Read the book: «Monsta.com: Вакансия для монстра»
Обложку для вас выполнили автор Рин Серидзава и художник Yukihara Shira (https://vk.com/yukihara_shira)
Модель: фото из личных архивов автора
Бэкграунд: https://ru.depositphotos.com/208001300/stock-photo-belle-isle-conservatory-detroit-michigan.html
Специально для цикла Monsta.com.
Пролог
Неудачница. Это слово в свой адрес ей приходилось слышать не раз. Порой сама она думала так же. И именно сейчас это самое слово эхом раздавалось в её голове. Не-у-дач-ни-ца. Как ни произноси – всё равно звучит одинаково унизительно, одинаково презрительно, заставляя почувствовать себя никем.
Почти беззвучный удар кулака в кожаную обивку двери, затем ещё один. За дверью, в коридоре, орала друг на друга супружеская пара соседей-алкашей.
Из единственной крохотной комнатушки в квартире Неудачницы ей подмигивал огонёк компьютерного монитора.
Слёзы. На её глазах блестели слёзы.
Постепенно под грузом своих мыслей девушка начала оседать на пол, скользя спиной по внутренней стороне входной двери. Ноги подгибались в коленях, и Неудачница растянулась на коврике в неудобной позе, начиная тихо всхлипывать.
Наверное, почти каждый человек, независимо от пола, возраста, национальной принадлежности, вероисповедания и прочих социальных факторов, в какой-то период жизни чувствует себя растоптанным и не знает, как исправить хоть что-то в своей жизни.
И у каждого свой способ, который может помочь если не избавиться от боли, то заглушить её. Неудачница заставляла себя вспомнить, что где-то гибнут дети, а значит, она не должна плакать от жалости к себе, ведь это кощунство перед теми, кто страдает гораздо сильнее. Эта девушка живёт не в «горячей точке» и не на холодной улице – разве не должна она уже быть довольна? Но отчего это не помогает быть счастливой?
Она попыталась подняться с пола. В висевшей на плече внушительных размеров сумке звякнули бутылки, напоминая, что ими давно пора заняться.
Девушка прикладывается к бутылке? Да, к пивной бутылке. Ведь это самый простой способ успокоить расшатанные очередным провальным собеседованием нервы. Увы, это было с ней не в первый раз. Неудачи в поисках работы сопутствовали ей постоянно, а тут вообще второй отказ за неделю…
Помотав головой из стороны в сторону, она встала. Сгрузила с себя на пороге комнаты звякающую сумку и принялась лениво раздеваться, безразлично глядя в зеркало. Стянула вязаную шапку, пальто, шарф, а потом и сапоги. Вещи кое-как нашли свои места в крошечной прихожей. Она не стала разглядывать своё отражение. Зеркало безучастно отразило худую фигуру в белой блузке и чёрных брюках, маленькое личико с заплаканными карими глазами, под которыми уже образовались следы от туши, и копну встрёпанных рыжих кудрей, по которым вряд ли можно было догадаться, что с утра их тщательно укладывали.
Опустившись на корточки, девушка выудила из сумки две бутылки зелёного стекла и пересекла комнату. Её путь лежал прямиком к той отдушине, которая всегда остаётся с человеком (если, конечно, не полетит система или не сгорит процессор) – к компьютеру. Вот такой он – «лучший друг» человека двадцать первого столетия, способный выполнять функции и друзей, и домашнего любимца, и средства развлечения.
Компьютер был не нов и при включении гудел, словно идущий на взлёт самолёт. Стандартная загрузочная заставка операционной системы воспринималась как данность, потому что старая машина не имела обыкновения быстро загружаться.
Неудачница уселась на стул, подогнув под себя одну ногу, и откупорила первую бутылку с пивом. Жидкость вспенилась. Пара глубоких глотков немного помогла оттолкнуть отчаяние в сторону. Как надолго – неизвестно. Поэтому нужно было пользоваться моментом.
Проверять электронный ящик она не стала. Вместо этого девушка решительно кликнула на иконку «Квипа». К её счастью, в режиме «онлайн» было не так уж много знакомых, а из близких так и вовсе никого. И она, колеблясь, приступила к исполнению замысла, возникшего ещё во время возвращения с неудачного собеседования…
– О-оу! – после двух выпитых бутылок, нескольких выкуренных сигарет и кучи потраченных впустую нервов этот звук показался Неудачнице на редкость раздражающим. И всё же, не надеясь на адекватный ответ, она развернула «окно» нового сообщения.
– Привет, это ты писала, что хочешь «пообщаться, чтобы поднять уровень английского»? – сообщение было на соответствующем языке.
– А ты не будешь меня домогаться или просить виртуального секса? – щёлкнула клавиша отправки, и Неудачница запоздало сообразила, что ник-нейм англоговорящего собеседника женский.
– Чего?! – это слово плюс шокированный смайлик говорили сами за себя – кажется, наконец, откликнулся кто-то нормальный.
Неудачница судорожно попыталась прикинуть в уме, как объяснить незнакомке на английском, что те люди, которые отвечали раньше, вели себя как полные идиоты.
– А, ясно, просто никто нормальный не откликнулся на твою просьбу, – собеседница практически угадала её мысли и прислала следом смеющуюся «рожицу». – И какого рода тебе нужна помощь?
– Любого! – забегали пальцы по клавиатуре. – Буду рада любой помощи!
На самом деле, проблема Неудачницы была не в том, что она английского не понимает. Понимала она его как раз неплохо, а вот когда дело доходило до общения с реальным собеседником, у неё начинался ступор. Как-то так девушка и описала свою проблему в разосланном доброй полусотне людей сообщении. Двух бутылок пива хватило только на ломаные, неуклюжие фразы, и разговор проходил не лицом к лицу, но пока её, похоже, понимали.
На несколько минут в диалоге повисла пауза, потом Неудачница заметила, что её собеседница что-то увлечённо строчит. В ожидании ответа девушка пригляделась повнимательнее к первой части их беседы. Снова отругав себя за корявое общение, она только сейчас разобрала ник своей новой знакомой.
«Кристанна… – прочла Неудачница. – Хм, звучит красиво…»
Наконец, ответ пришёл.
– Я не против помочь, но в течение пары недель у меня будет много дел. В общем, я тут подумала, раз у тебя такие проблемы именно с разговорной речью, можно для начала послушать или почитать, как ведутся реальные диалоги на английском на самые разные темы! Например…
В сообщении появилась активная ссылка на незнакомый ресурс со странным адресом monsta.com. Неудачница навела на неё курсор и замерла в нерешительности.
«А если это вирус? Или какой-нибудь спам?»
Вдруг непонятное покалывание коснулось кончиков пальцев. Неудачница не была уверена, что это хороший знак, но указательный палец будто сам стукнул по левой клавише «мышки». Началась загрузка в браузере.
Оформление сайта было мрачным. В качестве текстуры использовалась фотография тёмной обветшалой стены, словно из заброшенного дома. На стене красовалось большое граффити красного цвета. Оно было выполнено так, точно его нацарапывали на стене. Monsta. Снова это сокращение. «Монстр».
Через долю секунды картинка стала сильно размытой, и в центре появилось маленькое окно аутентификации. Одновременно с этим пришло новое сообщение в аське: «Можешь воспользоваться моим логином и паролем – ChrisTa, **********».
Неудачница второй раз поймала себя на мысли, что должна ощущать беспокойство. Но его не было. Девушка судорожно впечатала полученные данные и ждала уже чего угодно от потока жёсткой порнографии до немедленного приезда ОМОНа. Она даже испытала небольшое разочарование, что увидела лишь аккуратные блоки текста с заглавиями и кнопками управления, а стена с граффити уменьшилась в размерах и переехала вверх.
– Что это? – поинтересовалась Неудачница.
– Да так, одна история. Типа фэнтези.
– Ты писатель?
– Да какой я, нафиг, писатель? Это просто стёб, чисто друзей повеселить…
– Спасибо за такое доверие. А конкретнее, что это?
– Не парься, там много сленга, много ненормативной лексики и разных речевых примочек. Просто попробуй перевести на русский, потом ещё спишемся. У меня тут есть народ, который в русском шарит, я попрошу их глянуть…
– Я даже не знаю, как благодарить…
– Да просто забей!
И снова она получила «улыбку» от Кристанны.
Глава 1 «This girl’s life»
«Настало время, пробил час,
Мы начинаем наш рассказ:
О жизни, смерти и любви…
Тьфу, вот чёрт!»
Я старательно удалила клавишей бэкспейс первые строки. Какого чёрта я скачала вчера с Инета запись мюзикла «Нотр-дам де Пари», да ещё и посмотрела его на ночь на своём верном Маке?
Говорила мне мисс Мейер: «Оставьте эту штуковину и ложитесь спать…»
Но нет! Я же всё делаю не как нормальные люди. Собственно, как и все в моём семействе, но давайте по порядку.
Меня зовут Кристанна или Кристина Джозефсон, кому как больше нравится. Лично я предпочитала менее броский псевдоним «Кристина» настоящим паспортным данным. Да и в мире шоу-бизнеса уже существовала одна звезда с точно таким именем. Впрочем, моя подруга Дженнифер Микел была того же мнения.
Сколько мы с Джен всего пережили… Так сходу и не расскажешь.
Итак, мне двадцать один год. Я родилась и выросла в Нью-Йорке, где меня воспитывали в основном мои дедушка с бабушкой, Арман и Дагмара Джозефсоны. Моя мама умерла, когда мне было шесть лет. Её я практически не помнила, а отец… Что ж, хороший вопрос. Можно сказать, что тут всё очень и очень… нестандартно. Дженнифер была самым близким мне человеком: подругой, наставником, но больше – опорой и поддержкой.
Всего пару месяцев назад мы с ней жили вдвоём в съёмной квартире-студии в Сохо. Там был наш маленький оазис музыки. Мы, наверное, могли бы далеко пойти в шоу-бизнесе. Если бы, конечно, «попутный ветер» не занёс сначала меня, а потом и её в полную ж… простите, бредовую ситуацию, которую и под хорошей травой не вообразить.
До недавнего времени я исполняла некоторые несвойственные мне функции, а теперь вот валяюсь в постели в качестве идущего на поправку пациента под чутким наблюдением мисс Мейер и ещё около десятка людей. Пару дней назад мне стукнуло в голову описать все наши приключения, и я попросила Дженнифер тайком принести ноутбук. Хотя от мисс Мейер этот факт не ускользнул, она была уже порядком утомлена спорами с тем существом, в которое я имела «удовольствие» превратиться.
И вот я сижу и с колоссальной скоростью набиваю на компе свою историю. Комп опять тормозит, думаю, завтра надо будет переставлять «винду» (да, он у меня большой мученик и терпит две системы сразу). Правда там, где я сейчас нахожусь, компьютер работать не должен, но только не тогда, когда речь идёт о моих вещах.
Мак специально адаптирован для работы в несколько необычных условиях. Кроме того, я имею на него личное разрешение от Барбары Бересфорд. На него и ещё кучу добра типа сотового, эпилятора и других вещей, без которых современный человек, то есть, я хотела сказать, человек в нормальном мире не в состоянии существовать.
Хотя кто сказал, что он нормален?
Приспособить свой ноутбук к столь необычным условиям мне посчастливилось, однажды удачно… поколдовав, если можно так выразиться.
И теперь, при желании, взломать базу Пентагона с его помощью, как два пальца обо… об асфальт. Простите, выражаюсь я иногда крайне нецензурно, а порой и довольно путано, но это от переизбытка эмоций.
Ещё два месяца назад мы с Джен не имели понятия о том, насколько на самом деле всё вокруг нас сложнее, чем принято думать. Да и жили вполне себе обыкновенно, если не учитывать тот факт, что я не человек и никогда им не была. Зато Джен до определённого момента была самым что ни на есть полноценным членом общества.
Эта история начинается с момента моего появления на Бродвее в поисках славы. Тогда я была одной из завсегдатаев всевозможных прослушиваний на роли в мюзиклах. Колледж давно был брошен ради старого как мир и глупого желания прославиться. Бездарностью меня назвать трудно – голос есть. И школу искусств я окончила с высокими оценками.
