воображенья,

Ни на мгновенье не прекращающего движения

В проеденном извилинами сыре мозгов человечьих.

Ухо никто не тревожит какой-нибудь глупой речью,

Глаза наблюдают за тем, как белая птица реет

Высоко над землей одинокой душой назорея…

Таким солнечным утром, дыханье прохладного бриза

Разносит запах моря повсюду, вместе с радостью жизни.

2

Хорошо утром лежать в нагретой постельной нише,

Когда не тревожит возня мысли серебряной мыши;

Глядеть, как греется на соседской крыше кот.

Хорошо, когда в голове крутится чепуха, вроде

Одной из давным-давно навязших в ушах мелодий,

И точно знать, что тебя больше никто не ждет.

Потому что дождались, обняли, расцеловали,

Стали реветь, говоря сквозь слезы, что ждать устали;

После расспросов и водки, улечься в кровать

И потихоньку, под толщей покоя и тишины,

Привыкать спать ночами и видеть спокойные сны,

И ничего, кроме того, что жив – не знать.

The free excerpt has ended.

Age restriction:
16+
Release date on Litres:
19 July 2019
Writing date:
2014
Volume:
15 p. 1 illustration
Copyright holder:
Автор
Download format:
Text, audio format available
Average rating 4,7 based on 256 ratings
Audio
Average rating 4,2 based on 736 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,9 based on 57 ratings
Text
Average rating 4,9 based on 2622 ratings
Audio
Average rating 4,8 based on 72 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,3 based on 37 ratings