Когда-то мне казалось, этого хватит, чтобы занять свою нишу в шоу-бизнесе. Но реальность отличается от мечтаний: чаще всего мне доставались подпевки и подтанцовки. Изредка удавалось выступить с собственными номерами в маленьких клубах. Оплачивалось последнее, как правило, плохо.
Моих собственных финансовых средств, равно как и средств моей подруги, едва хватило бы на съём жилья, причём весьма захудалого, в лучшем случае, где-нибудь в Бруклине. Но тут на помощь наивным молодым девушкам часто приходят… правильно, «спонсоры». Избежать подобной участи в лице продюсера средней руки не удалось и мне. Благодаря его вложениям, мы с Джен довольно неплохо жили, и на горизонте даже рисовались перспективы. До поры до времени.
Помню, как это началось, и жизнь стала фарсом. Хорошо помню, потому как началось оно со смерти моей бабушки, Дагмары Джозефсон. После чего мой дедушка Арман попал в больницу и с тех пор был прикован к постели. Врачи говорили, что жить ему осталось недолго.
После этих событий я временно отказалась от работы в шоу-бизнесе. Естественно, к всеобщему неудовольствию. Особенно сильно негодовал Джек Маршал (назовём его так) – тот самый продюсер, с которым у меня были довольно непростые отношения. Именно он обещал в скором времени устроить личную встречу с молодым режиссёром, который был под впечатлением от моего выступления в одном из клубов.
Я бросила всё, чтобы быть рядом с дедушкой в больнице. Предположения врачей сбылись – он прожил совсем недолго…
Как-то раз, помнится, это был май месяц, я безвылазно провела четыре дня в больнице у деда и поехала отсыпаться домой в Сохо. Именно в ту ночь его не стало.
А меня даже не было с ним.
Как ни странно, дальнейшие события той ночи напоминали плохо режиссированную «чёрную» комедию. С первой секунды после смерти деда моя отлаженная жизнь пошла наперекосяк. Но я ещё об этом не знала. Я спала, и так много изменивший звонок из больницы не успел раздаться.
Мой сон был дерзко прерван чем-то тяжёлым, упавшим на голову. Матюгнувшись, я проснулась в тёмной квартире. Дженнифер в тот день ночевать дома не соизволила.
Я включила свет, осмотрелась и, не обнаружив ничего подозрительного, предприняла попытку снова уснуть. Наверное, просто показалось. От хронического недосыпа и не такое может почудиться…
Бум! Мне на голову опять что-то упало. В глубине души начало медленно подниматься негодование, свойственное разбуженному посреди ночи человеку. Но стоило опять включить свет, как раздался телефонный звонок.
– Мисс Джозефсон?
– Да, это я, – собственный голос зазвучал вдруг странно.
– Мне нужно сообщить вам нечто очень важное…
Куча официальных соболезнований – стандартный монолог дежурного врача, которому выпала доля сообщить о смерти.
Телефонный разговор грозил затянуться надолго, в какой-то момент я подняла взгляд к потолку… и потеряла дар речи. Под потолком парила, именно парила, толстая книжица в красном переплёте.
Я протёрла глаза, в голову полезли никак не вяжущиеся со случившимся событием мысли:
«Чёрт, хороша была травка, которую я курила последний раз с Джен».
Но ни один наркотик не действует в течение такого времени.
Вежливо попрощавшись со своим собеседником, я положила трубку. Тут с потолка книга снова рухнула мне на голову. Так вот какая зараза меня разбудила!
Не знаю, каким образом, но томик вовремя сообразил, что на него крайне озлоблены, и отлетел в сторону, чем довёл меня до крайнего бешенства.
Вместо страха и горя мною овладел гнев. Вскочив с постели, я принялась скакать по комнате, пытаясь схватить ненавистную книгу, но это никак не удавалось. Тогда рассудок подсказал, что галлюцинацию поймать невозможно. Вот только для галлюцинации эта штука больно дерётся.
Этот цирк безмерно надоел, и я решила, что при первой же возможности необходимо посетить психиатра. А потом с досадой махнула рукой на книжку:
«Пошёл вон, глюк проклятый! Заколебал уже!»
Повернувшись спиной к наваждению, я отправилась обратно в постель с таким видом, будто забыла про его существование.
Книга, похоже, обиделась, когда её обозвали «глюком», и с разгона прицельно ударила меня по заднице. Я взвыла от боли и рухнула на пол. Гадкий книжный «НЛО» продолжал парить надо мной. Нет, галлюцинации не причиняют вреда, но может, это какой-то неправильный глюк?
– Чего тебе от меня надо?! – чуть ли не в слезах взмолилась я. Эмоции, наконец, прорвались наружу.
Назойливая книга успокоилась и опустилась передо мной на пол, сама собой раскрывшись на первой странице.
Я нервно сглотнула. На титульном листе аккуратно чёрными чернилами было выведено имя моей матери «Александра Джозефсон». Я машинально пробежала глазами по тексту, следующему за именем:
«Кристина, если сейчас ты читаешь эти строки, значит, ни меня, ни моих родителей уже нет в живых. Этот дневник я вела с девятнадцати лет. Из него ты сможешь узнать правду, которую мы все сознательно скрывали, потому что любили тебя. И, наверное, немного боялись. Благодаря моим записям тебе распахнётся дверь в новый мир, о существовании которого ты не догадывалась. Должна предупредить, тебе может не понравиться то, что ты узнаешь…»
Я погрузилась в чтение.
* * *
Пять утра. Плакать уже не было сил. Я ехала на такси в больницу. На сотовый позвонила Дженнифер и обещала скоро подъехать. Даже мысли о прочитанном причиняли боль. Зачем я вообще открыла этот дневник…
Наша семья существовала обособленно от остального мира. Именно поэтому я съехала от них сразу после школы. Мы мало с кем общались. С самого детства я помню, в какой напряжённой атмосфере жили мои родные. Теперь же знаю почему. Не могу сейчас пересказать полное содержание дневника, это слишком личное, да вы и так скоро всё поймёте – дайте хоть выдержать сюжетную интригу!
Чрезвычайно трудно описать мой прежний ужас. Я не принадлежала этому миру и не могла понять, где моё место. Мои мама и бабушка оказались не совсем обычными людьми, а я сама… Прежде у меня не было магической силы потому, что члены семьи её блокировали, но теперь никого из них нет в живых, и заклятье больше не действует. Теперь я стала опасной. И ОНИ уже скоро прибудут за мной… это из-за наследия… из-за той чудовищной мощи, которую я получила от своего деда…
Глупо звучит, вы не находите? Но в моем случае уже (как там Джен выражается?) «поздно пить «Боржоми». Не до конца понимаю, что это значит, но звучит одновременно странно и смешно.
Я была чем-то средним между демоном и человеком… Вопрос с моей сущностью не решён и по сей день, поэтому пока не станем на нём сильно акцентироваться.
Путь у меня, как я тогда полагала, только один – бежать прочь из Нью-Йорка и не контактировать ни с кем, даже с Дженнифер. Я собиралась исчезнуть сразу после похорон. Навсегда.
В ту памятную ночь о том, чтобы лечь спать, и речи быть не могло. Я успела совершить ещё много интересных открытий: от перепада моего настроения, пока я читала дневник, полопались все лампочки в квартире. При этом ощущалась смесь страха и неестественной, истерической весёлости, которая пробивалась даже сквозь слёзы. Чего из этого было больше – определить так и не удалось. Минут пятнадцать я просидела в темноте, в осколках от лампочек и злая, как дюжина собак. После чего принялась-таки убирать этот мусор.
Добираясь до больницы на такси, я ощущала себя зомби, у которого из уха потихоньку вытекает мозг. Было настолько паршиво, что, когда водитель-индус объявил о прибытии к месту назначения, у меня напрочь отшибло восприятие… Как расплатилась, как дошла от машины до госпиталя… Ничего не помню.
Мне навстречу уже спешил доктор Шепард, лечащий врач дедушки.
– Здравствуйте, мисс Джозефсон, – заговорил он. Голос врача казался каким-то далёким.
– Здравствуйте… – я машинально поздоровалась и кивнула головой. Всё вокруг казалось серым и пустым, а порой – почти нереальным.
– Примите мои соболезнования.
Я снова кивнула доктору – такова его работа.
Последовала небольшая заминка, прежде чем он заговорил вновь:
– Я понимаю, в каком вы состоянии, поэтому постарайтесь не воспринимать близко к сердцу то, что сейчас увидите. Всё, что вы сейчас увидите. Мистер Джозефсон был стар и болен.
– О чём вы? – безразличие как рукой сняло.
– Вот, я должен отдать это вам. Сестра-сиделка записала его последние слова, – доктор протянул мне клочок бумаги.
«Барбара! Я знаю, ты слышишь меня… Позаботься о ней. Моя последняя воля – не дай ей стать Злом!»
* * *
Конечно, ни сиделка, ни врач не заподозрили в этом никакого мистического подтекста. Слова деда были приняты либо за предсмертный бред, либо Бог ещё знает, за что. Но только не за то, чем они были на самом деле.
В день похорон я ходила как громом поражённая и от всех шарахалась, а Дженнифер по возможности старалась быть рядом. Пока мы ехали на кладбище Голгофа1, лил дождь.
То, что начало происходить со мной и вокруг меня с момента смерти последнего члена нашей семьи, не поддавалось контролю. Иногда оно вырывалось неожиданно, вместе с неконтролируемым выбросом эмоций, как тогда, с ни в чём не повинными лампочками, а иногда происходило само по себе, будто от меня ничего не зависит. Других изменений я ещё не выявила, а может, просто не успела.
Пока шли приготовления к похоронам, мне чудом удалось улизнуть так, чтобы Дженнифер меня не заметила.
Какая ирония, похоронная процессия с полным набором: священник, проповедь… Интересно, как отреагировал бы на такие почести дед, увидев всё это? Но с другой стороны, это не вызовет подозрений.
Я, постоянно оглядываясь, ушла прочь от часовни вглубь зелёных насаждений и, спрятавшись за огромным деревом, облегчённо вздохнула. А потом снова с трудом задышала, прикрыв глаза и прислонившись к стволу спиной. В моей голове всё было перепутано. Попытки хоть как-то сконцентрироваться не принесли желаемого результата. Попробовала ещё поплакать. На сей раз потому, что почувствовала себя совершенно одинокой и не знавшей, откуда ждать очередной беды. О помощи же не осмеливалась и мечтать.
Несмотря на то, что в ночь смерти деда я учинила бардак в квартире, не пошевелив и пальцем, мысли о сумасшествии снова посетили мою голову. Ну, разве может всё это быть правдой? Летающие книги, магия, демоны и ещё многое из написанного в дневнике. Ведь я не ощущала себя как-то иначе. Все было почти по-старому. Почти…
«Я человек, обычный человек…» – и сама не заметила, как снова повторила эту фразу вслух.
– Нет, боюсь, всё же нет… – голос застал меня врасплох. Он раздался так неожиданно и близко, что тело инстинктивно дёрнулось, и мой затылок впечатался в дерево, служившее укрытием.
– Твою мать! – выругалась я, подаваясь вперёд, открыла глаза и уткнулась лицом в пуговицы чьей-то жилетки.
Так-так-так, кто-то оказался прямо впритык ко мне, а я даже этого не заметила? Замечательно, с таким подходом меня быстро поймает тот, кому надо, даже не напрягаясь.
Я медленно подняла голову, изучая представшего передо мной человека. Классический чёрный пиджак с жилетом под ним, идеально завязанный темно-синий шёлковый галстук, белоснежная рубашка, шея, овал лица, бледная кожа, пожалуй, даже слишком… Всмотревшись в его лицо, я невольно оцепенела. Меня внимательно, с отражённой в них глубокой задумчивостью, рассматривали небесно-голубые глаза. У меня, видимо, как-то не очень эстетично отвисла челюсть, потому что к внимательности и задумчивости в этом взгляде прибавилась некоторая доля раздражения.
Не успев понять, что происходит, я ощутила, как меня вдруг с силой вжали в дерево. Ещё секунда – и не миновать бы этому наглецу страшной расправы с использованием отборного, пробивающего даже камень мата и всех своих, в том числе, вновь обретённых (правда, если только получится их применить) способностей, но мне предусмотрительно заткнули рот. На секунду что-то изменилось – перед моим мысленным взором поплыли багряные узоры. А его рука… нет, наверное, это просто я перенервничала, вот и мерещится Бог весть что.
В ход моих мыслей вмешался шелест травы. Непонятное видение пропало само собой так же внезапно, как и появилось. Моё внимание вернулось к происходящим событиям.
Незнакомец склонился ко мне. Прямо напротив моего лица оказалось его: молодое, но в тоже время было в его выражении что-то чертовски странное. Оно завораживало. Черты лица… словно каменные. Голубые глаза и выразительные чёрные брови строго приказывали мне молчать и не дёргаться. Одним уголком бледных тонковатых губ он едва заметно ухмыльнулся. Ни разу в моей короткой жизни мне не доводилось встречать человека с таким лицом. Так, стоп! Собственно, с какой стати этот тип прижимает меня к дереву, да ещё и на кладбище?
Странный субъект с лёгким кивком, словно прося меня проследить за его взглядом, повернул голову чуть влево. Почему-то я безропотно повиновалась на этот раз.
В отдалении среди могил и деревьев легко двигалась высокая женская фигура в чёрной блузе и брюках. Тёмно-русые пряди с ореховым оттенком, выбились из собранных на затылке волос и от влажности слегка вились. Неожиданно девушка остановилась, хотя было совершенно ясно, что и я, и этот тип остались ею незамеченными. Факт был очевиден по элементарной причине: она стояла спиной к моему импровизированному «убежищу».
Конечно же, я сразу её узнала. Джен… По-видимому, она забрела сюда в поисках меня. Моя подруга целенаправленно вглядывалась куда-то вдаль, а затем начала поворачиваться в мою сторону. Когда я увидела такой знакомый профиль с высокими скулами, то не на шутку испугалась, что запланированная на сегодня попытка к бегству потерпит эпический провал. Это пугало меня гораздо больше, чем незнакомец, зажимающий мне рот рукой. Я должна справиться сама! Не хочу, чтобы она была втянута во всё это.
Какая-то часть моего существа взмолилась о том, чтоб она не заметила ни меня, ни той ситуации, в которой я находилась. Похоже, молитвы были услышаны, и Джен вдруг направилась совсем в другую сторону.
Взгляд голубых глаз проводил её, а затем вновь устремился на меня. Незнакомец приложил палец к своим губам, давая понять, что кричать мне по-прежнему не следует. Я для виду согласно закивала головой. Стоило ему только убрать руку, как я, нет, не подняла визг, а ударом кулака проехалась по челюсти незнакомца. И снова от физического контакта с этим человеком возникло пугающее чувство.
– Как только я вас увидел, то сразу понял, что будут проблемы… – сквозь зубы процедил неизвестный, прижимая ладонь к щеке.
Он даже не шелохнулся, хотя била я, вкладывая вес всего своего тела в удар. А я, наивная, полагала, что постоять за себя умею. Но стоит заметить, что это было чисто по-человечески. Суперсила, или что-то в этом роде, либо просто отказывалась себя проявить, либо «кто-то» элементарно не умеет ею пользоваться.
В этот миг мне послышался звук шипения. Весьма и весьма подозрительный звук.
– Кто ты, мать твою, такой? – хватило сил выдохнуть мне.
Он промолчал, а затем убрал руку от лица с какой-то непонятной обречённостью. От его подбородка и до щеки протянулась отметина, похожая на небольшой шрам от ожога. Мои глаза непроизвольно округлились. Я прекрасно помнила, что пару минут назад его кожа была безупречной. Догадка испугала: кольцо на моей правой руке серебряное. От него могла образоваться либо ссадина, либо царапина, но уж никак не ожог. Пока координировала в голове свои наблюдения, отметина начала постепенно исчезать. Снова округлив глаза и почувствовав, что челюсть отвисла ещё более неэстетичное, я поняла, что начинаю на полном серьёзе терять равновесие. И таки потеряла, усевшись задом на мокрую после дождя траву.
Губы мужчины искривились в невольной усмешке. Теперь он возвышался надо мной подобно башне.
– Чего вы хотите? – голос срывался и звучал вопреки моим попыткам тихо и неуверенно.
Впервые на его губах появилось подобие нормальной улыбки, и он склонился ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться. Но я не сразу приняла её, вместо этого продолжая с опаской разглядывать незнакомца. Строгого покроя чёрный костюм-тройка был явно индивидуального пошива ввиду нестандартного роста мужчины. Длинные (до середины спины) гладкие иссиня-чёрные волосы забраны на затылке в тугой хвост.
«Вот блин, уставилась, будто на породистого жеребца!» – голос разума был, как всегда, не вовремя. Эта мысль почему-то начала зарождать в моей голове некие образы весьма фривольного содержания, которые в данный момент были совсем не к месту. В ответ на это голос разума обозвал меня «пошлячкой», и он был прав. Я помотала головой, словно отгоняя наваждение.
Наконец, когда я приняла его помощь и меня с лёгкостью подняли с земли, прежнее загадочное чувство снова дало о себе знать.
– Меня зовут Драйден Ван Райан. Мне поручено доставить вас к Барбаре Бересфорд в Англию, Кристанна. Вы понимаете, о чем я говорю?
Драйден? Англия? Барбара? Барбара! Не верится, но, кажется, ко мне подоспела та самая помощь, которой я никак не ждала. Да, мне нужно к Барбаре, Барбаре Бересфорд!
Ответить нечто вразумительное сразу у меня не получилось.
– Да, в общих чертах, – я сглотнула. – Мне оставили предсмертное послание. И не зовите меня Кристанной, мне это не нравится.
Он снова чрезвычайно внимательно посмотрел на меня.
– Тогда как вас называть?
Голубоглазый незнакомец говорил без какого-либо заметного акцента и совершенно не походил на простого американского парня. Он употреблял какой-то донельзя правильный английский и употреблял его чётко, плавно и спокойно. Ещё я заметила, что от шрама на лице не осталось и следа.
– Крис, в крайнем случае – Кристина, – с трудом выговорила я.
Наши руки были всё ещё соединены, и «круги» снова плясали перед моими глазами. Сказать, что мне было от этого не по себе – ничего не сказать…
– А теперь, – я постаралась вложить в свои слова и выражение лица всё то радушие, на которое только была способна, словно мы говорим о том, какой хороший сегодня выдался денёк, – не соизволите ли рассказать мне более подробно, кто вы всё-таки такой? В противном случае я никуда с вами не пойду.
Он хмыкнул в ответ.
– Вас что-то беспокоит?
– Ну, знаете, меня бабушка в детстве учила никуда не ходить с незнакомцами, – звучало это довольно беззаботно, ведь свои страхи и панику я попыталась запрятать так глубоко, как только могла.
Мужчина резко отдёрнул руку.
– У нас не так много времени, чтобы тратить его на остроумие, – его взгляд стал неприятным.
– Может, я ещё и «ламер» во всех этих ваших делах, но о том, что вы не человек, догадаться способна! – не очень-то изящно пояснила я. – А мне ой как хочется знать, с кем же придётся отправиться в Англию. Ничего личного, просто беспокоюсь о собственной безопасности.
– Вы действительно уверены, что хотите знать ответ? – голубые глаза испытующе посмотрели на меня.
Глава 2 «Meet, Christina York»
Когда я проснулась, мы пролетали над железной дорогой, которая серой змеёй вилась между холмов и лесов, но ей явно было с нами не по пути. О том, куда она ведёт, можно было только догадываться. Я приподняла очки и потёрла глаза. Уже почти стемнело. И нигде даже близко не намечалось никаких признаков городов или поселений. Эта природа, эти просторы – все вокруг – оно было мне чужим и непривычным. Восхищаться видом меня точно не тянуло. Кажется, жизнь в Большом яблоке может основательно подпортить восприятие мира.
Суставы затекли, и я решила потянуться, а после пришлось снять очки.
– Проснулась, Спящая красавица? – послышался у меня над ухом голос. – Мы почти на месте.
Порывшись в сумке, которая покоилась у меня на коленях с момента начала «перелёта», я выудила оттуда сигарету и с упоением закурила, не забыв перед этим открыть окно.
– Эту пагубную привычку тоже придётся бросить, – словно между прочим сказал Драйден. – Тебя по ней легко вычислить.
– Тогда тем более дай мне насладиться, возможно, последней сигаретой в моей жизни, – самым несчастным голосом произнесла я.
Ван Райан только помотал головой.
– Кстати, раз моих предков знает некая группа лиц, неужели никто не в курсе, как я выгляжу?
– Сьюкка сделала твои фотографии специально для прежнего председателя Комитета, а новому явно нет до этой старой истории дела. Поверь мне, в Британии никто не сможет тебя опознать.
Я молчала.
– У тебя ведь не осталось никаких близких родственников? Или, может, ты боишься, что объявится кто-то знавший тебя? Твой отец, например?
Слова больно резанули сердце, но мне удалось сохранить спокойствие в этот момент.
– Это вряд ли, – надо было срочно переводить разговор в другое русло. – Как же ты дослужился до такой высокой должности, если ты полукровный вампир?
– Благодаря заработанной годами репутации и способностям, характерным далеко не для всех вампиров. Таким, как телепатия и телекинез, например.
Он – телепат! Мама, я пропала! А самое ужасное, что скрыть такую реакцию без подготовки совершенно невозможно. Моё вытянувшееся лицо изрядно повеселило высокопоставленную личность.
– Можешь успокоиться – мысли демонов я читать не могу. Твоя сущность изначально более сильная, нежели моя, – он говорил совершенно спокойно, без подвоха. Повезло мне.
– Мы прибыли – вот и поместье, – Драйден указал мне рукой на что-то впереди.
Чтоб лучше разглядеть, я высунулась в окно почти до пояса. Автомобиль постепенно снижался.
Это было и в самом деле что-то. Я даже выронила сигарету. Под нами чернело озеро внушительного размера, а впереди на высоком холме посреди звёздного неба фасадом к нам возвышался старинный особняк из красного кирпича. Меня захлестнули эмоции, и я крикнула в темноту.
– Охре-е-енеть можно!
Драйден схватил меня за руку и втащил обратно в салон автомобиля.
– То, что ты сделала, непозволительно! – он повысил голос. – Что, если тебя кто-то слышал?
– Это слишком красиво, чтобы я могла молчать!
Ван Райан посмотрел на меня, как на очень запущенного пациента психиатрической лечебницы, после чего официально объявил:
– Проверь ремень безопасности, мы заходим на посадку.
Я посмотрела на часы – они давно стояли.
– Я же говорил, электронные приспособления здесь не работают…
– А я говорю, что сама разберусь!
Посадка оказалась не слишком удачной. Приземлились мы на поляне рядом со зловещего вида лесом. Водитель заглушил мотор. Наверное, он собирался что-то ещё сказать, но тут я издала вопль.
– Господи, я же до сих пор в траурном платье!
– Вот в нем лучше и оставайся, – настойчиво посоветовал Драйден.
– Шиш тебе!
Он снова разочарованно покачал головой.
Я вышла из машины и требовательно положила руки на багажник. С некоторой неохотой мне его открыли. Ворча под нос ругательства, я наугад вытянула один чемодан. Процедура переодевания началась прямо под прикрытием распахнутого багажника. Нисколько не смущало меня и то, что по близости находится один клыкастый субъект. До сих пор он вёл себя более чем корректно.
Над нарядом долго думать не стала – взяла первые попавшиеся вещи: чёрные кожаные штаны и вязаный чёрный топ, к ним добавила кожаный пиджак. Подойдя к закрытому тонированному окну, я постаралась осмотреть себя со всех сторон. Здравствуйте, Нео и Тринити! Здравствуй, белая горячка и зелёные человечки!
Скептически хмыкнув, я закинула чемодан обратно в машину, после чего уселась в салон автомобиля. Драйден решил дать мне напутствие:
– Запомни, Кристина, на тебя ложится серьёзная ответственность. Ты теперь представляешь ту часть ФБР, которая находится под моим руководством. Мы здесь временно, пока не придумаем, как быть дальше. И, ради Бога, веди себя соответствующе!
Я кивала, только вот была уверена, что в точности исполнить его указания мне не удастся.
Ван Райан завёл мотор, и «Феррари» с лёгкостью внедорожника въехала на холм к центральному входу поместья. Драйден первым вышел из машины и шепнул мне:
– Заставь чемоданы двигаться за тобой, я пока поднимусь к Барбаре. Нужно доложить о нашем прибытии.
После этих слов он скрылся из виду. Легко сказать – заставь!
Я вылезла из машины, открыла багажник и уставилась на свои вещи во все глаза. Не сработало. Топнула ногой – не сработало. Треснула сперва кулаком, а потом и носком туфли по бамперу – эффект прежний.
– Бли-и-ин, – скрепя зубами протянула я (хотя нет, словцо было жёстче).
И неожиданно свершилось чудо. Мои чемоданчики друг за другом выскочили наружу и выстроились перед входом в шеренгу, а багажник сам собой закрылся. Я вытянула кейс с документами и сумку из машины и проделала с ними ту же операцию, то есть от души на них поматерилась. А потом со мной почти приключился сердечный приступ, потому что сумка в одно движение оседлала кейс.
Что меня ждёт за порогом этого дома, я не могла даже предположить. Гравиевая дорожка от крыльца убегала вниз по склону холма и скрывалась в темноте леса.
«Наверное, в таких домах и привидения есть!» – почему-то это была моя первая мысль при более близком осмотре поместья.
Оно было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд и, судя по всему, его строило и перестраивало не одно поколение. Этим обуславливалось сочетание настоящих старинных элементов архитектуры с изменениями, внесёнными позднее. Но смотрелось это довольно гармонично. Хотя у неподготовленного человека от здешней атмосферы вполне могут мурашки поползти. С вершины холма на меня смотрели чёрные глазницы окон огромного поместья. Каменные трубы, фасад из красного кирпича, два крыла с маленькими остроконечными башенками – всё это делало поместье похожим на готический замок. Позади двускатных крыш, покрытых ржаво-коричневой черепицей, виднелся стеклянный купол. Надо будет потом выяснить, что там внутри.
Я подошла к лестнице, ведущей к огромным входным дверям. Лестница была широкой, с невысокими ступеньками и мраморными перилами. Большие дубовые двери с железными заклёпками находились в портале, украшенном замысловатым кирпичным декором.
Постучав увесистым кольцом, я нервно закусила губу, ожидая, пока меня пригласят войти. Массивная дверь была не заперта. Приложив недюжинные усилия, я её приоткрыла и опасливо заглянула внутрь. Очевидно никто, кроме горящих в холле свечей в канделябрах, не планировал меня встречать. Не сказать, чтоб этот факт меня расстроил, скорее наоборот. Теперь следовало незаметно просочиться внутрь, но быть готовой сохранять достоинство, если попадусь местным обитателям на глаза.
Багаж послушно последовал за мной. Я замерла в центре холла. Лестница напротив входной двери явно иллюстрировала мою дилемму, разветвляясь в противоположные стороны.
«И куда же мне идти? Где искать Барбару или Ван Райана?» – вопросы проносились в голове с поразительной скоростью, приводя меня в замешательство. К своему стыду я абсолютно не заметила, что уже нахожусь здесь не одна.
– Это ещё что такое? – раздался за моей спиной неприятный мужской голос.
Я мысленно приказала себе быть как можно вежливее. И натянув дежурную улыбку, развернулась к говорившему.
Позади меня стоял мужчина, облачённый в тёплый домашний халат тёмно-серого цвета. В глаза бросалась сильная худоба и впалые щёки. Кожа его в тусклом свете была болезненного оттенка. Жидкие чёрные волосы средней длины тщательно прилизаны. Завершал зловещую картину подсвечник с горящими свечами в его руках. Мужчина не сводил с меня колючего взгляда. По спине побежали мурашки. Будто он задолго до появления меня ненавидел.
– Здравствуйте, меня зовут Кристина Йорк…
– Я и так понял, кто вы, – перебил меня он. – Я спрашиваю, что это такое?
Он указал на мои фирменные чемоданы, за каждым из которых я в своё время прилично побегала по распродажам.
– Э, мой багаж…
– Вам, юная леди, не кажется, что это слишком?
Конкретно в тот момент я никоим образом не желала провоцировать конфликт. С порога портить отношения на новом месте – хуже не придумаешь.
– А что не так? – как можно спокойнее спросила я.
– Вы что, сюда нарядами щеголять приехали?!
«С каких это пор быть хорошо одетой стало преступлением?» – недоуменно подумала я.
– Вообще-то, нет…
А мужчина всё не унимался:
– Американцы… Думают, что им всё можно!
«Не надо наезжать на мою нацию без повода, и так за Буша-младшего стыдно!»
– Сэр, прошу вас, – я честно постаралась замять ситуацию.
Тут с верхних ступеней лестницы донёсся голос Драйдена.
– Кристина, поднимайтесь. Мисс Бересфорд желает нас принять.
Я уж было собралась кинуться к полукровке, как к своему спасителю, когда этот тип в сером, скрипнув зубами, произнёс:
– Мистер Ван Райан, надеюсь, вас не затруднит спуститься сюда. Есть разговор.
– Боюсь, что затруднит, мистер Кроу. Барбара желает видеть меня и мисс Йорк немедленно, – невозмутимо отозвался тот.
– Тогда я вам прямо скажу, – этот тип завёлся не на шутку. – Пока моё слово имеет хоть какой-то вес в стенах этого дома, я не позволю этой вульгарной девице находиться тут!
Ну, всё! Я честно не хотела! Моя рука автоматически взметнулась и залепила этому типу звонкую пощёчину. Мужчина опешил.
– Прошу меня простить! – выпалила я, осознав собственный поступок (или проступок?). – Но оскорблять себя безо всякой причины я не позволю!
Мой оппонент продолжал молчать, а я, в свою очередь, направилась вверх по ступенькам, прямиком к Драйдену. Весь мой багаж, подскакивая над полом, последовал за мной. Мне показалось, что я слышала сдавленный смешок директора ФБР.
Когда мы поравнялись, я шёпотом спросила:
– Кто это был?
– Что ж… – многозначительно начал Драйден. – Завтра узнаешь.
Ну, спасибо, мистер Ван Райан! Я тебе это припомню.
На втором этаже нас встретил огромный коридор, в котором не было ни души. Но вместо желания изучать каждый сантиметр этого удивительного места, меня вдруг охватило отчаяние. Что-то мне подсказывало – этот инцидент так просто не пройдёт. Ох, как я была права в тот момент! Веди я себя по-другому тогда, сейчас головной боли было бы меньше. Возможно.
Наконец, мы с Ван Райаном подошли к странной двери. Он остановился, протянул ладонь к деревянной поверхности и громко произнёс:
– Милая Роза, отворись! – а чуть позже: – Кристина, прекрати гоготать!
Меня прямо-таки сложило пополам от хохота. В фантастических фильмах, безусловно, всякое бывало, но слышать подобное своими ушами, мне показалось чудным.
Тем временем на двери ненадолго появились светящиеся, словно выжженные, очертания цветка, после чего она открылась настежь. У меня вырвалось невольное «ой». Когда я, наконец, опомнилась, Ван Райан уже скрылся внутри, а я всё ещё стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Мне стало очень неуютно. Может, потому, что было страшно сделать шаг в эту дверь и узнать нечто подлинное о себе, о своей семье и том, во что я оказалась вовлечена? А ещё потому, что несколько минут назад я побила человека в этом доме. Нет, «побила» – это, конечно, громко сказано, но смысл содеянного от этого не менялся.
Меня звали. Не словами, но это ощущалось на каком-то невербальном уровне. Наверное, я чуть-чуть струсила, а может, это было просто смятение, потому и зашла в кабинет молча и опустив глаза в пол. Пока красивый тёмный паркет был единственным, что предстало моему взору, но страх по-прежнему никуда не уходил.
Драйден тихо кашлянул, давая мне понять, что изучение узора на полу – не самое уместное занятие в данных обстоятельствах. Неуверенно я подняла взгляд на женщину, сидевшую точно напротив меня за массивным письменным столом с резьбой. Ван Райан стоял по правую руку от неё.
В молодости эта высокая леди была если не одной из известнейших красавиц, то уж точно завораживала своей внешностью. Это явно было очень давно, но её черты не утратили величия. Даже морщины не посягнули в полной мере на это лицо, притаившись в складочках у губ и глаз, отчего её взгляд казался ещё более глубоким. Длинные серебряные от седины волосы, заплетённые в толстую косу, были перекинуты через плечо и свисали вдоль худого тела. Одета она была в простое тёмно-зелёное шерстяное платье и тёплый кардиган сверху. Барбара Бересфорд с лёгкой улыбкой изучала меня. Не могу поверить, что мы вообще родственники. Хотя куда мне – я всего лишь внучатая племянница.
Барбара продолжала молча смотреть на меня. Её взгляд был таким согревающим, что я ответила улыбкой.
– Как же ты похожа на свою мать…
У меня улыбка сошла с лица.
– Ты уже, наверное, догадалась, я Барбара Бересфорд, младшая сестра твоей бабушки, – поднимаясь из-за стола, произнесла она.
Я кивнула. Хозяйка поместья тем временем медленно подошла и заглянула мне в глаза.
– Вижу, ты с трудом привыкаешь к новой правде о себе…
Тёплая рука с крупным кольцом легла мне на плечо. Руки. Это единственное, чего по-настоящему коснулась старость. Тонкие узловатые пальцы, сухая кожа, голубые выступающие вены и сеточка морщин. Но отчего они такие тёплые, эти руки?
Неожиданно на глаза навернулись слёзы. Может, оттого, что со мной происходят все эти вещи. Оттого, что я слабо понимаю, чего от меня хотят. Я так устала.
Обуревавшие меня сомнения и вся невысказанная боль сдавили сердце. Я кинулась Барбаре на шею. Та сначала немного удивилась, а потом по-матерински обняла меня за плечи.
– Ну-ну, не стоит плакать… – прошептала она ласково, получив от меня в ответ парочку шмыгов носом. – Думаю, сейчас тебе лучше отдохнуть, а наш разговор мы перенесём на завтра. Жду тебя в этом кабинете в полседьмого утра.
– Тогда, – утерев непрошенные слёзы, тихо сказала я, – спокойной ночи… бабушка.
Вырвавшееся слово стало неожиданностью для меня самой. Мне казалось, что я ещё не имею права его произносить, но от этого лицо Барбары снова просветлело.
– Приятных снов, Кристанна, – ответила она.
Драйден вышел из кабинета вслед за мной. А я тем временем приходила в себя.
Мой багаж ждал меня рядом с дверью. Словно на автопилоте я последовала за Ван Райаном, а багаж – за мной. Картина Репина «Приплыли»! Ладно, бояться нечего, если не свихнулась сразу, значит, всё в порядке. Нужно заставить себя воспринимать всё с юмором. Очень хорошее средство в любой непонятной ситуации, даже теперь.
И тут до меня дошло.
– Драйден, а куда мы идём?
– В гостевое крыло на третий этаж, нас поселят в соседних комнатах…
Он хотел что-то добавить, но я застыла на месте, и меня сбил с ног один из моих чемоданов.
Жить с вампиром, пусть и полукровкой, по соседству – нет уж, увольте! Думаете, я «Блэйда» не смотрела и не знаю, что полукровки тоже испытывают жажду? Конечно, если верить всему, что когда-либо говорилось о вампирах, то особи этой расы предпочитают девственниц, следовательно, мне ничего угрожать не должно, но всё же.
– Я не нападаю на людей, успокойся.
– Чем докажешь?
Он вздохнул так, словно я попросила его сделать что-то крайне непристойное, и достал из внутреннего кармана пиджака небольшой пузырёк с неизвестной жидкостью.
– Это зелье помогает вампиру преодолеть жажду, – он спрятал склянку обратно и помог мне подняться с пола. Опять. Боже, и до каких пор это будет продолжаться?
– Надеюсь, у тебя большие запасы этого зелья, – как бы между прочим произнесла я, а он «клыкасто» улыбнулся в ответ.
Вскоре мы добрались до нужного места. Драйден демонстративно отдал мне ключи от моей комнаты, когда мы оказались в гостевом крыле и остановились перед двумя одинаковыми дверями.
– Я – налево, ты – направо, – объявил он.
– В каком смысле «налево»? – вот всегда мне надо ляпнуть что-нибудь.
Кажется, директор ФБР подумал так же.
– Глядя на тебя, с трудом вериться, что ты являешься потомком Дагмары и Армана…
– Ладно, не кипятись, просто у меня своеобразное чувство юмора, – поздно, он уже захлопнул за собой дверь.
У меня возникло чувство лёгкого сожаления. Мы одни на этаже в огромном крыле дома. Ночь обещает быть холодной. И нет никого, кто бы меня согрел…
Ну и что это за мысли в моей голове? Полукровка, полукровный вампир – не важно, как это называется, сути это не меняет. Что бы он собой там не представлял, имеет значение только то, что я ничегошеньки толком не знаю о нём и его сущности. И, говоря по правде, мне от этого чертовски не по себе. А уж под его недовольным взглядом хочется передёрнуть плечами, словно от налетевшего порыва ветра.
В любом случае, увлекаться подобным субъектом – это дико наивно. На том и порешим.
Когда дверь спальни открылась, полоска света пересекла тёмную комнату. Чемоданчики и сумка как-то особенно бодро проскакали внутрь, едва не сбив меня с ног. А потом выстроились где-то в районе изножья кровати и замерли без движения.
Заперев дверь, я на ощупь нашла кровать. Не раздеваясь, упала прямо на неё. Уснуть сразу не получилось. Всему виной прерванный сон во время полёта. Да и не только он. Но я запоздало поняла, что возможность забыться сейчас мне была куда нужнее, чем прежде. Совершенно разные, не связанные друг с другом мысли и события заполонили моё сознание. Среди этих образов то и дело мелькали картины произошедшего в последние несколько дней. И именно их я гнала от себя отчаяннее всего.
* * *
Спать хотелось сверх всякой меры. Вместо того, чтоб успокоиться и уснуть, я несколько часов тупо проворочалась с боку на бок, попутно матеря ФБР вообще и Ван Райана в частности, демонов, себя саму, свою кровать и почему-то правительство США. От правительства я снова переходила к ФБР и так по замкнутому кругу.
Солнце светило мне прямо в глаза. Это раздражало. Равно как и собственная глупость, благодаря которой я не сделала вчера две важные вещи: во-первых, не занавесила шторы, а во-вторых, не озаботилась попыткой найти что-то на роль будильника. Если встало солнце, значит, и мне тоже пора поспешить с подъёмом. Оставалось только надеяться, что моё опоздание на встречу с Барбарой не станет некорректно затянувшимся.
Я приподнялась на кровати и впервые нормально оглядела комнату. Не здесь ли случайно Френсис Форд Коппола снимал «Дракулу»? Кровать с кроваво-красным балдахином (за такую большие бабки на аукционе дадут), множество канделябров со свечами, гобелен с какой-то эпической сценой, тёмные портьеры, огромный шкаф, камин и все в том же духе. Практически типичный средневековый интерьерчик.
Я встала и подошла к большому дубовому шкафу. В самый раз – поместится вся моя одежда. Открыв дверцу, обнаружила на её внутренней стороне зеркало, а в нём…
– А-а-а! Что это за монстр?!
Конечно, плохой сон и нервное состояние часто приносят такой «впечатляющий» результат на утро. Я выглядела бледнее обычного, лицо опухло, глаза покраснели, а под ними залегли тёмные круги. На волосы было страшно взглянуть.
Над камином висели часы с кукушкой и показывали шесть утра. Шесть! О, Боже! Через полчаса я должна быть в кабинете Барбары!
Я судорожно принялась распаковывать чемоданы, пытаясь найти фен и косметику. Потом с феном в руках расхаживала по комнате в поисках розетки. Я чувствовала себя полной идиоткой – розетки нигде не было. Ну, конечно. Это ж старинное поместье, здесь может не быть электричества. Всё, пора выбрасываться из окна… Нет, это мера радикальная и, скорее всего, бесполезная. Однако я должна была, так или иначе, привести себя в божеский вид, чтобы не выглядеть непотребно в глазах окружающих.
Достала из сумки небольшую бутылку с минеральной водой (искать по этажу ванную комнату сейчас у меня не было ни времени, ни желания), открыла окно и высунулась из него в утренний туман, чтобы умыться и намочить свои каштановые волосы. Мокрые пряди с лёгкостью расчесались, и я забрала их на затылке с помощь краба.
Часть минералки отправилась в пластиковый стаканчик. К счастью, я в последние минуты перед отлётом в Англию схватила почти пустую упаковку пластиковой тары. Сейчас она оказалась очень кстати. Щедро выдавив зубную пасту на щётку, я принялась чистить зубы. Это помогло снова почувствовать себя человеком. Звучит чертовски парадоксально в моём случае.
Без макияжа было просто не обойтись: нужно замазать всё лишнее и нарисовать глаза, чтобы лицо было похоже на лицо.
Так, переодеться. Во что? Мнение о том, как мне следует одеваться для своей роли, я ещё не составила. Нужно что-то скромное. Например, оливковое трикотажное платье-туника: длина чуть выше колена, объёмный ворот. Пожалуй, короткий рукав – единственное, к чему можно придраться, а так всё очень прилично. К нему как раз прилагается вязаная сумочка, будет, куда положить всякие мелочи. Ношение траура вызовет ненужные вопросы.
Я быстро оделась, быстро обулась и уже собралась бежать, как вдруг поняла, что совсем не знаю свою «легенду». Бросила взгляд на стоящий у кровати кейс. Получать информацию без чтения, говоришь? Проверим. Я присела на край кровати и положила кейс себе на колени. Сейчас мне некогда изучать всё, что там находится по отдельности, попробую целиком. Обе ладони я опустила на поверхность кейса и заставила себя сконцентрироваться. Эффект нулевой. Ещё раз. Снова ноль.
И тут меня волной накрыло это ощущение: информация потекла по клеточкам тела прямо в мозг. Кажется, я поняла, как чувствует себя флешка, в которую с компа сливают файлы.
Чего только не было в этой папке – назову лишь малую часть: общая информация и устав Закрытой части ФБР, а также планы поместья и округи, похоже, специально прилагавшиеся для тех, кто страдает топографическим кретинизмом.
По окончании были выявлены и отрицательные последствия процедуры: головная боль и покалывание в области лба, а также состояние некой передозировки. Судя по всему, даже для тех, кто людьми не является, подобный метод получения знаний противоестественен.
На выходе из комнаты почему-то подумалось, что не мешало бы дать знать Драйдену о своём уходе. Я осторожно постучала в его дверь, а в ответ – тишина. Повторила попытку. Спит, что ли? Сейчас же утро. Ладно, мне некогда об этом думать.
Как ни удивительно, я нашла кабинет Барбары с первой попытки. Спасибо, кейсик. Спасибо, моя новая USB-шная функция. Пароль я, конечно же, запомнила с ходу.
– Милая Роза, отворись… прости, Господи, – в нью-йоркский прагматизм никак не вписывался такой пароль.
На двери снова появился знак розы, но вот с проходом внутрь вышел небольшой прокол – впускать меня никто не собирался. Вместо этого дверь показала мне оставленное Барбарой сообщение в виде записи, сделанной светящимися буквами:
«Кристина, я в оранжерее. Вход в неё на первом этаже, спускайся ко мне. Барбара».
Так, значит, стеклянный купол – это всё-таки оранжерея. И то, что предстало моим глазам, превзошло всякие ожидания. Античные колонны и дорожки из розового мрамора, казалось, светились изнутри… И огромный купол, сквозь который в оранжерею лился нескончаемый солнечный свет. Я даже прикрыла глаза, настолько он слепил.
Мои туфли скользили по дорожке, ведущей вглубь оранжереи. Пока я блуждала в поисках хозяйки, совершенно потеряв голову от ароматов экзотических цветов, прошла мимо пальм и папоротников, и ещё каких-то раскидистых деревьев со странными, похожими на волосатую сливу плодами. Поддавшись искушению, я сорвала один, покрутила, принюхалась, не найдя как попробовать, незаметно выкинула «сливу» в кусты и как ни в чём не бывало зашагала дальше.
Вскоре послышалось тихое пение, и, следуя за звуком, через некоторое время я оказалась прямо под шпилем купола. Это место представляло собой круглую площадку, из которой лучами расходились тропинки в разные стороны сада.
Именно тут и ждала меня Барбара. В окружении роз. А цветы здесь были повсюду: площадку обрамляли розовые кусты, большие напольные вазы пестрели букетами разных оттенков. В центре стоял круглый столик с ажурной скатертью, подготовленный к чаепитию на двоих. Казалось бы, вот он, аристократизм, но не тут-то было. Хозяйка отнюдь не восседала на стуле в ожидании, нет, она мастерски орудовала секатором при полной амуниции заправского садовника, весело напевая под нос незнакомую мне песенку.
Стоп, да я, наверное, просто обозналась и это кто-то из прислуги. Ну не может же она и в самом деле надеть эту нелепую широкополую соломенную шляпу с зелёной лентой? Отчего-то меня этот факт смутил больше всего остального.
– Доброе утро, – я решила окончательно развеять свои подозрения.
– Доброе утро, Кристина, – Барбара с улыбкой обернулась и помахала рукой в перчатке.
«Значит, может!» – смирилась я с мыслью.
– Извините за опоздание. У меня возникли некоторые сложности из-за отсутствия электричества…
– Ничего страшного, – снова улыбнулась мисс Бересфорд. – Я сама бы могла дождаться тебя в кабинете, но решила, что нам здесь будет комфортнее.
– У вас очень красивый дом, – слава тебе, Господи, что никто не видит моих жалких потуг на вежливость. – Эта оранжерея просто сказочная!
Барбара сняла шляпу, и тугая серебристая коса упала на её спину. Легким жестом она стянула перчатку с одной руки и утёрла со лба пот тыльной стороной ладони.
– Надеюсь, ты не откажешься от чашечки чая?
* * *
– Вижу, у тебя боевой настрой, – заметила сидящая напротив Барбара. – Уверена, ты отлично справишься с новой ролью.
Мысленно я снова тяжело вздохнула. Вот именно – с ролью! Мои пальцы непроизвольно сжали маленькую чашечку из тончайшего фарфора, которая могла пострадать от такой бесцеремонности.
– Какой именно будет моя роль?
Она поднесла чашку к своим губам и, сделав небольшой глоток, произнесла:
– Мой Защитник.
– «Защитник»?
– Тот, кто защищает, и тот, кто предан.
Я недоуменно уставилась на мисс Бересфорд. Ещё до того, как я открыла рот, чтобы попросить подробных разъяснений, она спокойно продолжила сама.
– Защитники есть, как правило, у влиятельных, высокопоставленных или богатых людей. Быть таковым – честь, и поэтому желающие проходят специальные многолетние тренировки. Только сильные и как маги, и как воины, люди могут стать в итоге Защитниками. Перед этим они также должны пройти серьёзные испытания, но это не значит, что Защитник лишь телохранитель, – рассказывая про это, Барбара чуть заметно усмехнулась, будто вспомнила что-то важное. – Эта традиция очень древняя. Такие люди приносят клятву своему господину и становятся не только защитой, но и поддержкой, находясь подле него.
На этом мисс Бересфорд прервала свой рассказ, а у меня как раз созрели вопросы.
– Это что, на всю жизнь ты становишься чьим-то слугой? – вышло, пожалуй, бестактно.
Неожиданно Барбара довольно резко вернула свою чашечку на блюдце. «Вот и все! Допрыгалась!» – оповестил голос разума. Однако отчитывать меня вовсе не собирались. Наоборот, она прикрыла рот рукой и засмеялась. Хотя, как мне думалось, смешного тут ничего не было.
– Ну и что я такого сказала?
– А ты представь себе, что бы было, если б все принесённые однажды клятвы неукоснительно должны были выполняться? – со смехом ответила она.
– Э-э-э? – недоуменно протянула я, никак не находя связи.
– Возникающие узы могут принести страдания. Иногда людям просто необходимо расставаться равно, как и отказываться от старых клятв. Для их же блага.
– Да, теперь, кажется, понимаю.
– Клятва Защитника длится до тех пор, пока он сам и тот, кого защищают, нуждаются друг в друге. Каждый волен разорвать её, когда сочтёт нужным. В большинстве случаев служба с выплатой жалованья длится семь-десять лет, но бывает, что и двадцать, и тридцать. Правда, последние случаи довольно редки. Защитники часто уходят в отставку в возрасте сорока-сорока пяти лет потому, что это опасная профессия, а на пенсии ждёт почёт и достойное вознаграждение за былые труды.
– Ясно, – мой взгляд снова приклеился к содержимому чашки.
Земляничный чай источал неповторимый аромат, и это немного успокаивало.
– Странно, – заметила Барбара в пустоту.
– Что странно? – резко вздёрнула голову я.
– Ты не задаёшь вопросов.
Наверное, она права: человек, оказавшийся в подобных обстоятельствах должен задавать вопросы. Должен быть возбуждён и напуган одновременно, и я была возбуждена. Напугана, кстати, тоже.
– Дневник… дневник моей матери.
Первая ступенька лестницы, ведущей в неизвестное. С тех пор, как он был впервые открыт, я не усомнилась ни в единой написанной в нём фразе (только в собственной нормальности). С тех пор, как эта «находка» меня обнаружила, жизнь круто изменила свой привычный ход. Где-то глубоко в моей душе навсегда останется воспоминание о шелесте переворачиваемых трясущимися пальцами страниц.
«Тебе сейчас два месяца, и ты ещё слишком маленькая, чтобы бушевать у меня в животе. Почему-то уже сейчас я уверена, что ты девочка. Прошла ровно неделя с того дня, как я решила вести для тебя дневник. И сегодня я делаю свою первую запись. Мне так хочется надеяться, что день, когда он попадёт в твои руки, никогда не настанет. Знаю, эти надежды тщетны. И мне горько оттого, что, когда это произойдёт, тебе предстоит одной лицом к лицу столкнуться с другой частью собственного «я».
Мне неизвестно, как много ты будешь знать правды о жизни вокруг нас. Я только хочу, чтобы, прочитав мой дневник, ты отыскала в этом мире своё место…»
Разве это так просто, найти своё место?
«Ты привыкла к миру, в котором живёшь, но это не то место, откуда пришли мы – твоя семья. Этот мир никогда не был единственным… Вселенные причудливо переплетены, как людские судьбы. Порой у них есть братья, иногда схожие, как близнецы, иногда совершенно разные.
Тот мир, в котором родилась я, «брат» того, где выросла ты. У него много разных названий. Другая сторона, Отделённый мир, Второй мир…
Почему Второй? Потому, что он, будто младший брат, был рождён позже. Он несёт в себе всё то, что кажется невозможным в твоём мире.
Отделённым его называют потому, что эти миры действительно очень похожи и так близки, что проникают друг в друга. Поверья и легенды разных народов содержат куда больше истины, чем принято считать теперь. И жажда волшебства живёт в душах многих жителей твоего мира до сих пор. Потому что когда-то оба мира были едины.
Эта эпоха уже давно в прошлом. Она начала свой закат в пору, когда слагались легенды о короле Артуре и Мерлине. Что-то случилось. Может, «старший брат» просто вырос и ему стали не нужны существа и явления, которые теперь встречаются лишь в сказках и книгах. Возможно, изменилась суть людей.
Мне о таких вещах знать не дано.
Как бы там ни было… Кристина, ты помнишь, как я рассказывала тебе сказки? Вспомни и не забывай…»
Три последние фразы были приписаны значительно позже. Чернила отличатся и буквы прыгают. И на других страницах были сделаны пометки. Думаю, они появились незадолго до её смерти.
Глава 3 «Training day»
Яда всё-таки не было. Кажется. Трапезу можно было считать благополучно завершённой. Подкрепилась я, увы, не так основательно, как хотелось бы. Мешали собственные мысли и постоянное ощущение пристального взгляда. А быть в шкуре выдуманной Кристины Йорк не так-то просто. Выдержанную и чопорную служащую ФБР изобразить не получалось. Никак!
Сдаётся мне, что актрисе за такое исполнение роли ни «Оскара», ни «Тони» не дают. Вот «Золотая малина» была бы впору. Хотя… пусть это прозвучит как самооправдание, но узнать, что сама ты чёрт знает что такое, быть доставленной хрен знает куда и заниматься хрен знает чем – это вам не Джульетту сыграть!
За завтраком нормального разговора так и не вышло. Никакой новой информации, которая могла бы пролить свет на моё будущее, я не узнала. Только Барбара многообещающе попросила меня зайти к ней в кабинет часом позже. Это заставляло изрядно понервничать.
Одной пешке предательски хотелось покинуть шахматную доску в самом начале партии. Но это было невозможно. Мне не оставили выбора.
Пока я размышляла над этим, клыкастый вырос передо мной, словно из-под земли, не успела я сделать и десяти шагов по коридору.
– Агент Йорк, мне нужно уточнить с вами некоторые детали.
Ага, вот и приключения на мою ж… на голову подоспели. Похоже, меня ждёт разъяснительная работа.
Некоторой части моего сознания очень понравилось выражение «разъяснительная работа». Мысли опять как-то резко свернули в пошлое. Яростно помотав головой, я постаралась выкинуть из неё всё лишнее.
Шеф шагал впереди, и мне нечего стоять считать ворон. Потребовалось подняться на третий этаж, чтоб понять, куда мы идём. А шли мы к нашим комнатам.
Ван Райан многозначительно остановился рядом с дверью в мою неприбранную с утра обитель. Неужели он и в самом деле решил провести со мной именно ту «разъяснительную работу», о которой я подумала? Нет, шутки шутками, но пора и меру знать.
– Я, кажется, уже говорил, что мне нужно кое-что тебе объяснить наедине, – без тени ехидства и левых намёков, пояснил он.
– Почему обязательно в моей комнате?
– Это не обсуждается.
Охрененная логика! Просто нет слов. И почему у меня вдруг создалось впечатление, что Ван Райан не хочет пускать меня на свою территорию? Но раз дело касается его, то допытываться бесполезно. Я набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула от досады.
– Я не ждала гостей.
Ван Райан пропустил моё замечание мимо ушей.
– Обойдёмся потом без нравоучений на тему того, как я обустраиваю свой быт? – я намеренно придала голосу шутливый оттенок.
Наверное, ему уже давно не задавали столь идиотских вопросов, поэтому прежде, чем ответить, он на секунду задумался.
– Можешь не беспокоиться.
Сегодня Ван Райан был подчёркнуто сдержан. Он вёл себя так, словно ему по уставу не положено проявлять эмоции. Я пожала плечами и молча вставила ключ в замочную скважину. Дверца пискнула, словно стыдясь того, что за ней скрывалось. Да, бардак я тут оставила основательный. На постели, на полу и даже на письменном столе бесформенными кучами лежала одежда.
Когда мы вошли внутрь, Драйден скептически осмотрел всё это и остановил своё внимание на стоящем на прикроватной тумбочке пластиковом стакане.
– Это что?
– Я чистила зубы.
Мои слова заставили уголки его губ дёрнуться. Он улыбался, как и всегда, когда я совершала нечто придурковатое.
– Ванная комната в конце коридора.
– Спасибо, конечно, но у меня просто не было времени заниматься сегодня исследованием «сейфа», в который вы меня упрятали.
Улыбка шефа стала официальной.
– Я не для этого разговора тебя позвал.
– А для какого тогда?
– Ты упустила одну важную вещь.
– Я?
– Да, – это уже прозвучало с ощутимым нажимом. – Ты оставила биографию в машине. Очень неосмотрительно с твоей стороны.
Я не поняла, как оказалась к нему вплотную. Чтобы смотреть прямо в лицо полукровки, мне пришлось задрать голову. И вот тут я выпалила что-то совершенно необдуманное, что сформировалось в голове слишком быстро. Настолько быстро, что даже не успела осознать смысл этого.
– Человек способен наделать много чего непредусмотрительного. Это нормально.
– Нормально, – кивнул Ван Райан и добавил: – Для человека.
Я едва не возразила, что я же человек, но слова сами застряли в горле.
– Значит, по-твоему, я всего лишь недоделанный демон? – хотелось кричать, а вышло какое-то сипение. – В таком случае, ты переоцениваешь мои силы. Да чего уж там греха таить, я сама себя переоценила… Контролировать свои способности? Ха, как бы не так! А сегодня с утра ваше хвалёное впитывание информации принесло больше головной боли, чем пользы!
Отчего-то я неожиданно ощутила себя выпавшей из окружающей реальности. Лицо Ван Райана начало расплываться. Меня охватило сильное чувство, от которого на глаза навернулись слёзы. И это чувство не было обидой, досадой или грустью. В моих глазах стояли слёзы гнева. От гнева тоже очень даже можно плакать. Плакать тогда, когда ты не в состоянии изменить ситуацию… Когда ты бессилен перед самим собой.
– Прежде всего, успокойся, – его голос подействовал отрезвляюще.
Всё сегодняшнее утро было как одно сплошное похмелье. У меня не получалось принять то, что со мной происходило. Слишком похоже было на бредовые сны, имеющие обыкновение сниться под утро после затянувшейся попойки.
– Видимо, ты прав, – я прошла к кровати и уселась между парой раскрытых чемоданов, усиленно потирая виски.
– Постарайся собраться с силами и прийти в себя, – прозвучало как приказ. – Вечером нам предстоит проверить твои способности на практике.
– В смысле? – прищурилась я.
– Я улетаю в Вашингтон, а когда вернусь, будь готова к тренировке в полную силу.
И что-то мне подсказало, что это будет жёстко.
* * *
Биографию мне вернули с пожеланием больше не раскидываться секретной документацией. А потом со мной попрощались до вечера. Прямо час от часу не легче. Денёк у меня намечался по всем параметрам крайне весёлый: приватный разговор с Барбарой, тренировка с Ван Райаном… Что ещё может свалиться на мою голову для полного счастья? Ужин при свечах с Кроу?
На автопилоте я наворачивала круги по выделенной мне комнате, хватаясь то за одну вещь, то за другую в попытках хоть как-то навести порядок. Не то чтобы уборку необходимо было начинать сию же секунду, просто нужно было чем-то занять руки.
Время бежало неумолимо, и до встречи с хозяйкой поместья оставались считанные минуты. Ещё кружок по комнате. Нашла на дне одного из чемоданов скомканный флаер одного малоизвестного клуба. Наверное, выпал откуда-то из одежды. Почему я хранила его? Ах да, на нём было моё имя. Я должна была петь там на следующей неделе. Но игра в певицу закончилась, как и вся моя прежняя жизнь.
Однако выкинуть клочок глянцевой бумаги не поднималась рука. Вместо этого я запихнула его в вязаную сумочку и вприпрыжку помчалась к Барбаре.
Только на пороге её кабинета я слегка замешкалась. Эта беготня по поместью навела меня на злорадную мысль, будто я попала в какой-то квест, который никак не могу пройти. Вот и мотаюсь туда-сюда по одной и той же локации.
Виртуально записав на свой счёт ещё одно опоздание, я чётко произнесла забавный пароль. И, недолго думая, влетела внутрь, чтобы застать обрывок очень интересного разговора.
– Прошу вас, обдумайте решение ещё раз, – это был голос Гордона Кроу, который сразу заставил меня притормозить.
Я отчётливо ощутила, как моё лицо непроизвольно скривилось, словно от вкуса лимона.
– Я уже достаточно всё обдумала, – Барбара сидела в кресле, отвернувшись к огромному окну, которое располагалось прямо позади её письменного стола.
Одна створка была приоткрыта, а рядом на подставке стоял позолоченный телескоп. Убранство кабинета Барбары было достаточно консервативным. Здесь можно было заметить много антикварных вещиц. Справа от меня на стене в толстых рамах висели две карты мира. Очевидно, на одной был Отделённый мир. Противоположную стену полностью занимал книжный шкаф. В левом углу кабинета стоял старинный астрономический глобус.
Барбара была скрыта от меня высокой спинкой кресла. Кроу стоял с левой стороны стола вполоборота. Он, думаю, как раз неплохо видел свою госпожу.
– Не спешите с… – Кроу осёкся, вовремя осознав, что в кабинете появился третий лишний.
Повисло неловкое молчание. Потом он снова продемонстрировал мне свой фирменный уничижающий взгляд. Можно подумать, будто я за такой маленький промежуток времени смогла бы его (взгляд) забыть. Говорить при мне с Барбарой он явно не собирался. Последовал поклон со словами: «С вашего позволения…», а затем Кроу вышел прочь.
Стоило ему уйти, как Барбара тут же развернулась ко мне. Её лицо выражало доброжелательность, как всегда, но что-то было не так. Точно ещё секунду назад на нём были отражены совершенно другие эмоции.
– Мне жаль, что ты застала эту сцену, – мисс Бересфорд тяжело вздохнула и коротким жестом прикоснулась к своему лбу, будто её мучила головная боль.
– Тут нет вашей вины, – я подступила к массивному письменному столу, смотря в выцветшие глаза женщины, чьей защитой и поддержкой мне предстоит стать.
Возможно, ей же в ущерб. И, более чем уверена, она прекрасно это понимала. Сейчас, когда я стояла перед ней, мне казалось, что я не заслужила и уж точно не оправдала всех затраченных на меня усилий. Ни с её стороны, ни со стороны Ван Райана.
– Мне не следовало вот так врываться. Я поступила, по меньшей мере, неделикатно, а то и вовсе варварски, – слова вдруг полились сплошным потоком. – Кроме того, моё сегодняшнее знакомство с вашими людьми и поведение за завтраком были ужасны…
– Всё, остановись, прошу, – Барбара выставила руку перед собой в упреждающем жесте, однако говорила она при этом скорее мягко. – Твоё самобичевание ни к чему не приведёт.
– Ваша правда, – грустно ухмыльнулась я. – Так для чего вы меня позвали? Разве не для того, чтобы меня отчитать?
Барбара удивлённо вскинула брови.
– Почему ты так решила?
– Э-э-э, – она что, не обратила внимания на то, какую политику в отношении меня выбрал директор Бюро? – Ну, я действительно была далека от идеала.
С языка едва не сорвалось: «И, вероятно, буду и дальше так же далека», но я вовремя себя остановила.
– Мне наоборот показалось, что всё было довольно мило, – улыбка тронула губы леди. – Выдуманный образ, который мы назвали Кристиной Йорк, ожил и обрёл свой характер. Характер человека с чувством юмора, но не лишённого амбиций.
– Спасибо, – вслух произнесла я.
– Пожалуйста, – и после паузы мисс Бересфорд продолжила: – А теперь давай вернёмся к той теме, от которой мы отклонились. Через месяц состоится твоё испытание в качестве моего Защитника.
Ничего себе «отклонились»! Мы её и не касались. Или о ней говорилось ну о-очень завуалировано.
– И-испытание? – не могу понять, я действительно так испугалась, или это вдруг одеревеневшее горло создало иллюзию страха в моих словах?
– Ты боишься? – без предисловий задала мне вопрос мисс Бересфорд.
Совсем не в её духе. Однако много ли я знаю о том, что в её духе?
– Боюсь, – ответила я неожиданно спокойно. – Я не воин и не маг.
– Верно, – кивнула Барбара, – ты нечто совсем иное. Тебя ведь это пугает?
– Не только это, – короткий нервный смешок. – Ещё возможность опозориться!
– Ты артистка и должна быть способна принять на себя любую роль.
– Сцена и реальная жизнь для меня слишком разные вещи, – развела руками я.
– Пусть тогда всё вокруг тебя станет твоей сценой, – Барбара стояла на своём, и её легко можно было понять.
Что если по моей вине весь план провалится? И это не проблемы с самооценкой во мне говорят. Это объективное видение ситуации.
– Попробую, но учите, моя специальность – мюзиклы.
– Мне так уже спокойнее, – кивнула Барбара. – Уверенность куда полезнее страха. Вот сейчас я узнаю прежнюю тебя. А то девушка, вошедшая несколько минут назад в эту комнату, производила впечатление отчаявшегося человека…
Что-то вспыхнуло в моём сердце. Неужели можно опустить руки, сдаться, так и не попробовав ничего сделать? Можно, но не нужно. Особенно когда кто-то так в тебя верит. Я не хочу подводить Барбару.
– Хотелось бы пообещать вам, что подобного больше не повторится, – а потом, помедлив, я добавила: – Но я не могу обещать.
– Не утруждай себя. Обещания – сложная материя. Даже самые искренние из них утрачивают силу со временем.
– Не все… – словно в забытьё прошептала я, вспоминая одно очень давнее и памятное для меня.
– Не все, – леди была согласна с моей точкой зрения, – и те, что выдерживают годы, становятся сильнее иных самых искусных заклятий.
Переход беседы на такой уровень несколько затруднял общение. Теперь я была поставлена в тупик и не знала, как вернуться к прежней теме. Она волновала меня сейчас сильнее, чем мудрые фразы и личные переживания.
– Хорошо, если так, – как можно безразличнее произнесла я со вздохом и, вопреки вопящему внутри меня чувству уважения к Барбаре, резко перевела тему в старое русло. – Я хотела бы знать, чего мне ждать от испытания?
– Испытание целиком и полностью складывается из поступков людей в нем участвующих.
Ясно, глупо было полагаться на то, что испытание будет лишь для одной меня.
– Но победитель будет только один.
Я не знала, что сказать.
– И победителем станешь ты, – словно почувствовав мои колебания, произнесла мисс Бересфорд. Да произнесла так, будто говорила об уже свершившемся факте…
Может, есть вещи, о которых она просто умалчивает? В конце концов, я второй день с ней знакома. И чего я вообще возомнила, что её должна на самом деле волновать моя судьба? Из-за того, что она сестра моей бабушки? Куда более близкие родственники пренебрегают друг другом, и это нормально.
– Мне не кажется, что всё так просто! – решила выразить сомнения я, пока уверенность остальных не довела нас до беды.
– Просто – нет, возможно – да.
У Барбары была удивительная способность – одна её фраза, и ты понимаешь, что все твои аргументы уже не столь весомы, как секунду назад.
– Барбара, у вас… Вы с утра упоминали про какое-то место, пригодное для тренировок?
Если резкая смена темы разговора и задела леди, то она не подала виду.
– Это не то чтобы тренировочный зал, далеко нет… – мисс Бересфорд сделала паузу. – Но полагаю, тебе подойдёт…
Складывалось впечатление, что говорит она обо мне одной. Хотя, сейчас, пожалуй, это именно то, что мне нужно. Никаких Ван Райанов, никаких посторонних глаз, только я, моё тело и моя сила.
– Отлично, а можно я пойду туда и побьюсь головой о стенку? – я опять попыталась пошутить в свойственной мне манере.
– Кристанна…
– Кристанна, Кристанна… Я уже двадцать с лишним лет как Кристанна, – буркнула я себе под нос.
– Хорошо, возьми ключи у мисс Мейер, – леди говорила по-прежнему абсолютно спокойно.
– Всё, пойду выпущу пар, – разворачиваясь к выходу, произнесла я.
– Там не убрано… – полетело вслед предупреждение.
«Как и у меня в комнате!» – напомнил разум.
– Да и фиг с ним, – отмахнулась я, – сама уберусь.
Опять вышло грубо. Надо извиниться. Остановилась, собралась повернуться.
– Надеюсь, ты не собираешься там пытаться свести счёты с жизнью?
Смешно, только я не до конца уверена, шутила ли хозяйка поместья.
– Спасибо за отличную идею, – посмотрев на неё через плечо, я улыбнулась наитупейшей улыбкой и жестом показала «класс». Сарказм в голосе был просто убийственный.
– Ты действительно думаешь, что тебе стоит идти и пробовать что-то одной? – она читает меня, как раскрытую книгу. – Без помощи Драйдена?
– Да.
– Но ведь мы не знаем, что это может повлечь за собой…
Вот и объяснение причины, по которой ко мне приставили вампира-полукровку. Надеялись, что он сможет в экстренном случае противостоять мне. Если я вдруг выйду из-под контроля… или что-то типа того. Жаль вас разочаровывать, но…
– Я не могу во всем полагаться на вас и Ва… мистера Ван Райана, простите…
Слишком много раз уже совершалась эта ошибка. Сильная зависимость, очень близкая в чем-то к подчинению. Мне хорошо знакомо это состояние. Сначала это были строгие отношения внутри семьи, потом вынужденные финансово-половые отношения с Маршалом.
Несомненно, гораздо проще было сейчас положиться на опыт и мудрость тех, кто взял надо мной шефство. Но я не могу позволить, не хочу позволять себе стать лишь обузой.
– Можешь делать, что хочешь, – её поразительно быстрое согласие удивляло и трогало одновременно.
– Спасибо…
– И, Кристанна, скажи мне одну вещь?
– Да?
– Каким оружием ты владеешь?
– Оружием?! – я изумлённо вытаращилась на свою родственницу, будто Саддам Хусейн на инспектора ООН. – Не владею я им!
– Ты упражнялась с бокуто4 и саями5 в прошлом, как мне известно.
Я молчала. Должно быть, информация из досье.
– Дагмара в своих письмах упоминала об этом, – словно услышав мои мысли, пояснила она, и на миг в глазах мисс Бересфорд мелькнула тоска.
– Это было очень давно, – едва заметно пожала я плечами. – Я была ребёнком… А почему вы спрашиваете?
– Многие Защитники в каком-то смысле знаменитые люди. Они сильны. Они – элита. У каждого из них есть свой стиль ведения боя, свои заклинания и своё оружие. Поэтому и у тебя оно должно быть.
Свой стиль, свои заклинания, своё оружие… Я похожа на персонажа аниме?
– Это всё не про меня. Я привыкла жить, как обычная девушка.
– Тогда просто доверься нам – мне и мистеру Ван Райану, – в очередной раз успокоила меня мисс Бересфорд. – Мы что-нибудь придумаем. Наша задача – обезопасить тебя.
И обезопасить от меня. Впрочем, это уже почти не задевает. Почти…
– Я могу идти?
– Да, – кивнула Барбара.
– Эх… – потягиваясь всем телом, произнесла я. – Убивать – это так утомительно…
– У-би-ва-ть? – медленно и настороженно переспросила моя родственница.
– Убивать время, разумеется…
* * *
Мисс Мейер удалось найти на первом этаже. Когда она услышала мою просьбу про ключи, было понятно, что это стало для неё полной неожиданностью. Но уже через секунду она пообещала меня туда проводить.
Меня отвели на третий этаж, в крыло особняка, противоположное гостевому. Она остановилась возле двери. В руках у мисс Мейер сверкнул светящийся красным ключ. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы непроизвольно не выдать своего изумления.
За дверью нас ждала серая темнота, пахло пылью. Амелия Мейер шагнула вперёд, и серый занавес из мрака скрыл силуэт женщины. Идти за ней впотьмах не очень-то хотелось. Однако сомневаюсь, что такое поведение считается образцовым у Защитников. И потому, изощрённо матерясь себе под нос, я тоже устремилась внутрь. Но через пару секунд я обо что-то споткнулась.
Упасть не упала, но мотнуло меня здорово. Да ещё и так, что мои взметнувшиеся руки, силясь сохранить равновесие, угодили в паутину. Откуда я знала, что это паутина? Вы слышали фразу: «Врага надо знать в лицо?» Так вот, я – арахнофоб, причём ужасный арахнофоб. Большой страшный демон боится малюсеньких паучков – сумасшедший дом, да и только!
К счастью, на помощь мне пришла мисс Мейер. Я услышала звук, подобный щелчку пальцев, и под потолком вспыхнул сноп жёлтых искр. Ещё секунда, и искорки разлетелись по сторонам, выстроившись в две прямые линии.
Сумрак немного рассеялся. Как выяснилось, в комнате не было ничего. Ничего, кроме лестницы, ведущей наверх и упирающейся в закрытый люк. Ну, и кроме паутины и её обитателей.
Ступеньки лестницы были покрыты заметным слоем пыли. Я пребывала в некотором замешательстве: сколько же времени здесь никого не было? А главное, почему? Не связано ли это с какой-то тёмной историей?
Амелия Мейер стояла рядом с лестницей, молча чего-то ожидая. Глядя на неё, я искренне старалась сохранять спокойствие.
– Вам туда, – мисс Мейер указала на люк.
Расправив плечи, я медленно начала взбираться по лестнице. И поднявшись на достаточный для этого уровень, ладонью стала аккуратно приподнимать крышку люка. В лицо полился дневной свет. Он резал глаза, и мне пришлось зажмуриться.
Увиденное меня удивило. Больше всего «тренировочная» комната напоминала расположенный в мансардном этаже балетный класс. Просторное помещение, стены с зеркалами и станком, настеленный деревянный пол. В дальнем углу даже стояло фортепиано. Пыль поблёскивала в лучах света, льющихся из внушительных окон в потолке.
– Да что это вообще за место такое? – окликнула я мисс Мейер.
Ответом была тишина. Меня уже никто не ждал. С одной стороны это хорошо, но с другой, в голове появились какие-то совсем уже странные подозрения.
Звучит прямо как цитата из детектива. Нет, не стоит придавать этому так много значения. Сейчас, прежде всего, необходимо подумать о том, как привести этот заброшенный зал в относительный порядок. Вот ведь, хватило ума самой подписаться на уборку этого «пылезастойника». Самой теперь и расхлёбывать.
Надо хорошенько осмотреться – может, найдётся что полезное. Пока мне было даже неизвестно, есть ли тут вообще инвентарь для уборки.
Сделав круг по залу, искомое я обнаружила. В самом дальнем углу находилась небольшая подсобная комната с полным арсеналом уборочного инвентаря.
С досады я пнула ближайшее ведро. Оно с грохотом опрокинулось, и оттуда выбежало, перебирая лапками, что-то явно живое. Меня парализовало, и куда направилась неизвестная тварь, я заметить не успела.
Поматерилась. Успокоилась. И только потянула руку к упавшему ведру, как деревяшка сама вскочила мне навстречу. От неожиданности я отшатнулась и едва не полетела на пол.
Эх, вот сейчас бы сигаретку… О чём это я? Ах, да! Ведро ожило! Как и чемоданы вчера… Точно, как чемоданы! А что если я сама его оживила? Особенно если вспомнить, как я вчера применила свои способности, то есть, сопровождая непонятные и имеющие слабое отношение к магии действия ругательствами.
Взглядом я нашла на одной из стенок кран, ещё не слишком ржавый. Вентиль открылся не без напряжения, но это опять-таки не потребовало приложения физической силы. А ведёрко уже само было тут как тут и заняло место строго под падающей струёй воды. Стоит продолжить эксперимент. Тряпки, вёдра, швабры – нужно использовать всё по максимуму!
Результаты оказались довольно неожиданными. Швабры, вытанцовывая, принялись намывать пол. Тряпки, с разлетающимися от них в разные стороны каплями воды, кружили по воздуху и отдраивали всё, что попадало в поле их деятельности. Зрелище рождалось фантастичное и в чём-то весёлое.
С мытьём полов было покончено в первую очередь. И всё это время я с разинутым ртом наблюдала за теми невероятностями, что творились вокруг. Прямо привет из детства от студии «Дисней»!
Полы высыхали. Надо опробовать. Да, и спасибо Гос… неизвестно кому за деревянный пол. В противном случае, мне было бы чрезвычайно интересно посмотреть со стороны, с какими матюками я буду делать растяжку на холодном каменном полу.
Найдя место посуше, я быстренько растянулась на шпагат. Что делать дальше, я не имела ни малейшего понятия. Все тренировки остались далеко за чертой подросткового возраста. Мне сильно не хватало чего-то, что хоть мало-мальски подходило бы под определение «боксёрская груша». Думаю, не трудно догадаться, кого из людей, проживающих в поместье, я мысленно представила в роли груши. Ладно, так и быть. Сегодня обойдусь. А в другой раз можно будет попробовать набить мешок песком и подвесить, предварительно заколдовав (я уже употребляю такую терминологию?), чтобы он случайно не развалился при первом же ударе.
Размышляя над этим, я стояла и бессознательно таращилась в усердно натираемое тряпкой зеркало. На что я по-настоящему способна? Смогу ли наносить воображаемому противнику удары, рассекая воздух ребром ладони или чем-то ещё? Пяткой, например. И когда я успела до такой степени насмотреться голливудских боевиков, что начала столь детально представлять подобную несуразицу?
Идея устроить пародию на «бой с тенью» уже не казалась такой заманчивой.
Может, стоит для начала просто прислушаться к ощущениям своего тела? Я опустила руки, закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на тех крохах воспоминаний, что у меня остались с периода занятий со Сьюккой.
К воспоминаниям удавалось пробиться с большим трудом. Да и кроме размытых очертаний, ничего воскресить в памяти не получалось.
Саи, бокуто – неужели такие вещи действительно были в моих руках? Слишком много сомнений. А что если Барбара права, и причина всему – отсутствие уверенности? Давай же! Вспоминай!
Колыхание воздуха. Я двигаюсь. Руки взметаются сами по себе, а ноги переступают. Наверное, это со стороны больше похоже на танец, но мне не хотелось открывать глаза. Такое чувство, что если их открыть, всё закончится. Словно сон, словно какая-то сказочная магия…
Темп моего «танца» стремительно стал убыстряться сам по себе. Голова закружилась. Иногда я ловила себя на мысли, что не чувствую земли под ногами, но открыть глаза по-прежнему боялась.
И вдруг я замерла. Ноги разъехались в шпагате. Всё вышло так, как будто марионетке обрезали ниточки, с помощью которых ею управлял кукловод. Сравнение мне не нравилось, но оно наиболее точно отражало суть происходящего.
С досадой я открыла глаза и стала подбирать под себя свои конечности. Что это было? Почему всё вдруг прекратилось? И тут меня что-то кольнуло. Кто-то рядом…
Я поднялась с пола, слегка пошатываясь, и заняла заранее агрессивную позицию. Не стоит отрицать возможность того, что это Кроу припёрся по мою душу.
Выйдя на середину зала, я громко крикнула:
– Кто здесь?
Крышка люка стала приподниматься, и оттуда высунулась золотисто-рыжая голова девочки лет двенадцати.
– Эй, что ты тут делаешь?
– Извините, мы только хотели взглянуть на нового Защитника мисс Бересфорд, – заговорила она виноватым голосом. – Нам было любопытно…
Снизу раздались звуки какой-то возни, и послышался ещё один голос:
– Вот предательница! Сдала нас всех! Ещё сама сюда и притащила! Нил, придурок, что замер, как статуя?! Если бы не ты, мы могли бы свалить, а эта пусть сама бы выкручивалась!
Голос принадлежал парню. Да сколько же их там? И вообще, что это за десант такой?
– А ну, потрудитесь-ка подняться сюда! Все, кто там есть!
Первой в мансардный этаж вползла девочка. Встала, отряхнулась, поправила свои золотые кудряшки и очки на переносице. Одета она была в школьную форму, состоящую из тёмно-синего блейзера с жёлтой эмблемой на груди и плиссированной клетчатой юбки чуть ниже колена. В вырезе блейзера виднелись белая блуза и кокетливый галстук-бант. Следом вылез черноволосый темнокожий мальчик. На вид он был не многим старше девочки, но довольно высоким для своего возраста. И при всём при этом обладал ещё удивительной ловкостью. Я не с проста это заметила: мальчики-подростки часто неуклюжи, а этот был пластичен. С тех пор, как я занималась танцами, у меня вошло в привычку обращать внимание на такие особенности. Кроме того, похоже, именно он обозвал некого Нила придурком.
Ага, а вот, видимо, и Нил. Бледный, худощавый, среднего роста, со светлыми волосами пепельного оттенка, он был похож на испуганную зверушку. Одет мальчик был в такую же форму, что и его приятель-сообщник. У всех троих были одинаковые блейзеры.
Честная компания подошла ближе. Сперва они уставились на меня, и я тут же сообразила, почему. Наверное, спортивная майка, тренировочные штаны и кроссовки не очень подходят к имиджу Защитника. Я стыдливо одёрнула майку вниз, прикрывая пирсинг в пупке (хорошо, что они ещё не видели мою татуировку внизу поясницы).
Девочка и Нил потупили взгляды, и только высокий мальчишка смотрел на меня почти с вызовом.
– Чем и кому обязана визитом? – возник у меня вполне естественный вопрос.
– Вообще-то, это вы новый человек в этом доме. Поэтому вопросы тут задаём мы!
По-моему, этот чрезвычайно смелый пацан всё же перегибает палку.
– А в глаз? – я постаралась придать своему лицу как можно более угрожающий вид.
– Догоните сначала…
Ну и наглость! Неужели моё поведение так же смотрится со стороны?
– Больно надо ещё за всякой мелюзгой гоняться! – ответила я ему тем же тоном.
Наглец передёрнул плечами и уже собирался уходить, но не тут-то было. Девочка уцепилась за его рукав:
– Чак! Ну, Чак, давай пока останемся!
Тот бросил в ответ:
– Тебе надо, ты и оставайся! Ты же у нас фанатка Ван Райана, Бри!
– Оу, – вырвалось у меня.
Вот это поворот, ничего не скажешь. Меня пришли расспрашивать о шефе Бюро.
– Не правда! – возмущённо раскраснелась девочка. – Я хотела познакомиться с мисс Йорк вовсе не поэтому! Я просто тоже мечтаю стать Защитником, как и она!
– Когда-то, помнится, ты мечтала стать лекарем, как Валери! – ехидно добавил Чак.
Бри покраснела ещё гуще. Что парень имел в виду, я не поняла, но влезать с расспросами не стоило.
– Так, дорогие мои! Давайте всё-таки вести себя, как цивилизованные люди, и для начала представимся? – честно говоря, выслушивать подростковые проблемы мне не очень-то хотелось, но быть бесчувственным чудовищем хоть в прямом, хоть в переносном смысле хотелось ещё меньше.
– Запросто, – нахально заулыбался Чак. – Меня зовут Чак Уандер.
«Значит, сын или племянник Донны!» – дополнила я про себя.
– Это Нил Мейер, – указал Чак на приятеля, – он у нас молчун и очень застенчивый…
– Эй, ты! – наконец, подал голос представляемый и не слишком убедительно пригрозил Чаку кулаком. – Думай, что болтаешь!
– Ладно-ладно, – примирительно произнёс тот с лукавым прищуром и продолжил: – А это Бри Филдс, вообще-то она сирота, но мистер Филдс её удочерил… Ай!
Бри тоже не понравилось представление, и она ущипнула друга за плечо. Я с трудом подавила улыбку.
– Йорк, Кристина Йорк. – «Бонд, Джеймс Бонд – найдите десять тысяч отличий!»
С официальным знакомством покончено, что дальше?
– Странно, – произнесла я, вспоминая сегодняшнее утро, – а мне сказали, что в этом доме нет молодёжи…
Чак раздражённо фыркнул, словно котёнок.
– Неудивительно, нас же всё ещё считают детьми!
Разумеется, они себя таковыми не считали.
– А сюда вас что привело?
– Во-первых, этот зал, – Чак посерьёзнел. – Сколько себя помню, его всегда держали закрытым. Мы думали, что может, тут обитают наши привидения или что-то вроде того…
«Наши привидения». При этих словах я невольно поёжилась.
– Какие привидения?
– Да есть тут парочка. Ходят слухи, что это дед и бабка нынешней хозяйки. Старый Бересфорд, говорят, на девушек молодых любил заглядываться и не только заглядываться… – Чак особенно подчеркнул конец фразы, давая понять, что он уже прекрасно осведомлён о том, какие отношения бывают у мужчин и женщин. – Ну, старуха его и отравила со злобы, а вскоре и сама на тот свет отправилась…
– Враки всё это! – важно задрала нос Бри. – Больше мамочкины россказни слушай! Сам-то никогда их и не видел!
– Ещё бы! – ощетинился парень. – Им запрещают появляться на людях!
The free sample has ended.